Бесконечное лето и потерянная брошь. Книга третья. Do mi ti – она осталась позади

Алексей Алфёров

Бесконечное лето и потерянная брошь. Книга третья. Do mi ti – она осталась позади

Глава 1 – День 1

И вроде снился мне сон – но о чём именно, я не помнил.

Лишь обрывки – ускользающие сквозь пальцы, как вода.

Я открыл глаза и тут же зажмурился: из окна бил свет, больно режущий глаза. А за светом – зелень. Деревья мелькали вдоль дороги, будто нарисованные гуашью неуверенной рукой художника.

Последнее, что я помнил, – как меня сбил автобус, когда я переходил дорогу. Кажется, насмерть.

А теперь… я в автобусе. Только не в том. И странное дело – цел, жив и боли нет.

Интересно. Очень интересно.

Причём не пугающе – я почему-то не чувствовал страха, который, казалось бы, должен был бы меня сковать.

Я осмотрелся. Автобус был пуст. Только я – да водитель впереди, молчаливый и неподвижный.

Если задуматься, всё это походило на сценарий какого-нибудь иссекай-сюжета. Прямо как в том сериале, где парня сбил грузовик.

Точно. Однозначно – это оно.

«Вот повезло тебе, Семён… Сама Аква, видимо, тебя выбрала», – усмехнулся я про себя.

«Хорошо, синеволосая, сейчас я приеду, жди», – прошептал я, и, как по заказу, автобус остановился.

– Приехали, выходите, – сказал водитель.

На вы? Это он с уважением или тут есть кто то еще? – подумал я, ещё раз окинув взглядом салон. Никого. Значит, всё-таки первое.

Я поднялся, потянулся и, не спеша, двинулся к выходу. Ступил на старую потрескавшуюся брусчатку – и сразу ощутил, как жар ударил по телу. Невольно прикрыл глаза от ослепительных солнечных лучей.

Позади хлопнули дверцы, автобус заурчал и, взметнув пыль, укатил вдаль. Я проводил его взглядом, пока он не скрылся, а потом обернулся.

Передо мной был забор и большие ворота с табличкой:

«Совёнок».

Ага, «Совёнок». Забавное название. Будто детский сад какой-то… Что это, ясли для новых попаданцев? – пробормотал я вслух.

Выглядело всё старым, будто выцветшим от времени. Может, я не умер? Может, меня просто куда-то отвезли – типа в клинику, а я, стукнувшись головой, словил шизофрению?

Нет, не похоже. Скорее, хочется думать, что я всё-таки попал в иной мир. Через аварию. И скоро встречу Акву, которая торжественно вручит мне суперспособность, чтобы я победил всех монстров и владыку тьмы.

Вот только… что выбрать? Меч? Щит? Посох? А может, что-то покруче – базуку или пулемёт, чтобы сразу наповал?

Хотя… я ведь и драться не умею, и стрелять тоже.

Так чего же я вообще хочу?

Летать! Точно! Полёт – вот оно. Всю жизнь мечтал летать. Особенно глядя на всё это вокруг: зелень, цветы, жара, лето. А ведь я умер весной…

Я присмотрелся ещё разок. По бокам от ворот, стояли две статуи – девочки и мальчика – в странно знакомых одеждах. Где-то я уже видел что-то подобное…

В аниме? Нет, не то.

Платки на шее, белые рубашки, короткие шорты, юбка… Да это же пионеры! Самые настоящие, из советского прошлого. И ещё эти трубы, в которые они, наверное, «гудят» по праздникам.

Я усмехнулся.

Ну, по виду – точно какой-то клан. Видимо, местные авантюристы, сражающиеся со злом в такой вот униформе.

– Ладно, была не была, – пробормотал я и направился к воротам.

Но шагнуть не успел – с той стороны кто-то уже шёл навстречу.

Я остановился.

Видимо, она сама решила встретить меня. Ну да, логично – перед выдачей суперсилы обычно проводят инструктаж. Канон есть канон.

