Доверие в долг. Криптовалюты как деньги и кредит: механизм, циклы, правила

В первой главе доверие к немецким деньгам в 1923 году вернуло правило, которое связало хранителю руки: столько строчек и не больше. Здесь ход похожий. Лавочнику не ограничивают число строчек, зато ограничивают то, что он может держать в сундуке против каждой из них, и заставляют показывать сундук каждый месяц. Насколько это поможет в настоящую панику, покажет только первая большая паника после того, как эти правила заработают в полную силу.

В европейском регламенте есть деталь, которую стоит знать каждому, кто считает стейблкоин долларом на счёте. Держатель вправе в любой момент вернуть токен эмитенту по номиналу и без комиссии, но в документе о токене эмитент обязан предупредить, что системы страхования вкладов на токен не распространяются819. Закон заставляет лавочника написать на вывеске, что он не банк, хотя делает он почти то же, что банк.

Из историй Tether и USDC складывается короткая проверка для любого стейблкоина, в котором вы собираетесь держать заметную часть денег. Смотреть стоит на долю самого надёжного в сундуке (коротких государственных бумаг и денег в центральном банке), на то, кто и как часто сундук проверяет, и на банки, где лежит остальное, потому что на них держится нижний этаж. Долю надёжного и результаты проверок американский закон обяжет эмитентов раскрывать каждый месяц820. Про банки придётся думать самим.

Чей это доллар

Центральные банки смотрят на стейблкоины настороженно, и их довод легче понять на посёлке. Пусть лавок стало две, на восточном краю и на западном. В тетрадке ходят строчки «восточный лавочник должен один доллар» и «западный лавочник должен один доллар». Пока про обоих ничего дурного не слышно, их берут одинаково. Но однажды проходит слух, что у западного лавочника в сундуке недостача, и его строчку начинают брать за 90 центов. Теперь пекарь, прежде чем продать хлеб за «доллар», должен спросить, чей это доллар.

Сам Банк международных расчётов в отчёте 2025 года заключил, что стейблкоины не проходят три проверки, которые он считает обязательными для здоровых денег. Первая — единство, то есть приём по номиналу. Вторая — эластичность, то есть способность денежной системы вовремя расплатиться по обязательствам и не застрять в заторе. Третья — целостность, защита от финансовых преступлений821.822 Провал первой проверки объяснён ровно нашим примером с двумя лавками. Стейблкоин, пишет Банк, помечен именем эмитента, как частные банкноты эпохи свободного банкинга XIX века, и любое отклонение от номинала разрушает главное свойство денег, их приём без лишних вопросов823.824

Со второй проверкой связан вопрос о запасе. У банковской системы в трудный день есть центральный банк, который может дать банкам столько денег, сколько нужно, чтобы расчёты не встали, а у лавочника есть только сундук. В отчёте 2026 года Банк добавил, что широкое распространение стейблкоинов может заметно изменить то, как банки привлекают деньги и выдают кредиты, и угрожать денежной независимости более слабых экономик825.826

Этот довод стоит взвешивать с поправкой на того, кто его приводит. Центральные банки — сторона спора, ведь стейблкоины отнимают у них часть той самой работы, которую они считают своей. Последнее предупреждение Банка к тому же можно прочитать с другой стороны. «Угроза денежной независимости» для жителя страны с обесценивающейся валютой выглядит как способ держать сбережения в долларах, до которых иначе не дотянуться.

Спрос на такие доллары виден и в цифрах. По оценке аналитической компании Chainalysis, в Аргентине с июля 2023 по июнь 2024 года на стейблкоины пришлось почти 62% всего объёма криптовалютных операций827. В Турции покупки стейблкоинов за год до марта 2024 года составили около 4% ВВП, больше, чем в любой другой стране828. В Нигерии после резкого падения найры выросли поступления стейблкоинов суммами до миллиона долларов, а перевод 200 долларов из стран Африки южнее Сахары в стейблкоине, по расчёту той же компании, обходится в среднем примерно на 60% дешевле обычного829.830 Сама компания объясняет этот спрос инфляцией, скачками курса и ограничениями на вывоз капитала831.

