Девять бусин на красной нити

Я начала немного уставать и раздумывала, не сделать ли недолгий привал, когда уши уловили тихий писк и неясное поскребывание. Все волоски на теле в одно мгновение встали дыбом. Сразу вспомнились ледяные крысы, о которых рассказывали асы. Ругнувшись сквозь зубы, передернула крыльями. Огромные, черные с красными подпалинами на концах, они еще никогда меня не подводили, но летать в таком плотном воздухе будет очень непросто, так что этот вариант оставался только на крайний случай.

Еще раз осмотрев пространство вокруг, обратила внимание, что здесь стало больше валунов. Они чем-то неуловимо отличались от тех, что были раньше. Возможно, более гладкими контурами, или более правильной формой, но таких было немного и они все еще перемежались кусками пемзы. Никаких явных следов постороннего присутствия я не заметила.

Стараясь не ослаблять бдительность, чуть быстрее двинулась к цели. Вот будет умора, если я иду в какое-то логово местных хищников.

Еще через два часа тихий писк стал меня сопровождать постоянно. Теперь он доносился с разных сторон, словно окружая. Помимо прочего, это страшно действовало на нервы, держа в постоянном напряжении.

Ландшафт вокруг сменился с черной пустыни на серую, заваленную базальтом и гранитом, местность. Но так же, как и раньше, небо серо-оранжевым полотном висело над головой, не меняя цвет ни на йоту, а под ногами все так же похрустывали мелкие кости. День тянулся бесконечно.

Чувствуя, что ноги начинают слегка заплетаться, остановилась, внимательно осматриваясь кругом. Чуть левее, метрах в ста, лежал большой валун, достаточно большой, чтобы я могла на нем растянуться в полный рост, и достаточно высокий, чтобы крысы туда не могли забраться. Мысленно посмеявшись над собой, что крыс-то я пока и не видела, и ни малейшей магии в воздухе не ощущала, я резко свернула в сторону камня. Нужно было передохнуть.

Три тяжелых взмаха крыльями понадобилось, чтобы подняться над камнем. Вихри, поднятые моими действиями, серыми пыльными волнами закрутились над землей. С запозданием осознав, что здесь нет ветра, грузно опустилась на валун. Определенно, в этом месте не летают.

Растянувшись на теплом камне, на минуту прикрыла глаза. Сколько еще идти, и туда ли я двигаюсь, пока неизвестно, а силы могут понадобиться.

Несмотря на тихий нервирующий писк, я почти уснула. Тело среагировало на одних инстинктах. Словно от удара тока подскочив вверх, выхватила из ножен меч, сонно моргая.

Это были не крысы. Скорее крупные насекомые, наподобие скорпионов, с такими же сегментированными телами и неприятные на вид. Звук, показавшийся мне писком, в итоге издавал воздух, со свистом вырывающийся при щелканье клешней. Насекомые, оснащенные шестью ногами и длинным хвостом, но не загнутым вверх, а волочащимся позади, забирались друг на друга, стараясь залезть наверх, где еще минуту назад спала я. Они копошились, скребли конечностями и издавали этот противный писк.

Осматривая пространство вокруг сверху, я теперь могла разглядеть следы этих тварей. Ровные характерные дорожки из множества точек на сером песке. И сейчас они ползли, выкапываясь из-под земли, двигались к моему укрытию.

Первая пара конечностей показалась над ровным срезом камня. Не дожидаясь, пока тварь сможет забраться, широко махнула катаной, отсекая обе клешни. Скорпион рухнул вниз, отчего на песке тут же началась какая-то суматоха. Это дало мне возможность заглянуть вниз, оценивая ситуацию.

Живая, копошащаяся масса из клешней и хвостов не внушала радости. Отступив от края, вздохнула – если отобьюсь, у меня будет еда. Много вкусной свежей скорпионятины. Тогда о голодной смерти можно было бы долго не думать. Жаль, в кармане не найти соуса. Главное, чтобы меня саму не съели.

Тридцать шесть скорпионов. Ровно столько я покромсала, пока все остальные не развернулись, быстро семеня лапками, прочь. Что именно стало сигналом для отступления осталось непонятно, но то, что на моем камне все еще валялось шесть отрубленных конечностей, определенно радовало. Из этого можно состряпать вполне приличное блюдо.

Все, что упало вниз, было разодрано и съедено самими же тварями.

