Дебет с магическим кредитом

– Рад видеть Вас в здравии, леди Анна, – в голосе короля проскользнула плохо скрытая ирония. Ага, значит, ему уже доложили. Интересно, тут был открыт тотализатор? Ставлю на то, что Кейден поставил на то, что придушит меня еще до рассвета и закопает под любимым королевским кустом роз. Проиграл, солдафон.

– Мне доложили, что Вы время зря не теряете, – продолжил Эларион, обводя меня взглядом, который словно пытался просветить рентгеном. – И уже ознакомились и с документами, и с казной.

– Я всего-навсего произвела разведку вверенной мне территории, – отрезала я ледяным тоном кризис-менеджера. – Это стандартная процедура, прежде чем браться за реанимацию Вашего экономического трупа.

Кажется, последнее слово застало Кейдена врасплох. Его пальцы на мгновение ослабили хватку, и этого мне хватило. Резким движением я выдернула свою руку, чувствуя, как его пальцы царапнули кожу. Маленькая победа. Не оглядываясь на своего конвоира, я прошествовала к единственному приличному креслу, которое не было погребено под бумажным оползнем, и демонстративно в него опустилась.

– С Вашего позволения я присяду, – бросила я, уже усаживаясь и картинно разглаживая несуществующие складки на юбке. Что за пещерный век? Не предложить даме стул – это за гранью даже их мракобесных представлений о приличиях. Я вперила взгляд в короля и добавила с кристальной ясностью в голосе: – В ногах правды нет.

– Посвятите нас в свои умозаключения? – спросил Его Величество с таким видом, будто ожидал, что я сейчас вытащу из декольте белого кролика, который на ушко нашепчет ему решение всех бюджетных проблем. Наивный.

Я растянула губы в улыбке, больше похожей на оскал гиены, учуявшей падаль.

– Конечно. Сразу после того, как увижу перед собой подписанный и скрепленный Вашей королевской печатью договор найма. С четко прописанными пунктами моих полномочий, обязанностей и, что самое главное, прав.

Я перевела взгляд на молчаливого истукана в военной форме, от которого до сих пор веяло угрозой.

– А то, судя по отношению ко мне некоторых Ваших… подчиненных, – я буквально выплюнула это слово, глядя Кейдену прямо в лицо, – у меня складывается стойкое ощущение, что я не приглашенный специалист по вытаскиванию королевства из задницы, а военнопленная, попавшая в рабство. Спасать утопающих – дело, конечно, неблагодарное по определению, но не до такой же степени садизма.

Король, наконец, соизволил перевести свой хмурый взгляд на капитана, безошибочно определив источник моего праведного гнева. Лицо Кейдена не дрогнуло ни на миллиметр. Скала, а не человек.

– Леди Анна, – начал Эларион примирительным тоном, который меня только больше взбесил, – мы вроде как обо всем договорились вчера. Вам недостаточно моего королевского слова?

Я издала короткий смешок, лишенный всякого веселья.

– Ваше Величество, я привыкла доверять документам с подписями и печатями. Как говорят в моем мире: без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек. Устные договоренности хороши для дружеских попоек, а не для спасения государственной казны. А Ваше слово, при всем уважении, вещь эфемерная. Должность короля, знаете ли, зачастую расходный материал. Сегодня один сидит на троне, а завтра – «Король умер, да здравствует новый король!». А мне потом новому доказывай, что я не верблюд и не пыталась ограбить предыдущего.

Кажется, я попала в болевую точку. Король и его верный цепной пес одновременно поперхнулись воздухом так, словно я предложила им на обед жареных тараканов. В глазах Кейдена сверкнула чистая, незамутненная ярость. Отлично, хоть какие-то эмоции, кроме каменного высокомерия.

Да, я прекрасно отдавала себе отчет, что веду себя как последняя стерва. Что в их мире махрового патриархата, где женщина, вероятно, должна говорить только тогда, когда ей разрешили, и исключительно на тему вышивки, мое поведение – это вызов. Но я знала одно: если я сейчас не поставлю их на место, не покажу зубы и не очерчу границы, об меня так и будут вытирать ноги. Сначала этот солдафон, а потом каждый мелкий чиновник, чью кормушку я попытаюсь прикрыть. А слухи здесь, в этом средневековом болоте, распространяются со скоростью света, о котором они, впрочем, ни сном ни духом.

