Охотник. Тени прошлого

Вероника лишь зевнула, но в её глазах читалось понимание — она привыкла к моим внезапным исчезновениям. А я уже доставала из шкафа форму охотника, проверяя, на месте ли винтовка и серебряный кинжал. Ничего лишнего — только то, что нужно настоящему охотнику.

Все джинны — это хищники, которые явились в этот мир точно не из лампы Алладина. Они питаются жизненной силой живых существ, но получают особое удовольствие от страха и отчаяния жертвы. Появляются группами по 3–7 особей. Пожалуй, только это меня и беспокоило. В прошлый раз джиннов было всего два. Николас сказал, что мне сильно повезло, ведь даже он бы не справился с большим количеством.

Может позвать с собой Кейт или позвонить капитану?

Взгляд зацепился за книгу, оставленную на кресле. Разве главная героиня пасовала перед лицом опасности, перед лицом самого Ада? Нет. Она гордо поняла голову и прошла все его круги. Так почему я не могу поступить также? Разве я не лучшая охотница?

Отмахнувшись от ненужных мыслей, я принялась надевать экипировку охотника и вспоминать сильные и слабые стороны джиннов.

Благодаря человеческой внешности они могут спокойно жить среди людей, не вызывая подозрений. Вены маскируют под татуировки, шрамы или последствия болезней.

Также способны оказывать ментальное воздействие, а в сумерках и ночью могут частично сливаться с тенями, становясь почти невидимыми. В этой форме двигаются быстрее, но их вены начинают светиться сильнее, выдавая местоположение.

Джинны умеют устраивать засады, разделять группу жертв, имитировать голоса близких людей, чтобы выманить добычу из укрытия. Могут «играть» с жертвой, долго запугивая её, прежде чем атаковать.

Что до их обезвреживания, тут всё очень просто. Контакт с чистым серебром обжигает кожу, вызывая мучительную боль и блокируя магические способности. Для лучшей эффективности джиннов можно обезглавить серебряным клинком. Еще против них можно использовать соль. Она создаёт барьер, который они не могут пересечь. Но сегодня мне понадобится только мой кинжал.

О! И самое главное — джинны не исполняют желания.

Координаты, присланные Сарой, привели меня к заброшенным складам на окраине Усть-Кана — ржавым, полуразрушенным зданиям с выбитыми окнами. Вокруг всё было покрыто грязно‑серым снегом, местами подтаявшим, обнажавшим чёрную землю и ржавую проволоку. Следы на снегу вели к единственному входу — значит, я на верном пути.

Я остановилась у ворот, прислушиваясь. Тишина была неестественной — ни шороха, ни скрипа, ни даже ветра.

Осторожно, стараясь не оставлять лишних следов на снегу, я обошла здание. Под ногами хрустели ледяные корки, и каждый звук отдавался в ушах слишком громко. Окна были слишком высоко, дверь с проржавевшими петлями, частично занесена снегом. Я расчистила проход ногой, прижалась к стене, достала винтовку, проверила патрон. Всё на месте.

Резко толкнув дверь, я вошла внутрь.

Склад был огромным, с высокими потолками и рядами старых стеллажей. Сквозняк гулял по помещению, поднимая клубы пыли и мелкого снега, занесённого с улицы. В центре, связанные и дрожащие, сидели трое людей — мужчина и две женщины. Их плечи были покрыты инеем, на волосах блестели кристаллики льда. Они явно провели здесь не один час на холодном бетонном полу. А вокруг, словно тени, стояли пятеро джиннов.

Мысленно я завопила. Как, чёрт возьми, я одолею пятерых джиннов?

Они выглядели как люди — обычные, ничем не примечательные люди. Но чёрные вены, просвечивающие сквозь кожу, пульсировали, отливая фиолетовым светом.

Ладно, Маршал, успокойся. Это всего лишь очередные монстры. Очередная охота. Я справлюсь.

Неожиданно джинны развернулись и двинулись к дальнему выходу — скрип ржавых петель эхом разнёсся по складу. Это был мой шанс.

Я бросилась к пленникам. Мужчина, сидевший посередине, был без признаков жизни — его голова безвольно склонилась на грудь, на шее виднелись тёмные следы, похожие на отпечатки пальцев. Дерьмо! Он уже мёртв!

Две женщины, бледные и дрожащие, смотрели на меня полными ужаса глазами.

