Читать книгу Кафе для фамильяров, дракону вход запрещен! (Александра М Кузнецова) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Кафе для фамильяров, дракону вход запрещен!
Кафе для фамильяров, дракону вход запрещен!
Оценить:

5

Полная версия:

Кафе для фамильяров, дракону вход запрещен!

— Что это вообще было?!

Из гостиной раздался грохот, следом — звук выплескивающейся воды и шлепанье мокрых лап.

Я рванула к двери и распахнула ее.

Иван лежал на краю бассейна с куском тюля в зубах, под его весом пластиковая кромка прогнулась, и вода лилась на пол, подбираясь к масляному радиатору. Маня изо всех сил карабкалась на запас сена, сложенный в углу.

Борис стоял там же, где я видела его с утра, и флегматично жевал сено.

Я метнулась к радиатору и вынула его из розетки, прибор жалобно пикнул.

— Иван, — сказала я. — Ну почему ты не можешь вести себя прилично?

Иван внимательно смотрел на меня, и мне показалось, что он немного косоват. Похоже, Аня была права, и я намучаюсь с этой капибарой.

— Стихийное бедствие, а не зверь, — буркнула я и стала убирать последствия. На самом деле это было ровно то, что нужно: простой и понятный труд, чтобы привести мысли в порядок.

Я закатала рукава, стянула волосы в хвост и принялась за работу.

Сначала бассейн. Он явно не был предназначен для животных. Один укус — и мы лишимся водоема, зато приобретем потоп. Возможно, стоит усилить его с краев, да хоть из бревен сложить стенку, а изнутри укрыть его несколькими слоями пленки, чтобы хоть как-то защитить.

Я перетащила бассейн в сухой угол, чтобы проверить, не течет ли он. Надо было брать что-то поосновательнее, но кто ж знал, что я окажусь непонятно где и непонятно как.

Дальше я собрала мокрое сено и вынесла его на улицу, стараясь не смотреть на вершины гор и маленькие домики внизу. Пока я думала, что все это сон, страха не было, а теперь он навалился, почти паника.

Я вернулась как раз вовремя. Иван уже где-то нашел ветошь и пытался расправиться с ней, разгрызая на клочки.

Я сунула ему взамен пучок свежего сена, а сама посмотрела на тряпки.

— А ничего, подходит.

Следующие полчаса я собирала воду в ведро, раскладывала новое сено, нарезала в плошки кабачок. Бабушкина кухонька, к счастью, была на месте, и даже вода из крана текла.

Питьевая ли?

Капибарам давать не рискнула, разлила им по мискам ту, что была у меня с собой в бутылке. Мои подопечные хрустели завтраком, а я проверила, работает ли радиатор. Работает, не залили. Я установила его на нужную температуру и выдохнула, а затем мне в голову запоздало пришел вопрос.

— А как?! Почему он работает-то?

За окном какое-то средневековье с драконами и говорящими гепардами, черепичные крыши и горы со снежными вершинами. Откуда тут двести двадцать вольт?

— Тот, кто ищет ответы, теряет вопросы, — произнес кто-то басом.

Глава 2

Я обернулась так резко, что шею свело. Никого. Только я и капибары, которые с аппетитом хрустели овощами.

— Кто это сказал?

Тишина. Мерное чавканье.

— Эй? Ау!

Ответа не последовало. Я обвела комнату взглядом. Окна закрыты, дверь тоже. За стеной — пустой коридор, я только что оттуда. Телевизора нет, радио нет. Телефон? Может быть, он ловит!

Забыв обо всем, я рванула к рюкзаку, вытащила свой потрепанный мобильник, заряд еще был, но сигнала не было. Я попробовала поднять его повыше, походила с ним по комнатам — безрезультатно.

Может, я просто схожу с ума, и это нормальная реакция на то, что за одно утро я узнала о существовании драконов, говорящих гепардов и волшебного законодательства.