От попыток создать в этой бесплодной местности хоть немного огня меня отвлек ветер. Слабое, едва ощутимое прохладное дуновение с легким сладковатым ароматом, от которого засвербило в носу. Подняв голову, с тревогой оглядела горизонт. То, что надвигалось, казалось куда опаснее толпы насекомых.

Уже изрядно болели плечи, хотелось спокойно поужинать жареным скорпионом, а не с тревогой всматриваться вдаль.

На пыльно-оранжевом небе мелькнуло какое-то искажение, как марево над костром. Всматриваясь до рези в глазах, попыталась принять полный ночной облик, но сил не хватало. Все, чего удалось добиться – вызвать когти, с которыми было неудобно держать катану. Зрение стало острее едва ли на процент, чего явно было недостаточно. Разглядеть, кто прячется в тени, не получалось.

Отодвинув ногой клешню, поудобнее ухватила рукоять катаны, надеясь, что она все же не понадобится. Вот только мое положение сейчас было настолько на виду, что в пору было почувствовать себя экспонатом. Надеясь, что еще не успела стать центром чьего-то внимания, медленно двинулась к противоположной стороне валуна и шагнула за край, в последний момент раскинув крылья и немного грузно опустившись на землю. Чуть в стороне от месива панцирей и ног было несколько валунов поменьше, за которыми было вполне возможно спрятаться. Пригибаясь к земле, плотнее сложив крылья, короткими перебежками двинулась к новому укрытию. Сердце – этот непослушный и совершенно неподвластный мне орган – колотилось где-то в районе горла, мешая дышать.

Схоронившись между камней, забившись в щель, высунула только нос, пытаясь разглядеть марево на фоне неба. Подтянув остатки магии, чуть усилила зрение. На краткий миг все затянуло красной пеленой, и на несколько секунд я смогла разглядеть контур великана. Угловатое существо – серое, почти сливающееся с небом – резко повернуло квадратную голову в мою сторону. Сглотнув, не в силах дышать, уставилась в огромные оранжевые глаза.

Сбросив оцепенение, зажмурилась и быстро отскочила в укрытие, чувствуя каждой клеточкой тела, что уже слишком поздно.

Шагов я не слышала. Просто в одно мгновение прямо передо мной появился кулак, словно вытесанный из камня. Успев только выставить крылья и немного сгруппироваться, от невероятной силы удара я подлетела вверх вместе с теми кусками породы, которые должны были меня укрывать. Боли почти не чувствовалось, только перехватило дыханье. Сумев распахнуть крылья, я избежала падения, зависнув в пяти метрах над землей.

Примерно на этой высоте находилось колено каменного великана. Йотун? Сочленения, покрытые мхом, тихо скрипнули, в лицо ударил сладковатый запах, и я едва успела увернуться от замаха гигантской ноги, судорожно дергая крыльями.

До чего плотный воздух!

Тень позволила отскочить от огромной ступни, с такой силой впечатавшейся в землю, что пыль завихрениями поднялась на десятки метров вокруг. Еще один замах ногой. После этого в меня полетела горсть камней, от которых с трудом удавалось уйти. Один чиркнул по плечу, другой попал в ногу. Радовало, что перья смягчают удар, не позволяя травмировать крылья.

Собрав всю силу, поднялась выше, стараясь держаться на уровне головы великана. Здесь дышать было легче, и оранжевые глаза были ближе. Других уязвимых мест у этого существа я не нашла.

Меня попытались прихлопнуть ладонями, словно муху, что не вовремя рассмешило. Алая ворона, страх и ужас всех ёкаев севернее Ицукусимы, чуть не стала мокрым пятном на каменных ладонях полуразумного существа.

Я сумела поднырнуть под ладони, нацелившись в глаза великана. Йотун нагнулся, избегая столкновения, снова замахнулся каменной рукой, зацепив крыло, отчего меня завертело. Почти у самой земли, едва выровняв полет, при этом избежав удара каменной ноги, уловила поток магии. Собрав всю силу, потянула энергию на себя. Призывая мглу, закручивая ее вокруг тела великана, медленно стягивала кокон, когтями уцепившись в эфемерную, но такую плотную материю. Йотун издал какой-то сиплый звук, камень заскрежетал, пытаясь разорвать путы. В следующий момент меня обдало плотным, сладковатым порывом воздуха, из-за чего крылья стали неподъемными. Тьма выскользнула из ослабевших пальцев, начав медленно распадаться на ошметки и таять.

