Оракул

«Малым количеством энергии обходись. Не трать её напрасно. Пойми, чтобы остановить летящий на тебя огромный камень совсем не обязательно магическим щитом закрываться. Достаточно создать небольшой экран с наклоном к летящему предмету для изменения траектории его полета».

Ну и к чему сейчас эти все непонятки? Какая нахрен энергия?..

Луна скрылась. Тяжелая, вся перепачканная грязью на шерсти туша зверя вынырнула из темноты. Пятьдесят метров… Тридцать… Десять… Глаза волчьи, показалось, светятся гневом. Высунутый из зубастой пасти язык. Дыхание шальное, прерывистое. Спешит, догнать торопится вожделенно подрыкивая. Понял, что перед собой она его не видит…

Получилось?

…Болотная муть при каждом прыжке с неохотой отпускает лапы твари из своих объятий.

«Поррра!»

Буквально за метр от себя, улучив волчицу в момент прыжка с выбросом передней части тела вверх, вложил остачу сил, обрушил кулак на оскаленную морду.

- Н-на!

Боковым ударом снёс развернувшееся в прыжке тело с гати прямиком в топь. Болотный простор, сокрытый плотной теменью, огласил явно нечеловеческий вой.

Недолгий плеск – попытка вырваться из плена, прекратился быстро. Под боком забулькало, запузырилось, выплюнуло в атмосферу поток спёртой вони, хранившейся в болотных глубинах. Рязанцев чуть откинувшись назад, не двигаясь, тяжело дыша, застыл, сразу не мог поверить, что всё так кончилось.

Вечер пятницы (продолжение), ночь на субботу

…Остановив машину на околице деревни, Парамонов под заинтересованными от происходящего действа взглядами разгружавшего багаж общества, открыл капот, снял крышку трамблёра вместе с проводами. С усмешкой отошёл к обвалившемуся плетню и спрятал её, подсунув под рассохшийся пролёт из высохшей от времени лещины. Ухмыляясь, поднявшись на ноги поведал рыболовной братии:

- Так оно надёжней будет. Сослуживец научил. Ну что, пошли?

Приятели разобрались в очередь, пристроились следом и пошли, как за поводырём к видневшемуся за околицей лесу. Под ногами бездорожье. Когда-то давно возделываемое поле, всё покрыто сорняком в пояс высотой. Издали верхушки деревьев по кромке лесного предела светлеют в лучах вечернего солнца. До темноты северного лета ещё часа четыре, как минимум. На душе от предвкушения утренней зорьки с рыболовной снастью в руках, птички поют.

Взяв направление по прямой продрались через плотную травяную зелень. Углубившись в заросли, шедший первым Парамонов через десяток шагов едва не провалился в яму, наполненную водой.

- Чёртовы кусты,..! - отметился ругательствами в адрес того, кто посоветовал рыбалку в здешних местах.

Смешки товарищей были ему ответом.

- Тропинка! – указал на просвет между деревьями обрадовавшийся Женька Ерёмин.

Все разом посмотрели в указанную сторону.

- Туда! – за всех решил «проводник».

- Уверен? – недоверчиво поинтересовался Бабичев, оглядываясь по сторонам.

- Ну, точно. Местные говорили, что пройти можно только вдоль русла реки. Тропа в низину спускается. Точно!

- Ну, веди.

И действительно вскоре почвенный слой под уклон пошёл. В приподнятом настроении по лесной тропе прошагали ещё с добрую сотню шагов, но напоровшись на препятствие все разом остановились. Перед ними во всю ширь раскинулось болото и идти попросту не представлялось возможным. Густая черная топь затопляла собой всю округу. Кое-где еще виднелись небольшие сухонькие деревца, но в основном повсюду пролегала не прикрытая даже ряской, чёрная гладь.

- В лево уходим. – Сориентировался Парамонов…

При лучах заходящего солнца он вывел всех к месту, куда изначально стремился. Здесь была полоска простора, полого спускавшаяся к реке, сама река, довольно широкая и… большой дом на пригорке. Его отлично было издали видно. Сам дом был не по деревенски капитальным, но не тяжеловесным, и точно не маленьким. Издали казался прекрасным, вблизи тяжело больным. Если таким термином можно охарактеризовать строение.

