
Полная версия:
Жемчужина и дракон
Я оглядывалась на Дарси, прилежно конспектирующую каждую лекцию, и задавалась вопросом, могла ли она кому-то рассказать обо мне, несмотря на клятву держать всё в тайне? И тут же отвечала себе: нет, не должна, если, конечно, не хочет потерять подругу и обзавестись бородавками на лице. Мы обе родом из солнечного Грантема и вместе учились в выпускном классе, особенно не дружили, но и не враждовали, и, увидевшись на вступительном экзамене в колледже, порадовались встрече и условились жить вместе.
А с другой стороны, если отбросить ситуацию с кражей кулона, ничего ужасного я не совершила. В наше время провести ночь с парнем до свадьбы – не преступление, за это не привязывают к позорному столбу и не ссылают в глухую деревню, в конце концов, от ведьм никто не ожидает воздержания и целомудрия. Мама, отправляя меня в Квинстон, наказывала выбирать своего первого мужчину умом и ни в коем случае не поддаваться голосу сердца. «Черпать силы извне можно и нужно, но как только появляются чувства, магия слабеет», – говорила она. Никакие чувства, кроме тревоги, вины и стыда, меня не одолевали, а влюбиться я не успела. Но зелье забвения, конечно же, многое усложняло. Я не выпускала из рук сумочку, в которой был спрятан кулон, и разрывалась между желаниями позабыть о той ночи и вспомнить всё до последней мелочи.
Еле досидев до конца занятия, я отпросилась со следующего, солгав, будто у меня разболелась голова. Дарси изъявила желание проводить меня до медпункта, но я заверила её, что помощь мне не нужна, и побежала на Кимберли-стрит в магазинчик «Волшебный сад», где, помимо цветочных горшков и удобрений, продавались всякие полезные штучки для колдовства. Этот магазинчик мы с Дарси обнаружили за день до начала учёбы, когда гуляли по столице, восторгаясь старинной архитектурой, шикарными витринами бутиков и красивыми клумбами, и я невольно порадовалась тому, что вспоминаю какие-то мелочи даже без специальных заклинаний.
Однако радость моя была недолгой, ведь главного-то я не вспомнила. В одной постели с парнем проснулась, а каково это – засыпать вместе, так и не знаю.
– Что вам предложить, мисс?
Ко мне подошла девушка в аккуратном форменном платье и бейджиком с именем «Мелани» на груди. Внешность её была безупречной, а улыбка картинной, и я сразу заподозрила чары. Интересно, она состоит в Каппе? Или, может, в Сигме, члены которой не гнушаются заниматься чёрной магией? Если в Сигме, будущие сёстры просто намекнут мне, что Кимберли-стрит не годится для шоппинга. Ну а если в Каппе, близняшкам непременно доложат о каждом моём слове и каждом потраченном фунте, а проблемы со вступлением в сестринство мне не нужны. Каждой кандидатке известна скандальная история Шивон Данс, которой несколько лет назад отказали в приёме в Каппу из-за последнего испытания, и я не хочу повторить её участь.
– Добрый день, – поздоровалась я, стараясь придать голосу лёгкости и беззаботности. – Я на днях нашла одну вещь, видно, потерял кто-то. И хочу отыскать владельца, если это возможно.
– Говорят, в некоторых случаях помогает объявление в газете, – заулыбалась Мелани.
– Так говорят, – улыбнулась в ответ я.
– Понимаю, – кивнула она. – Думаю, вам помогут сушеные листья шелестящего дерева, ягоды падуба, перо белого ворона и остроконечная мята. И не забудьте очистить воду перед ритуалом. У вас есть дисконтная карта?
– Пока нет.
– Тогда заполните форму, пока я упакую ваши покупки. Это займёт не больше минуты.
– Пожалуйста, удвойте заказ. Вдруг я ещё что-нибудь найду.
Мелани понимающе улыбнулась и протянула мне бланк и ручку.
И первый же вопрос гласил: «Укажите своё полное имя и фамилию». Ни для кого не секрет, что Каппа пристально следит за каждой из сестёр, а за кандидатками – особенно.
– А знаете, я не буду оформлять дисконт. В другой раз.
– Как пожелаете, – осклабилась девушка. – Хотите чего-нибудь ещё?
