Последнее место. Роман

– Я могу помахаться. Но позже, – буркнул Казимир. Красавец. Смесь Алена Делона и Кирка Дугласа. Молчун. Силач. – Отжимаюсь, чтоб не сорваться.

Кур вышел позже всех. Молчал. Присел у схватки, глянул на Аллигатора, который отпустил очередную шутку. Усмехнулся. Тонко. Почти злобно.

Потом подошёл к Аркадию. Спокойно, но с уколом:

– А если девятка сломается? Тренировка отменяется? – Кур. Сухо, с лёгким раздражением.

– Девятка! – рявкнул Аркадий. – Вперёд. Начинаем пас.

Вопрос Кура остался без ответа. Да, с гнильцой это парнишка. Но сильный. Умный. Не особо трусливый. Но осторожный. Странный. Следить.

Аллигатор важно вышел с мячом. Держа его как девушку.

Кур – рядом. Тень. Смотрит с насмешкой. Не верит в него. И не скрывает.

– Ноги – на ширине плеч. Корпус – боком. Вес – на заднюю ногу. Руки низко. Мяч не держим – направляем, – чётко сказал Аркадий. – А теперь – пас с вращением. Не швыряй. Скрути.

Аллигатор встал. Слегка напряжён. Рывок – и мяч плюхнулся в траву с глухим звуком.

– Великолепно. Особенно если хотел испугать червей, – усмехнулся Аркадий. – Ещё раз.

– Это тебе не языком чесать, трепло, – Кур брезгливо скривился. Ещё один конкурент. Этот – посложнее тощего очкарика Чарли.

– Мяч думал, – серьёзно сказал Аллигатор. – Не определился: лететь или нет. А вот куры не летают. Они только в грязи копаются.

Аркадий нахмурился. Многовато пикировок на первой же тренировке.

– Оба по двадцать отжиманий. Отжиматься и слушать. Внимательно. Мяч думать не должен. Это твоя работа. Думать. Ты ведёшь. Не грубо. Быстро. Мягко. Но точно. Ты не швыряешь – ты скручиваешь. Сила – в запястье. Корпус – как пружина. Смотри. – Он показал. Медленно. Потом – быстрее. Потом – резко. Мяч улетел к Маугли. Идеальный винт, ровная дуга. Ловля – на груди.

– Ты – диспетчер. Связующее звено между прессом и ветром. От твоей точности зависит всё. Один кривой пас – и схватка выиграна зря. Один дурацкий ляп вбок – и вся линия в пролёте. Запомни: ты даёшь шанс. Или убиваешь его. А в регби шанс весит больше, чем мяч. И следи, чтобы тебя не накрывали соперники. Большие такое любят – девятку попугать. Когда он мяч из схватки выводит.

Аллигатор кивнул. Поза – ниже. Вес – в бедро. Плечо – вперёд. Пас – дугой. Первый – сырой. Второй – лучше. Третий – почти гладкий. Кур – ловит. Возвращает молча. В глазах – колкость.

– Держи, фанфарон. Слабоват ты для девятки. Я буду девяткой. А ты дальше языком трещи со скамьи запасных. У тебя это лучше получается.

Ноль внимания. Приём – уверенный.

Мяч снова у Аллигатора.

– После сотого – начнёшь понимать. После тысячного – не думать. А пока – сто. Каждую руку. И мяч – только назад. Не вперёд.

Аллигатор сглотнул.

– Первый из десяти тысяч – пошёл!

Пас. Вбок. С вращением. Не идеально. Но уже видно: учится. Кур дотянулся. Поймал. Глаза – острые. Скинул мяч обратно. Без слов. Аллигатор кивнул. Никаких реплик. Только движение рукой – как будто отмахнулся от комара. Кур понял: тот его игнорирует.

Рядом, на корточках, сидели Тапир, Сиропчик и Жук. Ждали. Комментировали:

– Сейчас улетит на Луну, – хмыкнул Тапир. – Птица. Бройлер. Цыплёнок Кококо.

– Сам ты бройлер, жирный окорок, – бросил Кур. Искра. Готов сцепиться.

– Так! – рявкнул Клос. – Балаган – закончили. Следующий, кто зальётся соловьём, – вылетает. С поля. Пинками. Я лично отпинаю.