Окна заколочены досками, на балконе вместо перил два поперечных бревна, штукатурка несвежая, грязно-белая, во многих местах отлетевшая.

- Ты куда нас привёл? – чуть ли не возмутился дед.

- Это усадьба. – Пояснил он. – Вернее то, что от неё осталось. Я узнавал, лет пятнадцать назад санаторий был. Потом его выселили, дом забросили. Мне сказали, рыбалка здесь отменная, посторонних людей совсем нет, дорог кстати тоже. Заросли.

- А были?

- Была. Одна. Просёлочная. Ну, что? Пошли располагаться? Покушаем, причастимся, а завтра на утренней зорьке…

- А какой тут был санаторий? – поинтересовался Женька.

- Да , тубдиспансер, какой ещё, - подмигнул Парамонов. – Чего застыли? Идём внутрь.

Внутри, даже в потёмках можно было разглядеть нерадостную действительность. Ободранные до кирпича стены, кое-где сохранившие следы штукатурки. Двери вырваны из проёмов, вместо косяков торчат кирпичи. В иных местах на стенах видна та же казённая синяя краска, которой выкрашены лестницы. На полу валяются доски. Перила, тоже частично сохранившейся лестницы ведущий на второй этаж, выкрашены коричневой краской, балясины синие. В целях ознакомления и чтоб более-менее ориентироваться, народ с обходом рассосался по всем помещениям первого этажа. Комнаты в основном больше, видно, парадные. Везде мусор, разорение, разруха. Со сложным чувством, под подхихикивание всё того же Женьки, поднялись на второй этаж. Здесь заночуют.

Когда костёр вспыхнул весёлыми языками пламени, собрал в свой круг рыболовов-любителей, первый стакан водки был оприходован. Парамонов на ноги подхватился.

- Пойду вниз схожу.

- С чего бы так? – уточнил Дед.

- Отлить приспичило.

Кем на самом деле был Марк Станиславович Парамонов? О-о! Не всё так просто с молодым человеком! Ну может не совсем молодым. На Земле и не только в данной реальности он пребывал уже не одну тысячу лет. Эдакий, бессмертный Дункан Мак-Лауд из клана Мак-Лаудов. Ха-ха и нет-нет-нет! Он… У древних египтян был божок карликового вида по имени Бес. Позже в скандинавской мифологии проявился похожий бесячий персонаж Локи. Гм! Первоначально культ этого бога был связан с почитанием кота. Так вот, вернувшись к египтянам… Там он весельчак, шут богов, покровитель домашнего очага, божество счастья и везения, а также главный защитник бедных, стариков, женщин и детей. Кот являлся защитником дома от мышей, крыс и змей, откуда возникает роль Беса как покровителя домашнего очага. Ох уж эти египтяне! Но рациональное зерно во всей этой подоплёке всё же было. Марк Станиславович – демон. Падший Ангел, вот только со своими тараканами в голове. Демон-весельчак! Имя ему – Сардан. За многовековую историю на всех материках планеты, смертные прозвали его «Удачей». Многие желали его присутствия рядом с ними в самых скользких и ответственных ситуациях, в войнах и при решении житейских проблем. Переходя из тела в тело очередного носителя, он умудрялся растворяться в энергетическом пространстве. А по другому и быть не могло.

«Желаю удачи!», «Пусть удача с тобой всегда будет!», «Удачи всем нам!» - ну и прочее в том же духе. И это повсюду. От таких пожеланий демон на энергетическом плане просто не мог не жиреть и не здраствовать.

Своим самым удачным приколом в этом Мире Сардан считал раскрутку христианской философии с продолжением укоренение её во всех сферах жизни смертных. До него никто особо не обращал внимания на потрёпанную братию, в высших эшелонах власти именуемую чернью. По большей части это были рабы и работники. Их забитость делала из их никудышных солдат. Рассмотрел проблему. Подключился. Когда страна Иудея была в состоянии борьбы с иностранным врагом, философия христианства некоторым стала казаться очень опасной. Это была вера безверия, иллюзий, отстранения от всех проблем и откровенного пораженчества. Она грозила подорвать боевой дух нации, воюющей с агрессором. Это пресловутое «благословение мир приносящих», «подставление другой щеки», это «несопротивление злу насилием», эта необъяснимая любовь к врагу, выглядели как целенаправленная попытка парализовать волю нации. Неудивительно, что иудейские власти стали преследовать сторонников Иисуса. Их митинги выслеживались и разгонялись. В конце-концов почти все лидеры были посажены в тюрьмы, а их доктрина была запрещена властями. Казалось, что секта христиан была обречена, но из-за скуки, а ещё из-за прирождённого любопытства и познания хода событий при мысли – «А, что будет, если подтолкнуть?..», сам Падший поучаствовал в придуманной афёре, и события приняли новый поворот.