По-моему, правы обе стороны. Для человека, чьё песо дешевеет каждый месяц, частный доллар с чужим именем надёжнее собственных денег, и он охотно доверится лавочнику, которого никогда не видел. Центральный банк, в свою очередь, видит, как часть денег страны переезжает в сундук частной компании за границей. Кто выиграет в этом споре, решат не технологии, и к нему мы вернёмся, когда будем говорить о том, как отвечают государства.

Три замены сундука

Лавка с сундуком — самый простой способ привязать строчку к доллару, и два крупнейших стейблкоина устроены именно так. Обойтись без лавочника можно тремя способами, и все три опробованы. Монету можно выдавать в долг под залог из других криптовалют (так устроен DAI). Можно обещать обменять её на другой токен той же системы без всякого внешнего залога (так был устроен UST). А можно держать криптовалюту вместе с противоположной ставкой на её цену, и тогда получится так называемый «синтетический доллар» (USDe)832. За строчкой по-прежнему стоит обещание, у обещания есть исполнитель, и меняется только то, что лежит на месте сундука и кто за ним следит.

У DAI лавочника с сундуком долларов нет, его выдаёт автомат. Пользователь вносит залог в «хранилище» автомата и берёт под него DAI в долг. Долг нужно вернуть вместе с годовой платой, а если залог дешевеет ниже заданного порога, автомат продаёт его на аукционе за DAI и берёт штраф833. Для эфира залог в 2020–2021 годах должен был стоить не меньше 150% долга834. Если после продажи залога долг покрыт не полностью, система выпускает новые токены MKR и продаёт их за DAI, чтобы закрыть дыру835.

В посёлке мы такое уже видели. Это второе правило из первой главы, по которому хранитель пишет строчку в долг, а сарай плотника записан за ним до погашения. Здесь строчку в долг пишет автомат, сарай заменяет эфир, а DAI появляются в момент займа, как появлялись деньги в посёлке, когда хранитель выдавал кредит. Держатели MKR, токена, которым голосуют за параметры системы, играют роль последнего запаса прочности. Когда залога не хватает, их доля размывается новым выпуском, как размывается доля акционеров банка, которому нужен новый капитал.

12 марта 2020 года этот механизм проверили на прочность. За сутки эфир подешевел на 43%836, множество хранилищ одновременно ушло под продажу залога, а сеть Ethereum оказалась перегружена, и плата за место на странице резко выросла837. Программы-ликвидаторы, которые обычно соревнуются на аукционах за залог, остановились, и два-три часа аукционы выигрывал один участник, предлагая за эфир ноль DAI838.839 Авторы исследования ликвидаций в DeFi потом отметили, что при перегрузке блокчейна не справились даже профессиональные программы-ликвидаторы840.

У этого дня две цифры, и путать их нельзя. Заёмщики, чей залог ушёл за ноль, потеряли, по оценке CoinDesk, эфира примерно на 8,33 млн долларов841. Система потеряла другое. Залог продали, а выданные под него DAI остались в обращении без обеспечения, и резерв системы ушёл в минус примерно на 4 млн долларов (по более поздним пересказам — до 5,7 млн)842. Дыру закрыли первым в истории протокола долговым аукционом. С 19 по 28 марта система выпустила и продала почти 21 000 новых MKR за 5,3 млн DAI843.

Дальше решали люди. В сентябре 2020 года держатели MKR проголосовали по вопросу компенсации тем, кто потерял залог. 65% голосов было подано за то, чтобы не платить ничего, а голосовали всего 38 адресов844. CoinDesk обратил внимание на конфликт интересов: компенсацию пришлось бы оплатить новым выпуском MKR, то есть из кармана тех же голосующих845. Решение о потерях клиентов в системе, которую называют децентрализованной, приняли несколько десятков крупных держателей одного токена.

Урок чёрного четверга касается любой автоматической продажи залога. Она защищает кредитора, только если в панике находятся покупатели и сеть успевает записывать их заявки. Те же два условия нужны и на обычной бирже, когда брокер требует довнести залог и продаёт позицию клиента. В чёрный четверг не выполнилось ни одно из двух.

UST обходился и без залога. Компания Terraform Labs, по иску Комиссии по ценным бумагам и биржам США, продвигала его как монету, привязку которой к доллару держит возможность обменять её на другой токен той же системы, LUNA, и рекламировала доходность до 20% годовых через протокол Anchor846. Лавочника здесь нет, сундука тоже, а строчку «один доллар» обещают обменять на строчку другого сорта, которая стоит столько, сколько за неё готовы дать.

