Оракул

В ответ услышал:

- Старик, вы нам не нужны…

От сказанного «нам», у старого служаки, давно вышедшего в тираж что-то ёкнуло под сердцем.

- …пришлую девку с сопровождающим её выползком отдайте, и обещаю, разойдёмся как в море корабли.

- А если не отдадим? Если нам отдавать некого?

- Шутишь? Не стоит себя умнее других считать.

Дальше Дед Бабичев, рта раскрыть не успел, где-то справа, по ощущениям с верхнего этажа, прозвучал выстрел. Это Женька Ерёмин, банкир недоделанный, заметил внизу движение какой-то, то ли тени, то ли… чего-то непонятного, но, скорей всего опасного, испугался, неожиданно вскинул выбранный ним из найденного арсенала дробовик, выстрелил. Всего один раз. Потому что ответная пуля невидимого снайпера, имевшего в своём снаряжении качественный глушитель, вошла ему точно в середину лба, поставив точку в бурной жизни любвеобильного мужчины.

Тронув пальцем устройство переговорной гарнитуры, пробормотав что-то, переговорщик бесстрастно оповестил:

- Старик, у вас минус один. На подумать даю одну минуту.

О том, что «минус один», это-то, что кого-то из их коллектива из списков живых вычеркнули, дошло. Скорей всего, только до него одного дошло. Подумал:

«Господи! Как же обострять не хочется! Но… Поздно».

Шутки кончились. Бабичев вскинул ствол и выстрелил, пока поверх головы переговорщика. И то, тик-в-тик, чтобы пуля отчетливо свистнув в ушах, чуть ли материю кепи не царапнула. Родион Петрович всё ещё надеялся, что у этих искателей приключений на свою пятую точку, хватит ума отступиться от своего замысла и убраться подобру-поздорову. Особенно убедившись, что получат отпор. Однако ошибся...

Вояка шустрым малым оказался. Секунды не прошло, как он невообразимым образом растворился на казалось бы, открытой местности. Профи. Ещё через два удара сердца противная сторона разродилась стрельбой. Пули строчкой и вразнобой ударили в оконный проём, в котором маячил Дед, отбивали щепу от косяка деревянной рамы.

- Мать вашу! – Нырнув в простенок, выразил негативное отношение к вооружённым бандитам.

Щёку оцарапало конкретно. Звериным инстинктом битого жизнью и службой мужчины почуял дальнейшее обострение ситуации, и то, как всё будет дальше происходить. О чём думать? Штурмовать начнут… Вот, уже начали. От тех, кто огневую поддержку ведёт, так просто не отделаешься. Голову поднять не дают, суки!

Марк Парамонов, он же Сардан, из окна на втором этаже усадьбы созерцал начало штурма. Не прятался. Те штурмующие, что были в полосе его внимания, будто притормозились, словно в прозрачном киселе завозились. Ухмыльнулся, отчетливо видя, как из ствола автомата в него устремились с десяток пуль – то есть видел то, чего, учитывая скорость полета пули, человек видеть не в состоянии. Пули одна за другой появлялись из ствола и этакой неспешной вереницей, с поворотом ствола, журавлиным полуклином, плыли к окну, из которого сложившуюся картину наблюдал. Сам штурмующий особняк стрелок, со вскинутым от груди автоматом казался оцепеневшим манекеном.

Парамонов проследив за подлётом пуль, отступил в сторону, от двух последних попросту отклонился, после чего атака для «манекена», вместе с ветром и застывшим воздухом пришла в прежнюю норму. Вся окружающая среда словно разом оттаяла. Сардан был одним из немногих, кто владел искусством «задержки времени», да и то на короткий срок, а ещё с потерей повторной возможности такое сотворить на ближайший час. Но сердце его радовалось смотреть, как наёмники лихо преодолевают расстояние до цели. Наконец-то скука терзавшая его деятельную сущность в этой реальности, отступила. Выплеск адреналина у всех кто собрался на узком пятачке у реки, заставил энергетику места возмутиться и Сардан как наркоман поглощал эту энергетику, насыщался нею. Сам участия в перестрелке даже не планировал. Но сам процесс!.. Ощутил момент смерти Дульцева. Граната заброшенная в комнату, где находился инженер, половиной осколков нашпиговала его плоть. Он даже боли полной мерой не ощутил, умер сразу. Вот доктор… Тот прежде чем умереть, помучился, но тоже недолго. Автоматная очередь разворотила Герману Шацу грудную клетку.

Когда наёмники в дом для зачистки вошли, Сардан со второго этажа спустился. Пройдя через холл, зашёл в комнату, где Дед привалившись спиной к стене, подяв полный боли взгляд, уставился на вошедшего.

- Что, Родион Петрович, не повезло? – спросил Бабичева.

- Марк?

- Угу.

- Как там?

- Наши все погибли. Ты же сразу понял, что какие они противники перед наёмниками. Да и ты давно хватку потерял.

- А ты?

Сардан хмыкнул:

- Я! Я дело другое. – Остановил рукой попытку старого приподняться или даже пошевелиться. – Лежи-лежи! Скоро всё закончится. Вон, тебе как живот разворотило. Все кишки наружу. Больно? Знаю, что больно. Пока разговариваем, сюда заходить не станут. Мимо пройдут.