— Всё хорошо, — тихо сказала я, доставая маленький кинжал и разрезая верёвки на руках первой женщины. — Я вас освобожу, только сидите тихо…

Но она не выдержала. В тот момент, когда я начала освобождать её, женщина вдруг заскулила — тихий, надрывный звук вырвался из её груди, перерастая в истеричный всхлип.

Дерьмо!

Я резко обернулась и поняла, что уже слишком поздно. Один из джиннов, который, видимо, задержался или вернулся, уже стоял позади меня. Его пальцы с неожиданной силой сомкнулись на моём горле, отрывая от земли. Кинжал выпал из рук. Я задыхалась, пытаясь схватиться за его руку, но хватка была железной.

Вены на его руках пульсировали так сильно, что светились почти синим светом. Он приподнял меня выше, с явным удовольствием наблюдая, как я пытаюсь вдохнуть.

— Думаешь, у тебя есть шанс их спасти? А кто спасёт тебя, охотник? — прошипел джинн.

Это конец. Вот так я и умру. Паду духом храбрых… Ну да, прямо как в героических балладах: «Маршал, славная охотница, погибла, не успев даже толком размахнуться». Или, может, напишут: «Погибла в неравной схватке… с придушенным криком». Какая драма!

Мысль о том, что эти твари победят просто потому, что у них больше рук и крепче хватка, вдруг разожгла во мне злость. Нет уж! Умереть‑то я, может, и умру, но не без боя. И уж точно не с задушенным «ой» на устах.

Спокойно. Нужно просто успокоиться. Паника — это то, чего он ждёт.

Правой рукой я потянулась к серебряному кинжалу, висящему на поясе. Резким движением я вонзила его в грудь джинна, прямо между ветвями чёрных вен. Он взвыл, хватка ослабла на долю секунды, и этого хватило, чтобы я могла вырваться. Развернувшись всем телом, я со всего размаху отсекла ему голову. Тело рухнуло на пол, а отрубленная голова покатилась по бетонному полу, всё ещё скаля острые зубы.

Визг женщины, которую я только что пыталась освободить, разнёсся по всему складу. Этот звук, словно сигнал, привлёк остальных.

Джинны вернулись.

Теперь я была одна против четверых.

Дерьмо.

Первый бросился сразу — я увернулась, перекатилась за стеллаж, но второй уже оказался сбоку. Его когти царапнули рукав куртки, оставив глубокие борозды на ткани. В поле зрения показался третий джинн, а затем четвертый.

— Маршал? — хрипло произнёс один из них. — Охотник Маршал?! О, да! Я узнаю этот запах из тысячи других!

Я улыбнулась. А вот и сюрприз.

— Невозможно! Маршал — сильнейший и один из самых жестоких охотников, не может быть девчонкой! — рассерженно прорычал джинн слева от меня.

О боже! Они что, сексисты? И почему девушка не может быть крутым охотником?

— Легенды говорят о безжалостном охотнике, который уничтожает монстров с особой хладнокровностью… — добавил третий, отступая на шаг. — Но никто не знал, что это… женщина.

Они переглянулись, явно сбитые с толку. В их глазах читалось не просто удивление, а суеверный страх. Истории о Маршал ходят среди монстров последние пять лет: о том, кто никогда не оставляет следов, кто находит даже самых хитрых, кто не знает пощады. И вот теперь они видели меня — не грозного воина‑мужчину, а хрупкую на вид девушку. Мне всегда нравилось, видеть удивление на лицах существ, когда они понимали, кто на самом деле стоит перед ними. Эта заминка стала их роковой ошибкой.

— Я всего лишь обычный охотник, — медленно растянула я слова и, не дав им времени опомниться, кинулась на ближайшего джинна слева. Кинжал быстро нашёл его сердце.

Остальные джинны, наконец, пришли в себя.

— Убейте её! — рявкнул один из них. — Не дайте ей уйти!

Один из джиннов бросился на меня, но я подставила ногу — он споткнулся, рухнул на пол. Не теряя времени, я ударила серебряным кинжалом в основание шеи.

Оставшиеся двое на мгновение замерли, оценивая ситуацию. Я тяжело дышала, кинжал был в крови — моей и их. Вены джиннов пульсировали всё сильнее, светясь в полутьме склада.

Джинн прищурился.

