90 градусов напротив Солнца

– Ну что Москва… встречай!

И вроде бы никто не скучал, и все были сегодня при деле, но, кто бы, чем не занимался из участников группы; в этот день, никого не отпускали мысли о предстоящем эксперименте, ни на секунду…

Глава 8. Научный центр

Шесть утра, суббота, четвёртое июля. Москалёв уже проснулся, его всё никак не отпускало вечернее виде́ние, перед глазами постоянно всплывал облик Олеси. «Эх-х, где-то мы вместе… – всё не успокаивался Иван в своих мыслях: – Интересно получается, если аварии не было, значит, с Серёгой я близко не познакомился… вот почему он удивился моему приветствию, когда я выбегал из дома на станцию… Стоп… значит, мы с ним не ходили в клуб, как тогда я познакомился с Олесей?.. Ведь судя по реакции мамы из разговора за чаем, в этой вселенной мы тоже были вместе и в итоге расстались, наверное, отношения также после драки испортились… Драка ведь была, её Беспалов помнил, и шрам вот есть, – посмотрел Иван во фронтальную камеру телефона. – Видимо, с Олесей нас связывает нечто большее… И виде́ние ещё это, – где она сидит за компьютером… В другом мире получается мы вместе. Значит, судьба… где-то мы встретились… Вот, к примеру, Антон, он всё равно же пошёл к Беспалову, только к сожалению, уже по совершенно другой, ужасающей причине…»

Оставив разгадку на потом, Иван поднялся с кровати и начал собираться к Эдуарду Васильевичу.

Виталий Викторович тоже проснулся где-то в шесть, физик сидел с заваренной чашечкой кофе и смотрел в окно, на уже подмосковные пейзажи. Проехав леса, поля и дачные участки, на подъезде к Москве появились новые, высоченные новостройки. Одна была довольно близко к железной дороге, ему даже пришлось наклониться, чтобы через окно, разглядеть здание целиком. «У-ух, этажей пятьдесят, – подумал учёный. – В Ростове бы сжарились в такой коробке, без кондиционера уж точно…» – поглядывал тот, на пульт управления кондиционером, закреплённый на стене рядом. Допив кофе, Добрянский стал готовиться к выходу на «Павелецком» вокзале.

– Алло, Егор, ты спускаешься? – Митрофанов подъехал к дому техника-лаборанта, которому обещал вчера в институте, – забрать по пути к Беспалову. Егор жил в Курьяново, микрорайоне, расположенном на юго-востоке Москвы. Заведующему, который ехал с юга, из области, со своего частного дома, было как раз по пути.

Егор открыл переднюю пассажирскую дверь и сел в машину.

– Ты изучил работу Пропорциональной камеры?

– Алексей Андреич, я начал её изучать ещё тем вечером, после эксперимента в институте! – с весёлым энтузиазмом ответил Липчук. – Сейчас всё автоматизировано, главное – следовать инструкциям и соблюдать технику безопасности.

– Понятно! Это хорошо, что ты подготовился… – дополнил Митрофанов, выруливая со двора.

Беспалов проснулся дома, он уже готовился встречать гостей на общий сбор, а жена только поднималась с постели.

– Доброе утро! – как спалось?

– Хорошо! Дома в своей кровати, всегда лучше, чем в поездах и гостиницах, – сказала супруга, намекая на недавнюю командировку в Ростов.

– Марин, если Виталию надо будет переночевать, разместим его в «четвёртой»?

– Да, хоть пригодится она, наконец… – с грустью сказала Марина.

Они планировали завести ребёнка и устроить там детскую, но то ли в силу возраста, то ли ещё чего, у них не получалось вот уже несколько лет, они так и называли комнату – «четвёртой», считая её словно лишней. Это была небольшая комната, площадью чуть более десяти квадратных метров. Она отличалась от других, у стены слева располагался светло-бежевый диван, а справа, ближе к углу, стоял пустой, письменный стол, в таких же светло-бежевых оттенках. Комната словно символизировала светлое пятно надежды, на фоне стильных тёмных контрастов остальной квартиры…

Прозвучал звонок в дверь.

– О-о, Виталий, как добрался? – спросил Эдуард Васильевич, трогая коллегу обеими ладонями за плечи, в дверном проёме.

– Нормально, жарковато только было… – произнёс Добрянский, и они пожали руки.

– Проходи! Давай рюкзак твой в комнату пока отнесём.