Я хочу сильное снадобье для воскрешения памяти, но при Каппе озвучить свою проблему не рискну.
Поэтому я расплатилась, забрала бумажный пакет и с сильно бьющимся сердцем побрела обратно.
Осень быстро отвоёвывала позиции у лета. Деревья окрашивались в жёлтое и редели, и всё ещё изумрудно-зелёные газоны почти полностью укрылись шуршащими листьями. Над крышами собирались тучи. Прохожие кутались в плащи и пальто. Я невольно задерживала взгляд на молодых людях, пытаясь угадать в них вчерашнего незнакомца, и сама не понимала, страшусь ли встречи с ним или, наоборот, жажду. Встреть я его сейчас, без колебаний вернула бы кулон, и не беда, что в таком случае мне пришлось бы срочно искать новый трофей.
Но мой незнакомец мне не встретился. А в результате этих игр в гляделки практически все парни приветливо мне кивали, пятеро или шестеро завязали разговор о погоде, двое спросили дорогу до ближайшей станции метро, один с ходу пригласил в кино, а другой увязался за мной до самой Лэнгхем-мьюз, пришлось вызвать морок, и навязчивый ухажёр дал дёру, когда ему показалось, будто у меня все передние зубы поражены кариесом.
У кампуса я встретила Дарси.
– Ты что-то купила? – поинтересовалась подруга. – Это лекарства? Тебе настолько плохо?
– Нет, это… В общем, я хочу немного поворожить.
– На кулон? – догадалась Дарси.
– Именно.
– На твоём месте я бы сделала то же самое.
– А я как раз купила для нас двоих.
Дарси покраснела.
– Мне вовсе не интересно знать, сколько раз сморкался в платок тот парень!
– Я не настаиваю.
– Да я, собственно, не то чтобы отказываюсь...
Закрывшись в комнате, я насыпала кошачьего корма в миску доверху и, пока Джарвис жадно поглощал угощение, разложила покупки на столе и налила воду в кувшин, трижды прочитав очистительное заклинание. Дарси достала с полки гримуар, который принадлежал ещё её прабабке, и отыскала нужную страницу.
– Начнём с тебя, – совладав с собой, предложила я.
Дарси кивнула.
Я выключила электричество, подруга зажгла белые свечи. Из-за сгущающихся туч в комнате стало сумеречно, по стенам запрыгали таинственные тени. Дарси поставила котелок с водой на горелку и, приговаривая заклинания, заварила травы. Комната наполнилась ароматом мяты.
Когда всё было готово, Дарси бросила платок в кипяток. Я невольно затаила дыхание, наблюдая за ритуалом. До моего уха долетали обрывки фраз:
– Забытое и тайное воскреси… Хозяина платка моему взору яви…
С минуту ничего не происходило и на лице Дарси отразилось разочарование, но затем поверхность взбурлила, над котелком взвился белый дымок, окутывая девушку плотной завесой.
Когда дымок рассеялся, я обнаружила, что Дарси сидит за столом и задумчиво накручивает на палец золотистую прядь.
– Ну как? – в нетерпении спросила я. – Что узнала?
– Его зовут Дарнелл, – отвечала подруга. – Студент. Любит животных. Это всё.
– Неплохо, – поддержала я, хотя втайне рассчитывала на большее.
– И что мне с этим знанием делать? – пожала плечом Дарси. – Надеюсь, завтра же позабуду за ненадобностью. Теперь ты. Готова?
Я набрала в лёгкие побольше воздуха и кивнула. Затем повторила всё в точности так, как делала Дарси. Окунула в котелок кулон и вгляделась в него через окрашенную древесно-зелёным цветом воду и плавающие листочки. Поверхность пошла рябью, вскипела. На моих глазах надувались и лопались пузырьки. Мне показалось, будто дракон пошевелил крыльями… Джарвис жалобно мяукнул и заскрёбся в дверь. Странно, обычно он так не реагировал на колдовство.
– Верховная Ведьма, обращаюсь с просьбой к тебе, – медленно говорила я, – не оставь меня в беде, забытое и тайное воскреси, хозяина кулона моему взору яви.
