Разрушение

– Что случилось?! Что с ребенком? – спросила медсестра.

– В лесу… змея… кажется, ядовитая… укусила, – прохрипел Марк, задыхаясь.

– Что за змея? Опишите её!

– Я… я не знаю… – растерянно ответил Марк. – Когда я подбежал, её уже не было… Дорогая, ты видела змею? Может, ты успела её разглядеть?

Дана, окончательно потерявшая дар речи, лишь безмолвно покачала головой.

– Но откуда вы знаете, что это была змея? – не унималась медсестра, сохраняя профессиональное спокойствие.

Марк осторожно закатал штанину сыну, обнажив ногу. Девушка несколько секунд рассматривала распухшую рану.

– Срочно на третий этаж! – приказала медсестра.

– Иди с ним, я оформлю всё здесь, – Марк коснулся руки жены.

Каталка скрылась в коридоре вместе с медсестрой и его семьей. Пошарив в нагрудном кармане, Марк достал носовой платок и вытер мокрое от пота лицо. Он чувствовал себя выжатым лимоном.

За стойкой регистрации женщина засыпала его вопросами, вытягивая подробности из обрывочных фраз. Марк торопливо заполнял бланки и ставил многочисленные подписи.

– Когда ему окажут помощь? – спросил он, когда закончилось оформление.

– Не волнуйтесь, дежурный врач, наверное, уже его осматривает. Он на третьем этаже, палата номер 207.

Марк поднялся на третий этаж. В коридоре, у стекла палаты, застыли Ивонна и Дана, вглядываясь в происходящее.

– Что там? – спросил Марк, подойдя.

– Сказали, успели вовремя, – отозвалась Дана.

– Врач приходил?

– Пока нет. Ждём. Взяли анализы, померили давление.

– Хорошо… – Марк наконец выдохнул.

Он опустился в кресло, и жена с дочерью последовали его примеру. Всё его тело ныло от напряжения, сердце бешено колотилось, во рту пересохло.

– Пойду поищу чего-нибудь попить, – сказал Марк, поднимаясь. – Вам что-нибудь взять?

– Да, возьми, пожалуйста, – попросила Ивонна.

– И мне, – добавила Дана. – И, может, чего-нибудь сладкого пожевать… Живот урчит с утра, но не знаю, смогу ли я сейчас что-нибудь проглотить… До сих пор не могу успокоиться…

– Всё будет хорошо, любимая, – тихо сказал Марк.

Он поцеловал жену в губы и направился на поиски спасительного автомата со снеками.

Палата Сами находилась в середине длинного коридора, который в самом конце извивался и уходил в перспективу еще одной прямой. «Мудрёная планировка,» – промелькнуло в голове у Марка, когда он миновал двух мужчин в деловых костюмах, застывших у второго изгиба. Один, молодой, с короткой стрижкой, прожигал Марка насмешливым взглядом. Второй, мужчина значительно старше, говорил по телефону.

Марк прошёл уже полпути по второму коридору, прежде чем нашёл искомый автомат. Загрузив горсть монет, он вытащил три прохладные бутылки, сорвал крышку с одной и жадно выпил несколько глотков ледяной газировки. Облегчение волной прокатилось по телу. Собрав бутылки в охапку, он уже собрался уходить, как вдруг вспомнил о просьбе Даны: ей хотелось чего-нибудь сладкого.

Марк выбрал шоколадный батончик и нажал на кнопку. Шоколадка упала не до конца и застряла между стеклом и витриной. Марк стучал по стеклу, бил кулаком по боковой стенке, но все было тщетно. Шоколадка упрямо не желала сдаваться, словно насмехаясь, наблюдала за ним из-за стекла. Марк пошарил по карманам – ни гроша. Автомат не принимал карты, а возвращаться без обещанного лакомства не хотелось. Марк смачно выругался с досады и потратил еще несколько мучительных минут, злобно барабаня по ненавистному аппарату.

– Есть один маленький секрет, – прозвучал голос за спиной, заставив Марка вздрогнуть от неожиданности.

Позади него, небрежно щелкая зажигалкой, стоял мужчина. Высокий, худощавый, с тонкими, аристократическими чертами лица, он источал отчуждённость и надменность. Марк узнал в нем одного из тех двоих, встреченных им в коридоре. Того, что постарше.

– Позволите? – обратился к нему мужчина.

Вдруг до Марка дошло, что незнакомец предлагает помощь. Он поспешно отошел в сторону.

Мужчина сделал два уверенных шага вперед, уперся рукой в верхнюю часть автомата и резко толкнул его от себя. К изумлению Марка, массивный на вид аппарат поддался с поразительной легкостью. Наклонив его на заднюю стенку, мужчина отпустил автомат, и тот, грохнувшись вниз, освободил из плена желанную шоколадку, которая выкатилась наружу.

– Ого, огромное вам спасибо! – воскликнул Марк, поднимая упаковку. – Я и не знал, что они так могут.

– Конкретно этот – может, – ответил мужчина с лукавой усмешкой. – Насчёт остальных не уверен.

– Еще раз спасибо за помощь, – поблагодарил Марк и поспешил назад, к своим близким.

Довольный этой маленькой победой, он преодолел путь обратно довольно быстро. Теперь извилистый коридор уже не казался таким бесконечным.

Марк надеялся, что за время его отсутствия сыну уже оказали помощь. Каково же было его изумление, когда, вернувшись к палате, он не обнаружил ни жены, ни дочери. Разинув рот, Марк в оцепенении наблюдал, как уборщица тщательно моет пол в абсолютно пустой палате, где совсем недавно на койке лежал его сын в окружении врачей.

Глава 2

Лифт полз вниз с черепашьей скоростью. Казалось, три этажа он преодолеет за вечность. Еще чуть-чуть, и Марк готов был крушить стальные двери, вырваться из этой западни. В голове настойчиво гудело, мысли, словно взбешенный рой, жалили одна за другой. Что происходит? Как такое возможно? Нет, он просто накручивает себя… Это паника шепчет глупости. Сейчас все выяснится, ему объяснят, в чем дело. Да, так гораздо лучше. Спокойствие. Нужно держать себя в руках.

Двери лифта распахнулись, выпуская Марка на волю. Он ринулся вперед, словно выпущенная из клетки пантера. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая тревожную барабанную дробь. В коридоре Марк едва не столкнулся с человеком в инвалидной коляске, неожиданно вынырнувшим из палаты. Несколько пар глаз в белых халатах, проплывавших мимо, скользнули по нему с подозрением, прожигая спину.

Марк на ходу придумывал, что он скажет. Как облечь в слова тот абсурд, что обрушился на него? В памяти возник образ женщины за стойкой администратора, которая встречала их каких-то полчаса назад. Но сейчас там сидела совсем другая, намного моложе. Неужели смена? Обеденный перерыв? Черт, значит, всю эту историю придется выкладывать заново.

Девушка с туго стянутыми в хвост светлыми волосами излучала усталость, но держалась собранно. На бейдже серебрилось имя «Роза». Голубые глаза внимательно изучали мониторы, а тонкие губы плотно сжаты.

– Здравствуйте, – произнес Марк, стараясь сохранить в голосе остатки вежливости.

– Добрый день, – отозвалась девушка с оттенком скуки.

– Вы не могли бы мне помочь… Я, кажется, потерял свою жену и детей.

Взгляд Розы стал изучающим. Не каждый день к ней обращались с подобными заявлениями.

– Мой сын поступил к вам недавно. Его поместили в палату на третьем этаже. Я отлучился к автомату, купить что-нибудь перекусить, а когда вернулся… ни сына, ни жены, ни дочери…

– Вы пробовали им звонить? – спросила девушка, нахмурив брови.

Нога Марка забилась в нервной дрожи.

– Да… знаете, я пробовал… первым делом. Но, к сожалению, здесь не ловит связь. Под «здесь» я имею в виду этот чертов городишко…

– Прошу вас, успокойтесь…

– Я спокоен, по крайней мере, стараюсь им быть, – ответил Марк, чувствуя, как в душе поднимается волна отчаяния.

– Хорошо, сейчас я всё узнаю, – ответила девушка, углубляясь взглядом в мерцающий экран. – Как зовут сына?

– Сами. Сами Хист.

Роза несколько долгих минут изучала данные в компьютере. Затем подняла на Марка взгляд, полный подозрения.

– Когда, говорите, он поступил? Сегодня?

– Да. Сегодня.

– Не могу найти ничего похожего. Такое ощущение, будто ваш сын не был зарегистрирован.

– Да вы что, издеваетесь?! – взорвался Марк. – Позовите вашу сменщицу! Она всё подтвердит!

– Какую сменщицу? – удивленно спросила девушка.

