Дело Библейского Бога

«И Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха. Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи (наши) и очистит нас от всякой неправды. Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас» (1 Иоанна 1:7-10).

Как следует из этого текста, если кто-то ставит под сомнение учение о греховности — он выставляет Бога «лжецом», «обманывает сам себя», и в нем — «нет истины». Атеисты в этом отрывке могут усмотреть явное навязывание главного христианского догмата об искупительной жертве Иисуса Христа. Причем в нем используется как «кнут» — обвинение человека, не принимающего это учение, так и «пряник» — обещание, что стоит ему признаться перед Богом в своих грехах, как он тут же получит его прощение. Метод побуждения довольно сомнительный, но на верующих людей действует, видимо, безотказно.

Итак, мы выяснили как в контексте инопланетного проекта появилось учение о «первородном грехе». Теперь мы можем перейти к тому, как эта доктрина работает в «механизме самоподдержки» христианской веры.

Здесь следует сразу сказать, что посредством «греха» верующего человека можно эффективно удерживать в заданных религией рамках. К примеру, когда-то израильтянам запрещалось вступать в тесное общение с языческими народами; с точки зрения Яхве это считалось грехом, поскольку иноплеменники могли отвести «Божий народ» от истинного поклонения. В Новом Завете христианам дана настоятельная рекомендация — «хранить себя не оскверненными от мира», и не дружить с теми людьми — кто не разделяет твоих религиозных убеждений. Нарушение этого требования приближает ко греху, поскольку верующий человек поступает вопреки воле Бога. Таким образом — «грех» может эффективно содействовать защитной функции в «механизме самоподдержки» христианской веры. Ведь близкое общение с неверующими людьми может пагубно отразиться на вере человека и отвести его от Бога.

Помимо этого под страхом совершения греха (принятия неугодного Богу решения или совершения неугодного ему поступка) христианин продолжает придерживаться тех библейских наставлений и установок, которые ему прививаются в религиозной организации. Для выражения подобного страха в библии даже используются специальные понятия, такие как — «страх Божий» и «богобоязненность».

Собственно, все, что идет в разрез с волей Творца (изложенной в библии), можно обозначить как «грех», хотя надо признать, что «книга от Бога» — так не делает. Если бы в ней практиковался такой подход, это могло бы вызвать отторжение у людей; Бог в этом случае предстал бы перед нами в роли надсмотрщика, который постоянно напоминает людям об их грехах. Вот почему текст библии дает нам понять об этом другими способами. В конце концов, чтобы донести мысль о грехе, не обязательно использовать это слово — достаточно показать, что определенные мысли, желания и действия неугодны Богу.

Примечательно, что в библии есть даже ранжирование грехов по степени их тяжести. Такая гибкость в этом отношении не случайна: библейский Творец предстает перед нами в тексте как «живой Бог», и поэтому он не мерит всех грешников одной «мерой греха» — он отличает один грех от другого.

Как я писал выше, осознание своей греховности является отличным инструментом для контроля над мышлением верующих людей. Ознакомившись с Божьими ограничениями и проникшись ими, христианин начинает соизмерять с волей Бога чуть ли не каждое свое желание. Ведь, как открывает библия — грех начинается именно с побуждений внутри человека. Вот как об этом говорится в одном новозаветном тексте:

«В искушении никто не говори: «Бог меня искушает»: потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого, но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственной похотью. Похоть же, зачавши, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть» (Иакова 1:13-15).

Это фрагмент из Синодального перевода. В более современных переводах библии вместо слова «похоть» используется слово «желание». Смысл текста вполне понятен: грех возникает из-за желаний самого человека. Вот почему в христианстве особое внимание уделяется «борьбе с грехом» на уровне своих мыслей и чувств, и в этом контексте не удивляет, какую заповедь однажды высказал сам Иисус:

«А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Матфея 5:28).

В двух последующих за этим стихах, основатель христианской религии дает руководство, как нужно бороться с неправильными желаниями:

«Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя; ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геену. И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя; ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геену» (Матфея 5: 29,30).

