Рай в твоем аду 2. Желаю быть твоей.

Замолчи... Уйди из моих мыслей..

Стукнув пустым стаканом о стойку, голова невольно обернулась, чтобы убедиться в том, что причина моего страха покинула это пространство, но лучше бы я этого не делала.

Холодный, пронизывающий ледяной взгляд буравил меня. Этот человек до жути пугал, вызывал во мне давно забытое чувство страха. Глаза большие, выразительные, холодные. В них мог бушевать весь мировой лёд океана. В них можно было утонуть и никогда больше не выплыть на поверхность.

И вдруг что-то внутри оборвалось.

Я знаю этот взгляд.

Мысль возникла настолько отчётливо, что сердце болезненно ударилось о рёбра.

Нет.

Не знаю.

Не могу знать.

Но тело будто отказывалось верить разуму. Кожа покрылась мурашками, пальцы сильнее вцепились в край стойки. Где-то глубоко внутри меня зашевелилось нечто давно похороненное. Не воспоминание даже — его уродливая тень. Обрывок ощущения. Холод. Темнота. Чужое присутствие рядом.

И глаза.

Такие же невозможные, ледяные глаза.

Моргнула, прогоняя наваждение.

Взгляд мужчины пронзил тело, словно ядовитая стрела, отравляя чувства, пробуждая во мне давно забытое. Он стоял почти у входа, готовый покинуть помещение, но по роковой случайности мы обернулись одновременно, встретившись глазами, цепляясь взглядами, сканируя друг друга.

И самое страшное — он тоже не отворачивался.

Смотрел так, словно пытался вспомнить.

Или уже вспомнил.

От этой мысли желудок скрутило тугим узлом.

Его глаза проникали в самую глубь моей души, открывая давно запертые дверцы, вышибая их к чёртовой матери. За одной из них что-то было. Что-то настолько страшное, что разум тут же бросился захлопывать её обратно.

На мгновение перед глазами мелькнуло что-то тёмное.

Стена?

Подвал?

Мужской силуэт?

Вспышка исчезла прежде, чем я успела за неё ухватиться.

— Нет… — едва слышно выдохнула я.

Это не он.

Я даже не знаю, кто такой «он».

Пара секунд — и моё пунцовое лицо уже прячется под рукой.

Вспышки воспоминаний — яркие, тревожные, головокружительные. Вихрь эмоций закружился в самом центре моей груди, вызывая физическую боль. Нужно прийти в себя, нужно взять себя в руки.

Горький дым сигареты и прохладный ветер ночи помогают обрести спокойствие и разумность. Маленькая передышка.

«Это всего лишь совпадение, Голди».

Этот человек стал триггером моего эмоционального взрыва. На это есть свои причины. Одно я знаю точно: он зацепил меня, заинтересовал, и единственный человек, кто может мне объяснить причину моего интереса, — это Мэри.

Вечер близился к концу, а мой мозг атаковала одна и та же мысль. Я не могла дождаться, когда же освободится Мэри. Она единственная, кто сможет дать ответы на интересующие меня вопросы.

Время давно перевалило за полночь. Лёгкой походкой изящная фигура направлялась в мою сторону.

— Детка, почему ты ещё тут? Твоя смена давно закончена. Решила порадовать себя стаканчиком чего покрепче? — Глаза легли на стакан с тем самым виски «Macallan».

— Решила себя побаловать. Вкусить напитка богов, так сказать.

— Ещё каких богов! Высших, — хихикнула Мэри.

— Таких, как твой таинственный друг?

— Ты о ком? — улыбка вновь исчезла с её лица.

Она поняла с первого раза, о ком я, но продолжала строить из себя глупышку, чем выводила меня из себя. Неостывшие эмоции и так зашкаливали.

— Ты поняла, о ком я! Кто он?

Она продолжала молчать, словно обдумывала, как правильно подать информацию. Усаживаясь рядом, она обратилась к Чезу:

— Налей мне того же, пожалуйста.

А затем её печальные глаза уставились на меня.

— Что именно ты хочешь узнать? — Она впервые разговаривала со мной столь холодно, грубо.

— Для начала я хочу понять, кто он для тебя.

— Уже никто…

— Мэри! Прошу! Это очень важно, — начала ласково упрашивать, как тут же она перебила меня.

— Я с ним трахалась! — презрительный взгляд таранил меня, — и не более. А затем он решил порвать со мной, сказав больше никогда не подходить к нему… Я и не подхожу. Чез, повтори нам.