Самым жестоким гонителем сектантов был некто Саул, который занимался производством палаток и тентов. Житель Тарсуса и, таким образом, человек, воспитанный на греческой культуре, он презирал их учения отказа от мирской суеты и их далёкость от жизни. Как еврея, настроенного патриотически, его пугало влияние этой секты на самосознание нации. Образованный человек, знавший несколько языков, он был идеален для странствий по разбросанным по всему средиземноморью еврейским общинам, в целях противодействия вредоносной доктрине пацифизма. Власти Иерусалима назначили его главным преследователем секты последователей Иисуса.

Он ехал в Дамаск, чтобы арестовать группу сектантов, когда Падший Ангел Сардан встал на его пути и ненавязчиво, как умел только он, подбросил идею, воспринятую Саулом, как свою собственную мысль, показавшуюся удачной. На самом деле мыслей было две. Первая мысль вбила в мозг бесперспективности усилий маленькой Иудеи против тогдашней римской супердержавы. Вторая – секта, которою он репрессирует, может, если постараться, стать со временем угрожающей силой не только для Иудеи, но и для Рима. Пацифизм, несопротивление, отшельничество, любовь к врагам, были опасными учениями у себя дома. Однако если распространить это учение среди вражеских войск, – это может подорвать их дисциплину и склонить чашу весов в пользу Иерусалима. По большому счёту демон Удача вложил в сознание аборигена Савла значение понятия пропаганды в тылу врага.

Затурканный негласным наущением демона-шутника, он дошёл до Дамаска, и здесь к изумлению своих друзей, и тех, кого собирался репрессировать, провозгласил своё обращение в эту веру и попросил допуска в братство.

Работу с новым приверженцем веры рабов Сардан не бросил, окучивал его сознание с разной степенью интенсивности и в разных направлениях. Нервную систему мужику пошатнул конкретно.

По возвращении в Иерусалим Савл положил перед изумлённым иудейским Синедрионом проект новой стратегии. После долгих дебатов и копания в вариантах новая стратегия была принята... Таким образом Савл – преследователь христиан, стал Павлом – христианским апостолом. И таким образом в языческую Европу хлынула совершенно чуждая ей религия. Проект удался.

Говорить, что проворачивать делишки с людьми демону Удачи приходилось самому, не стоило. Планета большая, народа пруд пруди и каждый расставаться с жизнью не торопится. Поэтому… У Падшего Сардана имелся сонм помощников. Пальцами щёлкни и сотни бестелесных сущностей слетятся на зов начальства. В демонологической иерархии эти бесы занимали место между «Падшими богами» и людьми. Последним от них частенько доставалось, но и польза случалась. На земле встречались особые люди, которые могли с ними общаться и получать дельные советы. Несмотря на свою бестелесность, бесы могли обретать материальный вид. Если более серьёзно в суть помощников по огромному хозяйству Сардана вникнуть, станет понятно, что его помощники, это ни что иное, как демонические Духи. Существа тонко-материальных планов бытия, тонко-энергетические образования высоко симметричных уровней материального проявления Макрокосмоса и Микрокосмоса, пребывающие на Эфирном, Астральном и Ментальном уровнях материального проявления Божественных энергий, проявляясь лишь кратковременно после усиленной энергоподачи хозяина или магов, способных их вызвать для какой либо надобности. Покровительства Создателя они не имеют, как кстати контакта с Абсолютом. Умеют быстро перемещаться в пространстве. Особенно усердствуют в непогоду осенью и зимой. Хрюкают, чавкают, воют, визжат, плюются, кружась в бешеной пляске. Сбивают с пути одинокого путника, заводят его в непролазную чащу или в трясину, зимой толкают в прорубь…

Оказавшись снаружи, господин Парамонов негромко в ладоши хлопнул. Из воздуха, как по мановению волшебной палочки материализовался местный помощник – болотный бес. Ростом метр с кепкой, на человека похож отдалённо, но и общего много. Разве что длинные руки с когтистыми пальцами, больше обезьяну соответствовали. Маленькая голова тоже человеческого типа, на которой выделяются бельмами белые сверкающие глаза и большой рот с крупными треугольными зубами. При всём таком уродстве, существо буквой «ЗЮ» преданно согнулось в подобострастном полупоклоне.

