Девять бусин на красной нити

– Не делай так больше. Безопаснее просто звать по имени, нежели будить прикосновением.

Хильд мигнула светлыми глазами. Взяв себя в руки, девица выпрямилась, тряхнув косами.

– Я подумала, что ты захочешь привести себя в порядок до того, как все спустятся завтракать. У вас сегодня охота, так что позже времени может и не быть.

Оглядев зал, я убедилась в том, что молодые асы, спавшие тут же, все еще отдыхают и благодарно кивнула Хильд.

– Где здесь уборная?

На улице! Отхожее место в отдельном маленьком помещении, куда нужно было идти по узкой протоптанной дорожке, предварительно промерзнув едва ли не до костей. Благом было уже то, что вокруг не витал характерный запах, да и в целом, все было вполне прилично. Кажется, асы все же что-то слыхали о гигиене.

Небольшое строение, два на два метра, с характерной дырой в центре, деревянной круглой раковиной и ведром над ней, от которого шел пар.

Испытывая определенное любопытство, заглянула в емкость, обнаружив на дне небольшую светящуюся пружину. Интересный аналог кипятильника явно магического свойства.

Приведя себя в порядок, наскоро умывшись и вытершись куском грубой ткани, выданной мне Виги, вышла во двор.

Утро было серым, довольно пасмурным, но ясные пики гор с зеленоватыми проблесками мха и низких чахлых деревьев, виднелись так ясно, словно воздух приближал изображение. Ни пения птиц, ни шума ветра. Тихая, спокойная погода, наполненная холодом и слабым запахом хвои.

– Посторонись!

Я отскочила в последний момент, когда мимо пронесся один из сыновей Дьярви, с грохотом захлопнув дверцу «комнаты для уединений».

Прошло не больше минуты, когда со стороны дома послышался топот и мимо пронесся еще один из великанов. Ас дернул ручку раз, другой, а потом с силой замолотил по деревянной двери, грозя разнести несчастную в щепки.

– Кто там застрял? Альмод?! Выходи, давай…

С некоторым интересом наблюдая необычную сцену, отступила с дорожки на снег, уступая место очередному божеству.

Через пару минут перед домиком стояла очередь из трех могучих мужчин, пританцовывающих от нетерпения и употребляющих в качестве ругательств довольно интересные сравнения и эпитеты.

Усмехнувшись и в полной мере оценив услугу Хильд, направляясь в сторону дома.

Завтрак из сыра, вяленого мяса, хлеба с маслом и теплого молока с медом пришелся мне по вкусу. Было немного непривычно, так как в доме моей семьи не потребляли так много молочного, но все же вкусно. Ели стоя, почти на ходу.

Асы сновали туда-сюда по залу, запихивая в мешки оружие, сети, веревки. Попутно на широкие пояса вешались кинжалы и небольшие топорики.

Я могла себе позволить наблюдать за всем этим из-за стола, так как не разбирала вещи с вечера. С завтраком было почти покончено, когда обзор загородила широкая фигура, водрузив на стол рядом с куском мяса что-то, очень похожее на теннисные ракетки.

– Снегоступы! – почти счастливо возвестил Оден, которому я вчера грозилась отсечь пальцы.

Усевшись на какой-то чурбак напротив меня, мужчина вытянул из-под самого ножа длинный кусок желтого домашнего сыра, проворно затолкав в рот.

– На охоте без них будет непросто. Не знаю, как ты вчера сюда на «голых ногах» добрался. Даже у меня бы мышцы болели после такой прогулки.

И у меня болели. Но не сильнее, чем во время обучения. Не так-то просто справляться с ночной сущностью тенгу, так что и говорить не о чем.

– Мы далеко пойдем?

– Да нет, за хребет и два фьорда. Третий брат говорил, что видел там следы. Дней пять, не больше.

Пять дней в одну сторону. Прелестно. Отчего мне кажется, что местный аналог охоты – не совсем то, что мне понравится?

Глава 3

Почти полное безветрие, только изредка нарушаемое легкими свежими порывами со стороны воды. Чуть подтаявший и вновь замерзший снег, на котором образовалась крепкая корка, и великолепные виды.

Не очень понимая, каким образом местный Мидгард стыкуется с привычным мне миром, наслаждалась окружающим пространством.

