Мы всего лишь осколки: Разбиваясь вдребезги

Ясмотрю на нее и не верю своим ушам. Я слышала про «черную» академию и вполнемогу представить, что ее выпускники могли попасть в группу специальногоназначения, но вот представить маму Майи мне как-то сложно. Ногти и наряды шпицакак-то больше вяжутся с Майей, чем военная академия.

-И ты на нее не сердилась? - не удерживаюсь я от вопроса.

-Нет, - отрезает Майя, - там же выбор был невелик. Мама делала все, что могла. Унее был рак, и она умирала и очень переживала, что я останусь одна. Папа же поодиннадцать месяцев в году был на станции и взять меня к себе не мог.

Я обнимаю ее и думаю отом, что я совсем забыла, что смерть может быть разной. От пули смерть быстрая.А есть та, где месяцами ждут конца.

Глава 11

Мытренируемся так долго, что я на автомате говорю: «На позиции», занимая своеместо в большом зале тренировок. Но и зал тренировок, и тренажёрный начинают казатьсятесными, и нас переводят в гостиную. Костя бесцеремонно выгоняет всех изгостиной и этого крыла на этаже базы.

–Пошли вон, — говорит он иначе, но в голове я перевожу коротко, грубо, ноцензурно.

Вгостиной в конце дня было многолюдно, но все без возражений встают инаправляются к выходу. «Мы не слишком дружелюбны», - вспоминаю фразу Ромы, исейчас я понимаю, что здесь все помнят об этом и поэтому предпочитаютподчиниться.

Лера тоже здесь, и, выходя, онадотрагивается до Костиной руки, задерживая свою ладонь на его чуть дольше, чемэто могло бы сойти за случайное касание. Он не убирает её. Смотрит. Улыбается.