Силуэт постепенно становился отчётливее. Из-за ворот вышла девушка – не синеволосая богиня, как я ожидал, а вполне земная. Волосы тёмные, короткие, собранные в два небольших хвостика. Зелёные глаза – немного растерянные, словно она сама не ожидала меня здесь увидеть. А на лице – лёгкая улыбка в форме галочки, такая, какую дети рисуют на рисунках, изображая пролетающих птиц.

Она подошла ко мне и остановилась совсем рядом. Вблизи она оказалась ещё красивее: скромная стойка, руки, аккуратно придерживающие подол юбки, и этот взгляд… чуть смущённый, но притягательный – будто бы он сам тянул из меня слова.

Между нами повисла короткая тишина.

Ну да. Это точно не Аква. Но и не обязана же быть ей – та вообще из аниме, а я тут стою вполне живой, не нарисованный. Значит, это местная богиня.

– Эм… я это… – я прочистил горло. – Выбираю левитацию.

– Леви… что? – спросила она робким голосом.

– Ну… летать. Хочу летать. Всегда хотел. Думаю, это будет самый оптимальный выбор. – Я сказал это максимально уверенно, чтобы не выдать своей полной растерянности.

– П-прости, я не совсем поняла… – она чуть наклонила голову. – Ты хочешь летать?

– Да. Летать, – подтвердил я серьёзно, будто сейчас оформлял госуслугу.

Она посмотрела на меня ещё раз – так, как на странного, но безобидного человека. Похлопала ресницами, будто пытаясь сопоставить сказанное мною с реальностью, и на мгновение на её лице промелькнула эмоция, не поддающаяся расшифровке.

– М-меня зовут Лена, – сказала она, наконец собравшись. – Меня попросили тебя встретить. Ты у нас новенький, только приехал… поэтому я должна тебя провести к нашей вожатой.

Вожатой?

В смысле – вожатой? Это что, их богиня?

Хотя… эта Лена прислуга богини. Или младшая жрица.

Стоп. Я дурак. Если это пионеры, то у них главные именно вожатые.

Туплю. Ладно, надо подыграть, чтобы она не подумала, что я слегка отсталый.

– Меня Семён зовут, – произнёс я как можно спокойнее. – Хорошо. Веди… к вашей вожатой.

– Семён… приятно познакомиться. Тогда следуй за мной, я тебя провожу, – сказала Лена, мягко улыбнулась и развернулась к воротам.

Мы шагнули внутрь лагеря.

И тут меня будто окатило другим воздухом – свежее, тёплое, по-летнему густое дыхание сосен. Деревья стояли ровными рядами, между ними виднелись аккуратные домики, дорожка под ногами была вытоптана, но уверенная, обрамлённая бордюрами, за которыми, похоже, хорошо ухаживали.

Мы шли молча, пока не подошли к зданию с массивными дверями и надписью: «Клубы».

Клубы?

Что ещё за клубы? Местное название мелких кланов, что ли? Пионерские, тематические, со своими стилями? Тут уже, кажется, нечему удивляться. Но лучше спросить напрямую – вдруг Лена такая же «попаданка», просто выбрала суперсилу поинтереснее. Может, здесь левитации нет, и поэтому она на меня так посмотрела…

Я остановился.

– Лена, можно вопрос? – спросил я.

– Можно, – тихо ответила она, повернувшись ко мне.

– А какая у тебя суперспособность?

Она моргнула.

– Какая ещё способность, Семён?.. Ты как-то странно говоришь. У тебя случайно не солнечный удар? Может, сначала в медпункт?

– Нет, всё хорошо. Удара не было… ну, если не считать того, что меня автобус сбил, – сказал я, будто это самое обычное уточнение.

– Тебя… сбил автобус? – переспросила она, теперь уже глядя на меня так, что я всерьёз начал переживать, не начнёт ли она крутить пальцем у виска.

Да, для неё я точно странный.

Значит, она ничего не знает о попаданцах.

Ну да, логично – прислуга вожатой. Зачем ей это знать?

– Эм… шучу, – вывернулся я. – Просто решил спросить… ну, что ты умеешь.

– Что… я умею? – Лена едва заметно нахмурилась.

– Ага. Ну мало ли, вдруг я тоже захочу этому научиться.

– Учиться… у меня? – чуть растерянно переспросила она.

– Ну да. Мы же вот уже познакомились. И я так понял, это ваш пионерский лагерь, да?

Она тихо выдохнула.

– Ты меня смущаешь, – призналась Лена. – Я уже не знаю, на что отвечать… Я правда не понимаю.

– Прости, – сказал я. – Ну просто… что ты умеешь?

Лена замялась, словно перебирая в голове сотню вариантов.

– Я… э… – она чуть опустила глаза. – Я умею… рисовать. Я записана в кружок рисования.

– Рисовать? – переспросил я, будто это была самая неожиданная из всех существующих суперспособностей.

– Да… я рисую картины, – сказала Лена тихо.

– Магические? Ну, на продажу там, с зачарованной рамой? – уточнил я с надеждой.

– Нет. Простые. Немагические. Я просто рисую для себя… и не продаю, – ответила она чуть смущённо.

– Для себя? А какой смысл в картинах тогда? – искренне удивился я.

Она остановилась на долю секунды и посмотрела так, будто мои слова слегка сдвинули у неё внутренний порядок вселенной.

– Я всё меньше понимаю тебя… – призналась Лена. – Я просто рисую. Всё, что нравится. Беру кисть, краски, мольберт – и рисую то, что вижу или о чём думаю. В кружке.

А ещё… у нас есть клуб кибернетиков и поварской. – Она попыталась вернуть разговор в привычное русло.

– Кибернетиков? – переспросил я. – Это что за клуб такой?

– Там мальчишки сидят. Изучают схемы и ремонтируют всё, что у нас ломается, – объяснила Лена простым будничным тоном.

И вот как она это говорила – спокойно, естественно, без тени театральности – я уже окончательно начал сомневаться в своей «иссекай»-версии.

Слишком обычный лагерь.

Слишком советский.

Слишком реальный.

Похоже, я всё-таки не «попал в иной мир», а куда-то… провалился во время.

Что, если я действительно в прошлом?

От этой мысли стало тревожно любопытно.

– А ещё какие клубы есть? – спросил я, пытаясь выудить хоть что-то необычное.

– Есть. Вон там, видишь? – Лена указала на домик вдалеке. – Это музыкальный клуб. Там занимаются музыкой, играют на инструментах.

А ещё есть спортивный – он ближе к спортплощадке.

Видимо… действительно всё обычное.

Ладно. Надо встретиться с вожатой – вдруг это всё испытание перед выдачей силы.

– Ага… понял, – кивнул я. – А вот дома, что стоят там – это что?

– Это жилой корпус. Там живут пионеры. Обычно… парочками, – сказала Лена.

Ну всё. Тут уж фантазия воспарила.

– Парочками?

То есть… я тоже буду жить с какой-нибудь девушкой?

Наверное… с тобой, да? – неосторожно спросил я.

Лена застыла.

– С-со мной… жить? – выдохнула она, будто я предложил ей не поселиться в комнате, а вступить в брак при полной луне.

– Ага, – сказал я невозмутимо. – Ты же сама сказала, что живут парочками. А я мальчик… значит, логично жить с девушкой. Так я и подумал.

Или… может, у тебя уже есть парень, с которым ты живёшь?

Если так – прости, что ляпнул.

– У… у ме-меня есть парень?.. – Лена произнесла это так растерянно, что мне показалось: ещё чуть-чуть – и руки, которые она всё время держала на подоле юбки, начнут дрожать.

– Я живу с девочкой, – добавила она тонким голосом.

– С девочкой? – удивился я. – Ой… прости. Не знал, что у вас тут такие есть.

– К-какие… такие?.. – Лена моргнула, будто я сказал ей что-то неприличное.

– Ну… любовь одного пола, – уточнил я честно, не видя подвоха.

Кажется, я её окончательно добил.

Показалось, что не только щёки, но даже её зелёные глаза могут покраснеть. Волосы слегка вздрогнули, будто стали электростатическими антеннками, а рука рефлекторно прижалась к её лбу.

– Всё хорошо? У тебя точно нет солнечного удара? – спросил я уже с лёгкой тревогой.

– Се-Семён… прекрати… пожалуйста… – прошептала Лена. – Ты меня пугаешь. Очень пугаешь. Я… я… не лю… то есть… ты всё не так понял…

Она глубоко вдохнула, словно собрав последние силы.

– У нас живут парочками… девочки отдельно… мальчики отдельно, – объяснила она наконец. – Это ведь неправильно, чтобы девочка и мальчик жили вместе. Это… не по-пионерски.

И вправду… что это я надумал себе – жить с девочкой.

Тут всё, видимо, строго по правилам пионерии.

Хотя… было бы неплохо. Но это уже мечты, а я ведь ни разу в жизни ни с кем не жил – всё один да один.

Подумал – и вздохнул.

– П-пошли… Ольга Дмитриевна нас ждёт, – сказала Лена, чуть успокоившись.

– Ольга Дмитриевна? Это вашу вожатую так зовут, да? – уточнил я.

– Да. Она ждёт. Нам бы поторопиться, – кивнула Лена.

Но мы не успели сделать и пару шагов, как из-за здания клубов выскочила другая девочка.

Поменьше ростом, младше Лены – улыбка хитрая, как у кота, который что-то уронил и наслаждается последующими звуками.

На вид – лет четырнадцать–пятнадцать. Хотя и Лене я не дал бы много – может, восемнадцать с хвостиком.

Одетой она была… ну, совсем не по-пионерски.

Красная футболка с огромной надписью СССР, шорты, взгляд нахальный, руки за спиной, а на голове – два пышных огненно-рыжих хвоста, торчащих как антенны готовой к пакости спутниковой станции.

Она встала поперёк дорожки, как местное природное препятствие уровня «босс первого дня».

– Стоять! – заявила она, широко улыбнувшись. – Значит, новенький к нам приехал, а мне никто ничего не сказал? Непорядок!

Ленка, ты ему уже объяснила, что у новеньких конфеты забирают в столовой?

– Ульяна! Что ты выдумываешь? Какие ещё конфеты? – Лена всплеснула руками. – Ты её не слушай, она у нас местная заноза.

– А она у нас тихоня, занудливая, – парировала Ульяна весело. – Так что со мной дружи, а не с ней.

– Ульяна, уйди, не мешай. Я веду его к Ольге, – строго сказала Лена.

– Не-а. Не пропущу, пока не даст мне что-нибудь вкусное, – заявила рыжая, хитро прищурившись.

– А откуда у него должно быть вкусное? Он только приехал! – возмутилась Лена.

– У него вон какая сумка! – Ульяна ткнула пальцем мне под рёбра. – По-любому там что-нибудь есть… для меня.

– Ульяна! Я всё-всё скажу Ольге Дмитриевне! – взвилась Лена.

– А ты попробуй пройти через меня! – сказала Ульяна, хитро улыбнулась и резко вытащила руку из-за спины.

В руке сидел огромный зелёный кузнечик.

И прямо рядом с моим ухом раздался пронзительный визг:

– Уииии!.. Убериии!..– взвизгнула Лена и, схватившись за меня обеими руками, спряталась за моей спиной так, будто я был последним бастионом цивилизации перед нашествием насекомых.

– У-убери это! – дрожащим голосом попросила она.

– Зачем её так пугать? Ей же страшно, – сказал я, глядя на Ульяну.

– А то! – хмыкнула рыжая. – Смотрите тут, раскомандовалась. Сейчас я точно ей за шиворот засуну!

И она с визгливым смехом бросилась к нам.

Начался самый настоящий хоровод:

я – в центре, как ничего не понимающая ось вращения;

Лена – вокруг меня, цепляясь за рукав и хныкая;

Ульяна – за Леной, преследуя её с кузнечиком в руке, как маленький демон хаоса.

Глядя на всё это, я машинально открыл свою сумку.

Там лежали мои вещи: телефон, зарядка, кофе, сигареты… бутерброд.

Точно! Бутерброд! Он же нормальный, не мог прокиснуть. Не конфеты, но вдруг подойдёт.

Я достал его, покрутил в руках.

– Стоп! – сказал я достаточно громко.

Карусель из девочек мгновенно замерла.

– У меня есть кое-что для тебя, – произнёс я с достоинством человека, предлагающего редкий артефакт.

– Чего? Конфеты? – оживилась Ульяна.

– Нет. Бутерброд, – сказал я спокойно.

– Бутерброд? А с чем бутерброд? – уточнила она.

– Ну… хлеб, колбаса, сыр, помидор и майонез.

– Майонез? Это что? – спросила она подозрительно.

– А ты попробуй, – сказал я, достал бутерброд из пакета и протянул ей.

Ульяна без капли жалости швырнула кузнечика куда-то в траву, словно тот был вчерашним мусором, и схватила бутерброд обеими руками.

Понюхала.

Улыбнулась – шире некуда.

И через секунду бутерброда не стало.

Просто испарился в её рту, будто его засосала чёрная дыра с аппетитом подростка.

– Ну вот! – провозгласила она торжественно. – Говорила же, что есть у тебя что-то вкусное для меня!

Но мало. Давай ещё.

– Ульяна, не наглей, – строго сказала Лена.

– А ты не мешай, я не с тобой разговаривала, – отмахнулась рыжая.

– Нету у меня больше, – развёл я руками.

– Точно нет? – прищурилась она, словно умеет определять ложь по микродвижениям зрачка.

– Точно, – ответил я честно.

Ульяна вздохнула, как человек, переживающий личную трагедию масштаба вселенной.

– И теперь мы можем идти дальше к вашей Ольге Дмитриевне? – спросил я, оглядывая обеих девочек.

– А зачем к ней? На меня наябедничать, да? – прищурилась рыжая и скрестила руки за спиной.

– Ага, – сказала Лена слишком честно.

– Нет-нет! – я поднял руки, стараясь притушить пламя конфликта. – Никто ни на кого не будет рассказывать. Просто… оформиться к вам, вот и всё.

Ульяна фыркнула, но взгляд у неё стал куда теплее – признала, что я не стукач.

– Значит, ты не стукач, как другие. Сразу видно. Но смотри… – она ткнула в меня пальцем. – Вечером нам на ужине конфеты дадут. Половину мне отстегнёшь.

– С какой это стати? – возмутилась Лена.

– Тебя не спрашивали, – отрезала Ульяна.

– А меня спрашивали? – спросил я осторожно.

Ульяна улыбнулась так, что у меня по коже прошёл лёгкий холодок: смесь хитрости, угрозы и детского восторга.

– Вот не дашь – натравлю на тебя Алису. Особенно если она узнает, что ты тут с Леной ошиваешься. Ой, даже представить боюсь, что будет…

– Алиса – это гроза вашего лагеря, да? – уточнил я.

– Вот увидишь, – многозначительно сказала Ульяна. – Если не дашь конфеты.

– Я всё сама расскажу! – возмутилась Лена.

– Расскажешь – и жди жуков в постель. Или, например… в мольберте тебе личинку оставлю, – зловеще протянула рыжая.

Лена побледнела.

– Ладно-ладно, – поднял я руки. – Дам я тебе твои конфеты.

– Се-Семён… – устало сказала Лена.

– Теперь-то можно идти? – спросил я.

– Идите. Но на ужине увидимся, – предупредила Ульяна и, довольная, умчалась в сторону жилого корпуса, будто маленький вихрь в красной футболке.

Лена посмотрела на меня с лёгким удивлением – будто пыталась понять, что со мной не так и почему я умудрился договориться с Ульяной, когда это обычно невозможно.

Я лишь пожал плечами. Что поделаешь – жизнь такая.

Мы пошли дальше и вскоре вышли к улице, которая выглядела куда просторнее остальных – широкая, солнечная, явно выделяющаяся в этом райончике.

По краям площади стояли лавочки, занятые пионерами: кто-то болтал, кто-то спорил о чём-то так горячо, будто решал судьбу мира. По самой площади ребята бегали туда-сюда, словно это было их естественное место обитания, а не просто центр лагеря.

Я заметил питьевой кран – одинокий, металлический, с белёсым блеском на солнце.

А в середине площади возвышалась большая статуя – человек в очках, вовсе не похожий на пионера. Он поправлял оправу и смотрел куда-то вдаль, чуть приподняв подбородок, будто обозревал весь лагерь и одновременно заглядывал в будущее.

На постаменте крупными буквами было выбито одно слово:

ГЕНДА.

«Видимо, их главный вождь, – подумал я. – Или местный супер-пупер герой, которым тут гордятся.»

Мы прошли через площадь и вышли к другому жилому корпусу. Снова домики, снова аккуратные тропинки между ними – всё такое ухоженное, что аж неловко становилось идти по нему в пыльных ботинках.

Пройдя по узкой дорожке между корпусами, мы подошли к зданию, которое сразу выделялось среди остальных. Оно было небольшим, но облик имело особенный: треугольная форма, стены цвета зелени, почти сливающиеся с цветущей сиренью вокруг. Сирень здесь росла пышно – так пышно, что аромат пробивал нос мгновенно, будто кто-то открыл огромный флакон цветочных духов.

С одной стороны стояло кресло-гамак – чуть покосившееся, но уютное.

С другой – велосипед, которому явно лучшее время осталось где-то в прошлом: цепь на нём была оборвана, висела, как засохшая струна.

– Вот мы и пришли, – сказала Лена и посмотрела на меня. – Можешь заходить.

Пришли, значит.

Вот здесь – по их логике – живёт главная богиня лагеря, по совместительству вожатая.

Мне вдруг стало немного страшно.

Что меня ждёт? Что она скажет? Что предложит?

С кем я буду жить?

С каким-то парнем?

А если мы не уживёмся?

А если он маньяк? Или шизик? Или… ну… не той ориентации?

Может, попросить пожить одному, пока не освоюсь?

А ещё – вдруг она спросит про суперсилу.

Какую я хочу выбрать.

Рисование?

Ну… не очень хотелось бы.

Хотя… рисовать с Леной, вдвоём, в одном кружке – было бы неплохо.

Кажется, она хорошая девушка.

Встретила нормально, не кусалась, не кричала.

И красивая – это тоже факт.

Так… может, завести тут свой клан?

Ну, то есть клуб.

А потом – как в иссекаях – набрать гарем…

Интересная мысль. Очень.

Я даже усмехнулся от собственной фантазии.

– С-се… Семён, давай заходи… – тихо позвала Лена, будто отрывая меня от мечтаний.

– Эм… может, ты со мной пойдёшь? – спросил я.

– Я… с тобой? – Лена моргнула.

– Ага. Боязно немного. А с тобой мне спокойнее, – сказал я честно.

– С-со мной… спокойнее? – переспросила она, будто в это слово не верила.

– Ага, – подтвердил я.

Лена чуть покраснела и кивнула:

– Ладно… тогда давай сначала постучимся.

– Правильно, – сказал я. – Вдруг она там… ну… переодевается. Было бы неловко.

Лена снова кивнула, подошла к двери и аккуратно постучала:

– Тук-тук-тук.

– Войдите, – раздался женский голос изнутри.

Лена тихо открыла дверь – и мы вошли.

Войдя внутрь, меня встретила самая обычная комната советского типа.

Две кровати, шкаф, тумбочки, стол, пара табуреток, несколько картин на стенах. Всё простое, аккуратное, без излишеств.

И девушка, стоящая посреди комнаты к нам спиной.

Смотрела она в окно, будто решала судьбу страны, а не ждала заплутавшего новенького.

Одетая была, как и остальные пионерки: юбка, рубашка… но галстук у неё был другой – массивнее, плотнее, будто знак отличия. Волосы каштановые, гладкие, собранные аккуратно. Ростом чуть выше меня – что уже само по себе давило авторитетом.

Она повернулась, и я увидел глаза.

Точно такие же зелёные, как у Лены.

Видимо, правда Лена её жрица… если даже глаза одинаковые,

подумал я с серьёзностью, достойной археолога, открывающего древний культ.

– Здравствуй, новоприбывший к нам пионер, – сказала девушка уверенным голосом. – Меня зовут Ольга Дмитриевна. Я здесь вожатая отряда, где будешь у нас ты.

Я машинально выпрямился, будто меня проверяли на стойку.

– Ты, конечно, опоздал на неделю, – продолжила она, слегка приподнимая бровь. – Да и особо… не ждали твоего приезда. В связи с этим у нас нет свободных мест в домах, куда можно было бы тебя подселить.

Я почувствовал, как Лена рядом тихо напряглась, будто ей самой стало неловко за отсутствие свободной площади во вселенной.

– Поэтому, – спокойно сказала Ольга Дмитриевна, – я решила, что ты будешь жить со мной.

Вот твоя кровать. Можешь располагаться.

И вот в этот момент я понял:

никакой Аквы не будет.

Никакой суперсилы тоже.

Но жить… с вожатой?..

– Я… я буду жить с вами? – переспросил я, переводя взгляд на Лену. – Я просто слышал, что у вас тут девушки с парнями в одних домах не живут…

– Так и есть, – спокойно подтвердила Ольга Дмитриевна. – Не живут. Но со тобой мы как-нибудь уживёмся. Ситуация такая. Никуда тебя больше не вселить.

– А может, всё-таки есть какое-нибудь другое место? – неуверенно проговорил я.

– Ну… можно отправить тебя в медпункт к нашей медсестре, – задумчиво сказала она. – Но, честно говоря, что тут такого? Я ведь тебя не съем.

«Скорее ты меня сожрёшь», – подумал я, глядя на её уверенную стойку. Но вслух сказал:

– Просто… жить с вами… я не привык с девушками жить. Буду стесняться. А вы ещё такая красивая…

Ольга Дмитриевна моргнула – строго, но с тем самым едва заметным оттенком смущения, который выдаёт настоящего человека под маской строгого руководителя.

– Пионер! – сказала она почти возмущённо.

– Ну я же пока не пионер, – уточнил я.

– Это пока. – Она указала на тумбочку. – Сейчас переоденешься. Мы тебе вещи подготовили. Наденешь форму – и уже будешь пионером. Времени ты потерял, много, поэтому вникать в нашем лагере, придётся, быстро.

Я посмотрел на аккуратно сложенную стопку одежды.

– А вдруг они… не подойдут? – спросил я, пытаясь хоть как-то выиграть время.

– Должны подойти. – Ольга Дмитриевна чуть улыбнулась. – Славя старалась. Сказала, что всё по размеру.

Холодок пробежал по моей спине.

– А… как вы узнали мой размер? – медленно спросил я. – Если я только что приехал?

Ольга Дмитриевна пожала плечами так буднично, будто отвечала на самый обычный вопрос:

– Я же говорила с твоими родителями. Они всё сообщили.

Мир внутри меня щёлкнул, как выключатель.

Стало холодно в груди.

Холодно и пусто.

В смысле – говорила с ними?

Если они… давно мертвы?

Мысль прозвучала в голове так громко, что у меня на секунду перехватило дыхание.