Циферблат том 1

Невидимый шлюз в его сознании, сорванный тройным резонансом на набережной, с грохотом распахнулся от этого эмоционального взрыва. Марк резко вскинул правую руку, собираясь в ярости ударить кулаком по кухонной столешнице, но его базовый Огонь на четырех часах Циферблата среагировал на гнев мгновенно и страшно. Пространство вокруг его ладони затрещало. Из-за приоткрытого барьера энергия Огня не успела превратиться в Плазму — она пошла по ложному, смертоносному контуру, высекая продвинутую Молнию.

Бум!

Слепящая, фиолетово-белая ветвистая электрическая дуга на долю секунды прорезала воздух кухни. Мощнейший разряд на огромной скорости ударил прямо в стоявшую на тумбе микроволновку Дэна. Техника мгновенно взорвалась сокрушительным снопом искр, куски пластика и магнетрона с треском разлетелись по стенам, а по кухне пополз густой, едкий дым.

Дэн инстинктивно вскочил, на его ладонях мертвой хваткой сжалась Плазма, готовая к бою. Аврора резко подалась назад, её зрачки на секунду расширились от шока. Они оба замерли, ошеломленно глядя на тяжело дышащего парня.

В тишине кухни, нарушаемой лишь шипением догорающих проводов, Дэн медленно опустил руки. Наглость и покровительственный тон инструктора испарились в один миг. Он смотрел на оплавленный корпус микроволновки, а затем на Марка. Пятнадцатилетний парень, у которого Циферблат официально заблокирован возрастом, только что бессловесно, на одних эмоциях, выдал продвинутую Молнию. По всем законам вселенской физики элементов это было невозможно. Перед ними больше не было ребенка, которого нужно опекать и водить за ручку. Перед ними стояло опасное, нестабильное и феноменально сильное оружие, способное постоять за себя.

Аврора медленно поднялась со стула, её ледяная маска следователя Бездны дала глубокую трещину. В её глазах отразилось жесткое, профессиональное уважение.

— Кажется, мы жестоко просчитались в оценке его потенциала, капитан, — тихо, но отчетливо произнесла она, не сводя взгляда с Марка. — Барьер возраста внутри него не просто треснул — он приоткрылся. Если подполье нападет, он не станет легкой жертвой. Дэн, оставлять его в общежитии Академии действительно нельзя, но теперь не ради его защиты. Его нужно начинать учить. Немедленно. Прямо с завтрашнего дня Марк должен переехать жить к тебе в эту квартиру. Ты будешь гонять его на полигоне до седьмого пота, но уже не для базы. Ты обязан помочь ему обуздать продвинутую Молнию, помимо Плазмы, пока его собственные выбросы...

Аврора осеклась на полуслове.

Ее лицо внезапно стало мертвенно-серым, а губы мгновенно посинели. Стальные шестеренки мигрени внутри её черепа провернулись с такой сокрушительной силой, что в глазах девушки всё поплыло. Первоисточник, затаившийся после резонанса, нанес ответный удар по её ментальной матрице.

Аврора покачнулась, её веки судорожно сомкнулись. Без единого звука, полностью потеряв сознание, она начала замертво падать спиной назад. И по роковой случайности её обмякшее тело полетело прямо в густую, плотную ночную тень, падавшую от массивного корпуса холодильника на кухонный пол.

Глава 19 Эффект домино.

Щелк.

Тишина, повисшая после взрыва микроволновки, разорвалась страшным, нечеловеческим звуком. Марк не закричал. Из его горла вырвался глухой, свистящий хрип.

Продвинутая магия не прощает дилетантства, а Циферблат — нарушенных законов природы. Пятнадцатилетний организм подростка, чьи ментальные каналы биологически не были подготовлены к колоссальным перегрузкам Молнии, принял на себя весь страшный обратный удар энергии. Правая рука парня от запястья до самого локтя мгновенно превратилась в обугленный кусок мяса. Разряд тока субсветовой частоты выжег кожу, оплавил жировую ткань и мышцы, обнажив в нескольких местах белесые, дымящиеся кости. Из лопнувших сосудов толчками хлынула темная, перегретая кровь, мгновенно смешиваясь с цементной пылью на его брюках.

