Академия Искр. Хранитель для щенка

— Меня смотритель привёл. Сказал, что академия разберётся.

Ректор закрыл книгу и показал на стул.

— Садись. Рассказывай.

Я села. Спарк сполз с рук на колени, свернулся калачиком и собрался спать дальше. Хоть кто-то из нас сохранял спокойствие.

— Меня зовут Аля. То есть Аллия, но все зовут Аля. Я... потерялась. Документов нет, денег нет, магии, кажется, тоже. И понятия не имею, что делать.

— Откуда ты?

Я открыла рот. Вспомнила «экспериментальные разработки» и поняла, что второй раз так не получится.

— Из очень далёкой деревни.

— Есть такие, — серьёзно сказал ректор. — Много их, далёких.

Он посмотрел на мои джинсы. Ничего не сказал.

— Аллия, — повторил он. — Редкое имя.

Он помолчал чуть дольше, чем требовала вежливость, и я успела подумать, что сейчас последует вопрос. Но он спросил другое:

— Откуда оно у тебя?

— Бабушка настояла. Говорила, пригодится. Я тогда не понимала, что она имеет в виду.

— Фамилия?

Фамилия у меня была, но здесь она ничего не значила и только вызывала бы вопросы. Я посмотрела на Спарка, который сопел у меня на коленях и время от времени вздрагивал.

— Спарк. Аллия Спарк.

Ректор ничего не записал. Просто кивнул, и я почувствовала себя так, будто сдала экзамен, о котором не знала.

Потом он подошёл и протянул руку к моему виску.

— Диагностика, — сказал он. — Не бойся.

Пальцы коснулись кожи, тёплые, как монетка, пролежавшая на солнце. На запястье резко стал ледяным браслет, и я поняла, что Вэйна перестала дышать, если феи вообще дышат. Кончики моих волос вспыхнули изумрудным.

Ректор убрал руку.

— Некромантия, — сказал он. — Слабая, но есть. Проснулась недавно?

— Ночью. Кажется.

— Магия просыпается при сильном потрясении. Или при переходе. Бывает.

Он сказал «переход» так буднично, словно речь шла о смене времён года. Я хотела уточнить, но ректор уже вернулся к столу, достал лист бумаги и перо.

— Заполни: имя, возраст, откуда. В графе «откуда» пиши «из дальней деревни». Про документы пиши «потеряла при переезде». Никто проверять не станет.

— Вы мне поверили? — вырвалось у меня.

— Я никому не верю и ничего не спрашиваю. Это называется делопроизводство.

Я взяла перо. Оно оказалось тяжелее, чем выглядело. Первую же букву мне пришлось выводить чуть ли не двумя руками, но ректор терпеливо смотрел в окно, будто так и надо.

— Теперь так. Оформляю тебя студенткой с испытательным сроком. Живёшь в общежитии, ешь в столовой. Взамен отрабатываешь в библиотеке или теплицах, пока магия не окрепнет.

— А если не окрепнет?

— Тогда решим. Но, судя по тому, как у тебя горят волосы, окрепнет.

Он достал из ящика пергамент с печатью, быстро что-то написал и протянул мне.

— Временное удостоверение. С ним иди в гардеробную, там выдадут мантию и учебники. Общежитие некромантов — третье здание за главным корпусом.

— Спасибо, — выдохнула я.

Он кивнул и уже отвернулся к стеллажам, когда я встала.

— Аллия, — сказал он, не оборачиваясь. — Береги щенка. Он может оказаться важнее, чем ты думаешь.

Я кивнула, хотя он этого не видел, и вышла.

«Ты молодец, — сказала Вэйна, когда мы спустились в холл. — Обо мне ни слова».

«Он не спрашивал».

«Он вообще мало что спрашивал. Это меня и беспокоит».

В гардеробной хмурый мужчина с бакенбардами выдал мне тёмную мантию с зелёной вышивкой на воротнике, две потрёпанные книги и ключ.

— Некромантия, — буркнул он. — Расписание на доске в холле. Не опаздывать.

Я надела мантию поверх джинсов и свитера. Рукава оказались длинноваты. Спарк проснулся, огляделся и одобрительно тявкнул.