Как следует из этого евангельского отрывка, неправильные побуждения нужно решительно искоренять из своего сердца. Это, несомненно, касается не только недозволенного сексуального влечения, которое может возникнуть у христианина, но и многих других вещей. Предположим, что у верующего начинают возникать сомнения в реальности библейского Творца. Являются ли подобные мысли опасным «соблазном», которые могут ввергнуть его «в геену»? Это риторический вопрос — не трудно догадаться к чему они могут привести. Поэтому христианин должен немедленно начать с ними бескомпромиссную борьбу, как в представленном выше эпизоде из евангелия. Благодаря этому призыву Иисуса, верующий начинает сам отслеживает свои неправильные мысли и желания и бороться с ними. Чем не пример работы «механизма самоподдержки» христианской веры?

Но это еще не все: если человек не может справиться с неугодными Богу мыслями и влечениями, Новый Завет призывает его обращаться за помощью к христианским пастырям (смотрите Иакова 5:14). Перед нами еще один пример работы «механизма самоподдержки» …

Нужно сказать, что жизнь с постоянной оглядкой на то, «не согрешил ли я в своих мыслях», со временем может привести к стойкому неврозу. В данном случае многое зависит от того, чему учат в конкретной христианской конфессии, и от степени психологической внушаемости самого человека. Если же верующему не удается обуздать какие-то свои неправильные желания и он согрешает — то у него возникает гнетущее чувство вины. Следует заметить, что такое чувство присуще всем людям, не зависимо от того, верят они в Бога или нет. Человека, свершившего какой-то проступок может терзать совесть. Однако в нашем случае верующий может испытывать такое давящее чувство по чисто религиозным причинам; к примеру — он не регулярно посещает встречи своей общины, изредка молится или мало проповедует. В связи с последним мне вспоминается один стих из послания апостола Павла. Мы рассматривали его в позапрошлой главе, посвященной распространению христианской религии. Вот что в нем говорится:

«Ибо, если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую!» (1 Коринфянам 9:16).

Как видим, Павел испытывал чувство вины, когда пренебрегал своей обязанностью проповедовать благую весть. Понятно, что данный текст можно использовать, чтобы вызывать у сегодняшних проповедников схожее чувство.

Но вернемся к учению о греховной природе человека. Поскольку библия настаивает на том, что все потомки Адама «повреждены грехом», и вследствие этого— всем нам необходимо признать искупительную жертву Христа — в «книге от Бога» должны быть продемонстрированы примеры того, что ощущает согрешивший перед Богом человек. Ведь одно дело — просто сообщить о греховности людей, а другое дело — показать это на живом примере. Такой подход должен закрепить в сознании верующих мысль, что грех в глазах Бога существует, а следовательно, учение о первородном грехе— это истина.

Разумеется, такого рода примеры в библии есть. Довольно много подобных примеров звучит в ветхозаветной книге Псалмов. Так, в одном из них показано, как Давид горячо изливает свои чувства перед Яхве, раскаиваясь в своем грехе прелюбодеяния с Вирсавией:

«Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои. Многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня, ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною. Тебе, Тебе единому согрешил я, и лукавое пред очами Твоими сделал, так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем» (Псалом 50:3-6).

В другом псалме Давид восхваляет Бога за то, что он великодушно прощает грехи:

«Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты! Блажен человек, которому Господь не вменит греха, и в чьем духе нет лукавства!» (Псалом 31:1,2).

Слова раскаявшегося Давида должны ясно показывать, что грех в глазах Творца существует, и что человек чувствует, когда его совершает…

Здесь нам следует остановиться на одном примечательном для нашего расследования моменте. Дело в том, что одновременно с этим нередко в подобных отрывках содержится одна хитроумная «шестерня» из «механизма самоподдержки» христианской религии. Чтобы увидеть ее действие, зададимся таким вопросом: как раскаивающийся перед Богом грешник узнает о том, что он прощен Всевышним? Практически во всех таких случаях, человек узнает об этом ... исходя из самого факта своего раскаяния.

Это важная для нашей темы сторона— ведь Бог не является грешнику после его раскаяния, и тот не слышит его голос, который объявляет ему о том, что он прощен. Узнав о подобном прощении из библии (где раскаяние, по сути, равно прощению Бога), человек решает, что «Бог его также прощает». Таким образом, заверив в священном тексте, что Творец готов прощать раскаивающихся грешников — разработчики инопланетного проекта получают весьма удобный «механизм самоподдержки», в котором наличие обратной связи с Богом не обязательно!

Если представить все это в виде схемы, то здесь вырисовывается следующая цепочка: 1) нарушение заповедей или неисполнение воли Бога, изложенной в библии, ведет ко греху; 2) грех в свою очередь приводит к чувству вины; 3) которое ведет к раскаянию (если нет вины — то и раскаивается не в чем); 4) раскаивание же автоматически ведет к «прощению Бога».

