Оракул

Зазвонил телефон.

- Слушаю!

Узнаваемый голос произнёс:

- Объект пришёл в себя и движется по маршруту.

Вот теперь можно слегка расслабиться и провести вечер… да хоть в том же ночном клубе, отрешиться от проблем. Мельком всмотрелась в зеркало на стене. Ужаснулась увиденному отражению:

«Чёрт! Необходим отпуск, желательно у тёплого моря. С этой работой скоро на старуху буду похожей».

Сдержала вздох. Распорядилась:

- Возвращайтесь.

* * *

Проходя мимо большой витрины, почти зеркальной в лучах солнца, задержался, осмотрел себя нынешнего. На ум откуда-то пришли знания, вбитые в подсознание непонятно кем, непонятно для чего:

«По внешним данным человека - телосложению, форме головы, ушей, глаз, рта, носа и подбородка, их соотношению, по жестам, походке, манере смотреть, манере говорить и прочим внешним формам поведения, можно точно распознать характер человека, его способности, повадки и особенно слабые стороны его натуры».

В попытке не заморачиваться подобной, как казалось, глупой подсказкой, словно пёс решивший избавиться от промочивших шерсть капель дождя, помотал головой.

«Бред!»

И всё же прислушался к самому себе. Ну, со слабыми сторонами «соседа» он уже ознакомиться мало-мальски успел, а вот морда лица, вернее, мимика, сам взгляд – жалкое зрелище. Какой-то он выпавший из обоймы, пространственно-затравленный. Не-ет! Пора всё брать в свои руки. Лишь на первое время шифроваться под поведение товарища по несчастью. Сразу менять жесты, походку и манеру говорить, кардинально не стоит. Чтобы не спалиться и не дезориентировать людей, которые его могут знать. И так, что имеем? Он кто? Мужчина. Что уже не плохо! Румянцев Константин Алексеевич, 27-ми лет от роду. Уроженец города Заволжска. Интересно, где это?..

Тут же пришёл ответ: Ивангородской губернии, Лялинского повета.

…Понятно… гм, что ничего не понятно. Куда занесло? Что за повет? Раньше о таких географических и административных тонкостях точно не слышал. А ведь должен был. Ведь не с неба свалился? Хотя может и с неба. Ё-о-о!.. Ладно решать проблемы нужно по мере их поступления, но и накапливать не стоит. Дальше, что? Ага! Не женат. Это радует. Не хватало ещё в Тулу со своим самоваром ехать. О! По поводу города Тула он знает, и про самовар тоже. Сосед, ты такой город знаешь?

Ответ с небольшим запозданием прямо в мозг пришёл:

«Тула, большой губернский город, основанный…»

Стоп-стоп-стоп! Такие подробности нам сейчас точно не нужны. Есть и есть! Так, что у нас с профессией?

«Бухгалтер».

«Кто-о? Бухгалтер? Н-ну ты даёшь! Это уж точно не моё. Х-ха! Бухгалтер. А, ничего, что нас в личные телохранители сватают?..»

Ответ:

«Прошёл курсы личных охранников».

…Ага! Так называемая – взлёт-посадка. Опыта дофига набрался? И где если не секрет?

Ответ:

«Опыта, как такового пока нет. Но ведь с чего-то начинать нужно??»

…Нда! Здесь не поспоришь. С чего-то нужно. Ему самому тоже от этой самой печки – «с чего-то начинать», тоже придтся. С собой бы разобраться!

Вопрос:

«У самого за плечами профессия есть?»

Мысленно, как от назойливой мухи отмахнулся:

«Костя, ты лишний раз не зуди и глупые вопросы не задавай, ведь наверняка понял уже, что ничего не помню. Сиди тихо и не отсвечивай.

Сосед с какой-то безвольной интонацией сообщил:

«На встречу опаздываем».

А ведь точно! Ведьма именно на этот культпоход напарника и блатовала, усиленно в голову приказ вдалбливала. Вот только стоит туда идти? Не пойду! – Решил.

При этой мысли в голове будто снаряд разорвался, боль неимоверная, в глазах потемнело.

«Ой!» - Всхлипнул сосед.

Сука старая! Наколдовала, поганка. Всё-всё! Иду! Иду-у!

Отпустило. Боль успокоилась.