– Ты не капитан, ты – как все, – бросил Кур зло. Бесит эта шайка.

– Попробуй оспорь, пернатый, – буркнул Мамонт, медленно поворачиваясь. В его взгляде – сталь и недовольство. – Я тебе втолкую. Вне поля. Прямо после тренировки. Придёшь?

Кур отступил. Полшага. Прикусил губу. Опасно. Отступить.

– Я просто спросил, Дим. Он же левша. Вон, старается только на левую сторону. А я – двурукий. Логика. Такой игрок – это слабость. – Тренер, может, пересмотрите решение?

Сиропчик фыркнул:

– Аллигатор будет левша с правым уклоном, если надо. А ты, если начнёшь жаловаться, будешь запасной с уклоном – на лавку. Или куда подальше.

– Кстати, не давайте мяч Питу, – хмыкнул Жук. – Он одной передачей может стену снести. Помнишь, как в общаге было, когда у девочек дверь заело?

– С Питом – только пас. Но издалека, – добавил Сиропчик. – Я за мяч, а не за сотрясение мозга.

– Я не ломаю умышленно – я выражаюсь силой, – спокойно сказал Питекантроп. Тяжёлый и опасный, как нависшая скала.

– Кур, ты пока – в запас, – отрезал Аркадий, не повышая голоса. – Но получишь шанс. Через две недели – норматив. Ты и Аллигатор – на равных. Кто лучше – тот девятка. В основе.

Кур сел. Губа – снова прикушена. Взгляд – тяжёлый, мрачный. Смотрит на них. На всех. Команду. Шутников. Болтунов. Диспетчеров и молчунов. Он их не любит. Пока – не выступать. Там посмотрим. Пока отступить. Потом отыграться.

– Следующий пас – в руки Маугли, – сказал Клос, появившись сбоку. Он не шутил. Он проверял.

– Сейчас будет «спираль освобождения», – торжественно заявил Аллигатор. Поза. Замах. Плавный вынос. Мяч пошёл – как надо. Маугли поймал. Чисто.

– Ну? – Аллигатор повернулся. – Кто следующий на раздачу?

– Я, – неожиданно сказал Тапир и встал. – Хочу почувствовать свободу. Даже с такой тушей.

– Ты ж – первая линия. Тебе крутить мяч – как мне в сумоисты. Я – мозг, ты – мускул. Но раз хочешь – давай. Сделай это, зверюга.

Тапир встал. Взял мяч. Замах. Сосредоточился.

– Сейчас будет артиллерийский пас тяжёлой школы, – сказал он торжественно.

Мяч полетел. Плавно. Почти. Точно. Почти.

– Кривой Рог, но свой рог, – буркнул Жук.

– Кривоватый, – подытожил Сиропчик. – Но годно. Для первого раза.

– Ну вы поняли, – хмыкнул Тапир. – В душе я диспетчер. Очень глубоко.

– Диспетчер колхозной страды, – пробормотал Пит. – Мяч – не кабачок.

Смех прошёл по полю. Заразный. Чистый.

Сиропчик встал. Схватил мяч. Кинул. Быстро. Точно. Чуть в сторону – но с винтом. Жук поймал. Будто всю жизнь ловил.

– Опа, – сказал он. – Ты это репетировал?

– Это был протест против плоских пасов, – театрально заметил Сироп. – Я человек эстетики. Даже когда кидаю.

Жук прицелился, передал Скоту. Тот – неточно, но с плотным вращением. И очень быстро.

– Ого, силища, – кивнул Аллигатор. – Мышца пошла в дело.

– Я сильный. Неточный – но очень сильный, – спокойно сказал Скот. – Работаю над этим. – Пауза. Глянул на Чарлика. – Ну что, микроб. Сможешь кинуть?

– У меня в руках был только ластик. Попробую, – кивнул Чарлик. Рывок. Пас. Мягкий. Короткий. Но – по дуге.

– Руки слабоваты. Качайся. Предплечья, дельты, трицепсы. В первую очередь. Но ничего, – сказал Пит. – Будет из тебя что-то. Если не сожрут.

– Я – не для еды, – фыркнул Чарлик. – Я – молния.

Снова мяч пошёл по кругу. Все – по одному. Врабатывались. Не «надо». Надо – это в строю. Здесь – чтобы поймать чувство мяча.

