Оракул

Подобрался поближе. Замер. Дождался когда крепкий малый мимо проходил. Напал из своей засады. Сдавив трахею изо всех сил. Резко с разворотом откинулся назад. Почувствовал, как в уязвимых и чрезвычайно важных для существования частях организма бывшего товарища хрустят и ломаются косточки. После того, как тот прекратил дёргаться и брыкаться, ещё с минуту держал на весу ставшее безвольным тело. Слишком нетерпеливые и недобросовестные люди определённой профессии сплошь и рядом погибали сами, не потрудившись довести начатое дело до полного и несомненного конца. И всё же пальцами проверил пульс на шее. Убедившись в его полном отсутствии, подытожил про себя:

«Готов».

В дом входил с осторожностью. В его задачу заложено было, вместе с Девятым, живой и здоровой изъять Сикорскую и вывести оттуда, дождаться Первого и Пятого после полной зачистки. Вместе с ними уходить в сторону КПП, к тому времени контролируемому Вторым, Третьим, Шестым, Седьмым и Восьмым, обязанными справиться со всей оставшейся охраной.

Проникнув в холл второго этажа, взглядом наткнулся на замершего на месте убийства подельника. Сразу не понял, что с коллегой какой-то непорядок случился. Озирнулся, не найдя источника опасности, скользнул к напарнику. Прошептал:

- Чего ждёшь, Девятый? Апартаменты объекта нашёл?

В ответ молчок. Время неумолимо тикает не в их пользу.

- Девятый! Чёрт! Девятый, слышишь меня?

Четвёртый по своей натуре был человеком основательным, надёжным как пистолет системы Нагана, ко всему прочему умным, привыкшим самостоятельно принимать решения, иногда нестандартные. С напарником сразу определился – не помощник. С причинами разбираться не стал, задачу отрабатывать нужно. Чтоб не оставлять за спиной непонятного, неподконтрольного персонажа, решил вывести того из строя, а там уж пусть Первый сам с ним разборку проводит.

По плану Девятый должен был определиться с местом обитания хозяйки, до подхода Четвёртого разобраться с дверным замком. Вместе нужно было зайти внутрь помещения, а уже Четвёртый электрошокером нейтрализует девку и контролирует её вынос наружу. Поэтому в голову ничего другого не пришло. Достал электрошокер и нажав кнопку активации, ткнул им в шею Девятому. Вместе с лёгкой трелью из устройства проскочила вереница искр, заставив подельника вздрогнуть и завалиться на пол. Едва уловимо запахло палёной плотью.

«Есть! Теперь дверь найти».

… Тряхнуло не по-детски, можно сказать мозги прочистило и набекрень сдвинуло. Состояние, как с перепоя. Помотал головой. Поморщился. Прислушался к себе. Ух-х! Отпустило! Открыл глаза. Пошевелиться тяжело, а в районе шеи болит. Прикоснулся пальцем.

- Ай!

«Обожгло, что ли? Чем это?»

Взгляд уловил колыхание в почти тёмном коридоре. Пригляделся. Вроде чья-то спина маячит. Неизвестный на корточки встал.

«Чёрт, не разобрать!»

По тихому звуку, нагнувшийся к двери человек то ли пытался замок курочить, то ли не мог его ключом отпереть. Ну, пусть.

На ноги поднялся и тут же увидел неприглядную картину убийства. Трупы вповалку валялись. Сразу вспомнил, отчего так. Чертыхнулся. И не только это вспомнил. Осознал себя прежнего. Он ведь не безымянный дух. Сергеем его зовут. Сергей Рязанцев, если точно. А у двери подельник убийцы к Сикорской прорывается.

«На мягкой лапе» двинулся по коридору. Ускорился, потому что понял, Четвёртый его маневр заметил, уже и автомат из-за плеча перебросил, ствол поднял и направил. Только выстрелить не успел. Потому что пистолет в руках Сергея быстрее автомата изверг из ствола свинец. Две пули, продырявившие грудь и лоб противника, опрокинули его на пол.

В два прыжка оказался у двери. Ногой подвинул ногу Четвёртого, мешавшую открыть эту самую дверь. Схватившись за ручку, потянул на себя. С удивлением понял:

«Открыто».

Прежде чем войти, освободил мёртвого от автомата и ремня с подсумком, в котором два магазина торчали.

«Трофей!»