Дикая, парализующая боль волной ударила в мозг Марка. Любой другой на его месте мгновенно потерял бы сознание от болевого шока. Но хаос Первоисточника, вибрирующий в его израненных венах после набережной, сработал иначе: боль не усыпила его, а наоборот — намертво вцепилась в сознание, удерживая разум парня пугающе трезвым, холодным и кристально ясным посреди разворачивающегося кошмара. Марк стоял, покачиваясь, мертвой хваткой сжимая здоровой левой рукой свое искалеченное, дымящееся правое предплечье, и широко открытыми глазами смотрел на падающую Аврору.

Тело девушки не коснулось линолеума. Как только её спина пересекла границу густой ночной тени от холодильника, реальный мир для неё перестал существовать. Мутировавший Иллюзорный мир Авроры буквально втянул её внутрь себя, и она бесследно растворилась в черной полосе на полу, исчезнув из квартиры.

— Аврора! — рявкнул Дэн.

Капитан Соколов не раздумывал ни секунды. Используя старое ментальное приглашение, которое она дала ему перед ночным дежурством, он в один широкий шаг преодолел расстояние до холодильника и всем телом нырнул прямо в черную пустоту на полу.

Пространство вывернулось наизнанку. Дэн оказался в её личном подпространстве теней и на секунду замер от изумления. Еще сутки назад этот мир выл от фиолетовых искр и песчаных ураганов хаоса. Теперь же здесь царил пугающий, зловещий, мертвый «штиль». Бездонная Тьма была абсолютно статична, а в самом центре жилой зоны на диване лежала без сознания Аврора. Дэн подлетел к ней, подхватил её обмякшее тело на руки и, не теряя ни мгновения, рванулся обратно сквозь пространственную границу — наружу, на кухню.

Он тяжело вывалился обратно в реальный мир, бережно опуская Аврору на свободный стул.

Но как только её ноги коснулись пола, а сама девушка судорожно вздохнула, приходя в себя, сработал безжалостный эффект домино. Отложенные осложнения от тройного резонанса на набережной, которые Дэн принял на себя как плазменный громоотвод, наконец добрались до его нервной системы. Ментальные каналы Огня внутри его тела мгновенно завязались в тугой, удушливый узел. Глаза капитана закатились, воздух со свистом вырвался из легких, и Дэн, полностью потеряв контроль над телом, замертво рухнул навзничь на окровавленный линолеум, отключившись ровно на одну минуту.

Кухня погрузилась в хаос. Дэн лежал без сознания. Очнувшаяся Аврора слабо держалась за край стола, пытаясь сфокусировать взгляд. А посреди кухни стоял пятнадцатилетний Марк, превозмогая адскую, выжигающую боль в руке, где сквозь обугленное мясо белели кости.

Но его изменившийся разум работал как безупречный квантовый компьютер. Парень обвел взглядом упавшего Дэна, бледную Аврору и свою изуродованную руку. Боль очистила его мысли от паники.

— Это резонанс... — хрипло, со скрежетом произнес Марк, глядя на приходящую в себя девушку. — Мы все трое хапанули осложнений на набережной. Нас вырубает по цепочке. Сначала вы, теперь шеф... Система сбрасывает напряжение через наши тела.

Аврора резко вскинула голову. Фокус вернулся в её глаза, и она мгновенно оценила масштаб катастрофы. Взгляд её зацепился за ужасающую травму Марка. — К черту аналитику, Воронов! Кровь... ты сейчас истечешь кровью! — её голос сорвался на крик.

Аврора мгновенно соскочила со стула и упала перед парнем на колени, наплевав на собственную слабость, она мертвой хваткой вцепилась в его плечо, активируя свою родную стихию на шести часах Циферблата. Продвинутая Магия Крови отозвалась в её венах яростным, послушным гулом. Аврора бессловесно вошла в ментальный контакт с разорванной, фонтанирующей кровеносной системой Марка. Одним мощным волевым импульсом она на расстоянии заблокировала кровоток в его предплечье, ювелирно спаивая края сожженных артерий прямо внутри плоти. Темная жидкость, хлеставшая на пол, мгновенно замерла, подчиняясь её тотальному биологическому диктату.

Марк тяжело дышал, глядя, как багровые струи на его руке, застывают, словно смола. Но Аврора не остановилась. Она понимала: если оставить всё так, парень навсегда останется калекой с обрубком вместо руки. Ей нужен был невозможный Свет.

Девушка закрыла глаза и силой мысли провернула внутренний Циферблат, проламывая барьер к контр-магии на двенадцати часах. Внутри неё Тьма и Вода испуганно затрещали, сопротивляясь чужеродной силе, но Аврора была непреклонна.