В мае 2021 года привязка сорвалась. В 2025 году глава компании До Квон признал, что скрыл от инвесторов роль торговой фирмы в её восстановлении; по версии обвинения, фирма по тайной договорённости с ним скупала UST847. Через год привязка сорвалась снова, и механизм рухнул целиком. Инвесторы, по данным прокуратуры, потеряли около 40 млрд долларов, а в декабре 2025 года Квона приговорили к 15 годам заключения848. Как шло это обрушение, мы разберём во второй части.

«Синтетический доллар» USDe компании Ethena, по описанию самой компании, обеспечен криптовалютой и соответствующими ставками на её падение849. Если компания держит эфир на 100 долларов и одновременно ставку на то, что эфир подешевеет, на те же 100, рост и падение цены гасят друг друга. Доход держателям идёт в первую очередь из платы, которую платят участники, играющие на рост в долг, тем, кто держит обратную позицию850.851 Пока желающих играть в долг много, доход высок; когда их становится мало, он падает.

10–11 октября 2025 года, когда за сутки было принудительно закрыто позиций, взятых в долг, больше чем на 19 млрд долларов по публичным данным, USDe на бирже Binance на время подешевел до 65 центов, и аналитики CoinDesk считают, что это стало дополнительным толчком к принудительным продажам852.853 Монету, которую на этой бирже принимали в залог как доллар, внезапно стали оценивать в две трети доллара, и залог, который должен был страховать кредиторов, сам начал подгонять распродажу.

Кредитный котёл

Займы под залог в DeFi, то есть в «децентрализованных финансах» (так называют финансовые сервисы, собранные из смарт-контрактов), устроены проще, чем DAI. В кредитных сервисах вроде Aave и Compound кредиторы вносят монеты в общий котёл, которым управляет контракт, и получают проценты. Заёмщики берут из котла в долг под залог, который стоит больше долга. Сверхобеспечение здесь необходимость, потому что личность заёмщика никто не проверяет и взыскать долг иначе, чем продав залог, контракт не может854.

В таком котле есть деталь, которая роднит его с банком больше, чем кажется. Залог заёмщика не лежит без дела. Контракт выдаёт в долг и его, так что каждый заёмщик автоматически становится ещё и кредитором855, а одна и та же монета служит залогом по одному займу и вкладом, из которого выдают другой. С банком первой главы есть и различие. Банк выдавал кредит, создавая новую строчку, а котёл может выдать только то, что в него положили. Новые строчки в долг в DeFi пишут автоматы вроде того, что выдаёт DAI.

Процентную ставку назначает сам контракт, глядя на то, сколько денег в котле, и чем больше из него заняли, тем дороже новый заём856. У этого решения интересное следствие. Цену денег в котле определяет загрузка котла, центрального банка над ним нет, и цена мгновенно реагирует на спрос. Когда все хотят занимать, ставка взлетает; когда желающих нет, она падает почти до нуля.

Переведём это в пятнадцатое правило посёлка. Дворы складывают свои строчки в общий котёл автомата и получают за это плату. Другие дворы берут из котла в долг, оставляя в автомате залог дороже долга. Если залог дешевеет ниже порога, любой житель может погасить часть чужого долга и забрать соответствующую часть залога со скидкой. Хранителя, который знает заёмщика в лицо и может подождать до осени, в этом правиле нет. Есть порог, скидка и первый, кто успел.

Состояние займа описывает одно число, «коэффициент здоровья», то есть отношение того, сколько можно занять под залог, к тому, сколько занято. Пока оно не ниже единицы, заём в порядке. Когда опускается ниже, заём открыт для ликвидации, и любой желающий может погасить часть долга и забрать залог со скидкой857. На момент исследования 2021 года Aave позволял за одну операцию погасить не больше половины долга и получить залог со скидкой от 5 до 15% в зависимости от монеты858.

Допустим, вы вносите в котёл эфир на 1500 долларов и берёте под него 1000 долларов в стейблкоинах. Пусть правила котла разрешают занять под эфир до 80% его цены (числа условные, у настоящих сервисов свои). Коэффициент здоровья равен 1500 × 0,8 / 1000, то есть 1,2. Если эфир подешевеет чуть больше чем на шестую часть, залог будет стоить меньше 1250 долларов, коэффициент опустится ниже единицы, и ваш заём откроется для ликвидации. Кто-то погасит за вас 500 долларов долга и заберёт эфира примерно на 550 (500 и ещё 10% скидки). Долг уменьшится на 500, а залог на 550, и эти 50 долларов разницы — плата за то, что вы не успели.

