Оракул

- Молчи и слушай. Кто твой клиент, это не важно. Его до поры до времени поведут другие и о каждом шаге тебя оповещать будут. Известно, что завтра, между девятью и десятью часами утра, он на машине,.. Марку, номер, естественно и саму машину, рассмотришь на фото. …проследует в аэропорт, только не на гражданский, а на военный. Твоя задача в нужном месте протаранить эту машину, но чтоб объект жив остался. Водителя машины можешь не жалеть, но за мёртвого пассажира денег не заплатят. Могут даже спросить. Осознал?

- Напугать нужно?

- Не напугать, а… - подобрал слово. – Покалечить. Он должен в больницу попасть и чтоб всё выглядело, как обычная авария. Водитель машины не справился с управлением, протаранил чужую машину, ну и сбежал с места ДТП. Может пьяным был! Может просто испугался.

- Ясно.

На развилке свернули в сторону военного аэродрома, не принимающего гражданские борта. Проехали ещё километра три.

- Подъезжаем. Сразу после тарана тебя подхватит малолитражка синего цвета, за рулём женщина, блондинка. Отвезёт на вокзал, там дальше по плану… Вот мы и на месте.

Вырулил на второстепенную дорогу, упиравшуюся в главную магистраль, по ней было видно, что движение здесь осуществляется довольно редко.

- Вопросы? – заглушив двигатель, посмотрел на исполнителя…

Спланированное мероприятие прошло, как по нотам. Профессионализм исполнителей не подвёл. Утром в девять часов шестнадцать минут, на пустынной дороге, ведущей к КПП военного аэродрома, пьяный водитель внедорожника заснул за рулём и протаранил едущий по главной дороге «Енисей», машину представительского класса. Водитель сбежал, оставив в кювете обе искорёженные «тачки», но в отличие от сидевшего за рулём военного шофёра, погибшего на месте, пассажир выжил.

* * *

Внешний периметр усадьбы поставили патрулировать его, как наиболее малообученного, неопытного, не имеющего закалки в затяжных боевых конфликтах. Белугу с ним в пару, но того, как новичка в команде. Рутина и мало интереса. Он бодрился мыслью о скором обеде. Такое времяпрепровождение, несмотря на свежий воздух и хорошую погоду надоело до чёртиков. Разговор не клеился. Ощущение бесполезности подобного времяпрепровождения в спокойном месте, где на один квадратный километр вероятность встретить постороннего человека составляла 0,0 процента, вопило в оба уха.

- Расходимся? – предложил коллега по несчастью.

- Ты вправо, я влево?

- Угу.

- Пошли.

Вдоль забора, теперь уже в одиночку пошагал по натоптанной ними же тропе. Занимаясь, как казалось ему, бесполезным хождением, решил хоть немного развеяться морально. Дойдя до места, которое со двора трудно разглядеть, остановился.

«Скучно». – Пожаловался сосед «по жилплощади».

«Согласен».

«Может, над Белугой подшутим?»

Хмыкнул. Не стал противиться. Хоть какая-то развлекуха.

«Как вариант».

Скинув, словно для преодоления тягот и лишений, выданные разгрузку и бронежилет,.. Совсем не из снаряжения личного телохранителя. Армейский. Тяжёлый. …перебросил их внутрь периметра. С усилием раздвинув прутья забора, просунулся на территорию. Скрываясь от лишних глаз, тише мыши, обогнул жилые постройки и хозяйский дом, пересёк участок, затаился в кустах. Ш-шух-чок-шух, по тропе безрассудно шагал обречённый коллега.

Не ожидал он пакости. Не ожидал, но сразу ответил приёмом, когда Румянцев возник позади и согнутой в локте рукой передавил Белуге горло. Можно было бы и предположить ответ на шутку… Румянцев, переброшенный через корпус, отброшенный в разлапистый куст, вслед получил ещё и носком ботинка в левую почку, стонал от боли. Белуга в свою очередь обиделся. Как результат оба получили трендюлей, как оказалось от всевидящего ока начальства и дополнительный бонус в виде натаскивания по физической подготовке и почти караульной службе. Дальше, свободной минуты не давали. Оказалось, начальство тоже шутить любит.

Прошёл день. Второй за полдень перешёл. Вспомнил, что нахождение в Елизарово старожил в системе охраны обещал как отдых от тяжёлой работы в городе. Угу. Щаз-з! Гоняли, как молодняк на КМБ. Куда так торопятся? Состояние, которое испытывал в эти два неполных дня, было похоже на состояние человека, висящего над пропастью: ещё не падающего, но уже и не уверенного в том, что в следующую минуту он не полетит навстречу ждущим внизу скалам. Но в отличие от скалолаза, пытающегося хоть как-то добраться до спасительной тверди, Румянцев в обоих своих сознаниях, не предпринимал ничего, способного помочь ему выйти из этого состояния, полностью отдавшись на волю наставников-мучителей. Такое ощущение, что новичков решено в усмерть загонять, чтоб не выдержали и с первой оказией домой запросились.

Остальной контингент в богом забытой глуши особо не напрягался, тащил службу от смены до смены и полноценно отдыхал. Отдыхающая смена… Есть в русском языке такое большое ёмкое слово «бардак». Это раньше оно было узко специализированным, и обозначало публичный дом с весёлыми девицами. Сейчас его всё чаще стали применять для обозначения текущего положения дел в той или иной области, да чего там говорить, и в стране в целом. …Отдыхающая смена с позволения господина Перестукина, даже на реку поплавать-позагорать ходила.

Так вот, за два прошедших дня так вымотали, что полученная передышка именно ему впрок не пошла. Уединился за флигелем, размышлял о беспросветности бытия в новом теле. Сосед, как ни странно, не мешал его своеобразной медитации, может тоже устал от издевательств. Притих, будто его под боком никогда и не было.

Задумался:

«Что за странная сила и главное, зачем, перенесла сознание в заполненный уже кем-то сосуд бытия?»

В душе он почему-то верил, нет, уже наверняка знал то, что есть эта некая сила, которая даёт жизнь и её же отнимает. Все случайности в жизни абсолютно не случайны, и есть «нечто», что управляет этим, на первый взгляд, хаосом и круговоротом энергий в мире. А ещё понял, что его связь с этим «нечто», утеряна. Только ещё не вечер! Когда связь с этой силой восстановится, ведь она есть у каждого человека, всё обретёт смысл и, как говорила Алиса в Стране Чудес:

«Не грусти, рано или поздно всё станет понятно, всё станет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружево. Станет понятно, зачем всё было нужно, потому что всё будет правильно».

В сознание, пробивши стену непонимания, вдруг пробился мужской, кажется старческий голос, выдал фразу, заставившую встрепенуться:

«Когда услышишь то, о чём тебе хочет сказать жизнь, то будто обретёшь верного друга, покровителя, с которым ничего не страшно и весь Мир по плечу на уши поставить можно. Тогда-то и появится ощущение защищённости, внутренней силы. До тех пор сожми зубы и терпи, но на себе лишь не зацикливайся, смотри по сторонам. Внимательно смотри!»

Пришло первое воспоминание из прошлой жизни…

«Лутоня!»

…тут же в небытие кануло.

«Кто такой Лутоня?» - поинтересовался напарник.

Напрягся. Не смог ассоциировать голос с кем-то, но запомнил его, как и прозвучавший совет-рассуждение. Остался лишь вопрос - как это сделать? Для начала будет правильным хотя бы по сторонам внимательно смотреть.

Сосед будто проснулся, с советами полез:

«Может напрячься стоит? Тогда вспомнишь!»

Уже не обижался. На кого обижаться? На того, в чьё тело его сунули? Глупость большая. Хмыкнул. Спросил:

«Как напрячься?»

«Есть ведь техники медитативные».

«Ты их сам-то знаешь?»

«Изучал… - поправился. – Слегка».

«Вот именно, что слегка».

Задумался. На часы глянул. Перед следующей экзекуцией время было. Согласился.

«Ну, давай, колись. Что за техники?»

Почувствовал душевное вдохновение соседа. Ему делать нечего, что ли? Услышал:

«Суть техники предельно проста: смотри перед собой, вспоминай голос человека. Будто ты лично с ним общаешься. Мысленно рисуешь его образ. Сначала, его физическая оболочка зыбкая, как туман. И чем дольше концентрируется внимание, тем более прозрачным этот туман становится. Понял?»

«А, дальше?»

«И когда туман почти рассеется, то цель - увидеть то, что скрывалось за ним. Это и будет той самой внутренней сутью человека».

«А, внешность?»