Я смотрела на неё, пытаясь понять, что она чувствует. Боль, разочарование, опустошённость. Эти эмоции не подходили ей. Но было и ещё кое-что — ревность.

— А что, он приглянулся тебе?

Игнорируя её вопрос, я продолжила:

— Ты его хорошо знаешь?

— Если полгода считаются за срок, то достаточно.

— Расскажи мне, как вы познакомились.

Гнев Мэри начинал отступать, придавая лицу привычный вид. Закурив сигарету, она развернулась ко мне лицом.

— Ты знаешь, я давно тут работаю, это было года два назад, когда я только начинала, совсем как ты сейчас. Наивная, неопытная, многого не знающая. Он является частым гостем данного заведения, и в тот вечер, когда я впервые его увидела, он уже положил глаз на меня. Между нами возникла искра! Он долго приковывал меня своим острым взглядом, а к концу ночи мы уже оказались в VIP-комнате, в объятиях друг друга. Так и продолжалось. Он приходил в клуб, мы отдыхали вместе, проводили ночи вместе.

— Только в клубе?

Её брови нахмурились, вновь стирая беззаботность с её лица.

— Я глупая... Я понимала, что для него я всего лишь развлечение, но я ничего не могла с собой поделать. Как только он заходил за порог, во мне словно всё плавилось и растекалось. Один его вид приводил меня в состояние эйфории. Он вызывал во мне необъяснимые реакции.

— По всей видимости, не только на тебя он так влияет, — почти шёпотом проговорила я.

— Голди, не связывайся с ним. Он затянет тебя в мясорубку страсти, а после даже не обернётся спросить, жива ли ты. Он разобьёт тебя на тысячу осколков, грубо, жёстко, безжалостно. Этот человек опасен.

От сказанных ею слов в груди вновь образовался ком, сжимающий моё сердце в тугие тиски. На что способен этот человек?

— Мэри, что ты знаешь о нём лично? Чем он занимается?

— Голди, ты меня не слышишь!?

— Это не то, что ты думаешь, мне нужно узнать больше о нём, — поднимаю голос на тон выше.

— Зачем? Что он тебе сказал? Он тебе что-то предложил?

Её несло не в ту сторону, гнев зарождал в ней негатив, злость, ненависть ко мне.

— Ответь на мой вопрос, а затем я отвечу на твой, прошу.

— Он очень влиятельный и серьёзный человек, Голди, этот человек не один из простых посетителей данного заведения, а элита, так сказать. Он владелец компании по разработке и производству игрушек и атрибутики сексуального характера, так сказать. А ещё он лучший друг нашего всеми любимого генерального директора Александра. Вся та продукция, что ты видела в VIP-комнатах, сделана и куплена у «Lovehoney Group», так называется бренд, которым владеет он. Насколько я слышала, на нижнем этаже находятся эксклюзивные предметы, секс-игрушки и атрибуты мебели, разработанные специально для этого клуба по личному заказу директора. Что ещё тебе рассказать? Он не женат, детей нет, часто пропадает в разъездах, заходит к нам с периодичностью. Любит трахать пожёстче, но может быть и ласков. Не воспринимает женщин всерьёз. Любая из нас для него лишь игрушка, которой он владеет...

— Пожёстче… — повторяю за Мэри. — И насколько он может быть жесток?

— Что, жесток? Я не говорила, что он жесток. Ты думаешь, я единственная, кто попалась в его капкан? О нет! Много девочек проводили с ним ночи, и многие рассказывали всякое… о его желаниях и наклонностях, и поверь, ни с одной он даже не соприкоснулся взглядом после. Голди, он сожрёт тебя и даже не подавится. Ты хорошая девочка и достойна лучшего.

— Мэри, это ты меня не слышишь, мне неинтересен этот человек в качестве сексуального объекта! Я пытаюсь понять, знаю ли я его.

— В каком это смысле знаешь? Ты либо знаешь, либо нет.

— Либо… Мэри, на что он способен? Насилие? Причинение увечий? Похищение?

— Что??? Голди, о чём ты? Ты не так меня поняла! Он, конечно, развратен в сексе, но ничего подобного я не говорила! Насилие? Увечья? НЕТ. Боже, что творится у тебя в голове?

