Пепел вместо поцелуя

Выпуская воздух из лёгких, я позволила плечам опуститься, избавляясь от лишнего груза. Его пальцы стали двигаться ниже, исследуя каждый изгиб позвоночника. Я ощутила, как внутри зародилось странное тепло, распространяющееся волнами по всему телу. Оно рождало неясное желание, будоражащее кровь и обостряющее восприятие реальности.

– Скажи, кто ты? – спросил он негромко.

– Эмили Росс, – машинально ответила я.

– Нет, – возразил он. – Кем ты чувствуешь себя на самом деле?

– Девушкой Дилана, – неуверенно предположила я.

– Всё неправильно, – отрезал он категорично. – Ты – огонь. Помни это всегда. Даже когда он бьёт тебя. Даже когда унижает. Даже когда ты сама начинаешь сомневаться в себе. Ты – настоящий огонь.

Его пальцы удалились, оставив после себя приятное тепло и лёгкое разочарование. Тишина вокруг стала гнетущей, усиливая воспоминания о его прикосновениях.

Неожиданно рука потянулась к груди, пальцы проскользнули под лифчик, захватывая сосок, сжимая его, боль острая, но сладкая, стон вырвался сам собой, тихо, но он услышал.

Я отчётливо ощутила его присутствие поблизости, его дыхание стало горячим и неровным, касающимся моей шеи. Он замер, словно выжидая подходящий момент.

– Ты… – начал он, но осёкся, не закончив фразу.

Тело дрожало от нарастающего желания. Пальцы не останавливались, вторая рука опускалась к трусикам, коснувшись внешних губ через ткань, чувствуя, как влага просачивалась сквозь кружево. Возбуждение росло лавинообразно, киска пульсировала, требуя большего.

Я решила освободить себя от стесняющего белья, сперва отстегнув крючок лифчика позволив ему соскользнуть с плеч. Освободившиеся груди слегка покачивались, соски торчали, твёрдые, чувствительные к воздуху, я проводила ладонями по ним, сжимая полные груди, чувствуя их вес. Следующими ушли трусики, медленно сползая по бедрам, я чувствовала себя полностью обнажённой, уязвимой, киска открыта, соки стекали по внутренней стороне бедра, клитор торчал, набухший, жаждущий.

Раздвинув ноги шире, пальцы теребили клитор – скользкий, горячий, терли его сначала лёгкими кругами, тело извивалось, бедра подавались вперёд, стон становился громче. Ввела палец внутрь, стенки мокрые, бархатистые, двигала им медленно, добавляя второй, растягивая себя, ритм ускорялся, большой палец на клиторе нажимал жёстко, пот выступал на лбу, шарф пропитывался потом, слёзы возбуждения под глазами.

Слышала его дыхание – тяжёлое, прерывистое, он смотрел, не двигаясь, это заводило ещё сильнее, я дрочила себя яростно, пальцы вонзались глубже, с чавкающим звуком, который эхом отдавался в ушах, тело горело, киска сжималась вокруг пальцев в предвкушении, оргазм уже на грани, но вдруг руки мои остановились, когда он схватил меня за бёдра.

– Хочу доставить тебе удовольствие, – прошептал он тихо. – Скажи «да», если соглашаешься.

Я замерла, осознавая важность момента. Впервые мужчина просил разрешения, а не навязывал свою волю. Это открытие потрясло меня до глубины души.

– Да, – выдохнула я, полностью доверившись ему.

Мы опустились на пушистый ковёр, мои глаза оставались скрытыми под тканью шарфа, усиливая чувствительность каждого миллиметра кожи. Я ощутила его дыхание – горячее, близкое – на внутренней стороне бедра, где соки уже высохли тонкой коркой, мурашки бежали волной. Пальцы мои были всё ещё внутри, но он отвёл их в сторону, нежно, но властно, и вот его губы коснулись внешних губ – мягко сначала, поцелуй лёгкий, пробующий, язык выскальзывал, плоский и тёплый, проводя по всей длине, от входа к клитору, собирая мою влагу, солоноватую, сладкую, и тело выгибалось дугой, стон рвался из груди.