Кое-где на деревьях еще оставалась листва, а из-под снега виднелись зеленые мхи. Зима только начинала разворачивать свое покрывало.

Солнце, размытое и скрытое белесой пеленой, не поднималось высоко над темной водой, и разглядеть круглый контур было можно только с вершины перевала. Величие, спокойствие и выдержка. Все вокруг словно дышало тишиной и умиротворенностью. Не так, как в моих родных горах, где за каждым деревом прятался мелкий демон или дух.

Несмотря на сырые, холодные ночи и долгие переходы, мне нравилось это путешествие. В снегоступах двигаться было не в пример легче, чем без них.

– Натсуми, не отставай. Сейчас уйдем левее – потеряешь нас из виду, – Олав обернулся, поторапливая.

Нас шло всего восемь. Пятеро сыновей Дьярви, два племянника и я. Поднявшись на скалу, я была так заворожена видом, что пропустила всех вперед, наблюдая за тем, как мутное солнце опускается в воду. Тряхнув головой, спустилась с серой глыбы, огромного пятнистого куска гранита, еще пока не скрытого под снегом, пристраиваясь в конце колонны.

Асы шли цепочкой один за другим, ведомые Вактом. Мне сказали, что этот из сыновей Дьярви – прирожденный следопыт, способный отыскать дорогу даже в полной темноте. Вот сейчас, казалось, что мы спускаемся по отвесной стене, при этом довольно комфортно двигаясь между камней по незаметной тропе.

– Признаться, мы все ждали, что ты уже к первому вечеру свалишься полумертвым.

Оден, младший из детей Дьярви, пофыркивая, шел позади. Было видно, что на молодых богов холод действует иначе, чем на меня, так как асы скинули свои меховые куртки, оставшись в одних полотняных рубашках, заставляя завистливо вздыхать.

– Мне совсем не тяжело успевать за вами. Холодно только.

Сапоги из тонкой кожи, не предназначенные для таких прогулок, снова промокли. Снятые снегоступы шлепали по спине, пристегнутые поверх сумки.

– Еще бы. Ты такой тощий, что нормальный ветер подует – тебя унесет.

В шутке Альмода не было злобы, только какое-то легкое недоумение, как мне удается равняться с ними в выносливости.

– Мне и не положено выглядеть, как вы, – пожав плечами, безразлично уточнила.

Они просто не могли признать, что я не больной подросток, а существо, полное сил и весьма опасное.

– Может и так, но мой десятилетний сын будет покрепче тебя, думаю.

– Именно, что ты так думаешь, Альмод.

Игнорируя смех и дружеские перепалки мужчин, с интересом втянула носом воздух.

Последние три дня, что мы шли по заснеженным долинам и местами голым скалам, я внимательно прислушивалась к собственным чувствам. Здесь явно было что-то не так с магией. Когда мы встали на ночлег, я внезапно почувствовала такую пустоту, что немного испугалась. Пришлось отойти от лагеря на сотню шагов, чтобы убедиться, все ли в порядке, и что ночной облик для меня все еще доступен. Подобное ощущение настигало еще несколько раз в совсем непримечательных местах.

Сейчас же я чувствовала, что иду прямо по энергетическому потоку, наполняясь силой до краев. Еще немного, и все выплеснется наружу. Легкая дрожь и толпа мурашек прошли по телу, заставив волосы встать дыбом.

– Куда мы направляемся?

– Охотиться лучше всего в долине Тихих ветров. Там, конечно, такие бураны бывают, что на ногах не устоять, – Оден усмехнулся, – но пока еще не сезон, так что вполне можно развеяться.

– И кто наша добыча? Лось? Кабан?

Я почти ничего не знала о местной фауне, пару раз заметив обычные заячьи следы и слыша волчий вой, но это не значит, что в Мидгарде будут те же обитатели, к которым привычен смежный мир.

– Нет. Ради них можно так далеко не ходить. Будет веселее. Брат говорил, что видел следы троллей. Еще немного и все горные твари спрячутся в своих пещерах, тогда никто не сумеет их отыскать. Может, в этот год у нас последний шанс добыть такого.

– Тролль? На кого этот зверь похож? – пытаясь вспомнить хоть что-то похожее, перебирала в голове все знакомые названия.

– Не знаешь? Увидишь. Знатная добыча. Ты вроде нормальный парень. Оценишь. Это тебе не оленей по долине гонять.