Тот же пример показывает, чем заёмщик, который переживает спад, отличается от того, кто его не переживает. Возьмите под тот же эфир 500 долларов вместо 1000, и коэффициент здоровья будет 2,4. Тогда до ликвидации эфиру придётся подешеветь больше чем вдвое, тогда как заём на 1000 выдерживал падение лишь на шестую часть. Сколько брать, решаете вы, но цена решения видна заранее: чем ближе коэффициент к единице, тем меньшее движение цены отнимает залог.

Теперь добавим к примеру то, ради чего такие займы чаще всего и берут. Если вы уверены, что эфир подорожает, вы берёте 1000 долларов в стейблкоинах, покупаете на них ещё эфира, вносите его в котёл как залог, под него снова занимаете и снова покупаете. Через несколько кругов эфира у вас намного больше, чем вы могли бы купить на свои деньги, и разница взята в долг. Это и есть кредитное плечо. Исследователи прямо называют кредитование в DeFi популярным способом получить плечо859.860

Рисунок 5.2. Петля плеча в кредитном котле

Если так поступают многие, из отдельных займов складывается та самая петля, которую мы собрали в первой главе. Эфир дорожает, залог растёт, под него занимают больше, на заёмные деньги покупают ещё эфира, и цена растёт дальше. На спаде петля крутится обратно. Эфир дешевеет, займы по очереди проходят порог, ликвидаторы продают залог, продажи давят на цену, и порог проходят следующие займы. С апреля 2019 по апрель 2021 года на четырёх крупнейших кредитных сервисах Ethereum прошло 28 138 ликвидаций, по которым было продано залога на 807 млн долларов861.862

У каждой ликвидации есть получатель скидки. Ликвидаторов за те два года было около двух тысяч адресов, среди них программы, которые следят за займами и первыми гасят те, что прошли порог863. Исследователи показали, что фиксированная скидка выгодна ликвидаторам за счёт заёмщиков864. В марте 2020 года прибыль ликвидаторов MakerDAO за месяц составила 13,13 млн долларов, и авторы объясняют этот всплеск тем же чёрным четвергом, когда залог уходил почти даром865. Чем глубже и быстрее обвал, тем больше заработок тех, кто продаёт чужой залог.

На этом месте модель посёлка ломается, и, по-моему, разрыв здесь объясняет больше, чем сходство. Хранитель в посёлке мог подождать до осени, договориться с должником или попросить помощи у главного хранителя.

Автомату не у кого просить.

Аналитики Банка международных расчётов в 2021 году объясняли, почему у DeFi нет амортизаторов. В обычных финансах банк в трудный день может выдавать кредиты и покупать проблемные активы, потому что у него есть доступ к центральному банку, а стейблкоины при плохом управлении рисками подвержены панике изъятий866. Уязвимости DeFi они назвали серьёзными из-за высокого плеча, несовпадения сроков (вкладчик вправе забрать деньги в любую минуту, а выданные из котла займы разом не вернуть), взаимной связанности сервисов и отсутствия способности поглощать удары867.868

Чья-то плата под названием «доходность»

Любая доходность в DeFi — это чьи-то деньги, и полезно каждый раз спрашивать, чьи. Источников немного. Проценты кредиторам платят заёмщики, и ставка растёт, когда занимать хотят многие869. Держателям USDe платят участники, играющие на рост в долг870. Третий источник — комиссии трейдеров на автоматических обменниках, и его стоит разобрать чуть подробнее.

Автоматический обменник вроде Uniswap устроен как котёл с двумя монетами. Контракт следит, чтобы произведение их количеств не уменьшалось, и из этого правила сама собой получается цена, равная отношению запасов двух монет в котле871. Если цена в котле отстаёт от рыночной, её выравнивают арбитражёры (торговцы, которые покупают там, где дешевле, и продают там, где дороже)872. В первых версиях Uniswap с каждой сделки трейдер платил 0,30%, и эти деньги шли тем, кто положил монеты в котёл873.