Он не торопился, язык кружил вокруг клитора, лениво, дразняще, обводя его кончиком, нажимая, посасывая губами, соски мои ныли от напряжения, руки потянулись к его голове, пальцы запутались в волосах, прижимая ближе, но он отстранился на миг, подул прохладным воздухом, заставляя клитор пульсировать сильнее, а потом ворвался языком внутрь – глубоко, жадно, трахая им влагалище, стенки сжимались вокруг, девственная теснота дрожала от вторжения, соки текли обильнее, пачкали его подбородок, щёки. Руки его на бёдрах, держали крепко, не давая дёрнуться, большой палец нашёл клитор, тёр его кругами, жёстко, в такт языку, который был сфокусирован на нём – ласкал, лизал, потом быстро трепетал кончиком, как вибратор, и волны удовольствия нарастали, от низа живота к груди, пот стекал по бокам, дыхание сбивалось в хрипы. – оргазм взорвался внутри, киска сжалась в судорогах, жидкость брызнула ему в рот, тело сотряслось, крик вырвался неконтролируемый, ноги дрожали, пальцы сжали его волосы до боли, он не останавливался, лизал сквозь спазмы, выпивая всё, пока последние толчки не затихли, оставляя меня обессиленной, мокрой, шарф пропитался потом, он поднялся медленно и я растаяла в его руках, эйфория разлилась по венам.

Он не спешил целовать меня или говорить комплименты. Вместо этого тихо произнёс:

– Ты намного сильнее, чем сама думаешь.

Я не ответила, лишь молча кивнула и сняла повязку с глаз. Он передал мне платье.

– Оденься, – сказал он спокойно.

Он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Я одевалась медленно, ощущая лёгкую дрожь в конечностях. Но это была не дрожь страха, а дрожь освобождения, понимания собственной силы и привлекательности.

Спустившись вниз, я нашла его стоящим у широкого окна, смотрящего вдаль.

– До скорой встречи, – произнесла я тихо.

– Обязательно встретимся, – согласился он.

Я остановилась на лестнице, обернувшись к нему.

– Спасибо, – поблагодарила искренне.

Он повернулся, внимательно посмотрев на меня.

– Не благодари меня, – ответил он серьёзно.

Я улыбнулась настоящей, неподдельной улыбкой.

– Пока, – повторила я, покидая дом.

Шагая по улице под мелким дождиком, я чувствовала не холод, а внутренний жар, наполняющий каждую клеточку тела. Впервые за долгое время я воспринимала себя не как собственность Дилана, не как незаметную девушку, а как личность, способную выбирать собственный путь.

Лукас

Я наблюдал, как она уходит, её походка изменилась – стала увереннее, свободнее. Она действительно сильна, хотя сама пока не осознаёт всей мощи этой силы. Парадоксально, но именно эта внутренняя энергия делает её невероятно уязвимой для манипуляций.

Закрыв дверь, я подошёл к окну в своей комнате, смотрел, как она исчезает за поворотом.

Открыл блокнот. Написал:

«Она кончила.

Дилан никогда не видел её такой.

Он видел только слабость.

А я вижу силу.

И эту силу я использую.

Чтобы сломать его.

Чтобы заставить его посмотреть в глаза той, кого он считал трофеем —

и увидеть своё отражение.

Месть близка.

Огонь разгорается.

И я – спичка».

Закрыв блокнот, я отложил ручку в сторону. Завтра предстоит очередная встреча, и я с нетерпением ожидаю её не ради Эмили, а ради осуществления задуманного плана.

Эмили

Дома я открыла ноутбук. Создала новый документ.

E.L. Grey – «Пепел и пламя»

Она стояла в кромешной тьме, повязка из шёлка скрывала зрение. Холодный воздух ласкал обнаженную кожу.

Его голос звучал тихо, но уверенно:

– Ты принадлежишь не ему. Ты – огонь.

Её пальцы скользнули вниз, движимые не страхом, а осознанным выбором.

Жар внутри нарастал – не боль, а признание.

Его губы коснулись её. Не как владелец. Как тот, кто видит.

И в этом прикосновении она обрела себя.

Волна. Крик. Свобода.

Она перестала быть трофеем.

Она стала пламенем.

И пламя не просит разрешения гореть.

Сохранив документ, я закрыла крышку ноутбука и выключила свет. Лёгла в кровать, думая о тишине, внутреннем огне и свободе выбора.