— Ладно, — сказала я вслух. — Допустим. Я в другом мире. Капибары накормлены, бассейн на месте, надо осмотреться.

Я прошла по коридору в прихожую. Бабушкин дом изнутри выглядел точно так же, как и раньше: те же стены, те же половицы, проржавевший крючок для одежды у двери. Но входная дверь теперь вела не на крыльцо с тремя ступеньками, а на террасу-бар с видом на обрыв.

Я осторожно выглянула, держась за косяк. Стойка, табуреты, навес. Над дверью — старая вывеска с незнакомыми буквами, видимо, название, а под ними мелко выцарапано на русском: «Заходи, садись, рассказывай».

Рядом с дверью обнаружился выключатель. Обычный, белый, пластиковый. Я щелкнула им, и под навесом зажглись маленькие лампочки, нанизанные на провод, как бусины. Теплый желтоватый свет, уютный, ненавязчивый. Вечером, наверное, здесь было бы очень красиво — гирлянда, горы в закатном свете. Вспомнив, что нахожусь на довольно высоком холме, я отступила в дом.

Стоп! Электричество в волшебном мире?

Провод от гирлянды тянулся вдоль навеса, потом нырял через щель в срубе. Я проследила за ним взглядом. У бабушки в деревне от крыши к столбу был переброшен черный кабель — обычная воздушная линия. Но здесь никаких столбов не было. Провод уходил вниз по стене и исчезал в каменной кладке фундамента. Под землю.

Странно.

Я вернулась в дом и остановилась в коридоре. Подпол. У бабушки был подпол в спальне, и она категорически запрещала туда лазать. Мне было четыре, и я, конечно, пыталась, но бабушка всегда прикрывала люк длинной ковровой дорожкой и ставила сверху тяжелый табурет — чтобы наверняка. «Там холодно и темно, делать тебе там нечего», — говорила она.

Спальня была на месте. И ковровая дорожка — выцветшая, с бахромой — лежала ровно там, где я ее помнила. Табурет стоял сверху, будто бабушка отлучилась на минуту и сейчас вернется.

Я отодвинула табурет и скатала дорожку. В деревянный пол был аккуратно врезан квадратный люк с железной ручкой, почерневшей от времени.

Я потянула. Люк оказался тяжелым, но петли не заржавели, и крышка поднялась плавно и легко, будто ею пользовались регулярно.

Снизу хлынул свет. Золотой, теплый, густой — не электрический, не солнечный, а какой-то другой, мягкий и живой, от которого по коже побежали мурашки.

Деревянная лестница вела вниз. Я спустилась, держась за перила, и остановилась на последней ступеньке, застыв от изумления.

Погреб оказался огромным. Гораздо больше, чем дом над ним, — это было видно сразу и никакой логикой не объяснялось. Высокие сводчатые потолки из тесаного камня, широкие проходы. Стеллажи тянулись рядами, и на них теснились сотни стеклянных банок — соленья, варенья, маринады, компоты, все аккуратно расставленное и подписанное. У дальней стены громоздились мешки с корнеплодами, а над ними на железных крюках висели связки трав и сушеных грибов.

Все это освещали кристаллы. Небольшие, размером с кулак, они были вмонтированы в стены через равные промежутки и мерцали ровным спокойным светом.

Но главное было в углу.

Там, за невысокой каменной оградкой, стоял кристалл совсем другого масштаба. В высоту он доходил мне до груди, золотистый, полупрозрачный, и внутри него что-то медленно пульсировало, как сердцебиение. Кристалл был встроен в конструкцию из меди — рамы, зажимы, толстые жилы проводов, уходящие в потолок. А рядом, на стене, висела оранжевая табличка с черной молнией и большой рубильник, точь-в-точь как в электрощитовых.

Я подошла ближе. От кристалла шло тепло и тихий гул, на грани слышимости.