«Ну, ты многого сразу хочешь! Хотя-а… Грубо говоря, после исчезновения тумана в сознание должна будет упасть определенная информация о внешности человека».

«Нужно попробовать».

«Чего тянуть? Пробуй».

Попробовал. И близко не получилось. Все потуги, как вода в жаркий день в песок ушли.

В шахматной партии первый ход делают «чёрные» и…

Ночь прошла, наступило утро, а с ним и старая смена охраны ушла на отдых. Сегодня Румянцева первый раз задействовали на официальном дежурстве, вменив в обязанности не прикрывать телом опекаемое лицо,.. Куда ему тут выходить? …а исполнять роль тупого охранника дома. Пост №2, - внутренний периметр, подступы и помещения нижнего этажа. На верхний этаж хода нет, там личное пространство хозяев. Состав – 5 человек во главе со старшим, Угаровым Михаилом. В общем, ничего сложного. Если б хозяйский персонал не мельтешил постоянно, не путался под ногами, да сами первые лица – хозяин с дочкой, на глаза не попадались, дак и вовсе лафа. Но это не склад, не секретный объект и даже не гаражный парк на консервации, атмосфера охраняемой территории здесь, что-то сродни зоопарка. Дурдом короче! Ни минуты покоя. Во всяком случаи пока. Сидишь, стоишь или прохаживаешься, на тебя, как на поселенца обезьянника, домашние косые взгляды бросают. В них читается неприкрытый вызов: «Только вас здесь не хватало. Бездельники!». Ко всему прочему, по приказу молодой хозяйки, Алисы Дмитриевны, на широкий балкон выставили колонки, а уж она сама музыку на полную громкость запустила. По стилю та музыка ни одному ни другому разуму, окуклившимся в теле Румянцева, не зашла. Сплошной тартарарам на музыкальных инструментах, перемешанный с воплями на английском языке. При таком звуковом сопровождении службу тащить можно лишь, когда уши пробками заткнуть, а сверху сургучом залить. Благо повезло. Как раз его время пришло в доме находиться, в стенах которого пародии на музыкальные композиции, даже при открытых окнах не так навязчиво слышны были.

Барражируя «по внутреннему маршруту», в районе буфетной нарвался на Гаврилу Моисеевича, с детских лет лепшего другана Сикорского, подходившего под определение приживалки или приживальщика, кто разберёт, как правильно говорить нужно. В общем, один чёрт – проще сказать будет - нахлебник. Нарвался в тот самый момент, когда дорогой товарищ хозяина вожделенно наливал себе в стакан терапевтическую дозу виски из хрустальной бутылки с яркой наклейкой. Скосив глаз на вошедшего охранника, мужик естественно не стушевался, но заявление сделал:

- Знакомый терапевт как-то сказал, что, в отличие от лошадиных порций, стакан спиртяги с утра весьма благотворно на организм действует.

И прибавил:

- Тебе не наливаю. Ты на часах, солдатик. Бди!

- Да я и не буду. – Пожал плечами Румянцев. – С утра вроде как пить вредно.

Гаврила янтарную жидкость медленно выжрал и не поморщился, только послевкусие рукавом рубашки занюхал. Удовлетворённо высказал своё мнение в этом вопросе:

- Люди, которым справедливо толкуют о вреде неумеренных выпивок, имеют полнейшее право знать, что полное воздержание от алкоголя не менее вредно.

Далее полемизировать Румянцев не стал. Прав Моисеич или нет, сказать трудно, но вот сосед по «крыше» мысленно согласился с тем, что иной раз хороший глоток вискаря взбадривает и встряхивает, а мозг после этого мыслит с обычной ясностью.

Из помещения в конце коридора, приспособленного под узел связи, выскочил бледный Перестукин, на ходу бросил вопрос:

- Шефа не видел?

- Нет. – Помотал головой.

Начальник безопасности, набирая обороты скорости понёсся дальше, а вскоре уже все в доме знали, что родной брат хозяина, генерал Роман Фёдорович Сикорский, в аварию попал и отправлен в реанимацию центрального военного госпиталя. Снова прислуга как угорелая забегала, а вот музыка… Слава тебе боже! …стихла. К полудню оставшийся близ усадьбы борт поднялся в небо, уносил в своём чреве Сикорского-старшего, Перестукина и пять человек охраны. Усадьба притихла от подобных новостей и событий. Расслабленная охрана несла службу в упрощённом режиме.

Как раз примерно в это же время, в полутора километрах от вертолётной площадки своим чередом происходили побочные события.

Двое. В одежде камуфляжной расцветки. Смешавшись с листвой кустарника и сочной травой. Следили за беспокойными соседями. Женщина через окуляры бинокля, от излучины реки наблюдала за мельтешением у вертолёта, готового взлететь. Пыталась понять, что ж такого придумал Глеф, чтоб так быстро вытащить олигарха из своей норы, да ещё оставить при этом дочь на месте. Задумчиво изучала лицо, стоявшего на площадке Сикорского. Нда! Совсем не глупый субъект. Вернее глупцом он быть точно не мог, ведь только при помощи ума и волевых качеств, до самых верхов добрался. Видно, что озадачен чем-то неприятным, может и раздражён, но спокоен, и держится молодцом. Не орёт, не грозит, не трусит... Быть может действительно, наконец, удалось нарваться на достойного противника. Скучно с безвольной мразью состязаться.

Оторвалась от созерцания. Повернув голову в сторону Шанина, в свою очередь разглядывавшего происходящее через оптический прицел снайперской винтовки, сообщила:

- Кажется уже сегодня вечером «Невидимкам» предстоит поработать.

Тот не отрываясь от оптического окуляра еле заметно пожал плечами, отмолчался. Мол, человек он подневольный, типа вы, шеф, основная, вам видней.

Татьяна Игоревна изобразила подобие улыбки. Прогиб засчитан. Продолжила:

- Пошли Первому вызов. Свяжется. Если посчитает, что может работать, пускай не откладывая активирует код «Спящим».

- Сейчас?

- Нет. Пусть эти улетят. Где-то через час, займёшься.

- Понял. Сделаю. – Чуть ли не с восторгом сообщил. – О! Взлетают!

- Под деревья уходим. Быстро!..

* * *

В поздних летних сумерках дом после отъезда хозяина словно вымер. На его пороге нарисовались двое коллег, которые по всем понятиям отдыхать должны были. Первым, с коротким автоматом стволом вниз, свисавшим на ремне через плечо, в стеклянную дверь Леонид Белуга вошёл, следом Дрёмов, Румянцев его плохо знал. Тихоня из «старичков» личной охраны.

Белуга уверенно подойдя к Румянцеву, выдал как бы и не очень понятную фразу:

- Девятый, вспомни Белгород-семь-семь!..

Сам сразу-то не понял, к чему это про Белгород сказано, ещё и про работу? И так ведь на посту. Вроде как при деле, вроде как работает. Вот только после сказанного в глазах зарябило, у «соседа» сознание болью отозвалось, но в норму быстро встало… Напарник внутри черепной коробки, с кем сродниться успел, кого чувствовал, как себя родного, словно встрепенулся. Откинул все мысли и чувства. Будто зомби с прошитой программой мозгов, первым делом пистолет достал, на боевой взвод поставил. Прежней неуверенности в действиях и мыслях «бухгалтера» как не бывало. Из сознания чуждостью взглядов на происходящее повеяло.

- Готов?.. Время работы пошло.

От неожиданности только и успел, что поинтересоваться:

«Э, э, ты чего?»

Но услышал не ответ для себя, а обращения к Белуге:

- Девятый в работе. Ставь задачу, первый.

«Что за..?»

Из помещения-караулки, внутри дома, в широкий холл вышли Угаров с Ивлевым. Удивлённо уставились на пришлых. Приблизившись, поинтересовались не у новичка Белуги, а у Дрёмова:

- Стас, вы тут зачем?

Ответом стал шаг Леонида к обоим. Раньше как-то даже в голову придти не могло, что так может профессионал работать. По всему выходит, что он по сравнению с Белугой, чистой воды дилетант и мальчик на подхвате. Когда тестировали при поступлении на работу, настоящий Румянцев, то бишь владелец тела, отдал бразды правления на откуп вселенцу. Он не подвёл, проверку прошли. Но теперь понятно, он-то больше скоростью планку нанимателя взял, Белуга же… Показалось, что Леонид всего лишь резко рукой взмахнул, а на поверку, из только что живых, крепких мужиков, обученных держать удар с оружием и без, образовалось два неподвижно лежащих тела. Одно из которых, теряя кровь, конвульсивно вздрагивало. Что именно произошло, он даже не понял. Хлесткие удары и, все...

Белуга головой мотнул. Произнёс:

- Пятый со мной. Чистим низ. Девятый, ты на верх. Осуществляешь зачистку, ожидаешь подхода Четвёртого. В помещение к объекту заходить только после того, как мы подойдём, или шум возникнет.

- Понял. Выполняю!

Ещё шага не сделал, как из караулки Якимов вышел и увидел лежащих на полу коллег. Понял-не понял, но рука судорожно к кобуре потянулась. Короткая очередь из автомата громким шорохом прозвучала. Дрёмов тремя пулями ему грудь прошил. Глушитель, навёрнутый на ствол, скрасил выстрелы до минимума.

- Нашумел! – сквозь зубы процедил Белуга. - Чистим территорию. Быстро!

Румянцев по лестнице вверх метнулся, Первый и Пятый разбрелись в стороны.

Мягко ступая, наёмник, или теперь уже Первый, прошёл по коридору до самого конца. Дом, казавшийся снаружи компактным, на самом деле был большим. Коридор снова раздваивался, здесь тоже была лестница, ведущая на верхний этаж. Прислуга пользовалась.

Прислушался. Тишина. И это хорошо. Значит, не нашумели.

Осторожно высунулся из-за угла. Небольшой стол посреди коридора, стул. Внутренний пост охраны. Но охранника на месте нет. Последнего живого охранника. Мельников, кажется. Плохо. Плохо, потому что тот находится неизвестно где. В любой момент может проявиться…

Тенью скользнул к столу. Чуть дальше поста охраны дверь приоткрыта, свет в полутёмный коридор косо падает. Журчание воды. Точно! Туалет.

Мельников, мывший руки, даже не успел среагировать, когда позади него в зеркале отразился Белуга. В следующее мгновение острый нож вонзился молодому мужчине в нижнюю часть спины. Через зеркальное отражение глядя на новичка удивлёнными глазами, Мельников пошатнулся и начал заваливаться набок. Не упал. Первый подхватил его за спину и уложил на пол.

В коридоре по-прежнему всё было тихо. Та-ак! Комната старого друга Сикорского, Гаврилы Ветрова. Пора заняться персоналом и домочадцами. Перехватил поудобнее автомат-коротыш и рывком распахнул дверь. На всякий случай не преминул отскочить в сторону, сместившись с линии огня. Кто знает, чего от Моисеича ждать можно? Мутный он какой-то! Внешне на алкаша похож, а на самом деле… Выстрела не прозвучало.

Сунулся внутрь. Глаза давно к темноте пообвыклись, тем более из двух больших окон, шторы на которых были раздвинуты, в комнату пробивался призрачный лунный свет.

Широкая кровать. Видно, что лежат под одеялом двое. Не спят. При появлении неизвестного в темноте, завозились под тканью, заставив её бугриться.

- Кто? – услышал знакомый, не до конца проснувшийся с хрипинкой голос Гаврилы Моисеевича.

Ответил успокаивающе:

- Свои, Моисеич.

- Слава Богу, а то уж я думал во…

Первый приподнял ствол автомата, дал короткую, кашляющую очередь, заставившую одеяло ошмётками рваться, а людей лежавших под ним задёргаться, а вскоре затихнуть.

Подошёл, одеяло откинул. Рядом с Гаврилой с открытым ртом, из которого вот-вот готов был вырваться крик, лежала Раиса Ивановна, повариха семейства Сикорских. И ведь жива ещё, толстомясая! Вместо крика у той получилось извергнуть бульканье, и… Опрокинулась обратно на простыню, забрызгав всё вокруг кровью. Застыла некрасивой сломанной куклой.

В это же время Дрёмов, Пятый, тоже не сидел сложа руки. Промчался по коридору, стараясь ступать как можно тише. Кто-то, при тусклом освещении коридора ведущего в подсобные помещения, вывернулся из-за угла прямо ему навстречу. Не стал разбираться, кто. Просто нажал на курок. Вывернувшего из-за угла отшвырнуло назад, припечатав к стене, по мере сползания тела оставляя на ней тёмные полосы.

Нагнувшись, за подбородок пошевелил лицо покойного. На широком лице с полными губами, узкие глаза были закрытыми.

- Мао, что ж ты мне под руку попался, дружище?

Мао Донг работал в семействе помощником повара и блюда азиатской кухни у него получались отменно. За то и держали. У Дрёмова с Мао давно уже приятельские отношения сложились. Вот только сейчас слова с делом расходились, в душе Пятого никаких сожалений не было. Переступил через вытянувшиеся поперёк коридора ноги азиата и дальше двинулся, разве что не ухмыльнулся. Чего уж? Работа есть работа, ничего личного. Успел попутно ещё Рудольфа Мишина, второго повара, зачистить, Камиля Бакшеева – садовника в усадьбе. Бедолага, если б знал, что умереть приведётся, наверняка в Елизарово ушёл, в котором с родительницей проживал. Судьба-а! Остался с Бурыкиным водочки попить, вот обоим и не повезло.

К узлу связи, по-тихому зачистить дежурного, Белуга самую малость добраться не успел…

Поднимаясь по лестнице на верхний этаж, Румянцев навернул на ствол пистолета переданный ему Первым глушитель. Неслышно ступая туфлями на каучуковой подошве, прошёл в верхний холл. На восклицания подселенца, напоминающие зудёж назойливой мухи в голове, внимания не обращал, сильной волей не давая перехватить тому рулёж общим телом:

«Ты что творишь, засранец? Ты кого слушаешь?»

Мысленно отмахнулся, понимая, что альтернативно прекратить вопли в голове не сможет:

«Не мешай!»

«Подонок!»

«Отвали!»

Звук работающего телевизора услышал ещё на подходе ко второму этажу. Знал, что с разрешения хозяйки, Алевтина и Катька с Лизой, горничные привезённые с собой на место отдыха, спросились посмотреть музыкальную передачу, выключив верхний свет и существенно приглушив звук.

Девчата хихикали. В кругу девиц, как в цветнике нежился Андрон Лебедев, молодой парень, весельчак и балагур, душа любой компании. Как раз отдыхал, в то время как на дежурстве лямку связиста тянул его напарник Макс Линдт, полная противоположность Андрона - малоразговорчивый, смурной прибалтийский немец.

Щебетание молодёжи и музыкальное сопровождение слышалось с дивана и кресел у журнального столика. Нужно было действовать. Неизвестно, сколько ещё удастся сохранить тишину в доме. И неизвестно, когда там Четвёртый подвалит.

Приятное общение, мерцание телевизора в полутьме и мельтешение картинок на большом экране, не позволило услышать приближавшегося Румянцева. Расслабились… Единственное что, так это Лебедев в последнее мгновение перед неотвратимым заметил тень, но даже с места не подскочил. Не понял. Поплатился жизнью… Все поплатились!

Румянцев, считай в упор, застрелил всех четверых. Пистолет в его руке практически бесшумно плюнул пулями из ствола, лишь гильзы с негромким звоном падали на мраморные плитки пола.

Это было какое-то безумие. Он до сих пор понять не мог, как так получалось, что его сосед по телу, можно сказать напарник и приятель, до недавних пор мягкий, весёлый, во многом бесхитростный, на поверку оказался холодным, расчётливым убийцей, человеком с двойным дном, умело скрывавшим свою настоящую суть. Возмутился:

«Гад!»

В ответ услышал короткое:

«Молчать!»

Осознал, что Румянцев в уме пытается представить примерное расположение апартаментов хозяйки. До конца понял, чего они все добивались. Такое зло взяло, что затмило собой общее сознание тела, на данный момент находившееся под их общим контролем. Попытался перехватить его мышечный потенциал.

Сильная воля столкнулась с такой же сильной противоположностью… Тело с опущенными к полу руками, с лицом, на котором застыла гримаса боли, как зависший компьютер встало столбом и застыло рядом с мёртвыми, ещё совсем не остывшими телами людей. Никаких мыслей. Беспросветная темнота. Только на грани слуховой галлюцинации воспринял голос, пробившийся будто из пустоты:

- Девятый! Чёрт! Девятый, слышишь меня?..

Игорь Старостин, парень с которым Румянцев в паре загружал ящики с оружием, после активации заложенной в подкорку сознания чужой программы, сработал на «левую», для него самого непонятную контору. Свой позывной - «Четвёртый», воспринял органично. То, что он зомби, естественно не понимал. Приказ Первого выполнил без разговоров, вчистую зачистил Бесараба, охранника у дома на наружном маршруте патрулирования. Тот, парень чересчур крупный и сильный, чтоб церемониться с ним и временно вывести из строя.