Ладно, бухгалтер, потопали. Куда нам?

«Вон, автобусная остановка. Нам в ту сторону»…

Житейские заботы в семье простого миллиардера, перекликающиеся с сопутствующими моментами в жизни его окружения

Дмитрий Фёдорович в кои-то веки решил расслабиться от трудов праведных. Приурочил такое своё действие к приезду из Лондона любимой и единственной дочери. Летом в городе делать было особо нечего, и потому отъезд в поместье посчитал лучшим вариантом каникул. А и правда, не на Мальдивы же ехать, когда рядом, почти под боком, всё своё, родное и привычное глазу?

Заботы начались с доклада начальника службы безопасности, посчитавшего вдруг, что требуется обновление системы охраны, контингента лички, а так же смены в среднем звене клерков на местах.

- Ладно, могу понять с охраной что-то не так. Не спорю, твоя епархия. – Согласился Хозяин. - Менеджеры-то чем тебя не устраивают?

Васьков извлёк из толстой папки приличных размеров стопку личных дел, положил на стол со словами:

- Дмитрий Фёдорович, можете ознакомиться. Нужное, я жёлтым цветом выделил. И ещё на подходе дела на четверых управляющих банками.

- Ну ты вообще офонарел? Чего раньше молчал? Ко мне в кои-то веки дочь на побывку прилетела и тут ты с таким…

- Я что ли виноват? Так уж сложилось.

Шеф нахмурился.

- Значит так, на предприятиях со своими людьми пусть директора разбираются. Банкиры если и воруют, то всё за тридцать дней не упрут, а там вернусь, ну и аудиторскую проверку затею. Хотя нет. Аудиторов уже можно сейчас направить. Пусть спокойно, без лишней колготни разбираются. И да-а! Со мной кого определишь?

- Перестукина.

- Виктора?

- Да. С ним тридцать человек. Хватит, чтоб Елизарово по всему контуру охватить, обеспечить выезды, а на земельном участке организовать пропускной режим.

- Какой там режим? Медвежий угол! Ну, тебе видней. Новеньких здесь обкатаешь?

- Нет, там с этим делом проще будет.

- Добро! Значит выезд на послезавтра планируй.

Георгий Львович Васьков кивнув, вышел из кабинета. Перед отъездом шефа предстояло разобраться с текучкой в силовых подразделениях концерна «Северный ветер», а прямо сейчас побеседовать с пятью претендентами на два места в личной охране господина Сикорского Дмитрия Фёдоровича – «владельца заводов, газет, пароходов». К основным материальным капиталам добавлялись прииски, региональная сеть заправочных станций, банки и ещё много чего по мелочам. Васьков частенько задумывался на чём шеф, бывший военный, в своё время так приподняться смог. Вот он тоже из бывших, а ходит у него в охранниках, и это потолок карьеры. Дальше только пенсия и куча болячек заработанных в местах отмеченных в «Личном деле».

Не так давно Васьков познакомился с женщиной. Умной. Симпатичной. Возрастом помладше его самого. Она понравилась старому холостяку сразу. Он ей, хотелось бы верить, тоже.

Как-то, в одной из бесед при совместном времяпрепровождении в уютном месте городской черты, Татьяна высказалась о том, что Васькова иногда беспокоило, но высказалась в завуалированной форме. Такой, что сначала и не понял, к чему речь:

«Вселенная говорит с нами, слышим мы ее обращения или нет. Сигналы могут приходить в самом разном виде, но главное — наше желание услышать и увидеть эти обращения. Когда связь с жизнью налажена, мы обретаем поддержку свыше и сильнейшую духовную опору, что бы ни происходило в нашей жизни».

Когда понял, задумался. Если Вселенная слышит, то почему одним всё, а другим ничего? Шеф не знает куда деньги девать. У Георгия они есть, вот только не в таком количестве…

- Георгий Львович, - Перестукин при виде начальника поднялся со стула. - Заводить их?

Четверо претендентов на два места, тут же на вытяжку стояли. Взглядом мазнул по лицам, удивился:

- Их ведь пятеро должно быть?

- Один не пришёл.