- Ну? Чего ты скуку нагоняешь, бес? Чего в болоте не сидится? Видишь, я отдыхать приехал?

-Так это… Господин, ты же сам велел…

- Чего я велел? Напомни.

- Будь что интересное появится, предупридить.

- Появилось?

- Да.

- Ну-у? – усмехнулся.- Вещай дальше!

- Вся округа всполошена. Люди по рекам и болотам десятками бродят. Вертолёты ихние летают, живность пугая. Машины по лесным тропам разъезжают.

- Знаешь из-за чего?

- Ага! За двумя смертными гоняются.

Парамонов задумался и решил:

- Х-хм! Это и в самом деле может быть весело. – Спросил тварь болотную. – Не поймали ещё?

- Нет пока.

- Тогда выведи беглецов к этому дому.

- Слушаю и повинуюсь хозяин!

Смыться не успел.

- Стоять! Своих напряги, пусть кого болтающегося по округе заметят, тоже сюда сгоняют. И так, чтоб ненавязчиво. По-доброму. Всё. Пшёл вон!

* * *

Почуствовал под собой твёрдую почву. Ноги подкосились и Рязанцев рухнул на землю, чуть ли не подмяв под себя девицу, сил подняться уже не было. Лежал, просто дышал. Тело доставшееся ему не выдерживало прежних нагрузок. Подумал:

«Однако дело дрянь. Укатали Сивку крутые горки».

С трудом приподнявшись на локте, Сергей огляделся, стараясь через темноту понять, что дальше делать, в какую сторону идти. Бессистемность ухода от преследования порядком задрала, да и сейчас для него точно ничего не прояснилось.

Пальцами на шее подопечной нащупав нужную точку, нажал. Заметив дрожь на её веках, произнёс без каких либо, подточенных усталостью организма эмоций:

- Пора просыпаться, спящая красавица. Самое интересное на сегодня ты уже кажется пропустила.

Подскочила, как ужаленная.

- Я сейчас!

Рванула от усевшегося на землю парня в ближайшие кусты, мокрые, испачканные грязью и тиной, воняющие болотом джинсы на ходу расстегивала. Со вздохом облегчения присела:

«Ох-х! Успела!»

Помимо облегчения, Алиса устала и хотела есть. Оглянулась на телохранителя, в душе злясь на него за то, что с ними обоими происходит. Ещё днём подумала, что парень в её жизни возник в подходящий для неё момент, и она решила использовать его в своих целях. Тупой мужлан иногда оказывал Алисе незначительное сопротивление, но уж это-то пережить можно, главное выбраться. К вечеру, когда ни рук ни ног не чувствовала, а от голода хотелось на стенку лезть, этот… как его… Румянцев кажется, совсем невыносим стал. Часто подшучивал, хотя голос не повышал. Тащил за собой против её желаний. Казалось, некоторыми фразами, Алису как личность уничтожать пытался. Вот только вскоре ей совсем не до противоречий стало. Два раза из-за козла самоуверенного чуть в болоте не утонула. Когда вроде бы выбрались на сухое,.. сознание потеряла. Сейчас в себя пришла. Ночь на дворе, а она всё там же и всё с тем же дураком под боком. И парадокс в том, что от этого дурачка сейчас она всё ещё зависит.

Вернулась сжигая нервы от того, что сама никак не может поправить безысходную ситуацию, а ещё ощущая себя потнючей и грязной бомжовкой. А кем ещё? Возмущённо поведала:

- Есть хочется. Долго мы блудить будем?

- Долго думала,.. – поднимаясь на ноги, Сергей всем телом потянулся, чувствуя боль усталости в мышцах, - чтоб спросить? Пока радуйся, что выжили. Идём!

- Куда?

- За мной.

- Скотина! Ты ведь дороги не знаешь!

- Конечно. – Согласился с девицей. – Потому что здесь вообще дорог нет.

