Сначала убей меня

Но Каррера, как и Бертолуччи, всё же ставят кровь на первое место. Достаточно захватить одного члена семьи, чтобы заставить остальных слушать приказы. Поэтому следующая цель – Маркус Каррера, младший из трёх сыновей.

В одиннадцать частный джет приземлится в аэропорту. Маркус возвращается от родни в Италии. Я перехвачу его машину – это проще, чем штурмовать особняк. Заеду к Каррера, как грёбаная принцесса.

Эта мысль приятно кружит голову, и я даже закусываю губу от наслаждения. Фантазия рисует лицо Сальваторе, когда я выйду из машины вместе с Маркусом, держа у его виска пистолет. Мы все соберёмся за длинным столом. Почти как семья. Я задам дону только один вопрос: за что? И когда он ответит на него, когда начнёт умолять сохранить жизни его детям, я отправлю в пекло весь род Каррера.

С новым порывом ветерка, всколыхнувшим занавеску, вновь чувствуется мясной аромат. Я вздыхаю и бросаю взгляд на армейский рюкзак. Внутри лежит взрывчатка с детонатором. Этого хватит, чтобы разнести дом. Интересно, что сказал бы Томмазо, узнав мой план?

Sei un'idiota[9]. Я спас тебе жизнь не для того, чтобы ты умирала.

Да. Наверное, что-то такое он бы и сказал. Но для чего ты спас меня, mio caro fratello?[10] Если вы мертвы.

Желудок вновь сводит от голода. Ладно. Это же мой последний вечер? Значит, мне нужна последняя трапеза. Чертовски хочется мяса. И вина.

Через дорогу от мотеля есть ресторанчик европейской кухни. Столики на улице все заняты, поэтому приходится зайти внутрь. Интерьер в стиле лофт оживляют растения в вазонах. Приглушённый свет, негромкая музыка – отличное место, чтобы ненадолго расслабиться.

Заказываю стейк с кровью и красное вино. На плазме над барной стойкой идёт прямая трансляция футбольного матча. Местный «Нокс Атлетик» разрывает хозяев поля со счётом 2:0. Болельщики на трибунах бесятся. Кому-то сегодня будет весело.

В предвкушении вкусного ужина листаю новостную ленту в телефоне. Всё пестрит заголовками об убийстве жены крупного судовладельца и теракте в «Impero Marittimo Carrera». Эта новость затмила даже репортажи о протестах в университетах[11] и «внезапную» кончину мэра Филадельфии. Видела на него контракт на рынке пару месяцев назад.

В теракте восемь человек погибли, ещё двенадцать доставлены в больницу с травмами разной степени тяжести.

Ну да. Неплохо пошумела. Эффектно.

— Можно? — прокуренный баритон нарушает мой покой.

Поднимаю глаза. Мужчина садится за столик, не дожидаясь ответа. Пару секунд я просто пялюсь на него, офигевая от наглости. Уголок его губ дёргается. Что за…

Мозг, отточенный запоминать детали, фиксирует: на вид лет тридцать, спортивная фигура, карие глаза, волосы осветлены на концах, а корни и укороченные виски – тёмно-каштановые. Крашеный? Томмазо и Лоренцо уржались бы. Хотя одет просто, без выпендрёжа – чёрные кожанка и штаны-карго, белая футболка.

— Я не сказала «да», — говорю холодно.

— Значит, пересмотри свой ответ.

Не успеваю огрызнуться, как в бедро мне упирается что-то твёрдое. И нет, это не член, хотя лучше бы он. Твою ма-а-ать…

Ствол пистолета давит сильнее, почти больно. Улыбка стирается с лица незнакомца.

— Медленно встала. Руки перед собой. Не дёргайся.

— Самоуверенно, — спокойно замечаю я, хотя пульс учащается. Незаметно дотянуться до Глока за поясом не получится.

— Я не повторяю дважды, Ма-ашинган, — мужчина с нарочитой ленцой в голосе растягивает моё прозвище. Это заставляет сердце подскочить к горлу. — Хотя ты заебала меня так, что разговаривать с тобой в принципе тупая идея.

Дерьмо! Перестрелка в общественном месте не входила в мои планы. Кто он? Кто-то от Каррера? Или…

В глазах мужчины сверкает недобрая искра. Слишком уверенный, слишком дерзкий. Смотрит прямо, как на цель, и не моргает. Инстинкты наперебой орут: хищник!

Догадка вызывает дрожь и заставляет вспотеть ладони. Чтоб меня черти драли! Неужели Монарх?

Глава 2. Тайрон

Правило 7: не убивай другого наёмника без контракта

Ликвидация должна быть согласована комитетом Тёмного реестра.

Сказать, что я охренел – ничего не сказать.

Девчонка.

Несколько лет меня уделывала девчонка! Сколько ей? Двадцать пять? Отбитая наглухо. Представьте мою физиономию, когда она назвала своё прозвище солдатам Каррера. Представили? А теперь представьте, с каким лицом я наблюдал, как она швыряет гранаты в здание «Impero Marittimo Carrera».

Я вообще не ожидал, что встречу Машинган в Нокс-сити. Дон Сальваторе не входил в круг её интересов. За годы, что она допекала меня, я уяснил: её привлекают «плохие» ребята. Наркобароны, педофилы, торговцы людьми, сутенёры и прочие говнюки, которые не попадают выше Tier B в Тёмном реестре.

Сальваторе Каррера давно упаковал свой криминал в легальные контракты, не торгует людьми и наркотой. Чем он мог её привлечь? Правильно. Значит, она в Нокс-сити из-за меня. Из принципа.

Поэтому я зол вдвойне.

Сильнее давлю стволом в её бедро и приказываю:

— Вставай. Медленно.

Её тёмно-карие, почти чёрные глаза презрительно сужаются. Совсем двинутая? Хочет возразить? Я едва не нажимаю на спусковой крючок, чтобы прострелить этой суке ногу для убедительности. Но нет. Я потому и профи, что подчиняю эмоции контролю.

В большинстве случаев.

К нам подходит официантка. Ставит бокал красного вина, дощечку со стейком и, пожелав хорошего вечера, испаряется в зале.

— Я ещё не поужинала, — невозмутимо произносит Машинган с певучим акцентом и, отложив телефон, тянется к конверту с приборами.

Я втыкаю нож в деревянную столешницу в дюйме от её пальцев. Она вскидывает бровь.

Блядь. Не поужинала. В неё стволом тычут, а она хочет есть?

— Ты тупая или прикидываешься? — не выдерживаю я.

— Ты угрожаешь мне на моей территории, а тупая я?

— Меня не ебут границы. Встала.

Контроль, Тай. Контроль. Считай её своим заданием. Ничего личного.

Я твердил себе это с момента, как заметил Машинган возле здания Каррера. Но факт в том, что это именно личное. И меня распирало от раздражения и желания прикончить девчонку на месте, а потом свалить. Возможности были. Останавливало лишь то, что после такой грязной расправы я сорву контракт на дона Сальваторе.

Я не привык грязно работать – это удел дилетантов и маньяков. Портить репутацию из-за чокнутой суки, поимевшей меня на десятки миллионов, я не собираюсь. Не собираюсь же?

Машинган медленно поднимается, надевает чёрную с красной полосой мотокуртку, не застёгивая молнию. Движения спокойные, но я вижу, как её взгляд мечется по ресторану. Выходы, камеры, люди. Считает варианты.

Ни хрена, детка. Не выйдет.

Мы оба знаем, что не устроим резню на глазах у свидетелей. Она дорожит своей репутацией не меньше меня и понимает, что наша встреча была вопросом времени и удачи. Мне повезло первому.

Я притягиваю Машинган к себе. Пистолет упирается ей в живот. Кончики влажных волос холодят мою ладонь. Машинган пахнет шампунем с яблочной отдушкой. На долю секунды это бьёт по мне – у Грейс были духи во флаконе в виде яблока. Дешёвые, из детского набора. Запах очень похож.

Так. На хер.

Свободной рукой забираюсь под куртку Машинган в поисках оружия. Разумеется, нахожу его в кобуре на поясе и осторожно перекладываю к себе в карман. Быстро проверяю бёдра, лодыжки – чисто. Она либо самоуверенна, либо в этот раз крупно облажалась.

Где-то на краю сознания мелькает мысль, что всё слишком легко. Я не мог поймать Машинган годами, а тут она буквально сама себя раскрыла, устроив салют в центре Финансового сектора. Раньше она работала аккуратнее.

Ладно. Вообще насрать, что в её голове. Моя пуля скоро выбьет из этой головы дурь.

Я обнимаю Машинган за плечо, исключая возможность дать дёру, а ствол прижимаю к её рёбрам под курткой. Она тихо шипит что-то неразборчивое на другом языке.

— Расплатись за ужин. А то невежливо, — говорю я, с огромным удовольствием отмечая, как она напряжена.

— Я не собираюсь платить за то, что мне не досталось!

Она ещё и огрызается. Даже восхищает её стремление казаться храбрее. Надо отдать должное за стальные яйца. Впрочем, она пока может не догадываться, кто я. Ничего. Я подскажу.

— Ты украла мой заказ на одиннадцать миллионов три месяца назад. Неужели всё потратила? — усмехаюсь я, следя за её реакцией.

Лицо Машинган остаётся непроницаемым, ни одна чёрточка не дрогнула. Интересно.

— Я на себе не экономлю, котёночек. Тебе тоже не стоит, а то отросшие корни выглядят ужасно. Правда.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не заржать в голос. Хороша! Дерзко.

Но какая же. Мать её. Сука.

Так и быть. Убью быстро.

Хмыкнув, достаю из заднего кармана джинсов несколько мятых купюр и бросаю на стол, затем вновь обнимаю Машинган, направляя к выходу. Она прихрамывает на правую ногу. Мы проходим через зал. Она продолжает сканировать взглядом пространство, выискивая пути отступления. Вариантов у неё примерно нихуя.

К ночи ощутимо холодает. Девчонка ёжится от порыва ветра, через ткань футболки выступают соски. Отсутствие брони – глупо, учитывая род её деятельности. Даже в полиции сотрудницы носят специальное бельё. А уж ей в таком и спать нужно. Что же с ней не так-то?

У ресторана ждёт вызванное мной заранее такси. Не отнимая пистолета от бока Машинган, сажаю её на заднее сиденье, едва не наваливаясь сверху. Со стороны, наверное, это выглядит так, будто я собираюсь оттрахать её прямо на этом сиденье. Что поделать, тесный контакт – гарантия того, что она ничего не выкинет. Недооценивать её будет ошибкой. В конце концов, репутация Машинган близка к моей, а это охренеть как круто.

Водитель скучающе смотрит на нас в зеркало.

— Порт, — говорю я.

Машинган сжимает пальцами края рукавов куртки. Жду не дождусь, когда начнёт молить о пощаде.

Водитель кивает, и машина трогается. В колонках играет старый хит Рианны и Эминема. Совпадение или знак? Пусть будет знак. На удачу. Грейс нравилась эта песня.

Покачиваю головой в такт, чувствуя, как настроение улучшается. Да, с Сальваторе Каррера придётся повозиться, но зато сегодня я решу вопрос с Машинган. У рыб в заливе намечается роскошный ужин. Или всё же закопать её? О! Может, сжечь?

Машинган вскидывает на меня голову. Я рефлекторно давлю стволом ей в бок. Просто напоминание, кто контролирует ситуацию. В её глазах нет страха, только… любопытство?

— И что теперь? — Машинган наклоняется ко мне, игнорируя пистолет. Её дыхание щекочет ухо.

Странный вопрос. Какой ответ она ждёт? Типа я скажу: «Ай-яй-яй, плохая киллерша! Больше не воруй мои заказы». А потом отпущу. Так, что ли?

— Догадайся, котёночек, — улыбаюсь я, отвечая в её же манере. — Ночка тебе предстоит не из приятных.

— Ты нарушаешь седьмое правило, — её голос спокойный, почти равнодушный. — Тёмный реестр не согласовывал контракт на меня.

Подумать только. Это она мне говорит? Та, кто регулярно кладёт болт на второе правило?

— Ты срываешь мои заказы, — рычу почти ей в губы. — Как думаешь, на чьей стороне будет рынок? Убить тебя моя привилегия.

— Ты тоже срывал мои заказы, — она не отодвигается, только усмехается. — Но тем не менее это не я тычу в тебя стволом. Недостаток воспитания?

— Полегче. Я могу решить, что порт находится слишком далеко.

Машинган щурится, и в её глазах вспыхивает что-то опасное.

— Не боишься, что Тёмный реестр забанит тебя навсегда? У меня высокая репутация.

Да, такой вариант возможен. У кого-то другого. Но я у председателя комитета на особом счету.

Веду дулом линию от её живота к груди и надавливаю посередине. Машинган выпрямляется. Через металл ощущается ритмичная пульсация её сердца.

— Если продолжишь болтать, котёночек, мой ствол окажется у тебя во рту. Ты этого не хочешь, — скалюсь я, жадно впитывая её яблочный запах. Да, прямо как у Грейс.

Скрип обивки сиденья заставляет нас умолкнуть. Таксист смотрит на меня через зеркало как-то осуждающе. Нет, он не слышал разговор. Рианна громко тянет припев, чтобы я переживал из-за чужих ушей. Думаю, дело в том, что моя рука под футболкой у Машинган, а её рот в опасной близости от моего.

Я отстраняюсь от неё и перевожу взгляд в окно. Дорога до порта по вечерним пробкам будет неблизкой. Но каждая минута, что мой ствол упирается в рёбра Машинган, приносит кайф. Я представляю, с какой лёгкостью пуля пробьёт в ней дыру.

Наше дерьмо началось пять лет назад, в Москве. Она первая украла у меня заказ. Причём это были не какие-то большие деньги, по меркам рынка наёмников. Всего двести штук зеленью. Но заказ поступил от правительства. Special Tier[12]. Цель – серийный убийца, что редкость в этой категории. Обычно государства платят за более интересные цели. Например, за лидеров оппозиции.

Однако серийник оказался гражданином России, а убивал в Эстонии. Экстрадиции нет, он мог избежать эстонского суда. А общественность требовала справедливости. Проще нанять такого, как я, чем развязывать дипломатический скандал.

Я принял заказ. За Special Tier можно получить двойной плюс к репутации. Лёгкая цель, приемлемая цена.

Но Машинган опередила меня на день. Устроила грёбаную показательную казнь – выпотрошила серийнику кишки, которые потом развесила на Патриаршем мосту, как гирлянды, и разбросала рядом гильзы М60, типа конфетти. Расчленённое тело спецы вылавливали в реке.

Психопатка, говорю же.

Я тогда поразился наглости, но ещё не вскипел. Мало ли, вдруг Машинган из Эстонии и взяла на себя роль народного мстителя? Понять можно, но предупредить надо.

Отследил её следующий заказ спустя несколько месяцев. Афганистан, семья наркодельцов, Tier C. В эту категорию попадают низкооплачиваемые заказы. Цена за тот вообще была смешной. Буквально нижний порог рынка. За такую сумму я бы даже в родном Чикаго никого не убил. Скорее всего, семью заказали такие же мелкие конкуренты. Работа уровня новичков Тёмного реестра.

Но я, мать вашу, попёрся в Афганистан!

Убил всех, кроме детей. Детей не убиваю. Даже если они попадают в элитные цели Tier А наравне с политиками, сенаторами, судьями и прочими по цене от десяти миллионов.

Я оставил для Машинган подсказку. Данаида монарх[13], приколотая к губам убитых – моя личная подпись. Пусть знает, что счёт 1:1.

Но 1:1 эту суку не устроило.

С тех пор мы играем в кошки-мышки. Три года назад она сорвала мне контракт на двадцатку. Двадцать миллионов, твою мать. За китайского верховного судью, который крышевал бизнес по продаже детей за границу. Я готовился к этому заданию почти четыре месяца. Поклялся тогда, что найду Машинган во что бы то ни стало и вычеркну из Тёмного реестра.

И вот мы здесь.

Когда такси наконец останавливается неподалёку от шлагбаума, я уже физически ощущаю жажду крови. Пальцы покалывает от желания нажать на спуск. Подумать только, моя главная проблема последних лет оказалась ростом пять-семь[14], со смазливой физиономией и дурным характером. Просто смешно.

— Выходи.

Я толкаю её стволом в бок. Машинган выбирается из машины, не делая резких движений. Внимательно осматривает территорию. Её пальцы сжаты, а подбородок вздёрнут. Ни капли страха. Это уже начинает бесить.

Когда я представлял нашу встречу, то Машинган из моих фантазий если и не молил о пощаде, стоя на коленях, то хотя бы не держался так вызывающе.

Водитель, получив щедрые чаевые налом, уезжает. Я приобнимаю девчонку за пояс, забираясь пистолетом под её куртку, и бегло оглядываю склад невдалеке. Ржавые ворота, выбитые окна, кое-где заколоченные досками. Вдоль набережной горят фонари. Запах соли смешивается с запахом гнилой древесины.

Это техническая зона, людей здесь нет, кроме охранника. Он курит возле металлической будки у шлагбаума, наблюдая за нами.

— Ты серьёзно собрался тащить меня через пост? — фыркает Машинган, опуская взгляд на свою куртку. — Ничего не смущает?

— А должно?

— Он вызовет подмогу, как только увидит ствол.

— А кто сказал, что он увидит? — я подмигиваю ей и убираю пистолет за пояс. В глазах Машинган вспыхивает азартная искра. — Не мечтай, котёночек. Дёрнешься, и я завалю тебя прямо тут, без последнего слова.

— О, так у меня будет последнее слово? — она язвительно щурится.

Пропустив этот выпад, я беру её под локоть, как девицу на свидании. Машинган настораживается, но не дёргается. Умница.

— Улыбайся, — говорю я, решив немного развлечься. Если она не показывает мне страх, то пусть хоть повеселит. — Ты моя девушка. У нас свидание в заброшенном складе.

Конечно, нет. Но мы же играем.

Окей, я играю.

Уголки губ Машинган приподнимаются.

— Vaffanculo[15], — вздыхает она. Итальянский. Матерный. Прозвучало почти сексуально, если не знать, что она только что послала меня на хер. — По тебе видно, что ты мудак, который водит девушек на свидания в заброшенные склады. Ничего оригинальнее не придумал?

Дерзость слов противоречит напряжению её тела. Она готовится к рывку в любую секунду. И это только разжигает во мне охотничьи инстинкты.

— Всё самое оригинальное я приберёг на твой финал, малыш.

Мы подходим к будке. Охранник – мужик под пятьдесят, с одутловатым лицом и сигаретой в зубах. Форменная куртка расстёгнута, под ней мятая футболка. Он переводит взгляд с меня на Машинган.

— Чем могу помочь? — неприветливо цедит он, выдыхая дым.

Машинган морщит нос.

— Доброй ночи. Портовое управление, — я достаю из внутреннего кармана корочку.

Голограмма, подпись, печать. Подделка уровня оригинала. Дорого, но окупается. Я заранее готовил документы для задания, учитывая деятельность Сальваторе Каррера. Пренебрегать такими вещами или экономить на них не в моих правилах.

Охранник берёт документ, крутит в руках. В свете фонаря видно, как шевелится его кадык.

— Портовое управление? — он хмыкает. — А я не в курсе, что у нас сегодня проверка.

— Инспекция контейнеров на седьмом пирсе, — пожимаю плечами. — Формальность.

Охранник смотрит на меня с сомнением. Потом переводит взгляд на Машинган, оценивает внешний вид.

— А это кто? — он кивает на неё.

— Стажёр. Будет оформлять бумаги и вести съёмку.

— Ага, — охранник усмехается. — Знаю я таких «стажёров».

Он долго смотрит на неё. Слишком долго и как-то сально. Его пальцы сжимают рацию на поясе. Я чувствую, как Машинган замирает. Ещё секунда, и она готова рвануть.

Но я опережаю.

— Слушай, приятель, — говорю спокойно, почти дружелюбно. — Нам нужно пройти. Если хочешь, позвони начальнику смены. Он подтвердит. Но тогда я сообщу ему, что проверка выявила нарушения из-за того, что ты не узнал документы портового управления. И что ты пялился на стажёра. Про харассмент слышал?

— Хар... чего? Я не... — он хмурится, сбитый с толку моим напором.

— У тебя будет время разобраться в этом вопросе, особенно, если лишишься работы. — Я выдерживаю паузу и спрашиваю: — Мне лично позвонить начальнику или мы пройдём уже?

Охранник ещё немного колеблется, затем сплёвывает в сторону.

— Проходите, — он возвращает мне корочку и открывает шлагбаум. — Я всё же доложу начальнику о проверке.

— Разумеется, — я киваю и тяну Машинган за собой. Безопасники, если им передадут мои данные, увидят в базе чистые документы на подставное имя. Тревоги не будет.

Мы проходим через КПП. Когда удаляемся на достаточное расстояние, Машинган шепчет:

— Портовое управление? Это лучшее, что придумал легендарный Монарх?

— Заткнись, — отмахиваюсь я и зачем-то добавляю: — Сработало же.

— Потому что он повёлся на твою подделку. И на то, что ты наглый мудак.

— Это называется «социальная инженерия»[16], детка.

— Это называется «везение». Я считала тебя профи, — Машинган разочарованно поджимает губы.

А у меня внутри взрывается бомба.

Что. Она. Сказала?!

Не знаю, по какой причине я всё ещё не пристрелил её. Серьёзно. Она буквально отплясывает канкан на моём терпении.

Я медленно выдыхаю. Считаю до трёх. Профессионал не реагирует на провокации. Смотрю ей в глаза, не мигая. Машинган умудряется выдержать мой взгляд, когда другие давно бы обоссались от страха.

Как бы я ни относился к Машинган, я не могу игнорировать её репутацию, и потому едкие комментарии от неё... раздражают. Хотя я и не считаю её профи. Для профи она слишком шумно работает.

— Заткнись и топай, — толкаю Машинган в сторону склада, где контейнеры громоздятся друг на друга, образуя лабиринт.

Прекрасное место для тихого убийства. Я выбрал его по двум причинам. Первая – здесь есть пара запасных выходов на причал. Если что-то пойдёт не так, я смогу уйти. Вторая – цемент и бетономешалка. Надеюсь, пояснения не требуются.

Шучу.

Впрочем, если бы не контракт на Каррера, я бы громко расстрелял сучку из М60, не боясь привлечь внимание федералов. Получилось бы символично. Люблю символизм.

Она идёт и даже не оглядывается на меня. Это бесит ещё больше.

— Классное местечко. — Машинган с притворным интересом изучает склад. — Тут обычно потрошат таких, как я?

— Ради таких, как ты, руки не марают, — парирую я.

Внутри огромное пространство, освещаемое двумя лампами на проводах. Штабеля контейнеров, ржавые бочки из-под технического масла, пара раздолбанных погрузчиков и отсыревшие мешки с цементной смесью. Сверху – решётчатые мостки и крюки на цепях.

— Останавливайся.

Я снимаю пистолет с предохранителя. Машинган замирает в центре небольшого участка, огороженного двумя контейнерами и бетономешалкой. Позади неё только груда мешков и ржавый полуприцеп-цистерна.

Делаю шаг назад, держа пистолет на уровне её головы.

— Последнее слово? — спрашиваю я. — Скажи что-нибудь запоминающееся.

— Типа «лососни тунца, bastardo[17]»?

На миг её взгляд останавливается на моём лице, но прежде, чем я успеваю оценить эмоции, она отводит глаза. Осматривается, кусает губу.

Сучка. Всё ещё ищет варианты.

Меня раздражает, что она не смотрит в глаза. Она делает всё, чтобы я думал, будто ей плевать. Нарочно дразнит или просто безумная, но уже насрать. Внутри щёлкает тумблер – тот самый, что убирает блок между стратегией и жестокостью.

И я, блядь, ввязываюсь в эту игру. Хочу выбить из неё контроль перед тем, как прикончу. Хочу увидеть страх, злость – что угодно, кроме безразличия.

— Не будь скучной, Машинган. Передай через меня привет маме с папой или парню.

Её взгляд возвращается на моё лицо, кулаки сжимаются. Болезненная точка? Отчаяние? Я продолжаю давить:

— Наверное, мамочка расстроится, когда любимая дочурка не поздравит её на День матери[18]? Я могу трахнуть её, чтобы утешить.

Машинган кривит губы.

— Я бы познакомила тебя с ней. И знаешь что? — её голос становится ниже, интимнее. — Это моя мамочка бы тебя трахнула.

Она резко приседает и кувыркается вбок, за контейнер. Я давлю на спуск. Пуля чиркает по стали в дюйме от её головы. Сука! Всё равно не убежит.

Прислушиваюсь. Тишина. Она где-то затаилась. Окей, так даже интереснее.

Я не иду за ней. Вместо этого делаю шаг в сторону, смещаясь к другому углу контейнера. Машинган, видимо, ждёт, что я сейчас сунусь за тот же самый угол, как самоуверенный кретин.

— Кис-кис-кис, — говорю в пустоту. — Ты от меня не спрячешься, котёнок.

Ни звука.

Подбираю с пола крышку от бочки и швыряю в проход между контейнерами. Грохот эхом разносится по складу.

Замечаю движение тени правее. Машинган перебегает. Я делаю два шага, выглядываю из-за угла уже с другой стороны. Она пригибается за бетономешалкой, пытаясь сменить позицию. Ловлю её в прицел и нажимаю на спуск.

В последнюю секунду она заваливается набок, пуля только сдирает кожу с плеча. Машинган вскрикивает, но не останавливается. Перекатывается за соседний контейнер.

Это перестаёт быть интересным.

— Ты тянешь время, — говорю я, оценивая обстановку.

Она буквально загнала себя в угол. Мне нужно видеть её лицо. Хочу смотреть в глаза, когда она сдохнет.

Бесшумно прохожу вдоль контейнера. Тихо. Слышно только гудение ламп. Уже собираюсь повернуть за угол, как вдруг Машинган сама выскакивает на меня и швыряет в лицо горсть какой-то херни.

В глазах мгновенно появляется резь, горло дерёт. Поганая дрянь!

Я отворачиваюсь, стреляя наугад, чисто для дистанции. Пули уходят в контейнер и стену. Слышу шаги. Машинган бежит на меня, пользуясь форой. Я угадываю её положение и бью ногой на звук.