
Полная версия:
Ночная смена
Двери за моей спиной попытались закрыться и снова разошлись.
Я отступил внутрь.
Перчатка была лёгкая. Почти ничего не весила, но я держал её всей ладонью, чтобы не уронить. Возле манжеты прощупывался твёрдый уголок. Я решил, что зацепил магазинную бирку.
Изнутри торчала белая полоска.
Я потянул её двумя пальцами. Это оказался чек, сложенный несколько раз, печатью внутрь. Бумага успела нагреться у меня в руке.
Я развернул её.
На обороте синими чернилами был написан номер телефона.
Глава 6. Там, где людно
Первые два дня я не звонил.
Это требовало некоторой организации. Телефон приходилось оставлять на кухонном столе, а самому уходить в ванную, где я сразу вспоминал, что забыл проверить время. Чек лежал под сахарницей. Я знал номер наизусть, но всё равно иногда поднимал сахарницу. Убеждался, что синие цифры на месте.
Перчатку я положил в ящик стола. Отдельного ящика для женских перчаток у меня не было. Там лежали батарейки, квитанции и отвёртка, которой я открывал банки с краской, когда ещё собирался что-нибудь красить.
В первую ночь Тесс не пришла. Во вторую тоже.
В два сорок я посмотрел на четвёртую камеру. Через минуту посмотрел снова. Входные двери оставались закрытыми. Между ними отражались кассы и стойка с рекламой куриных крылышек.
Гас утром спросил, как дела.
— Нормально.
— Спал?
— Да.
Он поставил на стол термос и подождал, не добавлю ли я что-нибудь ещё. Потом стал рассказывать, как у него в морозилке отключилось электричество. Рыба разморозилась. Теперь он был обязан либо пригласить восемнадцать человек, либо признать, что три года хранил приманку для собственного ужина.
Я засмеялся не в том месте.
Гас посмотрел на меня, но продолжил.
Дома я придумал несколько объяснений номеру. Он мог быть чужим. Старым. Мог вообще не иметь отношения ко мне. Люди оставляют в карманах чеки, а в чеках — телефоны дантистов, водопроводчиков, людей, которые когда-то обещали перезвонить.
Только водопроводчику вряд ли понадобилось бы ждать, пока я найду его номер в чёрной женской перчатке.
На третий день я проснулся в половине второго. Прачечная внизу работала. Под полом ровно гудели сушильные машины, и кто-то время от времени хлопал дверцей так, будто пытался разбудить всё здание.
Я умылся. Налил воды в кофеварку. Вылил воду обратно: забыл положить кофе.
На экране телефона осталось три пропущенных рекламных звонка. Никаких чудес. Чудеса обычно знали, когда я сплю.
Я набрал номер с чека, хотя мог обойтись без него.
Первый гудок оказался слишком громким. Я убавил звук, как будто это помогло бы человеку на другом конце.
После четвёртого она ответила:
— Да?
За её голосом что-то шуршало. Потом стало тихо.
— Это Коул. Из магазина.
— Я знаю.
Я посмотрел на сахарницу.
— У вас высветилось?
— Нет. Вы сказали, что это Коул.
— Точно.
Она негромко засмеялась. Без магазинного эха голос был ближе, чем я ожидал. Я переставил кружку, чтобы не задеть её локтем.
— Я нашёл вашу перчатку.
— Хорошо.
— И чек.
— Это тоже хорошо.
У меня было два дня, чтобы придумать следующую фразу.
— Я не знал, можно ли звонить.
— Сейчас можно.
— А потом?
Она помолчала.
— Этот телефон не основной. Я купила его за наличные. На нём нет ничего, кроме вашего звонка.
— Я могу писать, если так…
— Лучше не надо. Если я не ответила, не перезванивайте сразу. Я сама наберу.
— Он проверяет ваш телефон?
— Грэм читает всё.
Она сказала это ровно, как сообщают прогноз погоды. Я удержал язык за зубами. Не спросил фамилию, не сделал вид, что впервые слышу о таком человеке. Просто подождал.
— Иногда ему достаточно увидеть, что я что-то удалила, — сказала она.
На улице просигналила машина. Звук дошёл и до меня, и до неё с небольшой разницей, словно мы стояли в соседних комнатах. Я почти поверил в это.
— Вы дома? — спросил я.
— Сейчас могу говорить. Не очень долго.
— Хотите встретиться?
Слова вышли прежде, чем я успел придать им какую-нибудь служебную форму. Вернуть находку. Уточнить обстоятельства. Проверить, не требуется ли помощь.
Тесс не ответила сразу.
Я провёл пальцем по ободку пустой кружки.
— Не обязательно, — добавил я.
— Хочу. Только там, где людно.
— Конечно.
— В торговом центре. На фудкорте. Через час сможете?
Я посмотрел на футболку, в которой спал.
— Смогу.
Она объяснила, где вход со стороны парковки и как найти столы возле кофейной стойки. Я знал этот торговый центр. Не тот, на Линкольн-стрит. Другой, с длинной галереей, низкими потолками и искусственными пальмами, на которых пыль жила лучше, чем покупатели в собственных домах.
— Коул?
— Да.
— Меня зовут Тесс.
Я закрыл глаза.
— Хорошо. Тесс.
— До встречи.
Телефон умолк. Я ещё немного подержал его у уха, потом положил на стол экраном вниз.
До встречи.
Я произнёс это вслух. Проверил, как звучит в моей квартире.
Потом пошёл искать чистую рубашку.