Вошёл в большую, обставленную мебелью и надо думать в дневное время светлую комнату. Пять шагов к кровати сделал и в этот момент почувствовал присутствие постороннего за спиной. Начал медленно поворачиваться.

- Стой! Замри! – послышался молодой девичий окрик. Звучал он натянуто, звенел, так сказать на оголённом нерве. - У меня пистолет! Не поворачиваться! Не шевелиться!

Уже понял, кто его в плен взял. Хмыкнул. Полюбопытствовал:

- Дышать разрешается?

Одна из аксиом Лутони, сказанная в своё время, однозначно трактовала мысль. При любых вариациях инициативу из рук выпускать нельзя. Покорно и безвольно замирать под прицелом - не самый лучший образ поведения. За спиной у Сергея сейчас не профессионал. По голосу, госпожа Алиса собственной персоной, нагнуть пытается. По уму, зная что там враг, следовало чуть отклонившись, швырнуть тот же подсумок в лицо. Рухнуть, перекатиться, одновременно выхватив нож, либо броском в цель отметиться, либо воткнуть его, если тело близко. Против умелого врага, будь то женщина или мужчина, эти штуки малополезны, а любителя почти неизменно застают врасплох.

Поскольку за спиной женщина, да ещё дочь работодателя, зверствовать пока что не стоило. Истеричной дилетантке очень и очень тяжело решиться спустить курок, ежели она вообще сумеет нажать его с достаточной силой.

Плюнув на угрозу, Рязанцев медленно повернулся. Услышал:

- Я ведь предупредила, не двигаться!

Он не торопясь, чуть ли не лениво, под прицелом какой-то мелкокалиберной пукалки, в руках девушки в ночной рубашке выше колен, заступившей выход, сместился к окну.

- Стой, стрелять буду!

Выглянул из окна вниз. Успокоил:

- Тихо-тихо! Спокойно.

Окинул взглядом вставшего перед ним блондинистого воробья в боевой раскраске с всклокоченной причёской на голове. Опять-таки не повышая голос, объяснил:

- Значит так, девочка, слушай и на длинный локон мотай. На усадьбу напали. Прислугу покрошили, а цель у них именно ты. Я уж не знаю, для чего им потребовалась, но… все эти потуги мы попробуем им поломать…

По нервным подрагиваниям вытянутых вперёд рук девицы, с зажатым в ладонях пистолетом, понял одно. Нежданное и всецело непонятное известие не зашло, но уже предполагает нервный срыв у девчонки, и он явно не за горами. В сложившейся ситуации допустить такого варианта не желательно, но заниматься психологическими изысканиями Сергей решил чуток погодя. Рыкнул:

- Нам уматывать нужно! – понизил градус накала. – Одевайся, да поживее. Ноги уносить нужно, пока крыша на голову не рухнула.

В ответ вопрос от ущербной и непонятливой:

- Что?

Сощурился. Прошипел переходя на «Вы»:

- Сударыня, соизвольте ухватить свою жопу в горсть, одеться по-быстрому и бежать, отсюда куда подальше. Или будете думать над тем, не больно ли убьют, если останетесь?

Ф-фух! Дошло, слава Богу. Метнулась к шкафу, распахнула створы и только потом, вытащив какие-то шмотки, с сарказмом пролепетала:

- Отвернитесь!

Оторвал взгляд от территории за окном. Вот дура-то! Поторопил поправляя потуги барышни:

- Чего в руки тащишь? Джинсы, футболку, куртку бери! На ноги кроссовки. Да быстрей ты! Быстрей! Не отвернусь, не надейся. После того, как пистолетом грозилась, подставлять затылок? Уволь. Торопись!

В Алисе Дмитриевне почувствовал характер, скорей всего папашкины гены наружу попёрли. Куда только нервная дрожь делась? Пришла в норму. Насколько в таких условиях возможно было. С полок всё на пол вывалила, отобрала нужное и на кровать бросила. Ухватила сорочку за кружевной подол, широким взмахом обеих рук стянула через голову. При всей нервозности обстановки, самоуверенности этой молодой даме было не занимать стать. Вот это правильно!

Умеренно высокая, слегка загорелая, она преднамеренно дразнила Сергея стриптизом наизнанку - одеванием вместо разоблачения. На стройное, по меркам Сергея, может даже чересчур худое, но довольно женственное тело напялила приемлемую для побега одежду. Успел отметить присутствие родовой сигнатуры у девушки на спине.

