Парижская тетрадь русского эмигранта

Из тетради Александра Ивановича Г. Запись вторая

С чего же все началось?

Причина банальна и в первую очередь она носила весьма личный характер. С одной стороны понятно, что «на всё воля Божия», а с другой…

С Императором Николаем II я имел честь познакомиться 26 мая 1905 года. На этой встрече присутствовала и его супруга Императрица Александра Феодоровна.

Встреча состоялась вскоре после окончания русско-японской войны, когда я, вернувшись из японского плена, пытался так сказать от «первого лица», донести до Государя сведения -о проблемах в армии, о революционных настроениях и нестроениях в обществе и даже в мягкой форме выступил с предложением осуществить государственный переход к «конституционному строю».

Мне потом мой родной брат Николай, занимавший в то время пост Московского городского головы, не без ехидства и сохраняя императорскую интонацию, рассказывал о том, как Государь с некоторой долей иронии отзывался о нашей состоявшейся встрече. И это несмотря на то, что фактически мое предложение о «конституционной монархии» содержало призыв по существенному ограничению его самодержавной императорской власти. Хотя в целом Царь весьма одобрительно отозвался обо мне, как о деятельном и мужественном представителе своего сословия.

Государь был очень тактичным человеком. Он имел отличную память и это мое, с его точки зрения идиотское предложение о «конституционной монархии», хорошо запомнил.

Но я был уверен в своей правоте и мнение Государя, меня интересовало в последнюю очередь. Я в своей жизни уже тогда привык добиваться поставленных целей.

Опущу здесь сведения о хорошо известных событиях, связанных с последующими думскими выборами и моего участия в работе Государственной Думы, а также моих контактах и весьма добрых отношениях с Председателем Правительства Петром Аркадьевичем Столыпиным, убитым в Киевском театре террористом Богровым в сентябре 1911 года.

Прочая моя деятельность была у всех на виду и непрерывно обсуждалась в петербургских и московских великосветских салонах, а также довольно часто освящалась в газетах того предреволюционного времени.

Точкой отсчета событий, о которых я хочу написать, стал 1910 год. Именно в этом году у меня возник весьма нелицеприятный конфликт с Государем.

В силу своей самоуверенности и самонадеянности, да еще будучи на тот момент Председателем Государственной Думы, я позволил себе (только для того, чтобы показать свою значимость) разгласить нескольким другим лицам подробности одного частного и весьма конфиденциального разговора с Государем-Императором.

Когда Государь узнал об этом факте, то он очень расстроился и посчитал меня предателем.

Царь попросил одно очень высокопоставленное должностное лицо из Правительства передать мне, что я - то ли «свинья», то ли «подлец». Или - и то, и другое. Я не знаю, какой точно термин употребил тогда Государь, но мне передали оба.

А еще после этого случая, на официальных многолюдных приёмах, он никогда не отвечал на мои приветствия, как бы вовсе меня не замечая. Будто вместо меня было пустое место и делал он это так, чтобы все окружающие видели, что это совершалось им намеренно.

Для того положения, которое я тогда занимал, и лично для меня такое отношение со стороны Царя было невыносимо несправедливым и обидным.

Именно это отношение и обида породили во мне тот праведный гнев, который явился причиной моей лютой ненависти к Государю и ко всей его семье.

Этот гнев владел мной все последние годы и только недавно - в смертельной болезни, которую мне послал Бог, у меня наступило прозрение, благодаря которому и возникла необходимость вести эти записи.

Глава 2. Главный «герой»

Изучая различные мемуары и исторические исследования о том времени, я постарался, по крайней мере для себя, составить портрет человека, от которого это рукописное наследие через многие десятилетия попало в мои руки. И вот, что получилось.

Александр Иванович Гучков родился в 1868 году. Он имел крупное состояние, которое оценивалось в 600 - 700 тыс. рублей.

Гучков стал самым активным участником подготовки Февральской буржуазной революции 1917 года в России, а по ее победе - военным и морским министром в первом составе Временного правительства.

Он происходил из среды староверов и старого московского купечества, а высшее образование получил на историко-филологическом факультете Московского университета.

