Охотник. Тени прошлого

Беру шпильку из пучка и вскрываю замок.

Ящик оказался пуст.

Хм.

— Зачем запирать пустой ящик?

Проверяю его стенки, стучу по задней крышке, а затем ощупываю дно. Странно. Там точно что-то есть. Встаю с кресла и присаживаюсь на пол. Прислушиваюсь к шуму в коридоре, кто-то из охотников прошел мимо. Возвращаюсь к потайному дну, беру со стола один из клинков и аккуратно поддеваю им дно. Оно открывается, и там я замечаю множество бумаг и книг. Что всё это?

На самом дне я нахожу несколько личных дел охотников, которых я не знаю или не помню. В каждом деле указано, что все они ликвидированы. Следом достаю из ящика очень старый фолиант. Почему Николас хранит его здесь, а не на полке с остальными книгами?

Судя по выцветшим буквам на обложке, смею предположить, что ему очень-очень много лет. Приглядываюсь и понимаю, что название на книге: «Кодекс Хранителей».

Ого! Это какая-то древняя версия Кодекса Ордена охотников?

Аккуратно раскрываю его, боясь повредить пожелтевшие страницы. Почти все чернила стёрты, можно различить лишь отдельные слова. Страницы очень странные на ощупь, слишком толстые и грубые для обычной бумаги. Может, специальный пергамент XVIII века?

Пролистываю почти до самого конца и натыкаюсь на жуткие письмена: по краям выведены чёткие руны и символы, они очень были похожи на те, что красовались на моём кинжале. Каждое слово выведено красивым каллиграфическим почерком, а после всего следует текст:

В час, когда истончится грань миров,

Когда живых и мёртвых путь готов,

Родится та, что тьму в себе несёт,

Чей путь предрешён, чей час уж бьёт.

Из коридора раздаётся шум, и я задерживаю дыхание. Есть в этом нечто волнительное, будто я держу в руках то, что не должно было в них попасть. Однако я продолжаю читать:

В еёкрови — погибель и рассвет,

В её душе — любви и смерти свет.

Звёзды сошлись, начертав судьбу:

Охотница встретит тьму в бою.

Король беззвёздной ночи тёмной,

Судьбой с ней навеки он знаком.

Их встреча…

На этом текст обрывается, словно кто-то специально оторвал часть страницы, не желая, чтобы кто-то узнал конец этой истории. Я листаю еще немного, но на этом всё. У меня было странное предчувствие. Почему Николас хранит эту странную книгу, и почему нам ничего не известно о существовании Кодекса Хранителей? Кто эти Хранители?

Думаю, завтра спрошу у него об этом, а сегодня мне нужно сконцентрироваться на другом. День рождения.

Убираю всё на место, поправляю всё, что могла случайно задеть, чтобы капитан не понял, что кто-то был в его кабинете. Прислушиваюсь к звукам в коридоре. Тишина. Делаю глубокий вдох и выхожу. В коридоре никого. Поэтому решаю пойти на поиски Кейт, может, у нее есть идея с подарком?

Охотницу я нахожу возле дверей арсенала, она разговаривает о чём-то с Николасом. Увидев его, у меня сразу затаилось чувство внутри, что он что-то скрывает, если не от всех, то от меня точно.

— Маршал! Мы как раз говорили о тебе! — воскликнула Кейт, как я подошла к ним.

— Что-то случилось? — спокойно отвечаю я, стараясь не выдать своё волнение.

— Ты напряжена. Всё в порядке? — спрашивает Николас, смотря мне в глаза.

Нет, я не в порядке. Для начала я лишена памяти, не знаю собственного имени, и часто меня преследуют мрачные видения. Я живу в мире, где монстры едят детей, а ночные кошмары настолько реалистичны, что порой приходится задуматься, не сошла ли я с ума. И вдобавок ко всему этому я уверена, что Николас что-то скрывает. Поэтому, да, я не в порядке.

Надеюсь, Николас не умеет читать мысли. Вряд ли бы ему они понравились.

— Сегодня мы празднуем день рождения капитана в «Риме», — Кейт, как и я, проигнорировала вопрос Николаса. — Мы собираемся там в восемь вечера, будет много выпивки и танцев! — ее глаза сверкнули от восторга. — Ты могла бы пригласить своего парня, если бы знала его номер, — охотница подмигнула мне.