Из котла клубами пошёл горячий пар и разошёлся в стороны, отгораживая меня от всего мира. Воздух в комнате загустел так, что стало трудно дышать. Лицо, а вслед за ним и всё тело покрылось каплями пота. Сердце билось с оттяжкой, будто нехотя. Перед глазами замелькали разноцветные мушки…
Но вот бурление прекратилось и поверхность стала гладкой как зеркало. И в этом зеркале, как в экране телевизора, отразился просторный зал с трибунами и рядами кресел, почти все они были заняты слушателями. За трибуной выступал мужчина – ещё не старый, лет тридцати пяти, с правильными чертами лица и хорошо поставленной речью.
– С тех пор, когда перед лицом общего врага вожди Северных Земель были вынуждены объединиться с правителями Земель Южных, – говорил он, – мир сильно изменился, и людям, живущим к северу от Баттерсдейла, пора высказать свою точку зрения…
Стоп. Зачем здесь этот мужчина? Я проснулась вовсе не с ним!
– Забытое и тайное воскреси, хозяина кулона моему взору яви, – упрямо твердила я слова заклинания, не желая принимать увиденное.
Но волшба упрямо показывала крупным планом спикера, продолжавшего вещать о процветающей экономике северного региона и интересах его жителей.
Может быть, проблема в том, что кулон потерял целостность? Или его хозяин вовсе не тот парень, которого я хотела опоить зельем забвения? Мне чудилось некоторое сходство между этими двумя людьми, но я далеко не уверена, что они приходились друг другу роднёй в самом деле.
Тогда я решила сменить тактику.
– Верховная Ведьма, обращаюсь с просьбой к тебе, не оставь меня в беде, тайное воскреси, и того, кто последним носил кулон, моему взору яви.
С минуту в котелке, исходя паром, бурлило варево, а затем перед глазами возникло тёмно-синее небо с белыми облаками и парящий дракон. Облака под ним меняли свою форму, пока вместо них не вырос величественный замок с башнями и бойницами. Дракон, взмахнув огромными крыльями, приземлился во внутренний дворик. С крыльца сбежала девушка и бесстрашно протянула руки к уродливой драконьей голове. Чудовище сложило крылья, потянулось к ней и прикрыло глаза, будто могло что-то чувствовать!
Но самым странным оказался вовсе не живой дракон, словно прилетевший из далёкого прошлого. А то, что в этой девушке я узнала… себя.
Ерунда какая!
Джарвис утробно завыл и зеркало пошло трещинами. Видение исчезло. Я дышала так тяжело, будто перестаралась с пробежкой.
– Марджи, вынимай кулон! – заволновалась Дарси. – Он слишком долго подвергается чарам, ты можешь его испортить!
– Да-да, ты права…
Кулон действительно слегка потемнел, а крохотные камушки в драконьих глазах потускнели. С помощью простых чар я быстро привела его в первоначальный вид, а Дарси не упустила возможности выспросить подробности.
– Я увидела ещё меньше, чем ты, – со вздохом отвечала я.
– А что именно?
– Сперва я видела другого мужчину, постарше, а потом кулон будто ожил и превратился в настоящего дракона. Вот и всё.
– Хм, – глубокомысленно изрекла подруга, – может, предки твоего таинственного незнакомца были драконами?
– Может, и были, но драконья магия давно канула в прошлое. Последний дракон умер пятьсот лет назад. А тот парень наверняка стащил кулон. И хорошо, если у своего старшего родственника.
– Ну, это логично, – согласилась Дарси, – семейная драгоценность обычно передаётся старшему сыну. А мы были на вечеринке у младшего.
– По-хорошему, мне бы вернуть кулон его настоящему владельцу. И лучше анонимно.
– И где ты будешь искать новый трофей? – нахмурилась Дарси. – Выпросишь у старика сторожа шарфик или стащишь у печника кочергу? Да тебя сёстры на смех поднимут! Я тебе, конечно, бесконечно сочувствую, но пора подумать о будущем. Если мы и сегодня не покажем президентам трофеи, наши шансы на вступление в Каппу значительно уменьшатся.
– Мы прошли все испытания, у близняшек совершенно нет причин нам отказать, – возразила я и добавила: – И спасибо за то, что не торопила меня и согласилась подождать.
– Мы же практически сёстры! – Дарси меня обняла. – А сёстры должны помогать друг дружке и возвращать оступившихся на путь истинный.
Именно о сестринской любви и поддержке гласит первое правило Каппы. Но вся моя жизнь свидетельствовала о противоположном – с родными сёстрами отношения не сложились чуть ли не с самого моего рождения и подсознательно я ожидала подвоха от каждой, что звалась сестрой.
– Муау! – протянул Джарвис и толкнул лапой миску, мол, давай, хозяйка, корми, я проголодался.
Глава 4, в которой приоткрывается тайна семейной реликвии Уорденов
Близняшки Летти и Лотти моим кулоном были весьма впечатлены. В течение десяти секунд мне посчастливилось наблюдать за отражением самых разных эмоций на их лицах – от удивления и восхищения до зависти и досады. Лишь после им удалось совладать с собой и надеть обычные маски превосходства и безразличия к чужим чувствам.
– Безусловно, мы принимаем твой трофей, – молвила Лотти, а Летти подхватила:
– И, если волшба покажет, что он действительно принадлежит мужчине, после церемонии посвящения ты должна его вернуть. Очень уж дорогая эта вещица.
Они всегда разговаривали, сменяя друг дружку и подхватывая мысли. Собеседникам оставалось лишь вертеть головами и поражаться схожести сестёр. Внешне девушки казались сущими ангелами – безупречно уложенные белокурые локоны, огромные голубые глаза, идеальная кожа, искусный макияж и безукоризненные манеры вводили в заблуждение тех, кто плохо их знал. На самом же деле это были настоящие дьяволицы, что ради достижения поставленных целей готовы топтать своими стройными ножками головы конкуренток – уж я-то выучила их характер и методы за свои восемнадцать с половиной.
– Где-то я его уже видела, – протянула Летти.
Лотти же, словно прочитав мысли сестры, махнула рукой в сторону стеллажей, где у близняшек хранились книги по теории и практике магии, педагогике, философии и прочем, и с верхней полки вылетел толстый альбом. На мгновение завис в воздухе и плавно опустился на стол. Лотти сделала небрежный жест точёной кистью, и книгу будто принялась листать невидимая рука.
– Стоп, – наконец приказала она.
Мы с Дарси склонились над книгой. Света расставленных по периметру комнаты свечей хватало для того, чтобы рассмотреть иллюстрацию. На ней был изображен тот самый кулон с одной лишь разницей – дракон прижимал к сердцу крупную светящуюся жемчужину.
– Это фамильная ценность графов Хартфеллов, – заметила Лотти.
– Там написано, – продолжила Летти, – что прежде Хартфеллы повелевали драконьей магией и доброй половиной Северных Земель.
– И являлись наследственными вождями северного клана Мертонов.
– Но после того, как один из Хартфеллов связал себя узами брака с девушкой из простой семьи, магия стала вырождаться, пока не исчезла совсем.
– В 1427 году после смерти Уильяма Вандена Мертона, Двадцать девятого графа Хартфелла, титул прервался.
– У Уильяма Мертона не было сыновей, и земли к северу от Баттерсдейла перешли к мужу старшей дочери – Патрику Джеймсу Уордену.
– Когда в середине пятнадцатого века на Северные Земли напали кочевники, Уордены были вынуждены просить помощи у правителя Южных Земель.
– Согласно легенде, так и образовалось Соединённое Королевство Южных и Северных Земель.
– А кулон продолжал передаваться по наследству в надежде на то, что однажды магия вернётся и Северные Земли обретут независимость.
Мы с Дарси переглянулись. Сёстры, сидя на диване напротив электрического камина, прочли слово в слово всё, что было написано на странице, даже не заглядывая в книгу. Нам до их уровня ещё расти и расти.
– Мы не станем спрашивать, каким образом тебе удалось выманить сей трофей у старшего сына лорда Уордена, коему он явно принадлежит, – сказала Летти, – учитывая тот факт, что он женат и имеет двоих детей.
– Думаем, мама твой выбор не одобрила бы, – подытожила Лотти.
– Это не мой выбор, это просто стечение обстоятельств, – возразила я, но сёстры оставили мою реплику без внимания и переключились на Дарси.
Та вынула из сумочки завёрнутый в целлофановый пакет платочек с вышитыми инициалами «Д.К.». На лицах сестёр не отразилось ровным счётом ничего. Но я бы отдала несколько лет жизни за то, чтобы поменяться с Дарси местами.
– Такое впечатление, что ты сварила из этого лоскута бульон, – брезгливо молвила Лотти.
Лицо Дарси пошло алыми пятнами.
– Я немного поворожила, – выдавила она. – Это ведь не запрещено?
– Не запрещено, – отозвалась Летти. – Но правила хорошего тона никто не отменял.
– Простите, – со слезами на глазах произнесла Дарси. – Мне искать новый трофей?
– Мы могли бы отказать тебе, – ангельским голосом пропела Летти, – но ты должна нас убедить, что достойна стать Каппой.
– Я сделаю всё что хотите! Обещаю! Пожалуйста! – взмолилась Дарси. – Быть Каппой и достичь вашего мастерства – это всё, чего я хочу и к чему стремлюсь. Не лишайте меня этой возможности, умоляю!..
Она вскочила из-за стола и собиралась рухнуть перед близняшками на колени, но я успела дёрнуть её за рукав. Послышался треск ткани. Дарси ойкнула.
– Ты нас убедила, – не скрывая снисходительной улыбки, сказала Лотти.
– Трофей принят, – подхватила Летти. – Но учти, если волшба покажет, что ты купила этот лоскут на распродаже и собственноручно его вышила, тебе не быть Каппой. Никогда.
– А если подтвердится, что хозяин платка – молодой джентльмен, – сладким голосом произнесла Лотти, – можешь заранее выбрать себе комнату в Доме Каппы.
– О дате церемонии посвящения мы сообщим позже.
– А пока ждём трофеи от Кендры и Дорис.
– Если до пятницы их не предоставят, испытание будет считаться проваленным.
– И вы не примете их в Каппу? – срывающимся голосом проговорила Дарси.
– Конечно же нет, – отрезала Летти. – Мы не принимаем в сестринство тех, кто игнорирует элементарные правила.
– До свидания, – заулыбалась Лотти.
И только я знала, сколько яда скрывается за этой красивой улыбкой.
– Честно, я чуть не умерла, когда представила, что мне могут отказать, – призналась Дарси, когда мы очутились на свежем воздухе.
– Близняшки мастерски играют на чувствах, – рассеянно сказала я, погрузившись в свои мысли.
Старшекурсницам и замужним особам разрешалось снимать жильё за пределами кампуса, и Лэнгхэм-Мьюз от квартиры сестёр разделяло всего три квартала. Было ещё не слишком поздно и нам с Дарси захотелось пройтись.
Прохладный осенний ветерок бросал шуршащие листья под ноги, играл в поредевших кронах. На небе не было ни одной звезды и улицу освещали лишь старинные газовые фонари да свет из незашторенных окон. Ощутимо пахло надвигающимся дождём. Я вспоминала дракона, которого увидела во время ритуала, и гадала, как такое могло случиться.
– Я тут подумала, – после недолгого молчания заговорила Дарси, – вдруг той самой жемчужиной, призванной вернуть Уорденам магию, являешься ты?
– Ты так решила, потому что имя Марджери переводится с древнего как «жемчужина»? – уточнила я. – Это было бы слишком… прямолинейно, что ли.
– Жаль, что настоящая жемчужина утеряна.
– Наверное.
Я не стала рассказывать Дарси о том, что видела её собственными глазами и не смогла достать.
– Ты всё ещё хочешь вспомнить о том, что случилось тем вечером? – спросила подруга.
– Не уверена, что оно того стоит, – скрепя сердце, ответила я.
– Да ладно! – удивилась Дарси. – После того, что показала тебе волшба, ты просто обязана это сделать!
– Не знаю, Дарси. Не хочется отрывать время от учёбы – из-за Адской недели мы и так пропустили много интересного.
Дарси неопределённо хмыкнула, но я уловила мелькнувшее на её лице разочарование. Ей бы, конечно, хотелось обо всём разузнать в подробностях. Но из-за потери памяти я обнажила душу больше, чем следовало, и теперь чувствовала себя опустошенной. Не в моих привычках делиться сокровенным с кем-либо – весь мой жизненный опыт говорит о том, что доверять нельзя никому. В начальных классах я вела дневник. Не простой, конечно. Я писала зачарованными чернилами, но Летти и Лотти смогли их расколдовать и разнесли мои секреты по всей гимназии. Когда об этом узнала мать, то наказала не сестёр, а меня, лишив магии на целый месяц, и взяла с меня слово впредь не записывать и не рассказывать того, что впоследствии могут обратить против меня. Отец вообще сделал вид, будто ничего страшного не произошло. Не самое приятное воспоминание, но оно отлично характеризует членов моей семьи.
