скачать книгу бесплатно
– Это ваш дом? – указав на особняк, спросила Аня.
– Да.
– Вы в нем один? – спросила она.
– Будь у меня компания, я бы вас не позвал, – ответил Максим. – Вы мне не доверяете? Тогда останьтесь со мной, а вашего друга пошлите на разведку с указанием тщательно обследовать комнату за комнатой. Он, уверяю вас, никого не найдет.
– Плохо, – промолвила Аня.
– Что? – не понял Максим.
– Ошивайся у вас народ, я бы зашла с более спокойным сердцем, – сказала Аня.
– А сейчас не зайдете? – спросил Максим.
– Можно и зайти, – пробормотала Аня. – Зайдем?
– Как скажешь, – промолвил Кирилл. – Я, в принципе, нагулял аппетит и чего-нибудь бы поел, раз предлагают. Но не всухую.
– Хочешь надраться? – спросила Аня.
– Желудок требует еды, но после нашего разговора я охотно накачу и без закуски. Правила вашего дома допускают, чтобы гость нализался в хлам?
– И гость, и хозяин, – ответил Максим. – Никаких вопросов.
– Прекрасно! – воскликнул Кирилл. – Самое время затуманить рассудок. Ты с нами или как?
– Я могу вернуться назад… к Глебу, – сказала Аня.
– Девушку мы возьмем с собой, – сказал Максим. – Ее присутствие облагородит нашу попойку и поможет нам не потерять человеческое лицо. Вблизи с ней наши бесы до конца наружу не вылезут.
– Только по пояс, – усмехнулся Кирилл.
– Это немало, – сказал Максим.
– Вот-вот, – сказал Кирилл. – Мы сумеем оценить, какие же они уроды.
НА КОФЕЙНОМ столике бутылки и неприметная еда, в кожаных креслах трезвый Максим Капитонов и крепко выпивший Кирилл Суздалев, напротив него на кожаном диване разминающая сигарету Анна Виноградова, позади которой уводящая наверх лестница; кресло Максима стоит справа от дивана, колючие глаза владельца особняка бегают по смотрящей перед собой девушке, жалкий вид Кирилла ее удручает.
Из сигареты высыпался почти весь табак. Увидев это, Максим участливо подносит Анне зажигалку. Девушка с благодарностью кивает и кладет сигарету на столик.
– У меня своя фирма, – заявил Кирилл. – Бизнес! Такие дома позволить себе я еще не могу, но я раскручусь и выйду на обороты, о которых ты и не мечтаешь, при том, что ты знаешь толк в нынешней жизни. Ведь мой дом – абстракция, а твой – правда… стоит.
– И твой будет стоять, – сказал Максим.
– Думаешь?
– У тебя сильная хватка. Ты и бутылку не выронишь, и выгоду свою не упустишь – упрекнуть себя тебе не в чем.
– А меня упрекают, – проворчал Кирилл. – Не сам, так она… моя мрачная девушка. Тебе налить, чтобы ты развеселилась?
– Ты уже наливал, – сказала Аня.
– И ты пила! Не вино, а виски!
– Что наливали, то и пила, – сказала Аня. – За тобой мне не угнаться, но нашего хозяина я опередила… он-то совсем не пьет. Одну рюмку выпил и ко второй не притрагивается. Ты подносишь бутылку, а он говорит: спасибо, у меня есть. И тебя это не удивляет. А меня весьма… чего вам не пьется?
– Я не слишком люблю пить, – ответил Максим.
– А зачем вы нас позвали? – спросила Аня.
– Пообщаться.
– Но вы же постоянно молчите.
– Я жду подходящего момента, – сказал Максим. – По-моему, и вы ждете.
– А я ничего не жду, – пробормотал Кирилл. – Чего ждать: надо подходить и брать, а не то или загнешься или то, чего ты ждал, перестанет тебя волновать – взять горы. Откладывай я наши с Глебом поездки, мы бы никуда не поднялись, но я его торопил, и теперь у нас на счету шесть обыкновенных гор, четыре средних и четыре сложных – естественно, в рамках любительского альпинизма. У нас же это хобби. Непокоренные вершины нам по ночам не снятся.
– Вы и здесь из-за горы? – спросил Максим.
– На днях мы на нее пойдем. Не завтра – не с бодуна… я бы пошел и завтра, но Глеб увидит мое состояние и наложит вето. Испугавшись не за себя – за меня… он мой друг!
– Он живет где-то поблизости? – спросил Максим.
– Святой Глеб живет в полнейшем блаженстве. Он не переживает из-за карьеры, из-за женщин… я – иной случай. И со мной женщина! Она-то меня и расстроила… поэтому я тут и напиваюсь. На этой бутылке все не закончится?
– В каком смысле? – спросил Максим.
– У тебя еще есть? Нам не пора собираться?
– Из моих запасов ты выпил десятую часть, – сказал Максим. – Звучит оптимистично?
– Я произвел подсчеты и, если ты не возражаешь, планирую уравнять количество выпитого и прочего… которое я, вероятно, не осилю. Но я поборюсь! Чего-то я выпью… у тебя.
– Пей на здоровье, – недобро улыбнулся Максим. – Не будь себе в тягость.
ОБХВАТИВ руками подтянутую к лицу ногу, опившийся Кирилл дремлет в кресле. Ерзающей на диване Анне он отвратителен, и она бы, уйдя, бросила его здесь одного, но ее останавливает сдерживаемое желание кинуться в омут короткой и, по-видимому, болезненной связи с таинственным господином, так элементарно напоившим мужчину, которого она все еще любит.
Довлеющие над Анной сомнения почти преодолены.
Отлепившийся от дальней стены Максим Капитонов, подойдя, встает у Анны за спиной. Он дует на ее волосы и снисходительно глядит на Кирилла.
– Твой молодой человек умеет себя вести, – промолвил Максим. – Последнюю бутылку он пил тихо – без криков и пьяных признаний. Он должен меня услышать, если я ему что-то скажу. Если он меня слышит, он уже сейчас должен подать голос.
– Он не подает, – сказала Аня.
– Не шути, – не открывая глаз, пробурчал Кирилл. – Не смешно… я вас слышу. В тайне от меня я запрещаю вам договариваться.
– Мы к нему прислушаемся? – спросил у Ани Максим.
– Я бы вышла на воздух, – сказала она. – У вас есть балкон?
– Конечно. Ступай по лестнице, а затем иди направо или налево. Балконы и там, и там.
– Я пойду, – вставая, сказала Аня.
– Направо? – спросил Максим.
– Поднявшись по леснице, я как-нибудь определюсь, – пробормотала Аня.
– Иди направо, – сказал Максим. – С того балкона более красивый вид.
– Ладно… уговорили. Пойду направо.
Анна Виноградова, словно на эшафот, поднимается по лестнице, Максим Капитонов подступается к Кириллу и начинает его активно расталкивать.
– Просыпайся! – сказал Максим. – Давай, не спи! Руки в ноги и сваливай отсюда! Вечеринка объявляется закрытой!
– Завершенной? – пробурчал Кирилл.
– Она завершилась твоей победой. Тебе больше незачем здесь задерживаться.
– А моя девушка? – спросил Кирилл.
– Твоя девушка уже ушла, – ответил Максим. – Если ты поспешишь, ты встретишь ее за забором.
– За забором? Аня вышла за забор… вошла за забор? А мы где?
– Мы в моем доме. В моем! Ты сам его покинешь или мне тебя вышвыривать?
– Что я… что за вообще… я встал. Видишь, я иду. Калитка не закрыта? Я помню, мы входили через нее.
– Перед тобой все открыто, – сказал Максим. – Дверь, калитка – держись прямо. Не виляй… вздумаешь упасть, падай. Просыпаться не вздумай.
Мало что осознающий Кирилл Суздалев с короткими остановками выходит из комнаты. Прошедший за ним Максим удостоверяется, что он ковыляет в правильном направлении и его можно предоставить самому себе.
Анна наверху, желаемое манит, приплясывающий Максим доходит до лестницы, стремглав восходит и, помедлив на площадке, решает идти к правому балкону, где он и находит оперевшуюся на поручень девушку.
Шаги Максима она слышит, но не оборачивается. Приблизившийся и прижавшийся к Анне владелец особняка начинает ее беззастенчиво лапать.
– На что ты смотришь? – спросил Максим.
– Ни на что… я все это уже видела.
– Ты в хандре. Тебе нужен всплеск.
– А Кирилл? – одышливо спросила Аня.
– Ушел, – ответил Максим. – Твой надравшийся мачо поручил тебя мне.
– Ты меня тоже потом… кому-нибудь передашь?
– Я не такой, – сказал Максим. – То, что мое, то мое… тебе хорошо?
– Не знаю, – ответила Аня. – Будь что будет…
– Доверься судьбе… и мне. Ты не пожалеешь.
Придавив девушку к тонкому поручню, Максим Капитонов расстегивает и стягивает с нее джинсы – с пуговицами на своей ширинке Максим возится дольше.
К овладению безропотной Анной он приступает с неумеренным напором; следует считанное количество могучих телодвижений, и поручень не выдерживает.
Анна Виноградова летит с балкона. Подавшийся вперед и замахавший руками Максим удерживается на краю.
Он удивленно смотрит вниз. Не веря в произошедшее, отводит глаза от лежащей на траве Анны и приглядывается к остаткам обломанного поручня.
– Пластмасса, – пробормотал Максим. – Декоративность.
ЗА МИНУТУ до падения мнущийся метрах в десяти от особняка Кирилл Суздалев для осмысливания ситуации напрягает голову и склоняется к уходу; подумывает вернуться, преодолевает рвотные позывы, приходит к заключению, что лучше всего уйти – окидывает особняк прощальным горестным взором, видит на балконе Анну с Максимом и, не успевает он понять, чем они занимаются, как поручень ломается и Анна падает на землю.
С выпученными глазами Кирилл отворачивается от дома и смотрит в другую сторону. На деревья, на растения, на сливающиеся деревья и растения; Кирилла затрясло – теперь его вырвало.
Из особняка вышел Максим Капитонов.
– Ты протрезвел? – спросил Максим. – Пойдем к ней, посмотрим чем можно помочь.
– Без меня, – выдохнул Кирилл.
– Она же твоя женщина, – удивился Максим. – Тут не так высоко, она могла и выжить.
– Это невозможно, – дрожащим голосом промолвил Кирилл. – Мне ни к чему здесь оставаться.
– Чего ты боишься? – спросил Максим. – Увидеть ее труп? Или тебя пугает то, что я пристрелю тебя, как свидетеля? Дорогу сюда позабудь. Если эта девочка жива, я сам отвезу ее в больницу, если нет, что-нибудь придумаю с телом, возможно вызову легавых… скрывать мне нечего. Облокотилась и рухнула – несчастный случай… подробности им знать не нужно. И ты о них никому никогда не расскажешь. Мстить мне не пробуй – уничтожу. А себя грызи беспощадно: твоя вина больше моей.
По завершению разговора с Кириллом, Максим пошел к телу Анны, ну а Кирилл побрел к воротам – после визуального осмотра лежащей на боку девушки Максим его не окликнул: Анна мертва. Владелец особняка сокрушен. Лишь рядом с ней он начинает ощущать первые укусы происходящего в нем надлома.
По велению необъяснимой блажи Максим Капитонов отходит от Анны и спрыгивает в пустой бассейн, где он ковыляет по дну и уныло выбрасывает руки, уплывая в безрадостное для себя будущее.
НА УЗКОМ диване в лежачем положении теснятся свесивший одну ногу Глеб и отжатая им к стене Дарья Новикова; подтянув до подбородка одеяло, она уткнулась глазами в свежие царапины на спине переспавшего с ней мужчины, который смотрит куда-то, но не на нее, что по ее представлениям нетактично: после секса он с ней не разговаривает, а перед ним погнушался выпить – на столе стоят две широкие рюмки и непочатая бутылка портвейна.
– Тебе не говорили, что ты жутко холодный? – спросила Новикова.
– Как жаба? – переспросил Глеб.
– Жабы и то не молчат. Квакают себе, общаются… после занятия любовью женщине требуется внимание, человеческая теплота, забота, мягкий разговор, а от тебя ни слова не дождешься. Я и твоего дыхания не слышу. Ты дышишь ровно и тихо… словно бы ничего и не было. Страсти я от тебя не жду… физически ты не устал?
– Мы можем повторить, – сказал Глеб. – Через пять минут я те же пять минут гарантирую.