- Странно. Ты это… сам зайди пока. Пусть ожидают…

* * *

Помещение, куда вслед за пригласившей его девицей, выряженной в классический костюм секретарши не бедной компании, вошёл Румянцев, было большим. По общим принципам, оно до боли укладывалось в знакомые стереотипы. Стены выкрашены миленькой офисной краской. Широкие окна от пола до потолка. Плотная штора на длинном карнизе отдёрнута. Круглый стол посередине, со стульями, спинки которых возвышались по кромке дубовой столешницы. Хозяйский стол – в отдалении, как бы наособицу. Стенка с папками под стеклом. Четыре сейфа нарушают офисный уют.

Девушка не совсем официальным языком, но и без признаков улыбки на лице, доложилась начальнику:

- Вот, Георгий Львович, вы интересовались Румянцевым. Нашлась пропажа.

Начальник с бледным, вытянутым к галстуку лицом, шкафоподобного вида, чуть старше среднего возраста, хмурясь, из-за стёкол очков в дорогой оправе разглядывая опоздавшего, кивнул подчинённой. Отпустил со словами:

- Спасибо, Людмила. Можешь идти. – Дальше уже с вновь прибывшим занялся. - Чего у двери застыл? Подходи. Присаживайся. Значит, говоришь, Румянцев Константин Алексеевич?

- Да. Так точно, я и есть.

- По какой причине на собеседование опоздал?

- Транспорт, на котором добирался, в аварию попал. Пришлось задержаться.

Перед Васьковым на стуле сидел молодой человек в дешёвом и даже помятом костюме. Короткая стрижка на голове, лицо слегка вытянутое, поцарапанное, если не побитое. Длинный тонкий нос, губы не тонкие, но и не толстые, нижняя рассечена совсем недавно, серые глаза, уши в стороны не топорщатся, может потому, что часто по ним удары прилетали. Невооружённым взглядом видно, чувствует он себя неуверенно, но и не суетлив, часто моргает, слишком старается понравиться, как будто это что-то может изменить. Впечатление производит весьма недалекого парня из глубинки средней полосы, оказавшегося в большом городе по воле случая.

«Странно, Татьяна рекомендовала его несколько иначе, а здесь личность совершенно ничтожная просматривается. – Определил первое впечатление главный СБешник. - Может быть именно таким показаться хочет, двуличным, на это и расчёт строит? Зачем?»

В это же самое время самого парня, представшего на собеседование, раздирали противоречия внутренние. С одной стороны хотел понравиться нанимателю, с другой… Вспомнил, как в сознание соседа чуть ли не вбивали приказ об устройстве именно на это место работы…

Закралась общая мысль:

«Странная тётка! Странная и непонятная».

…Когда нажим над телом усилила, рискнул выбраться из нагнетаемой оболочки. Получилось, оттого лично себя зазомбированным не чувствовал, а вот соседа зацепило крепко. Тот кажется и сейчас под впечатлением, будто мухобойкой прибитый.

Тогда-то в первый раз увидел свой новый «сосуд» со стороны. Снаружи не уютно было, едва дождался, когда колдовать перестанет,.. И ведь точно понял, что колдует, зараза! …затем быстро юркнул назад. Снова почувствовал то, как на последнем этапе размещения, плавно вошёл в необжитое ещё тело через затылок и занял привычное для себя в нём место. Лишь соседа потревожил:

«Подвинься!»

Тот не перечил. Куда ему там сопротивляться? Он кажется, не в себе был. Поток энергии, идущий к ним, теперь обоим, откуда-то сверху, оборвался. Только вот луч, что исходил из лобной части черепушки, в районе третьего глаза, еще продолжал тянуться к неугомонной тётке. Поток этого луча был светло-зеленого оттенка и при этом светился. Откуда-то пришло понимание:

«Привязку делает».

Но это и тогда и теперь были частности. Лично он был занят основным вопросом. Как же его на самом деле зовут-то? Гм! Или звали? Что с ним произошло и как так получилось, что тело на двоих делить приходится?

Вынырнул из мыслей, как раз в момент, когда наниматель закончив листать тонкую папочку с ксерокопиями документов Румянцева, подняв глаза и в который уж раз оценивающе взглянув на претендента, предложил:

- Ну, идём в спортзал. Тут рядом, двумя этажами ниже. Покажешь чего стоишь в спарринге. Думаю, остальных соискателей по проверочным мероприятиям уже прогнали. Или, может, сразу откажешься?

«Да, я бы с большим удовольствием! – мелькнула мысль. – Вот только за отказ Костику снова по башке прилетит так, что мало не покажется».

Решительно на ноги поднялся.

- Идёмте.

Попав внутрь СБшной территории и складских площадей, при виде подземного стрельбища в общем не удивился. Ни он, ни Костя. Видать обоим приходилось бывать в похожих местах. Ничего необычного: вдали подсвеченное мишенное поле, широкий «проход», рассчитанный на пятерых стрелков, места снаряжения боеприпасом оружия, стол руководителя. Попутно у стен ящики зелёного цвета. Трое «местных», одетых в стиле «милитари», при появлении нанимателя приняли вид зависимых подчинённых.

И он, и «напарник», лишний раз убедились в компетентности потенциального шефа. Одним словом, господин наниматель в этой структуре большим человеком являлся.

- Ким, продемонстрируй пятое упражнение. – Распорядился начальник.

Без лишних слов один из тройки, худощавый парень восточной наружности, подошёл к линии «отсечки». Расстегнув кобуру на поясе, присел, встав на одно колено. Подвинувшийся к стойкам мужчина, оповестил стрелка:

- Вторая, третья и пятая мишень. Работай!

Два выстрела чуть ли не в один звуковой фон слились. Мгновенно упав на бок после первой же серии, кореец перекатился на два метра в сторону, и на выходе в полный рост, навскидку ещё дважды стрельнул. Метнулся по диагонали вперёд, опять перекатился и завершил показ очередной короткой серией выстрелов.

- Оружие в кобур. – Скомандовал руководивший стрельбой. – Подойти. Оружие к осмотру.

«Подъехавшие» мишени явили собой результат.

- Десятка, три девятки, восемь и шесть.

- Очень даже неплохо. Сможешь так? – спросил потенциальный работодатель.

Пожал плечами.

- Попробую.

Наниматель хмыкнул. Распорядился:

- Дай ему пострелять. – Поинтересовался. – Как остальные?

- Сырой фарш. – Доложил руководитель стрельб. - С ними работать и работать.

Между тем он сам под взглядами проверяющих избавился от пиджака, рукава рубахи подкатил. Опоясался. Под напряжёнными взглядами снарядил магазин. Передёрнув затвор, дослав патрон в патронник, примерился к незнакомому пистолету. Сунул его в кобуру. В голове мысль билась:

«Координация тела слабая. Эдак и стрельбу завалить несложно»

Напарник подначил:

«И так, при любом раскладе хрен попадём».

Согласился:

«Тоже верно».

Новые мишени встали на место.

- Готов?

Подвигал плечами. Покрутил шеей, понимая, что не с пустого места подобные телодвижения выполняет, но вдумываться в происходящее некогда. Односложно ответил:

- Да.

- Первая, вторая, третья мишени. По готовности работай!

Значит по времени фору дали. Стрелять стал из положения «с колена». Перекат. Корявый, но сойдёт. Пробежка. Перекат…

Услышал:

- Закончить упражнение. Вернуться на место… Оружие к осмотру.

Все три мишени продырявил. На всех результат один. По две семёрки в каждой. Кучно, правый нижний угол. Скрыть удивление не смог никто из присутствующих. Пожал плечами, оправдываясь произнёс:

- Оружие чужое, незнакомое.

- Молодец. – Отметил начальник. – Если на рукопашке сдюжишь, возьму.

Напарник пошутил в голове:

«Ну вот видишь!»

Опустил с неба на землю:

«Угу! Сейчас рожу чистить будут. Так что, готовься. На стрельбе я отбоярился, на рукопашке, ты».

«Э! Э! Ты в тину-то не уходи! Вместе…»

«Счетовод! Ну ты совесть-то поимей. Оно мне надо? Может я к тебе в башку прямиком с депутатского статуса свалился? Какая уж тут рукопашка?»

«Так ведь отстрелялся?»

«А-а-а!..»

За дверью обнаружился спортзал со всеми прибамбасами. Около десятка парней разных возрастов с упоением непримиримых терзали друг дружку и спортивные снаряды.

- Виктор где? – спросил наниматель у крепкого, сухощавого мужика лет шестидесяти, одетого в спортивный костюм синего цвета, при виде начальства направившегося встречать.