Своего парня…

У меня никогда не было парня. Я никогда не ходила на свидания, никто меня не обнимал, и я ни разу ни с кем не целовалась. По крайней мере, я помню именно это.

Иногда я смотрю на других девушек, на то, как они смеются и флиртуют, как держатся за руки со своими парнями, и чувствую себя чужой в этом мире. Словно я из другого измерения, где нет места нежности и любви.

В моей жизни всегда было только одно — охота. С самого начала я посвятила себя этой миссии, этому долгу. Но иногда, когда ночь особенно тёмная, а тишина давит на плечи, я задумываюсь: а что, если бы всё сложилось иначе?Может быть, где-то там, в параллельной реальности, я бы училась в университете, ходила на вечеринки, влюблялась и страдала от неразделённой любви. Может быть, у меня были бы подруги, с которыми можно было бы поделиться секретами, или брат, который защищал бы меня от всех невзгод. Или сестра…

Но вместо этого у меня есть только кинжал, только долг и только монстры, с которыми я борюсь каждый день. И иногда мне становится так одиноко, что хочется закричать.

Интересно, о чём я мечтала в детстве? О принце на белом коне? Представляла ли я себе свадьбу, семью и детей?

Может быть, это к лучшему. Может быть, моё предназначение требует полной самоотдачи, не оставляя места для личной жизни. Но иногда… иногда я не могу не думать о том, чего лишилась. И в эти моменты я крепче сжимаю рукоять клинка, напоминая себе, что у меня есть цель, что я нужна этому миру. Что мой долг важнее личных желаний и мечтаний. Жизнь охотника не подразумевает романтические отношения или привязанность к кому-либо. Каждый наш день может стать последним.

Но глубоко внутри, там, где прячется настоящая я, живёт маленькая девочка, которая всё ещё верит в сказки и мечтает о простом человеческом счастье. О том, чтобы кто-то просто обнял её и сказал, что всё будет хорошо. Возможно, именно поэтому я так привязана к Веронике.

— Какой парень? — мрачный голос капитана вырвал меня из раздумий.

— Никакой. — Резко отвечаю я. — Просто парень из кафе. Я видела его всего один раз и даже не знаю его имени. Кейт что-то путает.

— Она скромничает! — возразила Кейт.

Нужно срочно менять тему, потому что взгляд Николаса был готов прожечь во мне дыру.

— Я приду одна. В восемь, — быстро отвечаю я и обращаюсь к Кейт. — Можно тебя?

— Да, одну минуту, — Кейт поворачивается к Николасу, передавая ему бумаги и давая какие-то пояснения.

После ей позвонил Артур и предложил присоединиться к нашему походу по магазинам. Вскоре я и Кейт покидаем территорию аванпоста и направляемся в город для поиска подарка Николасу. Там нас уже ждал Артур.

— Вообще-то я думала спросить у тебя совета, что дарить капитану, — обиженно говорит Кейт, когда мы проходим мимо полок с разными мелочами в торговом центре.

— А я у тебя, — пожала я плечами.

— Может, ему вообще ничего не нужно?

— Для приличия мы должны хоть что-то выбрать.

Всё это время Артур тихо шёл позади нас, но я буквально кожей ощущала его пристальный взгляд.

На третьем этаже мы находим небольшой магазинчик старых артефактов. Это навеяло меня на мысли о той старой книге и пророчестве.

Пока Кейт рассматривала полки с сувенирами, амулетами и книгами, я наблюдала за Артуром. Он остановился у витрины напротив и делал вид, что изучает витрину с антиквариатом. Тоже ищет подарок Николасу? Или просто следит за тем, с кем общается его сестра? Мысленно я улыбаюсь. Интересно наблюдать за его попытками узнать меня. Ведь я сама себя не знаю.

Моё внимание привлёк кинжал, искусно сделанный из серебра. То, что нужно. Пока продавец упаковывал сувенир, я предложила Кейт и Артуру выпить кофе.

— Извини, не стоило при Николасе говорить о том парне, — заговорила Кейт, когда мы расположились за столиком.

Я закатила глаза. При Артуре тоже не стоило об этом говорить, Кейт!

— Это просто парень, не стоит так зацикливаться на нём. Я его не знаю.

— Мне казалось, он пытался познакомиться с тобой, — Кейт удивлённо выгнула правую бровь. Артур что-то увлеченно смотрел в своём телефоне, как будто не обращал внимания на наш разговор.

