
Полная версия:
Академия Искр. Хранитель для щенка
Сначала я достала свою шариковую, чтобы записать события дня. Она чиркнула раз, другой, выдала полслова и умерла окончательно. Я потрясла её, подышала на стержень. Ничего.
— Похоронили, — прошептала я и положила рядом с блокнотом, как старого друга.
Потом взяла ручку Дариана.
— Ну давай. Не подведи.
Провела по бумаге. Без чернильницы и клякс. Без молитв всем богам, которых я не знаю.
Ручка скользнула ровно, тихо, почти ласково, будто знала, куда повернуть, где нажать, где отпустить. Буквы ложились одна к одной: не идеальные, но мои. Без дрожи и жирных пятен.
Я выдохнула. Сама не заметила, что задерживала дыхание.
— Получилось.
Спарк поднял голову, посмотрел на лист и одобрительно чихнул.
«Ты писала, — пришёл образ. Тёплый, почти гордый. — Красиво».
— Не красиво, — поправила я. — Но хотя бы не позорно.
Мира оторвалась от книги, глянула на лист и хмыкнула.
— Поздравляю. Теперь ты пишешь как первокурсница, а не как тролль с топором.
— Прогресс.
— Бесспорно.
Я открыла блокнот на странице с принцем и дописала под ямочкой:
«Дал ручку в долг. Сказал, что я не строю глазки (это он просто не видел, как я на него смотрела в столовой). Подслушивал под дверью — наглость. Но ручка работает».
Подумала и добавила:
«Я пока должница. Не враг. Посмотрим».
Закрыла блокнот и убрала под подушку.
— Мир, — сказала я в темноту, — а почему в морге дежурят студенты?
— Потому что штатные там не соглашаются, — отозвалась она сонно. — Спи.
Я не стала уточнять. Спарк придвинулся ближе, уткнулся носом мне в шею и засопел.
Завтра ночной морг. А пока спать.
Глава 10. Этикет
Утром я проснулась с твёрдой уверенностью, что сегодня меня ждёт что-то ужасное. Предчувствие не подвело.
— У тебя этикет, — сообщила Мира, застёгивая мантию. — Первая пара. Магистр Грейс.
— И что в этом страшного?
— Ты серьёзно? — Она подняла бровь. — Ты, которая вчера сделала реверанс так, что принц подумал, будто ты падаешь в обморок?
— Он не думал. Он смеялся.
— Тем более.
Я вздохнула, натянула мантию, сунула сонного Спарка в сумку и вышла.
«Не бойся, — сказала Вэйна. — Хуже, чем было, уже не будет».
«Ты меня успокаиваешь или добиваешь?»
«Успокаиваю. У тебя есть ручка, которая пишет сама. Блокнот. И я. Не опозоришься».
«Ты будешь подсказывать?»
«Если не забуду».
Аудитория этикета оказалась светлой и просторной. Парты полукругом, на стенах портреты людей в старинных мантиях, и все до одного смотрели так, будто Аля Спарк лично нарушила протокол. Студенты сидели ровно, мантии отглажены, ни одной мятой складки. Я выбрала место у стены.
«Правильно, — одобрила Вэйна. — Там меньше заметно».
«Я не прячусь. Я стратегически выбираю позицию».
«Конечно. Стратег».
Магистр Грейс вошла бесшумно. Высокая, худая, седые волосы уложены в сложную причёску, очки в тонкой оправе, поджатые губы. В руках указка. Я сразу представила, как она тычет ею в нерадивых студентов, и поёжилась.
— Сегодня проверим, как вы усвоили материал прошлого занятия, — сказала она, и голос щёлкнул, как хлыст. — Леди Эвелин, начните.
Леди Эвелин поднялась и начала перечислять титулы и обращения с такой скоростью, будто повторяла алфавит. Я вцепилась в блокнот и поняла, что не знаю ни слова.
«У тебя не было прошлого занятия, — напомнила Вэйна».
«Я в курсе. Поэтому и паникую».
«Дыши. Сейчас до тебя дойдёт».
— Мисс Спарк, — магистр Грейс посмотрела на меня поверх очков. — Вы новенькая, верно?
— Да.
— Тогда слушайте внимательно. Догонять придётся.
Она повернулась к доске. Объясняла быстро и сухо, и я записывала новой ручкой: та работала сама, мне оставалось только не отставать мыслями. Герцогу говорят «ваша светлость». Графу «ваше сиятельство». Барону «ваше благородие». Принцу «ваше высочество».