Аркадий молчал. Смотрел. Не вмешивался.

Позже, когда жара первых эмоций схлынула, Аркадий бросил негромко – но всё замерло:

– Через две недели Аллигатор и Кур сдают норматив. Десять пасов с вращением. Подряд. На двадцать метров. В руки. Без рывков. Без плясок святого Витта. Потом – на двадцать пять. Потом – на тридцать. В падении. С помехой. Кто не сдаёт – в запас и судит матч между тяжами и крыльями. Там и решим, кто у нас артист, а кто – игрок.

– А если сдам? – спросил Аллигатор. Губы – пересохли. Голос – сдержан. Кур должен быть в запасе.

– Тогда ты – девятка. Настоящая. А они – настоящая команда. Потому что мяч у них будет как пуля. Ровно. Вовремя. Без лишних слов.

Тишина. Мяч – на пальце. Крутится. Увереннее. Стабильнее.

Сиропчик пробормотал:

– Если он научится кидать – у нас появится шанс.

– Или хотя бы будет кого винить, – буркнул Тапир. – Всегда важно знать, кто виноват.

Аллигатор покрутил мяч, глядя на него как на соратника:

– Не мячом единым жив регбист, Сироп. Но с него начнём.

– Мяч отдай, монополист, – поморщился Кур. Сухо. Без надежды. Аллигатор бросил. На ход. Спокойно. Не глядя. Не ему. Казимиру.

Аркадий подошёл, глядя не на мяч – на команду:

– Вот это – начало. Дальше вы научитесь направлять. А потом – решать. А пока – за пикировку всем отжиматься. До просветления.

Маугли подбежал, перехватил пас на Кура. Отдал обратно Казимиру – плавно, с замахом. Аркадий только кивнул:

– Уже похоже. Уже начало.

Кур смотрел, как мяч ложится точно. Как принимают. Как отвечают. Он всё понял. Но не проглотил. Пока. Суки. Особенно этот крокодил. И его шайка. И тренер идёт у них на поводу.

Остальные работали с расстановкой. Тихо. Молчаливо. Пот. Усталость. Повторы.

– Гардероб, ты не шкаф – ты стена. Думай, как несущая.

– Пит, не дави. Техника – сначала. Сила – потом.

– Мамонт, ты зачем лёг?

– Я думал, надо. Поддержка снизу.

– Мы ещё не падаем. Только строимся. – Чарлик – молодец. Казимир, быстрее. Ты не на парад идёшь.

Финал – мини-игра. Без контакта. Пас. Бег. Координация.

Вдруг – прорыв. Чарлик. Как ракета. Между двумя. Ловко. Без усилия. Вот это финты! Заносит мяч в условную зону.

– А теперь можно падать? – спросил он, запыхавшись, довольный. – Как те, с кассеты?

– Можно, – усмехнулся Аркадий. – Но осторожно. Вы пока не регбисты. Никто из вас. Качайся. Как все. И готовься выйти в основе.

Он подошёл ближе.

– В курсе, что ты тягаешь гантели. Молодец. Считай, ты – не запас, а второй основной. Вторая половина – твоя. Пока так. Потом – посмотрим.

Чарлик кивнул. Засиял. Развернулся к Куру, показал сведённые в кольцо указательный и большой пальцы: «Я номер 21, а вот ты – запасное куриное очко». Скот хлопнул по плечу. Удивлённо посмотрел. Клос – кивнул. Аллигатор – мельком глянул, с уважением. Тапир показал большой палец. Наш!

Кур только крякнул от неожиданности. Посмотрел на эту тощую тварь. На махину Скота. Промолчал. Решил не связываться. Пока, не время. Потом.

Чарлик улыбнулся. Он – в игре. Он – с ними. Не случайно. Не временно. По-настоящему.

Свисток. Финал.

Смех. Пот. Жесты. Никто не ушёл в тень. Никто не сдался.

– Следующая тренировка – прокрутка, движение и первая схема. Потом – веер. На половине поля – разворот и обратно. Контакт – позже. Но очень скоро.

Аркадий оглядел их. Всех.

– Ребята, регби не терпит неряшливости и суеты. Ни в пасе, ни в характере. Торопитесь – всё вылезает наружу. Поэтому – сдержанно и хладнокровно. До первой схватки осталось немного. Успейте стать чем-то вроде команды. Иначе – станете проблемой.