Суча крыльями, кашляя и хрипя, я вновь провалилась под землю. На миг разошедшись, серо-черная субстанция сомкнулась над головой, отрезая от меня это темное неприветливое небо.

Холод. Жуткий, сырой, пробирающий до самых костей. Лед под щекой, прижатое телом крыло, вывернутое невероятным образом. Меня снова выкинуло куда-то. До чего неприветливая местность.

Глаза не открывались. Я могла только лежать и ждать, когда тело немного окрепнет, чувствуя, как ледяной ветер гоняет по льду мелкие снежинки, бьющие прямо в лицо.

Кажется, меня уже наполовину замело, конечности вовсе не чувствуются. Еще немного, и окончательно впаду в летаргический сон. Двигаться нет желания. Я почти не слышу шагов, не чувствую прикосновения.

– Это что за птица? Не трогай, Ёрхо.

Глава 6

Пока погода не испортилась, и было не слишком холодно, стоило проверить силки. Если метель упадет на перевал, то из домика не получится выйти дней пять, а хотелось все же поесть чего-то. Торфа в печи должно хватить до возвращения, чтобы дом не остыл. Пусть холод был не опасен, но все же, комфортные температуры находились выше ноля.

– Ёрхо, вставай лежебока.

Огромная мохнатая псина поднялась из сугроба, широко зевая. Его длинная морда не лучшим образом подходила для такой погоды, но зверь уже почти привык за восемь лет с тех пор, как его выкинуло из Йотунхейма. Щенок быстро адаптировался, отрастив ко второй зиме такой подшерсток, что до весны через него не могла продраться ни единая щетка.

Виляя хвостом, пес продел голову в петлю, выдергивая из снега сани. Полозья примерзли, так что дернуть пришлось изрядно, но у этой зверюги было столько сил, что он мог бы и дом с основания сдернуть, дай только за что уцепиться.

– Погоди, снег сброшу. Да стой ты!

Зверь гарцевал, с трудом сдерживая нетерпение. Просидеть возле дома два дня было для него тем еще испытанием.

Отряхнув нарты, я привязал сумку с едой и запасной одеждой. В целом, переживу и падение в ледяную реку, но удовольствия от этого будет не много.

– Ну что? Готов? Идем к озеру.

Не дожидаясь, пока я возьму лыжные палки, Ёрхо рванул вперед, безошибочно находя дорогу. Пес несся с такой скоростью, что нарты должны были бы крепко дать ему под хвост, если только тот затормозит.

Посмеиваясь, я легко заскользил по снегу. Пусть в наш мир нельзя было принести хорошие пластиковые лыжи, но вот профессиональный парафин свои свойства здесь практически не менял, работая, как нужно.

По дороге к озеру необходимо было проверить три ловушки. Этот вариант был мною куда менее любим, чем честная охота, но времени выслеживать добычу не было.

Примерно часа через четыре в нартах лежало две заячьи тушки. Вполне достойный улов. Третья петля осталась пустой, и я ее просто снял. Как только метель доберется, смысла в ней не будет, а зазря губить зверя я не любил. Оставалось привезти только куб льда и веток особой сосны, про запас, так как у домика не осталось ни того, ни другого.

Мы почти спустились к озеру, когда на гладкой поверхности, едва занесенной снегом, разглядели черное пятно. Ёрхо в удивлении замер у кромки льда, вопросительно поглядывая на меня. Длинная морда, казалось, вытянулась еще больше.

– Не знаю, дружище. Сейчас посмотрим, – оставив нарты и вещи среди деревьев, мы по небольшой дуге двинулись к центру озера.

Чем ближе я подходил, тем больше удивлялся. Большие черные крылья раскинулись по льду, черная же ткань, непривычно блестящая и легкая, раздуваемая ветром, окутывала маленькую фигурку. Одежда была кое-где порвана и заляпана серой пылью, настолько приметной, что сомневаться не приходилось. Эту необычную птицу выкинуло из Йотунхейма. Но от одного ее присутствия так начинали зудеть кончики пальцев, что можно было и не гадать. Она из Внешнего мира.

Присев рядом, я осторожно откинул красные пряди с лица. Непривычные черты немного сбивали с толку, но узкая челюсть, скулы и строение лба явно принадлежали женщине.

– Жаль, конечно. Я не встречал таких птиц.

Ёрхо задумчиво повернул голову на бок, разглядывая находку. Судя по всему, птица лежала здесь уже несколько часов, давно замерзнув насмерть. Здесь и в лучшую погоду не особо походишь в таком одеянии, а уж поспать на льду…

Находка меня немного раздосадовала. При всей своей необычности, девушка-птица была довольно красивой. Одни эти ее великолепные крылья чего стоили. Мне вовсе не хотелось, чтобы ее тело растащили дикие звери.

С одной стороны, в ней еще достаточно магии, чтобы хищники боялись притронуться. А вот с другой… если это какой-то артефакт? Мне придется его забрать. Как бы то ни было.

– Не смотри на меня так. Знаешь же, что нельзя оставлять такие вещи где попало.

Запустив в собаку горсть снега, я начал осторожно ощупывать ледяное тело птицы. Почему-то казалось, что даже в таком состоянии она достойна уважения. Наверняка в ней не самая маленькая капля благородной крови.

– Жаль, птица, что ты упала здесь. Чуть выше – и я бы, возможно, нашел тебя раньше.

На поясе девы висел длинный, чуть изогнутый клинок. Довольно необычный, чтобы подтвердить мои догадки. От него исходили достаточно сильные волны магии, но они были какой-то иной частоты, чем та, что ощущалась в пальцах.

– По-хорошему мне стоило бы предать тебя огню, но я не знаю, позволит ли это возродиться твоему духу вновь или попасть в чертоги павших. Или, быть может, тебя положено закапывать в землю?

Чем больше времени я проводил возле замерзшей птицы, тем ниже падало мое настроение. Вид ее алебастрово-белой кожи с этими кровавыми волосами, эти черные одежды и огромные, такие изумительные крылья…

Я проигнорировал момент, когда Ёрхо убежал. Псу, видимо, надоело сидеть рядом и наблюдать за моими поисками артефакта. Но когда меня в бок с силой ударили нарты, пришлось все же посмотреть на зверя.

–Чего тебе? – пес, весьма разумное существо, редко вызывал мое недовольство, но в данный момент я был готов накрутить чьи-то уши. Чувствуя мое раздражение, Ёрхо отскочил в сторону, сбросив упряжь. Обойдя меня по широкой дуге, пес приблизился к птице. Глядя мне в глаза, это наглое порождение демонов сильно толкнуло девушку в бок, практически переворачивая. Тело дернулось, реагируя совсем не так как окоченевший кусок льда. С недоверием глядя на пса, прижал пальцы к основанию челюсти, ища пульс. Под холодной кожей не ощущалось ни малейшего движения крови.

– Ну?

Ёрхо сердито оскалил зубы, сетуя на мою несообразительность, и вновь толкнул головой девушку в бок. Из горла птицы вырвался тихий выдох. Это было сложно, почти невозможно назвать дыханием, но Ёрхо когда-то родился в мире, населенном совершенно невероятными тварями, так что к его мнению все же стоило прислушаться.

– Знаешь, если мы притащим ее домой, отогреем, и она все же окажется мертва, я двадцать дней буду кормить тебя только овощами. И мне будет все равно, что ты хищный зверь.

Опустив голову ко льду, пес недовольно зарычал, слегка скаля зубы.

– И не нужно так со мной разговаривать. Это твоя идея.

Прижав ладонь к тому месту, где у обычных людей, асов и моих сородичей находилось сердце, прислушался. Один короткий глухой удар, такой слабый, что было впору усомниться. Второго пришлось ждать едва ли не три минуты. Кажется, птица впала в анабиоз, как лягушка. Что ж, я вполне могу попробовать ее разбудить.

Подтянув нарты ближе, с сомнением посмотрел на размах крыльев нашей находки. Сама девица довольно мелкая, ее можно не только завернуть с головой в меха, но и еще двух таких рядом уложить, но вот крылья: мягкие, блестящие перья с красноватыми подпалинами понизу так и притягивали взгляд. Действуя осторожно с непривычной частью тела, собрал одно крыло наподобие плаща за спиной. Конечности гнулись легко, словно и, правда, не находились на льду несколько часов. Подстелив под спину крылатой девицы большую шкуру, осторожно повернул ее на другой бок. Здесь с крылом вышла заминка. В одном месте оно было вывернуто явно не под правильным углом. Осторожно ощупав тонкую кость, выругался.

– Поломано. Ёрхо, нам нужна палка. Примерно такая. Вперед.