Я пожимаю плечами:

— Пытался, ну и что? Он спросил моё имя, а я… даже назвать его не смогла.

— Маршал… — девушка резко замолчала. — Извини, но почему за пять лет ты не выяснила своё прошлое имя?

Наступила напряженная тишина, казалось, что даже Артур прислушался к моему ответу. Да, за это время на аванпосте он наслушался о том, что знаменитый охотник — Маршал — на самом деле потерял память.

— Я пыталась. — Как можно спокойнее ответила. — А потом подумала, что Маршал — этого достаточно, — я попыталась сохранить равнодушный тон голоса, хоть и выходило не очень.

— Откуда оно вообще? — неожиданно спросил Артур.

Я закатила глаза но всё же ответила:

— Когда я очнулась пять лет назад, на мне была форма охотника, а на куртке нашивка: «А. Маршал». Так что, по сути, это часть моего имени. — Пояснила я.

Хотя я так и не узнала, кому принадлежала эта куртка.

Артур подался вперед, складывая руки на столе в замок.

— И ты не пыталась ничего выяснить о себе?

Мы вернулись к допросу?

— Пыталась. Но это всё очень сложно. — Я не хотела много говорить о себе человеку, которому я не совсем доверяю.

— Как скажешь! — Вклинилась в разговор Кейт. — Но я даже рада, что ты ничего не помнишь, а вдруг мы в той жизни не стали бы друзьями? — она засмеялась, а я прищурилась, глядя на Артура. Он сделал так же.

— Раз уж мы все здесь, может, обсудим кое-что? — охотник не сводил с меня взгляда. — Николас хочет…

— Кстати! — неожиданно воскликнула Кейт. — Ты так и не рассказал про Бритт. — Охотница уставилась на своего брата.

Артур глубоко вздохнул, прежде чем ответить:

— А о чём тут можно говорить? Всё просто: я согласился на встречу, выслушал её и убил.

Я нахмурилась:

— Бритт — это твоя бывшая девушка-вампир?

— Именно, — холодно ответил Артур.

— И ты ни разу не пожалел об этом? — настала моя очередь, устраивать ему допрос.

Убить монстра очень просто, но убить любимогомонстра… Хотя нет. Полюбить монстра невозможно. Невозможно?

Кейт переглянулась с братом.

— Жалеть о выполнении долга — значит предать всех, кого мы защищаем, — ответил Артур, но в его голосе проскользнула нотка горечи. — Она была вампиром. Этого достаточно, чтобы убить.

— Но она была твоей девушкой, — настаивала я. — Разве чувства ничего не значат?

Чувства к монстру? Даже звучит смешно. Но мне так хотелось понять, узнать это ощущение. Я никогда не любила, не считая Вероники. У Кейт никогда не было постоянного парня, да и она никогда не говорила, что влюбилась в кого-то. И среди охотников никто не состоял в отношениях, поэтому Артур был единственный, у кого я могла спросить об этом чувстве. О любви.

Кейт покачала головой:

— Когда ты охотник, у тебя нет права на чувства. Особенно к тем, кто по другую сторону. Монстры не заслуживают любви.

— Но разве не может быть исключений? — не унималась я.

Артур посмотрел мне прямо в глаза:

— Именно поэтому мы и становимся охотниками — чтобы не приходилось делать выбор между чувствами и долгом. Чтобы не позволять себе привязываться. То, что случилось со мной — было ошибкой. И я за нее уже расплатился.

Кейт и Артур смотрели на меня с подозрением, и даже я начала себя подозревать в подрыве веры в Орден. Откуда вообще взялись эти мысли? Я всегда со всей преданностью относилась к нашему долгу, но в последние месяцы что-то изменилось. Я изменилась. Словно с моих глаз сошла пелена. Разве все заслуживают смерти? Разве нет исключений? А как же те монстры, которые не выбирали такой путь, а их насильно обратили в чудовищ? Разве охотники должны только убивать, а не пытаться помочь?

Взгляды Кейт и Артура были готовы прожечь во мне дыру, и я поспешила сгладить ситуацию.

— Знаете, — медленно произношу я, опуская взгляд на кофе, который уже успел остыть, — вы правы. Полностью правы. Наша работа требует жертв, и чувства здесь действительно могут только помешать. Нет ничего важнее Ордена, охотников и долга.

Последние слова обожгли язык. Я сама не до конца верила в то, что произнесла.

Кейт заметно расслабилась, словно мои слова были именно тем, что она хотела услышать.

— Именно так, — кивнула она. — Мы не можем позволить себе слабость. Особенно когда речь идёт о безопасности невинных людей.

Артур слегка улыбнулся:

— Рад, что ты это понимаешь, Маршал. Многие не могут принять эту истину, и это часто заканчивается плохо.

В его голосе прозвучало что-то похожее на одобрение, и впервые за всё время я увидела, как его напряжённое лицо немного расслабилось.

Я обдумала его слова и добавила:

— То, что ты смог принять такое решение — убить Бритт… Это показывает твою силу, Артур. Не каждый способен поставить долг выше личных чувств. Орден должен тобой гордиться.

Он пожал плечами:

— Это была необходимость. Мы все делаем то, что должны. Я бы даже убил сестру, если бы она случайно стала одной из них. И плевать, что она моя плоть и кровь. Нет никаких исключений, Маршал. Монстр — есть монстр. Они заслуживают только смерть.

Кейт засмеялась, явно принимая слова брата за шутку, а я всерьёз задумалась: неужели Артур настолько жесток, что убил бы собственную сестру?

К восьми вечера мы с Кейт, как и планировали, вместе переступили порог «Рима».

При входе в клуб словно попадаешь в параллельную вселенную, где реальность переплетается с фантазией. Многоуровневые потолки с встроенной подсветкой создают ощущение космического пространства, а мерцающие огни — словно звёзды на ночном небе.

VIP-зоны оформлены с особой роскошью: мягкие диваны из чёрного бархата, столики с хромированными элементами, приглушённое освещение создают атмосферу уединённости и комфорта. Стеклянные перегородки мягко рассеивают свет, создавая загадочную игру теней.

В этом пространстве время словно останавливается, а реальность растворяется в потоке света и музыки, превращая обычный вечер в незабываемое путешествие в мир развлечений и ярких впечатлений.

В клуб я решила надеть что-то простое, но элегантное. Волосы оставила ниспадать волнами, нанесла макияж, подчеркивающий мою естественную красоту. Надела чёрную кожаную куртку и такие же кожаные брюки, подчёркивающие мою фигуру и создающие современный и дерзкий стиль.

Мы разместились в VIP-зоне, здесь собралось около двадцати охотников, некоторые уже танцевали в общем зале.

— Что ты сегодня пьешь? — Николас садится рядом и кладёт свою руку на спинку дивана за моей спиной.

Слишком тесный контакт.

— Сегодня я упиваюсь кофе, — я выдавила из себя подобие улыбки.

В памяти были еще свежи слова из того фолианта и то, что Николас что-то от меня скрывает. Или я всё это придумала?

— В последнее время я взвалил на тебя слишком много обязанностей, — капитан покачал головой. — Нужно устроить тебе разгрузочные дни. Может, сходим в кино?

Я внимательнее оглядела его. В глазах Николаса блестели огоньки от прожекторов, а его языком управлял коктейль. Или как еще объяснить то, что он предлагает мне сходить в кино?

— Если я не буду защищать наш мир каждый день, то кто тогда это сделает за меня? — ответила я ему.

— Ты права. Ты лучшая, — его взгляд замер на моих губах. — Лучшая охотница. Я уже говорил тебе, что горжусь тобой? Ты особенная, Маршал.

— Я знаю это, — я отвернулась, желая сбежать. С чего вдруг Николаса потянуло на откровенность? Да и еще такую интимную. За пять лет дружбы, он ни разу не делал мне никаких намёков. Или я просто этого не замечала, полностью погруженная в охоту? Меня спасла Кейт, утащив на танцпол.

Я осталась у барной стойки, наблюдая за тем, как Кейт и Мира растворяются в музыке. Их смех и радостные крики доносились даже сквозь грохот динамиков. Свет прожекторов играл на их лицах, делая их почти неземными.

Здесь, в этом оживлённом клубе, царила атмосфера веселья и беззаботности. Музыка гремела, люди смеялись, танцевали и общались, создавая впечатление, что все вокруг живут полной жизнью. Но я чувствовала себя чужой, словно попала сюда случайно. Не то чтобы я не хотела веселиться — напротив, в глубине души мне очень хотелось присоединиться к этой энергии, стать частью этой шумной и яркой компании. Однако я никогда не умела расслабляться и радоваться так, как это делали они.