— Лаааадно, допуууустииим…

Получается, что дом запитан от магического кристалла. Поэтому работал радиатор, поэтому работал насос и шла вода, поэтому горели лампочки.

Минут пять я просто стояла и смотрела на кристалл. Затем я развернулась к стеллажам и начала беглый осмотр. Огурцы в стеклянных банках с закатанной крышкой — такие есть в каждом доме.

Компоты, варенья, соленья.

В мешках явно были овощи, в ящиках, наверное, зелень, но я не рискнула их брать. Как они вообще не сгнили за двадцать лет? Я подошла посмотреть поближе и заметила, что на каждом мешке аккуратно вышиты рядами какие-то символы.

— Это руны, что ли? — спросила я в пустоту и замерла, прислушиваясь.

Никто не ответил, только наверху послышался какой-то легкий звон. Будто колокольчик.

Я взяла с полки банку с огурцами, осторожно поднялась по лестнице, вышла в коридор, потом к двери, выглянула — и замерла.

За барной стойкой сидел старичок. Маленький, сухонький, с длинной седой бородой, в чем-то среднем между дорожным плащом и потрепанной мантией. На стойке перед ним стоял колокольчик, который он, видимо, принес с собой.

Старичок посмотрел на меня, крякнул и произнес:

— Ну наконец-то! Чаю выпить у вас можно?

Я растерянно кивнула, прежде чем успела подумать.

— Чай черный или зеленый? — спросила я и сама удивилась, как буднично это прозвучало.

Он глянул на меня, как на человека, задавшего глупейший вопрос в его жизни.

— А мне все равно, какого цвета. Я его пить собираюсь, а не любоваться.

Я молча ушла на бабушкину кухню. Все было на месте — полки, банки, потемневший от времени шкафчик. На верхней полке стояла знакомая жестяная коробочка с ромашками на крышке. Я открыла, понюхала — пахло чаем, хотя коробочке было лет двадцать.

Заварочного чайника я не нашла, поэтому бросила листья прямо в кружку и залила кипятком из электрочайника.

Старичок принял кружку и начал пить. Маленькими глотками, сосредоточенно, глядя куда-то вдаль. Я стояла рядом и тоже молчала, потому что не знала, что говорить. Он не спрашивал, я не предлагала.

— А почему вы пришли пить чай именно сюда?

— А почему не зайти туда, где вывеска горит? — он кивнул на гирлянду.

— Что-нибудь еще? Перекусить?

Я понятия не имела, что бы предложила, окажись ответ положительным. Банку огурцов из подпола?

— Ничего, спасибо.

Он допил чай, невозмутимо сжевал чаинки, аккуратно положил на стойку маленькую монетку и ушел, на прощанье коротко кивнув. Я стояла, не в силах смотреть, как он начинает спускаться по тропинке с этого высоченного холма. Страх высоты снова сдавил мне горло, и я отошла к барной стойке, где призывно поблескивала монетка.

Немного помешкав, я взяла ее в руки, и в тот же момент по дому прошла волна. Не звук, не ветер — что-то другое, будто воздух всколыхнулся. Гирлянда под навесом вспыхнула ярче, потом вернулась к обычному свечению.

Я схватилась за барную стойку, думая, что началось землетрясение, но все стихло.

— Что за…

— Воу! — раздался голос за спиной. — Ты приняла оплату?

Белоснежный гепард дракона сидел на барном табурете, обвив лапы хвостом, и смотрел на меня с выражением морды, которое можно описать, как смесь любопытства и скепсиса.

— Вирен? Как ты тут… Я тебя не заметила.

— Не отвлекайся от темы. Ты. Взяла. Оплату.

— Какой-то старичок дал мне эту монету за чай. А что, не надо было брать?

Вирен дернул ушами, накрыл морду лапой и совсем по-человечески вздохнул.

— Как бы тебе объяснить. Ты приняла оплату в волшебном заведении. Это… мррр… ну, некая форма магического договора. Теперь ты — хозяйка бара на холме. Поздравляю и сочувствую.

