Читать книгу Академия Искр. Хранитель для щенка (Анастасия Пиляева) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Академия Искр. Хранитель для щенка
Академия Искр. Хранитель для щенка
Оценить:

3

Полная версия:

Академия Искр. Хранитель для щенка

Сначала я достала свою шариковую, чтобы записать события дня. Она чиркнула раз, другой, выдала полслова и умерла окончательно. Я потрясла её, подышала на стержень. Ничего.

— Похоронили, — прошептала я и положила рядом с блокнотом, как старого друга.

Потом взяла ручку Дариана.

— Ну давай. Не подведи.

Провела по бумаге. Без чернильницы и клякс. Без молитв всем богам, которых я не знаю.

Ручка скользнула ровно, тихо, почти ласково, будто знала, куда повернуть, где нажать, где отпустить. Буквы ложились одна к одной: не идеальные, но мои. Без дрожи и жирных пятен.

Я выдохнула. Сама не заметила, что задерживала дыхание.

— Получилось.

Спарк поднял голову, посмотрел на лист и одобрительно чихнул.

«Ты писала, — пришёл образ. Тёплый, почти гордый. — Красиво».

— Не красиво, — поправила я. — Но хотя бы не позорно.

Мира оторвалась от книги, глянула на лист и хмыкнула.

— Поздравляю. Теперь ты пишешь как первокурсница, а не как тролль с топором.

— Прогресс.

— Бесспорно.

Я открыла блокнот на странице с принцем и дописала под ямочкой:

«Дал ручку в долг. Сказал, что я не строю глазки (это он просто не видел, как я на него смотрела в столовой). Подслушивал под дверью — наглость. Но ручка работает».

Подумала и добавила:

«Я пока должница. Не враг. Посмотрим».

Закрыла блокнот и убрала под подушку.

— Мир, — сказала я в темноту, — а почему в морге дежурят студенты?

— Потому что штатные там не соглашаются, — отозвалась она сонно. — Спи.

Я не стала уточнять. Спарк придвинулся ближе, уткнулся носом мне в шею и засопел.

Завтра ночной морг. А пока спать.

Глава 10. Этикет

Утром я проснулась с твёрдой уверенностью, что сегодня меня ждёт что-то ужасное. Предчувствие не подвело.

— У тебя этикет, — сообщила Мира, застёгивая мантию. — Первая пара. Магистр Грейс.

— И что в этом страшного?

— Ты серьёзно? — Она подняла бровь. — Ты, которая вчера сделала реверанс так, что принц подумал, будто ты падаешь в обморок?

— Он не думал. Он смеялся.

— Тем более.

Я вздохнула, натянула мантию, сунула сонного Спарка в сумку и вышла.

«Не бойся, — сказала Вэйна. — Хуже, чем было, уже не будет».

«Ты меня успокаиваешь или добиваешь?»

«Успокаиваю. У тебя есть ручка, которая пишет сама. Блокнот. И я. Не опозоришься».

«Ты будешь подсказывать?»

«Если не забуду».

Аудитория этикета оказалась светлой и просторной. Парты полукругом, на стенах портреты людей в старинных мантиях, и все до одного смотрели так, будто Аля Спарк лично нарушила протокол. Студенты сидели ровно, мантии отглажены, ни одной мятой складки. Я выбрала место у стены.

«Правильно, — одобрила Вэйна. — Там меньше заметно».

«Я не прячусь. Я стратегически выбираю позицию».

«Конечно. Стратег».

Магистр Грейс вошла бесшумно. Высокая, худая, седые волосы уложены в сложную причёску, очки в тонкой оправе, поджатые губы. В руках указка. Я сразу представила, как она тычет ею в нерадивых студентов, и поёжилась.

— Сегодня проверим, как вы усвоили материал прошлого занятия, — сказала она, и голос щёлкнул, как хлыст. — Леди Эвелин, начните.

