ЛеТающий мир 2

– Я не разводил пламя. Заклинание нагревает дно кофейника - так эффективнее идёт нагрев и меньше тратится магии. Я позже заметил ещё, что дно слегка оплавилось, извините, – ярко-красный Бондо сел обратно.

Император перевёл взгляд на Макса обратно, как бы приказывая продолжать.

– Да, нам Бронзиус объяснил быстрое закипание низким атмосферным давлением. Но там на острове мы потом перепроверили. У работающей Стрекозы заклинания были мощнее, чем вдалеке от неё. Но в принципе, на острове заклинания были всё равно сильнее, чем тут, в Столице.

– Надо же. Как интересно, – в словах Императора почти не было сарказма, по крайней мере, Макс на это надеялся очень сильно, – вы как новенький, рассказывайте всё, что случилось с момента вашей высадки, а мы послушаем, – Император откинулся на спинку и продолжил внимательно смотреть на Макса.

Ничего не оставалось как начать рассказ. Слегка сбивчиво, в общих деталях, но Макс стал рассказывать о высадке, о том, что бывший раньше двойной остров, сросся.

– Как сросся? – вскрикнувшая Мелинда Кринос приподнялась от волнения.

Макс замолк, не зная как сказать, но тут Бондо встал со скамейки снова.

– Госпожа декан, он действительно сросся. Я, мы, проверили. Там, где была щель между островами, теперь свежая полоска земли на всю глубину. И чуть повышенный магический фон над ней. И более молодая трава. На чистой ровной земле. Без следов прошлогодних трав. Будто землю тщательно очистили и засеяли снова. Ой.

Бондо будто опомнившись, что его и не спрашивали, резко сел обратно рефлекторно взяв за руки Елисею. Макс кашлянул и продолжил рассказывать. Правда, не долго. Когда он дошёл до момента поимки Ирвина Проктаком, Император его остановил.

– Проктак, будьте добры, расскажите, как именно вы поймали волшебника?

Проктак встал, гулко стукнув кулаком по груди.

– Ночью он крался к обрыву. Я зашёл с тыла. Гэмблин позвал дракона. Хар-Луу отрезал путь огнём. Я оглушил. Мы и взяли тёпленьким.

– И вы не убили его? – спросил Бенджамин, чуть склонив голову набок. В его жёлтых глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

– Он не сопротивлялся, – ответил Проктак. – А безоружного... не бьют. Ну, ээ, долго и сильно.

– Вы сказали, что безоружного не бьют, но ведь он мог использовать магию.

Проктак пожал могучими плечами.

– Если бить быстро и вблизи, то когитат и «мама» подумать не успеет. Как и локутус пискнуть не успеет. Уж извините, ваше магичество. А что не убил, так нам язык был нужен, а я видел, что старик не из наших.

Ректор слегка улыбнулся на простоту орка и тихонько повторил, так что его услышал только Император, но тот не подал виду.

– Если бить быстро вблизи…

Император жестом посадил Проктака назад и посмотрел на Макса, взглядом повелевая продолжить рассказ.

Когда Макс закончил немного скомкано рассказывать о истощении и восстановлении магического фона, не выдержал уже Фроствинг.

– И вы ему поверили? – Голос Фроствинга сочился холодом. – Какому-то бродячему, – следующее слово он будто выплюнул, – волшебнику, который наверняка просто хотел спасти свою шкуру?

– А вы, маг Хаоса? – Император перевёл взгляд на Генри Коллера. – Что скажете?

Коллер пожал плечами, но Макс заметил, как напряглись его плечи и на долю секунды вспыхнули глаза.

– Если это правда... это многое объясняет. Например, почему на диких островах магия бьёт ключом, а здесь мы экономим каждую искру. Только случай с уважаемым Илбертом на диких островах уже…

– Вот что точно не стоит вспоминать, хотя, да, показательно, – Илберт Дорн прошелестел, останавливая коллегу от напоминания о его приключениях, когда он только попал в этот мир.

Император дождался, когда Илберт договорит и откинулся в кресле.

– Теперь, Макс Найдин, самый важный вопрос. Как же вы отпустили пленного?

Макс молчал. Ланнвит, стоявшая рядом, замерла. Пальцы Бондо, сжимавшие руку Елисеи, побелели.

– Перерезал верёвки и отпустил его, – сказал Макс. Просто. Без лишних слов.

В зале стало тихо. Даже Фроствинг перестал дышать.

– Повторите, – голос Императора был спокоен. Слишком спокоен.