В блокноте появились свои, домашние пометки: «Светлость: светлый, герцог. Сиятельство: сияет, граф. Благородие: тихо благородно, барон». Получилось глупо, зато запоминалось.
— В академии этикет упрощён, — продолжала Грейс. — Студенты обоих полов кланяются. Реверанс предназначен для балов и приёмов у короля. Но если перед вами принц или сам король, реверанс обязателен.
«Слышала? — шепнула Вэйна. — Вчера ты всё делала правильно. Просто плохо».
— А теперь практика. Леди Эвелин, изобразите приветствие герцога.
Девушка вышла к доске и сделала лёгкий, изящный наклон головы. Так движется вода в реке: никакого усилия, никакого шума.
— Мисс Спарк, ваша очередь.
Я встала. Ноги стали ватными.
«Иди. Хуже, чем есть, не будет».
«Ты уже это говорила».
«Потому что это правда».
Я вышла к доске. На меня смотрел весь класс: кто с любопытством, кто с сочувствием, кто с лёгкой усмешкой. Из сумки у меня на плече донеслось тихое сопение: Спарк проснулся и, судя по звукам, собирался наблюдать.
— Приветствуйте графа, — сказала Грейс.
Граф. «Ваше сиятельство». Поклон.
Я наклонила голову. Резко, как будто у меня внезапно затекла шея.
«Медленнее, — шепнула Вэйна. — Ты не на базаре».
«А на базаре кланяются?»
«Не умничай».
— Ещё раз, — сказала Грейс.
Я повторила. Чуть медленнее. Чуть плавнее. И в этот момент из сумки раздался оглушительный чих. Над партой вспыхнула и погасла маленькая искра, а указка в руках магистра Грейс слегка задымилась.
В классе стало очень тихо.
Грейс посмотрела на указку. Потом на сумку. Потом на меня.
— Фамильяры допускаются на занятия, — произнесла она ровным голосом, — если не вмешиваются в ход этикета.
— Он не нарочно.
— Это я вижу. — Она осторожно помахала указкой, гася дымок. — Приемлемо. Садитесь.
Я села и выдохнула. В блокноте появилась новая запись: «Граф: сиятельство. Поклон: не дёргаться. Спарк: не чихать на преподавателей».
«Грация носорога, — прокомментировала Вэйна. — Но уже лучше».
«Я стараюсь!»
«Старайся дальше».
После урока магистр Грейс остановила меня в коридоре.
— Мисс Спарк, вы пропустили несколько занятий. Это не ваша вина, но догонять придётся. — Она протянула мне лист. — Список основных титулов и обращений. К пятнице выучите.
— Да.
— И постарайтесь не путаться. В академии много аристократов. Ошибка может стоить вам репутации.
Она ушла, а я осталась с листом в руках.
«К пятнице? — спросила Вэйна. — Реально?»
«Придётся».
«И кто тебе поможет?»
Я задумалась. Мира? Она на втором курсе, у неё свои заботы, и вообще она не аристократка. А кто у нас аристократ? Тот, что кланялся вчера так, будто делал это тысячу раз и хохотал при этом.
«Принц, — сказала я. — Он может помочь».
«Ты хочешь, чтобы принц учил тебя кланяться?»
«А что такого? Он же учил этикет. И сам сказал, что на нём можно тренироваться».
Вэйна не ответила, но я почувствовала, как она закатывает глаза.
Дариан нашёлся на лестнице. Он сидел на ступеньке, поджав колени, и читал книгу, не читая.
— Ты, — сказала я.
— Я. — Он поднял голову. — Выглядишь так, будто тебя пытали.
— Почти. — Я плюхнулась рядом и показала лист. — Титулы, обращения, поклоны. Магистр Грейс сказала догонять.
— И ты решила, что я помогу.
— Ты говорил, что на тебе можно тренироваться. Вот я и подумала...
Он усмехнулся.
— Ладно. В пятницу вечером я свободен. Встречаемся в библиотеке. Я принесу список. Ты — блокнот.
— А если я ошибусь?
— Повторишь. — Он спокойно посмотрел на меня. — Или заставлю читать вслух запись про меня.
— Ни за что.
— Тогда лучше не ошибайся.
Он поднялся и пошёл вниз по лестнице, насвистывая. Я осталась сидеть, сжимая лист и стараясь не улыбаться слишком заметно.
«Договорились, — сказала Вэйна. — А сегодня что?»
Сегодня морг. Первая смена.