Продемонстрировав псу, какого именно размера мне нужна ветка, прикрыл глаза сосредоточившись. Холод не дал отеку разойтись, что давало возможность нащупать место перелома. Судя по ощущениям под пальцами, кость разломилась достаточно ровно, без осколков. Нужно было рискнуть и собрать ее воедино до того, как начать отогревать это существо. Кем бы она ни была.

Медленно повернув крыло на четверть оборота, убедился, что разлом соединился ровно. Порвав запасную рубашку на тонкие лоскуты, отломал часть от принесенной Ёрхо палки и примотал плечо к самодельной шине. Осторожно сложив крыло, завернул вторую сторону шкуры наверх, накрывая птицу. Осталось самое сложное: нужно было аккуратно переложить ее на нарты, не испортив собственную работу.

Ёрхо держал нижнюю часть шкуры, приподнимая ее ноги над землей и не позволяя им цепляться за землю, пока я поднимал и перекладывал птицу боком на здоровую сторону. Насколько она могла таковой считаться.

Укрытую всеми моими вещами, привязанную к нартам птицу мы везли домой со всей скоростью, на которую были способны. Впрочем, если девица еще жива – полчаса ей погоды не сделают, но некоторое сомнение все же вынуждало торопиться.

Глава 7

Я медленно возвращалась к жизни, оттаивая. Против обычного, тепло шло не изнутри, разгоняемое сердцем, а исходило от конечностей. Боли не было, только легкое, пусть и весьма неприятное, но обнадеживающее покалывание. Хорошо, если удалось обойтись малой кровью.

– Странное ты создание, – тихий мужской голос слышался, словно со всех сторон.

Пребывая в полудреме, не могла определить, как он относится ко мне, то проваливаясь вниз, в темноту и холод, то по кускам воспринимая реальность.

Окончательно прийти в себя я сумела далеко не сразу. В какой-то момент вдруг стало настолько жарко, что захотелось сбросить тяжелые покрывала. Руки-ноги, дернувшись, неожиданно послушно отреагировали, глаза открылись.

Замерев от неожиданности, первым делом огляделась, прекрасно понимая, что самостоятельно сюда попасть я никак не могла.

Небольшая хижина с первого взгляда совсем не похожая на дом Дьярви, хотя тоже сложена из светлых круглых бревен. Из моего укрытия, больше походившего на большую резную шкатулку, чем на кровать, была видна только одна стена, на которой висело оружие: арбалеты, охотничьи ножи. И меховая одежда на крючках.

С другой стороны раздался шум. Кто-то гремел котелком. По комнате тут же поплыл умопомрачительный аромат горячей еды.

Сглатывая слюну, я напряглась, осторожно ощупывая кровать вокруг себя в поисках катаны или хотя бы танто. Ни того, ни другого обнаружить не удалось. Но не только это удивляло. На мне почти не осталось одежды. Помимо нижнего белья, мягких шелковых шортиков и бралетта, на мне была только стопка меховых одеял. И, кажется, повязка на плече и ноге.

На полу возникла большая тень, заставив прикрыть глаза, наблюдая из-под ресниц. Мужчина, не такой огромный, как асы, но довольно большой, с волнистыми волосами и аккуратно подстриженной бородой, расписанный татуировками по всему голому торсу, с миской в руках, подошел к кровати. Теперь становилось ясно, что ложе, огражденное со всех сторон резными деревянными панелями, поднято больше, чем на метр, над полом.

Отставив миску куда-то за пределами моего обзора, мужчина нагнулся ниже, внимательно разглядывая своими серыми глазами.

– Ну, что, может, удивишь меня, птица? Было бы неплохо, если бы ты очнулась.

Я едва не выдала себя, когда мужчина осторожно начал отворачивать мои меховые одеяла. С трудом продолжая дышать ровно, с замиранием ждала, что будет дальше. Большая горячая ладонь весьма уверенно улеглась на верхнюю часть грудной клетки, там, где заканчивался длинный, белый шрам, пересекающий грудину по центру.

– Где там в тебе еще остался холод? Давай посмотрим, а потом ты проснешься, – мужчина прикрыл глаза, а по моему телу пробежала огненная волна. Сперва обжигающе-горячая, заставившая вздрогнуть, через несколько мгновений она стала теплой и обволакивающей, как вода в лучших купальнях Абурая. Тело мгновенно разомлело, словно плавясь и растекаясь по простыням.