Из её ладоней вырвался густой, ослепительно-яркий поток чистого, золотистого Света. Мягкое фотонное поле продвинутого Исцеления целиком накрыло обугленную руку Марка.

В этот момент в голове подростка воцарился абсолютный, ошеломляющий хаос непонимания. Превозмогая боль, он завороженно смотрел на это немыслимое зрелище: перед ним стоял чистокровный мастер Тьмы, который прямо сейчас виртуозно, на высшем уровне контролировал сияющий Свет. Физика элементов в его сознании перевернулась во второй раз за ночь. Прямо на его глазах творилось чудо. Под воздействием золотого излучения, клетки Марка начали делиться с колоссальной, субсветовой скоростью. Обугленные, мертвые куски мяса с шипением отваливались, а на их месте стремительно нарастали новые, чистые волокна мышц и сухожилий. Оплавленные кости покрывались свежей надкостницей. Кожа стягивалась со свистом, закрывая рану идеально ровным, здоровым слоем. За две минуты Свет Авроры полностью пересобрал его биологическую матрицу, не оставив на руке ни одного шрама.

Золотое сияние плавно угасло. Марк ошеломленно поднял совершенно здоровую, чистую руку, разминая пальцы, и дико посмотрел на тяжело дышащую, покрытую потом Аврору.

В тот же миг с пола послышался глубокий вздох. Дэн резко открыл глаза и сел, шумно хватая ртом воздух. Его минутный обморок подошел к концу, ментальные каналы Огня со скрежетом развязались, возвращая ему контроль над телом. Капитан быстро оценил обстановку - микроволновка уничтожена, Марк абсолютно здоров, но тяжело дышит, а Аврора едва держится на ногах от перенапряжения.

Дэн поднялся, опираясь на кухонный стол, и его взгляд стал предельно серьезным: — В квартире оставаться нельзя. Мои датчики магии на стенах зафиксировали и Молнию, и твой Свет, Аврора. Сюда скоро могут нагрянуть армейские патрули. Нам нужно договорить, и Марк заслуживает ответов. Но делать это мы будем в безопасности. Аврора... в твоем подпространстве сейчас идеальный, мертвый штиль. Я видел это секунду назад. Уходим в твой Иллюзорный мир теней. Прямо сейчас. Шагаем все вместе.

Глава 20 Ложный штиль и правда в тенях.

Граница реальности стерлась бесшумно. Шагнув вслед за Авророй в густую тень у холодильника, Дэн и Марк провалились в пространство, лишенное привычных физических ориентиров. Пол под ногами превратился в упругую антрацитово-черную субстанцию, поглощавшую звуки шагов.

Они оказались в Иллюзорном мире Авроры. Подросток ошеломленно огляделся. Полгода назад на занятиях по ментальной географии кураторы объясняли, что личные подпространства магов Тьмы — это зеркала их душ, наполненные скрытыми страхами, хаотичными мыслями, и эхом невысказанных эмоций. Но здесь, куда бы ни падал взгляд, царила пугающая, неестественная пустота. Бездонная Тьма за границами жилой зоны с диваном и теплым торшером не вибрировала, не переливалась багровыми искрами и не выла от ветра. Это был идеальный, мертвый штиль. Пространство словно замерло, превратившись в монолитный склеп из застывшего черного стекла.

— Садись, Марк, — Дэн устало опустился в глубокое кресло, стоявшее у ковра. Капитан выглядел измотанным, но его взгляд оставался жестким и прямым. — Нам больше нельзя скрывать от тебя правду. Твои аналитические выводы на кухне верны - мы все трое завязаны в один узел. Но масштаб катастрофы куда шире, чем ты думаешь.

Марк сел на край дивана, не сводя широко открытых глаз с Авроры. Девушка сняла гражданский плащ, оставшись в простом темном свитере, и села напротив него. Ее зрачки медленно возвращали привычную антрацитовую черноту, но глубоко внутри них, всё еще плавали золотистые хлопья фотонного осадка.

— Час назад Дэн сказал тебе на кухне, что твой отец работал над альтернативными источниками энергии, — Аврора заговорила тихо, и её голос беззвучно растаял в плотном воздухе подпространства. — Это официальная ложь Международного Комитета. Правда в том, что Артур Воронов нашел древнее биорезонансное устройство — Ковчег Первоисточника. Пять лет назад он тайно использовал его на заводе в Сибири, что вызвало тектонический разлом, а две недели назад попытался активировать второе ядро под ледниками Исландии. Он — лидер радикального подполья «Священный Пепел». Культ состоит из бывших высокопоставленных церковников, которые не простили миру разоблачения их многовековой теологической лжи после Вспышки.