Беспалов проводил товарища в четвёртую комнату, открыл дверь и показал рукой в сторону дивана:

– Если что, вот здесь можешь разместиться, рюкзак пока оставь, устал ведь с дороги?..

– Васильич, да не надо, там ничего лишнего нету, я всё с собой в Бондарево возьму.

– Ну… сам смотри. Пойдём на кухню, все уже собрались!

На кухонном столе стояли две конфетницы, одна с печеньями, другая с маленькими круассанами. Гости уже разместились на мебельном, четырёхместном уголке, у окна рядом теснились Митрофанов и Липчук, со стороны стены сидел свободно один Москалёв, Марина Дмитриевна стояла возле столешницы, собираясь предложить всем – чай или кофе. Беспалов и Добрянский зашли на кухню, Эдуард Васильевич представил всем гостя и пригласил сесть на стул, а сам занял второй, остававшийся свободным.

– Будете кофе? – предложила Марина Дмитриевна.

– А можно мне чай, пожалуйста? – поскромничал Москалёв.

– Конечно!

Остальные не стали возражать кофе, просто сидели и смотрели друг на друга, в ожидании обсуждения поездки. Митрофанов заговорил первым:

– Ну что… всё готово у нас? Все в сборе! В Бондарево допуск будет, к этой вашей… камере?

Виталий услышал про камеру и оживился:

– Да, только надо сфотографировать паспорта и отправить для пропуска. Пропорциональная камера сегодня целый день свободная. Ещё… надо будет заплатить пятьдесят тысяч рублей, за использование газа.

– Ну… заплатим! – заверил Митрофанов. – Больше никаких сложностей не будет?

– Надеюсь, что нет, – ответил Добрянский.

– Иван, ты взял револьвер? – поинтересовался Беспалов.

– Да, мне Алексей Андреевич звонил, предупредил.

Марина Дмитриевна подала всем напитки:

– Пейте, угощайтесь! – предложила она гостям, продолжая стоять у столешницы.

Иван немного сдвинулся.

– Присаживайтесь!

– Нет-нет, я постою, вы сейчас уедете, я ещё насижусь!

Супруге надо было подготовить отчёт о командировке к понедельнику, ей некогда было ехать, да и машина могла вместить, как раз всего пять человек.

Лес, поле, лес, дачные участки, и снова лес, группа из пяти человек подъезжала к исследовательскому центру. Митрофанов на водительском месте, управлял своим чёрным, премиальным седаном, на пассажирском сидении дремал Егор, Беспалов и Добрянский располагались сзади, болтали о чём-то своём, смотря и аккуратно жестикулируя через Ивана, который сидел по центру.

– О-о… смотрите, – табличка Бондарево! Кажется, мы подъезжаем… – воодушевился Москалёв и заёрзал, глядя в окно, пытаясь разглядеть какие-нибудь футуристические строения, которые в его воображении должны быть у научного центра. Но, его взору показались только: деревня, поле, пасущиеся домашние животные, а дальше опять начался лес…

– По навигатору, через восемьсот метров направо, – успокоил того Митрофанов.

– Да, этот объект находится немного вдали, от жилых домов, точно не могу утверждать, но вроде так требуется для безопасности населения, необходимо выдержать радиус не менее километра, – объяснил Виталий.

– Секретно всё, тс-с-с… – улыбнулся Алексей Андреевич, глядя в зеркало заднего вида на волнение Москалёва. – Вот, поворачиваем!

Автомобиль свернул с шоссе на прилегающую одностороннюю дорогу, ведущую в лес, с идеальным чёрным асфальтом и новой белой разметкой. По обеим сторонам был густой лес, а впереди в полукилометре виднелся высокий забор с воротами, и небольшая площадка, перед контрольно-пропускным пунктом, с местами для двух автомобилей. Одноэтажное здание проходной, было словно вмонтировано слева от металлических ворот в бетонный, массивный забор.

– Остановитесь в этом кармане, я схожу за пропусками! – сказал Добрянский.

Они припарковались, Виталий Викторович вышел и направился к проходной. Остальная группа тоже решила выйти из машины, хотя бы помяться рядом, немного походить. Дорога заняла примерно два часа, новоявленные исследователи успели засидеться за это время, особенно теснившиеся трое, на заднем сидении.

– Ох-х… – потянулся Москалёв.

Егор, повторяя за ним, выполнил похожие манипуляции, только стоя возле передней двери.

– Какой огромный забор… какие ворота массивные… я такие раньше только в ангарах встречал! – сказал Беспалов, обращаясь к группе, но глядя на Митрофанова, ожидая его реакцию.

Металлические раздвижные ворота и бетонный забор были высотой примерно пять метров, забор простирался по сторонам на большие расстояния, края которого, в лесу, на этом островке асфальта, разглядеть не удавалось.

Что находится за этой великой оградой, увидеть ни у кого не получалось, но деревья из-за неё не выглядывали, скорее всего, там какая-то площадь или невысокие здания.

– Интересно, как там всё устроено… – среагировал Митрофанов, протирая в руках очки.

– Где там? – спросил Иван.

– Где-где… за забором… – ответил Беспалов за коллегу.

– Да-а, – согласился Москалёв.

Добрянский вышел из проходной, держа в руках паспорта, из которых торчало что-то белое, подошёл к машине и вернул всем документы. Митрофанов открыл паспорт и увидел белую пластиковую карточку с пол-ладони, на которой был напечатан QR-код, а под ним шестизначный номер.

– Значит, вся группа, с вещами проходит в КПП, через рамки металлоискателя, а Алексей Андреевич пусть проезжает! – распорядился Добрянский. – Андреич, свой QR-код покажи охраннику, за воротами. А вы свои приложите к считывателю, перед турникетами. В общем, не толпимся, спокойно, по одному заходим в проходную.

Москалёв мялся, мялся, теребил в руках пластиковую карту с QR-кодом, и всё-таки тихо заговорил:

– Эдуард Васильич, что делать… пистолет в рюкзаке, как я его пронесу?

– Не знаю… – ответил тот.

– Что, не знаю? – вот кинь в бардачок, – открыл переднюю пассажирскую дверь Митрофанов.

Москалёв подошёл к машине, достал из багажника рюкзак, переместился к Митрофанову, положил рюкзак на переднее сиденье, и старательно, незаметно достал свёрток. В этот момент Алексей Андреевич протиснулся через Ивана и открыл бардачок.

– Вот, кидай под бумаги! – шепнул он Ивану и оглянулся на стоявшего рядом Беспалова. – Васильич много раз ты видел, чтобы в бардачке охранники копались?

– Никогда не видел, действительно… – тихо ответил психолог.

– Ну… проедем, я говорю! – заверил Митрофанов.

– А если нет? – усомнился Москалёв.

– Что нет?.. Нет так нет. Мой пистолет, забыл выложить… – Обратно поедем, – усмехнувшись, добавил Митрофанов.

Группа направилась в сторону проходной, а Алексей Андреевич занял водительское место в машине и подъехал к воротам.

Ворота начали открываться вправо; не дожидаясь полного открытия, оттуда показался охранник с собакой и досмотровым зеркалом. Охранник подошёл, считал QR-код устройством похожим на телефон и попросил открыть багажник. Митрофанов вышел, открыл багажник и стал наблюдать, как тот с собакой проверят его автомобиль и через досмотровое зеркало тщательно ищет подозрительные предметы под машиной.

Охранник открыл правую переднюю дверь и заглянул в бардачок, там на него смотрела стопка различных бумаг. Он протянул руку, чтобы проверить между бумагами…

– Паш! Паша! – позвал кто-то его, выглядывая из двери проходной. – Тебе звонят из бюро пропусков…

Охранник убрал тянущуюся руку и закрыл дверь, повернулся на Митрофанова, стоявшего возле багажника, и махнул:

– Проезжайте!

Алексей Андреевич, сел обратно в машину и въехал на территорию, там он встретил свою группу.

Пассажиры закинули вещи обратно в багажник, разместились в машине по своим местам и поехали дальше.

– Ну, что… повезло так повезло!.. – улыбался Митрофанов, глядя в зеркало заднего вида на Беспалова.

Участники исследовательской группы ехали и разглядывали территорию. Дорога вела прямо ещё метров триста, а дальше круговое движение, в центре которого небольшая площадь с памятником Сергею Павловичу Королёву. Перекрёсток разделял большую квадратную территорию на четыре части, на каждой из частей справа от дороги, стояли двухэтажные здания длиной метров по пятьдесят, вдоль дорог – хвойные тонкие невысокие деревья, у зданий аккуратные лужайки и каменные выложенные тропинки, рядом с которыми – идеально подстриженные, квадратные кусты. Если посмотреть на территорию сверху, можно увидеть крест из дорог и зданий, посередине круговое движение с памятником, ещё на левом квадрате, который ближе к въезду, была прям посередине вертолётная площадка.