Он пошёл к выходу. Кур попытался его перехватить. Поговорить. Один на один. Не успел. Смотрел ему в спину. Молча. Лицо – маска. Внутри бурлит злоба. Пока только внутри. Снаружи – спокойствие.

У входа в раздевалку Клос поймал Казимира:

– Ты опять в своих мыслях? Ну что, как с той, дискотечной? Почему от ребят утаиваешь?

– Пока с ней непонятно. Говорят, у неё есть бывший – сидевший и съехавший. Видит кого-то с ней рядом – сразу в разнос, обещает замочить. Пару человек в больницу отправил, – Казимир – неохотно.

– К тебе лез?

– Пока нет. Рядом никто не ходит. Вроде… отъехал на нары по хулиганке.

– Ты смотри. Не таись. Нарисуется этот ходок или его кенты – сразу говори. Мы будем рядом. – Клос пристально посмотрел на Казимира.

– Обязательно. А девочка – хорошая. Правильная. Удивительно, как к таким липнет всякий сброд. И они на это ведутся. Женская логика – тёмный лес… – Казимир выдохнул. Нахмурился.

– Frailty, thy name is woman… ну, вы поняли… – важно добавил проходящий мимо Аллигатор и хитро подмигнул Казимиру.

Казимир покраснел и осторожно ткнул кулаком в лопатку Аллигатора. Замолчи уже, болтун!

Глава 8. Контакт

Прошло две недели с первого выхода на поле – десять тренировок. Аллигатор всё ещё учился пасу. Кур – тоже. Пока – соперничество. И прогресс. У обоих. Хорошо для команды.

Сегодня – первый настоящий контакт. После бесконечных отработок базы.

– Ну всё, сегодня наконец-то потолкаемся, – сказал Тапир. Улыбка – хищная. Вес – в минус, мышцы – в плюс. Тело уже слушается. – Я вам класс покажу.

– Нравится мне самонадеянность этого жирного увальня, – хмыкнул Гиря. Поиграл мышцами и глянул. Сначала на Тапира. Потом на Кура. – Пока он форму обретёт, мы на пенсию уйдём. Надо бы его заменить. На кого-то более крепкого. А это сало – в глухой запас. Пусть там свои торты жрёт.

– Да, грамотно они тренеру впарили этот сонный балласт, – добавил Кур. Сухо, чуть в сторону. В голосе – не шутка, а проба зубов. Союзник найден. Первый. Начало. Надо искать других. – Учись, Гиря. Кто ещё им недоволен? Никто? Ничего, матчи начнутся, будут поражения по его вине, сразу дружба врозь будет.

Тапир не ответил. Смотрит. Спокойно. На поле поговорим. Аллигатор и Клос переглянулись. Пока не надо вмешиваться.

Поле – то же, но воздух уже другой. Густой, плотный, как перед бурей. Вчера – бегали, стояли, кидали. Сегодня – будут хватать. Толкать. Сбивать.

Аркадий вышел в центр. Всё тот же мяч – поживший, шершавый. Ветеран.

– Сегодня – контакт. Неполный. Учебный. Но! Без поблажек и без идиотизма. Ваша задача – научиться встречать. Не биться лбом. Не избегать. Не ломаться. Учиться. Контакт – не про кровь. Про понимание. Расчёт. И умение. Кто будет ломать, как врага, выпру из команды. Без скидок на эмоции. Без возврата. Идиотам и садистам не место в команде.

Он обвёл взглядом игроков.

– Захват – не драка. Это техника. Угол – выбрать. Вес – приложить. Баланс – сохранить. Даже с большими. Сначала – как ловим. Потом – как держим. Потом – как валим. Без самодеятельности. Не забываем мяч контролировать. Мяч важнее тела. Глаза не закрываем. И помним – захват выше плеч, за шею – жёлтая или красная. Сзади под ноги не лезь. Не успеешь сгруппироваться – лицо оставишь на поле. Если вес соперника больше – не идите в лоб. Уходит – по щиколотке рукой. Сбей баланс. Пусть ногами сам себя съест. Потом – на мяч. Физика. Законы Ньютона не забыли?