Сам себя Гучков называл «человеком шалым». Шесть раз он дрался на дуэли, хотя вызовов было гораздо больше. Причину такого шального характера - некоторые видели в особенности родословия: его отцом был совладелец торгового дома «Гучкова Ефима сыновья» и почётный мировой судья Иван Гучков, а матерью-француженка Коралина Петровна Вакье, которую его отец отбил у московского купца Куманина, проникнув в дом под видом кучера и похитив любимую им женщину. Конечно, не без предварительного ее согласия, ибо впоследствии она стала его женой.

Наш современный историк Александр Боханов (+2019) характеризовал А.И. Гучкова, как человека амбициозного, неуживчивого, темпераментного и легковозбудимого.

«Азартный игрок по натуре, он и в политике был сторонником рискованных ходов…. Приняв решение, он непременно стремился его выполнить, часто, казалось бы, вопреки логике и трезвым аргументам окружающих» - писал Боханов об этом человеке.

Идеей «фикс» для Гучкова стало изменение политического строя в Российской Империи и установление конституционной монархии, вместо монархии самодержавной. Этой идее он и посвятил всю свою жизнь.

В 1908 году Гучков посетил Турцию с тем, чтобы познакомиться с техникой турецкого государственного переворота, заставившего Абдул Гамида (турецкого султана с 1876 по 1909 гг. - Прим. редактора), дать туркам конституцию.

Публикующий в своих мемуарах сведения о результатах этой поездки известный русский политик начала ХХ-го века Н.Е. Марков написал: «Вскоре Председатель комиссии государственной обороны 3-й Госуд. Думы А.И. Гучков организовал в Петербурге, на Сергиевской улице свой частный генеральный штаб из доброго десятка молодых и честолюбивых генералов и соответствующего числа полковников, и капитанов Генерального штаба… и через этот частный штаб г. Гучкова установилась живая и непосредственная связь оппозиционной Государственной Думы с корпусом офицеров Императорской армии».

Фактически этот «частный генеральный штаб» был сформирован Гучковым, как масонская «Военная ложа», находившаяся в составе еще более крупной масонской организации под названием «Великая ложа народов России». В нее вошли практически все будущие генералы-предатели, которые в 1917 году технически обеспечили победу заговорщикам и участникам февральского государственного переворота.

Современник Гучкова - барон Федор Винберг в своей книге «Крестный путь» так характеризовал этого человека:

«Что касается Гучкова, друга Столыпина, бывшего умеренных политических убеждений скорее консервативного направления, то он раньше, до войны представлялся мне очень умным, каков он и есть на самом деле, но кроме того искренним и горячим патриотом, в своей общественной деятельности ищущим служения общему благу Родины, но никак не личным мотивам и побуждениям.

Гораздо позднее я понял его таким, каким он теперь мне представляется, - а именно страстным самовлюбленным честолюбцем (опять тот же общерусский порок), всевластно отдавшимся желанию играть крупную политическую и общественную роль и ради этой цели готовым разрушать все преграды, представляющиеся на пути.

Кроме того, несмотря на весь его ум и больше способности, этот человек принадлежит к разряду роковых неудачников, которых преследует какая-то особая судьба, развращающая извращающая всякое дело, ими предпринимаемое. Происходит это, может быть, потому что у многих таких людей чувство личного честолюбия преобладает над стремлением идти по пути бескорыстного служения целям общественного блага и в сознании исполненного, по мере сил и способностей, долга находить достаточное удовлетворение и награду за свои труды…

Гучков оказался игрушкой во власти революционной черни, которой тщетно пробовал угодить попустительством и лестью».

К моему удивлению, почитатели приведенных выше отрицательных «талантов» Александра Гучкова, присутствуют и сегодня в нашей церковной среде. Например, современные официальные церковные историки в материалах, касающихся канонизации Царской семьи, изданных под названием «Он всех простил», выпуска2004 г., называют А.И. Гучкова и его сподвижника – атеиста П.Н. Милюкова «наиболее реалистически мыслившими членами Временного Правительства».

Наш современник и «властитель дум» российской интеллигенции - писатель Эдвард Радзинский в своем интервью «Российской газете» в 2010 году назвал этих государственных преступников и их соучастников «светлыми, благороднейшими людьми».

Когда я спросил своего духовного отца об этих мнениях, то он ответил, что «такое помрачение духа в положительной оценке революционеров и губителей России, видимо, как болезнь передались через поколения и утвердилось в сердцах и умах многих наших в т.ч. православных современников и даже священства».