Моя жизнь, проведённая в одиночестве на охоте, научила меня быть всегда начеку, даже когда вокруг царило веселье. Каждый звук, каждое движение казались мне подозрительными, как будто за каждым углом могла поджидать опасность. И в этом клубе, среди беззаботных лиц и громкой музыки, я продолжала чувствовать себя настороже, как дикая кошка, готовая в любой момент броситься в укрытие.

Мои пальцы машинально сжали рукоять кинжала под курткой. Бармен, заметив моё напряжение, поставил передо мной стакан воды.

— Первый раз здесь? — спросил он, протирая стойку.

Я покачала головой:

— Нет. Просто не люблю шумные места.

Он понимающе кивнул:

— Понимаю. Некоторые люди созданы для тишины.

Я улыбнулась его словам. Он был прав. Тишина и одиночество всегда были моими верными спутниками.

Из толпы вынырнула Лиза, её волосы были растрёпаны, а на губах играла улыбка.

— Почему не танцуешь? — спросила она, присаживаясь рядом.

— Не моё это, — честно ответила я. — Предпочитаю наблюдать.

Лиза оглянулась на танцующих охотниц:

— Знаешь, иногда нужно позволять себе быть обычной.

Я усмехнулась:

— Обычной я была недолго. Теперь у меня другая роль.

Она не стала спорить. Просто кивнула и перевела взгляд на танцпол.

— Они счастливы, — заметила она. — Важно позволять себе такие моменты.

Я проследила за её взглядом. Кейт и Мира действительно выглядели счастливыми. Может быть, именно этого им и не хватало — простого человеческого веселья.

— Я охраняю их счастье, — тихо произнесла я. — Это тоже важно.

Лиза улыбнулась:

— Да. И ты делаешь это лучше всех. Но ты должна не забывать и о своём счастье, Маршал.

В этот момент музыка сменилась, и на танцпол вышло ещё больше людей. Я продолжала наблюдать, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Может быть, Лиза права? Иногда нужно просто позволить себе быть счастливой? А за всю свою жизнь, за последние пять лет, была ли я счастлива?

Мой взгляд скользит по толпе, отмечая каждого подозрительного человека, каждую тень, каждое движение. Это моё призвание — защищать их счастье, даже если оно означало оставаться в тени. Да, именно так. Я была счастлива от того, что счастливы были они.

Внезапно Кейт появилась рядом, её глаза горели каким-то особенным блеском.

— Пойдём! — схватила она меня за руку. — Там сейчас начнётся что-то невероятное! Ты должна это увидеть!

Я попыталась сопротивляться:

— Но я…

— Никаких «но»! — перебила она. — Просто следуй за мной.

Кейт буквально вытащила меня на улицу. Ночной воздух был прохладным и свежим после душного клуба. Я зажмурилась от яркого света, но когда открыла глаза… Небо расцветало тысячами огней. Фейерверки взрывались один за другим, рисуя в темноте причудливые узоры. Красные, синие, зелёные вспышки озаряли всё вокруг, превращая ночь в день.

— Как красиво, — прошептала я, заворожённо наблюдая за представлением.

— Городской фестиваль, — улыбнулась Кейт. — Он проходит каждый год, но в этом году я попросила его перенести на более позднее время специально для Ника.

Я не могла оторвать глаз от этого великолепия. Огненные цветы распускались в небе, осыпая землю искрами. Каждый взрыв сопровождался аплодисментами случайных прохожих.

Кейт стояла рядом, не говоря ни слова, позволяя мне насладиться моментом. Впервые за долгое время я чувствовала себя… свободной. Не охотницей, не защитницей, а просто человеком, любующимся красотой.

Когда последний фейерверк рассыпался в небе, оставив после себя лишь дымный след, Кейт тихо сказала:

— Иногда нужно останавливаться и смотреть на звёзды. Даже охотникам.

Я повернулась к ней, чувствуя, как тепло разливается в груди:

— Ты права.

В этот момент Николас подошел ко мне и положил руку на моё правое плечо. Я не привыкла к любым видам прикосновения, мне хотелось сбросить его руку, но тут я вспоминаю о своём подарке.

— Николас… — обращаюсь к капитану.

Он переводит взгляд на меня и убирает свою руку с плеча.

— С днём рождения! — я протягиваю ему аккуратно упакованный клинок. Он принимает подарок и улыбается в ответ, взяв мою руку.