Не останавливаясь оглянулся:

- Ну, ты идёшь или остаёшься?

Всхлипнув, с неохотой поплелась следом, постепенно ускоряясь, чтоб не потеряться в лесных зарослях.

Как ни странно, но в скором времени к реке вышли. Вставшая на пути преграда из текучей воды, заставила Сергея искать излучину или место поуже. Вода в реке по сравнению с ночным воздухом хоть и тёплой была, так ведь кто поручится, что залезь в реку и переплывать начни, у кого-то из двоих ногу не сведёт.

Вот, место подходящее.

- Здесь переправимся.

Заупрямилась:

- Не полезу в воду. Какой смысл?

- Полезите, Алиса Дмитриевна. Нам погоню со следа сбить нужно. Давайте руку.

- У-у-г, гад такой!

На противоположной стороне реки Рязанцев определился, словно кто подсказал, идти по течению. Может напарник проснулся?

- Идём. Замёрзнешь.

Ближайшей целью предполагался выход к людям, будь-то хутор, деревня или посёлок. Главное чтоб живые люди в них были, способные накормить. Достигли они её посреди ночи. Вышли из зарослей и р-раз!.. Реальность или галлюцинация? Если второе, то уж очень в такой глухомани на реальность схожа.

В тумане обозначился заливчик примкнувший к реке, спускающийся к самой воде открытый, но неухоженный участок суши, а наверху за ним большой дом, из окон второго этажа которого тускло мерцал неяркий свет. Стояли и пялились на волшебство, а вокруг тишина, ни один листик на дереве не шелохнётся. Камыш на примыкании залива к речке стоит, как вкопанный. И река сама, как немое зеркало. Лягушки и те заглохли. Спят что ли? Ни всплеска, ни шевеления. Ни собака не залает, ни петух не кукарекнет. Да откуда им в таком месте взяться? Хоть бы какая ночная птичка чирикнула! Не так характерно бы от дома жутью веяло.

Алиса Дмитриевна под боком, рукой размазывая слёзы по щекам, умоляюще пискнула:

- Едой пахнет! Супом.

Стояли метрах в двадцати от входа. Тоже голодные слюни пускал. Ответил:

- Понял уже.

- Пойдём к ним?

- Да.

Из дверного проёма показалась тень и весёлым мужским голосом пригласила:

- Чего застыли, люди добрые? Входите, гостями будете. Накормим, спать уложим и денег не спросим!

- А вы кто? – поинтересовалась Сикорская.

- Городские. На рыбалку вот выбрались. Да вы проходите. Меня Марком Станиславовичем кличут.

- Алиса…

- Сергей.

- Вот и познакомились.

Алиса не удивилась тому, что её телохранитель назвался не своим именем, сил не было. Когда новый знакомый привёл обоих к костру, у которого расслабленное мужское общество готовилось ко сну разойтись, мысли лишь об одном были: «Кушать!», а чуть позже, когда от сытости в желудке, куняла носом, чуть ли на ходу не засыпала, осознала, что вкусней супа, которым угощали, в жизни ничего не ела.

Как следствие прихода посторонних, спать общество не разошлось. Отставленная Рязанцевым пустая миска сыграла роль катализатора. Всё тот же встретивший их мужчина, назвавшийся Марком, с неприкрытым любопытством заглянув в глаза, произнёс:

- Рассказывай!

Таиться вроде бы не от чего было. Сергей поведал историю нападения и последующей погони за ними. Глянув на спящую тут же Алису, окинув взглядом всех присутствующих, покривил рот невесёлой улыбкой, подвёл итог:

- Всё же удача на нашей стороне оказалась.

Марк с прищуром усмехнулся в ответ:

- Считаешь, удача вашу сторону поддержала?

- А, как иначе? Выжили и от погони оторвались.

Парамонов задумавшись, что-то прикидывал сам в себе. На какое-то время из общей беседы выпал. Что-то решив для себя, перебил Деда, попытавшегося прояснить ряд нюансов в ситуации с охраной олигарха:

- Прости, Родион Петрович… Сергей, я тут тебе кров и отдых обещал… Так вот если хочешь, чтоб удача и дальше на вашей стороне была, хватай Алису в охапку, и уходите. Примерно в семи километрах на северо-запад будет деревенька, в ней мы свой микроавтобус оставили. Место, где я трамблёр припрятал – десять шагов пересекая дорогу. Пролёт забора с земли поднимешь, увидишь.

Перед не на шутку удивлённым Сергеем, прямо на расстеленную клеенку выложил ключ с брелоком и компас.

- Бери. Пользуйся. На просёлок встанешь, а уж он тебя к трассе выведет. Если в течение получаса уйдёте, то удача, глядишь вас не оставит. Решай.

- Марк, мы-то как возвращаться станем? – подал полный праведным гневом голос Ерёмин.

Услышал в ответ:

- Для нас Женечка, поверь, это не существенно, но гарантирую, весело будет.

- С чего так решил? – спросил Бабичев.

- Чувствую. – Уставился в глаза Рязанцеву, не ответившему на предложение. – Ну? Решайся!

«Выгоняют, что ли? – предположил догадку Сергей. – Накормили, напоили и, как говорится, скатертью дорога! Мы чем-то им мешаем. Во всяком случае, Марку. Угу, но насильно мил не будешь».

Потянулся к объекту охраны, рукой потрепал за плечо. Под молчаливыми и тоже непонимающими взглядами присутствующих потребовал:

- Алиса Дмитриевна, поднимайтесь!

- А? Что? – толком глаза не продрав, спросила сонным голосом.

- Утро уже. Просыпайтесь. Уходим.

- У-у-у!

- Всё-всё! Уходим.

Оставшиеся провожали парочку, свалившуюся на них, как снег на голову, молча, стоя в проёмах окон второго этажа. Глухой голос Германа Шаца выразил общий вопрос и недопонимание товарища, которого уже довольно давно знали:

- Марк, зачем ты с ними так поступил?

- Спать идите, день может быть тяжёлым для всех. Ну, а я подежурю. Спать что-то не хочется.

Дождался, когда все улягутся, спустился вниз.

Видел бы кто сейчас доброго весельчака Марка Парамонова, здорово удивился. Под сосредоточенным, в какой-то мере пустым взглядом, брошенным на пол, прогнившие, подточенные плесенью доски сдвинулись в стороны, оголив участок лаг и пространство под ними. Работник сферы услуг в большом городе провел в воздухе рукой, и рядом с ним появился тяжёлый деревянный ящик прямоугольной формы.

Губы Марка разошлись в улыбке. Он отчётливо, но тихо произнёс:

- Повелеваю явиться.

Двое странных существ, мелких, покрытых серой шерстью, кажется, прямо из стены выпрыгнули:

- Хозяин, чего прикажешь?

Поставил полог тишины. Указал пальцем на углубление в полу, распорядился:

- Ящик в щель. Доски сложить так, чтоб посылку заметно было.

Не поднимая шума, почти мгновенно исполнили приказ. Осмотрел проделанную работу, остался доволен.

- Пошли прочь, оглоеды.

Полог убрал. Прислушался к звукам за стенами. Хмыкнул:

«Скоро же они, смертным и полчаса поспать не дали. Что ж, пожалуй пора повеселиться».

Поднялся наверх. Уже обычным своим голосом с нотками оптимизма, прокричал в пространство дверного проёма:

- Господа, идите сюда, кажется я что-то нашёл!

От подъёма и обследования находки у рыболовов сущие четверть часа прошли. Торопил. Времени не было. Знал расслабляться нельзя.

- Оружие? – удивился Дед.

- Оно самое. Вооружайся, братва! У нас гости.

- Откуда знаешь? – не успокоился Дед, с подозрением смотрел на всегда весёлого, неунывающего чинушу.

- В окно выглянь, сам увидишь…

Переговорщик, крупный мужчина в полевой форме, с оружием снаряженным полным фаршем обвеса, словно призрак, с места поднялся в полный рост. Вот его не было, и вот он уже стоит в тридцати метрах от окон усадьбы, привлекая внимание, хищной усмешкой гипнотизирует оказавшихся не в том месте и не в то время людей.

- Чего хотел, господин хороший? – спросил Бабичев, встав в оконном проёме первого этажа, лишённого стёкол, единственного не заколоченного досками. – Смотрю, ты вооружён. Так и мы не лыком шиты. Тоже оружие имеем. Шёл бы своей дорогой и честных людей не смущал.