— Нелепо, — сказала я себе. — Но лучше, чем было.

На крыльце я остановилась. Двор жил своей жизнью: студенты шли по делам, фонтан искрился, серебряные листья шелестели, и никому не было дела до очередной девчонки с щенком. Странно, но от этого стало легче.

А потом я случайно подняла голову и увидела в окне самой высокой башни тёмный силуэт. Кто-то стоял там и смотрел вниз. Прямо на меня.

Я моргнула. Силуэт отступил в глубину комнаты и исчез.

— Ничего, — сказала я Спарку. — Это просто любопытные. Здесь, похоже, все любопытные.

Но уходила я быстрее, чем собиралась.

Глава 4. Соседка

Третье здание за главным корпусом оказалось ближе, чем я ожидала. Или я просто так устала, что расстояния теряли смысл.

Общежитие выглядело так, будто его построили одновременно с академией, а потом забыли обновить: каменные стены, узкие окна, массивная дверь с железными петлями. Внутри пахло деревом, старыми книгами и почему-то яблоками. Я поднялась на второй этаж. Коридор тянулся в обе стороны и терялся в полумраке: солнце садилось, и света из узких окон почти не оставалось. Моя комната оказалась прямо у лестницы.

Ключ щёлкнул, дверь открылась.

Внутри было тепло. Две кровати, два шкафа, два стола. Одна половина комнаты явно была обжитой: на стене висела карта звёздного неба (или того, что здесь считалось звёздами), на столе лежали стопки книг, на кровати вязаный плед. На другой половине было пусто и пахло пылью.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

— Ничего. Переживём.

Спарк высунул нос из-за пазухи и фыркнул, явно одобряя.

«Могла бы устроиться и получше, — подала голос Вэйна. — Но для первого дня сойдёт».

«Ты обещала не высовываться при посторонних».

«Каких посторонних? Тут никого нет».

Дверь распахнулась так резко, что я едва не улетела в противоположную стену.

На пороге стояла девушка в мантии с такой же зелёной вышивкой, как у меня. Тёмные волосы собраны в высокий хвост, глаза быстрые, внимательные. В руках стопка книг, которую она вот-вот собиралась уронить.

— О, — сказала она. — А я уже думала, что комната будет пустой до конца семестра. Ты новенькая?

— Похоже на то, — ответила я, потирая плечо.

— Я Мира. Второй курс, некромантия. А ты?

— Аля. Тоже некромантия. Только... нулевой курс, наверное.

Мира хмыкнула и сгрузила книги на стол.

— Так не бывает. Первый. Просто пришла позже всех.

Она осматривала меня с ног до головы без всякой неловкости, как человек, привыкший сразу знать, с кем имеет дело. Взгляд задержался на кроссовках, на джинсах, скользнул по браслету и ненадолго остановился на ошейнике Спарка.

— Красивая штука, — сказала она. — Старая. Откуда?

— Подарили. — Я прикрыла браслет рукавом. — Давно уже.

— Ага. — Мира улыбнулась и отвела глаза. — Это фамильяр?

— Спарк. Три месяца.

— Милый. Уши ещё не встали.

— Он экзотической породы.

Мира кивнула, будто это всё объясняло. Не знаю, что она себе нарисовала, но спорить я не стала.

— А ты из какой деревни, если не секрет? — спросила она между делом, роясь в ящике стола.

— Из очень далёкой.

— Понятно.

Она не стала настаивать, и я почувствовала облегчение, которое тут же сменилось лёгким неудобством: слишком уж быстро она отступила.

— Ладно, новенькая. Давай расскажу, как тут всё устроено, пока ты не забрела в запретную секцию библиотеки или не нарвалась на боевиков. Эти вообще не спят и злые как черти.

Говорила она быстро, не снижая тона, и раскладывала по полочкам всё, что нужно знать новичку. Столовая находится в главном корпусе, на первом этаже, и ходить туда лучше до половины восьмого, пока не разобрали нормальную еду. Библиотека в южном крыле, и искать книги там самой не стоит: в картотеке есть привидение, которое всё знает, но разговаривает только с теми, кто его не перебивает. Восточная башня закрыта после заката.

— Почему? — спросила я.

— Там обитает привидение прежнего ректора. Он вздыхает так громко, что слышно в соседних корпусах. Заодно, говорят, и пол проваливается. В общем, туда лучше не ходить. И в восточное крыло тоже, там вечно сквозняки и никого нет.

К этому моменту я уже поняла, что к утру забуду половину: где столовая, как зовут преподавателей, какую башню обходить стороной. Себя я знала хорошо. Поэтому полезла в задний карман джинсов и достала то, что случайно осталось там с работы: маленький блокнот в клеточку, куда я записывала дела на смену, и синюю шариковую ручку, зажатую в спирали. На последней странице всё ещё был график дежурств, который теперь, наверное, никому не понадобится.

— Подожди, — сказала я. — Я запишу.

Мира посмотрела на ручку так, будто я достала из кармана живого ужа.

— Это что? Без чернильницы?

— Артефакт. Из нашей деревни.

— Ничего себе. — Она наклонилась, разглядывая строчки. — А что за значки?

— Сокращения. Чтобы быстро.

— Разумно. — Мира отодвинулась, но я заметила, как её взгляд ещё на секунду задержался на странице.

Я записала всё: сначала то, что запомнила, потом то, что было смешно. Ручка писала вяло, местами проскальзывала, и мне пришло в голову, что стержню осталось не так много. Надо беречь.

— Наш факультет считается странным, — продолжила она и показала на зелёную вышивку на воротнике. — Некроманты. Тёмные, загадочные. На самом деле мы просто не высыпаемся: у нас самая сложная практика и самые толстые учебники.

— А меня не выгонят, если я ничего не умею?

— Диагностику проходила?

— Ректор проверил. Сказал, магия есть.

— Тогда не выгонят. На первом курсе почти никто ничего не умеет, поэтому нас и учат.

Она похлопала по стопке книг.

— Завтра первая пара — Основы магии, у магистра Эрнхарда Кроу. Если будет смотреть грозно, не бойся: он на всех так смотрит. Вторая — некромантия, у магистра Марианны Вэлл. Вот её бояться стоит.

— Почему?

— Потому что в прошлом семестре она завалила половину курса. Говорит, что некромантия не игрушки, а если кто пришёл за романтикой смерти, ему в театральный кружок.

Я ёжилась и записывала.

Спарк тем временем окончательно проснулся, вылез из-за пазухи и спрыгнул на пол. Обошёл комнату, обнюхивая углы.

— Он грызёт вещи? — спросила Мира.

— Пока не пробовал.

— У одной нашей девчонки фамильяр сожрал мантию за неделю до экзамена.

— Воодушевляешь.

— Я за правду.

Она улыбнулась, и я решила, что с соседкой мне повезло.

В столовую мы пошли вместе. Студенты уже расходились после ужина, но Мира сказала, что кухня работает до полуночи, для тех, «кто не спит, а вызывает духов».

— Готовят здесь неплохо, — сказала она, пододвигая мне тарелку с чем-то похожим на рагу. — А если повезёт, можно перехватить мясо для фамильяра.

Спарк при этих словах поднял голову и посмотрел на неё так, что Мира рассмеялась.

Я ела и оглядывалась. Длинные столы, скамьи, на стенах гербы факультетов. Кто-то читал за едой, кто-то громко спорил о чём-то магическом, а два парня с красными нашивками на воротниках пытались зажечь свечу взглядом и, кажется, проигрывали.

— Боевой факультет, — пояснила Мира. — Они такие.

— А принц здесь тоже учится? — спросила я, вспомнив, что в книжках про попаданок принцы обычно где-то рядом.

Мира кивнула на дальний стол.

— Дариан. Вон там.

Я проследила за её взглядом.

Светловолосый парень, чуть старше большинства. Мантия сидела на нём так, словно он в ней родился. Он что-то говорил соседу и вдруг расхохотался, откинув голову, и вокруг на секунду стало как будто светлее. Просто смешливый парень, ничего особенного. Но смотреть на него почему-то хотелось дольше, чем следовало.

— Красивый, — вырвалось у меня.

— И знает об этом, — вздохнула Мира. — Держись от него подальше. Он из тех, кому нужно внимание, а потом тебя будут обсуждать неделю.

— Я и не собираюсь.

— Конечно.

Я отвернулась, чувствуя, как горят уши. Спарк ткнул меня носом под локоть.

«Есть», — пришёл образ. И острое, требовательное чувство голода.

— Ему тоже мясо нужно, — заметила Мира.

Я положила щенку кусок из своей тарелки и больше в сторону принца не смотрела. Ну, почти.

Вечером, когда Мира ушла в душ, я сидела на кровати, обнимая Спарка, и смотрела в окно.

Две луны висели высоко. Трава под окном светилась серебром. Где-то вдалеке кричала птица, и голос у неё был совсем не птичий.

— Ты как? — спросила я у браслета.

«Сплю, — буркнула Вэйна. — Отстань».

— Я серьёзно.

Фея помолчала. Потом сказала тише, без привычного ворчания:

«Соседка нормальная. Не подведёт».

— Я не про соседку.

«А про что?»

Я не ответила. Потому что сама не знала. Может быть, про то, что я здесь чужая. Про то, что магия проснулась, а я не понимаю, что с ней делать. Про то, что Спарк смотрит на меня так, будто я могу решить все его проблемы, а я не могу решить даже свои.

«Завтра разберёшься, — сказала Вэйна. — Спи. Первый учебный день, нужны силы».

Я легла. Спарк забрался на подушку и уткнулся носом мне в шею. В голову прилетел образ: мы идём по коридору, на нас падает солнечный свет, и он почему-то гордится мной.

— Откуда ты это берёшь? — прошептала я.

Спарк вздохнул и засопел.

Мира вернулась позже, погасила свет и быстро заснула. Я лежала, слушала её дыхание и повторяла про себя: Кроу, Вэлл, столовая до половины восьмого, в восточную башню не ходить.

Кто-то остановился в коридоре у нашей двери. Постоял и пошёл дальше.

Спарк поднял голову, прислушался и снова опустил.

Наверное, студент с поздней практики. Здесь, похоже, никто не спит.

Я закрыла глаза.

Глава 5. Основы магии

Мне снилось, что я заполняю акт и не могу вспомнить, как пишется собственная фамилия. Я перебирала буквы, а они расползались, как мокрые муравьи. Проснулась я от грохота.

Мира уже ходила по комнате и гремела чем-то железным.

— Вставай, — сказала она, не оборачиваясь. — Первая пара через сорок минут, а тебе ещё умываться и искать аудиторию.

Я села на кровати. Спина ныла так, будто я всю ночь спала на лестнице. Спарк, который занимал мою подушку по диагонали, недовольно тявкнул и переполз на тёплое место, которое я только что освободила.

— Ты издеваешься. Сорок минут?

— В академии не принято опаздывать. Особенно на первый урок. Особенно к магистру Кроу.

— Он страшный?

— Не страшный. — Мира задумалась. — Он устал. От жизни, от студентов, от всего. Но основы магии знает лучше всех.

Я натянула мантию поверх вчерашних джинсов. Переодеваться было не во что. Умылась холодной водой: горячая здесь, как выяснилось, включалась особым жестом, который Мира показала так быстро, что я ничего не запомнила. Блокнот и ручку сунула в карман мантии: ночью я успела записать в него всё, что услышала вчера, и стержень ещё держался, но уже посвистывал, как простуженный.

Выходя, Мира ткнула пальцем в потолок.

— Аудитория 314, северное крыло. Не потеряешься?

— Я не теряюсь, — соврала я.

— Увидим.

Северное крыло оказалось лабиринтом из одинаковых каменных коридоров. Каждый выглядел так, будто его скопировали и вставили двадцать раз подряд. Я дважды прошла мимо одной и той же статуи, лысого мужика с мечом, смотревшего на меня с очень личным разочарованием, и только потом поняла, что хожу кругами.

«Вэйна, ты тут?»

«Тут. И в ужасе от твоего чувства направления».

«Подскажешь, где аудитория?»

«Ты уже третий раз мимо нужной двери. Она прямо за статуей».