– Ту, которая нас принимала! Женщину лет пятидесяти с такой же, как у вас, прической… в смысле, укладкой… – Марк дрожащими руками попытался изобразить некое подобие хвоста у себя на голове, попутно наблюдая, как Роза таращится на него с изумлением. – Она нас принимала, записывала все данные, сказала, что нас примет дежурный врач!

– Простите, но сейчас моя смена, и я здесь уже несколько часов, – ответила девушка.

– Боже, что за абсурд! – воскликнул Марк. – Вы же не думаете, что я придумал эту историю?! Зачем мне это?!

– Я не знаю…

– Вот именно! У меня нет ни единой свободной минуты, чтобы бегать по вашим клиникам и устраивать тут театр!

– Вы абсолютно уверены, что обращались именно к нам?

– Да будьте вы прокляты, уверен! Я даже из здания не выходил! Говорю же, на том же этаже всё произошло! И, к слову, сильно сомневаюсь, что в этом богом забытом городишке вообще есть ещё хоть одна приличная клиника, кроме вашей!

– Да, есть пара частных кабинетов…

– Неужели?! Какое счастье, что медицина у вас так процветает! Только вот моей проблемы это никак не решает! У меня семья пропала, понимаете?!

– Послушайте, я делаю всё, что в моих силах, но пока, к сожалению, не знаю, чем вам помочь… Если вы не зарегистрировались, я не могу предоставить вам информацию о местонахождении ваших близких…

– Знаете что, Роза?! Не держите меня за идиота! Вы просто решили отделаться от меня, выставив всё так, будто я тут клоунаду разыгрываю!

– Это совершенно не так…

– Кто сейчас дежурный врач? Позовите его немедленно!

– Простите, но у нас так не принято.

– Что значит «не принято»? Врач должен был принять моего сына! Он ваш пациент! Данные моей страховки внесены в вашу базу, и я имею полное право увидеть лечащего врача!

– В том-то и дело, что не имеете, – отрезала Роза, исподтишка поглядывая в конец коридора, где неторопливо надвигалась массивная фигура охранника.

– Да ну! Вы, наверное, потеряли мои данные так же, как и моего сына! И теперь я здесь – бесправное существо?! Что у вас здесь вообще творится?!

– Прошу вас, успокойтесь, мы попробуем как-то решить вашу проблему, – словно заезженную мантру твердила Роза.

Наконец её взгляд встретился с взглядом охранника, и тот, отреагировав на шум, ускорил шаг к стойке администратора.

– Прошу вас, не надо меня успокаивать, если вы не можете решить мою проблему прямо сейчас! Какого чёрта я должен успокаиваться, в самом-то деле? Может быть, мою семью похитили прямо у вас из-под носа, а вы мне тут про успокойтесь!

– Какие-то проблемы? – прогремел сзади низкий, угрожающий голос.

Марк обернулся и увидел перед собой гору мышц в форме охранника. Лысая голова, широченные плечи и взгляд, от которого у Марка затряслись поджилки.

– Этот мужчина утверждает, что его сын поступил к нам в клинику, а теперь пропал. Вместе с остальными членами семьи.

Охранник понимающе взглянул на Розу, и от этого безмолвного обмена солидарностью Марку стало совсем не по себе. Он явно в меньшинстве, и ему срочно нужен союзник.

– Умоляю вас, – выдавил он из себя как можно мягче, обращаясь к сотруднице. – Позовите, пожалуйста, дежурного врача. Или хотя бы узнайте у него, не переводили ли куда-нибудь мою семью.

Девушка тяжело вздохнула и, закатив глаза, подняла трубку.

– Простите, доктор Мачида сейчас на месте? – спросила она, явно не ожидая услышать положительный ответ. – Да? Можете у него узнать, поступал ли к нему сегодня мальчик по имени Сами Хист? Здесь его отец, говорит, в палате его не нашёл. Ага, я подожду.

Она замолчала, скептически поглядывая на Марка, пока слушала ответ в трубке.

– Не было таких? Хорошо, спасибо большое.

От ответа Марка окатила волна отчаяния такой силы, что в глазах потемнело. Что-то невообразимое творилось вокруг. Неужели все сговорились, чтобы его разыграть? Дрожащими пальцами он достал телефон и отыскал среди файлов фотографии жены и детей.

– Взгляните, – с надеждой в голосе он протянул экран Розе. – Вы их не помните? Совсем?

– Простите, нет, – с сожалением покачала головой девушка.

– А вы? Вы их не видели? – Марк обернулся к охраннику, в его голосе звучало отчаяние. – Вы ведь постоянно здесь! Неужели не заметили? Мы ворвались, как безумные, через ту дверь… – Он указал на вход, и взгляд его зацепился за камеру видеонаблюдения в углу под потолком. – Скажите, а есть возможность посмотреть запись?

– Нет, извините, – отрезал охранник. – Без ордера просмотр камер невозможен.

Бессилие сдавило горло, словно удавка. Марк, осознав тупик, ринулся к первому попавшемуся врачу.

– Простите, вы не видели мою жену и детей?!

Мужчина лишь сочувственно покачал головой. Марк бросился к следующему, словно утопающий, хватающийся за соломинку.

Охранник, из-за своей внушительной комплекции, оказался неповоротливым. Прежде чем он успел перехватить Марка, тот успел показать фотографии еще четырем прохожим. Никто не узнал лиц на снимках.

Марк рванулся, силясь вырвать запястье из мёртвой хватки охранника, но тщетно. Мимо спешившие люди испуганно наблюдали, как посреди коридора разгорается отчаянная схватка, полная хрипов и отчаянных рывков. После мучительных минут, пропитанных потом и бессилием, Марк рухнул на пол, скрученный могучим здоровяком.

– Роза, полицию! Живо! – прорычал охранник.

Впервые став свидетелем подобной сцены, Роза вздрогнула. Слова охранника вывели её из оцепенения. Она судорожно схватила телефон и принялась набирать номер экстренной службы.

– Что вы делаете…!? Отпустите меня…! – хрипел Марк, раздавленный тяжестью охранника. Каждая косточка болела под этим грузом, словно его придавили каменной плитой.

– Парень, лучше помолчи до приезда полиции, а то я за себя не ручаюсь, – прорычал мужчина, с силой сминая его запястья за спиной. Хватка была мёртвой, безжалостной.

– Я… засужу вас всех тут… – выдохнул Марк, чувствуя, как дрожит голос.

– Не бойся, дружище, скоро ты действительно окажешься в здании суда. Там и приведешь свои аргументы, – усмехнулся охранник.

Марк отказывался верить в происходящее. Он, законопослушный гражданин, не способный обидеть и мухи, лежал на ледяном полу уже целую вечность, придавленный тушей охранника. Каждая клеточка тела протестовала от боли. Запястья горели огнем – охранник, похоже, бывший коп, знал свое дело, держал крепко и с профессиональной точностью. Когда в холле больницы появились фигуры полицейских, Марк с облегчением выдохнул, мысленно благодаря судьбу за избавление от этого унизительного кошмара.

На вызов прибыли двое патрульных. Мужчина лет пятидесяти, с короткой стрижкой, возвышался над происходящим, словно гранитная скала. Резкие линии лица, пронизывающий взгляд темных глаз и аккуратные усы выдавали человека, привыкшего держать ситуацию под контролем. Его напарница, молодая женщина, казалась хрупкой ланью в сравнении со своим коллегой. Невысокий рост, но от этого не менее внимательный взгляд карих глаз, обрамленных густыми ресницами, излучал открытость и прямоту. Темные волосы, стянутые в строгий пучок, подчеркивали изящную линию скул, добавляя облику нотку аристократизма.

– Добрый день. Я офицер Марино, – произнес мужчина с едва уловимым акцентом. – Это офицер Коста, – указал он на напарницу. – Что у вас тут произошло?

– Да вот… нарушитель порядка, – отозвался охранник, кивнув на свою жертву. – Скандалит, бросается на людей.

– Это ложь! – прохрипел Марк из последних сил. – Я всего лишь пытаюсь найти жену и детей! Они исчезли в этой чертовой больнице, а все отказываются мне помочь!

– Ого, как интересно… – протянула девушка в форме.

– Прошу вас, отпустите его, – обратился офицер Марино к охраннику. – Вы в порядке? – Он склонился над Марком, который, скорчившись на полу, пытался вернуть чувствительность затекшим рукам.

– Да чтоб вас… какой тут порядок… – выдохнул Марк, наконец сумев приподняться. – Этот громила явно превысил свои полномочия…

Охранник испепелил его взглядом, возвышаясь над ним.

Офицер Коста, оценив Марка на предмет наличия оружия, усадила его на стул. Марк подробно изложил свою версию событий. Параллельно были записаны показания охранника и нескольких сотрудников, оказавшихся свидетелями инцидента. Изначальное сочувствие офицеров к Марку постепенно угасало, уступая место недоверию, по мере того как его история становилась все более и более бредовой.

