Топь

Фонари светили тускло, несмотря на свежие батарейки. Словно сама атмосфера забирала энергию.

Первым спускался Аракс, следом Пумба, замыкал Кирилл. Ему было непривычно и нервно исследовать объект в сопровождении вооруженных людей. Да и вообще людей. После гибели Васьки он никогда не ходил с кем-то. Всегда один. Он с трудом удерживал ровный ритм дыхания, хотя внутри него одновременно колотили страх и какое-то странное возбуждение.

Спуск закончился, и их встретила вторая гермодверь. Она была менее массивной, чем на поверхности, и также приоткрыта. Аракс снова обратил внимание на следы.

— Кто-то ее не так давно открывал, — сказал он. — Как и первую. Будьте начеку.

Они вошли. Перед ними открылся длинный коридор. Света фонарей едва хватало, чтобы разглядеть метров десять, а дальше — сплошная тьма. Они медленно двинулись к ближайшей двери.

— Вот бы карту или план найти. А то так будем долго плутать, — сказал Пумба.

— Может, схема эвакуации на стене осталась, — предположил Кирилл, освещая стены. — Обычно они сохраняются.

— Смотрю, ты много знаешь, — сказал Аракс, медленно ступая первым. — Откуда?

— Я много подобных объектов облазил. И военных, и разных институтов. Практически везде, если объект не тронут говнарями, можно найти эти планы.

— А что тебя привлекает в этих как правильно сказать? — спросил Пумба.

— Забросах.

— Да, забросах. Почему?

— Да сложно как-то сказать. Началось всё со «Сталкера». С игры, точнее. Потом книги, потом первая вылазка. Адреналин от страха еще неделю бил. Ну а потом втянулся — и уже сложно без вылазок.

— Странная нынче молодежь пошла, да, командир?

— Себя-то вспомни в его годы.

— А что я? Я по девкам да танцам в его годы гонял. А потом в армейку загремел на много лет, — тепло ответил Пумба и слегка засмеялся собственной шутке.

— Всё, тихо, — оборвал их Аракс. — Давайте сосредоточимся.

Где-то вдали раздавался еле слышный звук капающей воды. В звенящей тишине бункера эти капли звучали как набат.

Кап. Кап. Кап.

Они подошли к первой двери, но она оказалась запертой. Табличка на двери давно истлела — текст не разобрать. Подергав за ручку, Аракс жестом показал Пумбе прикрыть его и, отодвинув Кирилла, навалился всем телом. Гнилое дерево сопротивлялось недолго и со звуком, напоминающим хруст ломающихся костей, дверь открылась.

Перед ними предстал небольшой кабинет с остатками стола и двух стульев. У дальней стены стоял шкаф, забитый разными журналами и книгами. Справа размещался странного вида аппарат — с телефонными трубками, лампочками.

— Я, кажется, знаю, что это за помещение, — сказал Аракс товарищам.

— И?

— Похоже на комнату дежурного по объекту. А это что-то типа АТС. Древняя очень. У нас в училище похожая была. Вечно работала через раз.

Кирилл подошел к аппарату. Вблизи стали заметны несколько разных кнопок, подписи на которых давно выцвели, две телефонные трубки и ручки, разбросанные так, словно еще вчера кто-то за ним работал и вышел покурить.

— Так, скорее всего, здесь разная документация дежурного. Надо ее осмотреть. Может, поймем, где и что находится. Только аккуратно: в такой влажности и спертом воздухе она в труху может превратиться в руках.

Осмотр не занял много времени. В основном это были книги приема-сдачи наряда, записи происшествий, проверок и телефонограмм. Кирилл методично просматривал каждую запись в надежде найти что-то стоящее.

— Кажется, нашел, — сказал Кирилл, отрываясь от очередной книги.

— Дай посмотрю, — ответил Аракс, подходя.

Это оказалась книга приема и выдачи ключей от помещений на объекте. В слабых лучах фонаря с трудом читались записи, из которых следовало: они находятся на верном пути.