Для того, чтобы читатель лучше понял о чем идет речь, я выделил ключевое слово в цепочке жирным шрифтом.

Ранее было сказано, что с помощью «греха» можно добиться того, чтобы верующие люди исполняли волю Бога (его заповеди, установки и призывы). Это так. Но с другой стороны — если человек все же согрешит, ничего страшного не произойдет, ибо для этого предусмотрена «искупительная жертва» Сына Бога. Христиане верят, что ее значение настолько велико в глазах Творца, что он готов простить очень многое; главное проявить должное раскаяние. Такое положение дел выглядит обоснованным в представлении верующих людей и вполне устраивает разработчиков инопланетного проекта. Раскаивающийся грешник остается в христианской общине и продолжает оставаться «донором» для их проекта.

Однако, в таком случае, как можно объяснить новозаветную рекомендацию исключать из христианского собрания нераскаивающихся грешников? Это ведь напрямую приводит к потере «доноров» для проекта.

Очевидно, подобные люди уже не представляют для него ценности. Подумаем вот над чем: если грешник не раскаивается, он таким образом показывает свое истинное отношение к Божьим заповедям и установкам. Он уже не является по-настоящему верующим человеком. А раз он не верит или верит только «наполовину», то будут ли его молитвы к Богу искренними и от всей души? Думается, вряд ли. Следовательно, такой человек перестает быть полноценным «донором».

А вот если оставить его в христианском собрании — то он может нанести своим бывшим единоверцам значительный духовный вред. К тому же исключение из христианской общины важно с точки зрения «чистоты собрания». Раз Новый Завет призывает отделяться от развращенного мира, то как можно терпеть в своих рядах нераскаявшихся грешников? Подобная ситуация выглядит слишком нелогично.

Ну а что, если верующий человек совершает грех, а потом — искренне раскаивается, а после — опять «срывается» (то есть согрешает) и снова раскаивается? В принципе, ответ на этот вопрос прозвучал выше: в этом случае Бог также проявляет «долготерпение» и готов прощать на основании жертвы Христа.

Здесь мне невольно приходит на память один отрывок из евангелий, где апостол Петр спрашивает Иисуса: «Сколько раз нужно прощать согрешившего против него брата? До семи ли раз?» — спрашивает он. Но Иисус его тотчас поправляет: «Не до семи, а до семидесяти семи раз» (Матфея 18: 21,22). Посыл этого евангельского эпизода следующий: прощать соверующих нужно много раз (конечно, при условии их искреннего раскаяния в грехе). Это необходимо в том числе и для того, чтобы в христианской общине царил мир между ее членами. Подобная установка, если задуматься, направлена на то, чтобы «доноры» не покидали общину из-за каких-то личных обид или трений с единоверцами.

Но давайте вернемся к рассматриваемой нами доктрине.

Нужно заметить, что в истории с «первородным грехом», которая описывается в первых главах книги Бытие, существует еще один важный аспект. Она объясняет, как люди стали смертными, то есть, по сути, отвечает на вопрос: откуда появилась смерть? Понятно, что «книга от Бога» также не может обойти этот вопрос стороной, и она, как и ожидается, дает свой ответ: во всем оказалась виновата первая человеческая пара — Адам и Ева. Они нарушили заповедь Бога в Эдеме, что в итоге привело не только к их старению и смерти, но и к смерти всего человеческого рода… Другой немаловажный момент состоит в том, что в истории грехопадения первой человеческой пары впервые на библейскую сцену выходит мятежное духовное создание — падший ангел, побудивший первых людей проявить непослушание Творцу. Как я уже отмечал ранее, сатана диавол является многофункциональной фигурой в инопланетном проекте, и наверняка его авторы ломали голову над тем, как он должен войти в «книгу от Бога». История с «первородным грехом», произошедшая в Эдемском саду, оказалась подходящим поводом для его появления.