Она оказалась за двумя форменными. На воротнике был залом. Я намочил его и прижал ладонью, отчего он стал просто мокрым заломом. Побрившись, обнаружил под нижней губой небольшой порез. Прилепил бумагу. Снял. Прилепил снова.
Перчатку завернул в чистый лист, потому что не хотел нести её в кармане вместе с ключами и мелочью. Получился свёрток, похожий на доказательство.
Я убрал его во внутренний карман куртки.
В торговый центр я приехал на двенадцать минут раньше. Нашёл место у дальнего края стоянки, заглушил мотор и посмотрел на себя в зеркало. Без нашивки на груди я выглядел человеком, который забыл, зачем оделся.
У входа стояли две женщины с колясками. Они обсуждали скидки на детские ботинки. Одна придержала мне дверь, и я поблагодарил её так серьёзно, словно она поручилась за меня перед банком.
Внутри пахло корицей, жареным маслом и нагретой одеждой. Возле киоска с чехлами для телефонов молодой парень бросал резиновый шарик в пластиковое ведро. Каждый раз промахивался. Никто не обращал внимания.
Я прошёл мимо магазина мужских костюмов. Манекен в витрине стоял, выдвинув бедро и сунув большой палец в карман. У него получалось быть мужчиной без головы. Мне пока требовалась вся комплектация.
На фудкорте было полно людей. Школьники с подносами. Мужчины в рабочих ботинках. Пожилая пара, разделившая картошку фри на две аккуратные кучки. Над столами висели экраны с меню, от которых лица становились то красными, то жёлтыми.
Тесс сидела у колонны.
На ней были серый свитер, тёмное пальто и перчатки. Две. Мне почему-то стало неловко за ту, что лежала у меня в кармане. Я успел решить, что она единственная.
Тесс подняла руку, едва увидев меня.
Очков не было. След под глазом почти исчез, осталась слабая желтизна, которую легко принять за тень от верхнего света. Она сидела лицом к проходу. Соседний стул был отодвинут.
— Здравствуйте, — сказал я.
— Здравствуйте.
Я снял куртку и тут же понял, что не знаю, куда её деть. На спинку стула — свёрток выпадет. На колени — будет казаться, что я собрался уходить. В конце концов сел прямо в ней.
— Хотите кофе?
— Я уже взяла.
Перед ней стоял бумажный стакан. Рядом лежала нераспечатанная соломинка.
— Тогда я быстро.
В очереди мне пришлось решить, какой размер кофе соответствует встрече с замужней женщиной, которая прячет телефон от мужа. Я выбрал средний. Большой выглядел бы самонадеянно.
Вернувшись, я положил свёрток на стол.
— Ваша.
Тесс развернула бумагу. Посмотрела на перчатку, затем на меня.
— Спасибо.
— Мог бы просто отдать в магазине.
— Могли бы.
Она сложила её пополам и убрала в сумку.
— Вы долго думали, — сказала она.
— Два дня.
— Я заметила.
Я снял крышку с кофе. Пар ударил в лицо.
— Не хотел сделать хуже.
Тесс посмотрела на людей за моим плечом. Мальчик пытался протащить к столу стул, на котором сидел его младший брат. Их мать продолжала раскладывать еду, не оборачиваясь.
— Я бы не оставила номер, если бы не хотела, чтобы вы позвонили.
— Да. Это сейчас кажется очевидным.
Она улыбнулась. Я увидел ту маленькую неровность у зуба и неожиданно обрадовался ей, как знакомому человеку в незнакомой комнате.
— Можем на «ты», — сказала она.
— Можем.
Некоторое время мы слушали, как пищит аппарат у соседней стойки. Сотрудник в козырьке выкрикнул номер заказа. Никто не подошёл.
— Ты сегодня работаешь? — спросила Тесс.
— В десять.
— Я тебя разбудила?
— Нет. Это сделали сушильные машины.
Она посмотрела на меня.
— Живу над прачечной.
— Шумно?
— Зато всегда знаю, когда у людей чистое бельё.
— Полезное знание.
— Я стараюсь не злоупотреблять.
Тесс обхватила стакан ладонями. На пальцах перчаток были маленькие влажные пятна.
— Я не представляла тебя днём, — сказала она.
— Я сам стараюсь.
— Ты всё время так делаешь?
— Как?
— Шутишь, когда тебя спрашивают о тебе.
Я посмотрел в стакан.
— Не всё время. Иногда просто не отвечаю.
— Хорошо. Я запомню.
Она произнесла это легко, но больше не спросила, где я живу и как сплю. Расстегнула пальто. Под ним на серой шерсти поблёскивала тонкая цепочка без подвески.
— Тебе здесь удобно? — спросил я.
— Здесь удобно почти всем.
— Ты могла выбрать место получше.
— Я выбрала место, где женщина может сидеть с мужчиной и никто не станет разглядывать.
Я машинально поднял глаза.
Над кофейной стойкой, чуть сбоку от экрана с ценами, висел чёрный полушар камеры. Ещё один — возле входа в галерею. Из комнаты охраны я бы получил отсюда хороший вид на столы.
— Зато все наши встречи под камерами, — сказал я. — Если забудем, о чём говорили, можно будет попросить запись.
Тесс проследила за моим взглядом.
— Здесь хотя бы есть кому смотреть.
Я вернул глаза к столу.
— Плохая шутка.
— Нет. Нормальная.
Она пододвинула свой стакан, освобождая место уборщику с тележкой для мусора, хотя он прошёл далеко от нас.
Я хотел спросить, что случилось за эти два дня. Почему она не приходила. Где был Грэм. Вместо этого сказал:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