Леди Эвелин поднялась и начала перечислять титулы и обращения с такой скоростью, будто повторяла алфавит. Я вцепилась в блокнот и поняла, что не знаю ни слова.

«У тебя не было прошлого занятия, — напомнила Вэйна».

«Я в курсе. Поэтому и паникую».

«Дыши. Сейчас до тебя дойдёт».

— Мисс Спарк, — магистр Грейс посмотрела на меня поверх очков. — Вы новенькая, верно?

— Да.

— Тогда слушайте внимательно. Догонять придётся.

Она повернулась к доске. Объясняла быстро и сухо, и я записывала новой ручкой: та работала сама, мне оставалось только не отставать мыслями. Герцогу говорят «ваша светлость». Графу «ваше сиятельство». Барону «ваше благородие». Принцу «ваше высочество».

В блокноте появились свои, домашние пометки: «Светлость: светлый, герцог. Сиятельство: сияет, граф. Благородие: тихо благородно, барон». Получилось глупо, зато запоминалось.

— В академии этикет упрощён, — продолжала Грейс. — Студенты обоих полов кланяются. Реверанс предназначен для балов и приёмов у короля. Но если перед вами принц или сам король, реверанс обязателен.

«Слышала? — шепнула Вэйна. — Вчера ты всё делала правильно. Просто плохо».

— А теперь практика. Леди Эвелин, изобразите приветствие герцога.

Девушка вышла к доске и сделала лёгкий, изящный наклон головы. Так движется вода в реке: никакого усилия, никакого шума.

— Мисс Спарк, ваша очередь.

Я встала. Ноги стали ватными.

«Иди. Хуже, чем есть, не будет».

«Ты уже это говорила».

«Потому что это правда».

Я вышла к доске. На меня смотрел весь класс: кто с любопытством, кто с сочувствием, кто с лёгкой усмешкой. Из сумки у меня на плече донеслось тихое сопение: Спарк проснулся и, судя по звукам, собирался наблюдать.

— Приветствуйте графа, — сказала Грейс.

Граф. «Ваше сиятельство». Поклон.

Я наклонила голову. Резко, как будто у меня внезапно затекла шея.

«Медленнее, — шепнула Вэйна. — Ты не на базаре».

«А на базаре кланяются?»

«Не умничай».

— Ещё раз, — сказала Грейс.

Я повторила. Чуть медленнее. Чуть плавнее. И в этот момент из сумки раздался оглушительный чих. Над партой вспыхнула и погасла маленькая искра, а указка в руках магистра Грейс слегка задымилась.

В классе стало очень тихо.

Грейс посмотрела на указку. Потом на сумку. Потом на меня.

— Фамильяры допускаются на занятия, — произнесла она ровным голосом, — если не вмешиваются в ход этикета.

— Он не нарочно.

— Это я вижу. — Она осторожно помахала указкой, гася дымок. — Приемлемо. Садитесь.

Я села и выдохнула. В блокноте появилась новая запись: «Граф: сиятельство. Поклон: не дёргаться. Спарк: не чихать на преподавателей».

«Грация носорога, — прокомментировала Вэйна. — Но уже лучше».

«Я стараюсь!»

«Старайся дальше».

После урока магистр Грейс остановила меня в коридоре.

— Мисс Спарк, вы пропустили несколько занятий. Это не ваша вина, но догонять придётся. — Она протянула мне лист. — Список основных титулов и обращений. К пятнице выучите.

— Да.

— И постарайтесь не путаться. В академии много аристократов. Ошибка может стоить вам репутации.

Она ушла, а я осталась с листом в руках.

«К пятнице? — спросила Вэйна. — Реально?»

«Придётся».

«И кто тебе поможет?»

Я задумалась. Мира? Она на втором курсе, у неё свои заботы, и вообще она не аристократка. А кто у нас аристократ? Тот, что кланялся вчера так, будто делал это тысячу раз и хохотал при этом.