Обулась. Сообщила:

-Готова!

- Добро! Я первым выйду, ты следом.

Танго под прицелом

Приоткрыл тяжёлую, сработанную на совесть дверь. Ещё выглянуть не успел, услышал едва уловимый звук, считай шорох приближавшихся, профессионально семенящих шагов. С расстройством в мыслях, уже не маскируясь особо, захлопнул её.

«Опоздали!»

Выругался, даже больше не для себя, а чтоб придать ускорение в осознание подруги:

- Дьявольщина! Они уже здесь!

Метнулся, рукой ухватив по срезу верхушку книжного шкафа, установленного сбоку от двери, поднапрягшись с грохотом уронил его на пол, подсунул к дверному полотну. Почувствовал удар снаружи, осознал, что надолго такая, хоть и тяжёлая, подпорка не удержит. Оглянулся. Возмутился:

- Чего застыла? К окну. Шевелись!

Сергей двумя прыжками пересёк комнату, ухватив девушку за руку, потащил к окну. Успел. Пределы места, где секунды назад стояла хозяйка, дырявя дверь, выщербливая из неё щепки, кто-то из коридора слепо засеивал свинцом пуль.

- Да, шевелись же ты!

Ясно, что оставаться в комнате было подобно самоубийству. Трупов по дому и без них полно. Зачем же усугублять?

Тишину спящей усадьбы нарушили звуки пальбы, внезапно раздавшиеся со стороны въезда в усадьбу. Разбираться, кто там с кем воюет, для них не вариант. Валить нужно с территории и чем быстрей, тем для здоровья лучше. В промежутке между долбёжкой в дверь, услышал:

- Девятый, не валяй дурака. Отопри дверь!

Внизу, совсем неподалёку глухо ухнул взрыв. Стрекот выстрелов дал понять, что выбираться из окна теперь уже вроде как и поздно. Всё, тупик. Попали! Из спальни Алисы выходов тоже не стало. Куда теперь? Назад? Туда, где долбятся убийцы? Не-ет! В новом теле Сергей точно не супермен. Только через окно, а там, будь что будет.

Вскинул трофейный «коротыш», дал несколько коротких очередей во всё ещё державшую на честном слове дверь. Пусть знают, что он способен ответить и просто так его не взять. В окно высунулся. Темнота, друг молодёжи. Может и выгорит? Обернулся.

Охраняемое лицо, словно поняв его мысли, помотала головой, проблеяла:

- Нет! Я высоты боюсь! Не хочу!

- Надо. – Сказал, как отрезал.

Ребром ладони без всякой жалости ударил девушку по шее, в район сонной артерии. Безвольное тело за подоконник перекинул. Держа за запястья рук протянул вниз. Сам через подоконник перегнулся и… отпустил в темноту. Что-то предполагать, слушать звук падения, не стал. Некогда. Дверь на глазах по доскам рассыпалась.

Отстрелял в неё оставшиеся в магазине патроны. Едва затвор с сухим щелчком встал на место, с разбега прыгнул в окно. Вывалившись на гравийную дорожку, сразу же вскочил на ноги.

Вовремя.

Из пистолета выстрелил по появившемуся из-за кустов тёмному силуэту. Вражина прятался в них. Когда услышал тяжёлое шмяканье и шорк гравия под подошвами армейских ботинок, пытался перехватить.

Едва высунувшийся неудачник, ломая ветки куста рухнул в него, Серёжка медлить не стал. Подхватив девушку, вскинув её на плечо, рванул в сторону недалёкого угла дома. Надо отдать должное, сделал это вовремя. Только в поворот вписался, когда из окна спальни второго этажа, очередь пуль брызгами слизала от угла крошки камня.

Осмотрелся.

Ночь давно в свои права вступила, к тому же погода не подвела, удачно закрыла месяц и звёзды плотной пеленой облаков. Самый конец белых ночей, а темень и точно, хоть глаз коли, в этом часовом поясе такое периодически происходит. Повезло им.

Вспомнил:

«Дырка в заборе!»