Я посмотрела на монетку. Потом на Вирена. Потом снова на монетку.

— Ну, супер, — простонала я. — Получила монетку и огромный долг в довесок.

— Ну, ты всегда можешь его не отдавать, — Вирен потянулся и обвил лапы хвостом справа налево. — Бар снесут, и ты свободна.

— Стоп, что значит — свободна?! Я вернусь домой?

— Эм. Нет. Это так не работает.

Белый гепард прыгнул на барную стойку и принялся расхаживать по ней, как преподаватель перед аудиторией.

— Ты нечаянно попала в мир-перекресток, в самое сердце Междумирного Базара. Только мы сейчас закрыты… можно сказать, на ремонт. Официально вход и выход запрещены.

— Как это запрещены?! Я что, заперта здесь навсегда?

Гепард обернулся, махнул хвостом и продолжил терпеливые разъяснения.

— Перекресток закрыт… мррр… временно. Понимаешь, у нас было нападение монстров из других миров, затем смена власти, нового короля еще не выбрали, на базаре половина лавок испорчена. Так что пока здесь все не приведут в порядок, входа и выхода отсюда нет. Магически запечатано. Закрыто. Заперто.

Довольный своим разъяснением, Вирен уселся на барной стойке поудобнее. В глазах фамильяра явно читалось превосходство над простым растерянным человечком, не знающим элементарных истин.

Я взяла со стойки полотенце и махнула им, сгоняя гепарда со своего места.

— Во-первых, кыш. Животным на стол нельзя. Во-вторых, я же здесь оказалась, значит, не работает эта ваша… блокада, или как вы это зовете.

Вирен, вынужденный вернуться на табурет, раздраженно дернул ухом.

— Здесь оказалась не ты. Нет, не так. Конечно, ты, но не благодаря дыре в блокаде. Просто это строение — многомирное. То есть находится одновременно в нескольких мирах. Их строили давным-давно и по таким древним магическим законам, что современные магистры бессильны. Получается, что ты просто вошла в этот дом в одном мире, а вышла в нашем.

— О! Значит, я могу каким-то образом войти обратно в свой? Это обнадеживает!

Я посмотрела в глаза гепарда и поняла, что хороших новостей мне не ждать.

— Ну, если снесут строение, то не получится. Сама понимаешь. А еще из-за блокады на доме стоит печать. Вход есть, потому что он в другом мире, а выхода нет, потому что у нас все заблокировано.

Я медленно опустилась на табурет.

— Стоп. Стоп-стоп-стоп. Я не хочу, чтобы бабушкину избу сносили. Ты говоришь, что мир скоро откроют?

— Мррр, ну… хотят. Планируют, я не очень слежу за этим.

— Ну, чисто теоретически, если откроют, то я попаду домой?

Гепард дернул ухом и задумчиво произнес:

— Пожалуй. Но только вряд ли это случится в ближайшие три недели. А через три недели будет снос из-за долга.

Я простонала, утыкаясь лбом в барную стойку, затем резко выпрямилась.

— Допустим, все так. Но я же могу выплатить долг. Или договориться с твоим хозяином о переносе срока.

— Договориться с моим занудным все-по-правилам-и-по-закону хозяином? Да с ним родные братья договориться не могут. Я иногда не могу, а тут ты и твои… как их там?

— Капибары, — поправила я его. — Кстати, как твой хозяин? Он же заболел.

— Не надейся, — фыркнул гепард. — Крылья не отбросит. Драконы вообще-то не болеют. Мой хозяин пришел домой, и все прошло. Лежит в кровати, работает. И чего он чихал — непонятно.

Я прикусила губу. У меня как раз было подозрение. Чихание началось, когда дракон зашел в дом, и прекратилось, когда Вирен его вытолкал на улицу. Дома — капибары. Шерсть, сено, пыль.