— Сегодня я работаю, — сказала я вслух.
Вечером я сидела на кровати и перечитывала свои пометки. Спарк спал на подушке. Одно ухо у него почти встало, второе всё ещё висело лопухом.
— Герцог — светлый, граф — сияет, барон — благородно тихий, — бормотала я. — Принц... ваше высочество.
«Точно. И реверанс», — подсказала Вэйна.
— Ноги скрестить и присесть?
«Не упасть. Главное — не упасть».
Я отложила лист и погладила Спарка. Он приоткрыл один глаз, посмотрел и снова закрыл.
— Сегодня ночью я работаю. Будешь спать один.
Спарк вздохнул во сне.
«Справишься, — сказала Вэйна. — Мёртвые не кусаются. Некоторые».
— Ты меня успокаиваешь?
«Пытаюсь».
Глава 11. Первая смена
Морг находился в подвале восточного крыла. Табличка висела на уровне колена, и я дважды прошла мимо, пока не заметила: у некромантов всё не как у людей.
Дверь была металлической, с массивной щеколдой. На ней висела надпись: «Учебный морг. Посторонним вход воспрещён».
«Учебный, — прочитала Вэйна. — Значит, не свежие. Одни пособия».
— Скелеты, — перевела я.
«И прочее. Не бойся».
— Я не боюсь.
Я толкнула дверь.
Внутри было холодно и темно. Светильники на стенах зажглись сами, едва я переступила порог: магия реагировала на движение. Помещение оказалось большим, с высоким потолком, и вдоль стен выстроились стеклянные шкафы. В них стояли скелеты, человеческие и не очень. У одного два черепа. У другого крылья. Третий, совсем маленький, с длинными когтистыми пальцами.
— Жуть, — сказала я.
«Анатомия. Некроманты должны знать, с чем работают».
— Я знаю анатомию.
«Земную. А тут есть и другие расы».
В углу стоял письменный стол. На нём журнал дежурств, чернильница, магический светильник и маленький бронзовый колокольчик.
— Это на случай, если что-то пойдёт не так?
«Надеюсь, не понадобится».
Холод пробирался сквозь мантию, будто стены дышали ледяным воздухом. Я села на стул, достала магическую ручку Дариана и провела по бумаге. Ручка скользнула ровно, без клякс.
— Хоть что-то работает.
«Радуйся, что тебе вообще доверили дежурство».
— Радуюсь. Но могла бы радоваться в тепле.
Я открыла журнал. На первой странице инструкция:
«Дежурный обязан: следить за магическим фоном, записывать всплески, проверять герметичность шкафов, не спать. В случае нештатной ситуации звонить в колокольчик».
— Не спать, — прочитала я. — Самое трудное.
Я перелистала страницы с записями прошлых дней. Дежурства, дежурства, отметки о всплесках, отметки об их отсутствии. И на полях одной из страниц, мелким, торопливым почерком, который совсем не походил на остальные:
«Хранители не исчезли. Они спят. Тот, кто разбудит, спасёт магию. Или погубит».
Я перечитала три раза.
— Вэйна.
«Вижу».
— Что это значит?
«Понятия не имею. Но кто-то здесь знает больше, чем говорит».
— Может, шутка?
«В официальном журнале дежурств? В морге? Сомневаюсь».
Я оглянулась на дверь. Никого. На шкафы. Скелеты стояли неподвижно. Потом достала блокнот и аккуратно, слово за словом, переписала запись, стараясь сохранить даже наклон букв. Закрыла журнал и убрала под стопку других бумаг, подальше от глаз.
Дальше я сидела тихо, смотрела на голубые огоньки замков и слушала, как гудит магия в стенах. Всплесков не было. Скелеты стояли смирно. Колокольчик молчал. Скука наваливалась тяжёлым одеялом.
— Вэйна. Ты можешь вылезти?
«Вылезти? Из браслета?»
— Да. Ты же сидишь там, как сардина в банке. А тут никого нет. Помаячим.
«Предлагаешь материализоваться? В морге? Среди скелетов?»
— Ты фея. Древняя. Тебе не страшно.
Вэйна молчала так долго, что я решила: обиделась. Потом браслет вспыхнул зелёным.
Из него вырвался клубок света размером с мой кулак. Он покружил над столом, вытянулся и замер, и передо мной повисла Вэйна.
Полупрозрачная, светящаяся, с короткими серебристыми волосами и строгим лицом. Крылья как у стрекозы, но светятся. И доспехи: маленькие, изящные, совсем не парадные.