С ношей на плече и автоматом «от пуза» попёрся в голове заданным курсом. Задний двор усадьбы. Прямо по газону, по клумбам, по цветам… Не до эстетики сейчас… Позади ухнул взрыв и застучали автоматные очереди. Кто с кем? Непонятно! Но ему сейчас это по… в общем некоторым, как говорится, по пояс будет. Его там уже нет. Ушёл он оттуда Ушёл ли?.. Нёсся, петляя как заяц. По кустам. Огибая прудик. Вот только опытному стрелку, если таковой имеется среди предавших хозяина,.. а они имеются, и в достаточном количестве, …не составит труда просчитать траекторию его бега и выпустить несколько очередей. Хотя бы одна обязательно цель найдет. Господи помоги!

Не просто почувствовал, явно ощутил, что короткая очередь вздыбила землю с травой возле ног. Метнулся вправо, но, едва сделав шаг в сторону, бросился налево. И вовремя – там, где он, по идее, должен был оказаться, землю пронзила новая короткая очередь. Прицельно бьют, суки. Из окна стреляют…

В какой-то момент в действиях предавших работодателя боевиков наметился порядок. Ночная тьма озарилась росчерками световых лучей, про которые Сергей и подумать не мог. Запамятовал, что такое в усадьбе имелось. Лучи мощных прожекторов режут мглу, высвечивают тени. Вот сейчас его вычленят, посадят на световой поводок и… Тормознул. Дышал запалённо. Удержался на границе тьмы и света. Опрокинулся на спину, в падении сумев оттолкнуть в сторону надоевшую ношу. Обострённые слух и зрение определили - враги рядом бороздят территорию жилого квадрата, кучно шныряют, подобно горожанам приехавшим на рыбалку и раскинувшим невод на маленьком озерке.

Там отрезан, здесь отодвинут. Сколько же вас?.. Ясно, что под руководством умелого дирижёра в нужное направление выдавливают. Ещё не заметили, но минуты не пройдёт, как обнаружат.

- В направлении беседки свети! – голос Белуги со второго этажа дома был слышен, но уже не из спальни хозяйки, а с боковой, ближе к заднему двору, стороны. – В том районе он. Да! Да! Больше ему деться некуда.

Это он так возбуждённо в переговорное устройство орёт. Таиться бесполезно.

Очередями в два-три патрона открыл огонь по окну. Щелчок. Опустел магазин. Попасть с такого расстояния в голову прятавшегося за стенами стрелка, да ещё не имея возможности прицелиться, было затруднительно. Надежда на одно, даже если и не попал, цель спрячется от визжавших возле пуль. Даст несколько секунд свободы маневра.

Сменил магазин. Вскочив на ноги, на ходу подхватил на плечо так и не пришедшую в себя девицу. Метнулся к беседке в десятке метрах от места где тихарился. Какое-никакое, но прикрытие. Не на открытом все-таки месте, где он как в тире и в роли мишени завис. В голову одна мысль только и долбилась:

«Наддай-наддай!»

Ага! В сторону беседки уже чуть ли не толпой бегут и лучи прожекторов хлипкую ротонду в перекрестье взяли. Прикинул на слух - примерно с десяток лбов траву топчут, и у каждого, надо думать автомат не с пустым магазином. Да, дела хреновые!

«Дальше! До дыры метров тридцать. Рискнуть!»

Хлипкая беседка, обсаженная стриженными кустами, взяв на себя световую иллюминацию, отсекла собой темноту. Удача пока на его стороне была, автоматные очереди стороной прошли. Когда силы почти совсем оставили, впихнул ожившую подопечную в дыру забора.

- Ой!

Уподобляясь выброшенной на берег рыбе сам туда же нырнул.

- Бежать можешь? – переводя дух, спросил озабоченно. – Если нет, извини, брошу.

- Не оставляйте меня, пожалуйста, - выдавила Алиса. - Сами говорили, убийцы не пожалеют.

- Поднялась! Пригнись! Бегом следом!

Всё равно, от забора в сторону леска с речкой довелось буквально волочить её на руках. Вот только отставшая погоня, почему-то не стреляла.

Когда в реку молодую девку повлёк, рот ей зажал. Когда вынырнули, в ухо прошипел…

- Молчать! Утоплю!

…заставил её рот, открывшийся для крика, схлопнуться и терпеть холод воды, тиски его рук и неудобное положение. Быстрое течение не такой уж и широкой реки подхватило обоих и понесло.

«Хвоста» на крутом берегу пока не замечалось, а если таковой и наличествовал, то преследовал очень умно. Хотя вряд ли. Ночь. Неразбериха. Отсутствие чёткого плана охоты. Как результат, крутые ребята сработали из рук вон плохо.