Все эти сведения пробудили во мне еще больший интерес к автору рукописи и к событиям, в которых ему довелось участвовать.

Учитывая специфику моей основной профессии, а также школу, навыки, опыт и знания сотрудника спецслужб, я решил, провести собственное расследование событий, случившихся в Российской Империи в предшествии 1917 года, чтобы составить свое личное, пусть и субъективное мнение.

Собственно, работа разведчика и состоит в том, чтобы постоянно отделять реальную информацию от дезинформации и устанавливать факты от того, что фактами не является. Это такая кропотливая внутренняя духовно-интеллектуальная работа, основанная на знаниях, опыте и интуиции, которые позволяют отличать достоверную информацию от недостоверной.

Мои однокурсники по Высшей школе КГБ Андрей Безруков и Елена Вавилова, проработавшие также, как и я - «под прикрытием» почти четверть века на Западе, в своей книге под названием «Нетворкинг для разведчиков» написали: «Разведчики в течение долгого времени оттачивающие своё оперативное искусство, вырабатывают особую память на людей и отношения. Так же, как художник может в деталях воспроизвести увиденный ранее пейзаж, а пианист сыграть несколько симфоний, опытный профессионал-оперативник способен хранить в памяти детали историй многих людей и подробности разговоров с ним на протяжении нескольких лет. Главное оружие разведчика его связи. А его основное качество – умение разбираться со множеством ситуаций и людей…».

Вооружившись этим качеством, благословением моего духовного отца и материалами одного современного нам священника – исследователя тех событий, от которого имею письменное разрешение на использование его литературно-исторических трудов, причем без указания каких-либо специальных ссылок, а так же множеством сопутствующей литературы, но в первую очередь с Божией помощью и записями Александра Ивановича я постараюсь провести собственное расследование событий, случившихся более ста лет назад.

Ибо на мой взгляд они напрямую связаны с теми социальными потрясениями и военными катастрофами, которые в течение последних ста с лишним лет происходили и продолжают происходить на территории бывшей Российской Империи, Советского Союза и теперь уже Российской Федерации.

Из тетради Александра Ивановича Г. Запись третья

Обида и гнев по отношению к Императору меня раздирали.

Я был одержим ненавистью и стремлением жестоко отомстить Царю и поставил это себе целью. Меня просто внутренне сотрясало от этого желания и мне нужно было удовлетворить свою жажду мести. Хотя внешне я никак ее не проявлял.

На мою удачу к этому времени в кругах великосветского общества, уже в полной мере разгорались скандалы, связанные с именем сибирского крестьянина Григория Распутина, которого Царская Семья, вопреки мнению многих высокопоставленных и близких к Царскому Двору людей, прочно записала себе в друзья.

В высшем обществе вовсю обсуждались, исходящие из кружка дяди Государя - Великого князя Николая Николаевича «сведения о принадлежности Распутина к секте хлыстов», а также о распространяемой тогда духовником Царской Семьи - епископом Феофаном (Быстровым) новости о том, что Распутин обесчестил, какую-то женщину и та, якобы открыла ему этот факт на исповеди. Великий князь незадолго до этого женился на одной из двух черногорских принцесс – Анастасии Николаевне – Стане, как ее называли в обществе. Они сожительствовали еще до брака. Причем Стана была тогда замужем и Распутин, будучи приглашаем в их круг высказался об этой связи резко отрицательно. Больше, его туда не приглашали, и вся травля его началась из этого кружка. Я воспользовался полученными от близких к ним людей сведениями и передал их для печати известному в московских кругах (бывшему «толстовцу») Михаилу Новоселову. Он считался тогда особым ревнителем православного благочестия.

Вмарте1910 года Новоселов опубликовал в газете «Московские ведомости» статью под названием «Духовный гастролер - Григорий Распутин». Газетой тогда руководил близко знакомый мне монархист (бывший революционер-«народоволец») Лев Тихомиров. В этой статье Распутин обвинялся «в духовной прелести» и был назван «хлыстом» и «эротоманом».

Кроме того, мне так же передали, что у бывшего друга Распутина - иеромонаха Илиодора (Труфанова) оказались на руках, какие-то письма к Григорию от Императрицы и ее дочерей, изобличающие их близкую связь.

Мне было крайне необходимо заполучить эти письма. Через них у меня возник план скомпрометировать Царскую Семью и самое главное Императрицу. И таким образом отомстить Государю.

Летом 1911 года Илиодор за свои экстравагантные выступления впал в немилость у церковного Синода и стал искать себе высоких покровителей.

Напомню, что с 10 марта 1910 года по 15 марта 1911 года я занимал должность Председателя Государственной Думы и поэтому предпринимать в это время какие-либо публичные действия против Государя для меня было тактически крайне невыгодно.

В августе 1911 года с помощью различных влиятельных лиц, нам удалось организовать личную встречу Илиодора с хорошо мне знакомым Московским губернатором Виктором Джунковским.

Илиодор передал ему копии писем, а губернатор проинструктировал - вернее сказать дал монаху строгие указания, как тому действовать в последующие месяцы, чтобы скандал широко разгорался.

Илиодор горел ненавистью к Распутину, точно так же, как я – к Государю. Он считал Распутина виновником всех своих бед и страстно желал отомстить ему.

С губернатором Джунковским у меня всегда были добрые деловые и даже дружеские отношения. Он являлся участником нашей Военной ложи. Поэтому вскоре все пять этих «копий писем» оказались у меня.

Если, честно сказать, то при копировании нашими умельцами в них были внесены некоторые изменения.

В письма от Императрицы и от царевны Ольги были включены несколько томно-эротических и надрывно-истерических строк. А письма от царевен Татианы, Марии и Анастасии – были только немного поправлены и остались почти в оригинале.

Так было сделано для большей достоверности и убедительности, учитывая их совсем юный или даже детский возраст. Эти копии за мой счет сотнями размножались на гектографе (копировальный аппарат того времени – Прим. редактора) и широко распространялись в высших слоях нашего общества.

В оригинале все эти пять писем были совершенно невинными.

Григорий Распутин был не грамотным человеком. Писал он, как «курица лапой», а читать мог, кажется, только печатный текст, да и то с трудом - по слогам.

Прописной текст самостоятельно он читать не мог и все те лица (в т.ч. Императрица с дочерями), кто к нему писали - точно знали и понимали, что сам он прочесть эти письма не сможет. Ему такие письма читали вслух, те кто был рядом с ним.

Но про неграмотность Распутина, тогда мало кто знал, и поэтому все высокопоставленные читатели этих подложных «писем» были убеждены, что они держат в руках настоящие улики распутного поведения «грязного мужика» Григория Распутина и Императрицы с дочерями.

Месть моя –удалась и мне показалось, что я был удовлетворен. Я ждал реакции Государя. И она не задержалась. Через военного министра Сухомлинова, с которым я встречался по делам думской комиссии по обороне, мне повторно была передана фраза Государя: «Гучков-подлец».

Глава 3. Обвинения и обвинители

Наиболее объективное мнение о том реальном человеке, которого звали Григорий Распутин высказал ныне уже покойный, весьма авторитетный московский священник Дмитрий Дудко (+2004).

В предисловии к книге писателя Олега Платонова о Григории Распутине под названием «Жизнь за Царя» он написал:

«В действительности Григорий Ефимович Распутин-Новый был необыкновенный человек, народный праведник... Распутин стоял за Православие, был сам глубоко православным и к этому призывал всех...

В лице Распутина я вижу весь русский народ - поверженный и расстрелянный, но сохранивший свою веру, даже погибая. И сим он побеждает! Второе, что меня поразило в Распутине, это его религиозные записки. Так может писать только опытный в духовной жизни человек».

К сожалению, как в светском, так и в православном сообществе есть авторы, которые высказывают совершенно противоположную точку зрения.

Зарубежная православная писательница Любовь Миллер в своей книге «Я написала правду...» высказала такое мнение:

«Лично я думаю, что Господь попустил родиться Распутину, как Он попустил родиться Иуде, предавшему Иисуса Христа. Подобно Иуде, Распутин сыграл злую роль в судьбе Помазанника Божия и Его Семьи, а с Ними и всей России... Я считаю (и так оно и есть), что Распутин был воплощением самого сатаны».

В 2011 году в свет вышли примерно одинаковые по объему книги писателя Эдварда Радзинского «Распутин» и доктора исторических наук Александра Боханова «Правда о Григории Распутине». Эти книги являются продолжением многолетней разработки авторских взглядов на указанную тему и представляют собой совершенно противоположные точки зрения на исследуемый вопрос: кто же был Григорий Распутин?