– Может, завернём в аптеку госпожи Штольцман и попросим зелья для воскрешения памяти? – не сдавалась Дарси. – Ещё должно быть открыто.
– Ни в коем случае, – возразила я. – Не забывай, что госпожа Штольцман тоже когда-то была каппой. Наверняка она расскажет сёстрам о моём грандиозном провале, а те доложат матери. Я этого не переживу.
– Понимаю, – поддержала Дарси. – У меня такая же мать – если я хоть чуточку не дотяну до «идеально» на её планке, пожалею, что вообще родилась на свет.
Я промолчала о том, что намерена просить помощи у другой ведьмы. У той, которой в своё время отказали от клуба. И я знала, где её можно найти.
Когда дорожка привела нас к воротам, оказалось, что они заперты на замок.
– Как так? – Дарси подёргала решётчатую калитку. – Эй! Ещё нет десяти! Открывайте!
– Позволь мне, – мягко сказала я, собираясь применить одно из заклинаний, открывающее запертые двери, но на крики из глубин сада вышел сторож с большой связкой ключей.
Дарси тут же набросилась на него с упрёками.
– Не серчайте, леди, – повинился тот, – я запер для вашей же безопасности. Как стемнело, по парку бродили двое молодых джентльменов и всё не желали уходить, пришлось пригрозить им полицией. Входите, пожалуйста, а я запру дверь до утра.
Мы с Дарси снова переглянулись. Скорее всего, я ошибаюсь, но на ум сразу же пришёл мой незнакомец. Как он меня нашёл? Откуда знает, где я живу? Неужели я ему всё выболтала, сама того не ведая? Или он рылся у меня в сумочке, пока я спала?
Чувствую, что из-за этого кулона я ещё хлебну немало горя.
Глава 5, в которой моя привычная картина мира начинает трещать по швам
Ещё на заре своей карьеры в Каппе близняшки, приезжая домой на каникулы, делились с мамой и бабушкой историями из жизни сестринства, превознося собственные заслуги и насмехаясь над теми, кто по разным причинам не прошёл испытания. Одной из таких жертв была некая Шивон Данс, занимающая лидирующие позиции среди кандидаток и неожиданно с треском провалившая испытание женственностью. Сёстры, рассказывая о том случае, с каждым разом привирали всё больше и со временем история Шивон Данс превратилась в притчу во языцех. Одни говорили, что на вечеринке девушка перепутала бокалы, выпила своё зелье сама и повредилась умом. Другие с пеной у рта доказывали, что Шивон наотрез отказалась проходить, по её словам, унижающее человеческое достоинство испытание. Третьи убеждали в обратном, мол, она устроила на вечеринке настоящую оргию и на рассвете в чём мать родила вылетела в окно на метле. Не знаю, что из этого правда, но по факту Шивон на первом же курсе вышла замуж и родила ребёнка. Колледж она окончила с горем пополам, в университет её не взяли, и сейчас она держит аптеку, где торгует всякими безобидными средствами вроде настойки от прыщей и мази от комариных укусов. Ах да, она давно уже сменила фамилию, но Каппы продолжают называть её по-старому.
На рассвете, когда Дарси ещё спала, а Джарвис умял целую миску любимых подушечек со вкусом лосося, я собрала все свои оставшиеся деньги и направилась к станции метро «Университет Святой Джеральдины». Шёл дождь. Оказалось, я прихватила тот самый зонт, который стащила у Уорденов. Смущающие воспоминания вспыхнули с новой силой, но не мокнуть же теперь под дождём!
Желая отвлечься от мучительных мыслей, я наблюдала за случайными попутчиками. В такое ранее утро в метро было не очень много людей. Прилично одетые мужчины читали утренние газеты. Женщины в тёмных приталенных пальто задумчиво глядели себе под ноги. Студенты дремали. Встречались и влюблённые парочки. Они шушукались, сидя близко-близко и касаясь друг друга коленями, тихонько смеялись, а некоторые даже целовались – у всех на глазах!