«Принц, — сказала я. — Он может помочь».

«Ты хочешь, чтобы принц учил тебя кланяться?»

«А что такого? Он же учил этикет. И сам сказал, что на нём можно тренироваться».

Вэйна не ответила, но я почувствовала, как она закатывает глаза.

Дариан нашёлся на лестнице. Он сидел на ступеньке, поджав колени, и читал книгу, не читая.

— Ты, — сказала я.

— Я. — Он поднял голову. — Выглядишь так, будто тебя пытали.

— Почти. — Я плюхнулась рядом и показала лист. — Титулы, обращения, поклоны. Магистр Грейс сказала догонять.

— И ты решила, что я помогу.

— Ты говорил, что на тебе можно тренироваться. Вот я и подумала...

Он усмехнулся.

— Ладно. В пятницу вечером я свободен. Встречаемся в библиотеке. Я принесу список. Ты — блокнот.

— А если я ошибусь?

— Повторишь. — Он спокойно посмотрел на меня. — Или заставлю читать вслух запись про меня.

— Ни за что.

— Тогда лучше не ошибайся.

Он поднялся и пошёл вниз по лестнице, насвистывая. Я осталась сидеть, сжимая лист и стараясь не улыбаться слишком заметно.

«Договорились, — сказала Вэйна. — А сегодня что?»

Сегодня морг. Первая смена.

— Сегодня я работаю, — сказала я вслух.

Вечером я сидела на кровати и перечитывала свои пометки. Спарк спал на подушке. Одно ухо у него почти встало, второе всё ещё висело лопухом.

— Герцог — светлый, граф — сияет, барон — благородно тихий, — бормотала я. — Принц... ваше высочество.

«Точно. И реверанс», — подсказала Вэйна.

— Ноги скрестить и присесть?

«Не упасть. Главное — не упасть».

Я отложила лист и погладила Спарка. Он приоткрыл один глаз, посмотрел и снова закрыл.

— Сегодня ночью я работаю. Будешь спать один.

Спарк вздохнул во сне.

«Справишься, — сказала Вэйна. — Мёртвые не кусаются. Некоторые».

— Ты меня успокаиваешь?

«Пытаюсь».

Глава 11. Первая смена

Морг находился в подвале восточного крыла. Табличка висела на уровне колена, и я дважды прошла мимо, пока не заметила: у некромантов всё не как у людей.

Дверь была металлической, с массивной щеколдой. На ней висела надпись: «Учебный морг. Посторонним вход воспрещён».

«Учебный, — прочитала Вэйна. — Значит, не свежие. Одни пособия».

— Скелеты, — перевела я.

«И прочее. Не бойся».

— Я не боюсь.

Я толкнула дверь.

Внутри было холодно и темно. Светильники на стенах зажглись сами, едва я переступила порог: магия реагировала на движение. Помещение оказалось большим, с высоким потолком, и вдоль стен выстроились стеклянные шкафы. В них стояли скелеты, человеческие и не очень. У одного два черепа. У другого крылья. Третий, совсем маленький, с длинными когтистыми пальцами.

— Жуть, — сказала я.

«Анатомия. Некроманты должны знать, с чем работают».

— Я знаю анатомию.

«Земную. А тут есть и другие расы».

В углу стоял письменный стол. На нём журнал дежурств, чернильница, магический светильник и маленький бронзовый колокольчик.

— Это на случай, если что-то пойдёт не так?

«Надеюсь, не понадобится».

Холод пробирался сквозь мантию, будто стены дышали ледяным воздухом. Я села на стул, достала магическую ручку Дариана и провела по бумаге. Ручка скользнула ровно, без клякс.

— Хоть что-то работает.

«Радуйся, что тебе вообще доверили дежурство».

— Радуюсь. Но могла бы радоваться в тепле.