- Виктор Сергеевич минут двадцать, как увёл абитуриентов на верх.

- Ясно. И как, Петрович, что скажешь?

- Трое никуда не годятся. Четвёртый,.. его фамилию запомнил. Белуга. Прикольная…

- И, что этот Белуга?

- Не знаю какой из него телохранитель, но боец отменный. – Кивнул на Румянцева, спросил. – Этого запускать?

- Да. Только без фанатизма. Пусть с ним, вон Михайлов поработает.

Пожилой оглянулся, окликнул боксировавшего грушу парня:

- Михайлов, проверь новенького!

Сказать, что нелегко всё прошло – ничего не сказать. Среднего роста и таких же не выдающихся кондиций парнишка, обмолотил знатно. Первоначальное решение в подобном безобразии не участвовать, коню под хвост на второй минуте пошло. Костик тупо не справлялся. Пришлось на первый план выдвигаться и бразды правления над их общим теперь телом брать в свои руки… Понял одно, кое-что он когда-то мог, но это «мог» осталось в другом, родном для него теле…

- Достаточно! – остановил бой наниматель. – Всё. Брэк! Брэк, я сказал!

Уже в знакомом Румянцеву кабинете, наниматель сообщил:

- Принят. Завтра к девяти быть в офисе. Тогда и готовый контракт подпишем. И готовься в скором времени покинуть город.

- Когда?

- Когда скажут. Более цивильный костюм, но обязательно тёмного цвета, имеется?

- Есть.

- Вот завтра в нём и явишься. Можешь идти, сегодня больше не задерживаю.

Когда за новичком дверь закрылась, набрал на телефоне набор цифрового номера, поздоровавшись, сообщил:

- Благодарю вас Татьяна Игоревна, ваша креатура прошла и с завтрашнего дня у обоих испытательный срок начнётся.

- Рада была помочь, Георгий Львович.

- Сегодня вечером встретимся?

- Давайте не сегодня. Устала. Работы много, выжата как лимон. Может в пятницу?

- Тогда до вечера пятницы. Я ещё позвоню.

- Буду рада вас слышать. До свиданья.

* * *

Чувствовал себя неимоверно уставшим, а потому сразу согласился ехать домой. От головного офиса пришлось на перекладных переться, а это в переполненном транспорте никакого удовольствия не доставило. В отсутствии лифта на четвёртый этаж поднимался, как после отбывания каторги. Всё тело ныло, болело и чуть ли не верещало об отдыхе.

Костино съёмное жилище, откровенно говоря, богатством обстановки не отличалось. Из мебели, помимо телевизора, были только подержанный раскладной диван и матрас в углу маленькой спальни; в кухонной зоне стояли тостер, микроволновая печь и холодильник, судя по звукам грозившийся вот-вот испустить дух. Никакой плиты. Помимо вышеперечисленного квартиру заполняли книги, видеокассеты и масса, скорей всего, хозяйских безделушек, никому не нужных, совсем без какого либо стиля. Вывод напрашивался сам собой. По всем признакам хозяин квартиры, то есть Константин Румянцев, по характеру на сороку похож – с улицы в дом что нипопадя тащит.

«Книги тоже не мои». – Осознав оценку обстановки «новым членом экипажа», сообщил «сосед».

«Угу, надо думать. – Хмыкнул. – А то я нас с тобой в зеркало не видел. Твой, вон разве что манекен для отработки ударов, да и то не пользуешься, раз ковбойскую шляпу ему на калган нацепил. В ванную комнату идём, нужно ополоснуться и синяки замазать. Чудила!»

После контрастного душа и взахлёб выпитого поллитра молока из холодильника, на негнущихся в коленях ногах подошёл к лежбищу. Как стоял, так и упал в него, в полёте прикрыв глаза, отрубился…

Встряхнуло. Выбросило в иную реальность. Здесь ночь подходила к концу. Светало. Чувствовал, вымотался до беспредела, пятьсот ночных километров за рулём это не шутка. Спина и плечи ноют, от периодически слепящих фар встречных автомобилей глаза слезятся, хочется спать. Отвлёкся, почувствовал рядом взгляд. С пассажирского сиденья жалостливым и сонным взглядом на него глядела девушка. Заторможенным голосом предложила:

- Может остановимся, отдохнешь?