— Он бы мог причинить кому-то боль насильно?Мэри нахмурилась. Кажется, только сейчас она поняла, что я спрашиваю совершенно серьёзно.— Насильно? По-твоему, он что… садист? Нет. Это не про него.— Ты в этом уверена?— Голди, я провела с ним достаточно времени, чтобы знать разницу между жёсткостью и насилием. Он бывает грубым, властным, иногда таким, что хочется послать его к чёрту и больше никогда не видеть. Но заставлять женщину против её воли? Нет.— А если ты просто не всё о нём знаешь?Мэри несколько секунд молча смотрела на меня.— А кто вообще может знать о другом человеке всё?Вот теперь внутри неприятно кольнуло.— Значит, не уверена.— Я не это сказала.— Но и «уверена» ты больше не говоришь.Она раздражённо выдохнула, отодвигая стакан.— Его фамилия слишком известная, чтобы пятнать её подобными делишками. За ним следят, о нём говорят, вокруг него постоянно крутятся люди. Я бы хоть что-нибудь услышала.Услышала.Не увидела. Не знает.Услышала.Почему-то именно эта разница заставила холод вновь проползти вдоль позвоночника.— А теперь твоя очередь, — Мэри прищурилась. — Ты обещала ответить на мои вопросы. Почему тебя вообще интересует, способен ли он на такое?

Я обдумывала её слова, переваривая информацию, сопоставляя свои ощущения.

— Мэри, помнишь, я рассказывала тебе страшную историю про девушку, которую похитили и продержали в подвале? Похитивший её человек издевался и истязал её, бил, унижал, заставлял делать ужасающие вещи.

Её глаза внимательно смотрели на меня, пытаясь уловить связь со всем сказанным ею.

— Голди, в чём связь? Я не пойму.

— Как только он зашёл, меня окутал необъяснимый страх, непреодолимый ужас. Этот человек вызвал дикий, неконтролируемый поток дрожи.

— И поэтому ты решила, что он мог бы подойти под описание такого опасного человека, как похититель из твоей истории? Голди! Невероятно! Буйная же у тебя фантазия!

— Мэри, он бы мог оказаться способен на такое?

— Нет, конечно! Да, безусловно, он опасен, влиятелен, величественен, но я знаю точно: принуждение — не про него. Он любит, когда добровольно!

Добровольно.

ДО-БРО-ВОЛЬНО!

«Я люблю, когда девушка добровольно отдаётся в мои руки», — снова зудящийголос в моей голове.

Сердце колотилось о кости рёбер, заставляя вибрировать грудь. Во мне словно разворошили улей, и теперь тысячи воспоминаний жужжат внутри меня, кусая, заставляя мой разум вспоминать то, что я постаралась давно забыть. Нет! Этому не быть! Я слишком дорого заплатила за то, чтобы всё забыть, я слишком много вложила сил, чтобы начать свою жизнь заново, я слишком долго страдала, чтобы начать всё сначала! И я не позволю своей буйной фантазии и страху взять верх надо мной! Теперь я хозяйка над своими чувствами, теперь я управляю этим дирижаблем под названием «Разум».

Глава 7.

Аурум.

Сегодня утро началось иначе. Ноющая боль жгла связанные запястья, в голове шумело, на душе было пусто, как никогда до этого. Прожитая ночь сказывалась. Глаза устремлены к широко распахнутому окну, свежий весенний воздух втягивается глубоко в лёгкие, вычищая от пережитых эмоций. Я ощущала себя иначе.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Руби.

— А, ты уже проснулась? Сейчас я прикрою окно.

— Нет, — хриплый голос словно принадлежал не мне. — Прошу, оставь окно. Руби, отвяжи меня.

Недоверчивый взгляд осматривал, анализируя, стоит ли делать это.

— Я позову доктора Лору, она всё решит.

Я продолжаю смотреть в окно, где отражаются белые облака на фоне яркого солнца. День мог бы быть прекрасным, радостным, но не в этом месте. Тягостные чувства никак не хотят отпускать меня, я словно потонула в болоте, которое медленно засасывает меня при каждой попытке выбраться наружу. И теперь чёрная болотная жижа уже заливается в мой рот, проникая внутрь. Я хочу выбраться, я хочу спастись, я хочу выздороветь и начать всё сначала. Но не здесь, не в этой комнате, не в здании психиатрии.

— Доброе утро, Аурум. Как твоё самочувствие?

— Хреново, — перевожу взгляд на Лору. Она выглядела уставшей, осипшей, неотдохнувшей.

Тёплая рука легла на жгуты, отстёгивая мои запястья. Руби помогла отстегнуть ноги.