Я открыла журнал. На первой странице инструкция:

«Дежурный обязан: следить за магическим фоном, записывать всплески, проверять герметичность шкафов, не спать. В случае нештатной ситуации звонить в колокольчик».

— Не спать, — прочитала я. — Самое трудное.

Я перелистала страницы с записями прошлых дней. Дежурства, дежурства, отметки о всплесках, отметки об их отсутствии. И на полях одной из страниц, мелким, торопливым почерком, который совсем не походил на остальные:

«Хранители не исчезли. Они спят. Тот, кто разбудит, спасёт магию. Или погубит».

Я перечитала три раза.

— Вэйна.

«Вижу».

— Что это значит?

«Понятия не имею. Но кто-то здесь знает больше, чем говорит».

— Может, шутка?

«В официальном журнале дежурств? В морге? Сомневаюсь».

Я оглянулась на дверь. Никого. На шкафы. Скелеты стояли неподвижно. Потом достала блокнот и аккуратно, слово за словом, переписала запись, стараясь сохранить даже наклон букв. Закрыла журнал и убрала под стопку других бумаг, подальше от глаз.

Дальше я сидела тихо, смотрела на голубые огоньки замков и слушала, как гудит магия в стенах. Всплесков не было. Скелеты стояли смирно. Колокольчик молчал. Скука наваливалась тяжёлым одеялом.

— Вэйна. Ты можешь вылезти?

«Вылезти? Из браслета?»

— Да. Ты же сидишь там, как сардина в банке. А тут никого нет. Помаячим.

«Предлагаешь материализоваться? В морге? Среди скелетов?»

— Ты фея. Древняя. Тебе не страшно.

Вэйна молчала так долго, что я решила: обиделась. Потом браслет вспыхнул зелёным.

Из него вырвался клубок света размером с мой кулак. Он покружил над столом, вытянулся и замер, и передо мной повисла Вэйна.

Полупрозрачная, светящаяся, с короткими серебристыми волосами и строгим лицом. Крылья как у стрекозы, но светятся. И доспехи: маленькие, изящные, совсем не парадные.

— Ух ты, — сказала я.

— Не «ух ты», а «здравствуйте, госпожа Вэйна», — она сложила руки на груди. — Я, между прочим, сотни лет просидела в кристалле. И ради чего? Чтобы сидеть с тобой в морге?

— Ты красивая.

Она моргнула.

— Что?

— Красивая. Не думала, что феи такие воинственные.

— Я воительница, — она гордо вскинула подбородок. — Не какая-нибудь цветочная фея.

— И крылья красивые.

— Хватит. — Она отвернулась, и мне показалось, что она покраснела. — Я тут ненадолго, не привыкай. Далеко от браслета не отойду, сил не хватает.

Она опустилась на край стола, поджав ноги, и оглядела шкафы. Потом посмотрела на меня.

— Заметку ты нашла. Теперь ходишь белая. Хорошо, расскажу кое-что, пока время есть.

Я выпрямилась.

— Магия в этом мире держалась не на заклинаниях, — сказала она. — На Хранителях. Они были как корни у дерева. Дерево стоит, пока корни живы.

— А Спарк?

— Спарк — один из них. Последний.

Я посмотрела на браслет на своей руке, потом на дверь, за которой в общежитии спал рыжий комок, у которого ухо никак не хотело вставать.

— Он?

— Он. Если он погибнет, магия умрёт. Не ослабеет, не уйдёт в землю. Исчезнет. Мир станет таким, как твой. Обычным и серым.

— А если выживет?

— Вырастет. Станет тем, кем должен. — Она усмехнулась. — Ты удивишься, насколько.

— Он будет большим?

— Много будешь знать. — Она наклонила голову. — Я думала, ты спросишь другое.

— Что?

— Почему он выбрал тебя.

Я вспомнила бабушкин голос: «Им положено вырастать большими». Вспомнила старика в парке. Ошейник.