— Ух ты, — сказала я.
— Не «ух ты», а «здравствуйте, госпожа Вэйна», — она сложила руки на груди. — Я, между прочим, сотни лет просидела в кристалле. И ради чего? Чтобы сидеть с тобой в морге?
— Ты красивая.
Она моргнула.
— Что?
— Красивая. Не думала, что феи такие воинственные.
— Я воительница, — она гордо вскинула подбородок. — Не какая-нибудь цветочная фея.
— И крылья красивые.
— Хватит. — Она отвернулась, и мне показалось, что она покраснела. — Я тут ненадолго, не привыкай. Далеко от браслета не отойду, сил не хватает.
Она опустилась на край стола, поджав ноги, и оглядела шкафы. Потом посмотрела на меня.
— Заметку ты нашла. Теперь ходишь белая. Хорошо, расскажу кое-что, пока время есть.
Я выпрямилась.
— Магия в этом мире держалась не на заклинаниях, — сказала она. — На Хранителях. Они были как корни у дерева. Дерево стоит, пока корни живы.
— А Спарк?
— Спарк — один из них. Последний.
Я посмотрела на браслет на своей руке, потом на дверь, за которой в общежитии спал рыжий комок, у которого ухо никак не хотело вставать.
— Он?
— Он. Если он погибнет, магия умрёт. Не ослабеет, не уйдёт в землю. Исчезнет. Мир станет таким, как твой. Обычным и серым.
— А если выживет?
— Вырастет. Станет тем, кем должен. — Она усмехнулась. — Ты удивишься, насколько.
— Он будет большим?
— Много будешь знать. — Она наклонила голову. — Я думала, ты спросишь другое.
— Что?
— Почему он выбрал тебя.
Я вспомнила бабушкин голос: «Им положено вырастать большими». Вспомнила старика в парке. Ошейник.
— Почему?
— Не знаю, — честно сказала Вэйна. — Ошейник выбирает сам. Может, потому, что ты не боишься мёртвых. Может, потому, что у тебя никого нет и ты ничего не теряешь. А может, причина другая, и я её пока не знаю.
— Я не свободна, — сказала я. — У меня есть Спарк.
— Вот именно, — кивнула она. — Теперь он твоя свобода. И твоя ответственность.
Мы замолчали. Скелеты в шкафах светились голубым. Где-то в стене гудела магия.
— А что мне делать?
— Расти. Учиться. Беречь его. И не умереть раньше времени.
— Это всё?
— А ты хотела карту сокровищ? Магический артефакт, который сделает всё за тебя?
— Не помешало бы.
— Помешало бы. — Она покачала головой. — Так не работает. Ты и Спарк, вы команда. Не я. Не ректор. Не принц. Вы.
— А легенда? Про фей и корги?
— Правда там тоже есть. Но тебе рано. — Она потянулась и вдруг поморщилась. — Ох. Браслет тянет. Мне пора.
Она подлетела к моему лицу и ткнула пальцем в лоб.
— Не спи на дежурстве.
И растворилась в воздухе, оставив запах озона и полыни.
— Вэйна, — позвала я тихо.
«Что?»
— Спасибо. За то, что показалась. И за рассказ.
«Не благодари. Я не для тебя старалась».
— А для кого?
Молчание. Потом тише:
«Для себя. Забыла, как это — быть живой».
Я погладила браслет и снова уставилась на шкафы.
До конца смены оставалось часа два. Всплесков не было. Скелеты не шевелились.
Но когда я уже вставала, чтобы собрать вещи, мне показалось, что скелет в шкафу 3 смотрит на меня. Тот самый, крылатый, с длинными пальцами. Когда я осматривала шкафы, он стоял лицом к стене, я точно запомнила. А теперь его пустые глазницы смотрели прямо на меня.
— Вэйна.
«Вижу».
— Он смотрел в стену.
«Может, показалось? Ты устала».
Я моргнула. Скелет не шевелился. Но взгляд, если у скелета бывает взгляд, упрямо следил за мной.
— Я не уверена, — сказала я и поспешила к двери.
В коридоре было темно, в окнах горели две луны.
— Вэйна, мне не нравится этот морг.
«А кому он нравится?»
В общежитие я вернулась перед рассветом. Спарк уже не спал. Он сидел на моей подушке и ждал.
«Ты вернулась», — пришёл образ. Тёплый, почти обиженный.
— Вернулась, — прошептала я, скинула мантию и забралась под одеяло. — И, кажется, нашла то, что искать не стоило.