На берег выбрались. Продрогли. Отдыхали.

- Что дальше? – спросила.

Ну и что ответить? Умные вопросы задаёт!.. Что дальше? Дальше… Главное в такой ситуации не поймать синдром спеца не вылезающего из горячих точек. Когда остаётся последний рывок перед финишной чертой, когда до базы рукой подать, многие расслабляются и уже празднуют победу, а то и просто отдых от всех передряг. Но есть индивиды, которые ждут, что на них сейчас посыплются неприятности, потому что по-другому и быть не может. Не может же человеку постоянно везти? Сергей Рязанцев не спец и до базы им далеко. Вырвались, уже хорошо, но расслабляться, повода нет.

Ответил:

- А мы пойдем на север, как сказал незабвенный шакал Табаки. Чего уселась? Подъём!

- Прости, на мою помощь особо можешь не рассчитывать. Передвигаюсь, как видишь, словно улитка обморочная.

Хмыкнул, пожал плечами. Посетовал:

- Конечно, госпожа Сикорская, было бы неизмеримо лучше дать вам полный продолжительный отдых. Но выбора нам не оставили. Верней, оставили выбор: бежать или погибнуть. А ежели всё едино бежим, то какая разница, куда именно? Хотите или не хотите, но вам придётся просто ноги всё же передвигать, я вам не Боливар, чтоб живую и здоровую мадам на себе тащить…

- Дурак!

Это уж точно подметила. Дурак! Другой бы плюнул на все договорённости и в тину слинял, так нет же. Воспитание, мать его! Лутоня постарался. И ведь ничего не попишешь, запрягся, тащи. Подбодрил, как мог:

- Вы - храбрая и спокойная девочка. Выдержите. И, кстати, по ту сторону болот обещаю отдых в наилучших мыслимых условиях и связь с вашим батюшкой. Телефон-то помните?

- Да.

- Отлично. Доберёмся до цивилизации, оправитесь полностью, обретёте новые силы.

Некоторое время Алиса хранила полнейшее молчание. Затем без тени улыбки промолвила:

- Тогда на руках меня потащишь. Я больше не могу.

Рязанцев рассмеялся:

- Эдакую костлявую худышку так и быть уволоку, вот только через плечо переброшу и бодро двинусь в выбранном направлении.

- Хвастун, - улыбнулась госпожа Сикорская и состроила рожицу.

Сказал серьёзно:

- Отдохнула? Поднимайся, нам пора идти, утро скоро.

- Хорошо, предложение принимается хотя бы потому, чтобы посмотреть, как ты будешь метаться и заламывать руки, если хлопнусь в обморок прямо в болотной топи.

Кивнул.

Алиса раздражённо тряхнула головой, на ноги вскочила, вздыбилась:

- Веди!

Вот, то что надо. Повёл, деваться некуда, считай прицепом тащил. С первым рассветным лучом окончательно осознал, под основу случившегося вывод подвёл - он один в противостоянии непонятно с кем, но злым и профессионально мотивированным, да ещё с обузой в виде девушки «на руках». Ко всему прочему у подопечной скверный характер, и это ещё один минус в сложившейся ситуации. Итог – он без связи с дружественной стороной, без обеспечения и поддержки, по рукам и ногам повязанный человеком, в силу человеческих и моральных качеств, вряд ли являющихся единомышленниками. Просто взять и вернуться в город хотелось бы побыстрей, но кто сказал, что получится, что не вычислят по дороге, что в самом городе попадут в нужные руки. Он сейчас вроде того одинокого дайвера, нырнувшего на глубину, по дурости своей проникшего в подводную пещеру и сейчас занятого поиском возможности выплыть на поверхность без повреждений. На напарника рассчитывать не приходится. Сука! Бухгалтер! На поверку оказавшийся другой личностью. Кстати, чего он притих?

«Эй! Ты там где?»

Молчание в ответ.

«Ну, молчи-молчи!»

Вот и выходит, что рассчитывать можно только на себя. И кажется, что глубоко в сознании содержатся знания и навыки решения похожих проблем. Нужно лишь вспомнить.

Что-то такое Сергей и сам начал припоминать. Память Румянцева, или кто он там был на самом деле, молодого перспективного парня тридцати с хвостиком лет, по каким-то непонятным причинам любезно предоставившего Рязанцеву тело, функционировала урывочно, своеобразно. Первый слой чужого подсознания внезапно открылся во время воздействия электрошокером и последовавшего за ним кризисного отката. Предоставил только клочки разрозненной информации. Со временем, если ничего не изменится, Серёжка надеялся разобраться во всём увиденном.

Когда током шарахнуло и «сосед» поплыл, не сразу уступив бразды правления телом, первоначально в считанные секунды промелькнул пласт памяти лжебухгалтера. Воспоминания хоть и чёткие, но бессистемные и безалаберные. Как наваждением накрыло.

…Грузовая вертушка качнувшись, угромоздилась на вытоптанном пятачке земли посреди бескрайнего вызженного солнцем поля. Первыми в открывшийся проход из ёё чрева выпрыгнули конвоиры с автоматами, следом подгоняемый в спину контингент смертников, лиц приговорённых к высшей мере. В отдалении виднелся бетонный забор с вышками по периметру.

Доставленных к последнему месту пребывания на бренной земле встречали местные представители администрации, а вот расстрельной команды не наблюдалось. Впереди стоял верзила с грубым обветренным лицом, позади двое крепких парней. Одеты в камуфлированные армейские куртки, перетянутые кожаными ремнями, камуфлированные брюки и высокие берцы на шнуровке. На головах лихо заломленные береты чёрного цвета с кокардой.

- В шеренгу построились, засранцы! - последовала громкая команда из глотки здоровяка.

Десяток приговорённых в темпе выполнил приказание.

Верзила прошёлся вдоль подобия строя, придирчиво осмотрел каждого.

- Место, куда вас привезли, называется Белгород 444. Всех вас выкупили, заплатив полновесной монетой. Хотя я бы за всех вас не дал и ржавой полушки. - Резюмировал он. - Слушайте и в мозг себе вбейте! Вы все, отбросы общества, спрыгнув на землю, перестали существовать. Я не знаю и знать не хочу, что натворил в прошлой жизни каждый из вас, но догадываюсь, что вы - говнюки и уроды, точно такие же, каким в своё время был и я. И потому, с вами я буду обращаться ровно так, как вы заслужили. Повторюсь! Официально вас нет! 31-го августа сего года приговор по каждому приведён в исполнение. Но вы пока ещё всё же живы. С этой минуты вы собственность организации о которой знать вам не обязательно. На период обучения, я ваш наставник. Обращаться ко мне нужно - Мастер...

Вышло, что «напарник», тип мутный. А сам он… Это уже потом, когда Сергей за забором фазенды Сикорского оказался, полноценно осознал в себе ту личность, которой был раньше, с памятью, жизненными принципами и ещё со многими нюансами, от которых не открестишься если б даже хотел. Но и тут не всё гладко. Его собственная память тоже имела ограничение. Стоило дойти до определённого временного отрезка, датированного школьным выпускным вечером и… всё. Дальше происходил сбой. В сознание врывался шквал безбрежнего пламени, пожиравшего любую мысль за порогом восприятия.

«Это что же могло случиться? – думал. – Террористический акт? В той прошлой реальности меня взорвали? Погиб? Как погиб?»

От реки недалеко ушли, Рязанцев не увидел в полутьме, скорее почувствовал сначала влагу под ногами, а затем понял, болото. Дальше проявлялись контуры низких, приплюснутых холмов, словно тонувших в нём. От одного вида этих мест в зыбкой дымке лёгкого, почти невесомого тумана и мягкого ковра мха под ступнями ног, нельзя было не почувствовать волнения. Предостерёг:

- Стоять!

- Что? – не поняла.

Спокойно пояснил:

- Болото.

Испугалась:

- Утонем?

- Нет. Вовремя остановились. Мы на самом краю. Давай назад.

На удивление удачно выбрались обратно.

- И, что теперь? – при свете утренней зорьки с интересом и трепетом, осматриваясь по сторонам, спросила подопечная.

Сергей стоял и вспоминал вбитую когда-то Лутоней в подсознание науку выживания в подобных местах. Да. Лутоня! Дед. Тот всегда знал, что делать. Вот и сейчас на ум пришло поучение относительно проживающего поблизости населения. Нет, Рязанцеву проводник не нужен. Ему даже жилая деревня не нужна. Пусть покинутая! Пусть десяток лет назад брошенная. Помнил ряд примет, по которым гать, проложенную через болото, определить можно. То, что она в таких местах должна быть, даже не сомневался. Но гать, как известно, без нужды не мостят.