Бесплатной эта плата не бывает. Когда цены двух монет расходятся, тот, кто положил монеты в котёл (его называют поставщиком ликвидности), оказывается не с тем набором монет, который внёс, и может получить меньше, чем если бы просто держал их у себя. Авторы Uniswap называют это «непостоянными потерями»874. Они же предупреждали, что цену из котла первой версии легко подделать, поэтому другим контрактам нельзя полагаться на неё как на источник данных875. Это та самая проблема оракула, с которой мы встретились в прошлой главе на истории Mango Markets (схема 4.4).

Остаётся четвёртый источник, самый опасный: доходность, за которой не стоит ничей платёж, кроме денег новых вкладчиков или чужой беды. 20% годовых, которые Anchor обещал держателям UST, по версии обвинения, были частью мошеннической схемы876. Свежий пример — Stream Finance. Её токен xUSD, тоже «синтетический доллар» с доходностью, широко принимали как залог в других кредитных сервисах, и, по оценке независимого аналитика, займы под залог, связанный со Stream, вероятно, превышали 280 млн долларов877. 4 ноября 2025 года платформа сообщила, что внешний управляющий её средствами раскрыл убыток около 93 млн долларов, и приостановила вклады и выводы878. xUSD быстро упал ниже половины номинала879.

Версия самой компании ведёт к тому же октябрьскому дню. В декабре 2025 года Stream подала иск, в котором утверждает, что 10 октября управляющий получил требование довнести залог по личному займу, денег не нашёл, его позицию закрыли, и тогда он покрыл свой убыток активами протокола880. Это утверждения истца, суд их не установил. Если они подтвердятся, получится цепочка из трёх звеньев: личное плечо одного человека, «доллар» протокола, который принимали как залог чужие протоколы, и займы третьих лиц под этот залог.

Централизованные посредники устроены иначе, но в главном похожи. Celsius предлагал клиентам процентные счета, а в январе 2023 года суд по делу о его банкротстве решил, что монеты на этих счетах по условиям договора перешли в собственность компании и вошли в конкурсную массу881. Клиент, думавший, что держит вклад, оказался кредитором компании без всякого обеспечения.

Кто в итоге платит всю эту доходность? Аналитики Банка международных расчётов в 2021 году писали, что DeFi пока служит главным образом спекуляции, вложениям и арбитражу в самих криптоактивах и почти не касается реальной экономики882. Если это так, то заёмщики платят проценты потому, что хотят играть в долг, трейдеры платят комиссии потому, что хотят торговать, а желание играть и торговать растёт вместе с ценами и пропадает вместе с ними. Поэтому доходности в DeFi высоки на подъёме и тают на спаде, как и сам кредит.

Отсюда простое упражнение для любой обещанной доходности. Назовите, кто её платит: заёмщик, трейдер, игрок с плечом или никто. Если платит заёмщик или трейдер, прикиньте, захочет ли он платить столько же, когда рынок упадёт на треть. Если платит игрок с плечом, вы зарабатываете на чужом долге и разделите его судьбу, как те, кто держал USDe залогом на Binance в октябре 2025 года. Если же плательщика назвать не удаётся, я не стал бы класть туда деньги, какой бы высокой ни была цифра, потому что у доходности без плательщика остаётся один источник, деньги тех, кто придёт после вас.

Размер всего этого хозяйства обычно меряют одним числом, TVL (от английского total value locked, «сколько всего заблокировано» в контрактах). Это оценка, и бухгалтерской точности от неё ждать не стоит. Агрегаторы считают его по методикам, которые пишут сами участники сообщества, и единого стандарта нет. Исследователи, среди которых были сотрудники Банка международных расчётов, построили проверяемую версию метрики без двойного счёта, и её значения совпали с публикуемыми цифрами меньше чем у половины из 400 проверенных сервисов883.884

Двойной счёт возникает просто. Вы вносите эфир в сервис А, получаете расписку, вносите расписку в сервис Б, и агрегатор видит две суммы там, где эфир один. А если эфир подешевеет вдвое, TVL упадёт вдвое, хотя из сервисов никто не ушёл. Я пользуюсь этим числом как грубым ориентиром размера и никогда не читаю его рост как приток новых денег, пока не посмотрю, что за это время было с ценами.