Я обернулась. Дверь и правда была за ним: маленькая, неприметная, без таблички.

— Спасибо.

«Не за что. Я теперь твоя навигация. Какая радость».

В аудитории уже сидели студенты в мантиях с зелёной вышивкой, значит, мой факультет. Я скользнула на свободное место у стены, достала из-за пазухи Спарка (он проспал всю дорогу и даже не пикнул) и устроила на коленях. Парень слева покосился на щенка, но промолчал.

Потом вошёл магистр Эрнхард Кроу.

Мира описала его точно: пожилой, сутулый, с лицом человека, видевшего столько глупых студентов, что на выражение досады у него просто не осталось сил. Очки в толстой оправе сидели на носу криво, и он их не поправлял. Голос у него оказался громкий без всякой магии, просто привычка к большим аудиториям.

— Итак. Основы магии. Для тех, кто не знает, что такое магия, но очень хочет узнать.

Он обвёл взглядом ряды и остановился на мне.

— Вы, девушка. Как вас зовут?

— Аллия.

— Аллия, что такое магия?

Я моргнула.

— Ну... — начала я. — Это когда... — Я запнулась. — Заклинания? И палочки?

Кто-то сзади хихикнул.

Магистр Кроу не хихикнул.

— В следующий раз, когда не знаете ответа, лучше молчите. Это экономит время всем нам.

Щёки вспыхнули. Спарк у меня на коленях сочувственно вздохнул.

«Блестящее начало, — заметила Вэйна. — Я бы поставила два с минусом».

«Ты не помогаешь».

Лекция длилась час. Или два. Или вечность. Кроу говорил о потоках энергии и резонансных частотах, о том, что каждое живое существо «звучит» по-своему, а магия умеет эти звуки слышать и менять. Я не понимала ровно ничего, пока в какой-то момент не нарисовала стрелочки в блокноте и не поняла, что схема потоков здорово похожа на вентиляцию в нашем морге: где-то воздух входит, где-то выходит, а если закрыть не ту заслонку, весь этаж пахнет тухлой рыбой.

Я так обрадовалась этому сравнению, что на секунду забыла про перо.

Перо мне выдали на входе, обычное, гусиное, с металлическим наконечником. Достать шариковую при всех я не решилась: Мира вчера и так посмотрела на неё как на ужа, а здесь вокруг сидели сорок человек, которые могли смотреть так же. Поэтому я макнула перо в чернильницу, поднесла к бумаге и получила жирную кляксу.

— Вот чёрт, — прошептала я.

Попробовала снова. Клякса получилась меньше, но буквы не складывались: перо цеплялось за бумагу, чернила расползались, и мой конспект напоминал карту боевых действий, где армия клякс разгромила армию букв.

Парень слева, тот самый, что косился на Спарка, наклонился ко мне.

— Ты из какой деревни, что с пером работать не умеешь? — прошептал он, и в голосе сквозило искреннее веселье.

— Из очень далёкой. У нас там карандаши.

— Ка-ран-да-ши? — повторил он по слогам, как заклинание. — Это что, магические палочки для рисования?

— Нет, это... — Я махнула рукой. — Долгая история.

— Ну-ну, — хмыкнул он и отвернулся.

Я уткнулась в бумагу. Буквы упорно разбегались. Я знала, как выглядит каждая из них, как они стоят в слове, я прекрасно читала написанное на доске. Но стоило взять перо, как рука будто забывала, что вообще умеет делать.

«Вэйна. Как этим писать?»

«Макаешь и пишешь. Секретов нет».

«У меня не выходит!»

«Потому что ты привыкла к своим карандашам. Хотя...» — Она помолчала. — «Это странно».

«Что странно?»

Вэйна не ответила. Зато ответил магистр Кроу, который каким-то образом оказался рядом. Я не заметила, когда он спустился с кафедры.

— Проблемы с письмом?

— У нас в деревне...

— Я не спрашиваю про деревню. Я спрашиваю про письмо.

Он взял моё перо, провёл им по листу, и на бумаге появились ровные аккуратные буквы, красивее печатных.

— У магии нет секретов, — сказал он. — Есть навык. Тренируйтесь.