— Вирен, — сказала я медленно, — а у драконов бывает аллергия?

Гепард поднял голову и посмотрел на меня с выражением существа, столкнувшегося с абсолютно новой концепцией.

— Аллергия? — он моргнул. — Ни разу о таком не слышал.

Я не успела продолжить мысль, потому что внезапно в воздухе мелькнуло что-то яркое, пахнуло теплым ароматом костра из можжевельника — и на барную стойку опустилась птица.

Я отшатнулась и чуть не опрокинула табурет.

Это была не просто птица. Размером с крупного фазана, с длинным хвостом из перьев, которые горели зеленым пламенем, мерцающим и похожим на северное сияние. Огонь стекал по перьям, капал с кончиков, но не обжигал стойку и не оставлял следов. Голова птицы была увенчана хохолком из тонких изумрудных язычков огня. А большие круглые янтарные глаза смотрели с надменностью.

Птица сложила крылья, поправила хвост и повернулась к Вирену, не удостоив меня даже взглядом.

— Вирен, дорогой, — произнесла она высоким мужским голосом, немного гнусавым. — Что ты здесь забыл и где твой зануда?

— Мика дома, а я тут отдыхаю. Хотя предпочел бы отдых где-нибудь на островах. Как твои дела, Зарион? Сияешь…

— А я, между прочим, как раз чищу перья на острова. Мне удалось свести своего человека с самочкой. Скоро медовый месяц.

— Везет, — протянул Вирен с завистью. — А как тебе удалось? Я даже не представляю, как скрещивать людей. У людей нет ни брачного периода, ни течки. Абсолютно непредсказуемые существа. Очень неудобно разводить.

Птица согласно качнула головой.

— Так! — я хлопнула ладонью по стойке, оскорбленная таким отношением до глубины души. — У нас тут, между прочим, деловой разговор!

Птица замерла на полуслове и уставилась на меня так, будто табурет заговорил.

Вирен виновато дернул ухом.

— Прости, — промурлыкал он, — забываю, что ты нас слышишь.

— Она нас слышит?! — птица вздернула хохолок, и зеленое пламя на перьях вспыхнуло вдвое ярче.

У входа в бар появилась фигура в черной мантии с золотыми рунами, судя по посоху — какой-то маг или что-то вроде того.

— Переведи ему! Переведи! — птица возбужденно махала крыльями. — Я ненавижу зерно! Я клюю его только потому, что он подмешивает в него вкусняшки! Я хочу нормального мяса! Я хищник, а не курица!

Маг поднялся на террасу, тяжело опираясь на посох, и устало опустился на табурет рядом с птицей. Он погладил ее по спине, не обращая внимания на зеленое пламя, которое лизнуло его пальцы и не обожгло.

— Прошу прощения, — произнес он тихо. — Зарион учуял знакомого фамильяра и прилетел здороваться.

— Ничего страшного, все отлично, хотите чаю? — я искренне пыталась быть вежливой, а где-то в мозгу отчаянно билась мысль, что все происходящее — полный бред. Говорящие фамильяры, маги, бар.

— Переведи ему! — зашипел Зарион в мою сторону. — Быстро! Про мясо!

Я сделала глубокий вдох и осторожно заговорила.

— Я очень извиняюсь, но ваш фамильяр просил передать, что устал от зерновой диеты и хотел бы получать…

— Мясо! Мясо! С кровью! — не унимался Зарион.

Я кашлянула, поправляя волосы.

— Вашему фамильяру нужен белок животного происхождения.

Маг удивленно поднял брови.

— Я даю ему яйцо, если вы про это. И Зарион обожает зерно, его выращивают специально для него на ферме за городом. — Кажется, маг решил, что я не в себе, потому что он поднялся с места и вежливо улыбнулся. — Еще раз извините за вторжение, нам, пожалуй, пора. Обязательно выпью чай как-нибудь в другой раз.

Зарион простонал, хлопая крыльями, но хозяин явно списал поведение фамильяра на общение с Виреном.

— Простите, просто я владею баром и поэтому слышу голоса фамильяров!

Я честно попыталась исправить ситуацию, но, судя по взгляду мага, только усугубила ее. Он смотрел на меня как на сумасшедшую и поспешно отступал к выходу. Я сделала шаг, чтобы его нагнать, но он только ускорился.

Зарион обреченно поплелся следом, бросив через плечо:

— Кажется, меня просто кто-то проклял…

— Возвращайся сюда! — крикнула я ему вслед. — Я постараюсь все объяснить нормально.

Маг, видимо, решил, что я обращаюсь к нему, непонимающе моргнул, протер очки и почти бегом отправился восвояси.

— А я смотрю, переговоры не твой конек, — язвительно мурлыкнул гепард.

— А я смотрю, ты тоже не мастер полезных советов, — огрызнулась я и плюхнулась на табурет.

Вирен фыркнул, но промолчал.

Мы оба смотрели на тропинку, по которой скрылся маг с несчастным Зарионом на плече. Солнце уже перевалило через зенит, тени стали длиннее, и лампочки на гирлянде засветились чуть заметнее.

— Объясни мне одну вещь, — сказала я наконец. — Магия здесь есть. Фамильяры есть. Драконы летают, жар-птицы горят, кристаллы в погребах питают целые дома. Но при этом маг не может услышать собственного фамильяра? Бред же!

Вирен дернул ухом.

— Таковы законы мира. Фамильяр — магическое продолжение хозяина. Люди иногда сами с собой не в ладах, себя понять не могут, что уж говорить о фамильярах?

Я усмехнулась. В этом был резон.

— Да, пожалуй, ты прав. Ну, в общем, я честно пыталась помочь. Не моя вина, что маг оказался упертым.

— Может, еще и поможешь, — в голубых глазах гепарда мелькнули озорные искры.

Он сел ровнее и посмотрел на меня с выражением наглой ушастой морды, у которой в голове созрел план.

— Думаю, я знаю, как тебе заработать на аренду. Поработай-ка над меню своего бара, а я пришлю тебе парочку клиентов завтра. Договорились?

Я удивленно посмотрела на него. Звучало безумно, но не безумнее всего остального, что произошло за этот день.

— Допустим, — кивнула я.

— Ну и ладно, — Вирен поднялся и потянулся. — Хозяин встал с постели, сейчас хватится меня. Пока!

С этими словами гепард спрыгнул с табурета, стремительно метнулся к краю террасы и растворился в воздухе на моих глазах. Только кисточка хвоста мелькнула напоследок — и все.

Я осталась одна на террасе.

Что ж. Не зря я после закрытия зоопарка работала то официанткой, то баристой, то продавцом нижнего белья. Похоже, все эти навыки, которые мне как зоологу казались бесполезными, пригодятся самым удивительным образом.

Глава 3

Я вернулась в коридор, нашла в рюкзаке огрызок карандаша и старые скомканные чеки, расправила самый длинный на столе и задумалась.

Меню. Самое маленькое, самое простое — с чего начинается любое заведение?

Напитки. Без них никуда. Кофе вряд ли найдется, а чай точно есть, и травы тоже. Холодные напитки тоже можно организовать. Что-то вроде лимонада, охлажденного настоя трав. Люди даже остывший чай с подсластителем с радостью пьют и в магазинах покупают втридорога, уж я точно что-нибудь такое придумаю.

А чем кормить посетителей, размышляла я. Какие-то закуски должны быть? Наверняка в этом мире есть хлеб и его аналоги, в погребе я видела соленья.

Горячее. Для горячего нужно мясо, или рыба, и хотя бы какие-то крупы на гарнир. Впрочем, гарнир можно делать и из овощей.

Супы? Я прикинула в уме, нужны ли они вообще в меню. Если да, можно сделать какой-нибудь суп-пюре. Ну, или бульон.