Сундук на меже: мосты

У посёлка есть сосед со своей тетрадкой, и жителям хочется, чтобы их строчки ходили и там. Прямо переписать строчку из одной тетрадки в другую нельзя, потому что тетрадки ничего друг о друге не знают. Тогда на меже ставят сундук. Житель запирает свою строчку в сундук на стороне посёлка, а в соседней тетрадке ему пишут расписку «в сундуке заперто столько-то», и расписка ходит у соседей. Это шестнадцатое правило: строчка в одной тетрадке может означать монету, запертую в сундуке в другой.

Нужда в сундуках выросла вместе с числом тетрадок. Блокчейнов стало много, над ними появились сети второго уровня, о которых шла речь в третьей главе, и деньги в каждой из них хотят переводить в другие. Биткоин, например, нельзя положить в котёл на Ethereum, пока кто-то не запрёт его в сундук и не выпишет на Ethereum расписку. Каждая такая расписка — обещание того, кто сторожит сундук.

Мосты между блокчейнами устроены так же, и слабое место у них то же. Аналитики Chainalysis объясняют, почему мосты так часто грабят. У моста обычно есть одно хранилище монет, которые обеспечивают «перенесённые» монеты в другой сети, в контракте или у тех, кто держит от него ключи, а как построить надёжный мост, никто пока толком не знает885. По подсчёту компании на 2 августа 2022 года, в 13 взломах мостов было украдено около 2 млрд долларов, большая часть в том же году, и на мосты пришлось 69% всего украденного в 2022 году к тому дню886. Украли содержимое сундука, и расписки на него обесценились.

Сундук можно ограбить тремя способами, и каждый был опробован. Можно завладеть ключами сторожей (взломщик Poly Network из прошлой главы, например, записал вместо них свой). Можно обмануть сторожа, чтобы он признал несуществующий вклад. И можно сломать замок так, что сундук откроется любому.

Мост сети Ronin, созданной для игры Axie Infinity, открывался подписями пяти из девяти сторожей-валидаторов. 23 марта 2022 года из него вывели 173 600 ETH и 25,5 млн USDC, около 540 млн долларов по тогдашнему курсу887. Четыре ключа атакующий получил у компании Sky Mavis, разработчика игры, а пятую подпись — через старое разрешение. В ноябре 2021 года ещё один сторож разрешил Sky Mavis подписывать от своего имени, в декабре эту практику прекратили, но разрешение так и не отозвали888.

Начался взлом, по сообщениям прессы, с фальшивого предложения работы. Старшему инженеру прислали «оффер» в PDF, и файл заразил его компьютер889. Кражу заметили только через шесть дней, когда у пользователя не прошёл вывод 5000 ETH890.891 Всё это время транзакции вывода лежали в открытой тетрадке на виду у каждого, кто держит её копию. Прозрачность, о которой шла речь во второй главе, ничего не стоит, если в тетрадку никто не смотрит.

Мост Wormhole между Solana и Ethereum в феврале 2022 года обманули. Из-за ошибки в проверке подписей он признал 120 000 ETH внесёнными на стороне Ethereum, которых там не было, и позволил выпустить на Solana столько же расписок без обеспечения, примерно на 326 млн долларов892.

Мост Nomad в августе 2022 года открылся всем. При плановом обновлении контракта ошибочная настройка заставила его считать любое сообщение подлинным, и за два с половиной часа мост опустел примерно на 190 млн долларов893. Первая успешная транзакция вывела 100 WBTC (биткоинов, «обёрнутых» для сети Ethereum) без всяких хитрых приёмов, и за ней последовало больше 300 адресов, которые просто копировали её, подставляя свой адрес894. Около 80% добычи унёс 41 адрес895.

Сундук на меже доверили нескольким ключам или одной строке настроек, и тетрадка без хозяина тут ничем не помогла, потому что сундук стоит снаружи неё. Интереснее всего, чем кончились эти истории. Недостачу Wormhole уже 3 февраля восполнила Jump Trading, владелец компании-разработчика, вернув в сундук 120 000 ETH896.897 Sky Mavis пообещала вернуть деньги всем пострадавшим от взлома Ronin, собрала для этого раунд инвестиций, а в итоге заплатила пользователям в основном из собственных средств898. В обоих случаях систему, которая обходилась без доверия, спас частный владелец с деньгами. В обычных финансах эту роль называют кредитором последней инстанции, и играет её центральный банк.