Марк судорожно сглотнул, чувствуя, как внутри всё леденеет. Каждое слово Авроры, произнесенное без тени жалости или сомнения, выжигало в его душе остатки детских воспоминаний об отце-ученом.

— В Исландии, во время штурма лаборатории, твой отец попытался взорвать Ковчег, — Аврора подняла на него глаза, и Марк впервые увидел в них отблеск подлинного, пугающего хаоса. — Чтобы спасти континент, мне пришлось применить продвинутую Пустоту и стереть взрыв. Но моё подпространство, в котором мы сейчас находимся, сработало как пространственная губка. Оно впитало остаточную радиацию Первоисточника. И теперь... мой Циферблат сломан.

Она вытянула руку вперед и на глазах у Марка без единого слова снова зажгла на ладони ровный, золотистый шарик Света. — Маг Тьмы не может контролировать Свет, Марк. Это фундаментальный запрет вселенских часов. Но Первоисточник внутри меня ломает затворы элементов один за другим. Процесс мутации необратим. Мои каналы плавятся, вызывая дикие мигрени, а во сне моё подсознание хаотично крутит Циферблат, выплескивая Молнии, Сталь и Изолирующие сферы. Две ночи назад Дэн едва не погиб в реальном мире, сдерживая мои неконтролируемые выбросы своей Плазмой.

Марк завороженно смотрел на сияющую сферу. Кусочки мозаики в его голове наконец соединились со страшным, логическим щелчком.

— Набережная... — прошептал подросток, чувствуя, как его собственные мысли ускоряются. — Вчера ночью, когда я запнулся и толкнул вас в спину... Мой Огонь и ваш Свет выдали резонанс, который оплавил гранит в стекло. Моя ДНК...

— Твой отец закодировал систему стабилизации Ковчега на собственный генетический профиль, — жестко перебил его Дэн, подавшись вперед в кресле. — Чтобы запустить второе, уцелевшее устройство на воле, Томасу и его фанатикам позарез нужен колоссальный объем совместимого биоматериала. Артур заперт в подводном бункере Доминиона. А ты — здесь. Ты для них не новый лидер, Марк. Ты — живое сырье. Ключ авторизации, который они планировали заживо расчленить и пустить на органы ради ДНК, чтобы стабилизировать свой Ковчег.

Марк сидел неподвижно, переваривая эту чудовищную информацию. Но его мозг, измененный вчерашней вспышкой, больше не скатывался в панику. Боль в зажившей руке утихла, уступив место холодному, отстраненному расчету.

— Значит, резонанс на набережной... — Марк поднял голову, всматриваясь в мертвую тишину Иллюзорного мира. — Моя кровь вошла в контакт с Первоисточником внутри Авроры. И это... приоткрыло мой возрастной барьер Циферблата. Вот почему я смог выдать Молнию на кухне. Это было эхо твоего облучения, Аврора.

— Да, — тихо ответила девушка. — Но цена этого обмена оказалась слишком...Марк не услышал окончания фразы.

Прямо посреди разговора его веки внезапно стали неестественно тяжелыми. В глазах подростка мгновенно потемнело, а воздух в легких словно превратился в плотный свинец. Уголки его губ судорожно дернулись, и Марк, полностью потеряв контроль над телом, безвольно завалился набок на мягкие подушки дивана, погрузившись в глубокий, беспамятный обморок. Его доля осложнений от тройного резонанса на мостовой наконец забрала свою дань.

— Марк! — Дэн инстинктивно рванулся с кресла, но Аврора мягко остановила его, положив ладонь на плечо капитана.

— Стой, Дэн. Не трогай его, — она опустилась на колени перед спящим парнем, быстро коснувшись пальцами пульсирующей вены на его шее. Ее магия Крови бесстрастно считала ритм его сердца. — Давление стабильно. Пульс ровный. Ментальные каналы Огня не горят. Это не магический выброс. Его мозг просто... отключился.

Дэн хмуро посмотрел на часы на своем терминале, методично отсчитывая секунды. Прошла минута. Две. Три. На пятой минуте Марк глубоко, судорожно вздохнул и резко открыл глаза, садясь на диване. Его взгляд был абсолютно ясным, а дыхание быстро выровнялось.

— Пять минут... — прохрипел подросток, вытирая липкий пот со лба. — Ровно пять минут. Сначала Аврора на десять, потом шеф на одну... теперь я на пять.