– Я отпустил его, Ваше Величество. Перерезал верёвки, когда все ушли на ложную тревогу. И показал, где ближе всего к обрыву, чтобы он ушёл по тропе Ходящих.

– Зачем? – Император не повышал голоса. Это было страшнее крика.

Макс поднял голову. Встретил взгляд правителя. Не отвёл.

– Потому что он сказал правду. И если бы я его не отпустил... я бы стал тем, кто обрекает человека на смерть. Я не мог так поступить.

Тишина растеклась по залу, как масло по воде. Император молча думал. Потом снова побарабанил пальцами по подлокотнику.

– И вас никто не остановил?

– Никто не видел. Эллеран и Хар-Луу подали сигнал облетая остров, Ланнвит и Проктак побежали на помощь. Изар, гм, воспользовался амулетом. Зишхар спал в дирижабле. Бронзиус и Гэмблин по инструктажу на случай тревоги, готовили Стрекозу к взлёту. Бондо и Елисея носили вещи в дирижабль… А я остался один на один с пленным.

– Это так? – Император обвёл взглядом всех участников.

Елисея не выдержала и встала. Она поймала взгляд Императора своими покрасневшими глазами.

– Я видела, – сказала Елисея. Её голос дрожал, но она не опустила взгляд. – Я выбежала из дирижабля и увидела Макса с кинжалом у пленного. Я думала... я думала, он хочет его убить.

– Но он не убил, – тихо сказала Юа Колибри. Её голос был полон боли. – Он отпустил его. А ты, моя бедная девочка... ты защищала врага.

Елисея кивнула, сглатывая.

– Я закричала, побежала между ними. А он... он перерезал верёвки. И старик ушёл.

– И вы не остановили его? – спросил Фроствинг холодно.

– Нет, – сказала Елисея. – Я бы, и сама... – она запнулась, но закончила: – Я бы, и сама его отпустила.

Бондо поднялся рядом со своей любимой.

– Я её оттащил, – сказал Бондо. – Потому что понял, что Макс не собирается его убивать. А потом...

– А потом вы ничего не сказали, когда вернулись остальные? – Император смотрел на хоббита в упор.

– Не сказал, – Бондо не отвёл глаз. – Потому что я бы поступил так же.

– Мда. Пансионат благородных сердец. Кто ещё из вас отпустил бы пленного?

Эллеран встал молча, но также смотря Императору в глаза.

– Я попросил Хар-Луу выбросить столб пламени вверх чтобы это выглядело как тревога. Чтобы пленный смог воспользоваться этим и сбежать.

Император посмотрел на Проктака. Тот пожал плечами и встал.

– Мои друзья решили, что его стоит отпустить. По мне, так старик и так всё рассказал.

После слов Проктака, встали Гэмблин с Бронзиусом.

– Старик рассказат как мог, толку его перет сюда? Проверили, балаболил как есть, – Бронзиус развёл ладони как бы подтверждая слова Проктака.

Император перевёл взгляд на Зишхара, который, казалось, не дышал. Шиисхар встал и прорезь капюшона повернулась в сторону Императора, тот почувствовал взгляд.

– Шииссхары не вмешиваютсся в дела людей. Ессли это им не грозит ссмертью. Осснова договора.

Император посмотрел на Ланнвит. Она стояла всё это время.

– Но ведь это я… Я подсказала как помочь сбежать. Как отвлечь всех, как сделать…

Император остановил её речь жестом.

– Вы. Да. Но решение приняли не вы, квадригал. Я вас услышал. Всех вас, – Император обвёл взглядом всех присутствующих. Почти все поёжились. – А теперь я вам вот что скажу. Вы зря его отпустили.

Увидев, как у участников экспедиции начинают подкашиваться ноги, Император продолжил.

– Его здесь не ждала бы смерть. И пытки. С учётом того, что он вам рассказал. Но выслушав ваш рассказ, я понял. Я бы тоже его отпустил.

Грохот упавшей скамейки, с которой вскочили деканы, разнёсся по всему залу.

5.

– Ваше Величество! – Не было понятно, кто говорит, потому что почти все закричали сразу.

Император поморщился. Он по-прежнему сидел, только закинул ногу на ногу и с вызовом смотрел на вскочивших. Бенджамин Андерсон рядом с ним чуть дёрнулся на грохот, но тоже остался сидеть, только мечущийся хвост выдавал бурю, творившуюся у него в голове. И почти никто не заметил, как Император свесившейся якобы случайно рукой отдал какой-то знак дёрнувшейся было страже. Зато все заметили, как другой рукой он приказал вскочившим замолчать. Это был настолько резкий жест, что они действительно замолкли.