– Давайте по фактам, – я начала загибать пальцы, перейдя на сухой, деловой тон. – Специалиста, то есть меня, который должен спасти Ваши августейшие задницы от полного банкротства, вроде как ждали. Но при этом покои для меня оказались не готовы. С утра меня подняли ни свет ни заря, хотя я до глубокой ночи разбирала ВАШИ, – я выделила это слово интонацией, – финансовые завалы. Мне не то что позавтракать – мне кружку воды выпить не дали! Вместо этого меня схватили, как мешок с репой, и поволокли сюда на допрос.

Я сделала паузу, обводя их тяжелым взглядом.

– Если Вы именно так представляете себе рабочий процесс, то давайте не будем тратить время друг друга. Покажите, где тут у вас выход. А Вы, Ваше Величество, можете и дальше в одиночку разгребать этот бедлам. Потому что у меня складывается стойкое подозрение, что я Вам нужна не как спаситель, а как красивая ширма. Отвлекающий маневр, пока Вы тут по-тихому подчищаете хвосты и прячете концы в воду.

На кабинет опустилась такая плотная, звенящая тишина, что, казалось, ее можно было резать ножом и намазывать на хлеб. Я откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. Шах. Ваш ход, мальчики.

Тишина в кабинете стала такой густой и вязкой, как застывающий на холодной сковороде жир. Можно было услышать, как пылинки с шелестом оседают на полированное дерево, и как у Его Величества в голове скрежещут шестеренки, пытаясь перезагрузить операционную систему после критической ошибки.

– Пока вы подбираете с пола челюсти и судорожно придумываете ответ, – ледяным тоном, от которого, казалось, инеем покрылись стекла, продолжила я, – хочу на всякий случай напомнить еще кое-что. Я – наемный специалист. Консультант, если Вам будет угодно. Не Ваша верноподданная, не рабыня и даже не гостья, обязанная расшаркиваться в реверансах. Я представитель, скажем так, другого суверенного государства. Со своими законами, менталитетом и, представьте себе, чувством собственного достоинства. И этому государству в моем лице Вы только что смачно, с оттяжкой, харкнули прямо в лицо.

Его Величество Эларион, кажется, окончательно ушел в астрал. Глаза расфокусировались, челюсть слегка отвисла, на лице застыло выражение человека, которому только что на чистом эльфийском объяснили устройство синхрофазотрона. Он явно не ожидал, что какая-то пришлая девица, еще вчера копавшаяся в его долговых расписках, будет его отчитывать, как нашкодившего щенка. Но, стоит отдать ему должное, астрал его долго не держал. Видимо, там тоже требовали плату за коммунальные услуги. Король моргнул, потом еще раз, прокашлялся, возвращая душу в бренное тело.

– Возможно, возникло… э-э-э… некое недопонимание, – начал он осторожно, нащупывая слова, словно шел по минному полю. – Ввиду существенного различия менталитетов наших миров, культурных особенностей воспитания, а также, казалось бы, уже найденного общего вектора для решения проблемы…

Он начал так качественно и виртуозно лить воду, что я залюбовалась. Этому бы не страной управлять, а тренинги личностного роста для всяких инфоцыган проводить. Золотая жила.

– Возможно, – остановила я этот неконтролируемый поток витиеватого бреда одним словом. – Но мне бы очень хотелось это самое «недопонимание» пресечь на корню. Во избежание, так сказать, рецидивов. Давайте начистоту. Вы выдернули меня из моего мира, моей жизни, чтобы я разгребла то дерьмо, в котором Ваше королевство тонет по самую маковку. Так вот, раз уж я согласилась в этом ковыряться, мы будем поступать по-моему. Потому что по-своему Вы уже пытались. Результат, как говорится, налицо и на троне. Я не требую подавать мне по утрам жареных рябчиков под соусом из слез девственниц. Но банальное, уважение ко мне как к специалисту и, в конце концов, как к гостю из другого мира, можно было и проявить. Или кто-то из Вас всерьез решил, что я материализовалась прямо в тронном зале, с кучкой чемоданов, сменной одежды и без элементарной потребности в зубной щетке?

Мой взгляд метнулся к Кейдену. Идеальный барометр. Лицо этого солдафона начало медленно, но верно наливаться цветом перезрелого баклажана. Жилка на виске запульсировала в такт моим последним словам. Король, напротив, стремительно бледнел, приобретая аристократический оттенок старого пергамента. Идеальный тандем. Один явно горел желанием немедленно сократить мою наглую персону на одну голову, по уже, видимо, хорошо разработанной и многократно опробованной схеме. А второй до смерти боялся потерять свой последний, призрачный шанс на спасение. Я почти физически ощущала, как трон под его венценосной задницей начал ощутимо подгорать.

– Я приношу свои искренние извинения. – Голос короля был ровным, как полированный стол, но взгляд, тяжелый и свинцовый, он в упор направил не на меня, а на своего капитана. Классика менеджмента: публичная порка провинившегося подчиненного, чтобы умаслить ценного, но взбунтовавшегося специалиста. То есть меня.

– Вы абсолютно правы, и мы все исправим. – Пауза, в которой повисло обещание кары. – Кейден исправит.

– Исправит, – подтвердил капитан таким тоном, будто ему предложили проглотить ржавый гвоздь. И он его проглотил. Я с трудом подавила желание поаплодировать. Какое единение монарха и верного пса.

– Предлагаю поступить следующим образом, – продолжил король, наконец удостоив меня своим царственным вниманием. – Вы напишете список необходимого, и я распоряжусь его исполнить. А также подготовите соглашение между мной и Вами, с тем как Вы видите выполнение своих обязанностей. Я подпишу.

Какой щедрый жест. Подписать бумажку, которую сам же нарушит при первой возможности.

– У Вас казна на замке, – любезно напомнила я, улыбаясь самой невинной из своих улыбок. – Боюсь, даже на зубную щетку не наскребем. Официально.

– У моих подчиненных богатая фантазия, – вкрадчиво улыбнулся он в ответ. О, я видела эту улыбку раньше. У начальников, предлагающих «поработать за идею» и «войти в положение».

– Я видела, – отзеркалила я его оскал. – Особенно она богата при составлении приходно-расходных книг. Строчка «непредвиденные расходы на ублажение дракона» особенно впечатлила. У вас что, драконы на содержании?

Король издал звук, похожий на то, как давятся куриной костью.

– Кхм… Есть еще какие-то вопросы, которые Вы хотели обсудить?

– Есть…

– Кто бы сомневался, – прошипел Кейден с того угла, где он изображал предмет мебели. Гневный и очень опасный предмет мебели.

Я проигнорировала его выпад, обращаясь исключительно к его боссу.

– Давайте по-взрослому. Что бы там Ваш придворный фокусник ни наобещал про дорогу домой, но я думаю, мы оба, – я отчетливо подчеркнула это слово, мысленно вычеркивая Кейдена из круга лиц, принимающих решения, – прекрасно понимаем, что поиск пути в мой мир может занять годы. Если не десятилетия. Если он, черт возьми, вообще найдется.

Я сделала паузу, давая этой неприятной мысли пустить корни в его мозгу.

– Поэтому я хочу гарантий. Мне бы хотелось, чтобы по результатам приведения Вашей дырявой казны в божеский вид, мне в личное пользование был пожалован домик. Не дворец, не замок. Просто добротный дом с крышей, которая не течет. Назовем это «королевской благодарностью» за спасение венценосной задницы от долговой ямы. А также я хотела бы сохранить за собой должность главного казначея на постоянной основе. В свою очередь, обещаю за это время подобрать и выдрессировать штат, который не будет путать дебет с кредитом и воровать туалетную бумагу.

Я бросила быстрый взгляд на Кейдена. Он выглядел так, будто уже прикидывал, как удобнее взяться за мою шею, чтобы свернуть ее быстро и без лишнего шума. Мой главный риск. Моя самая большая проблема на ближайшее время. Запомнить, пометить галочкой.

– Касаемо собственно казны, – я вернулась к королю, демонстрируя деловой подход, – у меня уже есть несколько идей. К обеду я подготовлю все необходимые материалы и конкретные предложения. Не люблю сотрясать воздух пустыми словами.

На лице короля промелькнуло облегчение. Наконец-то конкретика, а не женские истерики. Он явно не привык к тому, что женщина может требовать не платья и бриллианты, а дом и пожизненный контракт.

– Я Вас услышал. Я не против.

Шах и мат, мальчики.

