Сначала убей меня

Удар приходится в корпус, но она всё же успевает подставить локоть. Машинган отлетает назад, устояв. Я тру глаза, вижу размытый силуэт. Она заносит что-то — кусок трубы? — и бьёт меня по руке, сбивая выстрел. Ногой наносит удар в колено.

Чёртова сука.

Я отступаю. Она уже передо мной, пытается перехватить запястье, отвести пистолет от себя. Пуля попадает в бетонный пол.

Силёнок у неё маловато – плечо порядочно кровит, левая рука почти не работает. Но злости хоть отбавляй.

Она бьёт локтем мне в живот. Я хриплю, но не выпускаю оружие. Валю её на пол, лбом ударяю в лицо. Машинган издаёт глухой стон. Кровь из носа брызгает на мою футболку. Её взгляд на миг стекленеет.

— Любишь быть снизу, детка?

— Нет. Не моя позиция, — шипит она и дёргает головой, пытаясь двинуть мне в челюсть.

Я отклоняюсь. Трусь о плечо, смазывая слёзы и остатки цементной пыли. Хочу чётко видеть каждую эмоцию. Впервые с момента, как мы встретились, в глазах Машинган вспыхивает страх.

Да, твою мать! Именно за этим я здесь.

Приставляю к её виску пистолет, свободной рукой удерживая запястья.

— Хорошая игра, малыш. Ты меня удивила.

— Дай мне убить Каррера! — выкрикивает она за мгновение до того, как мой палец опускается на спуск. — Забирай деньги, можешь вообще присвоить работу себе. Но дай мне их убить.

Так. Не понял.

— Их? — переспрашиваю я. — Ты, чокнутая стерва, собиралась убить всю семью?

— Они вырезали мою. — Машинган говорит сухо. Никаких соплей, просто факт. — Это личный счёт. Я имею больше прав на этот заказ, чем ты.

Я внимательно смотрю на неё. Блефует, чтобы отвлечь? Глаза не отводит. Кровь из разбитого носа течёт по губе и щекам. Выглядит жалко, но при этом она чертовски уверена в своих «правах».

— Котёнок, мне вообще похуй на твою драму, — честно говорю я. — Не вижу связи между твоей семьёй и моими контрактами.

Я надавливаю стволом на её висок, собираясь закончить это дерьмо, но она опять выкрикивает:

— Артур Эйгер позволял Томмазо нарушать правила! Я просто делала свою часть работы!

Имя директора заставляет меня замереть. Откуда, мать её, она знает это имя? Артур Эйгер – председатель комитета Тёмного реестра, создатель системы. На рынке его знают единицы.

Я знаю его, потому что он был моим директором в «Левиафане». Это секретная программа подготовки убийц в США. Были и другие аналоги, например, «Немезида» в Великобритании, «Аспид» в России. До того, как нас объединили в Тёмный реестр.

Эйгер создал нас. А потом создал систему, где мы друг друга не знаем в лицо.

Машинган точно не выходец программы, её стиль работы слишком грязный, пусть и в чём-то оригинальный. Она пришла со стороны, на рынке такие наёмники зовутся «дикими». Откуда ей знать Артура Эйгера?

Она принимает моё замешательство за интерес и продолжает:

— Томмазо... мой брат... Он работал с Эйгером. Меня не посвящали в такие дела. Томмазо создал Машинган, это был семейный бизнес. Он решал, какой заказ брать.

— Что, прости? Семейный бизнес?

Тут степень моего охреневания достигает критической, но подумать об этом не успеваю. Три коротких сигнала заполняют возникшую паузу – личное уведомление от Тёмного реестра. И оно пришло на мой телефон. В тот же миг вибрирует телефон Машинган где-то на полу.

Мы переглядываемся.

Я достаю телефон из внутреннего кармана куртки, не убирая пистолета от головы Машинган. На экране шифровка горит красным.

Tier A

Цель: MonArcH

Имя: Тайрон Чендлер

Профиль: наёмник

Цена: 15 000 000

Сложность: высокая

Срок: бессрочно

Приоритет исполнителя: неважен

Статус заказа: свободная охота

Я моргаю. Ещё раз. Это что, шутка?

Глава 3. Ганн

Правило 3: не руководствуйся эмоциями

Каждое убийство должно оставаться только работой. Ничего личного.

Быть наёмным убийцей не так уж и плохо. За исключением двух вещей: тебя могут отправить в тюрьму или убить.

Когда Томмазо решил работать с Артуром Эйгером и создал Машинган, он как-то не предусмотрел вариант, что я останусь огребать за всех, пока они с Лоренцо будут трахать ангелов в задницу.

Это Артур Эйгер намекнул Томмазо, что будет круто перехватить заказ Монарха. Тот самый первый, в Москве. Типа чтобы влиться в рынок и сразу повысить нашу репутацию, ведь это был Special Tier. Томмазо любил сложные задачи, но ещё больше он любил азартные игры. Надо ли говорить, что соперничество с Монархом стало для него такой игрой?

Однако мой брат был умным и расчётливым. Мы редко замахивались на Tier A, не лезли в политику и не трогали мафию. Отец не одобрял сотрудничество с Эйгером, но Томмазо считал, что если Бертолуччи войдут в Тёмный реестр, то смогут контролировать заказы и предупреждать угрозу для клана. Какой интерес был у Артура Эйгера во всём этом – я так и не узнала.

А теперь вот лежу под Монархом со стволом у виска. Застёжка его брони под футболкой упирается в мою тазовую кость. Просто блеск. Во рту солоно от крови, плечо адски болит. Надо же было ублюдку попасть в раненую руку…

— Что, прости? Семейный бизнес?

Его голос звучит так удивлённо, будто я сказала, что вяжу крючком на досуге. Не успеваю ответить – три резких сигнала отвлекают Монарха. Мы оба знаем, что такой звук характерен для личного уведомления от Тёмного реестра. Следом слышно вибрацию моего телефона где-то на полу.

Монарх хмурится и смотрит на меня. Во взгляде читается борьба между любопытством и желанием нажать на спусковой крючок. К счастью для меня – первое перевешивает. Монарх тянется за своим телефоном, не сводя с меня глаз. Тяжесть его тела падает на мой левый бок, и я прикусываю губу, чтобы не застонать от боли.

Когда он открывает шифровку, то на миг зависает. Челюсть сжимается. Глаза бегают по строчкам.

Я кошусь на экран, мне видно часть горящей красным шифровки.

— Да ну нахрен! — смех вырывается из пересохшего горла. — Тебя заказали, Тайрон Чендлер? Будем знакомы.

— Тихо, не отвлекай, — растерянно говорит он.

Эта перемена в твёрдой интонации Монарха вызывает у меня улыбку. Очевидно, у него испортилось настроение, чтобы язвить.

— А я думала, ты у нас любимчик системы, — продолжаю я. Он не получит от меня ни страха, ни покорности. — Оказывается, высокая репутация не спасает.

— Заткнись.

В этот момент мой телефон издаёт три сигнала, а его – вибрирует. Я задерживаю дыхание. Интуиция редко подводила меня, и сейчас она подсказывает, что личное уведомление меня огорчит.

Тайрон опускает взгляд на экран своего телефона, потом смотрит на меня. Уголок его губ хищно приподнимается. Он поворачивает экран ко мне.

— А вот и твоя цена, котёночек. Так и знал, что ты стоишь дешевле.

Tier A

Цель: Machine_Gun_ M60

Имя: Ганн Виттория Эванс

Профиль: наёмник

Цена: 10 000 000

Сложность: высокая

Срок: бессрочно

Приоритет исполнителя: неважен

Статус заказа: свободная охота

Che cazzo[19]. Что происходит? Я же ничего такого не сделала. Неужто попала в реестр из-за убийства Джованны? Но ведь она даже не была целью… Правила ужесточили?

Где-то далеко, за стенами ангара, слышен низкий гул. Вертолёт? Нет, показалось. Тайрон не реагирует.

— Га-анн, — он насмешливо растягивает моё имя. — Хорошая новость. Похоже, твоя смерть частично покроет мои расходы.

— Сначала убей меня, потом выёбывайся.

Тайрон ухмыляется.

Да, прозвучало самонадеянно. Учитывая, что его ствол у моей головы. Но Томмазо надрал бы мне задницу, если бы я начала скулить. «Проигрывай достойно» – говорил брат всякий раз, когда укладывал меня на лопатки.

Тайрон приподнимается на свободной руке, видимо, чтобы не запачкаться моими мозгами, и давит стволом на висок. Мне стоит охренительных усилий не зажмуриться.

Секунды растягиваются в вечность. Сердце гулко колотится в висках. Весь мой мир сужается до блеска в янтарных глазах Тайрона-сукина-сына-Чендлера.

La mia famiglia , простите, что облажалась. Я пыталась. Я…

Гул приближается. Тайрон вскидывает голову. Давление пистолета на висок слабеет. Может, получится выбраться? Я оглядываю пространство, думая, как отступить. Мне просто нужно добраться до люка…

— Какого… — Тайрон крутит головой, затем внезапно поднимается, продолжая целить мне в грудь. Я выдыхаю от облегчения, но стоит мне шевельнуться, как он рявкает: — Замри!

Мысленно послав его на хер, я планирую манёвр. Удар ногой, кувырок, погрузчик. За ним – ряд контейнеров. Вдоль стены к…

Снаружи раздаётся рёв двигателей. Слышно лай собак. И стрёкот вертолёта.

Блядь.

Вер. То. Лёт.

Я медленно поворачиваюсь к пролому в стене. Вспышки синих и красных огней отражаются на бетоне. Небо вспарывают лучи прожекторов. Они скользят по ржавым контейнерам, выхватывают из темноты груды мусора и мешков с цементом.

— ФБР! Всем оставаться на месте! Здание окружено!

Чудесно. Просто чудесно.

Тайрон проводит пальцами по подбородку и смотрит мне в глаза. Во взгляде столько ярости, что у меня в солнечном сплетении возникает щекотка. Он убьёт меня. Точно убьёт. Если я не предложу ему что-то важнее мести.

Рот открывается раньше, чем мозг успевает всё просчитать:

— Ты не уйдёшь один!

Между бровей у Тайрона появляется складка. Он собирается ответить, но в конце ангара слышатся шаги. Группа захвата. Тайрон, наклонившись, хватает меня за футболку и рывком ставит на ноги. Плечо простреливает болью. Я закусываю щёку, чтобы мычание не переросло в крик.

Тайрон разворачивает меня спиной к себе, берёт в удушающий захват, а к виску приставляет ствол. Опять.

Мы пятимся за погрузчик.

— В порту… всего два выхода, — шепчу я на сбитом дыхании, цепляясь за шанс. Если он не пристрелил меня, значит готов выслушать. — Через ворота или воду. Ворота… наверняка перекрыты. Вода – открытое… пространство.

Тайрон крепче сжимает мою шею. Воздух быстро покидает лёгкие. Я впиваюсь пальцами в его руку.

— У тебя три секунды, чтобы заинтересовать меня, — дыхание Тайрона обжигает ухо. — Потом я сверну тебе шею.

— Л… лю… — на глаза выступают слёзы, размывая мир. — Л-люк…

Хватка на шее слабеет. Я захлёбываюсь воздухом и, уткнувшись в сгиб локтя Тайрона, кашляю. Он тащит меня дальше за контейнеры и вжимает лицом в металл.

На место, где мы стояли секунду назад, падает луч фонарика.

— Люк? — переспрашивает Тайрон. — Здесь?

— Д-да… — Горло саднит, но я выдавливаю: — Подземные коммуникации. Мы выйдем к северной стене водохранилища.

— Откуда ты знаешь про люк?

— Готовилась к операции. Каррера владеет складами в порту. Я изучала территорию.

Тайрон наконец отпускает меня. Осторожно разворачиваюсь к нему лицом и тут же натыкаюсь на пистолет на уровне лба.

В этот момент я ощущаю себя укротительницей. Каждое слово должно иметь вес, чтобы хищник не сорвался.

— Перемирие, — без резких движений поднимаю руки. — Я выведу нас, а ты дашь мне убить Каррера. Потом… каждый сам за себя.

Тайрон сомневается, оглядывает ангар, пытается просчитать ходы. Но факт в том, что мы оба в заднице. Федералы окружили здание, пригнали вертолёт, а внутри уже работает спецназ. Непохоже, чтобы нас собирались брать живыми.

Сначала личное уведомление, затем засада. Это не может быть совпадение. Нас обоих по какой-то причине предал Тёмный реестр, и Тайрон это понимает.

Он смотрит на меня с прищуром. В тусклом освещении ангара его лицо с чёткими линиями скул выглядит пугающе.

— И это всё? Я должен поверить, что ты не пристрелишь меня при первой возможности?

— Мне нужны Каррера. Не ты.

— А мне нужны гарантии.

Мы отходим дальше, сворачивая за другой ряд контейнеров. Где-то неподалёку раздаётся хруст стекла.

Я медленно выдыхаю. Говнюк прав. На его месте я требовала бы того же. Значит, надо типа поторговаться.

— У моего брата есть несколько ячеек в банках, — говорю тихо. — У меня нет к ним прямого доступа, но я знаю, где взять ключи. Там достаточно, чтобы покрыть все твои убытки за последние три года. С процентами.

В глазах Тайрона зажигается тот самый огонь, что мне нужен.

— И ты отдашь мне ключи, потому что…

— Ты дашь мне убежище на две недели и оружие. И я забираю Каррера. — Я на миг замолкаю, прежде чем добавить: — Последний ключ получишь после того, как я убью дона Сальваторе.

Тайрон молчит. Оценивает риски и выгоду.

— И как я узнаю, что ты не врёшь?

— Я скажу тебе адрес первого тайника, когда мы выберемся, — непринуждённо пожимаю здоровым плечом. — У тебя есть выбор, Монарх. Сдохнуть тут или попытать удачу со мной.

По ангару прокатывается грохот – выбили дверь на входе. У нас всё меньше шансов уйти. Тайрон, кажется, приходит к такому же выводу, потому цыкает и кивает. Однако он не спешит отводить пистолет.

— Мы договорились? — уточняю я.

— Допустим.

— Как ты собирался уходить? После того, как прикончил бы меня?

Тайрон кривит губы.

— Машина у торгового центра. В двух милях отсюда.

Я прикидываю, что это чуть больше трёх километров. Ненавижу неметрическую систему. У Томмазо так и не вышло довести мой навык перевода разных единиц до автоматизма.

— Машину сам ставил?

Если за нами следили федералы, то не исключено, что она под наблюдением.

Тайрон понимает, к чему я веду.

— Нет, наёмник.

— Отлично. Ну тогда страхуй… напарник, — фыркаю я и взглядом указываю направление.

— Только дай повод, — Тайрон кивком велит встать позади него, — и я выстрелю.

— Не сомневаюсь.

Отступаю ему за спину. Избавиться от Монарха всё равно придётся. Но не сейчас.

Мы движемся вдоль стены. Тайрон впереди, я за ним. Пистолет он так и не убрал, но теперь держит его направленным вперёд, а не мне в спину. Прогресс, блядь.

Я едва поспеваю, прижимая левую руку к телу. Плечо пульсирует, каждый шаг отдаётся тупой болью.

— Где люк? — шепчет Тайрон.

— За погрузчиком. Под железным листом. Метров тридцать.

Он оборачивается. Даже в полутьме вижу, как дёргается его челюсть.

— Ты в Америке. Какие, в жопу, метры?!

На вас кричали шёпотом? Это сложно сделать унизительно, но у придурка получилось.

— Я итальянка! — огрызаюсь так же тихо.

— Вот похуй.

Он не просит уточнить расстояние, но берёт курс на дальний погрузчик. Надо признать, с переводом единиц у него получше, чем у меня.

Свет фонариков мечется по ангару. Где-то слева слышен топот – группа захвата прочёсывает дальнюю часть помещения. И вдруг…

Собаки.

Я слышу их раньше, чем вижу. Низкое, горловое рычание, переходящее в лай. Они взяли след.

— Твою мать… — Тайрон останавливается перед открытым участком.

Чтобы добраться до нужного погрузчика, надо перебежать через широкий проход между рядами контейнеров.

А позади уже слышно цокот когтей по бетону. Ближе, чем хотелось бы.

Тайрон достаёт из-за пояса мой Глок.

— Смотри вправо, я – влево.

Я ошибочно полагаю, что он отдаст мне пистолет. Вместо этого он проверяет магазин и разводит руки, собираясь действовать самостоятельно.

— Ты серьёзно не дашь мне оружие? — не выдерживаю я.

— А ты серьёзно думаешь, что я дам ствол той, которая хотела меня убить пять минут назад?

Логично. Бесит, но логично.

— Вперёд с правой! — командует он.

Я синхронно шагаю с ним с правой ноги, молясь Иисусу, чтобы нас не грохнули прямо сейчас. Глазами шарю по теням между контейнерами.

Слева из-за угла появляются двое в броне, касках и со штурмовыми винтовками.

— Лево! — кричу прежде, чем бойцы успевают взять нас на прицел.

Тайрон давит на спуск, заставляя их скрыться за контейнерами. Пули спецов уходят в пол и металл – пальба вслепую, от неожиданности. Кто-то из них орёт:

— Двое! Юго-восточная стена! Огонь на поражение!

Позади лают собаки. Две овчарки несутся к нам, спущенные кинологами с поводков. Мы забегаем в проход, и Тайрон, резко обернувшись, стреляет. Одну ранит, а вторая несётся прямо на меня.

Я реагирую мгновенно. Выставляю согнутую в локте руку перед собой, и когда овчарка прыгает, бью ногой ей в подреберье. Она отлетает в контейнер, броня смягчает мой удар. Тайрону хватает этого, чтобы выстрелить овчарке в голову. Красные брызги летят на цементную пыль. Кажется, я даже услышала, как хрустнули кости черепа. Сжимаю губы и отворачиваюсь. Собаки не дали бы нам уйти.

Мы проскакиваем мимо цистерн. В десяти метрах справа замечаю двоих федералов. Они движутся между контейнерами. Один смотрит в нашу сторону и вскидывает винтовку.

— Назад! — толкаю Тайрона в бок. Мы скрываемся за поддоном с цементными мешками.

На глаза попадается кусок арматуры. Я хватаю его и применяю тот же приём, каким Тайрон спровоцировал меня – кидаю арматуру левее от укрытия федералов. Металл грохочет о бетон. Один из бойцов дёргается на звук.

Тайрон стреляет. Федерал оседает на пол. Второй бросается за погрузчик.

Я жмусь мокрой спиной к мешкам, наблюдая за периметром. Трепещущий свет фонариков видно с трёх сторон. Нас окружают.

Пуля врезается в мешок у меня над головой. Я рефлекторно наклоняюсь. В воздухе повисает серая взвесь.

Дерьмо!

— Давай за мной! — приказывает Тайрон, двигаясь в сторону погрузчика.

Он вновь стреляет. Кто-то вскрикивает. Ответная очередь вынуждает нас отступить за цистерну. Тайрон резко выдыхает, согнувшись. Сраный люк всего в паре метров!

— Действуй, я прикрою! — Тайрон толкает меня в плечо. Раненое, сука.

Сдержав ругательства, бросаюсь по его команде вперёд. Пули свистят над головой. Я падаю на колени и нашариваю под куском полиэтилена железный лист. Всего в нескольких сантиметрах от меня лежит мёртвый федерал. Стеклянные голубые глаза смотрят прямо на меня.

Грудь сжимает паника.

В мозгу настойчиво стучит: не уйдём, не уйдём, не уйдём. Нас заметят. В тесноте канализации просто пристрелят, как собак.

На миг мы встречаемся с Тайроном глазами. Я не знаю, что он читает в моих, но приказывает:

— Соберись! По сигналу!

Слушать приказы – это то, что я умею. Это то, что держит меня. В этот миг я полностью передаю контроль своему врагу, потому что он сохраняет холодный рассудок.

Тайрон достаёт из кармана штанов… гранату?! И швыряет её за контейнеры.

— Глаза и уши! — рявкает он.

Я жмурюсь, затыкая пальцами уши. Слух разрывает оглушительный хлопок. Вибрация пробирает до костей. Даже с закрытыми глазами вижу яркие вспышки. Берусь за края железного листа и толкаю. Тайрон опускается рядом. Шлёпнув меня по ладони, он поднимает крышку люка. В нос ударяет запах сырости.

Сквозь звон в ушах слышу голос Тайрона:

— Живо!

Я, прикрываясь от вспышек, осматриваю чёрную дыру. Нахожу первую перекладину лестницы и быстро спускаюсь, держась за боковину. Перекладины скользкие, я дважды чуть не теряю равновесие.

Прежде чем светошумовая граната отработает, Тайрон накрывает люк листом и спускается следом, держа во рту тактический фонарик.

Вскоре наш трюк раскусят, но теперь у нас хотя бы есть фора.

В тоннеле воды по щиколотку. Где-то в темноте скребутся крысы. Я не рискую бежать без команды – напарник у меня непредсказуемый. Тайрон устанавливает фонарик на пистолет и раздражённо спрашивает:

— Куда?

— Вправо.

Он бежит вперёд, я за ним. Вода хлюпает под ногами. Через несколько минут дыхание Тайрона становится тяжёлым. Что-то не так. Он слишком быстро выдыхается. Ещё через минуту он сбивается с шага и притормаживает, опираясь рукой на стену. Я непонимающе смотрю то на него, то на развилку в конце тоннеля.

— Не тормози! — прикрикиваю я. — ФБР на хвосте!

— Завали, — отмахивается он, хватая ртом воздух. — Куда… дальше?

— Влево.

Он отталкивается от стены и бежит в указанном направлении. Я держусь позади, опасаясь получить пулю в спину. Мне слышатся звуки погони – плеск воды, топот, голоса. Нужно к машине. Нужно…

Тайрон спотыкается и, потеряв равновесие, жмётся боком к стене. Я почти врезаюсь ему в спину, но он резко разворачивается и наставляет на меня ствол. Фонарик ослепляет на пару секунд.

— Какого хрена? — я вскидываю ладони. — Мы же договорились!

— Не приближайся, — шипит он, мотнув головой. — Иди вперёд… чтобы я видел тебя.

Я осматриваю его. Футболка в крови. Моей. Или не только?

— Ты ранен, — хмыкаю я, не веря в свою удачу.

Добить его не составит труда. Надо только добраться до машины. Вероятно, я в безопасности до тех пор, пока мы не покинем канализацию. Потом не факт, что наши договорённости будут в силе.

— Тебе это… не… облегчит задачу, — Тайрон словно читает мои мысли.

Где-то позади в тоннеле прокатывается гул. В искажённом эхо мне даже слышится треск раций.

— Надо идти, Тайрон, — спокойно говорю я и напоминаю: — Мы нужны друг другу.

— Вперёд иди, — рычит он. — Держись… не дальше пяти футов от меня, если не хочешь… пулю в затылок.

Я слушаюсь. Наш темп значительно снижается. Если этот ублюдок отключится раньше, чем мы выберемся, то мне придётся пешком пересечь полгорода до дома дока, потому что у меня ни цента налом.

И телефон потеряла. Но это нестрашно. Он – пустышка. Номер серый, и в Тёмный реестр не попасть без идентификационного кода. А после личного уведомления я наверняка в блоке.

Просчёт дальнейших действий помогает не думать о боли и усталости. Тоннель заканчивается. Я подхожу к вмонтированным в бетон креплениям, которые заменяют лестницу, и оборачиваюсь на Тайрона.

Он приваливается к стене, бросив:

— Ты первая.

Так и думала. Поднимаюсь по скользким ледяным поручням до люка и со всех сил толкаю крышку. Плечо простреливает боль. Крышка не сразу, но поддаётся.

Люк открывается под мостом, на бетонном основании у самой воды. В лицо бьёт свежий ночной ветер. После вони канализации глоток кислорода для сжавшихся от удушья лёгких ощущается как победа. Фонари отражаются в чёрной глади водохранилища.

Я вылезаю и осматриваюсь. Над головой мост, справа глухая бетонная стена водохранилища, а слева в сотне метров отсюда – набережная. Там огни, музыка и люди. Курортная зона. Идеально, чтобы затеряться. Но есть проблема – мы выглядим как два бомжа после побоища за последнюю бутылку выпивки.

С другой стороны, где остался порт, в небе видно блуждающие лучи от прожекторов с вертолёта. Федералы прочёсывают береговую линию. Скоро будут и здесь.

— Чисто, — докладываю я, глянув вниз. — Помочь?

— Ещё чего, — Тайрон фыркает и, сжав зубы, цепляется за перекладины.

Не буду скрывать, что мне нравятся его страдания. Ранение выбило из него дерьмовый сарказм.

Тайрон вылезает и тут же падает на колени, упираясь руками в бетон. Дышит тяжело и с присвистом.

— Нужно привести себя в порядок, — говорю я, нагибаясь к воде. — В таком виде мы привлечём внимание.

— Не учи меня, — огрызается он, но даже не пытается встать.

Смываю кровь с лица и куртки. Пуля оставила в ней дыру, но если прикрыть волосами, то не слишком заметно. Распускаю хвост, затем наспех отмываю обувь. Пальцы немеют от холодной воды.

Тайрон сидит, прислонившись к опоре моста. Глаза полузакрыты. Футболка под курткой насквозь мокрая и поблёскивает на свету. Непонятно, сколько крови он потерял. Но то, как он дышит, мне не нравится.

К сожалению, он должен пожить ещё немного. Потому что бегать с пультом автосигнализации по парковкам торгового центра в поисках тачки, когда ФБР дышит в затылок – хреновая идея. Надо привести говнюка в чувство.