Вторая жена

У поворота лестницы опять блеснула новая латунная шпилька. Она была не в стене, а в столбе, и к пропавшей полке отношения, по видимости, не имела. Ника опустилась на ступеньку и открыла таблицу в телефоне. Написала: «Полку сняли между весной и октябрем. Причина неизвестна». В соседней графе оставила пусто.

Днем позвонила Людмила Павловна. Ей понадобились размеры полки, которую вчера поправлял Матвей: она хотела заказать коробки для белья, а сын измерил все, кроме глубины.

— Можешь у него спросить, когда он вернется, — сказала она. — Только не звони специально, он опять на объектах.

— Конечно. Могу сама подъехать с рулеткой.

— Не нужно тебе из-за коробок ехать. Я не беспомощная.

— Я и не предлагаю помощь из жалости.

Людмила рассмеялась.

— Хорошо. Тогда приезжай как-нибудь за чаем. Без рулетки.

О погоде они обменялись двумя фразами. Ника уже хотела прощаться, когда взгляд упал на тетрадь Веры.

— Людмила Павловна, а вы знали, что Вера оставляла рецепты в кухонной тетради?

— Конечно. Она все записывала. Даже то, что знала наизусть. Говорила, это чтобы не зависеть от памяти.

— У нее и ключи подписаны.

— Она не любила, когда предметы пропадали. В библиотеке я ее научила: книга без места превращается в потерянную книгу. Только Вера этот порядок переносила на весь мир.

Людмила говорила тепло, без попытки сравнить двух женщин. Ника показала бы ей тетрадь, если бы они разговаривали лицом к лицу. По телефону оставалось слушать голос.

— А вы когда-нибудь думали, — начала Ника, — что вещи человека могут мешать другим после его смерти?

Молчание было коротким.

— Думаю об этом часто, — ответила Людмила. — Но не всегда знаю, кому они мешают, а кому помогают.

— Понимаю.

— Ты не обязана ничего выбрасывать. И хранить тоже не обязана. Это ваш дом с Матвеем.

Последнее прозвучало как разрешение. Ника поблагодарила, сама удивившись этому.

— И, Ника, — сказала Людмила напоследок. — Если не знаешь, куда положить какую-нибудь Верину вещь, не придумывай сама. Спроси. Она терпеть не могла, когда вещи переносили без объяснений. Говорила: положил не туда — считай, потерял.

Ника улыбнулась.

— Я запомню.

— Вот и ладно.

После звонка Ника осталась возле лестницы. Под ступенями стояла корзина с бельем, за дверцей — подписанные ключи. С улицы снова раздался короткий хруст гравия. На этот раз Ника не пошла к окну: боялась увидеть лишь пустой двор. Она подняла простыню, собираясь убрать ее в шкаф.

Когда она дошла до последней простыни, телефон завибрировал.

Сообщение пришло как обычная SMS, с того же номера. Время — 13:19.

«Посмотри под лестницей. Положил не туда — считай, потерял».

Ника осталась у открытого шкафа со сложенной простыней в руках. Последнюю фразу Людмила Павловна произнесла ей несколько минут назад. Она не говорила ее Матвею. Не писала Асе. И не слышала раньше в таком виде.

Отправитель знал про нишу под лестницей.

И повторил фразу, которую Людмила произнесла несколько минут назад.