На ночлег встали в негустом лесу, раскидав снег с центра поляны и разложив небольшой костерок. Вынув из сумки какой-то темный брикет, Оден бросил его в огонь, поверх слабых языков пламени. Поймав мой заинтересованный взгляд, ас бросил один такой мне на колени. Пахло чем-то болотным и немного кислым.

– Торф. Отлично поддерживает тепло, хотя почти не дает света.

В котелке уже был готов растительный отвар, чем-то напоминающий хороший чай, но с явной примесью чабреца. Разобрав мешки, каждый вытянул порцию вяленого мяса с хлебом. Кроме этого, у каждого из нас был только мед с орехами и вода во флягах. Впрочем, может, у асов было что-то еще, но я не решалась пробовать напитки богов. Это казалось неразумным, с учетом незнакомой местности вокруг.

Громкий вой раздался с вершины скалы, с которой мы спустились не более часа назад.

– Волки не подойдут ближе?

– Они нас больше боятся, чем мы их. Шли бы двое, может, волки бы и приблизились, а так не станут.

Альмод бросил в шаге от костра кипу еловых веток. Накинув куртку и завернувшись в плащ, ас с комфортом устраивался на ночлег.

– Здесь волков не стоит особо бояться. Они просто звери. Но вот если Мидгард на несколько минут столкнется, к примеру, с Йотунхеймом, может стать некомфортно.

– И кто может явиться с той стороны?

– Ну, сейчас столкновения проходят по десять минут или чуть больше. За это время к нам успевают проскользнуть только ледяные крысы. Они, конечно, размером с добрую лисицу, но ходят стаями по шесть-восемь. И богов, вроде бы как, не едят. По крайней мере, пока.

Богов не едят. Это очень обнадеживало. Только было немного, самую малость, интересно, едят ли они демонов. Таких, к примеру, как я.

Завернувшись в плащ, раскинув под неплотной тканью крылья, отчего материя встопорщилась со всех сторон, уткнулась носом в перья. Так было хоть немного теплее спать.

Я заметила его не сразу. Казалось, что двигается сама гора, настолько тролль был огромен и схож с окружающим пространством. Только поймав движение, смогла, наконец, разобраться, где какая часть тела у нашей добычи. Странное ощущение, словно я что-то упускаю, усиливалось по мере того, как яснее удавалось разглядеть детали. Это был на удивление человекоподобный ёкай, если не считать размеров и сгорбленной фигуры. Большой нос, длинные космы волос, заплетенные в какое-то подобие косичек. Присмотревшись, с удивлением поняла: то, что было принято в первое мгновение за мусор, как украшение вплетено в космы.

Мы с Оденом стояли чуть выше долины, прячась среди невысоких кривоватых деревьев. Остальные асы разошлись полукругом по долине, блокируя пути отступления.

– Большой, – довольно пробормотал Оден, – из старых троллей. Может, даже из тех, кто пережил Рагнарек. Нам такие не часто попадаются. Главное не пустить его в пещеры, там не отыщем. Это с той стороны. Мы ближе не можем подойти – услышит. Так что, главное, не пускать к краю долины, как начнем загонять. Понял? Если получится, может, тебе разрешим его добыть. Как гостю.

С сомнением разглядывая добычу, крутила на разные лады одну и ту же мысль: можно ли считать добычей существо, заплетающее себе косы.

–Тролли убивают людей? Они агрессивны? – мое воспитание и работа не позволяли так просто нападать на разумное создание.

– Да нет. Травки себе собирают, некоторые даже овец выращивают. Бывает, что с людьми сталкиваются, но это редко теперь, когда свободной земли хватает.

– Тогда зачем на него нападать?

– Так это же какая добыча! Мало кто может похвастать, что победил тролля! К тому же у них часто с собой всякие волшебные предметы бывают. Троллям досталась часть земельной магии. Они способны вытягивать металлы из недр, превращая в оружие и украшения… – Оден продолжал шепотом рассказывать, с восторгом закатывая глаза, а я кусала губы, не зная как быть. Вот только погубить невинное существо, разумное и по сути безвредное, я не могла позволить.

Мне было едва ли двадцать пять в тот год, когда учитель разрешил отправиться с ним в рейд в отдаленную деревушку. Середина зимы в горах тогда переносилась мной с трудом. Постоянные бураны не позволяли расправить крылья, и мы добирались до цели пешком. Своевольная и обиженная на всех вокруг, я большую часть времени злилась, так как моих старших товарищей направили вниз к долине реки, а мне приходилось идти с учителем по заснеженным горам, примерно, как сейчас.

К деревне мы пришли на рассвете, когда и небо, и земля выглядели равномерно белыми, не имея границы, разделяющей одно от другого. Нашей задачей было отыскать злого ёкая, мононоке, пожирающего человечьи сердца.

Вступив в полупустую, замершую в тишине деревню с разных сторон, мы с учителем принялись обыскивать дома и все возможные места, когда на одной из улочек я увидела девушку в тонком, летнем кимоно нежно-голубого цвета. Ее белые волосы лежали на таком же снегу, а глаза светились красноватым блеском. Недолго думая, чувствуя силу ёкая исходящую от нее, я распорола юкки-онаго одним ударом. Мой меч, подарок деда, прекрасно справился со своей задачей, уничтожив снежную деву.

Не прошло и пары минут, как снег, укрывающий деревню, растаял, небо очистилось. Вот в тот момент, когда поселение перестало прятаться в холоде от глаз мононоке, мне стала ясна собственная ошибка. Я умудрилась в поспешности решений не только уничтожить неповинного ёкая, но и подвергнуть опасности все поселение, которое она оберегала. Учитель справился с одичавшей кошкой, и ничего не сказал мне, но я запомнила тот эпизод на все последующие годы.

И сейчас, видя, как огромный тролль с трепетом, осторожно собирает какое-то растение среди пучков последней зелени сезона, не могла позволить охоте состояться.

Глава 4

Ради забавы? Молодые боги напоминали мне невоспитанных пижонов из благородных семей. Очень редко бывая в мире людей, за пределами родной горы, большую часть жизни проведя в лесах среди ёкаев, я плохо понимала порывы таких мужчин. Среди тенгу подобное поведение почти не встречалось, регулируясь обучением. Сама философия боевых искусств была направлена на избегание ненужной жестокости. В моем понимании охоту могли оправдать только две вещи: голод и месть.

Оден напряженно вытянулся, скрывая свою массивную фигуру среди деревьев. С другой стороны долины, левее от нас, раздался тихий свист, уносимый ветром. Ас пригнулся, готовясь выскочить из засады.

– Готовься, сейчас начнем. Сумку свою здесь брось, чтоб не мешала. Помни, наша задача не пустить его к скалам.

– Почему Рерик не участвует в охоте? – мне еще в первый день показалось интересным отсутствие этого из сыновей Дьярви, но спросить я решила все же только сейчас.

– Считает это дурной забавой. Снова к людям пошел. Мы думаем, он уже нашел себе там бабу посговорчивей. А может к вам: по твоим следам вышел. Он один из немногих, кого Ограда пропускает. Смотри-смотри. Еще немного.

«Дурная забава». Какое точное определение.

Стоя позади местного божества, расстегнула плащ, позволяя ткани упасть на землю с тихим шелестом. Катану и короткий клинок, танто, я привязала к поясу чуть раньше, надеясь все же, что смогу оставить и тот, и другой в ножнах.

Вот же дед. Кому-то предстоит объясниться, когда я вернусь домой.

– Сейчас! – повинуясь какому-то невидимом мне сигналу, Оден выскочил из укрытия, несясь практически прямо на замершего тролля. Существо удивленно подняло голову, подскочило и так и стояло, замерев столбом.

Используя накопленную еще вчера силу, раскинула крылья, опустив маску на лицо. Один взмах, другой, и с высоты мне видна вся сцена. Пятеро асов, сужая кольцо, быстро приближаются к пришедшему в себя троллю. Тряхнув головой, огромное создание, наконец, начинает двигаться. От его тяжелых, широких шагов подрагивает земля, и заметно трясутся ближайшие деревья.

Пытаясь по дуге обойти нападающих, тролль вскакивает на ближайший валун, которыми завалена долина, и далеко прыгает, оставляя в земле изрядную вмятину. Асы же, явно не в первый раз участвуя в подобном развлечении, тут же преграждают ему дорогу. Еще двое выскакивают из засады в том месте, куда стремится тролль. Верткая добыча вновь меняет направление, уходя от занесенной дубины одного из мужчин. В воздухе мелькает сеть из тонких нитей, накрывая место, где тролль был всего мгновение назад.

Присмотревшись, я поняла, как могу остановить это существо, обладающее невероятным проворством для такого роста: даже сгорбленное, с опущенной головой, оно было почти в два раза выше асов.

–Не ходи сюда, поймают!

Сжимая рукоять катаны, я все еще удерживала Зеркало, скрывающее меня от глаз. Брат научил этому фокусу лет десять назад, но он был не из простых, и требовал много сил. Здесь же, с искаженной магией, мне было проще только дышать, чем скрываться за магией.

Тролль, словно услыхав мой тихий шепот, свернул в другом направлении, перескакивая через болас (метательное охотничье оружие, веревка с грузами на концах) , не позволяя веревкам скрутить ноги.

Асы улюлюкали, хохотали и громко кричали, отчего все происходящее еще больше напоминало фарс. Единственным, что пока меня удивляло, было отсутствие магии с обеих сторон.

Словно в ответ, часть деревьев, к которым приближался тролль, вдруг приподнялась, словно переплетая ветви. Они росли полукругом, но их сцепленные крючковатые отростки цеплялись друг за друга, создавая непроходимую стену.

Один из асов, замерших на мгновение, упал на колени с громким стоном.

Не концентрируя внимание на нем, вернулась к троллю, который несся прямо к ловушке. Шаг, два, три… земля вздыбилась, расходясь в стороны и разрывая деревья. Горный великан споткнулся, едва не падая на неровной поверхности, но тут же выровнялся, ускоряясь еще больше. Он был всего в нескольких шагах от голых скал.

Я была уверена, что он успеет. Всего-то пара шагов. Но один из асов, племянник Дьярви, оказался ровно перед троллем, занося огромную булаву с какими-то шипами. Не думаю, что даже такая крепкая голова, как у тролля, способна вынести ее удар, помноженный на силу бога.

Спикировав еще до того, как мысль полностью оформилась, я в последний момент успела выдернуть катану из ножен. Волшебный меч, как сквозь масло, прошел через древесину, рассекая палицу на две части у самых рук мужчины.

Не останавливаясь, практически снеся меня с места, мимо пронесся тролль, с разбегу впечатываясь в скалу и словно растворяясь в ней.

Я же замерла прямо напротив озадаченного аса, слепо оглядывающего пространство, но не видящего меня. Разведя руки, молодое божество с удивлением рассматривало обрубок оружия, переводя взгляд то на рукоять, в больших пальцах, то на кусок, валяющийся шагах в пятнадцати.

Не рискуя махать крыльями, я тонко и как можно более незаметно исказила пространство, стараясь перетечь в другую часть долины. С моей наполненностью магией это должно было легко получиться. Два удара моего неверного сердца – и я, словно тень, проскальзываю над землей, собираясь воедино совсем в другом месте.

Моя магия еще не успевает успокоиться, как пространство под ногами резко изменяется. Земля становится подвижной, словно жидкой, и я не могу устоять на ее поверхности. Судорожно машу крыльями, цепляюсь за траву руками, выдирая ее с корнем, обдираю ногти, царапая. Меня утягивает вниз, словно под ногами водоворот или трясина. Ноги зажимает, не позволяя двигаться. Выбрасываю лассо, накидывая на ближайший камень, поднимаю целый ураган крыльями, стуча ими по земле, раскидывая кругом комья грязи, серого снега и пожухлой травы. Меня скручивает до самых плеч, не давая сделать полный вдох. Крылья бессмысленно скребут по земле, пальцы в крови, а магии словно нет. Лассо с тихим, но таким оглушающим звуком, лопается, отскочившим концом неконтролируемо ударяя в шаге от меня.

–Воронки! В долине воронки! – голоса асов едва слышны.

Мне больно. Я пытаюсь раствориться, стать туманом, чему научилась еще в детстве, но сейчас кажется, что я никогда этого и не умела. Все тело зажато, крылья выворачивает под странным углом, едва не ломая, земля проглатывает, втягивает, а я ничего не могу поделать. Холодная, обжигающая субстанция доползает до шеи, зажимает руки.

Я взрослый тенгу, меня не просто убить, но перспектива провести вечность под землей, без воздуха, магии и возможности шевелиться…

Первый раз за прошедшие сто лет меня накрыла паника. Здесь не было брата, способного помочь, не было отца, готового решить любую ситуацию, не было деда, знающего все на свете. Впервые в жизни я была совсем одна, не зная, как быть.

Последнее, что я успела зацепить взглядом – бледный круг солнца, едва видимый из-за белесой мглы. Миг, и над головой с тихим шелестом сомкнулась черная, вязкая масса, практически превращая меня в камень.

Глава 5

Твердые, колючие обломки черной породы. Мелкие и большие куски пемзы с острыми краями. Один острый обломок упирается прямо в щеку, отчего хочется тряхнуть головой, но тело еще не слушается. Меня словно пропустили через мясорубку, переломав все конечности и каждую косточку в отдельности.

Первым адекватным ощущением, когда боль прошла, было тепло. Даже земля, на которой я лежала, прогревала замерзшее тело. С трудом разлепив глаза, с некоторым удивлением уставилась на черную, пустую землю. Даже по ощущениям становилось понятно, что я за пределами Мидгарда, но этого все же не ожидала. Знать бы только, куда меня занесло и по какой причине. И как мне вернуться обратно.

Лежала я долго, собираясь с силами и поочередно пробуя шевелить конечностями. Было тяжело, неприятно, но кажется, все же цело. Даже крылья, которые по ощущениям вывернуло наизнанку, вполне слушались.

Сперва удалось сместить голову, сдвинув с колючего куска породы. После этого думать стало как-то ощутимо легче. Со стоном поднявшись на четвереньки, едва не упав обратно на злополучный камень лицом, медленно села, борясь с головокружением. Первые мгновения перед глазами все плыло, но уже через пару вздохов удалось немного осмотреться.

Темное, оранжево-серое небо нависало так низко, что до него было можно практически дотронуться. Такое тяжелое и мрачное, что далеко на горизонте полностью сливалось с черной каменистой землей. Все вокруг, сколько хватало глаз, было покрыто обломками породы. Да и все пространство напоминало какой-то фантастический фильм. Моим единственным развлечением в мире людей были походы в кино. И вот сейчас я с легкой паникой осознала, что сижу посреди вулканической пустыни в незнакомом мире.

Вспомнив успокаивающую гимнастику, которую практиковала в подростковом возрасте, с трудом поднялась на ноги. Ножны хлестко шлепнули по бедру, что немного подняло настроение. Как бы то ни было, по крайней мере, мое оружие на месте. Думаю, потеря меча стала бы куда большим ударом, чем переломанные руки-ноги.

Смысла стоять на одном месте я не видела, так что медленно побрела в сторону горизонта, ориентируясь на какое-то более темное пятно, выделяющееся среди унылого постапокалиптического пространства. Минут через пятнадцать стало ясно, что я не падала с высоты. Даже при падении с пятнадцати метров повреждения были бы более серьезными, тем более, рухни я на здешние камни.

Тело медленно приходило в норму, восстанавливаясь и возвращая былую силу. Медленно бредя по долине, разминая на ходу руки, спину, краем глаза замечала мелкие кости, покрытые слоем черной пыли. Останки каких-то животных. Разглядеть удавалось не сразу, но если понять, что искать, то черепа и конечности так и бросались в глаза, выбиваясь из местного пейзажа. Не самое дружелюбное место.

Чтобы восстановиться, телу потребовалось около трех часов. Здешний воздух был более тяжелым, отчего приходилось делать короткие вдохи. Стоило забыться и вдохнуть во всю силу легких, как тут же возникал грубый, саднящий кашель.

Все это время пока я двигалась к условному ориентиру, пейзаж вокруг оставался примерно одинаковым, пока не внушая особого страха, но не позволяя расслабиться.

Прикинув собственный запас энергии, подумала, что без потери реакции смогу не спать дня три. Отсутствие еды – тоже не проблема, а вот вода мне будет нужна уже к вечеру и остро необходима к утру.

Через еще пять часов дороги стало понятно, что вечер вполне может и не наступить. По крайней мере, то, чуть более светлое пятно на темном небе, что я приняла за солнце, так и не сдвинулось с одной точки. Где-то в желудке, не смотря на достаточно теплый воздух вокруг, похолодело. Нужно было что-то очень быстро придумать, чтобы выбраться отсюда, но в голове все еще было пусто, как в керамическом горшке. Казалось, потряси ею, и внутри раздастся гулкий звон от одной единственной мысли, бьющейся о стенки.