– Господа маги, минуточку внимания. Напомню, вы у меня во дворце. Будьте добры не орать, тем более, когда вас ещё даже не спросили. Что касается участников экспедиции, – тут Император обвёл взглядом группу, на долю секунды дольше остановив взгляд на Максе, – то они мои гости. И под моей защитой. Вам ясно?

Дождавшись кивков деканов, он продолжил.

– Илберт Дорн, пожалуйста, проведите их в гостевой зал, если у Вас нет ко мне вопросов. Продолжение разговора не для ушей непосвящённых.

Илберт Дорн качнул головой, как бы подтверждая, что у него-то вопросов нет, но осуждающе покосился на деканов Хаоса и Порядка. Потом глянул на Ланнвит и остальных и тихо прошелестел.

– За мной.

После этого он, не глядя на остальных, развернулся и пошёл к выходу. По пути к нему присоединилось несколько стражников в алом. Группа во главе с Ланнвит потянулась на выход.

– Постойте! Я с вами!

Илберт остановился и медленно оглянулся. Низкорослая тоненькая Юа Колибри, декан факультета Жизни посеменила к нему. Он посмотрел на неё с какой-то затаённой болью или грустью, но ничего не сказал, только галантно оставил руку, чтобы она могла за неё взяться и после этого они молча пошли дальше на выход.

Когда Макс, выходил последним, он прямо затылком чувствовал напряжение, которое нарастало за его спиной. В абсолютной тишине, он был готов поклясться, что все, оставшиеся в зале, смотрят им вслед. Двери за ними стали закрываться, но тут послышался голос, густой, низкий, с небольшим рычанием.

– Ээп, постой! Пусти-ка, да за мной и закроешь!

В закрывающиеся двери вдогонку к Максу пролез декан Техномагии, Магнус Шестерёнка. Все остановились и оглянулись на него в момент, когда створки дверей глухо стукнули друг об друга закрывшись окончательно. Магнус понял, что все смотрят на него, отряхнул свой больше церемониальный, чем рабочий, фартук и развёл руками.

– Да толку с магами этими спорить? Я им про крутящий момент, а они что? Про силу воли талдычить будут? Эй, Бронзиус, земеля, вы ж там намеряли? Результаты с собой?

Бронзиус кивнул в сторону Бондо, тот как-то приободрился и согласно закивал.

– Да, декан, всё записывал, всё в блокноте, только он на Стрекозе.

– И я тоже пару опытов поставил, – скрипнул Гэмблин.

Магнус на него покосился с лёгкой неприязнью, всё-таки гоблин, но тут Бронзиус положил свою широченную ладонь на плечо гоблина как бы защищая его от неприятия деканом.

– Ушастенькай, толковый технарь, на лету всё хватал.

Магнус, казалось, принял какое-то решение, сам себе кивнул и посмотрел на Илберта, так и державшего Юа под руку.

– Император ведь не запретил нам всем разговаривать? А тут и с пользой время проведём, веди меня, мой друг Горацио!

У Макса где-то кольнуло ощущение узнавания фразы, но он это списал на усталость и переизбыток впечатлений. Все покорно пошли за Илбертом Дорном в гостиную.

За их спинами, за закрытыми дверьми с навешенными на них заклинаниями защиты от подслушивания и прочими, бушевала почти настоящая буря. Но они об этом не знали. Но догадывались.

По коридору они шли недолго. Дорн уверенно их провёл через несколько поворотов и остановился у широких распашных дверей, которые услужливо открыли для них сопровождавшие стражники.

За дверьми была большая гостевая комната с диванами, креслами, большим уютным камином и было накрыто несколько столов с закусками. К вошедшим подбежал служка и обратился к Илберту Дорну низко поклонившись.

– Господам ещё что-то нужно?

Илберт отрицательно качнул головой и рукой показал за спину на группу.

– У них спроси, они гости Императора.

После чего оглянулся на всех приведённых и, встретившись взглядом с Зишхаром поманил его к себе.

– Прошу всех меня простить, мне надо поговорить со своим студентом. Зишхар, давай отойдём.

Юа отпустила руку Илберта, подпорхнула к Елисее и протянула к ней руки. У обеих сразу как будто намокли глаза.

– Извините, нам тоже надо поговорить. Ланнвит?

– Я с вами!