Дэн медленно выдохнул, и на его лице впервые за эту сумасшедшую ночь появилась тень облегчения. Он откинулся обратно в кресло, хмыкнув — Кажется, твоя кухонная теория подтверждается, Воронов. Наш тройной контакт на набережной действительно запустил цепную реакцию. Система сбрасывает остаточное статическое напряжение через наши тела поочередно.

Аврора поднялась с колен, задумчиво глядя на свои ладони. Внутри её Иллюзорного мира по-прежнему стоял идеальный, безмятежный штиль. Стальные шестеренки мигрени в её голове полностью остановились, оставив после себя лишь приятную, чистую прохладу.

— Это логично, — медленно произнесла она, приходя к абсолютно ошибочному, ложному выводу, который Первоисточник коварно подсунул их аналитическому уму. — Физический контакт с ДНК Вороновых сработал для моих каналов как заземление. Бешеный хаос элементов внутри меня временно упорядочился и утих. А осложнения... они просто выходят в виде этих кратковременных, поочередных обмороков. Это дискомфортно, это мешает, но это безопасно для жизни. Мой Циферблат стабилизировался. Саморазрушение потоков остановилось.

Дэн одобрительно кивнул, полностью поверив в эту иллюзию безопасности — Значит, худшее позади. Мы выдержали этот удар. Теперь Марк переезжает ко мне, мы тайно учим его контролировать Молнию и Плазму, а ты спокойно, без страха умереть во сне, продолжаешь копаться в чертежах Томаса.

— Да, — Аврора слабо улыбнулась, чувствуя, как с её плеч наконец-то падает колоссальный, удушающий груз страха перед операционным столом Доминиона. — Но в горле чертовски пересохло от этих разговоров во Тьме. Возвращаемся наружу. Теперь нам всем можно просто спокойно попить чаю.

Она сделала короткое пространственное движение, и Иллюзорный мир теней бесшумно вытолкнул трех магов обратно — на разгромленную, пропахшую озоном кухню питерской квартиры, где за окном уже занимался первый холодный рассвет воскресенья.

Глава 21 Светящиеся слезы и тяжелое утро.

Реальность питерской квартиры вернулась с резким, сухим щелчком старого чайника, который наконец-то победно отключился на плите, испуская густой шлейф белого пара. За окном кухни медленно, нехотя разгорался холодный, серый рассвет воскресенья. Туман за стеклом казался плотным, словно грязная вата, но здесь, внутри четырех стен, воздух по-прежнему был наэлектризован до предела.

Дэн молча прошел к плите. Его движения были механически тяжелыми. Он бережно разлил крутой кипяток по трем кружкам, и густой, терпкий аромат черного чая смешался с едким запахом сгоревшей микроволновки. Инструктор поставил кружки на заляпанную цементной пылью столешницу и устало опустился на свой стул.

— Теперь нам всем можно просто спокойно попить чаю, — тихо, почти невесомо произнесла Аврора, протягивая бледные пальцы к горячему фарфору. И в эту самую секунду её лицо изменилось.

Дэн и Марк замерли, одновременно опустив кружки обратно на стол. На бледных, иссушенных неделями бессонницы губах Авроры Беловой, медленно и хрупко появилась слабая, но абсолютно искренняя, теплая улыбка. Это было настолько чуждо её привычной ледяной маске следователя Бездны, что пространство кухни словно стало светлее. Колоссальный, удушающий страх умереть во сне, превратиться в подопытную крысу в стерильной лаборатории Шанхая — всё это только что отпустило её тело, разбившись о ложный вывод о безопасности обмороков. Она поверила, что спасена. И от этой внезапной, ошеломляющей человеческой радости на её глаза сами собой навернулись слезы.

Первая прозрачная капля медленно покатилась по её бледной щеке.

— Аврора... — Дэн внезапно осекся, его голос сорвался на хриплый, испуганный шепот. Его пальцы намертво вцепились в край стола.

Марк инстинктивно подался назад, и его зрачки расширились от подкатывающего к горлу ужаса.

Радость Авроры длилась ровно секунду. Заметив их застывшие, полные дикого шока лица, она замерла. Капля, сорвавшаяся с её ресниц и медленно ползущая по коже к подбородку, внезапно вспыхнула изнутри ярким, концентрированным багровым сиянием чистейшего Огня. Следом из другого глаза выкатилась вторая слеза, но у самой скулы она с сухим треском заискрилась ослепительно-изумрудным, вихревым потоком Ветра. Третья капля, упавшая на воротник её свитера, на долю секунды засияла лазурным, ледяным блеском продвинутой Воды.