– Тапир, это не бинтовка мумии, – бросил он, глянув на обмотанную голову толстяка. – Уши прикрой, не голову заматывай. Кстати, уже почти хорошо выглядишь. Сало согнал. Молодец. Не зря ребята за тебя ручались.

Тапир победно взглянул на Гирю. Гиря – проигнорировал взгляд.

Молчание. Шутки исчезли. Аллигатор – молчит. Питекантроп поправил повязку на ухе. Даже Сироп – без язвы в глазах. Серьёзный. Слово «контакт» в регби пахнет болью. Уже видели, как это выглядит. Теперь – они. Пойдут в контакт.

Аркадий выдернул Маугли и Жука.

– Так, ловкие. Слушаем внимательно. Маугли – в проход с мячом. Жук – захват. Сначала – техника. Без валки. Смотри. Вот так. Показал – присел, плечо в бедро, руки обхватили ноги, голова сбоку. Зафиксировал позицию. – Вес – вперёд. Поняли?

Ребята кивнули.

Свисток.

Маугли двинулся – не спеша, но с напором. Мышцы натянуты. Жук – подсел, корпус вперёд, плечом в бедро, руки обхватили ноги. Маугли остановлен. Чисто. Надёжно. Тренер кивнул.

– Хорошо. Молодец. Ещё раз. Теперь – с валкой. Присел, обхватил, повёл через угол и вниз. Контроль падения. Повтори. Маугли, не держи мышцы всё время тугими! Через пару минут будешь как уставшая тряпка. Жук, ты молодец! На выдохе и мышцы в тонус за мгновение до захвата.

Маугли двинулся снова. Жук отработал. Плотно. Пружинисто. Без паники – в технику. Рефлексы борца. Жаль, что не большой: такой, с весом под сотню, проламывал бы любую защиту в проходе с мячом к зачётной зоне.

– Вот так – хорошо. Все уяснили? Захват – не про силу, а про точку. Ниже центра тяжести – выигрываешь; выше – тебя пронесут или отскочишь. Без пользы. Дыхание! На выдохе. Ещё раз. Все.

Взгляд – по полю.

– Так, разбились по парам. Гардероб – с Мамонтом. Питекантроп – с Тапиром. Сиропчик – с Казимиром. Скот – с Клосом. Гиря – сам вызвался к Куру. Чарлик – с Антилопом: оба довольны. Аллигатор – с Артемоном: логично. Два шутника.

Аркадий выдохнул:

– Поехали. Только не ломайте друг друга раньше времени. По двадцать захватов. Потом меняетесь. Потом передышка. Минута. Потом – повтор.

Пары – расставлены. Контакт – начался.

– Не бей! Обхватывай!

– Не тащи за майку!

– Ниже! Ниже, я сказал! Уши промой! Корпус ниже!

– За шею не хватай! Отжимайся!

– Подбородок держи! Не выпячивай!

– Шея – это не руль!

Голос Аркадия – не крик, а резак. Каждая фраза – как хлопок по затылку. Он идёт между парами. Подмечает. Подправляет. Только по делу. Шлифовка. Иногда – солёное слово. Не оскорбить – встряхнуть.

– Мамонт, ты не турникет, не крутись.

– Пит, не дави грудью – работай ногами.

– Сиропчик, руки! Руки!!!

– Тапир – красавчик. Молодец! Вижу: брюхо – в минус, сила – в плюс. Захват – отличный. Только лучше на всякий случай пальцы обмотай лентой. И ногти стриги, твою мать! Будут длинные – буду лично срезать. С кровью.

– Скот, ты не в берлоге. Просыпайся, не филонь. Вон, Клос уже начинает терять терпение.

– Артемон, это не сцена. Тут не надо умирать красиво. Аллигатор, плечом в корпус, не в голову. Это уже фол. Отжимайся.

– Гиря, жёстче – но не как экскаватор. Плотно. Умно. Кур не хрустальный – крепче захват! Не жалей! Не ломай!

Сиропчик не выдержал. Фыркнул. Сухо. Хрипло. Смешок – как царапина.

– Они пара. Берегут друг друга. Нежности – потом.

– Что ты сказал? – Гиря прищурился. Не всерьёз. Пока. Но готов взорваться.

– То, что слышал, чугунок. Не филоньте. А то за вас потом будем отдуваться.