— Почему?

— Не знаю, — честно сказала Вэйна. — Ошейник выбирает сам. Может, потому, что ты не боишься мёртвых. Может, потому, что у тебя никого нет и ты ничего не теряешь. А может, причина другая, и я её пока не знаю.

— Я не свободна, — сказала я. — У меня есть Спарк.

— Вот именно, — кивнула она. — Теперь он твоя свобода. И твоя ответственность.

Мы замолчали. Скелеты в шкафах светились голубым. Где-то в стене гудела магия.

— А что мне делать?

— Расти. Учиться. Беречь его. И не умереть раньше времени.

— Это всё?

— А ты хотела карту сокровищ? Магический артефакт, который сделает всё за тебя?

— Не помешало бы.

— Помешало бы. — Она покачала головой. — Так не работает. Ты и Спарк, вы команда. Не я. Не ректор. Не принц. Вы.

— А легенда? Про фей и корги?

— Правда там тоже есть. Но тебе рано. — Она потянулась и вдруг поморщилась. — Ох. Браслет тянет. Мне пора.

Она подлетела к моему лицу и ткнула пальцем в лоб.

— Не спи на дежурстве.

И растворилась в воздухе, оставив запах озона и полыни.

— Вэйна, — позвала я тихо.

«Что?»

— Спасибо. За то, что показалась. И за рассказ.

«Не благодари. Я не для тебя старалась».

— А для кого?

Молчание. Потом тише:

«Для себя. Забыла, как это — быть живой».

Я погладила браслет и снова уставилась на шкафы.

До конца смены оставалось часа два. Всплесков не было. Скелеты не шевелились.

Но когда я уже вставала, чтобы собрать вещи, мне показалось, что скелет в шкафу 3 смотрит на меня. Тот самый, крылатый, с длинными пальцами. Когда я осматривала шкафы, он стоял лицом к стене, я точно запомнила. А теперь его пустые глазницы смотрели прямо на меня.

— Вэйна.

«Вижу».

— Он смотрел в стену.

«Может, показалось? Ты устала».

Я моргнула. Скелет не шевелился. Но взгляд, если у скелета бывает взгляд, упрямо следил за мной.

— Я не уверена, — сказала я и поспешила к двери.

В коридоре было темно, в окнах горели две луны.

— Вэйна, мне не нравится этот морг.

«А кому он нравится?»

В общежитие я вернулась перед рассветом. Спарк уже не спал. Он сидел на моей подушке и ждал.

«Ты вернулась», — пришёл образ. Тёплый, почти обиженный.

— Вернулась, — прошептала я, скинула мантию и забралась под одеяло. — И, кажется, нашла то, что искать не стоило.

Спарк наклонил голову, но я только погладила его по рыжей спине.

— Завтра, — сказала я. — Завтра расскажу.

Он вздохнул, ткнулся носом мне в шею и засопел.

Я смотрела в потолок и думала о Хранителях, о спящей магии, о записке на полях и о скелете, который смотрел мне вслед.

Завтра новый день. Скорее бы утро.

Глава 12. Деньги

Утром я проснулась с тупым ощущением, что проспала всего минуту. Села на кровати, потёрла глаза и замерла.

На тумбочке лежал конверт. Бумажный, запечатанный красной сургучной печатью с гербом факультета некромантии: череп и две скрещённые кости. Кости, как заметила я, лежали поверх черепа, а не под ним, как на пиратских флагах.

— У некромантов своя анатомия, — сообщила я пустой комнате.

«Может, просто перевернули, чтобы выделиться, — лениво отозвалась Вэйна».

— Или чтобы запутать первокурсников.

«Или чтобы ты меньше пялилась на печать и быстрее открывала».

Я сломала сургуч и вытряхнула содержимое на одеяло.

Монеты. Медные, серебряные и одна маленькая золотая. Они мелодично звякнули, скатившись по шерстяному пледу.

— Ого.

Я пересчитала: два медяка, три серебрушки и золотой. Не состояние. Но на нормальную одежду точно хватит, а на мыло и подавно.

Странное чувство поднялось где-то под рёбрами. В моём мире я получала зарплату, отдавала за квартиру, покупала еду и ни разу не думала, что это значит. Но здесь, где у меня не было ни документов, ни прошлого, ни даже собственной фамилии, эта горсть монет почему-то говорила: «Ты тут по-настоящему. Ты что-то сделала, и за это тебе заплатили».

«Поздравляю, — сказала Вэйна, и в её голосе вдруг не было насмешки. — Первые деньги в этом мире».

— Честным трудом. Ночным. В морге. Среди скелетов, которые, кажется, на меня смотрели.

«Гордишься?»

— Ещё как. — Я подбросила золотой на ладони и спрятала монеты в потайной карман мантии. — Идите сюда, мои драгоценности.

«Ты сейчас как гном».

— Гномы хотя бы знают, где золото брать. А я не знаю.

Я умылась холодной водой, натянула джинсы (стирать их надо было ещё вчера, но я откладывала), свитер и мантию. Спарк спал на подушке и даже не шевельнулся.

— Я скоро, — сказала я, застёгивая сумку. — Принесу что-нибудь вкусное.

Он мотнул лапой во сне и, кажется, улыбнулся.

В столовую я влетела, когда завтрак уже подходил к концу. Народу было мало: несколько сонных первокурсников и пара старшекурсников с красными глазами и взглядом человека, не ложившегося вообще.

Я нагрузила поднос остатками каши, хлебом и кружкой травяного чая. Кофе здесь не водился, и я почти привыкла: то есть всё ещё тосковала каждое утро, но уже не вслух.

Огляделась в поисках свободного места.

И увидела его.

Каспиан сидел в дальнем углу, за столом у окна. Перед ним пустая тарелка и кружка. Он ел молча, не глядя по сторонам, и выглядел так, будто хотел, чтобы его никто не замечал. Вокруг ни души. Те же пустые столы, та же невидимая граница.

«Иди, сядь, — подтолкнула Вэйна. — Не стой столбом».

«Я не хочу мешать».

«Он уже почти доел. И вокруг полно свободных мест».

Я села через два стола от него. Положила блокнот на колени, но писать не стала. Ковыряла кашу и украдкой поглядывала на Каспиана.

С Дарианом я терялась и суетилась, подбирала слова, как будто мне предстояло сдать зачёт. Здесь всё было наоборот: слов не было вообще. Я сидела тихо, как в лесу рядом с незнакомым зверем. Тёмные волосы, тёмная мантия, усталое лицо. Не злое, просто далёкое. Как у человека, который давно привык к пустоте вокруг и перестал пытаться её заполнить.

«Чего ты на него смотришь?»

«Это ты смотришь».

«Я в браслете. Вижу то, что видишь ты. Так что смотришь ты, а я комментирую».

Я опустила глаза в тарелку и тут же подняла снова.

Каспиан смотрел на меня.

Не насмешливо. Не с любопытством. Просто внимательно, как смотрят на вещь, которую пытаются понять: книгу с непонятным названием или карту без подписей. Я поймала себя на том, что не отвожу глаза, хотя нужно бы. Ни краски на щеках, ни паники. Просто тишина и два взгляда над двумя столами.

Потом он отвернулся первым.

«Ну надо же, — тихо сказала Вэйна. — Один-ноль в твою пользу».

«Это не соревнование».

«А было бы интереснее».

Я доела кашу (то, что можно было считать кашей), выпила чай и встала. Каспиан тоже поднялся со своим подносом.Он шёл к окну для посуды мимо моего стола, и вдруг его взгляд задержался на моей сумке.

Каспиан остановился. Всего на полшага, на секунду. Взглянул на сумку, потом на меня. Я приготовилась объяснять что-нибудь про учебники и конспекты. Но он только едва заметно кивнул и пошёл дальше.

«Он знает, что ты носишь в сумке, — сказала Вэйна. — Или догадывается».

«Откуда?»

«Не знаю. Но смотрел он не на сумку. Он смотрел сквозь неё».

В коридоре я прислонилась к стене.

— Вэйна, он странный.

«Да. И ты странная. Это не обязательно плохо».

Спарк проснулся и сидел на кровати, поджав передние лапы. Вид у него был такой, будто его не кормили неделю, хотя прошло три часа.

«Где еда?» — пришёл образ. Требовательный. Очень.

— Принесла. — Я выложила на плед хлеб и маленький свёрток с мясом, который удалось незаметно утащить из столовой.

Спарк съел всё за три секунды, довольно засопел и повернулся ко мне животом, требуя почёсывания.

— Ты мой паразит, — сказала я, чеша ему пузо. — Но хотя бы не смотришь на меня как на экспонат.

Он прикрыл глаза и издал звук, очень похожий на мурлыканье, хотя собаки мурлыкать не умеют.

Я погладила его по ушам. Одно уже стояло твёрдо, второе всё ещё висело лопухом. Потом достала блокнот и магическую ручку и открыла страницу с именами.

«Каспиан Арвен. Четвёртый курс. Странный. Все обходят. Смотрит внимательно».

Подумала и дописала:

«Сегодня в столовой не отвёл глаза первым. Я тоже. Он будто решал, подходить или нет. Потом услышал, как чихнул Спарк. Не удивился».

Перечитала. Зачеркнула «будто решал, подходить или нет»: слишком пафосно. Сверху написала:

«Просто странный тип. Надо узнать, почему его все боятся. И почему он не удивился чиху».

«Серьёзно записываешь?» — спросила Вэйна.

— Я всё записываю.

«Даже то, как переглядывалась с парнем в столовой?»

— Это важная информация. Для блокнота. Блокнот для выживания. А он потенциальная угроза. Или союзник. Пока не поняла.

«Или просто парень, который хочет спокойно позавтракать».

— Тоже вариант. — Я закрыла блокнот и убрала под подушку. — Но неинтересный.

Спарк перевернулся на бок. Я погладила его по рыжей спине.

За окном светило обычное солнце, не фиолетовое. Две луны скрылись. День в магической академии, самый обыкновенный.

А в моём блокноте появилась ещё одна запись про человека, который смотрит так, будто я для него загадка. Или проблема. Посмотрим, что из этого выйдет.

Глава 13. Мыло и отказы

Из комнаты я вышла с твёрдым намерением потратить хотя бы часть денег.

Киоск «Студенческие радости» нашёлся на первом этаже главного корпуса: маленькая будка с окошком, за которым сидела сонная женщина с косичками. На прилавке лежали зубные щётки, гребешки, мыло, склянки и несколько вещей, назначения которых я не рискнула угадывать.

— Мне шампунь, зубную щётку, мыло и расчёску, — перечислила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, как у человека, который каждый день покупает мыло в другом мире.

Женщина без всякого интереса назвала цену. Я протянула серебряную монету, она отсчитала сдачу медью и придвинула к окошку маленькую горку покупок. Шампунь назывался «Лунная роса» и пах мокрой травой. Мыло пахло огурцом. Щётка оказалась такой, что хотелось держать её двумя руками.

— И вот это, — я ткнула пальцем в пузырёк с прозрачной жидкостью. — Что это?

— Лосьон для лица. Пять медных.

В моём мире такая штука стоила как крыло от самолёта. Я отдала пять медяков и обнаружила, что почти счастлива.

Уходить не хотелось. Я стояла у киоска, смотрела на витрину и ловила себя на дурацкой мысли: я потратила деньги на мыло, и мне хорошо.

bannerbanner