— Спасибо.

Капитан подносит мою руку к своим губам и оставляет на моей кисти лёгкий поцелуй, а в его глазах читается неведанное мне раннее желание.

Моё сердце пропустило удар. Такой простой жест, но он заставил меня замереть от неожиданности. Я никогда не испытывала ничего подобного — это чувство было чужим, но в то же время… волнующим.

Глава 7. Клинок судьбы

В каждом клинке скрыта своя история. Одни рождаются из огня, другие — из древних тайн. Мой кинжал — не просто оружие. Он — хранитель памяти, проводник между мирами, связующее звено с прошлым, которое я не могу вспомнить. Его узоры хранят секреты, а рукоять хранит тепло чьих-то чужих ладоней. И пока я не узнаю его историю — не узнаю и свою.

— Маршал. Охотница на тьму, командир группы Альфа.

Тёплый свет лампы падал на страницы моей любимой книги. Я уютно устроилась в кресле, а Вероника свернулась клубочком у моих ног. Её бархатный взгляд был устремлён на меня, словно она действительно понимала каждое слово из моей любимой книги.

— Так я и потерял себя. Свой покой. Стоило ей оказаться достаточно близко, и моя стена, которую я веками возводил вокруг сердца, обрушилась в одно мгновение. Я поддался её чарам, хотя знал: это путь в бездну. Никогда прежде я не испытывал ничего подобного. Я избегал всего этого — избегал привязанности, близости, уязвимости. Считал, что чувства лишь ослабляют, делают мишенью. Но, встретив её, пропал. Безвозвратно. Когда я посмотрел на её губы… — на самом интересном моменте меня прервал звонок телефона.

Я закатила глаза. Похоже, я никогда не узнаю, чем закончится история этой ведьмы и крылатого демона.

Вероника подняла уши и настороженно посмотрела на источник звука. Я вздохнула, отложила книгу и взяла трубку.

— Маршал.

— Привет, это Сара. Мы встречались на собрании Ордена в Праге, помнишь? Я проездом в вашем городе и нашла одно дело, но… В общем, у меня проблема, и мне нужна помощь опытного охотника, — её голос звучал напряжённо, почти панически.

— Что случилось? — я мгновенно переключилась в рабочий режим.

— В старом лесу на западе творится что‑то страшное. За последнюю неделю пропало семь человек, а вчера утром нашли первого — его тело было изуродовано так, будто его разорвали изнутри. Следы магии джиннов повсюду.

— Ты уверена? — я нахмурилась, припоминая особенности этих существ.

Джинны практически неотличимы от людей — у них обычные человеческие пропорции и черты лица. Единственное явное отличие — сильно выраженные чёрные вены, которые просвечивают сквозь кожу, создавая узор, напоминающий древние письмена или ветвистые трещины. Особенно заметны на шее, руках, лице и висках — там они образуют наиболее плотные скопления. Их вены пульсируют и слегка светятся тусклым тёмно‑фиолетовым светом в темноте или в момент использования магии.

В спокойном состоянии джинны выглядят как обычные люди, что позволяет им легко смешиваться с толпой. Однако при активации способностей вены начинают пульсировать интенсивнее, а их свечение становится заметнее даже при дневном свете.

Я лишь раз встречала джинна. Пару лет назад.

— Абсолютно. Я пыталась разобраться сама, но их слишком много. Они не просто убивают — они охотятся, устраивают засады, выслеживают жертву часами. А проблема в том, что командир аванпоста требует, чтобы я срочно вернулась в Прагу. Мне посоветовали обратиться к тебе, сказали, что ты лучший охотник.

— Кто посоветовал? — настороженно поинтересовалась я.

— Николас.

Всего одно слово, а внутри разлилось незнакомое тепло. Почему мне было приятно, что Николас отзывается обо мне как о лучшей? То есть о лучшей охотнице? Это ведь ничего не значит? Или я заблуждаюсь?

Я молчала, обдумывая каждое слово Сары. Вероника тихо мяукнула, будто чувствуя моё колебание.

— Хорошо, я разберусь. Вышли мне координаты.

Положив трубку, я посмотрела на кошку.

— Похоже, наша спокойная вечерняя программа отменяется, — произнесла я, поднимаясь с кресла. — В горах Алтая снова неспокойно. И на этот раз дело серьёзнее, чем обычно. Джинны вышли на охоту.