— Так вот она какая, Маршал… — прошипел он. — Теперь я понимаю, почему о тебе столько говорят.

— И что же говорят? — бросила я, медленно отступая к женщинам. — Что я не оставляю выживших?

Он оскалился и бросился на меня. Я выронила серебряный кинжал, пока уклонялась от рук джинна. Второй уже был рядом, но я перехватила его руку, вывернула, ударила коленом в живот. Он отлетел к стене.

У меня остался лишь мой кинжал, который уж точно не был серебряным, а винтовкой я воспользоваться не успею. Первый джинн зашипел, вены на его лице пульсировали так, что, казалось, вот-вот лопнут. Он снова бросился на меня, и я, выхватив свой кинжал из ножен, пронзаю им сердце джина. С булькающим звуком он падает, а алая кровь окрашивает бетонный пол склада.

Я позволяю себе лишь на секунду удивиться, прежде чем перевести внимание на последнего джинна. Увидев это, он на мгновение заколебался. Я подняла винтовку.

— Ты же не думаешь, что я позволю тебе уйти? — равнодушно спросила я, после чего раздался оглушительный выстрел.

Тишина.

Я перевела дыхание, вытерла пот со лба и повернулась к женщинам. Они прижимались друг к другу, широко раскрыв глаза.

— Всё кончено, — сказала я, подходя ближе. — Идёмте. Нужно выбраться отсюда, пока не стало слишком холодно.

Одна из них всхлипнула, но кивнула. Вторая, та, что раньше скулила, протянула руку.

— Спасибо, — прошептала она. — Вы спасли нас.

Представляю, каково придётся их психотерапевту — ему нужно будет помочь этим бедняжкам преодолеть последствия сильнейшего стресса.

Я отвезла их в больницу, чтобы им оказали всю необходимую помощь.

Сидя в машине, я обдумывала случившееся на складе. Для Сары это была бы последняя охота. Да и для меня тоже, если бы не… Я осмотрела свой кинжал. Он был со мной последние пять лет. Откуда же он взялся? Кто дал мне его? Всё дело в нём? Он убивает монстров, но как?

— Какие секреты ты хранишь? — прошептала я.

Мой кинжал всегда казался мне чем-то большим, чем просто оружием. Его изящный клинок, длинный и узкий, словно создан для того, чтобы пронзать тьму. Когда я впервые увидела его, он уже был со мной — часть той пропавшей памяти, которую я так отчаянно пытаюсь восстановить.

Эти линии, эти руны… Они кажутся такими знакомыми, словно хранят в себе тайны, которые я должна вспомнить.

Я уверена, этот кинжал не просто инструмент для убийства монстров. Он мой верный спутник, мой защитник и, возможно, ключ к разгадке моего прошлого. Его красота обманчива — за изящным дизайном скрывается смертоносное оружие, способное противостоять самым тёмным силам.

Кто же создал это оружие? И почему оно оказалось именно у меня?

Собравшись с мыслями, я убрала кинжал в ножны. Вопросы о моём кинжале и моём прошлом никуда не денутся. Они будут преследовать меня, пока я не найду ответы.

Я посмотрела на наручные часы.

— Почти семь утра, — прошептала я. — Пока доеду, кафе уже откроется. Мне срочно нужен кофе.

Взяв свой любимый латте, я расположилась на улице возле кафе, вдыхая морозный аромат зимы и горячего напитка. Я наблюдаю за ними последние пять лет — за обычными людьми, которые даже не подозревают о том, что происходит рядом с ними. Для них мир — это работа, семья, бытовые заботы. Они не знают, что по ночам улицы заполняются монстрами, которых лучше не встречать в темноте.

Сидя возле моего любимого кафе, я слежу, как они спешат по своим делам. Молодые влюблённые, держащиеся за руки, не подозревают, что в тени за ними следит древний дух. Старушка, выгуливающая собаку, не чувствует, как рядом с ней проскальзывает тень демона. Дети, играющие в парке, не замечают, как в кустах прячется нечто, чего лучше не видеть.

Каждый день охотники проверяют старые заброшенные здания, ищут следы их присутствия. Иногда мне удаётся предотвратить беду — спасти человека от проклятия, изгнать призрака из квартиры, уничтожить опасное существо, прежде чем оно наберёт силу. Убитьдемона.

Они живут в своём мире, полном иллюзий и надежд. Они не знают, что за каждой дверью может скрываться опасность, что в каждой тени может прятаться зло. Они не видят того, что вижу я — как реальность переплетается с кошмаром, как обычный мир соседствует с миром тьмы.

Я завидую им. Их простоте, их незнанию. Они могут спать спокойно, не думая о том, что происходит за пределами их понимания. Но я знаю — именно поэтому я здесь. Чтобы они могли продолжать жить в своём мире, не подозревая о том, что я каждый день сражаюсь за их право на эту иллюзию безопасности. И пока они смеются, любят, мечтают — я буду стоять на страже, невидимая охотница в мире, который они никогда не увидят.

Телефонный звонок прерывает мои мысли. В последнее время этот гаджет стал слишком активным. Звонит капитан.

— Слушаю, — отвечаю я, готовясь к тому, что Николас может сказать.

— Если у тебя есть время, мы можем попробовать пару ритуалов, я нашёл кое-что, думаю, это должно помочь, — уверенно произносит Николас.

Каждый раз, когда речь заходит о моей памяти, всё внутри сжимается. Николас помогает мне последние пять лет вернуть воспоминания, хоть и было ощущение, что становится только хуже.

— Скоро буду, — отключаю звонок и направляюсь в сторону машины.

Мы расположились в тренировочной комнате. Николас расчертил мелом круг на полу, внутри которого разместил древние руны. Их символы мерцали в полумраке, отбрасывая тени на стены.

— Готова? — спросил он, проверяя правильность начертания каждой линии.

Я кивнула, хотя внутри всё сжималось от тревоги. Мы уже пытались восстановить мою память раньше, но все попытки заканчивались неудачей.

Я пыталась найти ответы. Боже, как я пыталась! Перерыла все архивы, расспросила каждого, кто мог что-то знать. Но каждый раз натыкалась на глухую стену молчания. Словно кто-то специально стёр все следы моего прошлого, оставив меня блуждать в темноте собственных воспоминаний.

Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Эти обрывочные сны, эти странные ощущения дежавю… Будто где-то глубоко внутри меня живёт другая личность, запертая в клетке амнезии. Я чувствую, что знаю больше, чем помню, но не могу добраться до этих воспоминаний.

— Это не обычный ритуал, — поясняет Николас, доставая из сумки старинные книги. — Эти руны помогают проникнуть в глубины подсознания.

— А что, если всё пойдёт не так, как нужно? — мой голос предательски дрогнул. — Каждый раз, когда мы пытаемся это сделать, я чувствую, будто погружаюсь в тёмную бездну, из которой не могу выбраться.

Николас подходит ближе, его взгляд был полон решимости и заботы.

— Я не позволю тебе потеряться, — тихо произносит он. — Мы подготовились как следует. Эти руны — не просто символы, они создают защитный барьер вокруг твоего сознания. Ты будешь в безопасности.

Я сглотнула ком в горле, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— А если воспоминания окажутся слишком болезненными? — спросила я, наконец, признавая свой главный страх. — Что, если я не готова узнать правду?

Кто я? Откуда я родом? Есть ли у меня семья, которая ищет меня? Или я действительно сирота, как говорят официальные документы? А моё имя…

Я ненавижу себя за эту слабость. За то, что не могу вспомнить. За то, что позволяю этим вопросам терзать мою душу. Но ещё больше я ненавижу тех, кто отнял у меня право знать своё прошлое.

Иногда я ловлю себя на мысли, что боюсь узнать правду. Что, если она окажется страшнее того, что я могу себе представить? Что, если я не захочу принять то, кем являюсь на самом деле? Но больше всего меня пугает то, что моё прошлое может найти меня само. И это знание может стать либо моим спасением, либо погибелью.

Я чувствую, как тьма прошлого тянется ко мне своими ледяными пальцами. И я не знаю, готова ли я встретиться с ней лицом к лицу. Но знаю одно — я должна. Потому что правда, какой бы горькой она ни была, лучше, чем вечная неизвестность.

Николас взял меня за руку.

— Мы остановимся, как только ты попросишь. Обещаю. Но ты должна знать — правда всегда лучше неизвестности.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Хорошо, — наконец произнесла я.

Он помог мне сесть в центр круга, расправил складки на моей одежде. Его прикосновения были осторожными, почти нежными.

— Расслабься, — прошептал он, зажигая свечи по периметру круга. — Дыши глубоко.

Я закрыла глаза, чувствуя, как тепло свечей окутывает меня. Николас начал читать древние заклинания на языке, который я не понимала, но который странным образом успокаивал.

В моей голове начали всплывать обрывочные образы: тёмный храм с колоннами, маленькая девочка с кинжалом, женщина в чёрном — всё это являлось мне в видениях. Но каждый раз, когда я пыталась ухватиться за эти образы, они растворялись, словно дым. А затем исчезли даже они, я уже не могла вспомнить слова, которые говорила та женщина, или во что была одета девочка.

Николас положил свои руки мне на виски, усиливая поток энергии. Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь.

— Не отпускай эти образы, — шепчет он. — Держись за них.

Всё было тщетно. Через час попыток все видения рассеялись, оставив лишь головную боль и чувство разочарования. Николас помог мне подняться, его лицо выражало искреннее сожаление.

— Дерьмо, — тихо выругалась я.

— Прости. Я надеялся, что на этот раз получится.

— Ничего, — ответила я, стараясь скрыть свои эмоции. — Ты и так делаешь всё, что можешь.

Николас взял меня за руку, его прикосновение было тёплым и успокаивающим.

— Мы продолжим, — твёрдо произнёс он.

Я лишь кивнула, понимая, что вряд ли что-то может мне помочь. Каждый день я просыпаюсь с одной и той же мыслью: что же случилось той ночью? Почему ведьма решила лишить меня памяти? Было ли это случайностью или частью чьего-то плана? Эти вопросы крутятся в моей голове, как заезженная пластинка, не давая покоя ни днём, ни ночью.

Иногда я смотрю в зеркало и не узнаю себя. Словно смотрю на незнакомку, которая носит моё лицо, но не помнит своего прошлого. Пять лет — целая вечность, чтобы забыть, кто ты есть на самом деле.

— Я хотела спросить кое о чём, — начала я, меняя тему.

— Да? — Николас напрягся, словно предчувствуя, что разговор примет неожиданный оборот.

— Что за оружие у Артура? Я никогда не видела ничего подобного. Оно словно создано для борьбы с чем-то… иным.

Николас замер, его глаза потемнели. Он долго молчал, словно взвешивая каждое слово.

— Его кинжал… — начал он медленно, — это не просто оружие. Он сделан из редкого сплава, который передавался в его семье поколениями. Но это лишь часть его истории.

— Но у Кейт я не видела подобного оружия, — не унималась я. — Как кинжал может быть способен вредить самим демонам? Они ведь порождения тьмы и хаоса.

Николас сделал шаг ко мне, его голос стал тише:

— Некоторые вещи лучше оставить в тайне, Маршал. Не всё, что мы знаем, предназначено для чужих ушей.

— Но это важно! — настаивала я. — Мы сражаемся с тьмой, и каждое преимущество может спасти жизни.

Капитан вздохнул, его взгляд стал отстранённым.

— Тогда ты не тому охотнику задаёшь вопросы, Маршал. До встречи.

Он развернулся и ушёл, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри растёт тревога. Что он скрывал? И почему так упорно избегал этой темы?

Глава 8. Знание

Чем глубже копаешь, тем темнее корни. В них — не только прошлое, но и предначертанное будущее, от которого не скрыться.

О своём кинжале я так никому и не рассказала. Я не доверяю никому настолько, чтобы раскрыть эту тайну. Даже Николасу, который помогает мне восстановить память. Он бы сразу начал исследовать клинок, задавать вопросы, пытаться понять природу его силы. А я должна разобраться сама. Должна понять, кто я такая, прежде чем позволю другим узнать о моих способностях и о кинжале, способном убивать монстров. Это моё право — знать правду без чужих интерпретаций.

Я внимательно посмотрела на календарь, висящий на стене. На календаре было начало марта. Два месяца пролетели так быстро, что казалось, будто это был всего лишь один миг. За этот короткий промежуток времени я успела обучить новобранцев группы Альфа всему, что знала сама об охоте на монстров.

Это были не просто знания — это был опыт, накопленный за долгие годы борьбы с чудовищами. Я объясняла им, как выслеживать и обезвреживать монстров, как использовать оружие и как не попасться в их ловушки. Каждый день был наполнен тренировками, испытаниями и совместными миссиями, и я видела, как мои охотники растут и становятся всё более уверенными в своих силах.

Мои ученики показали себя с лучшей стороны. Они быстро схватывали основы, учились работать в команде и применять навыки, которые я им передавала. Особенно хорошо у них получалось обращаться с оружием и распознавать следы монстров.

Я сидела в архиве, просматривая их личные дела. Показатели были не просто в норме — они значительно превышали все ожидания. Особенно поражало, как слаженно и эффективно они работали в команде. Их взаимодействие было настолько гармоничным, что казалось, будто они понимают друг друга без слов. Это вызывало восхищение и уважение к их профессионализму и взаимопониманию.

На следующий день я собрала группу Альфа. Я стояла перед строем своих охотников, внимательно вглядываясь в каждое лицо. За эти два месяца мы прошли через многое вместе — победы и поражения, радость успеха и горечь неудач.

— Охотники, — начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо и уверенно. — Сегодня особенный день. День, когда вы становитесь полноправными членами нашего Ордена.

Я обвела взглядом стройные ряды охотников. Каждый из них заслужил право стоять здесь.

— Начну с тебя, Даниил, — обратилась я к высокому блондину с решительным взглядом. — Твоя меткость в стрельбе из лука превзошла все ожидания. Ты не только освоил базовые техники, но и разработал собственные приёмы.

Даниил слегка покраснел от похвалы, но сохранил серьёзное выражение лица.

— Лиза, — продолжила я, поворачиваясь к хрупкой на вид девушке. — Твоё умение обращаться с ядами и зельями поразительно. Ты доказала, что даже самые слабые могут быть смертельно опасны.

Лиза улыбнулась, впервые за всё время, показав другую эмоцию, кроме страха.

— Кристиан, — обратилась я к молодому человеку с шрамом на щеке. — Твоя способность оставаться спокойным в самых опасных ситуациях спасла не одну жизнь. Ты прирождённый лидер.

Кристиан кивнул, принимая похвалу.

— А ты, Мира, — я повернулась к девушке с острым умом. — Твоё стратегическое мышление не раз выручало нас в сложных ситуациях. Ты умеешь видеть то, что другие пропускают.

Мира скромно опустила глаза, но я заметила блеск гордости в её взгляде.

— И наконец, все вы вместе, — сказала я, обводя взглядом всю группу. — Ваша способность работать в команде, поддерживать друг друга, доверять — это то, что делает вас настоящими охотниками.

Я сделала паузу, давая каждому осознать сказанное.

— Вы научились не только сражаться с монстрами, но и преодолевать собственные страхи, сомнения, слабости. Вы стали сильнее не только физически, но и духовно.

В строю раздались негромкие аплодисменты. Я улыбнулась.

— Отныне вы свободны в выборе пути. Но помните — знания, которые вы получили здесь, должны служить добру. Защищайте невинных, сражайтесь со злом, и никогда не забывайте о человечности.

— Командир, ваши слова много значат для нас. Мы никогда не забудем всё, чему вы нас научили. И можете быть уверены — мы будем применять эти знания только во благо, — произнесла Мира.

Каждый из них шагнул вперёд, чтобы пожать мне руку. В их глазах я видела благодарность и уважение.

После прощания с охотниками я решила, что пришло время углубиться в изучение тёмных сил. Интуиция подсказывала — ответы на мои вопросы могут скрываться в архивах. Когда я спустилась вниз, то обнаружила там Миру, которая увлечённо изучала какие-то документы.

— Вместо того чтобы с остальными отмечать, ты зарылась в архиве? — спросила я.

Девушка резко вскидывает голову.

— Маршал! — улыбается она. — Как вижу, ты тоже здесь! Что тебя привело в архив?

Я сделала шаг вглубь архива, размышляя с какой книги мне начать.

— Решила изучить материалы о тёмных силах, — призналась я. — Чувствую, что недостаточно владею информацией об этом, и мне это не нравится.

Мира понимающе кивнула:

— Мудрое решение. Я могу тебе помочь?

— Если тебе интересно, — ответила я, пожав плечами.

— Интересно! Знаешь, — задумчиво произнесла Мира, откладывая бумаги в сторону, — на самом деле я слишком увлечена изучением истории и древних текстов. И во многом благодаря своим родителям.

Я подняла бровь, заинтересованная её признанием.