– Спасибо, Ваше Величество, – с легким поклоном поблагодарила я, вкладывая в эти слова всю вежливость, на которую была способна. Вежливость победителя, диктующего условия капитуляции.

Аудиенция у Его Величества закончилась. Я чувствовала себя так, будто только что вышла с годового собрания акционеров, где мне пришлось доказывать, что я не верблюд, а финансовый директор, способный вытащить их загибающуюся контору из долговой ямы. Усталость смешивалась с каким-то злым, адреналиновым азартом. Я победила. Пока.

Выйдя в коридор, где меня, словно верный цепной пес, уже поджидал капитан «Я-слишком-хорош-для-этой-работы» Кейден, я одарила его своей самой вежливой и фальшивой улыбкой. Он стоял, прислонившись к стене, и весь его вид кричал о том, как сильно он презирает эту возню с иномирянкой.

– Капитан, – мой голос прозвучал на удивление ровно, – Будьте любезны сопроводить меня в мои, кхм, покои.

Он отлепился от стены с грацией ленивого хищника, которого оторвали от послеобеденного сна. Ни слова, ни кивка – просто молчаливое движение впереди. Я снова обратила внимание, что шагал он неслышно для человека своей комплекции, что нервировало еще больше. Идеальная машина для убийств. Какое падение для начальника королевской стражи. Я почти сочувствовала ему. Почти.

– Решили доспать? – его голос, низкий и скребущий, как гравий под сапогом, разрезал тишину коридора. В нем не было вопроса, только едкая констатация моей никчемности.

Я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза так сильно, чтобы рассмотреть собственный мозг. Этот ходячий тестостерон действительно считает, что единственное занятие для женщины – спать и красиво выглядеть? О, милый. Ты так многого не знаешь о женщинах моего мира.

– Нет, – ледяным тоном ответила я, глядя в его широкую спину. – Там остались мои бумаги. Моя броня. Мой священный Грааль бухгалтерского учета, над которым я корпела всю ночь, пока Вы, капитан, видели десятый сон о побежденных драконах.

Мы вошли в выделенные мне покои. Бестолковые и совершенно чужие. Там, под подушкой, где нормальные девицы прячут любовные романы, лежал мой скарб: несколько листов, испещренных цифрами, схемами и заметками на полях. Я извлекла их с торжественностью фокусника, достающего кролика из шляпы.

На лице Кейдена, этом каменном изваянии под названием «Недоверие и Презрение», не дрогнул ни один мускул. Он просто смотрел, как я сдуваю с бумаг несуществующую пылинку. Ему было плевать. Или он делал вид, что ему плевать, что еще хуже.

Я повернулась к нему, положив листы на стол. Пора было расставить точки над «i».

– Помнится мне, Его Величество обязал Вас устроить мой быт, – произнесла я с интонацией руководителя, спускающего задачу нерадивому подчиненному. – Так вот, капитан. Я вас не держу. Устраивайте. А сейчас мне надо набросать контракт. Потому что, как показывает практика, если сама о себе не позаботишься, никто не позаботится. Особенно в мире, где право сильного до сих пор актуальнее трудового кодекса.

Я почти физически услышала, как скрипнула его челюсть. Желваки заходили под идеально выбритой щекой. Звук был восхитительный. Мелкая, но такая сладкая победа. Ничего не сказав, он развернулся на каблуках и вышел, хлопнув дверью ровно настолько, чтобы выказать раздражение, но не нарушить приличий.

– И принесите налоговый кодекс! – крикнула я в закрытую дверь. – Или что у Вас тут вместо него! Свод законов о пошлинах, податях, десятине – все, что найдете!

Наступила тишина. Я уже решила, что он ушел окончательно, проигнорировав мою последнюю просьбу, как вдруг дверь снова открылась. Кейден стоял на пороге, заполнив собой весь проем. В глазах плясали ядовитые искорки.

– Может, еще и графинчик элитного дорнийского для лучшего усвоения материала? – спросил он, и в голосе его было столько сарказма, что им можно было бы травить крыс.

Я оторвала взгляд от бумаг и посмотрела на него. Прямо в глаза. Без тени улыбки.

– Хватит и озвученного, – отрезала я. – Я предпочитаю работать на трезвую голову. Чего и вам желаю.