– Первое здание, которое мы проезжаем, – это склады, архивы, номера для отдыха наших гостей… Кстати, тут ещё и столовая, – сказал Виталий. – Нам надо на кругу, направо, в том здании сидит начальник лаборатории, в которой Пропорциональная камера.

– Неужели, весь научный центр, это эти четыре домика? – удивился Москалёв.

Добрянский улыбнулся и ответил:

– Нет, конечно, основное скрыто от человеческих глаз! Весь центр под землёй, я даже не могу сказать точно, какого он размера. Это подземное строение уходит вглубь на шестьдесят метров точно. Мне известно про пятнадцать подземных уровней, каждый по четыре метра… вот и считайте!

– Посидите пока в коридоре, мы с Эдуардом Васильевичем зайдём! – указал Добрянский группе на двухместные диванчики. Коридор в здании был просторный, новый современный ремонт, по сторонам возле кабинетов стояли двухместные, кожаные, чёрные диванчики, рядом с одним из них кулер с водой. Митрофанов с Липчуком сели вместе на диванчик, а Иван подошёл к кулеру попить.

– Вань, налей мне тоже стаканчик! – попросил Митрофанов.

Беспалов и Добрянский зашли в кабинет и подошли к столу начальника лаборатории. Его стол располагался у окна, перед ним стоял ещё один стол, на случай переговоров, с обеих сторон которого были по два кресла.

– Борис Иванович, здравствуйте! – протянул руку Добрянский, а следом и Беспалов. – Группа прибыла! Познакомьтесь, это Эдуард Васильевич.

Крупный, высокий мужчина, примерно шестидесяти лет, приподнялся и пожал руки вошедшим:

– Рад тебя видеть, Виталя! Значит, ваша группа будет испытывать новый скафандр «Вектор-2», при участии добровольца? – громко сказал Борис Иванович и быстро подмигнул, потом посмотрел на экран и медленно прочитал: – Ивана Москалёва…

Понятно, что если произойдёт что-то в момент эксперимента, вряд ли получится всё списать на неудачные испытания, но чтобы получить доступ в научный центр, была придумана такая легенда; к тому же сейчас только вышла с производства улучшенная модель скафандра «Вектор», которой ещё не довелось побывать в условиях эксплуатации.

– Что от меня требуется?

– Борис Иванович, нам для проведения исследования, требуется: сопровождение, допуск к сжиженному газу, ну и пароль от аппаратной.

– Так… сопровождать группу будешь ты сам! А пароль, пароль… Дай свой QR-код! Я его внесу в базу, допуск запишу тоже.

Борис Иванович взял карточку, которую протянул Виталий и что-то напечатал на клавиатуре.

– Так… вот, смотри, под кодом видишь цифры? – Это на сегодня пароль от аппаратной, но тебе достаточно QR-код поднести, если вдруг не сработает, введи эти цифры. – За использованный газ, потом оплатите, при выходе… – Техник ваш приехал?

– Да.

– Так… всё остальное ты знаешь?.. – третий уровень, помещение «В-6». – Можете идти!

Группа оставила машину возле этого административного здания и пешком направилась к памятнику. Подойдя ближе, они увидели за памятником уходящую вниз под него узкую дорогу, с небольшим уклоном под землю устремлялось идеально гладкое, бетонное полотно, в ширину около трёх метров. Они спускались, и где-то через тридцать метров их встретили прозрачные стеклянные двери. Двери открылись автоматически, и группа зашла внутрь, перед ними открылся прямоугольный лифтовой холл. Средний лифт судя по широким трёхметровым дверям, был грузовым, он располагался прямо напротив входа. По бокам ещё два лифта, размером раза в два меньше. Над каждым лифтом было небольшое чёрное табло, на котором жёлтым цветом мелькали цифры, на правом лифте табло не светилось, Виталий подошёл уверенно именно к нему и нажал на стрелку вниз. На табло загорелось «3», «2», «1», потом прозвучал звук, похожий на тот, когда что-то приготовилось в микроволновке и двери раскрылись. Лифт был узкий, но продолговатый, такой мог вместить человек десять, поэтому им впятером было ехать достаточно просторно. Опять прозвучал звонкий звук, и роботизированный голос произнёс: «Третий уровень». Компания вышла из лифта, и перед ними показалось такое же прямоугольное помещение, посередине которого, также напротив грузового лифта, были стеклянные раздвижные, автоматические двери, а за ними простирался длинный, широкий коридор; стены белого цвета, по бокам коридора массивные белые двери, потолки высокие, четырёхметровые. На этаже было по три двери, слева и справа, расстояние между каждой, – примерно десять метров. В конце коридора, просто белая стена и на ней, под потолком, большие электронные часы, с зелёным циферблатом, которые показывали – «11:13». Ширина коридора такая же, как и у подъезда к подземному центру, – примерно три метра, и такой же идеально залитый, гладкий бетонный пол.

Они подошли к дальней правой двери, на ней посередине было написано большим чёрным шрифтом «В-6». Справа от двери было устройство – цифровой замок, снизу которого от маленького экранчика исходило красное свечение. Виталий подошёл, приложил карточку с QR-кодом, и группа услышала щелчок.

– О… кажется, сработало! – обрадовался Добрянский.

Он повернул увесистую, металлическую ручку, и потянул дверь на себя, она легко поддалась ему и открылась. Группа зашла внутрь. Помещение было в виде прямоугольника, но не прям узкого, скорее ближе к квадрату, слева была белая стена, а направо оно простиралось где-то метров на семь, по центру стоял на возвышенности цилиндр, большой, медного цвета, высотой два с половиной метра, и диаметром где-то полтора метра. Слева от цилиндра, ближе к углу, вдоль стены на специальных металлических стойках, были установлены три больших серебристых баллона, дополнительно закреплённые внизу, вверху и посередине металлическими хомутами к стене. Баллоны, примерно половину от большого цилиндра в диаметре и высотой полтора метра.

– Отсюда и закачивается газ? – поинтересовался Беспалов у Добрянского, указывая на баллоны.

– Да, но сам резервуар за стеной, под землёй, а это компенсатор, нагнетатель давления и подающий баллон.

– Большой резервуар? – спросил Москалёв.

– Ну как… стандартный, как цистерна у поезда, – ответил Добрянский.

От баллонов отходили трубки и шланги к главному цилиндру. Ещё от всех баллонов и цилиндра, отходили по полу, закрытые, металлические лотки, вели они к стене с большим окном посередине. Рядом с окном, справа, металлическая белая дверь, на ней написано «В-6-А».

Виталий указал на неё пальцем:

– Это аппаратная!

Добрянский подошёл к двери и приложил QR-код к считывателю, дверной замок издал звук открытия, – такой же щелчок, как и у входной двери. Пока группа оставалась разглядывать цилиндр, Виталий за дверью увидел помещение, где-то три на шесть метров, слева и справа от наблюдательного окна, установлены столы, на которых по два больших одинаковых монитора. За каждым столом по большому удобному креслу, по бокам помещения белые стены, а напротив окна и столов, три прозрачных шкафа, стоящие плотно друг к другу, в них висели в каждом по одному, синему скафандру.

Виталий посмотрел в окно, ведущее в соседнее помещение, и увидел группу, внимательно и с большим интересом разглядывающую цилиндр и баллоны. Беспалов и Москалёв стояли возле большого медного цилиндра, и заглядывали внутрь, полукруглая высокая дверь была приоткрыта, но внутри темно и ничего разглядеть не удавалось, потому что в помещении горел только тусклый аварийный свет. Егор смотрел на газовые баллоны, но потом увидел любопытствующих Беспалова с Москалёвым и направился к ним. Митрофанов стоял на проходе между аппаратной и большим помещением, он разрывался, ему было тоже интересно, и заглянуть в камеру, и куда пошёл Виталий.

Добрянский оценил его любопытство и, перестав разглядывать группу через окно, вышел из помещения, протиснувшись мимо Митрофанова.

– Как вы могли заметить, это Пропорциональная камера, – указал он рукой на большой цилиндр. – А это помещение с окном, – аппаратная, из которой мы будем наблюдать процесс воочию и за мониторами.

– Вы пистолет взяли? – Добрянский спросил Митрофанова.

– Он в бардачке, нам показалось это самое укромное место.

– Так, ну думаю, вещи нам никакие не понадобятся, дайте мне ключи, я схожу к Степанычу в мастерскую, спилю металлический ободок с рамки револьвера, а вы пока оставайтесь здесь, осмотритесь, определите точный план действий что ли… – говорил Виталий, разведя руками по помещению. – Егор, ознакомься с оборудованием, я в аппаратной включил оба компьютера.

Потом Виталий взял протянутые Митрофановым ключи и удалился.

Егор, проходя мимо цилиндра, не стал заглядывать, а лишь немного покосился в темноту исходящую изнутри и прошёл в аппаратную. Сел в кресло за стол справа от окна и стал разбираться в программах: какие можно задать команды и как всё отображается на мониторах. Москалёв в этот момент через открытую дверь аппаратной, заметил скафандры, отделился от Беспалова и тоже решил последовать за Егором. Ивана заинтересовал центральный, синий скафандр, они все были синие, но этот прям выделялся своим ярким, насыщенным цветом. «Новый наверное», – подумал Москалёв.

– А мне этот и подойдёт… судя по размеру! – сказал Иван, тыкая в лист с описанием на стекле центрального шкафа.

– Ну тогда надевай! – улыбался Митрофанов.

– А что… правда, мы же для этого сюда и приехали… – добавил Беспалов.

– Точно?.. Эти будем использовать?

– А ты видишь здесь какие-то другие?.. – развёл Митрофанов руками.

Москалёв захотел надеть скафандр, но у стеклянной дверки не было ручек, и вообще было непонятно, это дверка или просто какой-то экспонат за стеклом.

– Нажми на неё! – посоветовал Беспалов. – У нас такие же были шкафчики, в Ростове, только там другое хранилось… ну не суть.

Иван нажал на дверцу, и та открылась, обнажив весь защитный комплект перед ним.

– А как его? Прямо на одежду? – уточнил Иван.

Беспалов подумал, трогая правой рукой то лоб, то висок, и вынес предположение:

Там, наверное, ещё есть полки внутри шкафа!

Москалёв огляделся внимательнее и заметил, на открывшейся взору, после снятия скафандра задней стенке шкафа, небольшие полосы разграничения, будто это две маленькие дверцы, скрывающие какие-то ящички. Он нажал на одну предполагаемую дверцу, и она открылась, за ней была полка, на которой лежал сетчатый костюм синего цвета. Иван его достал и потом нажал на такую же дверцу чуть ниже. Она тоже открылась, и за ней он увидел белое хлопчатобумажное нижнее бельё и ещё какое-то приспособление.

– А это ещё что?

– Нагрудник, для отслеживания здоровья, – обернувшись через кресло, ответил Липчук. – Надевай тоже!

Москалёв взял бельё, нижнюю одежду, нагрудник, вышел из аппаратной и спрятался с другой стороны большого, медного цилиндра, чтобы переодеться.

– Вань, ну ты прирождённый космонавт, прям по тебе сшито! – восхитился Митрофанов, глядя на вышедшего из-за цилиндра Москалёва.

Переодетый Иван вернулся к скафандру, раскрыл задний жёсткий корпус и попытался протиснуться внутрь, что у него успешно получилось, благодаря Беспалову, придерживающего скафандр спереди. Потом Эдуард Васильевич подошёл сзади и закрыл жёсткий корпус скафандра на гермозамок.

– Всё… Поехали! – улыбался Митрофанов.

– Нет, не поехали… – остановил шутку Егор.

– Иван, как меня слышишь?

– Хорошо! – ответил Москалёв, на слегка искажённый через динамики скафандра голос.

– Скажи: Скапа, проверь системы!

– Скапа, проверь системы! – повторил Иван.

На стекле шлема, Иван прямо перед лицом увидел, что пошли какие-то процессы, анимации загрузок, буквы и символы.

– В шлем встроен проекционный дисплей, скафандром можно управлять через голосовой помощник «Скапа»! – сказал Егор, глядя на удивлённых коллег.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Митрофанов.

– Просто открыл инструкцию по эксплуатации. Тут написано: проверьте системы, вызвав на лицевое стекло помощник «Скапа».

Процессы на шлеме Ивана завершились, он увидел надписи зелёного цвета. Слева, вверху лицевого стекла надпись – «герметично», под ней – «давление в норме», а справа в углу: показатели артериального давления, пульса и уровня кислорода в крови.

– Вот, теперь можно ехать… – улыбнулся Липчук.

Послышались шаги из коридора, кто-то подходил к их помещению, они замерли и буквально через пару секунд увидели входящего в дверь Виталия.