Перевёл всё внимание на дорогу, помотал головой, ответил:

- Нет, Ниночка, ещё терпимо, к семи часам на месте будем. Ты поспи…

Девушка кивнула, чуть опустила спинку кресла пониже, беспокойно задремала. Влажная после слабого дождя дорога без колдобин, рытвин и ухабов, ровно ложилась под колёса, создавая убаюкивающий монотонный гул, что расслабляя клонил в сон. Кажется лишь на секунду прикрыв глаза сморгнул, после чего как в замедленной съёмке увидел и понял - на повороте не успевает докрутить руль, вписаться в него. Машина вылетает с трассы и правой стороной бампера врезается в дерево, её с поворотом несёт в сторону и пассажирской дверью с силой втемяшивает в ствол рядом растущей сосны. Сеть трещин покрывает лобовое стекло.

Пришла мысль:

«Нина?! Как она?»

Болезненно поворачивая голову к пассажирке, попытался увидеть её:

- Нина! Ниночка!

С трудом получилось изгольнувшись корпусом, от стойки двери приподнять голову девушке.

«Это кровь?»

Кровь на его ладонях и пальцах.

«Нина не дышит? Нет, только не это!»

- Ниночка! Нина!..

Вновь не по дески встряхнуло. Выбросило в ночь.

- А-а-а!

От крика сам себя испугался. Замолчал. Пялился в темноту. Чуть ли не осязаемо ощущал, что по лбу и вискам градом стекает пот.

В голове проснулся вопрос:

«Ты чего так испугался? Я твои отголоски памяти видел, нич-чё не понял. Бррр! Страшно!»

Потребовалось время, чтобы понять «сосед» проснулся:

«А, это ты?»

«Ну, а кто?»

Рукавом халата стёр пот со лба. Не зажигая свет прошёл на кухню. Прямо из носика электрочайника напился почему-то безвкусной воды. Услышал:

«Эстет!»

Отмахнулся:

«Сам такой!»

- Ф-фух! – отдуваясь пояснил:

«Кошмар приснился».

Вдруг удачная, как показалось, мысль посетила. Озвучил в голос:

- Кто такая Нина?

Ожидаемого результата не получилось. Румянцев ответил:

«Не знаю».

- Приснилось, что в аварию попал, и Нина погибла. Мой сон или твой?

«И мне наснилось. Я тоже приснившихся никогда не знал. Может хоть тебе знакомы девушки, с именами Лилла, Рита и мужчина, со странным именем Муха? Во сне, они то ли меня, то ли тебя, называли почему-то разными именами. Сергеем и Александром. А этот, который Муха, господином… кажется Бердышевым, или Березнецовым… Чёрт! Толком не запомнил.

- Муха – Муха, гм? Н-нет, не помню такого. Сон расскажи, может вспомню что.

Как и предполагалось изначально, сон напарник рассказать не смог. Череда разрозненных картинок и образов не в счёт. Ещё глотнув воды из чайника, решил:

- Ладно. Идём досыпать. Понятно, что ничего не понятно…

Начало, растянутое по времени, ситуациям, разным точкам нахождения задействованных лиц, многие из которых не подозревают о запуске отсчёта этого самого начала запланированной афёры

Грузовую машину и комфортабельный автобус ровно в восемь утра подали на задний двор офисной многоэтажки. Румянцев вместе с остальными из недр цокольного этажа таскал и грузил тяжёлые ящики, объёмные баулы и большие картонные коробки. Кажется, кроме него никто не интересовался, что переносят и грузят. Скорее всего это никому не интересно. И если оружие, находившееся в ящиках, распознал сразу, то о содержании имущества в остальной таре мог только гадать.

- Поторопись! – подгонял незнакомый Румянцеву персонаж, которого за шебутной вчерашний день среди нынешних коллег не видел. – Через час сорок минут мы должны уже на месте быть.

- Кто это? – между делом спросил у старого кадра, как раз сейчас с ним вдвоём надрываясь, соблюдая очерёдность с другими, тащил тяжёлый, выкрашенный в зелёный цвет, прямоугольный ящик. – Большой начальник?

Тот улыбнулся в ответ, пояснил: