Хроники Речека. Луна Самайна

– Пока я в порядке и просто хочу помочь. В знак благодарности за спасение.

– Рой, если таким образом ты пытаешься отвлечь меня, притупить внимание, чтобы сбежать, то должна предупредить сразу: ничего не выйдет. – Я все еще стояла в дверном проеме, прошла в дом и закрыла дверь. – Подойди, я покажу.

Рой подошел к двери, подобравшись, словно не понимая, чего от него хотят.

– Теперь открой дверь сам. – Я отодвинулась в сторону с его пути.

Он думал всего пару секунд, потом, видимо, стараясь не задумываться слишком сильно, протянул руку и нажал на дверную ручку.

Однако на этот раз за дверью оказалось вовсе не залитое солнцем крыльцо, а одна из комнат.

– О, Пи, дорогая, в следующий раз, пожалуйста, выбирай комнату на первом этаже, я не хочу, чтобы наш гость пока сталкивался с лестницами, это может быть опасно.

В ответ дверь сама захлопнулась и снова открылась уже в другую комнату.

Рой храбро прошел вперед, дверь за ним закрылась, а вышел он из комнаты в конце коридора, рядом с его собственной. Он медленно вернулся ко мне и спросил с понимающей улыбкой:

– А если дверь будет открыта тобой, к примеру?

– Невидимые стены еще никто не отменял, – пожала я плечами. – По этой же причине окна тоже пробовать не советую.

– Значит, сидеть мне в четырех стенах?

– Ну почему же. Когда достаточно окрепнешь, позволю выходить. Пока подъем и спуск с горы не для твоего физического состояния. Но если совсем устанешь от дома, скажи мне, помогу тебе «прогуляться» другим способом, это полезно.

– Ты как-то слишком уж заботишься о незнакомце. – Тон Роя заставил меня взглянуть на него. Он искренне не понимал, как такое возможно, от этого становилось грустно.

Я сделала шаг в его сторону и аккуратно положила руку ему на предплечье.

– Здесь не бывает настоящих незнакомцев, Рой. Если ты появился в Речеке, значит, такова судьба. И пока я просто знаю о тебе меньше, чем обо всех остальных.

– Какие же вы странные, – шепнул он, качая головой.

На это я отвечать не стала.

Глава 6

Драгоценный камень

Вечером я заканчивала печь блинчики, когда услышала, как распахнулась входная дверь. Шкафчики в коридоре приветственно застучали.

– Ну и где мое любимое небесное тело?!

– Руби! – Я тут же развернулась к входу в коридор, но угрожающее шкворчание очередного блина заставило все же вернуться к своему занятию. – Ты как всегда к чему-нибудь вкусненькому.

Моя обожаемая лучшая подруга, роковая брюнетка со слегка вьющимися волосами, глазами словно кофейная гуща и родинкой на правом виске, стремительно ворвалась на кухню, тут же заключив меня в кольцо своих рук.

Я успела перевернуть блинчик, подкинув и скорректировав его полет с помощью магии, затем развернулась и ответила на ее крепкие объятия.

– Ммм, как я скучала по тебе, Луна! Эти месяцы вдали от всех вас, от Речека – сплошная мука! – Она глубоко вдохнула около моей шеи. – Твой шампунь… – Новый вдох. – Яблочный джем и… лаванда? – Рубина отстранилась, вопросительно рассматривая кухню, конечно, она не могла не заметить крупный букет лаванды и мелиссы, стоявший на подоконнике. По моей просьбе его совсем недавно занесла Агата. – Ты чуть ли не самая спокойная ведьма, из всех, кого я когда-либо знала, зачем тебе лаванда, солнце?

– Разве не слышала, что у нас здесь последнее время неспокойно? – Мои губы тронула небольшая улыбка.

– Слышала, что у тебя дома теперь живет горячий мужик, – совершенно не стесняясь, выдала Руби.

Если бы я не была занята готовкой, наверное, мне даже стало бы неловко.

Рой тут же легонько кашлянул, привлекая к себе внимание.

Он сидел с книгой в кресле, которое я через широкий дверной проем перенесла обратно в гостиную прямо вместе с больным, когда доделала все, что запланировала на сегодня, и решила напечь блинчиков.

– Ой, а вот и он! – Руби, кажется, вообще не смутилась, она облокотилась на кухонный остров и в упор посмотрела на Роя. – И правда, горячий. Как зовут?

– Рой.

– Врешь, – припечатала она.

– Не вру, а стратегически умалчиваю. – Он явно был привычен к подобному стилю общения и даже бровью не повел при ответе.

– Это Руби, внучка Лалы, моя лучшая подруга. – Я решила, что стоит устроить более-менее официальное знакомство, ведь Рубина наверняка будет проводить здесь много времени, а значит, общаться с Роем.

Снова отвернувшись, я сняла со сковороды последний блинчик и перенесла всю стопку на остров, оставив рядом с Рубиной и стоявшим неподалеку ягодным джемом.

– Руби, всего одна просьба: давай ты не будешь клеить мужчину, которого мы только пару дней назад с того света достали.

– Я? Ты за кого меня принимаешь вообще?!

– Эм, за тебя? – Моя бровь взлетела вверх, а на губах залегла улыбка.

Рубина стрельнула глазами вверх и, согласно поджав губы, закивала.

– Каяться не стану, но так уж и быть, твой… – Руби вовремя увидела мой убийственный взгляд. – Сосед неприкасаем. Вообще-то, не особо и хотелось. – Повернувшись к Рою, она подняла руки вверх. – Без обид, ты просто не в моем вкусе.

– Я понял. – Он усмехнулся и поморщился, видимо, по привычке напряг мышцы, и живот отозвался болью.

– Но как жаль, что такое тело пропадает без дела.

– Как это без дела? Рой, вообще-то, вовсю работает, вчера мы разбирали зелень, а сегодня он приготовил мне завтрак. И суп на обед мы тоже делали вместе.

– Правда? А блинчики?

– Нет, они только от меня. – Я хитро улыбнулась.

– Приемлемо. Эх, почему у меня в доме нет мужчины с внешностью дьявола и душой повара?

– Ну здесь такой завелся совершенно случайно, может, и тебе повезет!

– Значит, ты согласна, что у меня внешность дьявола? – вклинился Рой, ему явно было очень интересно услышать мой ответ.

– Согласна, что у тебя душа повара, – ответила я с готовностью, не поддавшись на провокацию.

– Ну вот, а я-то уже понадеялся на свою привлекательность.

– И что ты хотел сделать с ее помощью? – пришлось быстро спросить мне, пока Руби не выдала еще что-нибудь на грани.

– Сбежать, конечно!

Я даже улыбнулась такой честности.

– Так он здесь еще и не по согласию?! Луна, мое ночное светило, то есть ты удерживаешь в своем доме горячего мужика против его воли, и без меня?! – Рубина сделала вид, что оскорблена в лучших чувствах.

– Представляешь! Как долго во мне спал бунтарский дух!

– Все когда-нибудь случается, – закивала Руби, используя свою любимую фразу.

– А теперь съешь блинчик, камушек мой драгоценный. – Я с самой ласковой из улыбок пододвинула тарелку еще ближе к подруге.

– Во-о-от, – протянула она удовлетворенно и улыбнулась. – Я самый ценный камень в твоей короне. – Руби легонько провела ладонью по моим волосам и этим неуловимо напомнила свою бабушку, Лалу. Не движениями – хотя Лала тоже иногда гладила меня по голове – но безграничной заботой и огненным характером женщины походили друг на друга, словно близнецы. – Не забывай об этом.

– Ага, воображаемой, – отмахнулась я. Мне не хотелось лишний раз думать о статусе, которым меня негласно наградили речекцы. Я предпочитала считать себя равной своим друзьям и соседям, а не возвышаться над ними. Мой дом стоял выше и, может быть, мои предки, сумев собрать и организовать столько семей, имели особый статус – но не я.

– Детали! – Теперь настал черед Руби отмахиваться, она ложкой наложила у края блина немного джема и принялась сворачивать его в трубочку, периодически отдергивая пальцы, потому что тот еще не остыл. – Ну что, касатик. Рассказывай. – Рубина снова взглянула на Роя в упор.

Тот невозмутимо отложил книгу и также уставился на Руби. Эти двое стоили друг друга, я бы даже назвала их равными противниками.