Спарк наклонил голову, но я только погладила его по рыжей спине.
— Завтра, — сказала я. — Завтра расскажу.
Он вздохнул, ткнулся носом мне в шею и засопел.
Я смотрела в потолок и думала о Хранителях, о спящей магии, о записке на полях и о скелете, который смотрел мне вслед.
Завтра новый день. Скорее бы утро.
Глава 12. Деньги
Утром я проснулась с тупым ощущением, что проспала всего минуту. Села на кровати, потёрла глаза и замерла.
На тумбочке лежал конверт. Бумажный, запечатанный красной сургучной печатью с гербом факультета некромантии: череп и две скрещённые кости. Кости, как заметила я, лежали поверх черепа, а не под ним, как на пиратских флагах.
— У некромантов своя анатомия, — сообщила я пустой комнате.
«Может, просто перевернули, чтобы выделиться, — лениво отозвалась Вэйна».
— Или чтобы запутать первокурсников.
«Или чтобы ты меньше пялилась на печать и быстрее открывала».
Я сломала сургуч и вытряхнула содержимое на одеяло.
Монеты. Медные, серебряные и одна маленькая золотая. Они мелодично звякнули, скатившись по шерстяному пледу.
— Ого.
Я пересчитала: два медяка, три серебрушки и золотой. Не состояние. Но на нормальную одежду точно хватит, а на мыло и подавно.
Странное чувство поднялось где-то под рёбрами. В моём мире я получала зарплату, отдавала за квартиру, покупала еду и ни разу не думала, что это значит. Но здесь, где у меня не было ни документов, ни прошлого, ни даже собственной фамилии, эта горсть монет почему-то говорила: «Ты тут по-настоящему. Ты что-то сделала, и за это тебе заплатили».
«Поздравляю, — сказала Вэйна, и в её голосе вдруг не было насмешки. — Первые деньги в этом мире».
— Честным трудом. Ночным. В морге. Среди скелетов, которые, кажется, на меня смотрели.
«Гордишься?»
— Ещё как. — Я подбросила золотой на ладони и спрятала монеты в потайной карман мантии. — Идите сюда, мои драгоценности.
«Ты сейчас как гном».
— Гномы хотя бы знают, где золото брать. А я не знаю.
Я умылась холодной водой, натянула джинсы (стирать их надо было ещё вчера, но я откладывала), свитер и мантию. Спарк спал на подушке и даже не шевельнулся.
— Я скоро, — сказала я, застёгивая сумку. — Принесу что-нибудь вкусное.
Он мотнул лапой во сне и, кажется, улыбнулся.
В столовую я влетела, когда завтрак уже подходил к концу. Народу было мало: несколько сонных первокурсников и пара старшекурсников с красными глазами и взглядом человека, не ложившегося вообще.
Я нагрузила поднос остатками каши, хлебом и кружкой травяного чая. Кофе здесь не водился, и я почти привыкла: то есть всё ещё тосковала каждое утро, но уже не вслух.
Огляделась в поисках свободного места.
И увидела его.
Каспиан сидел в дальнем углу, за столом у окна. Перед ним пустая тарелка и кружка. Он ел молча, не глядя по сторонам, и выглядел так, будто хотел, чтобы его никто не замечал. Вокруг ни души. Те же пустые столы, та же невидимая граница.
«Иди, сядь, — подтолкнула Вэйна. — Не стой столбом».
«Я не хочу мешать».
«Он уже почти доел. И вокруг полно свободных мест».
Я села через два стола от него. Положила блокнот на колени, но писать не стала. Ковыряла кашу и украдкой поглядывала на Каспиана.
С Дарианом я терялась и суетилась, подбирала слова, как будто мне предстояло сдать зачёт. Здесь всё было наоборот: слов не было вообще. Я сидела тихо, как в лесу рядом с незнакомым зверем. Тёмные волосы, тёмная мантия, усталое лицо. Не злое, просто далёкое. Как у человека, который давно привык к пустоте вокруг и перестал пытаться её заполнить.
«Чего ты на него смотришь?»
«Это ты смотришь».
«Я в браслете. Вижу то, что видишь ты. Так что смотришь ты, а я комментирую».
Я опустила глаза в тарелку и тут же подняла снова.
Каспиан смотрел на меня.
Не насмешливо. Не с любопытством. Просто внимательно, как смотрят на вещь, которую пытаются понять: книгу с непонятным названием или карту без подписей. Я поймала себя на том, что не отвожу глаза, хотя нужно бы. Ни краски на щеках, ни паники. Просто тишина и два взгляда над двумя столами.
Потом он отвернулся первым.
«Ну надо же, — тихо сказала Вэйна. — Один-ноль в твою пользу».
«Это не соревнование».
«А было бы интереснее».
Я доела кашу (то, что можно было считать кашей), выпила чай и встала. Каспиан тоже поднялся со своим подносом.Он шёл к окну для посуды мимо моего стола, и вдруг его взгляд задержался на моей сумке.
Каспиан остановился. Всего на полшага, на секунду. Взглянул на сумку, потом на меня. Я приготовилась объяснять что-нибудь про учебники и конспекты. Но он только едва заметно кивнул и пошёл дальше.
«Он знает, что ты носишь в сумке, — сказала Вэйна. — Или догадывается».
«Откуда?»
«Не знаю. Но смотрел он не на сумку. Он смотрел сквозь неё».
В коридоре я прислонилась к стене.
— Вэйна, он странный.
«Да. И ты странная. Это не обязательно плохо».
Спарк проснулся и сидел на кровати, поджав передние лапы. Вид у него был такой, будто его не кормили неделю, хотя прошло три часа.
«Где еда?» — пришёл образ. Требовательный. Очень.
— Принесла. — Я выложила на плед хлеб и маленький свёрток с мясом, который удалось незаметно утащить из столовой.
Спарк съел всё за три секунды, довольно засопел и повернулся ко мне животом, требуя почёсывания.
— Ты мой паразит, — сказала я, чеша ему пузо. — Но хотя бы не смотришь на меня как на экспонат.
Он прикрыл глаза и издал звук, очень похожий на мурлыканье, хотя собаки мурлыкать не умеют.
Я погладила его по ушам. Одно уже стояло твёрдо, второе всё ещё висело лопухом. Потом достала блокнот и магическую ручку и открыла страницу с именами.
«Каспиан Арвен. Четвёртый курс. Странный. Все обходят. Смотрит внимательно».
Подумала и дописала:
«Сегодня в столовой не отвёл глаза первым. Я тоже. Он будто решал, подходить или нет. Потом услышал, как чихнул Спарк. Не удивился».
Перечитала. Зачеркнула «будто решал, подходить или нет»: слишком пафосно. Сверху написала:
«Просто странный тип. Надо узнать, почему его все боятся. И почему он не удивился чиху».
«Серьёзно записываешь?» — спросила Вэйна.
— Я всё записываю.
«Даже то, как переглядывалась с парнем в столовой?»
— Это важная информация. Для блокнота. Блокнот для выживания. А он потенциальная угроза. Или союзник. Пока не поняла.
«Или просто парень, который хочет спокойно позавтракать».
— Тоже вариант. — Я закрыла блокнот и убрала под подушку. — Но неинтересный.
Спарк перевернулся на бок. Я погладила его по рыжей спине.
За окном светило обычное солнце, не фиолетовое. Две луны скрылись. День в магической академии, самый обыкновенный.
А в моём блокноте появилась ещё одна запись про человека, который смотрит так, будто я для него загадка. Или проблема. Посмотрим, что из этого выйдет.
Глава 13. Мыло и отказы
Из комнаты я вышла с твёрдым намерением потратить хотя бы часть денег.
Киоск «Студенческие радости» нашёлся на первом этаже главного корпуса: маленькая будка с окошком, за которым сидела сонная женщина с косичками. На прилавке лежали зубные щётки, гребешки, мыло, склянки и несколько вещей, назначения которых я не рискнула угадывать.
— Мне шампунь, зубную щётку, мыло и расчёску, — перечислила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, как у человека, который каждый день покупает мыло в другом мире.
Женщина без всякого интереса назвала цену. Я протянула серебряную монету, она отсчитала сдачу медью и придвинула к окошку маленькую горку покупок. Шампунь назывался «Лунная роса» и пах мокрой травой. Мыло пахло огурцом. Щётка оказалась такой, что хотелось держать её двумя руками.
— И вот это, — я ткнула пальцем в пузырёк с прозрачной жидкостью. — Что это?
— Лосьон для лица. Пять медных.
В моём мире такая штука стоила как крыло от самолёта. Я отдала пять медяков и обнаружила, что почти счастлива.
Уходить не хотелось. Я стояла у киоска, смотрела на витрину и ловила себя на дурацкой мысли: я потратила деньги на мыло, и мне хорошо.