Я отвернулась, давая понять, что аудиенция окончена. Развлекайся, капитан. Бегай, суетись. А я пока нарисую контракт, который сделает меня самой большой головной болью этого королевства. Или его спасением. Как фишка ляжет.

Как только за этим ходячим памятником тестостерону и уставу закрылась дверь, я принялась ковать свое оружие. В моем мире это называлось «трудовой договор», скучная пачка бумаги, которую подписываешь не глядя. Здесь же, в этом заповеднике средневековых нравов, где любой шкаф с мечом мог объявить себя твоим хозяином, это был мой щит, мой меч и моя броня. Это был мой манифест о независимости, нацарапанный на казенных листах.

И я обнаглела. Обнаглела так, как может обнаглеть только человек, которому нечего терять и который слишком хорошо знает себе цену.

На первый год я, так и быть, великодушно соглашалась работать за еду. Но не за баланду из общего котла, о нет. Я прописала себе «полный пансион по системе «все включено, включая капризы». Это означало обеспечение одеждой, и женскими нуждами, и даже питание из того же котла, что и для Его Величества. В конце концов, мозг, который должен спасти его корону, нужно хорошо кормить.

А со второго года… О, со второго года начиналось самое интересное. После пункта о продлении контракта я оставила жирную, многозначительную пустую строку под названием «Вознаграждение». Да, я настолько в себя верила. Год. Я давала им год бесплатного демонстрационного режима «Анна, стерва обыкновенная, версия 1.0», после которого они сами приползут с мешком денег, умоляя меня остаться и дальше разгребать их авгиевы конюшни.

Правда, оставалась мелочь: разобраться в местной валютной системе. Что тут у них – кроны, талеры, чешуйки драконьей задницы? Нужно было срочно провести маркетинговое исследование, чтобы не продешевить, продав свой гениальный ум за три медные монетки. Но и загибать цену до астрономических высот тоже было рискованно. Ценник должен был быть таким, чтобы меня ценили, но при этом Его Величеству не пришла в голову светлая мысль, что придушить меня подушкой в ночи выйдет дешевле, чем платить зарплату. Дилемма.

Дальше – график. Я цинично написала: «ненормированный рабочий день с перерывами на сон и еду по усмотрению Исполнителя». Ну а как иначе? Финансовая задница, в которой сидело это королевство, не имела режима работы с девяти до шести. Она была круглосуточной и перманентной. Значит, и я буду работать тогда, когда это потребуется, а не когда какой-нибудь лорд решит, что мне пора явиться на доклад.

А потом пошел десерт. Права. О, этот раздел я писала с особым наслаждением. Я прописала себе права, которых, была уверена, не было даже у самого короля. Право на неприкосновенность моего личного пространства (попробуй только войди без стука, капитан!). Право посылать к демонам любого, кто мешает рабочему процессу, невзирая на титулы и количество золота на камзоле. И вишенка на этом торте правовой анархии – полный иммунитет от любых судебных преследований со стороны короны и ее вассалов по всем вопросам, кроме государственной измены. Такая вот страховка от идиотов.

Я откинулась на спинку скрипучего стула и с садистским удовольствием перечитала написанное. Это был не договор. Это был ультиматум. Декларация о том, что я не очередная игрушка и не бедная сиротка. Я – ценный специалист, и они будут играть по моим правилам. Осталось только заставить их это подписать. А это, как известно, уже вопрос не юриспруденции, а чистого, незамутненного шантажа. Моего любимого жанра.

Тишину, в которой я с садистским наслаждением ваяла свой ультиматум, разорвал робкий стук. Я аж замерла. Стук. Предварительный. Вежливый. В этой цитадели дурно воспитанных павлинов, где даже капитан стражи вламывается в мои покои, словно к себе в нужник, кто-то освоил азы этикета. Невероятно.

Дверь со скрипом отворилась, и в комнату, бочком, просочилась Мари. В руках она тащила охапку тряпья, которую волокла с усилием, достойным Сизифа. Она прокряхтела, как столетняя черепаха, и сбросила этот ворох на мою кровать.

– Капитан Кейден велел передать, – выдохнула она, словно только что пробежала марафон.

Я оторвала зад от стула, на котором уже, кажется, начала просиживать собственную именную вмятину, и подошла к этому аттракциону неслыханной щедрости.

На кровати возлежало платье. Цвет – нечто среднее между предсмертным вздохом и застиранной мечтой девственницы. Рядом – комплект белья, настолько целомудренного и бесполого, что его, без сомнения, пожертвовал какой-то монастырь в рамках борьбы с грехом. А на пол служанка с тихим стуком поставила пару кожаных балеток, в которых удобно либо шуршать по дому, либо сбегать из тюрьмы, не привлекая внимания.

– Конфискат? У кого из придворных дам экспроприировали гардероб? – поинтересовалась я, брезгливо ткнув пальцем в кружевную оборку.

– Что вы, леди Анна! – глаза Мари стали размером с блюдце. – Все совершенно новое! Его Величество сделал заказ у портнихи для одной из своих фавориток, но ей не подошло, и вот… передали Вам.

Мозг на секунду завис, обрабатывая входящий поток абсурда. Одной. Из. Своих. Фавориток. Эта фраза прозвучала так обыденно, будто речь шла о смене караула или выборе лошади для утренней прогулки.

– Одной из? – переспросила я, чувствуя, как внутри зарождается нехороший, истерический смешок. – Их у него что, как комплектов столового серебра? Парадный, повседневный и для пикников?

– Семь, – пролепетала Мари, густо краснея и вжимая голову в плечи, будто сообщила государственную тайну.

Семь. Я поперхнулась воздухом. СЕМЬ! Это что, абонемент на неделю? Понедельник – блондинка, вторник – рыжая, среда – день экзотики? Я представила себе этого монарха-коллекционера, который не просто правит, а еще и ведет строгий учет своего гарема. Вот это я понимаю, менеджмент ресурсов. Точнее, их бездарная растрата. Семь фавориток! Семь гардеробов! Семь потоков золота, утекающих на шелка, безделушки и оплату капризов. А я тут сижу, голову ломаю, как залатать их дырявый бюджет! Да вот же она, черная дыра, лежит прямо у меня на кровати в виде платья цвета «тоска».

Мысли заработали с холодной яростью кассового аппарата. Нужно было срочно нащупать дно этой финансовой пропасти.

– Мари, – мой голос прозвучал до странности спокойно, как у хирурга перед сложной операцией. – Какое твое месячное жалованье?

Она приосанилась, и в ее голосе прорезалась гордость, которую можно услышать у человека, обладающего несметными сокровищами.

– Два золотых! – выпалила она.

Два золотых. И судя по ее сияющему лицу, это была сумма, позволяющая не просто выживать, а чувствовать себя почти аристократкой. Два золотых. В голове мгновенно выстроилась цепочка. Зарплата прислуги, которая считает себя обеспеченной, – два золотых. Стоимость одного платья для ОДНОЙ ИЗ СЕМИ любовниц короля – очевидно, в сотни, если не в тысячи раз больше.

Я посмотрела на это тряпье на кровати. Это был не подарок. Это был диагноз. Диагноз всей их прогнившей системе, где деньги швыряют в топку тщеславия, пока те, кто таскает за ними горшки, гордятся двумя монетками в месяц. И мне протягивают этот обносок с барского плеча, этот символ их идиотизма, и ждут, что я буду благодарна.

Я скептически приложила к себе это произведение местного текстильного гения. Колени. Платье бесстыдно открывало мои колени, будто предлагая их для всеобщего обозрения. Под ворохом ткани, сброшенным на кровать, обнаружилось еще и нечто, что, видимо, должно было изображать нижние юбки – несколько слоев грубоватого хлопка, призванных, по всей видимости, добавить образу целомудренной пышности. Целомудрия до колен. Какая прелесть.

– Мари, – я повернулась к горничной, стараясь, чтобы мой голос не сочился ядом. – А не коротковато ли это… изделие?

В памяти тут же всплыло самодовольное лицо Кейдена, и его незабвенное «шлюший наряд», брошенное в адрес моего вполне приличного делового костюма.

Мари вскинула на меня глаза, полные искреннего, незамутненного недоумения. Будто я спросила, не слишком ли солнце желтое.

– Что вы, леди! В самый раз! Идеальная длина!

– Я почему-то была уверена, что в приличном обществе у вас носят платья в пол, – я демонстративно скользнула взглядом по ее собственному длинному, до самых щиколоток, форменному платью.

– Так-то прислуга, – с легким снисхождением пояснила она, словно открывая мне тайну мироздания. – А для благородных дам длина до колен – самый писк моды.