Выше мы разобрали основные стороны доктрины о «первородном грехе» и греха вообще. Однако это учение не было бы полностью раскрыто, если бы библия не показала, как врожденная греховность проявляется в жизни человека. Для «книги от Бога» недостаточно просто заявить о природной греховности людей и описать чувства раскаивающихся грешников (как это было представлено ранее в примере с ветхозаветным Давидом). Нужна еще более наглядная демонстрация предмета: необходимо показать, где в людях «сидит грех». И в данном случае понять дальнейший ход мысли разработчиков проекта не составит большого труда: если грех передается по генам от Адама, значит, он кроется где-то в глубинах человеческого тела. Следовательно, грех «живет» в нашем теле и оттуда управляет человеком.

Так, в новозаветном тексте появляются откровения апостола Павла, связанные с его врожденной греховностью. Они записаны в том же послании к Римлянам, где впервые прозвучал тезис о первородном грехе (Римлянам 5:12). После его провозглашения Павел показывает, как действует врожденная греховность— на своем собственном примере. Давайте посмотрим, как он описывает свою внутреннюю борьбу с грехом:

«А потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу делаю. ...Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божьем; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих» (Римлянам 7:17-23).

Как мы видим из этого отрывка, человеческое тело уничижительно называется апостолом «плотью». Слово «плоть» в Новом Завете имеет в основном отрицательную коннотацию; здесь сразу приходит на ум «падшее тело» с его прихотями и желаниями. И далее, по ходу своего письма к Римлянам, апостол Павел выводит формулу христианского образа жизни — «жить по духу, а не по плоти»:

«Ибо живущие по плоти о плотском помышляют, а живущие по духу — о духовном. Помышления плотские суть смерть, а помышления духовные — жизнь и мир, потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут. Посему живущие по плоти Богу угодить не могут» (Римлянам 8: 5-8).

Таким образом, учение о первородном грехе перерастает чуть ли не в философскую концепцию противопоставления плоти духу. Для I века н. э. это не было чем-то новым: еще раньше персидские религиозные мыслители и греческие философы высказывали идеи о дуальности мироздания, где материальной составляющей мира противостоит духовная составляющая. Однако в случае христианской религии философская идея разделения духа и тела стала иметь прикладной характер. Христиане должны «снискать дух Бога в своей жизни», а для этого они должны — подавлять свои плотские устремления и желания.

Со временем такой подход дал начало различным христианским школам, которые учат частичному или полному воздержанию. Направление, связанное с аскетизмом, особенно сильно развилось в историческом христианстве; например — в среде православных святых и подвижников. «Библейское» христианство — как более молодое, избежало этой тенденции, хотя, возможно— у него все еще впереди…

Здесь у кого-то может возникнуть вопрос: нашла ли изложенная выше концепция противостояния плоти духу свое отражение в «механизме самоподдержки» христианской веры?

Ответить на него как-то однозначно нельзя, поскольку это «палка о двух концах». С одной стороны — наложение на себя каких-то телесных ограничений и устранение материальных желаний приводит к тому, что человек уделяет больше внимания своей вере, концентрируется на ней, что в целом — способствует укоренению в нем религиозного мышления, со всеми вытекающими из этого последствиями. Но с другой стороны — подобные ограничения и аскетизм отпугивают новых потенциальных адептов, и они не торопятся связать себя с христианством. Это тем более заметно в наше время — когда человеческая цивилизация достигла намного большего уровня материального комфорта, чем в прошлые времена. Мало кто захочет сегодня взвалить на себя «крест Христов» и нести его. Мы живем в потребительском обществе, и в этом плане «библейское» христианство, пожалуй, выглядит более привлекательным. По крайней мере, в моей бывшей конфессии никто не изнурял себя аскезой и на нас не накладывали каких-то телесных ограничений.

На этом наш разбор учения о первородном грехе и связанными с ним сторонами подошел к концу.

Нам осталось рассмотреть последнюю базовую доктрину в библии — учение о «вечной жизни». Это не займет у нас слишком много времени. Особое внимание здесь я уделю пониманию данной доктрины в моей бывшей конфессии. Позже читатель поймет, почему я это делаю. Начнем с уже традиционного для нас вопроса: как возникла эта доктрина?