Мужчина резко отдернул руку, словно ожегшись. Я успела заметить только, как на его теле гаснут белые узоры. Глаза, бывшие серыми, тоже на несколько мгновений вспыхнули белым, и потухли.

Несколько ударов сердца мы внимательно смотрели друг не друга, словно ожидая, кто первый заговорит или что-то сделает. Нарушила момент не я.

– Не знал, что ты очнулась. Это хорошо, – спокойно укрывая меня одним из меховых покрывал произнес он.

– Где мой меч? – голос, наиболее отвратительный его вариант за последние лет двадцать, едва ли не резал горло. Впрочем, как и слух.

Разговаривать лежа, будучи укрытой по самое горло меховыми одеялом, было не очень удобно и как-то ново.

– Все на месте. Ножны промерзли, видимо, туда попала влага. Пришлось медленно отогревать, чтобы не треснули. Висят у входа. Как и кинжал.

– Моя одежда?

Мужчина фыркнул, только непонятно, с сожалением или усмешкой.

– Не думаю, что там можно что-то восстановить. Где бы ты ни была до этого, от нее остались одни обрывки. Жаль, конечно. Уж очень ткань интересная и вышивка занятная.

– Все испорчено? – стало немного грустно.

– Нижнее платье не сильно пострадало. Только… мне пришлось увеличить разрез по спине. Крылья.

Мы помолчали, с некоторым любопытством и сомнением поглядывая друг на друга.

– Ты божество? – прямой вопрос.

Мужчина чуть повернул голову на бок, сложив руки на массивной груди, отчего рисунки на теле причудливо изогнулись.

– Нет.

Это было забавно. Сыновья Дьярви мало того, что не признали во мне девушку, так и основные моменты не уточнили. Вопрос хозяина вызвал какое-то внутренне торжество и легкий азарт.

– А ты?

Мужчина усмехнулся, показывая небольшие, но все же клыки.

– Нет.

– И кто же?

– Я первый задал вопрос.

Это напоминало какую-то детскую, но весьма забавную игру. Не говоря ответы, мы словно мерились, кто из нас страшнее и опаснее.

– А я девочка, имею преимущество.

– Отчего-то не уверен, что оно тебе так уж нужно, Птица.

Такой ответ мне понравился, хотя вряд ли я выглядела слишком грозно и опасно полуголой, лежа в чужой постели почти без сил.

– Если ты не божество, то кто? Обещаю, что не выкину обратно на снег.

– Ну, раз такой разговор, тогда что уж, – ирония пробралась в мой сиплый голос сама собой. – Я демон.

– Интересная ситуация.

Мужчина удивленно поднял брови, с какой-то задумчивостью уперев руки в бока. Кажется, кто-то предполагал, что я окажусь просто оборотнем. Встряхнувшись, совершенно не выглядя расстроенным, хозяин домика взял в руки плошку с едой, которая до этого, видимо, стояла на каком-то столике.

– В любом случае, тебя нужно покормить. Запаха крови я не чувствую, так что, смею надеяться, ешь ты все же обычную еду.

– С удовольствием.

Самостоятельно сесть у меня не получилось. Тело ослабло настолько, что руки подгибались, не выдерживая вес тела.

– Не дергайся. Я уже все видел, так что стесняться особого смысла нет.

Подхватив меня под мышки, мужчина как пушинку прислонил к одной из стенок «кровати», подложив подушку.

Заправляя меховое покрывало под руки, натянув на грудь, я задумчиво посмотрела на него.

– Извиниться не хочешь?

Общение выходило довольно интересным. Мы словно разговаривали на равных, хотя, по сути, ничего не знали друг о друге, и сама ситуация была весьма забавной, если не знать деталей.

Сделав вид, что задумался, хозяин дома покачал головой, протягивая мне ложку с густой похлебкой.

– Не вижу смысла. Одежда мешала тебя лечить, так что просить прощения было бы несколько лицемерным. Надеюсь, ты любишь зайчатину.

Прикрыв от удовольствия глаза, я медленно проглотила еду, с наслаждением вздохнув.

– Самой ты мне поесть не дашь, – скорее утверждение, чем вопрос.

– Не хотел бы потом соскребать остатки ужина с постели, так что придется тебе потерпеть, каким бы жутким демоном ты ни была. Ты же из Внешнего мира?

– Как понял?

– Я знаю всех существ в девяти мирах. И когда-то бывал за их пределами. Твоя одежда, оружие… даже шрамы. У нас зашивают раны другим швом.

Я удивленно подняла брови.