Елисея медленно отпустила руку Бондо, которую держала всё это время и взялась за кисти Юа. Бондо хотел было шагнуть за ней, но его остановила мускулистая рука Магнуса просто перекрыв путь.

– Пусть девочки пошепчутся. У них это стайное. А нам есть что обсудить без них.

После этих слов Магнус потащил Бондо, Бронзиуса и Гэмблина в другой уголок. Макс с Эллераном и Проктаком остались наедине. Проктак их обнял за плечи и опустил к ним лицо хитро улыбаясь.

– Я буду не я, если прямо сейчас вкусно не пожру. Вы со мной?

– Ты всегда не прочь пожрать, Проктак. Даже после дворцового скандала, – Эллеран заговорщически заулыбался.

– Особенно после. Нервы – они тоже есть хотят. А ты сам знаешь, у меня система ого-го какая нервная!

Макс хотел отказаться, но потом понял, что разбор полётов – это разбор полётов, а вот вкусно поесть в Императорском дворце ему вряд ли раньше удавалось. Надо брать и… Есть. Даже если это может быть и последний раз. Особенно если это так. Поэтому он утвердительно сглотнул слюну. Эллеран хлопнул в ладоши.

– Тогда так. Кто первый попробует все странные блюда, тот выиграл!

Друзья рванулись к столам, высматривая наиболее необычную еду, которая вызывала больше гастрономический ужас, чем аппетит.

А что ещё оставалось делать? Изменить из рассказанного они уже ничего не смогли бы, да их и не спрашивал уже никто. Сидеть на стульях раскачиваясь и придумывая варианты, что будет дальше? А зачем? Рано или поздно им озвучат их будущее и так. Сидеть плакать в группке и что-то сбивчиво рассказывать всё более темнеющей лицом Юа их никто не звал. Ровно, как и на техническое обсуждение деталей роста магических напряжений и перекосов.

От группы с Магнусом слышались удивлённые охания и отдельные термины вроде «Эфирная турбулентность», «Декогеренция магического поля» и даже «Когерентный коллапс вихря». Оживлённое крайне техномагическое обсуждение перемежались редкими всхлипами женской группы, где бледная Елисея что-то рассказывала мрачнеющей Юа под согласное кивание Ланнвит. Юа была мрачной настолько, что её перья перестали переливаться красками и как будто сами потемнели.

Первым в гастрономическом поединке сдался Макс на каких-то слегка желеобразных тёмно-фиолетовых овощах с сильным чесночно-уксусным вкусом и запахом. Следом за ним сдался Эллеран на каких-то длинных, но загнутых в виде запятых ракообразных с не менее сильным запахом чеснока. Увидев, что остался последним, Проктак добровольно закончил соревнование. Однако радости победы он не испытал из-за общего настроя.

Практически одновременно с окончанием поедательных соревнований распахнулись двери и в комнату шагнул невысокий сутулый человек в строгом тёмном костюме. Макс отметил про себя: ни магической мантии, ни формы – значит, не стражник и не маг. Просто гражданский. Но держался он так, будто имел право входить в любые двери без стука. Лицо – обычное, даже скучное, такое сразу забываешь. Только глаза цепкие, быстрые, скользнули по каждому из находившихся в помещении гостей – и сразу поняли всё. Кто есть кто. Кто опасен. Кто устал. Кто сломлен. Он не представился. Просто остановился посередине комнаты, сложил руки за спиной и сказал:

– Господа и госпожа деканы, Император вас просит вернуться в зал совещаний.

Он говорил не громко, скорее даже, нарочито тихо. Однако его слова произвели эффект не хуже заклинания тишины на площади в день поступления. Все разговоры мгновенно затихли. Из уголка, где беседовали Дорн и Зишхар, выступил Илберт и, казалось, привычно, отставил локоть, в который тут же просунулась рука Юа. Её красные глаза говорили о том, что разговор был не из лёгких. Да и Илберт выглядел крайне мрачным. Намного мрачнее, чем выглядел до этого.

– Оот! Конструктив я люблю, – пророкотал Магнус и потёр широченные ладони, – найдётся и чем мне поделиться. – Парни, увидимся, Бондо, записную книжку никому не отдавай! Вернёшься в Университет, зайдёшь ко мне в мастерскую с ней, обкашляем оставшееся.

Дверь за деканами захлопнулась. Новоприбывший кашлянул.

– Меня зовут Гуго, если вам интересно. Может быть ещё что-то вам необходимо, пока вы ожидаете? Вы только скажите, дорогие гости.

