Бабушкины вечера

— Бабка знает?

— Нет.

Варя откладывает нож.

— Тогда иди домой. Она будет ругаться.

— Она не ругается.

— Все ругаются, — говорит Варя. — Просто по-разному.

Соня садится рядом на крыльцо. Варя смотрит на неё, потом вздыхает и отодвигается.

— Ладно. Сиди.

Из дома выходит Варькина мать — тонкая женщина с такими же соломенными волосами, только тёмными у корней. Она видит Соню и останавливается.

— Варя, — говорит она. — Кто это?

— Соня. С того краю.

Мать смотрит на Соню долго.

— Марьина?

— Внучка, — говорит Варя.

Мать вытирает руки о фартук. Потом говорит, не Соне, а Варе:

— Я тебе говорила.

— Мам, она просто сидит.

— Я тебе говорила, — повторяет мать. — Иди домой, девочка. Тебе пора.

Соня встаёт. Она не понимает, что она сделала. Она идёт к калитке и слышит за спиной:

— И к бабке своей не ходи через двор. Обходи.

Соня оборачивается.

— Почему?

Мать смотрит на неё. В её глазах не злость. Страх.

— Потому что.

Соня выходит за калитку. Дорога пустая. У соседнего дома, на скамейке, сидит старуха. Маленькая, в платке, с палкой. Она смотрит на Соню и улыбается беззубым ртом.

— Марьина внучка, — говорит она. Не спрашивает. Просто говорит.

— Здравствуйте.

— Здравствуй, золотко. Иди сюда.

Соня подходит. Старуха пахнет сухими травами и хлебом.

— Ты у неё живёшь?

— Да.

— Ну и хорошо, — говорит старуха. — Она хорошая. Она правильная.

— А почему все её боятся?

Старуха смеётся. Смех у неё сухой, как шелест.

— Не боятся, — говорит она. — Уважают. Это разные вещи.

— А Варькина мамка сказала, что у неё нечисто.