— Посмотрите, нет ли тут тубусов с ключами? — сказал Аракс остальным и сам стал осматривать помещение дальше. Но найти удалось только ящик для хранения тубусов.

— Идем дальше? — спросил Пумба, подходя к двери.

Скр-р-р-ж-ж

Внезапно где-то в дальней части раздался резкий металлический скрежет, застав группу врасплох. А следом вернулась тишина. Только стук чьего-то сердца был отдаленно слышим.

Аракс жестом показал не двигаться и соблюдать тишину, а сам аккуратно выглянул в коридор.

— Что там? — не унимался Пумба.

— Ни черта не видно, фонарь еле светит.

— Может, что-то просто упало? — предположил Кирилл. — Я иногда с таким сталкивался. Мы дверь открыли, пошел свежий воздух, сквозняком колыхнуло что-то — вот и звук.

— Возможно. Ладно, идем дальше, — сказал Аракс и первым двинулся по коридору.

Воздух становился всё более спертым. Он был наполнен запахом сырости и гниения, делая каждый шаг всё тяжелее и заставляя легкие работать на пределе.

Следующие комнаты встретили их зияющей пустотой — только сгнившая мебель валялась на полу.

— Опять следы, — сказал Пумба, указывая на ответвление коридора.

В свете фонаря были четко видны следы ботинок. Они уже сами успели покрыться пылью и трухой, но по-прежнему выделялись на фоне остальной запущенности.

— Тут точно кто-то до нас был, — не успокаивался Пумба. — Может, кто из группы Печенега забрел?

— Не исключено.

— Пойдем по ним?

— Нет. Нам секретку надо найти. И уходить отсюда.

Звук воды становился всё отчетливее, набирая силу с каждым их шагом.

Кап. Кап. Кап.

Они методично осматривали помещение за помещением, но больше ничего интересного им не попадалось — сплошь рухлядь, сырость да спертый, плотный воздух.

Сделав очередной поворот, они уперлись в закрытую, обитую металлом дверь. Дверь была заперта.

— Похоже, пришли, — усталым голосом сказал Аракс.

Он подергал за ручку, но та, издав мерзкий, противный скрежет, осталась у него в руке.

— Постой, посмотри на дверь внимательно, — сказал Пумба командиру, подходя ближе. — Там какие-то отметины. Словно ее пытались вскрыть. И свежие — только ржой подернулись.

— Вот ты глазастый, — ответил Аракс, присматриваясь. — Кто-то тоже хотел сюда попасть. Или попал, но остался внутри.

— Кирилл, тебе никакая труба или что-то такое на глаза не попадалось?

Кирилл молча покачал головой и стал смотреть по сторонам в поисках подходящей вещи.

— Надо вернуться в соседний коридор. Я там, вроде, арматурину видел, — сказал Аракс.

Внезапно за их спинами раздался мерзкий, пробирающий в самую глубь скрежет.

Скр-р-р-же-е-е-сть

Звук появился настолько внезапно, что заставил всех дернуться, словно от удара током.

— Что это было? — спросил Пумба. В его голосе звучали нотки страха и напряжения. Он осветил проход еле тусклым светом фонаря, но кроме непонятно откуда взявшейся пыли ничего не увидел. Даже фонари товарищей не помогли в этой борьбе с тленом и разрухой.

— Надо всё быстрее делать и валить. Не хочется тут оставаться, — сказал Аракс. — Пошли за арматурой и бегом обратно. Не зеваем. Кирилл, ты без ствола, давай в середину.

— Хорошо.

Они быстрым шагом, насколько вообще позволяла обстановка, постоянно оглядываясь по сторонам, двинулись обратно. Звук капель воды продолжал заполнять собой всё вокруг. Уже стало непонятно, с какой стороны он доносится: спереди, сбоку, а теперь и сзади. Он стал напоминать удары сердца, которое из последних сил пыталось биться.