На последних словах он попробовал улыбнуться, но это у него не очень получилось. Скорее, такая, мимолётная дежурная улыбка. Проктак поднял указательный палец показывая намерение спросить, но Гуго его опередил с ответом.

– Нет, уважаемый орк, пива вам не принесут, простите.

Проктак грустно опустил палец и в целом как-то поник. Других запросов от других участников не поступило.

– Извините, а долго мы… Ещё будем гостями Императора? Не то чтобы нам не нравилось, очень даже, но хочется какой-то определённости, – Макс решил задать вопрос, терзавший, на самом деле, всех.

Гуго повернул к нему лицо и лёгкая улыбка узнавания коснулась его губ.

– Максим Найдин, если не ошибаюсь? Император к вам выйдет, как только закончится совещание. Сколько оно будет длиться? Не знает никто. Пока что – побудьте, пожалуйста, просто гостями, – Гуго посмотрел на зарёванную Елисею и нервничающую Ланнвит, – вам здесь ничего не угрожает точно. А теперь прошу меня простить, зовут другие дела. И, да, крайне рекомендую попить чая. Он чудо как хорош.

С этими словами Гуго вышел, бесшумно ступая в те же двери, которые за ним, казалось, закрылись тоже тише, чем за деканами. В зал внесли большой заварник и какой-то вычурный фигурный чайник. Бондо, увидев его, ахнул в восторге и с благоговением провожал взглядом слугу, который его нёс, пока тот не поставил его на стол. Бондо посеменил к Елисее и, взяв её за руку, потащил к этому громадному чайнику. Она же не сопротивлялась, а её лицо даже озарилось небольшой улыбкой. Когда Бондо проволок её мимо Макса, тот услышал заветное слово.

– Дорогая, это самый настоящий самовар! Имперский! Мы ОБЯЗАНЫ выпить из него чая!

После этих слов Бондо процедурой чаепития заинтересовались уже все. Макс понял, что со знатоком хорошей еды спорить смысла нет. Тем более, что образ такого чайника был ему смутно, до головной боли, знаком. Как и свисающая гирлянда бубликов на его боку.

Все уселись за стол и Бондо окончательно взял командование в свои мохнатые руки. Он рассказывал, как правильно пить чай из «всамделишного имперского самовара». Как закусывать бубликами. Почему одни с маком, а другие – без. Для чего нужно положить полотенце на шею сзади. И почему надо наливать чай в чашки, а потом переливать в блюдца и пить уже из них. Увлёкшись лекцией, он даже отвесил подзатыльник Проктаку, который начал слишком громко чавкать, всасывая чай из блюдечка. Впрочем, Проктак не обиделся, но учёл урок и стал пить чай тише. Чай действительно был хорош - с травами, от него пахло мятой, малиной и, в целом, успокаивающей свежестью. Бондо порхал как оголодавшая бабочка, наконец-то нашедшая поляну, полную цветов. Елисея под его чуткой заботой раскраснелась и, повернувшись к Ланнвит, тихонько сказала, но услышали все.

– Это его мечта многолетняя – выпить чая из настоящего самовара. А тут ещё и такое…

А, может, и специально так сказала, чтобы все услышали. Все оценили, а Бондо, запнувшись на секунду и слегка покраснев, продолжил воодушевлённо порхать. За массовым чаепитием, которое разбавлялось небольшой лекцией от хоббита, все потеряли счёт времени

Когда Макс откинулся на спинку стула и сыто огляделся, он увидел то, что заставило его подпрыгнуть и почему-то застыть по стойке смирно.

У дверей сложив руки на груди, оперевшись одним плечом на стену, стоял Император и с лёгкой усмешкой на лице, но громадной усталостью в глазах, смотрел на церемонию чаепития.

– Макс, ты че, – Эллеран лениво посмотрел на вскочившего Макса, но потом сразу увидел куда тот смотрит, и тоже вскочил. – Император в помещении!

Тут все вскочили и замерли в различных позах, но пожирая взглядом Императора. Тот, как будто очнулся от своих мыслей, кивнул присутствующим и под напряжёнными взглядами прошёл во главу стола. Пододвинул сам себе стул и сел сложив руки на столешнице.

– Садитесь, гости. Всем остальным выйти. Быстро, – Император подождал пару секунд и добавил чуть громче – страже тоже выйти. Со мной тут ничего не случится.

Когда за покинувшими захлопнулись двери, в зале остался только Император и участники Экспедиции.

– Садитесь, – сказал Император, когда двери за последним стражником закрылись.

Он подождал, пока все, переглядываясь, опустятся на стулья, и некоторое время просто смотрел на них, давая тишине сделать свою работу. Голос у него был негромкий, усталый, но в этой усталости не было расслабленности – скорее, спокойная уверенность человека, который привык, что его слушают, даже когда он говорит шёпотом.

– Вашего дезертира я забрал. Это не обсуждается. И с этого момента среди вас нет представителя Порядка. Меня это не устраивает, но приходится с этим смириться.

Он перевёл взгляд с Ланнвит на Макса, с Макса на Эллерана, потом на Бондо и Елисею, сидевших рядом, на Проктака, который замер с чашкой в руках, на Бронзиуса и Гэмблина, на Зишхара, замершего в своём углу с, казалось, остекленевшими глазами – но явно не спящего.

– Вы остаётесь вместе. Не потому, что я вам доверяю. Не потому, что вы мне так уж нравитесь. А потому что вы уже показали, что не разбегаетесь, когда становится страшно. А страшно будет. Не сразу. Но будет. Очень.

Император опёрся ладонями о столешницу и чуть наклонился вперёд.

– Каждый из вас будет следить за своим факультетом. Не за тем, что делают деканы – с ними я и сам справлюсь. За тем, что говорят простые маги. Студенты. Преподаватели. Те, кто не сидят на совещаниях, а варят зелья, разбирают заклинания и спорят в коридорах. Вам не нужно ничего расследовать. Вам не нужно никуда лезть, что-то вынюхивать, высматривать. Просто – слушайте. И запоминайте. Разговоры, настроения, слухи. Кто с кем о чём говорит, а кто молчит. Особенно, о чём молчит. Потому что молчание иногда страшнее любых слов.

Он выпрямился и слегка откинулся на спинку стула, давая им пространство.

– Вы никому не докладываете. Ни мне, ни Гуго, ни кому-либо ещё. Никаких связных, гонцов и курьеров нет и не будет. Если появятся – это не я. Вы просто живёте своей жизнью – учитесь, летаете, пьёте чай, спорите. И смотрите. Когда мне понадобится что-то узнать – я спрошу. Лично. И тогда вы ответите. Если захотите. Я не собираюсь вас заставлять. Принуждение рождает ложь, а ложь – это то, из-за чего Империя и так трещит по швам.

Император посмотрел на Макса – дольше, чем на остальных, но так и не сказал ему ничего отдельно.

– Это не приказ. Я не отдаю вам приказов. Но это и не просьба – потому что просить мне вас не о чем. Просто – делайте. Так, как считаете нужным. Пока что ваши решения вели вас правильной дорогой. А сейчас – пейте свой чай. Это мой любимый и он реально хорош.

Он встал и пошёл к выходу, не оглядываясь. Дверь закрылась за ним тихо, без стука, как будто его и не было. Только пустой стул во главе стола напоминал, что он здесь сидел и говорил.

– Проктак, – Эллеран первым подал голос, – слышишь? У тебя из чашки чай на штаны льётся.

Проктак, сидевший с открытым ртом и смотревший на дверь, куда ушёл Император и откуда снова выходила прислуга, резко дёрнулся ставя чашку обратно на стол и потянулся за полотенцем.

– Тут не только чаем в штанах может запахнуть с такими обещаниями, – проворчал орк, тщательно вытирая чай с одежды.

Елисея и Ланнвит глупо хихикнули практически синхронно и снова погрустнели. Пора было покидать Дворец и идти обратно. В новую жизнь.

6.

Выйдя из Дворца они остановились. Группкой встали практически у самого выхода и задумались, что дальше делать. Вроде как, их и не ругал никто в итоге, но и похвальбой назвать это сложно. Но… Что делать дальше? Каждый сам пришёл к этому вопросу и все невольно посмотрели на Ланнвит практически одновременно.

Но, как ни странно, первым заговорил Бронзиус. Он упёр руки в бока и оглядел свою разношёрстную команду с видом человека, который уже всё решил и не собирается это обсуждать.

– Так. Стрекоза. По идее, она опечатана. Но нам никто не запрещал в неё возвращаться. Значит, я имею полное право их снять.

– Ты хочешь сказать, что мы пойдём за вещами? – уточнил Бондо, и в его голосе прорезалась такая надежда, что Макс невольно улыбнулся.

– Я хочу сказать, что вы пойдёте за вещами, потому что я не собираюсь тащить ваши чемоданы в одиночку, – Бронзиус хмыкнул и почесал бороду. – Гэмблин, ты со мной.