Мнение, которое выражает в своей книге Э. Радзинский - общепринятое на сегодня для большинства нашего общества.

Он заключает свои исследования о Распутине фразой: «Христос давно покинул его, а он все молился, не понимая, что давно служит Антихристу».

Историк А. Боханов, касательно подобного рода утверждений, отметил: «...сочинителям скабрезных пассажей, их менторам и спонсорам подлинный Григорий Распутин не нужен и не интересен. Главная мишень - совершенно другая, несравненно выше и значимее - Православная Россия».

Такая разница мнений двух известных российских современных писателей в оценке личности Григория Распутина, построенных практически на одних и тех же исторических материалах еще больше подогрела во мне интерес добраться до истины.

И я стал до нее добираться.

Касательно обвинений Григория Распутина в т.н. «хлыстовстве», надо сказать, что при изучении различных свидетельств и официальных документов по этому делу, в действительности оказалось, что все обвинения были сфальсифицированы.

Но всё по порядку.

Мне в плане изучения и понимания вопроса: «Кто такие «хлысты»?» было вполне достаточно уяснить для себя, что эта секта появилась в России вXVII-ом веке.

Кроме большинства факторов, которые присущи любой тоталитарной секте, в «хлыстовстве» вполне обычным явлением считался и практиковался, как норма, т.н. «свальный грех». Эти действия являлись для членов секты составной частью их «богослужения», когда мужчины и женщины предавались всеобщей половой разнузданности при т.н. «радениях» в различных местах собраний, невзирая на родство, семейное положение или возраст друг друга.

Кто захочет более подробно и образно ознакомиться с историей хлыстовской ереси, тот может прочитать о ней в романах известного русского писателя девятнадцатого века Павла Мельникова-Печерского.

Но прежде, чем обсуждать здесь вопрос о личности Григория Распутина, мне необходимо сказать здесь несколько слов о Царской Семье, с которой Распутин был неразрывно связан в последние годы своей жизни.

Мое личное мнение о последнем русском царе Николае II и о его семье еще с юности было глубоко отрицательным. Оно сложилось и запечатлелось со школьной скамьи, когда учительница по истории рассказывала нам о нем, как о «безвольном», «бездарном» и «глупом» правителе.

В студенческие 70-е годы прошлого века, это мнение утвердилось после прочтения книги советского журналиста Марка Касвинова «Двадцать три ступени вниз». Эта книга рассказывала о времени правления Николая II и, как мне тогда показалось, выглядела весьма убедительно аргументированной.

Негативное убеждение по отношению к последнему русскому Царю у меня закрепилось в Высшей Школе КГБ, где наши преподаватели также высказывали о нем глубоко отрицательное мнение, впрочем, как и о Григории Распутине.

Тогда я был полностью с этим мнением солидарен. А сегодня понимаю, что мои учителя сильно заблуждались. И не только они.

Из личных многолетних наблюдений, с печалью могу отметить, что самую большую ненависть к Государю испытывают почему-то люди именно военные, а еще в большей степени сотрудники наших российских специальных секретных служб и военной разведки.

Может это такое тяжелое наследие основателей советской разведки - военных разведчиков генералов А.И. Игнатьева и М.Д. Бонч-Бруевича? Или тайного героя Октябрьской революции генерала Н.М. Потапова, который во время февральского переворота служил в Главном Управлении Генерального Штаба в должности начальника эвакуационного управления и по заведованию военнопленными, а в апреле 1917 г. возглавил органы разведки и контрразведки в русской армии?

Или прочих царских генералов, принявших сторону большевиков?

Хотя среди «белого» генералитета и офицерства также было немало «ненавистников» Государя. Вспомните, что герой романа Михаила Булгакова «Белая гвардия» Алексей Турбин говорит о Государе:

«Ему никогда, никогда не простится его отречение на станции Дно. Никогда».

Как сказал мой духовный отец: «это видимо такое тяжкое бремя «героев», которым не хватает духовной мудрости, чтобы всеобъемлюще увидеть полноту событий, а может наоборот, чтобы видя и зная - прикрыть вину близких по духу и по службе людей, тех, кто по-настоящему виновен в свержении и гибели всей Царской Семьи. И никому уже нет дела до того, что Государь не только на станции Дно не отрекался – он вообще не отрекался от Престола».

В качестве примеров приведу несколько мнений современных критиков Государя.