Нужно сказать, что люди всегда задумывались о жизни без конца или буквальной вечной жизни. В ходе своих размышлений о смерти человек всегда будет сталкиваться с подобной мыслью. Почему? Потому что смерть и жизнь вечная — это как бы две стороны одной медали; если смерть устранить — человек будет жить вечно. Это вытекает логически. Однако, по понятным причинам, мысль о жизни без конца мимолетна и преходяща, поскольку ничем не подкреплена в реальности. Ведь, как известно, «ничто не вечно под луной». Тем не менее— в инопланетном проекте «библейского Бога» идея о вечной жизни была активно использована. Думается, свою роль здесь сыграло не столько знание инопланетных разработчиков о склонности людей задумываться о жизни без конца, сколько другое обстоятельство. Выдумав человеколюбивого библейского Творца, они должны были неизбежно объяснить в «книге от Бога», почему человеческий род подвержен смерти. И тут перед ними было только два возможных варианта объяснения: либо — Бог изначально создал человека смертным, либо — нет.

Как догадывается мой читатель, первый вариант отпадает, так как звучит неблагонадежно и бросает тень на всемогущего Создателя Вселенной. К тому же если подумать, этот вариант сложно развить в дальнейший библейский сценарий и он кажется тупиковым. Но зато второй вариант отвечает всем требованиям проекта: он соответствует положению Всесильного Бога и отлично ложится в канву других библейских учений, о чем будет сказано дальше.

Итак, согласно второму варианту, люди изначально были созданы с перспективой жить вечно, но потом что-то случилось — и они эту возможность утратили. Как это произошло мы уже знаем: это случилось из-за первородного греха, совершенного Адамом и Евой в Эдемском саду. Они пошли на поводу своих неправильных желаний, подавшись искушению «древнего змея», тем самымпойдя— наперекор Творцу. Отсюда видно, что учение о «первородном грехе» и «вечной жизни» связаны между собой.

Действительно, самые первые сведения о «вечной жизни» мы получаем именно из начальных глав книги Бытие, где описывается сотворение первых людей, их мятеж против Бога, последующее изгнание из Эдема и потеря людьми вечности. В рассказе о прародителях человеческого рода звучат конкретные тексты, указывающие на вечную жизнь. Например, в Бытие 1:26,27 говорится, что «люди созданы по образу и подобию Бога», что среди прочего — подразумевает их бесконечную жизнь, ведь Творец тоже обладает подобной характеристикой — он живет вечно.

Предупреждение, данное Богом Адаму «смертью умрешь» в Бытие 2:17, также не имело бы смысла, если бы люди изначально были созданы смертными. И весьма примечательно, что согласно этой книге — Адам и Ева не умерли сразу после своего согрешения и изгнания из Эдемского сада — они прожили еще очень долго. Так, в Бытие 5:5 сообщается, что «Адам умер, когда ему было девятьсот тридцать лет». Это явный намек на то, что первые люди когда-то были сотворены с перспективой вечной жизни.

Наконец, в библейском рассказе о первых людях присутствует некое таинственное «дерево жизни посреди рая», которое произрастил сам Создатель. И вот после грехопадения Адама Бог изрекает следующие слова, связанные с этим деревом:

«...вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно» (Бытие 3:22).

Здесь уже прямым текстом сообщается, что Адам мог бы жить вечно. Но из-за своего проступка он был лишен этой возможности, что согласно библии повлекло за собой катастрофические последствия для всех его потомков…

Еще один важный момент заключается в том, что в книге Бытие говорится определенно о вечной жизни на земле, а не где-то на небесах. Ничто там не указывает на то, что первые люди имели возможность бесконечной жизни на небе. Если бы Адам и Ева не согрешили в раю, то они бы не умерли и передали по генам всем своим потомкам — перспективу вечной земной жизни.

Но если из-за греха Адама его потомки потеряли перспективу вечной жизни, то по логике вещей — Иисус, искупая грех Адама — должен ее вернуть людям. Так оно и есть; вот как об этом сообщается в Римлянам 6:23:

«Ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем».

Что происходит с библейским сюжетом далее?

А далее авторы инопланетного проекта совершают с «вечной жизнью» одну метаморфозу. Если первоначально вечная жизнь была предусмотрена для людей на земле, то после греха Адама — планы Творца резко меняются. В новозаветном тексте практически все обещания Бога и Христа связаны с вечной жизнью в «небесных обителях», где находится сам Бог, его ангелы и Иисус, который вознеся туда после своего воскресения. Так, в одном из евангелий он говорит своим ученикам следующие слова:

«В доме Отца Моего обителей много; а если бы не так, Я сказал бы вам: «Я иду приготовить место вам». И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я» (Иоанна 14:2,3).

В другом месте Нового Завета апостол Павел пишет такие слова:

«Наше же жительство — на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа (нашего) Иисуса Христа» (Филиппийцам 3:20).