Растирая руки, я попыталась сесть. Голова кружилась, в изнеможённом теле оставалось мало сил. Живот громко заурчал, голод атаковал меня. Я не ела нормально уже несколько дней.

— Руби, принеси ей еды. Аурум, ты готова меня выслушать?

Медленно перевожу глаза на неё и понимаю, что мне абсолютно наплевать на все её слова. Меньше всего мне хотелось бы сейчас слушать её раздражающую болтовню. Ведь ясно уже: мне это не помогает.

Не получая моего ответа, Лора продолжила:

— Твоё состояние крайне критично, я хочу знать… я должна понимать, что повлияло на это, какие события произошли и дали толчок этому срыву?

Толчок. Толчков было много, и благодаря этим толчкам во мне что-то изменилось. Словно невидимая рука влезла внутрь меня и щёлкнула тумблер моих эмоций. Пришло осознание, пришло ясное понимание всего пережитого. Я смогла разобрать этот запутанный клубок своих эмоций и понять, как выбраться со дна моей болезни.

— …Я понимаю, ты надломлена, с тобой произошли ужасные вещи…

Надломлена… О нет, я была надломлена до вчерашнего дня, но теперь мои мысли привели себя в порядок, расставляя мои чувства по нужным полочкам, теперь я чётко знаю, чего хочу и что мне следует делать.

— Я хочу выйти отсюда! — прерываю монолог своего доктора. — Лора, я сменила одну клетку на другую, тем самым сделав себе ещё хуже.

Изумлённые глаза уставились на меня в поисках разумности моих слов.

— Но… Аурум, тебе нужна помощь, медицинская, ты не можешь после вчерашнего вот так просто взять и уйти.

Всё, что окружало меня, становилось омерзительным. Это место, эта комната, рабочий персонал. Для излечения моей души мне нужно другое, и первым делом мне нужно уйти отсюда как можно дальше. Я словно очнулась после долгого сна, мой разум очистился от скверны, давая невероятную ясность ума. Стоило вновь пройти через ад, чтобы дойти до финиша, чтобы наконец понять, как помочь самой себе.

— Мне не помогает это место, мне не помогают ваши лекарства, мне не помогаешь ты! Ваши варварские методы угнетают меня ещё больше, как и эта клиника, эта комната! Я хочу уйти, я хочу на свободу! Я хочу принадлежать самой себе.

— И куда ты пойдёшь? Будешь бесцельно шататься по улице, шарахаясь от всех незнакомцев, пугаясь каждого мужчины, напоминающего его? В чужом городе, без жилья, без друзей, без денег, в конце концов? И к чему это приведёт? К тому, что у тебя случится очередной срыв и тебя вновь приволокут сюда после очередного неадекватного поведения. Ты нездорова, ты не в порядке.

Её слова резали, словно лезвием по живому мясу. Отчасти она права, но разум настаивал на своём. Пришло время покинуть это место.

— Поэтому я хочу воспользоваться программой по защите жертв похищений. Я согласна на условия, которые мне были предложены изначально. Ты не можешь здесь удерживать меня силой, ты обещала этого не делать, если я захочу покинуть это место, Лора. Ты же не станешь держать меня против моей воли?

Я внимательно смотрела ей в глаза, понимая, что попала в цель.

— Я позвоню детективу, он свяжется с нужной организацией. Затем я сообщу тебе всю информацию.

Лора не стала настаивать на своём, понимая, что может навредить мне, и это было верным решением.

Она покинула палату, оставив меня наконец с самой собой.

То, что произошло вчера, не просто привело меня в чувство, это отрезвило меня окончательно. Я убегала от всего, от своего страха, от мыслей, чувств, прикрываясь щитом из убеждений, будто это нормально, будто это правильно. Нет, ненормально. Не нужно убегать, нужно принять. И теперь я принимаю всё то, что произошло со мной. Я принимаю весь страх, я принимаю всю боль, и я готова учиться жить с этим. Да, это произошло, да, я прошла через ад, да, я побывала в руках монстра, но теперь я на свободе, у меня появился новый шанс на жизнь, и я хочу начать всё сначала. Теперь я готова распахнуть свои объятия и полностью окунуться в свои переживания, впустить их в себя, дать возможность окутать меня, поглотить, проникнуть в каждую клеточку моего сознания, чтобы переродиться, принять это, научиться уважать это, ведь это неотъемлемая часть меня. Я отыскала в себе ту маленькую, хрупкую девочку, которая так отчаянно нуждалась в утешении. Мысленно прижав саму себя в свои же объятия, я постаралась подарить то тепло и ласку, в которых так нуждалась. Пытаться избавиться от боли — одно и то же, что пытаться избавиться от самой себя. Теперь я готова начать жить заново, с новым, обновлённым «я».

Спустя час я уже сидела в кабинете Лоры, выслушивая из уст высокого мужчины список правил и предложений.

— План действий таков:

Первое — мы предоставим вам жильё. Второе — мы позаботимся о вашей полной безопасности в то время, пока длится расследование. Наши сотрудники круглосуточно будут наблюдать за вами, дежурить у вашего дома, присматривать за вами первое время.

Третье — вам представится человек, который поможет в консультативной помощи и информации, связанной с расследованием дела, а также с вашими юридическими правами.

В-четвёртых — в вашем нынешнем положении обязательна психологическая помощь специалиста. В то же время вам представится также медицинская и материальная помощь.

Ну и самое главное: для вашей же безопасности мы должны полностью сменить вашу личность. Имя, конечно же, можете выбрать себе сами. Мисс, вам всё понятно?

Передо мной стоял высокий мужчина, одетый в чёрный костюм и белую рубашку, типичный работник государственного улья. Он зачитывал бесконечный список того, что мне полагается выполнить. Затем бесконечные подписи бумаг, подтверждающие моё согласие и сотрудничество.

— Мисс, вы должны подтвердить, что вы всё понимаете: вступая в нашу программу, вы обязуетесь выполнять оговорённые правила.

— Я понимаю.

— Тогда подпишите здесь. В течение нескольких дней мы займёмся подготовкой ваших документов и новым жильём, затем известим вас обо всём. А пока вы можете собрать свои вещи, Лора подготовит нужные документы для выписки. Завтра я за вами заеду.

Я была счастлива услышать заветные слова. Я хотела покинуть это место, и наконец это случится. Я смогу начать всё заново, самостоятельно, склеивая по крупицам вдребезги разбитую жизнь. В этом месте я не залечивала раны, в этом месте я умирала.

Свежий утренний воздух растекался по моим лёгким. Как же хорошо вздохнуть полной грудью, как же хорошо скинуть свои кандалы и вновь почувствовать свободу. Осознавать, что я принадлежу самой себе, хоть и в глубине души, на самом дне, тихо зудела мысль о том, что это не так. Обувь тихо постукивала о бетонную плитку при каждом шаге. Впереди шёл тот самый мужчина, который день назад выдал мне все нужные бумаги, подтверждающие мою свободу. Я была счастлива почувствовать вновь ветер на своём лице, почувствовать облегчение после такого тяжёлого пройденного пути. Мне не терпелось увидеть место, где я смогу пустить корни, где я смогу вновь почувствовать себя живой.

Выйдя за территорию клиники, мы направились к серому «Ford», припаркованному на площадке. В машине нас уже ожидала Лора.

— Как ты себя чувствуешь? — Лора дружелюбно обратилась ко мне.

Как же приятно слушать её голос вне этого жуткого «заведения».

— Как никогда прекрасно! — с восторгом поспешила ответить. И самое главное, что это была правда.

Впервые за несколько месяцев я чувствовала себя счастливой. И я знала, что этому поспособствовали не только принимаемые мной препараты. Я ощущала невероятный прилив сил. Мне нравилось чувствовать себя твёрдо стоящей на земле.

— Ты выглядишь обновлённой, счастливой. Я рада тебя видеть такой. Эти перемены тебе к лицу. Поехали скорей смотреть твой новый дом, — Лора недоверчиво осматривала меня, словно выискивая подвох. Но его не было.

Напоследок я обернулась лицом к зданию, чтобы убедиться, что мы наконец прощаемся, и, надеюсь, навсегда. Проведённые почти три месяца в этом месте отчасти помогли мне привести себя в порядок, собрать все мысли в кучу и понять, как дальше жить в согласии с самой собой. Я не сумасшедшая, и мне не место в этой клинике, больше не место!

Я наконец пребывала в гармонии с собой, я впервые за долгое время обрела душевный покой, и для этого понадобилось сильное эмоциональное потрясение, переворот мыслей в моей голове. Та ночь дала толчок для разговора с самой собой. Я словно погрузилась на самое дно своей души, выискивая раны, которые требовалось залечить. Шаг за шагом я копалась в самой себе, обретая правильные ответы на вопросы, мучившие меня всё это время: «за что?», «почему?», «зачем?». Но я искала их там, где их не было. Осознание всего оказалось намного проще. Нет никаких «за что?» и «почему?», есть неудачное стечение обстоятельств.

Я блуждала в потёмках своей боли, холя и лелея её, превознося на пьедестал в своей душе. Но стоило лишь признать, что во всём, что случилось со мной, было и что-то, что привлекает меня и по сей день, как все границы боли и страха стёрлись. Во всём этом было и что-то манящее, привлекающее меня. Я познала не только страх, но и нечто иное — удовольствие. Случись всё то, что показал мне этот монстр, в иных обстоятельствах, я бы посмотрела на всё иначе.

Всё чаще в моей голове начинали возрождаться мысли о нём, моём мучителе. Всё чаще я вспоминала всё то, что он делал со мной, как трогал меня, как прикасался ко мне, и от этих мыслей в моём теле разгорались давно потухшие угли.

Мужчина открыл дверцу автомобиля, помогая мне забраться на заднее сиденье. Мягкий салон приветствовал меня своим комфортом. Мне не терпелось увидеть своё новое жилище, куда мы и помчались с ветерком.

Кирпичный двухэтажный дом выглядел привлекательным. Зайдя в холл, мы направились вверх по лестнице. Уютная квартира встретила нас ярким солнечным светом, чем и понравилась мне с первого взгляда. Огромное панорамное окно было главной изюминкой этой квартиры.

— Как много света, — закрыв глаза, я наслаждалась тёплыми лучами весеннего солнца на своём лице.

— Да, квартира была специально подобрана для вас. Второй этаж позволит не беспокоиться о том, что кто-то может влезть в квартиру и нарушить вашу безопасность. Внизу расположены ещё две квартиры и ещё одна напротив вашей. Здесь вы будете в полной безопасности.

Я всё стояла у панорамного окна, не открывая глаз, впитывая тепло.

— Мне здесь нравится! — улыбаясь, произношу искренне эти слова.

Наконец я начала чувствовать ещё хоть что-то, кроме отчаяния.

— Патрульная машина будет находиться 24/7 у вашего дома, вон там. — Длинный палец указал на другую сторону улицы, где стояла машина с двумя сотрудниками внутри. — В критической ситуации вы сможете сразу же позвать на помощь, но будем надеяться, что этого не случится. Поскольку вы пожелали остаться в этом же городе, мы будем следить за вашей безопасностью первое время, пока не убедимся, что вам ничего не грозит. И ещё, это вам.

В руках он держал небольшой белый конверт, протягивая его. Развернув его, я обнаружила пластик с моей фотографией и новым именем.

Мурашки приятной волной пробежались по коже, вызывая рябь.

— Голди Кир Гомери.

Произнеся имя уже вслух, я почувствовала новую волну, но уже внутри моего тела. Как же красиво звучит моя маленькая тайна. Один из секретов, который я решила оставить лишь себе, — это его второе имя, которое я не раз слышала в особняке. До сих пор я не разгадала тайну имён, но это одна из тех мелочей, которые я решила оставить при себе, утаить, сама не зная почему.

Я решила запечатлеть имя, превратив его в своё. Теперь он неотъемлемая часть меня, как и я теперь часть него. Я никогда не смогу забыть время, проведённое рядом с ним, как бы ни старалась, тогда пусть он станет моим вечным напоминанием, которого я перестану бояться. Недостаток я превращу в достоинство.

Этот человек оставил неизгладимый отпечаток себя во мне как внутренне, так и внешне. Так пусть же отголоски моего Монстра будут во всём, даже в имени.

— Голди, — впервые Лора обратилась ко мне по новому имени. — Тебе нравится, как звучит твоё имя?

Да, мне действительно нравится, как оно звучит. Улыбка не заставляет себя долго ждать, и теперь, смотря на Лору, я засияла от радости.

— Голди. Звучит прекрасно! — отвечаю незамедлительно.

Теперь и Лора улыбалась мне в ответ, радуясь моим успехам в борьбе с самой собой.

— Мисс Голди, я хотел вам сообщить, что ваша старая квартира уже давно сдана в эксплуатацию новым жителям. Как только вы перестали перечислять арендную плату, хозяин, не церемонясь, собрал все ваши вещи и перевёз их на склад. Если вы хотите, мы можем забрать всё, что вам потребуется.