– Итак, вы утверждаете, что ваш сын сегодня поступил в эту больницу, был зарегистрирован и определен в палату в ожидании врача, а когда вы отлучились к автомату с едой, он исчез из палаты вместе с вашей женой и вторым ребенком? – Офицер Коста бросила на Марка полный скепсиса взгляд. – Все верно?

– Да, верно…

– При этом никто из сотрудников не может подтвердить вашу версию о регистрации… – тянула девушка, словно вытягивая из него последние нити терпения. – На звонки ваши близкие не отвечают…

– Нет! – возразил Марк. – Я просто не могу им дозвониться! Как только мы въехали в этот город, связь оборвалась! Словно кто-то специально глушит все частоты!

– Вы пробовали звонить с других телефонов?

– Нет…

– Пожалуй, с этого стоило начать, – задумчиво произнесла офицер Коста. – Давайте я наберу со стационарного.

Марк продиктовал номер жены, но в ответ они услышали лишь тягучие гудки. То же повторилось и с номерами детей. Лишь равнодушное молчание.

– По крайней мере, мы знаем, что они в зоне действия сети, – проговорила Коста, в ее голосе слышалась какая-то странная отстраненность. – Где бы они ни были…

Полицейские обменялись взглядами, в которых Марк прочел лишь смутное беспокойство и нерешительность. Офицер Марино, до этого молча наблюдавший за измученным мужчиной, сидящим на стуле с видом обреченности, наконец принял решение.

– Вам придётся проехать с нами в участок, – сказал он, подойдя к Марку.

Смирившись, Марк покорно проследовал за полицейскими к патрульной машине. «Наконец-то дело сдвинулось с мёртвой точки,» – пронеслось в голове у Марка. Если он намерен отыскать жену и детей в этой богом забытой глуши, ему придется плясать под дудку местных.

Глава 3

Здание полицейского участка, сложенное из красного кирпича, с огромными арочными окнами и массивным козырьком, издали выглядело величественным и монументальным. Вблизи же фасад рассыпался в прах разочарования. Синие рамы окон выцвели, утратив всякий намек на былой блеск. Бетонный козырек выцвел от дождя и времени. От гордого названия участка остались лишь призрачные, чуть различимые буквы. Идеальное отражение города – завлекает открыточным фасадом и пыльной историей, а затем цинично бьет под дых.

Офицер Марино, словно локомотив, прокладывал путь уверенной поступью. Марк шёл следом, ощущая всем затылком испепеляющий взгляд офицера Косты. Взгляд такой бдительный, что вздумай он сбежать, пуля настигла бы его прежде, чем он успел бы сделать и пару шагов.

Патрульные передали его дежурному офицеру – сухонькому мужичку, одной ногой уже стоявшему на грани пенсии. Тот выслушал сбивчивый рассказ Марка, скользнул равнодушным взглядом по рапорту и ехидно усмехнулся, переглянувшись с патрульными. Бросил, что детектив скоро будет, и надо подождать.

С каждой минутой Марк все глубже погружался в пучину сомнений. Скептицизм к его истории был вполне понятен. Он и сам бы не поверил в эту чушь, расскажи ему её кто-нибудь другой. И все же, где-то в глубине души, теплилась надежда. Кто же еще, если не полиция, сможет помочь?

К счастью, ожидание не затянулось. К нему неторопливо приблизился мужчина, которому на вид можно было дать около сорока. Короткие, тронутые первой сединой, волосы, тонкий шрам, тянувшийся по левой щеке, придавали его лицу суровую, почти хищную выразительность. Из-под нахмуренных бровей смотрели глубоко посаженные серые глаза. В них читалась усталость, но за ней скрывалась острая, цепкая наблюдательность, от которой Марку стало не по себе.

– Детектив Камински, – представился он, опускаясь в кресло напротив. – Вы, надо полагать, Марк Хист?

– Добрый день, это действительно я, – отозвался Марк.

В его голосе прозвучала такая нарочитая вежливость, даже слащавость, что он сам поморщился. Судя по лицу детектива, тот тоже не упустил этого из виду.

– Итак, вы тот самый, кто потерял всю семью… – задумчиво проговорил Камински, постукивая пальцами по столешнице. – Ваши слова кто-нибудь может подтвердить?

– На месте никого не нашел… – тихо ответил Марк. – Но уверен, если поискать… Там была пожилая пара, предлагали помощь…

– В полицейском отчёте значится, что вы не регистрировались по прибытии, – оборвал его Камински, словно не слушая.

– Простите, а отчёт составлялся со слов кого? – удивлённо спросил Марк.

– Сотрудницы регистратуры.

– А мои показания там есть?

– В отчёте собраны показания множества свидетелей.

– Кроме меня и… Розы, кажется, её звали… кто-то ещё упоминал об этом?

– О чём именно?

– О факте регистрации. Вы говорите, что в отчёте указано обратное, но я настаиваю, что регистрировался. И отчёт, как вы сказали, со слов сотрудницы. Значит, больше никто этого не видел? Получается, моё слово против её. Почему же вы делаете вывод, что регистрации не было?

– Вы, похоже, считаете себя очень умным, – с плохо скрываемым раздражением произнес детектив. – Приехали из большого города и смотрите на всех свысока?

– Я этого не говорил… – поспешил оправдаться Марк.

– Но учите меня, как работать.

– Я лишь заметил упущение с вашей стороны…

– Вот опять! – вспылил Камински. – Посмотрите на него! «Упущение заметил»! В моих словах!? Может, у вас уже и своя версия событий готова!?

Марк решил замять ситуацию, понимая, что перегнул палку. Камински молча сверлил его взглядом, словно искренне желая услышать его мысли.

– Ну… если вам так интересно…

– Животрепещуще, – язвительно бросил детектив.

– Я предполагаю, что мою семью похитили. Прямо под носом у персонала. Либо они в сговоре с похитителями и скрывают правду.

– Конкретные подозреваемые есть? – Детектив так правдоподобно изобразил энтузиазм в голосе и лице, что Марк задумался, не пропадает ли в нём актёрский талант.

– Ну… возможно, женщина за стойкой…

– Роза? Та, что давала показания?

– Нет, та, что была до неё.

– Ах да, та загадочная женщина, которую никто в больнице не видел… Как и вашу семью…

– Понимаю, как это звучит, но я точно её видел! – воскликнул Марк. – Именно она позвала врачей! Она оформляла документы! А потом вдруг выясняется, что её никто не знает, не видел, она там не работает…

– Странно, не правда ли? – продолжал саркастично комментировать Камински.

– Как же её звали… – Марк нервно задергал ногой, силясь вспомнить. – Черт, не могу!

– Досадно…

– Да… Так вот, я думаю, она в сговоре. Может, вообще там не работает, а просто подменила кого-то, чтобы провернуть это…

– Достаточно, – прервал его Камински. – Фантазия у вас богатая. Но знаете, что самое важное упускают во всех этих теориях заговора?

– Это не теория заговора… – начал было Марк.

– Количество вовлеченных людей, – перебил Камински. – Представляете, сколько нужно человек, чтобы скрыть подобное? Кто-нибудь обязательно заметил бы, как похищают вашего сына, жену и дочь. Палата, кажется, на третьем этаже? Вот и выходит, что незамеченным не выйдешь, обязательно кто-то увидит.

– Я все понимаю, – с негодованием сказал Марк. – Но я не сумасшедший! Они были со мной, я привез сына, укушенного змеёй, в эту чёртову больницу!

– Это мы ещё проверим, – отрезал детектив.

– Что!? – поразился Марк. – Что проверите?!

– Что вы не сумасшедший.

Марк, словно ужаленный, вскочил со стула. Ярость клокотала в груди, требуя выплеска. Едва приоткрыв рот, чтобы сорваться в гневной тираде, он краем глаза уловил изучающие взгляды, устремленные на него. Словно стервятники, они ждали его срыва, ждали этой истерики, которая бы подтвердила гнусную версию детектива о его безумии. «Нет, – пронеслось в голове Марка, – не дождетесь».

– Я готов на всё, – произнес он, тяжко вздохнув и опускаясь обратно на стул, – чтобы вернуть мою семью. Проверяйте, делайте запросы, копайте глубже – делайте всё, что нужно, чтобы это дело наконец сдвинулось с мертвой точки.

– Дела пока никакого нет, – процедил Камински, прищурившись и не сводя с Марка испытующего взгляда. Он явно ожидал другого – бури, взрыва, а получил лишь смиренную покорность. – Для начала я проведу подробный опрос. Мне необходимо восстановить полную картину произошедшего, каждую деталь, каждую мелочь.

Марк видел, как на него смотрит детектив Камински. Сквозь напускную вежливость в каждом его слове, в каждом взгляде читалась неприкрытая неприязнь. Когда мучительный допрос наконец завершился, детектив, словно сбросив тяжкий груз, схватил пачку сигарет со стола и вышел на улицу с другим полицейским.