– Просто так неинтересно.

– Хочешь что-то взамен?

– Мы с твоей бабушкой играли в игру: один вопрос я, другой она. Могу и с тобой так сыграть.

– Давай попробуем. Как тебя на самом деле зовут?

– Не хочу говорить, я вам не доверяю. Как много вообще на свете ведьм и колдунов?

Руби задумалась, посмотрела на меня и с наслаждением откусила блинчик.

– Тысячи, точнее сказать не могу.

– Сотни тысяч?

– Это уже следующий вопрос, сначала я. Кем ты работаешь?

– Телохранителем.

Шестое чувство давало мне понять, что он не врал, но и всей правды не сказал. Что ж, его право. Рубина взглянула на меня, как бы говоря, что она ощутила то же самое.

– Конечно, не сотни, нас не так много, как ты думаешь, дай Богиня, двадцать, может, тридцать тысяч на весь мир. Как ты получил свою рану?

– Я уже отвечал Луне.

– Это сделал его друг, – пояснила я.

– Хорошо, другой вопрос, кто учил тебя готовить?

Рой удивился и даже растерялся, он ожидал чего угодно, но не такого вопроса.

– Никто, я учился сам по рецептам в интернете.

Рубина кивнула так задумчиво, будто по этому ответу выяснила гораздо больше, чем было сказано.

– Вы от рождения умеете колдовать или сила дается не сразу?

– Наши способности начинают просыпаться примерно с шестилетнего возраста, хотя я слышала, что в Индии недавно первый раз сотворил магию мальчик, которому только недавно стукнуло пять. Полной силы большинство из нас достигает к шестнадцатилетию, опять же с погрешностью в пару лет в обе стороны. – Руби доела блинчик и стала сворачивать второй. – Ты испугался, когда понял, куда попал?

Рой задумался, мне тоже стало интересно. Наблюдая за их диалогом, я понимала: подруга хочет обходными путями узнать больше о нашем госте.

– Даже не знаю. Мне было слишком плохо, чтобы бояться. Я пытался уйти, не хотел подвергать опасности слабую женщину. Потом, когда узнал, где и с кем оказался, стало не до страха.

– А сейчас ты боишься?

– Нет.

– Но я чувствую в тебе что-то… – Руби задумалась, прислушиваясь к себе.

– Недовольство? – уточнил сам Рой.

– Возможно.

– Я никогда не даю обещаний, а уж тем более клятв. Так что вся ваша затея с магическими клятвами мне не нравится.

– Начинаю понимать, что имела в виду моя обожаемая бабуля, когда говорила, что с мужчинами тяжело.

– Думаю, она имела в виду, что с некоторыми, тяжелее, чем с остальными. – Я посмотрела на Рубину, сдерживая смешок.

Рой ничего не ответил.

– Что ж, спасибо за интересную беседу, но думаю, мне пора удалиться, чтобы вы могли спокойно пообщаться. – Он аккуратно поднялся.

– Рой, не подумай, что это угроза, но если ты обидишь мою лучшую подругу, я это просто так не оставлю. Сначала вскрою тебе достоинство, потом горло. – Руби произнесла все это спокойно, без улыбки.

– Просто напомню, что мы, ведьмы, существа мирные, и людей не убиваем, – пришлось вклиниться мне.

– А я без магии, по-человечески, – не поддалась Рубина, она до сих пор не отпускала взгляд Роя.

– Приемлемо, – ответил он после небольшой паузы. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но я скорее почувствовала, чем увидела, что Рой сдерживал улыбку.

– Через час принесу тебе суп и отвар, – нарушила я образовавшуюся тишину, завершая этот странный разговор.

– Как скажешь. – Рой кивнул и медленно пошел к себе. Все же целый день без полноценного отдыха его измотал.

Ну как заставить этого упрямца лежать?!

– Думаю, никак, – выдала вдруг Руби. Я знала, что она ответила на вопрос, которым я только что задавалась мысленно.

Нельзя сказать, что Рубина обладала полноценным даром чтения мыслей, это наверняка проявлялось бы регулярно и выглядело иначе, но какими-то схожими или не столь сильными способностями она определенно владела. Сама Руби описывала подобные внезапные проблески, будто в ее голове возникали мысли, но ощущались они иначе, чем собственные. Вот и сейчас Руби мысленно задалась вопросом, но почувствовала, что он мой, поэтому ответила вслух.

– И что нам с ним делать?

– Ничего. Что тут сделаешь? Пусть живет у тебя, пока не передумает и не даст клятву.

– Не можем же мы с Пи держать его в четырех стенах все время!

– Очень жаль, между прочим, – только и ответила Рубина.

Мы на несколько секунд обе погрузились в весьма тревожные раздумья. Первой это молчание прервала Руби, тряхнула головой и выдала прекрасную в своей простоте мысль.

– Лу, бесполезно переживать о том, на что ты не в силах повлиять. Чему бывать, того не миновать. Тем более, я уверена, в этой «битве» победа будет за нами.

– Откуда такая уверенность?

– Как я поняла, первое, что этот красавчик сделал, когда очнулся – попытался уйти из твоего дома, чтобы не подвергать опасности. Сильная характеристика, не думаешь?

Я кивнула, соглашаясь. Рубина указала на то, что для меня было слишком очевидно, и потому трудно для осознания. Рой – человек, который, несмотря на смертельную опасность для себя, в первую очередь подумал о жизни кого-то другого.

Это многое упрощало и в то же время делало куда сложнее. Мой сосед был совсем непрост, даже в такой ситуации Рой не походил на человека, угодившего в беду. А некоторые детали и мое собственное чутье подсказывали, что он, скорее, эти самые беды создавал. Поэтому встал вопрос: действительно ли он бандит, или ему просто не повезло в жизни?

К несчастью, любой ответ сулил нам неприятности, разница лишь в том, будет Рой их активным или пассивным участником.

Однако даже такие довольно пессимистичные мысли не заставили меня отказаться от плана помочь Рою с его бессонницей. Кем бы он ни был, мы могли хотя бы попробовать показать ему другую жизнь – нашу жизнь.

Из глубоких размышлений меня вывело покашливание Руби, она усмехнулась, поймав мой взгляд.

– Если ты не спасешь его душу, никто в этом мире не сможет. – Она протянула руку и сжала мою ладонь, понимая и поддерживая. Это напомнило, как давно и как хорошо мы знали друг друга.

Я тряхнула плечами, сбрасывая свой невидимый груз, покачала головой и сменила тему.

– Съешь еще блинчик и расскажи мне, что у тебя произошло за эти месяцы. Хочу знать абсолютно все!

– О-о-о, ты открываешь ящик Пандоры, дорогая, меня потом будет не заткнуть!

– Я именно на это и рассчитываю, вечер длинный, а ночь еще длиннее.

Рубина в шутку послала мне воздушный поцелуй, слетевший с ее ладони снопом крохотных искорок, она обожала изящную магию. Чтобы не отставать от подруги, я поймала несколько огоньков в свою ладонь и аккуратным движением руки, будто изображая гребень волны, пустила поток искр обратно к отправительнице. Это облачко сияния несколько раз обогнуло Руби и растаяло, запечатлев незримый поцелуй на ее щеке.

Как только магия осыпалась звездной пылью, мы легонько рассмеялись.

Глава 7

Грозы и печали

Разговоры с Рубиной затянулись почти на половину ночи, так что она даже не пошла к себе, хоть идти и пришлось бы каких-то тридцать метров.

Было так приятно слушать ее рассказы о поездке, учебе, встрече с родственниками, у которых она жила. Пока Руби не вернулась, я и не замечала, насколько мне ее не хватало. Она давно стала одной из немногих, кто постоянно и подолгу бывал в этом доме помимо меня. После отъезда Рубины мне пришлось наконец признать свое одиночество. Даже ведьме – пусть мы и считали себя едиными с природой и своим ковеном – тяжело жить, зная, что она в этом мире совершенно одна.

Вот и мою жизнь заполняли друзья, соседи, проблемы и жизнь Речека, но ничто не могло заменить мою любимую бабушку, ушедших родителей. Пусть у меня остались родственники в обычном мире, но здесь, в его волшебной части – никого. Все остальные были достаточно недалеко, но лишь одна сумасбродная ведьма смогла пересечь черту, за которой начиналась территория для самых близких. Для тех, кто составлял часть моей сущности.

Мы с Руби давно перешли от просто крепкой дружбы, проверенной годами, к чему-то гораздо более глубокому. Я бы назвала это душевным сестринством. После ран, оставленных такой внезапной, такой трагичной гибелью родителей, смертью бабушки, уходом тех, кого я считала семьей, без кого не представляла свою повседневную жизнь и этот дом, в моем сердце осталось не так много места. Я знала, что помимо благодарной любви к этой жизни, дарованной нам Богиней, в нем смогут поместиться только самые близкие, Руби, конечно же, в их числе. И, пожалуй, только для одного человека я могла приберечь еще кусочек, из самой глубины сердца – для своего суженого. Могла, но не хотела.

Каждая ведьма или маг когда-нибудь обязательно встретятся со своей судьбой, так писали наши предки. Это подтверждала статистика, которую я наблюдала на протяжении всей своей жизни. Так что не приходилось сомневаться, будет ли со мной иначе. Поэтому сердце, израненное потерями, несмотря ни на что, боялось новых испытаний, стремилось закрыться, отгородиться от боли.

Лишь женщины нашего драгоценного семейства до сих пор сдерживали стену, что готова была вырасти вокруг моей души.

С приездом Руби я впервые за несколько месяцев смогла вздохнуть спокойно, но поняла, что легче мне стало раньше. Ведь вот уже несколько дней, как в этом доме жил еще кто-то, кроме меня и магии.

За разговорами я чуть не забыла напоить больного лекарствами. К счастью, Пиа возвестила о моем промахе громким позвякиванием чашек в шкафу.

Утром Руби смогла оценить кулинарные способности Роя, потому что встали мы чуть позже обычного, а на кухне нас уже ждал готовый завтрак: рулетики из кукурузной лепешки, обжаренной на сковороде с сыром, яйцом и копченой паприкой.

Подруга поела, посетовала, что Рой живет не у нее, и с присущей ей неуемной энергией тут же упорхнула, оставив нас одних.

На этот раз, пожалев своего соседа, не знавшего, когда остановиться, я отправила его в гостиную, на диван, и наказала отдыхать за просмотром телевизора, пока сама делала утренние упражнения, а позже занялась работой. Он хотел было отказаться, но, видимо, передумал, и действительно сначала сел на диван, а потом даже прилег.

В какой-то момент Рой задремал, и я попросила Пи предупреждать визитеров, чтобы не шумели. Если у парня проблемы со сном, не стоило лишний раз мешать его отдыху, тем более в таком состоянии.

Однако проспал он совсем недолго и ближе к вечеру снова перешел на кухню, просто сел в углу, где я оставила кресло, и принялся читать, не отвлекая меня от работы.

Большая часть вещей, которые требовалось закупить к празднику, уже была привезена мужчинами, но предстояло предусмотреть и запланировать еще столько всего.

Этот день выдался таким спокойным, что к концу я даже удивилась. Мы с Роем почти не разговаривали, а если и болтали, то только на общие отвлеченные темы. Будто это была наша общая передышка, момент простого спокойствия.

Перед сном я думала, что нам принесут следующие дни. Трепет, постепенно нараставший к одному из моих самых любимых праздников, будто нашептывал о грядущих переменах. Я понимала, что их не избежать, не после произошедшего, и лишь надеялась, что эти перемены будут счастливыми.

Утром, войдя на кухню, я даже удивилась, не увидев Роя.

Я почувствовала раньше, чем разглядела в плотной пока еще тьме, что на улице пасмурно. Кажется, вот-вот должен был пойти дождь, однако небо не спешило проливать свои слезы на землю.

Я налила себе воды, добавила пару долек лимона, что лежали у меня в холодильнике в небольшом контейнере, подошла к окну и открыла форточку, чтобы почувствовать дуновение свежего ветерка.

Лучшее место, чтобы сделать дыхательные упражнения, успокоить свой магический фон и начать день с гармонии. Мне всегда нравилась тишина спокойного утра, и до появления Роя в моей жизни, именно так и начинался каждый мой день.

– Луна. – Его голос заставил вздрогнуть от неожиданности, так глубоко я погрузилась в собственные мысли, пока делала размеренные вдохи и выдохи.

– Здравствуй, – обернулась я.

– Эх, надеялся, что успею приготовить завтрак.

– Ты всегда встаешь так рано?

– Да, я довольно мало сплю, – отозвался он, никак не намекая, действительно ли у него проблемы со сном или нет.

– Раз уж я здесь, можешь ничего не готовить, мне несложно приготовить нам завтрак. Ян говорил, что тебе уже можно понемногу есть обычную еду. А после завтрака нужно посмотреть твою рану.

– Нет, ты садись и позволь мне сделать все в лучшем виде.

– Но…

– Без возражений, Луна, иначе подмешаю что-нибудь не то в еду, потом несварение будет. – Рой улыбнулся.

Я решила не затевать спор и просто посмотреть, что будет на этот раз. Еще и смогу проследить, насколько Рою стало лучше.

Выдвинув табурет из-под кухонного острова, я села, наблюдая, как он изучил содержимое холодильника, подумал, посмотрел в шкафах и только после этого достал набор продуктов.

Судя по его действиям, Рой готовил какой-то салат. Большую часть времени он находился ко мне спиной, и я смотрела, как двигаются его руки, вздымаются плечи под рубашкой. Один раз я даже опустила взгляд на ягодицы, весьма себе презентабельные, как отметила бы Руби, во мне эта часть его тела прилива энтузиазма не вызывала. Я не была склонна внезапно пускать слюни на мужскую фигуру, тем более, если куда больше меня волновали совсем другие аспекты, связанные с обладателем этой самой фигуры. В нашем случае таких было два: его здоровье и его упрямство.

Кажется, заметив, что я наблюдала за ним, Рой перенес весь процесс готовки на кухонный остров и продолжил нарезать хлеб небольшими кубиками. Когда он достал из шкафа противень и пекарскую бумагу, стало понятно, что он достаточно хорошо успел изучить мою кухню.

– Рой, ты можешь пользоваться всем, что найдешь на кухне, но хочу еще раз тебя попросить не трогать ничего в ее волшебной части. – Я обвела рукой свой котелок для зелий, открытые полки со склянками и травами, ящики с ингредиентами и тарами. – Это может быть опасно как для тебя, так и для меня.

Он осмотрел другую плиту и все магические принадлежности рядом с ней.

– Я и не планировал. Разве у простого человека зелье сработает?

– Дело не в человеке, а в том, что ингредиенты уже напитаны колдовской силой, и без должного следования рецепту, получиться может все что угодно, от яда до взрывчатки.

– Понял, туда ни ногой.

– Пиа тебя подстрахует, не переживай.

Рой разложил кусочки хлеба на бумаге, посыпал их специями и поставил в духовку, а пока домашние сухарики сушились, он принялся резать вареное куриное филе, которое у меня осталось с вечера, от новой порции бульона для больного. Рой порезал также томаты, покрошил грецкие орехи и нарвал салатные листья. Пока готовились сухарики, он сделал сметанный соус с травами.

Мы с Пи заметили, как он устало потирает лоб, она могла проследить более внимательно, ведь магия, по сути, находилась со всех сторон. Когда стул подо мной легонько качнулся, привлекая внимание, я сразу заставила Роя сесть, сама вынула сухари из духовки и помогла им быстрее остыть с помощью толики магии. Под бдительным руководством Роя я смешала часть с салатом и заправила соусом.

– Попробуй. – Он пододвинул ко мне миску.

Я взяла тарелку и наложила себе немного. Сочетание продуктов чем-то напоминало салат Цезарь, но другой соус и грецкие орехи добавляли совершенно иные оттенки вкуса.

Самому Рою я разогрела куриный бульон, потому что такой салат больному пока был противопоказан. Как только он его выпил, я попросила расстегнуть рубашку: нужно осмотреть и перевязать рану.

Он послушно разделся и остался сидеть топлес. Пока я обрабатывала рану и накладывала новую повязку, сосредоточилась, но как только закончила, ощутила некоторую неловкость. Мне приходилось стоять очень близко к полуголому мужчине, и даже слегка приобнимать его во время перевязки. Дыхание Роя все это время шевелило волосы у меня на макушке и иногда задевало шею. Еще и совсем некстати вспомнились слова Руби о горячем мужчине.