Каждая её слеза светилась своей собственной, отдельной силой Великого Циферблата. Первоисточник не стабилизировался. Кристаллическая решетка хаоса просто затаилась, обманув их аналитический разум временным затишьем подпространства, и теперь медленно, капля за каплей, просачивалась сквозь биологические жидкости её тела, вымывая саму человеческую сущность. Часы внутри неё продолжали тикать с утроенной скоростью.

По кухне прокатилась тяжелая, давящая, гробовая тишина. Легкая улыбка мгновенно, словно срезанная ножом, исчезла с лица Авроры. Выражение её лица в один миг вернуло мертвенный, леденящий холод. Она медленно подняла руку, коснулась пальцами влажной щеки, на которой только что угасло багровое пламя, и ровно посмотрела на оплавленный линолеум. Иллюзия безопасности была растоптана. Передышка оказалась фальшивкой.

Дэн тяжело, со скрипом сжал зубы. Его Плазма на кончиках пальцев тревожно запульсировала, но он заставил себя успокоиться. Они были истощены. Две ночи без сна, штурм завода, ментальные перегрузки и этот непрекращающийся биологический ад выжали их до последней капли. Физически и ментально они больше не могли сделать ни одного связного вывода.

— Хватит, — Дэн волевым, непреклонным армейским тоном оборвал эту звенящую тишину, поднимаясь из-за стола. — Нам всем нужен отдых. Мы выжаты в ноль. Если мы продолжим анализировать это сейчас, на этот сгоревший мозг, мы совершим фатальную ошибку. Мы ложимся спать. Прямо здесь, в этой квартире.

Он жестко посмотрел на Марка, затем на Аврору, не терпя возражений — Обсуждение переносится. Мы встретимся и продолжим прорабатывать стратегию послезавтра. Марк, займешь диван в зале. Аврора — обратно в спальню. Всем отбой! – скомандовал он капитанским приказом.

Марк молча, покорно кивнул. Усталость наконец навалилась на его плечи свинцовой плитой. Он взял свою кружку с нетронутым чаем, вышел в зал и рухнул на диван прямо в одежде, мгновенно проваливаясь в глубокий, тяжелый сон без сновидений. Аврора медленно поднялась, повернулась и бесшумно скрылась за дверью спальни. Дэн выключил свет на кухне, оставив догорать серый воскресный рассвет за окном, и рухнул в кресло в коридоре, мгновенно отключившись.

Они проснулись только глубоким днем в воскресенье. Эпопея безумной ночи была позади, но впереди их ждала короткая, пугающая пауза одиночества.

Глава 22 Один день поодиночке.

Воскресный день медленно катился к вечеру, укрывая Санкт-Петербург сырым, промозглым саваном. Как только часы перевалили за полдень, троица молча разошлась. Дэн волевым решением приказал каждому провести остаток дня поодиночке, чтобы дать ментальным каналам остыть, а сознанию — переварить весь тот тошнотворный объем уродливой правды, что обрушился на них ночью. Эта короткая, концентрированная пауза была жизненно необходима сюите их общего кошмара.

Дэн остался в квартире. Кадровый офицер глушил мысленную бурю привычным, монотонным армейским трудом - он методично отдирал обугленные обои в спальне, выносил на помойку взорванную микроволновку и зачищал наждачной бумагой стальные наплывы на паркете. Физическая работа помогала ему не думать о том, что его собственные плазменные каналы после ночного контакта до сих пор периодически содрогались от легких, пугающих спазмов.

Аврора ушла вглубь чужого, холодного города. Обмотав шею плотным шарфом и низко надвинув капюшон плаща, она часами без цели бродила по серым набережным и глухим переулкам Петроградской стороны. Она смотрела на свои бледные ладони и понимала, что её время испаряется. Внутри неё зрел хаос, способный в любой момент выдать любую случайную стихию, и этот город казался ей слишком хрупким.

Марк Воронов шел по центральной аллее Приморского парка Победы. Густой туман стелился по жухлой траве, а редкие капли дождя падали на его куртку. Парень засунул руки глубоко в карманы, полностью потерявшись в собственных мыслях. Весь его прошлый мир, вера в честного отца-физика и теплое детство с дядей Томасом были растоптаны цементной пылью завода. Реальность оказалась безжалостной мясорубкой, где его ждал анатомический нож.