На секунду я отвлеклась и подумала: а есть ли заведения, которые специализируются на супах и супчиках? Суповни?

Салат-бары есть. Мысль уткнулась в слово «бар».

Если бабушка держала бар, то где весь алкоголь? Ни одной початой бутылки, ни бочки, ни даже пустой тары из-под чего-нибудь крепкого. Выходит, спиртным здесь не торговали, а значит, и бар мне держать незачем.

Кафе. Вот что у меня тут будет, кафе.

Мысли разбегались в стороны. Сконцентрироваться было практически невозможно, и я пока отложила меню, решив, что буду плясать от того, что найду в погребе.

Но сначала нужно проведать пушистых иждивенцев, убрать у них и покормить.

Я отложила карандаш и пошла в гостиную.

Картина, которая меня ждала, вызывала смешанные чувства. Иван спал в бассейне, свесив голову через пластиковый борт, и тихо посапывал. Из пасти свисал недожеванный кусок обоев. Такое ощущение, что самый молодой грызун из троицы был грызуном в прямом смысле — грыз все, что попадалось на пути. При этом лежащая рядом морковь была нетронутой.

— Дурачок какой, — вздохнула я и оценила масштаб бедствия.

Судя по оторванному куску, съел он немного, скорее просто попробовал. Зато на обнажившейся стене я увидела причудливые руны, слабо светящиеся зеленым.

Очень хотелось потрогать, посмотреть поближе, но я решила не рисковать. Вдруг это опасно? Лучше потом спрошу у фамильяра.

Маня сидела в углу, максимально далеко от бассейна и от Ивана, и вылизывала лапу с таким сосредоточенным видом, будто выполняла ритуал. Борис лежал ровно там, где я его оставила, — у стены, как памятник самому себе.

— Так, ребята, — сказала я, засучивая рукава. — Давайте приводить вас в порядок.

Сено было мокрым, затоптанным и на три четверти сожранным. Я сгребла остатки в ведро и вынесла в коридор. Я расстелила свежее из пакета — последняя порция, дальше кормить нечем. Морковь заканчивалась, кабачков осталось два. Воду в бассейне нужно было менять — Иван в ней не только купался.

— Другого места не нашлось, да?

В список дел добавился пункт про купание капибары. Да, животные явно не комнатные. Вот бы обустроить им какое-то место на улице. Вроде в этом мире не холодная весна, а что-то ближе к лету.

Еще одна задача на потом. А ведь я еще не проверила дверь, ведущую на задний двор. Там тоже могло что-то поменяться.

Но страх, что там какой-то обрыв, был силен. Для начала я решила обойтись тем, что есть: вычерпать грязную воду из бассейна ведром, вылить все в туалет, а в раковине набрать свежую. Пару раз окатить Ивана, слить и налить уже чистую.

Не идеально, но хоть как-то.

К концу работы я уже дышала с трудом. Кто бы знал, что быть зоологом — тяжелый физический труд. Хорошо, что из контактного зоопарка спасали капибар, а не мини-бегемотов или слона.

Закончив с бассейном, я проверила, работает ли обогреватель. Двадцать два градуса, нормально.

Настало время осмотреть самих капибар. С Иваном все было понятно. А вот как Борис и Маня?

Я с ужасом подумала, что вряд ли в мире магии есть антибиотики! Как лечить капибар?!

Я присела перед Борисом и осторожно положила руку ему на бок. Теплый, дыхание ровное, шерсть без проплешин.

— Ну, красавец, давай-ка я тебя осмотрю, — я привычно заговорила с ним ласково, как в зоопарке, пока его не закрыли. Звери все чувствуют, даже если не понимают.

— Не волнуйся, просто проверю ушки, зубки, лапы.

— Здоровому не нужен лекарь, а больному не поможет, — раздался уже знакомый бас.

И я наконец поняла, что звук исходит от Бориса.

bannerbanner