Голос Сиропчика – без нажима. Гиря – как будто чуть потемнел. Секунда. Кур молчит. Смотрит. Запоминает.

Свист – резкий.

– Сиропчик, Гиря – по пятьдесят отжиманий. Ещё раз будете пикироваться – и вылетите. Сначала с тренировки, потом – из команды.

Ворчание. Внутреннее. Острые взгляды – в траву.

– Отжимайтесь, дети мои, – хмыкнул Артемон. – А я покажу класс.

Он вышел вперёд. Майка – мокрая, лицо – в каплях пота, курносый нос – раскраснелся, но в глазах – азарт. Огонь.

Аллигатор встретил его точно: плечо – в бедро, руки – замком, скрутка, плотность. Без лишнего. Без боли. Красиво.

Кур наблюдает. Прищур.

– Вот теперь – похоже на контакт, – впервые сказал Аркадий. – Не паника. Не удары бревном. Контроль.

– Тренер, у меня вопрос, – Кур осторожно. – А есть ли особые приёмы, чтобы соперника запугать, сломать – и так, чтобы это выглядело как случайность и вроде бы в рамках правил? Могут ли их против нас применять? Как узнать? Предугадать?

Резкий свисток.

Аркадий хмурится.

– Внимание! Пауза. Все сюда, – отрезал Аркадий. – Кур хочет «в рамках правил» научиться подлости. Да, такие вещи существуют. Но это обоюдоостро. Начнёшь резать соперника – будь готов, что начнут резать и тебя. И это уже будет не регби. А гнилая грязь. Уяснил?

Кур кивнул. Внутри – протест. Снаружи – согласие.

– Курицы, курицы! Сохраняйте в подлости хотя бы остатки человека, – Аллигатор тут как тут.

Кур развёл руками и покосился на тренера.

Аркадий коротко показал – отжимайся.

Аллигатор тяжело вздохнул и начал отжиматься. Кур отвернулся.

Смена ролей. Теперь – те, кто атаковали, – ловят. Медленно, по ритму. Взгляд. Баланс. Поле дышит. Плотно. Внутри – гудение.

Потом – рак. Не животное. Не болезнь. А точка концентрации. Где решается: у кого мяч – у того и путь в будущее. До зачётной линии. И попытки.

Работали по тройкам: первый – падает, второй – защищает, третий – страхует. И снова.

– Рак – не мясорубка, – сказал Аркадий. – И не очередь в светлое будущее. Это шахматы в грязи. Глаза, чуйка и точка опоры.

– Падаешь – защищаешь мяч.

– Входишь – чисто.

– Руками не лезь.

– Встал – работаешь. Не встал – отойди. Центр тяжести – ниже. Быстро.

Все – в работе. Кто-то – делает. Кто-то – путается. Иногда – сбивают. Один раз – упали оба. Смех. Без злобы. Встали. Продолжили. Ритм.

И вдруг – резкий срыв. Кур входит в рак не через «ворота», а сбоку, не дожидаясь. Против правил. Быстро. Резко. Как будто специально. Выцеливает кого-то. Всё видит. Всё считает. Но делает вид, что не понял.

– Кур, ты идиот?! – Аркадий даже не повысил голос, но все замолчали. – Это – вне игры. Хитровывернутый. Ты знаешь. Нельзя так заходить.

Кур не отвечает. Только зыркнул. Резко. Прищурился. Секунда. Пауза. Просчитывает. Холодно. Зло. С прицелом. Ещё отметка – против всех них. И против него. Запомню.

Аркадий смотрел спокойно. Ни ора, ни угроз. Фиксация.

– Ошибаться – не страшно.

– Хитрить – глупо.

– Делать вид, что не понял, – убивает команду. Запомни.

Кур не ответил. Но запомнил. И Аркадия – тоже.

Продолжают. Работа – как плуг по глине. Тяжело, но двигается. Усталость давит. Пот – заливает глаза. Брови – солёные до скрипа. Но все держатся.

Аркадий прищурился. Аллигатор увидел: тренер уже всё понял. Анализирует. Выживут не сильнейшие, а те, кто учится. Быстро. Без обид. Остальные – механизмы. Детали. Если не включились – вылетают. На лавку. Или на выход.

Потом – мол. Сцепка. Не на полную. Без давления. Без прохода. Только фиксация и работа ног.

– Мол – не поезд, – произнёс Аркадий. – Это стена на ногах. Не тащите – переталкивайте. Кто выше – тот проиграл. Кто не работает ногами – балласт.

Сначала – всё валилось. Потом – схватили. Дядя – якорь. Клос – жёсткость. Мамонт – угол. Пошло. Пока – на грани. Дилетантский ритм.

Аркадий отметил: – Начинает пахнуть регби.

Свисток. Все – потные. Тяжёлое дыхание. Так, пора разрядить монотонность.

В конце – короткий контактный сценарий: по тройкам – захват, рак, выход мяча, пас партнёру. Всё – по хлопку.

– Тренер, а лёгкие будут врезаться в тяжей? – Чарлик. Поглядывая на Скота

– Будут. Но не сегодня. Продолжаем.

Первые срывы – некритичны. Один – промахнулся. Второй – не туда встал. Оба – отжимания. Правила – работают.

И вдруг – срыв. Жёсткий. Кур делает финт, идёт резко в проход. Тапир – врезается. Как таран. Не тормозит. Глухой звук. Вфф. Кур – на земле. Дышит. Держится за плечо и грудь. Молчит. Не жалуется. Но видно – держит зло. Не на боль – на унижение. На правило, по которому проиграл.

Тапир – довольный. Ухмыльнулся глазами. Видно. Не скрыл.

Аллигатор только посмотрел. Без комментария. Но взгляд – тяжёлый. Кур это увидел.

– Так. Стоп, – Аркадий подходит, но в голосе – железо. – Ключица цела?

Проверяет. Нажимает. Кур морщится, но держится.

– Цела.

– Тапир. Ещё раз такое – и в запас. Надолго.

Смотрит в глаза. Жёстко. Без выкрика.

– А пока – круг вокруг поля. С Мамонтом на спине.

– Я умру! – сипло выдохнул Тапир.

– Похороним. Учись отвечать за свою дурость.

Пауза. Аркадий поворачивается к Куру:

– В порядке, Боря?

– Да, Аркадий Вениаминович. Я держу удар. Даже подлый. Я стараюсь. Спасибо.

– Молодец.

Усталость – уже не в мышцах. Глубже. Внутри. Контакт – всё тягучее. Как песок на дне. Медленно, с усилием, иногда мутно. Но есть.

Аркадий резко свистнул.

– Всё. Достаточно. Для первого контакта – очень достойно. Пара синяков – это не поражение. Это отметка. Испытание.

Молчание. Кто-то – тёр плечо. Кто-то – колено. Жук – пошевелил зуб. Держится. Не сломался. И никто не вышел с поля.

Аркадий оглядел их всех. С прищуром.

– Следующая тренировка – снова контакт. Но быстрее. Кто не научится ловить – не будет играть. Кто не умеет падать правильно – упадёт в лазарет. Или на скамью вечных запасных.

Гардероб встал. Стряхнул грязь. Почесал за ухом.

– У меня будет имя для этого дня, – сказал он. – День боли и баланса.

– День щелчка, – добавил Маугли. – Когда мозг понял, что тело – это инструмент. Не броня.

Аркадий кивнул.

– Именно. Контакт – не про силу. А про управление. Своим телом. И чужим.

– Мы уже регбисты? – спросил Жук.

Аркадий словно ждал этого вопроса.

– Нет. Вы перестали бояться друг друга. Это – хорошо. Но пока вы не держите друг друга. Вот тогда станете регбистами. Когда будете держать друг за друга. На двадцатой фазе, в конце матча. Защищая свою зачётную.

Аркадий оглядел уставших, взмокших ребят.

– Пока вы – годное сырьё. До чемпионата – всё меньше времени. Прогресс – впечатляет. И настораживает. Слишком рано поверили в себя. Так, завтра раздам списки упражнений для дома. Кто будет филонить, уйдёт в глухой запас.

Тренировка закончилась. Но никто не уходит. Стоят. Обмениваются шутками, взглядами, ударами по плечу. Кур – в отдалении. Но слушает. Запоминает. Как будто ищет трещины.

Кур одобряюще кивает Дяде. Вроде слушает. Но на лице – пустота. Дядя не замечает. Счастлив. Делится им с ребятами.

– Брат родился. Поздний. После трёх сестёр.