Он положил перо и вернулся к кафедре.

Я смотрела на его строчки, потом на свои кляксы.

«Ненавижу этот мир», — подумала я.

«Не ври, — отозвалась Вэйна. — Тебе нравится».

«С чего ты взяла?»

«Ты улыбаешься».

Я прикусила губу. Она была права.

После лекции я поймала магистра Кроу в коридоре.

— Извините. А есть какие-нибудь ручки? Чтобы не макать каждую секунду?

Он посмотрел на меня долго, поверх своих кривых очков.

— Есть артефакты для письма. Они дорогие. Для первого курса — перья.

— А в библиотеке нельзя найти что-то попроще?

— Можно. Но сначала научитесь писать пером. Это базовый навык.

Он ушёл. Я осталась стоять с пером в руке и ощущением, что сегодняшний позор не последний.

Спарк лизнул меня в щёку, и в голову пришёл образ: я за столом, пишу красиво, ровными буквами и уверенно.

— Откуда ты знаешь? — шёпотом спросила я.

Спарк тявкнул и спрятал нос под мою руку.

Я уже собиралась идти на вторую пару, когда Вэйна заговорила снова.

«Слушай... Я про карандаши и про то, что ты не умеешь писать пером. Я должна была раньше сообразить».

«Что?»

«Язык. Мир обычно подгружает его новичкам: говорить и читать, иначе вы все ходили бы и не понимали ни слова. Тебе подгрузил. Ты читаешь доску, учебники, надписи на дверях. А вот письмо...»

— Не подгрузил? — спросила я вслух и тут же оглянулась, но коридор был пуст.

«Говорить и читать ты можешь. Руки не слушаются. Будто переход прошёл не до конца. Такого я...»

Она оборвала себя на полуслове.

«Вэйна?»

«Забудь. Иди на некромантию».

— Что ты хотела сказать?

«Ничего. Иди».

Я посмотрела на браслет. Он пульсировал ровно и спокойно. Слишком спокойно.

Я вздохнула, сунула перо в сумку и пошла искать чёрную дверь с медной ручкой в виде черепа.

Глава 6. Некромантия

Нужную аудиторию я нашла не с первого раза, но хотя бы не окончательно заблудилась. Помогло то, что дверь была чёрной. Не тёмно-серой и не коричневой, а именно чёрной, с медной ручкой в виде черепа.

— Слишком пафосно, — сказала я вслух.

«Некроманты любят пафос», — отозвалась Вэйна.

Внутри оказалось светлее, чем я ожидала. Высокие окна, белые стены, парты полукругом. Никаких черепов на стенах, никаких чёрных свечей. Только грифельная доска, как в старых школах, и по периметру потолка цепочка странных символов, которые, кажется, чуть шевелились, когда я смотрела на них слишком долго.

Я села поближе к выходу, посадила Спарка на колени и достала блокнот. Парты здесь были с высокими бортиками, и можно было писать, прикрывая страницу ладонью: так шариковую ручку никто не увидит. Вчера вечером, пока Мира рассказывала про преподавателей, я успела записать в него всё, что удалось запомнить. Сегодня предстояло добавить магистра Вэлл.

Студенты постепенно заполняли аудиторию. Кто-то доставал учебники, кто-то шептался, а один парень на первой парте раскладывал перья по длине, от самого маленького к самому большому, как будто собирался в поход.

— Каспиан Арвен, — шепнула девушка справа, заметив мой взгляд. — Четвёртый курс, но ходит на лекции к первому. Говорит, Вэлл объясняет лучше всех.

— А почему рядом с ним пусто? — спросила я. В аудитории было тесно, но по обе стороны от него зияли свободные места.

Девушка пожала плечами и понизила голос:

— Семья у него нехорошая. Лучше не подходить.

Я посмотрела на Каспиана. Он раскладывал перья и, кажется, не замечал, что вокруг него образовалась пустота. Или давно перестал замечать.

«И тебя обходят, и его», — подумала я и записала: «Каспиан Арвен. Странный. Раскладывает перья. Все обходят».

«Ты серьёзно это записываешь?» — спросила Вэйна.