Кап. Кап. Кап.

То, что Аракс принял в потемках за арматуру, оказалось метровым куском трубы, непонятно откуда взявшимся. Он лежал так аккуратно, будто местный завхоз положил его для ремонта и отошел покурить.

— Вот она. Нашел, — воскликнул Кирилл, хватая трубу. Он обрадовался находке, как маленький ребенок цветному камешку.

— Всё, пошли к двери, — сказал Аракс и зашагал. Кирилл и Пумба переглянулись и двинулись следом.

Железная дверь секретной части любого ведомства всегда делалась на совесть — чтобы никто случайно не мог попасть. И эта дверь не была исключением. Даже спустя более тридцати лет она по-прежнему хранила все тайны, которые когда-то ей доверили.

Повозиться пришлось немало. Сменяя друг друга, они пытались снять ее с петель, выломать дверной косяк и просто выбить замок. Пот ручьями струился по их изнеможенным лицам, а дверь, словно насмехаясь над ними, даже не шелохнулась.

— Всё. У меня нет сил, — сказал Пумба, садясь на пол. — Мы водички случайно не взяли?

— Тут и так, судя по звукам, она со всех сторон капает. Куда тебе еще? — натужно ответил Аракс и присел тут же. — Кирилл, попробуй еще раз замок выбить. Мне кажется, он пошел.

Кирилл со всего размаху ударил по замочной скважине. Дверь ответила гулким, раскатистым звуком, перебившим звуки воды, и внезапно открылась, приглашая незваных гостей внутрь.

— Вот тебе и студент, — удивленно отметил Пумба. — Ай молодца!

— Стой. Не входи пока, — сказал Аракс Кириллу, когда тот уже собрался шагнуть внутрь. — Сейчас переведем дух и пойдем вместе. Не хватало тебя еще тут оставить.

Скр-р-р-реж-ж-ж

Где-то совсем рядом раздался мерзкий, протяжный, медленный звук — словно кто-то тер металл об металл.

И пришла тишина. Не было слышно ни звуков воды, ни шорохов — ничего. Только стук сердец. Так отчетливо и так непривычно.

Тук. Тук. Тук.

Они молча переглянулись и, не теряя ни секунды, рванули в помещение за дверью, ища убежище.

Комната встретила их беспорядком. Повсюду валялись папки, бумаги, журналы. Время, главный враг всего сущего, было беспощадно. Записи от их прикосновений превращались в тлен и труху.

— Похоже, всё зря, — проворчал Пумба, открывая очередную папку. Листы бумаги на его глазах просто распадались. От одного дыхания. От одного взгляда.

— Не может быть. Должно же что-то сохраниться, — ответил Кирилл.

— Так, вон несгораемый шкаф, — указал Аракс на железный ящик в углу.

— Только открыть его нечем. А на себе я его не попру, — не унимался Пумба.

— Посмотрите по сторонам. Может, ключи где лежат.

Они с Пумбой стали осматривать столы и полки в поисках ключей или хоть каких-то подсказок.

— Он не заперт, — сказал Кирилл.

— С чего ты взял? — спросил Аракс.

— Я попробовал ручку — она повернулась.

— И опять студент открывает двери, — с легким удивлением сказал Пумба.

— Только я открывать не буду. А то вдруг что — окажусь крайним.

— Я сам открою, — сказал Аракс, подходя к ящику. Он взялся за ручку и стал медленно поворачивать. Спустя мгновение железная дверца распахнулась. Внутри их ждала куча папок. И все — с грифом «Химера» и «Совершенно секретно».

— Нашли, — устало выдавил из себя Пумба, прислоняясь к стене. — Нашли.

Они смотрели на эти папки, а внутри у них всё застыло. Вот он — возможно, ключ к их спасению. И вот они, возможно, узнают то, ради чего погибли Рамзан, Гост, группа Печенега. А ещё раньше — сотрудники и подопытные. И это знание пугало.

— Надо всё забрать отсюда и уходить, — сказал Аракс, осматривая содержимое. — Они вроде в нормальном состоянии. Не разваливаются.

— Всё забираем? — спросил Пумба.

— Да.

— Надо было рюкзаки прихватить. Придется из кителя варганить. Правда, он сырой насквозь, — продолжил Пумба, раздеваясь. — Кирилл, ты тоже куртку снимай. А то на руках всё не унесем.

— А? — отозвался Кирилл. Он внимательно разглядывал остатки других бумаг, и всё его внимание было занято.

— Куртку, говорю, снимай. Котомку сделаем.

Кап. Кап. Кап.

Словно гром, раздался звук воды за их спинами. Они резко обернулись, водя бледными лучами фонарей, но, кроме привычной уже картины, ничего не заметили.

— Так, быстро всё собираем и валим. Потом всё посмотрим, — скомандовал Аракс, также стягивая китель.

Они наспех сложили все папки в импровизированные котомки и двинулись к выходу.

Их фонари уже с трудом пробивались сквозь мглу, медленно окутывавшую их с каждым шагом.

Внезапно Кирилл замер, направив фонарь в сторону.

— Ты чего? — пробурчал Пумба, чуть не врезавшись ему в спину. — Пошли дальше.

— Там, кажется, человек, — ответил Кирилл, указывая на приоткрытую дверь. — Лежит.

— Тебе показалось.

— Нет, — сказал Кирилл и вошел в помещение.

— Кирилл, хватит херней страдать, уходить надо. Фонари вот-вот сядут. А я запасные батарейки уже потратил.

— Нет, там пр-р-а-вда человек, — раздался голос Кирилла из комнаты, и в этой фразе звучал животный страх.

Пумба вошел следом. И замер.

— Командир, тут еще труп. Точнее, останки трупа, — сказал он.

Аракс в раздраженном состоянии зашел следом, собираясь отчитать Кирилла и Пумбу. Но и его увиденная картина заставила замереть.

Перед ними лежали останки. Где-то кровь уже высохла, а где-то еще поблескивала. Повсюду валялись части тела — вдали рука, наполовину сгрызенная, у двери — нога с ботинком. И тоже обглоданная. А запах в комнате был еще ужаснее — смесь гнилого мяса, крови и экскрементов. Запах был настолько ужасным, что Кирилл едва сдерживался. Было понятно: человек умирал не сразу. Когда его ели, он был еще жив.

— Это, видимо, из группы Печенега. По крайней мере, военный. Форма наша, — сказал Пумба, отворачиваясь. Его, человека, побывавшего на войне, было сложно удивить мертвым телом. Но не в этот раз.

Аракс, прикрывая рукой рот и нос, подошел к тому, что осталось от груди, одетой в камуфляж, и поискал документы. Ничего не было. Только внутри этой кровавой массы поблескивал жетон — «Кедров Николай Сергеевич» и личный номер.

— Всё, пошли отсюда. Пока то, что его сгрызло, не вернулось, — сказал он, подхватывая на ходу свою котомку. — Пумба, внимательно следи за тылом.

Они спешным шагом вышли обратно в коридор.

Каждый шаг давался с трудом. Котомки, набитые тяжелыми папками, натерли плечи, и пот, попадая в раны, неистово жег. Легкие вздымались в попытках набрать побольше воздуха, но всё было тщетно — пыль, известь, труха, всё, что их окружало. Сознание медленно погружалось в белую пелену.

— Давайте остановимся, отдышаться, — прохрипел Кирилл и закашлялся. Его рот наполнился вязкой слизью из легких, которую он попытался сплюнуть. Не помогло.

— Согласен. Командир, давай. На пять минут хоть. Уже сил нет, — поддержал Пумба, прислоняясь спиной к сырой стене.

— Хорошо, — согласился Аракс. Ему тоже было нелегко.

Тишину коридора наполняло тяжелое дыхание.

Кап. Кап. Кап.

Спустя несколько минут звук воды вернулся. Его ритмичное звучание раздавалось со всех сторон — где-то ближе, где-то дальше, но одновременно.

Внезапно где-то в глубине раздался очередной скрежет. Резкий и противный — от такого звука мурашки по спине бегут. Они направили лучи фонарей в сторону, откуда пришел скрежет, но тьма бункера поглотила свет.

— Идем, до выхода без остановки. Пумба, ты первый, я замыкаю, — отдал приказ Аракс и с трудом поднял свой баул.

Внезапно бункер взорвался звуком. Скрежет, что ранее звучал за их спинами, теперь слышался со всех сторон — справа, слева, спереди, сзади. То близко, то далеко. А вода, словно метроном, продолжала безжалостно и ритмично стучать:

Кап. Кап. Кап.

Бункер не отпускал. Как кошка играет с мышью, так и он играл с людьми — отступая, а потом накатывая звуком. Отдаляясь, давая надежду, и возвращаясь.

Сознание путалось. Света не хватало. Звук давил.

— Быстрее! — из последних сил закричал Аракс, пытаясь подстегнуть товарищей. Но адреналин и так уже зашкаливал. Этого было мало.

Кап. Кап. Кап.

Ноги заплетались, и Кирилл в какой-то момент споткнулся и полетел в стену. Но Аракс его подхватил.

— Мой фонарь. Он упал, — с трудом проговорил Кирилл, пытаясь вернуться за ним. Луч фонаря уперся в стену, на которой промелькнула тень. Всего на мгновение, но Кирилл ее четко разглядел — сгорбленное существо с какими-то отростками на спине.

— Да хер бы с ним, — прохрипел Аракс, продолжая его поддерживать.

Стены, пол, что-то на потолке, опять стены. Всё слилось воедино. Они уже не пытались понять. Они просто шли, бежали, шли. К спасительной двери. К лестнице. На воздух. Они хотели упасть на землю и жадно глотать воздух.

Дверь. Та самая гермодверь, что они открывали. Всё так же приоткрыта, а за ней — лестница.

— Скорее, вон выход! — проорал Пумба, пытаясь перекричать какофонию, что их окружала. Осознание этого с большим трудом пробилось сквозь белую пелену и заставило рваться к спасению. К воздуху. Наверх.

Они с грохотом влетели в дверь и, протиснувшись сквозь проем, остановились. Звук исчез. Словно не мог пройти этот барьер. Воздух за дверью был чище, и они жадно его вдыхали.

Первым оклемался Кирилл. Он с трудом поднялся — все мышцы выли от спринта, побаливала ушибленная нога.

— Надо наверх. Там будет легче, — сказал он, помогая встать Пумбе и Араксу.

Медленно, ступенька за ступенькой, они вышли на поверхность. Улица встретила их уже привычным мелким, моросящим дождем.

— Никогда бы не подумал, что буду рад такой погоде, — тихо сказал Аракс, подставляя лицо дождю.

Из-за деревьев за ними наблюдал старик. Он стоял неподвижно, оперевшись на палку. Его взгляд был направлен на них, но смотрел он словно сквозь время.

Глава XVIII: Пламя и пепел.

— Пойду на улицу, подышу. Душно тут как-то, — сказал Сашка, вставая со своей лежанки. Его лицо было покрыто мелкими капельками пота, а каждое движение сопровождалось тяжелым вздохом.

— Ты как себя чувствуешь? — спросила ему вслед Катя.

Сашка показал большой палец, но ничего не ответил.

Он вышел на крыльцо здания и сел. На улице шел дождь, но ему по-прежнему было душно. Руки с трудом шарили по карманам в поисках пачки сигарет, но каждый раз наталкивались на пустоту. Наконец в боковом кармане он нащупал искомое. Щелчок зажигалки, глубокий вдох. Красный уголек выглядел завораживающе на фоне черного зева трехэтажного здания справа.

«Там должно быть прохладно», — посетила его мысль, и, словно поддавшись чьему-то зову, он направился к зданию напротив

Сашка бежал. Ноги сами несли его по пустым, гулким коридорам, отбрасывая в стороны отзвуки частых шагов. Даже на армейских кроссах он так не выкладывался. Повороты, зияющие пустотой кабинеты, снова повороты. Где выход? Куда бежать?

А сзади настигало пение. Всё громче, всё неумолимее. Слов разобрать было нельзя, но от каждого звука в душе Сашки просыпалось что-то тяжёлое и давно забытое — слепой, животный ужас, знакомый лишь младенцам, оставленным в поле.

Он оглянулся. Из кромешной черноты конца коридора блеснули два уголька. И в тот же миг его окатило волной жара — таким всепоглощающим, что на мгновение почудилось, будто он стоит в открытом поле под палящим, беспощадным солнцем. Самый разгар полудня.

Она появилась беззвучно. В оборванном, выцветшем платье. Кожа на её руках и шее была сухой и потрескавшейся, будто древняя земля в засуху. А лицо если это можно было назвать лицом было настоящим кошмаром. Вместо глаз — два чёрных, бездонных провала. Нос будто сгрызли полевые животные, а нижняя челюсть отвисла на лоскутах почерневшей кожи.

Она кружилась в немом танце, то приближаясь, то отдаляясь, и Сашка не мог пошевелиться. Дышать становилось всё невыносимее — лёгкие разрывались впустую, выжигаемые изнутри жаром. Пот ручьями заливал глаза. Он заметил, как его собственная кожа начала лопаться и трескаться, но это уже не беспокоило. Он лишь заворожённо следил за этим мёртвым хороводом.

Волосы на голове обуглились и осыпались прахом. Она приблизилась вплотную и сделала то, чего он сам уже бессознательно жаждал, — прикоснулась обугленными, раскалёнными губами к его рту

Аракс по привычке глянул на часы, но сразу вспомнил, что они не работают. Дождь по-прежнему моросил мелкими каплями, но его это не беспокоило. Наоборот, эта влага говорила о том, что они живы, что они выбрались на поверхность.

— Сколько времени? Может, кто-то скажет?

— У меня часы встали ещё в лесу, — отозвался Пумба, вытирая лицо.

— Телефон показывает без полдень, но, наверное, врёт, — сказал Кирилл. — Мы там намного дольше пробыли.

— Ладно, надо обратно двигать, пока всё не промокло. По-быстрому, — скомандовал Аракс. Его тюк уже знатно натёр плечи, но он старался не обращать на это внимания.

Спустя десять минут, тяжело дыша, они влетели в убежище.

— Получилось? — с надеждой спросила Катя. — Вы так быстро вернулись.

— Да, мы нашли бумаги по «Химере», — ответил Кирилл, подходя ближе.

— Что там было?

Кирилл хотел было ответить, но Пумба его опередил:

— Поверь, тебе лучше не знать — крепче спать будешь.

— А где Сашка? — спросил Аракс, оглядывая комнату. Он никак не находил его взглядом. Только Кузнецов, молча покачиваясь, сидел на стуле.

— Подышать на крыльцо вышел. Я думала, вы встретились.

— Нет, мы его не видели. Странно. Как он себя чувствовал?

— Вроде получше. Я его спросила, когда он встал, он только большой палец показал. Да и сказал, что тут душно.

— Сказал же — не разделяться, — раздражённо прорычал Аракс. — Вернётся — по башке настучу засранцу. Так, давайте посмотрим, что мы нашли.

Пумба с Кириллом подвинули к центру самый большой стол и выложили все записи, что им удалось принести.

Ворох папок и бумаг заполонил всё свободное пространство. Какие-то отчёты, результаты экспериментов, служебные записки, написанные на машинке или от руки — размашистым мужским почерком или аккуратным женским.

— Нам это несколько дней разбирать, — промолвила Катя, выкладывая очередную порцию бумаг из котомки Кирилла.

— А давно ушёл Сашка? — спросил Пумба. Он закончил разгружать свой баул, встряхнул его, чтобы тот принял прежнюю форму, и повесил на свободный стул.

— Да минут за пять, наверное, до вашего возвращения. Странно, что вы у входа не встретились, — ответила Катя. Она тоже обратила внимание на отсутствие Сашки. Это вызвало в ней лёгкое беспокойство.

— Пойду ко входу, гляну. Может, плохо ему стало, — сказал Аракс, так же заканчивая со своим кителем. — Заодно и перекурю.

— Ты если что — зови, — ответил ему Пумба.

— Я с вами выйду? — встрял Кирилл в разговор товарищей. — Тоже хочу перекурить.

— Пойдем.

На улице по-прежнему шел дождь. Мелкий, назойливый, как комар. Он нес с собой прохладу. Он шуршал по стеклам и барабанил по металлу.

Ш-ш-ш.

Кап. Кап. Кап.

Кирилл, услышав знакомый звук, невольно съежился и застегнул куртку. Тот же звук, что и в бункере. Он их преследовал.

— Держи.

— А? — Кирилл не сразу сообразил, что Аракс протягивает ему сигарету. — Спасибо.

— Да было бы за что.

Щелчок зажигалки — и теплое пламя мгновенно вспыхнуло, даря людям свое маленькое тепло. Они прикурили почти синхронно, и каждый подумал о чем-то своем, личном.

— Может, покричать Сашку? — спросил спустя мгновение Кирилл. Страх, который он испытывал перед Араксом первое время, отпустил его окончательно, и теперь он полностью доверял его опыту.

— Не стоит. Мало ли что тут бродит. Давай пройдемся вокруг здания. Только не отставай.

Кирилл утверждающе кивнул.

Медленно, словно стараясь попадать в ритм дождя, они пошли вдоль стены. Хруст битого стекла под ногами стал уже настолько родным, что уже не вызывал никакого раздражения. Есть и есть.

Свернув за угол, они замерли. Вдали, где едва угадывались очертания технических зданий, кто-то неспешно шёл. Сквозь дождливую пелену проступал лишь силуэт — слегка сутулый, в непонятной одежде.

— Сашка там, что ли? — шёпотом спросил Кирилл, стараясь разглядеть фигуру.

— Не понятно. Ни черта не видно. По походке не он. По крайней мере, когда здоров.

— Подойдём ближе?

— Постой. Понаблюдаем, куда пойдёт.

Фигура по-прежнему двигалась неспеша, не обращая внимания ни на что, — к какой-то одной, только ей известной цели.

— Давай потихоньку подойдём. Только под ноги смотри, — сказал Аракс и сделал первый шаг.

И тут же, в траве, куда он наступил, попался осколок стекла.

Хруст.

Звук лопнувшего стекла громом разлетелся по округе.

Фигура, что до этого брела куда-то по своим делам, внезапно повернула голову. Лицо также было скрыто за пеленой дождя, но Аракс и Кирилл ощутили на себе этот взгляд. Он буравил их насквозь, проходил через каждую клетку, заставил их съёжиться. Что-то было в нём гипнотическое. Взгляд — словно из могилы.

А потом всё закончилось. Остался только дождь.

Странная фигура исчезла, словно испарилась. Аракс готов был поклясться, что еще мгновение назад он чувствовал, как его рассматривают, изучают. Он видел эту фигуру вдали. И всё. Всё мгновенно пропало. Рядом стоял такой же ошарашенный Кирилл.

— Ты как? — спросил Аракс.

— Я не знаю. Что это было? — прозвучало в ответ.

Аракс только пожал плечами. Его трясло. Трясло, как от сильного холода. Трясло от страха — животного, всепроникающего. И он ничего не мог с собой поделать. Кое-как собравшись, он сказал Кириллу: