Эфирит. Возвращение в Край

После недель в лесу пребывание в комнате с людьми, или же зомби, создавало ощущение абсолютной нереальности. Может, никакого землетрясения и не было? Лазуры тоже не было? Прошлого в клане? Обозреваемая Миртис картина была до боли знакомой. Но только напоминала не игру «Город 2226», а, например, игру «Те, кто остался», в которой она провела довольно много времени. Правда, там были замешаны мутировавшие грибы, а никаких наростов на осунувшихся лицах видно не было.

Когда Миртис поймала себя на мысли, что она уже готова сказать фразу вслух — «это всё нереально», из-за двери раздались глухие шаги. Через мгновенье прозвучал щелчок ключа, и дверь со скрипом отворилась. Миртис схватила с пола миску, выставила её перед собой и отскочила к стене, приготовившись… Что, собственно, она собралась делать и против кого? В любом случае, страх и адреналин были быстрее, чем её собственные мысли.

В дверном проёме показались девушка и парень. Миртис пробежалась по ним быстрым оценивающим взглядом. На первый взгляд оба были примерно её ровесниками. Одеты в поношенную мешковатую одежду со множеством карманов, с заплатками и неровными швами. На ремнях, утягивающих большие штаны, висели кинжалы, бурдюки, кобура для пистолета. Руки были почти полностью обмотаны тряпками, а головы прикрывали капюшоны. Миртис сразу поняла, что на людей из клана они не похожи. Одежда была из плотных тканей, а не из шкур животных.

— Заткнитесь, тряпки! — прикрикнул на расшумевшихся зомби зашедший в комнату черноволосый худощавый парень с тёмными, как обсидиан, глазами и почти белой кожей. Он похлопал в ладоши, и в это же мгновение гомон прекратился. — А вам, милочка, я бы посоветовал перестать на нас так убийственно смотреть и бросить на пол своё орудие массового поражения. То есть тарелку.

Миртис не шелохнулась и продолжила стоять, готовая в любой момент кинуть миску в своих тюремщиков, а потом… А потом, видимо, умереть от пули в лоб, потому что вторая гостья с заплетёнными в тугую косу серыми волосами потянулась к поясу, но… Достала не пистолет, а что-то тонкое и красноватое, не внушавшее доверия, как и двое людей.

— Это сушёное мясо кролика. Ты голодна? — спросила дружелюбно девушка с тёплыми карими глазами, протягивая мясо.

Живот свело от одного лишь упоминания еды, но Миртис отрицательно помотала головой, в которой пытался созреть план побега из клетки. Дверь была открыта настежь. Оставалось только придумать, как обойти двоих. Краем сознания она отметила, что их лица не казались знакомыми.

— А воды? — девушка потянулась за бурдюком, но Миртис вновь помотала головой, не отводя взгляда от тюремщиков.

— Так, Гретта, у нас нет времени на бессловесные беседы и бесконечные предложения что-нибудь отведать, — раздражённо сказал парень, притоптывая ногой. — Значит так. Слушай и отвечай на вопросы, иначе у нас у всех будут проблемы.

— Клинт! — возмутилась Гретта. — Ей нужно время адаптироваться!

— Посмотри на это море безумцев, которое нас окружает, и скажи, сколько ещё им нужно времени, чтобы адаптироваться, — Клинт красноречиво обвёл взглядом комнату. — Они уже никогда не адаптируются. А вот эта, — юноша указал рукой на Миртис, — уже готова всех убить жестяной тарелкой для еды. Считай, что она уже адаптировалась. Правильно говорю?

Пальцы сомкнулись на миске сильнее.

— Займись лучше кормёжкой ульевых. Я разберусь.

Гретта недовольно фыркнула и занесла из коридора два ведра с месивом, издалека напоминавшим кашу. Она подобрала тарелки с пола и принялась раскладывать по ним варево. Выглядело хоть и неаппетитно, но пахло довольно приятно. Живот тихо заурчал, поднимая бунт в мыслях Миртис.

— Внимание, — Клинт щёлкнул пальцами, привлекая Миртис. — Короткое введение. Тебя нашли на нашей территории сегодня ночью и приняли за лазутчика. Но я, как эксперт по чепированным, упросил главных, чтобы тебя заперли не в яме, а здесь. Скажем так, в яме одеяло бы тебе никто не дал, а за попытку бросить тарелкой в кого-нибудь сразу бы пристрелили. А тут, в дуркомнате, у тебя не только одеяло, но и матрас, еда, а также незабываемая компания. Примерно через… Хотя, нет. Уже сейчас тебя ждут в штабе для допроса. Перед тобой сейчас выбор. Либо туда приведу тебя я, либо тебе заломают руки за спину один из громил снаружи. Кивни, если информацию приняла.

Отвыкшая от человеческой речи, Миртис глубоко вздохнула, пытаясь поспеть за быстрой речью юноши. Она поймала себя на мысли, что его голос был смутно знаком и действовал успокаивающе, и медленно кивнула. Информация была абсолютно понятна. После своей незапланированной пробежки Миртис забрела на территорию клана или… Изгоев? А может, и какой-то другой группировки.

— Дальше. Как ты уже поняла, меня зовут Клинт, а мою ассистентку — Гретта. Мы занимаемся тем, что помогаем найдёнышам из Ульев, — более спокойно продолжил Клинт, настороженно глядя на Миртис чёрными глазами. — Судя по твоей, когда-то белой одежде, ты тоже из Улья. Так?

Кивок.

— Если это так, то всё упрощается, и тебе ничего не грозит. Вот если бы ты была из кланов… Ха-ха. Поверь, лучше не знать. Но тем не менее тебе нужно будет лишь спокойно ответить на все вопросы, и тебя отпустят. Точнее, дадут выбор: остаться здесь и работать на благо общины или отправят на арену, что для тебя с тарелкой в руках означает быструю гибель. На свободе ты станешь опасной, так как якобы знаешь, что и где расположено. Ауч! За что! — Гретта дала Клинту подзатыльник. — Молчать об этом я не буду. Всё так, как я и сказал.

Значит, она не в клане. Мысли словно резанули холодным ножом, а по спине прошёл холодок. Что было бы, если бы она была из клана? Точнее, что будет, если она из клана? Все сомнения в том, какая у неё была раньше жизнь, отпали. А сейчас стоит притвориться, что она просто напуганная Мира из Улья, которой посчастливилось упасть в лес, а потом набрести на… Клан? Изгоев? А что, если… Миртис попыталась судорожно вспомнить, дошла ли она до клана вместе с Джеймсом и не успела ли натворить ещё попутно дел, связанных с изгоями? Ответом ей стала головная боль.

— Лучше бы молчал, ты её пугаешь, — недовольно сказала Гретта и повернулась к Миртис. — Умелые руки нам сейчас нужны как никогда. Не отказывайся, хорошо?

— В общем, давай заключим сделку. Ты ведёшь себя как паинька, отвечаешь на все вопросы, соглашаешься остаться тут, а я тебе помогаю получить интересную работёнку, — Клинт медленно протянул руку, подняв правую бровь.

Этот с виду обычный жест всколыхнул в сознании Миртис несколько ярких и острых как нож воспоминаний: выстрел в Джеймса, когда он помогал ей выбраться из рва, и рукопожатие Феликса перед его смертью в Улье.

Клинт, не дождавшись ответа от застывшей девушки, провёл рукой по волосам, зачёсывая их назад.

— Дело твоё. Ты уверена, что не хочешь есть? — заботливо спросила Гретта.

— Некогда уже, отвязывай её, — заворчал Клинт и достал ключ из кармана, протянув Гретте. — Сейчас мы пойдём до штаба. Тут недалеко. Если думаешь бежать, то советую сразу сказать мне, какую бы ты хотела эпитафию. Всё понятно?

Миртис мысленно усмехнулась. Она снова угодила в клетку. Только теперь уже построенную людьми, а не машинами.

— Готово, — провернув пару раз ключ, Гретта сняла наручники. Миртис пошевелила освободившейся ногой и встретилась глазами с предупреждающим взглядом Клинта. — Давай накинем на тебя одеяльце. А то ты замёрзла и дрожишь. После допроса мы тебя помоем, переоденем, и снова человеком себя почувствуешь.

Гретта, не дожидаясь реакции девушки, укутала её в одеяло. Только теперь Миртис поняла, что продрогла до самых костей.

— Сделка вышла односторонняя, — запоздало отозвалась Миртис, смотря холодными глазами на Клинта. — Зачем тебе помогать мне?

— О, так ты умеешь говорить? — искренне удивился Клинт и на мгновенье задумался. — Наблюдать за тем, как приспосабливаются ульевые, довольно занятно. А если тебя убьют, то я лишусь ценного образца. Ауч!

Гретта вновь отвесила подзатыльник донельзя раздувшемуся от самомнения юноше, а уголки губ Миртис слегка приподнялись. Она даже призадумалась, может, ей всё же пустить в ход жестяную миску, которую сжимала в руке, и огреть ею юношу? Слегка.

— Он тоже из ваших. С ним и ещё двадцатью людьми упал неподалёку корабль машин. Вот только он единственный, кто смог прийти в норму, — Гретта деланно призадумалась. — Хотя я всё ещё в этом сомневаюсь.

«Может, тогда я смогу отыскать Ашу, Джеймса и Питера?» — с надеждой подумала Миртис и неверяще взглянула на Клинта, который недовольно упёр руки в бока, хмуро глядя на Гретту. Неужели… Есть ещё сбежавшие?

— А где остальные? — задала вопрос Миртис и тут же, вспомнив про зомби, резко повернулась в сторону лохмотьев ткани, которые ели кашу. — Это… Они?

— Да. Остальных мы потеряли, — Клинт шумно вздохнул. — Нам пора.

Юноша развернулся на пятках и вышел в коридор. Гретта ободряюще улыбнулась Миртис и, положив ей руку на плечо, повела вслед за Клинтом.

Стены коридора были такими же серыми, как и комната. Местами расползались трещины, обваливалась штукатурка. Пару раз пришлось наклониться, чтобы не удариться лбом о провисший потолок.

Коридор. Развилка. Налево.

Коридор. Развилка. Направо.

Перекрёсток. Прямо.

Ещё десять развилок — и Миртис поняла, что сбилась.

Освещение было скудным, поэтому она несколько раз запнулась. Уже знавшая каждую трещину и ямку в полу, Гретта успевала вовремя подхватывать девушку, у которой сердце начинало биться чаще при любом касании холодных стен. Лёгкие никак не могли надышаться затхлым воздухом. Окон нигде не было. Складывалось впечатление, что они находятся в подземном комплексе.

Миртис всеми силами пыталась подавить нарастающую панику. Она не боялась допроса, который её ожидал. А вот быть запертой в лабиринте из бетонных стен и больше никогда не увидеть солнечного света — было действительно страшно настолько, что сердце сделало пару кульбитов.

— Пришли, — Клинт остановился возле очередной ничем не примечательной железной двери и постучал. Раздался глухой металлический звук, дверь открылась.

— В дверь справа, — коротко бросил одетый в чёрные одежды мужчина со строгим взглядом и ушёл в глубь комнаты.

— Этот коллектив совсем не любит приветствия, — фыркнув, Клинт поманил ладонью Миртис за собой и отправился к указанной двери.

Комната была гораздо обширнее той, где ранее была заключена девушка. Посреди стоял железный стол, на котором расположились ворохи карт с разнообразными цветными пометками. На потолке зияла трещина, сквозь которую просачивался дневной свет. На противоположной стене трещина стала ещё более широкой и напоминала неровное окно. Но ожидаемого голубого неба Миртис не увидела. Небосвод заволокло странными жёлтыми тучами, которые ближе к земле переходили в плотную обволакивающую просторы дымку. Сердце кольнуло от тоски по Лазуре и ощущению настоящей свободы, когда они ныряли в облака.

На пошарканных креслах сидело человек десять, облачённых в чёрные одежды. По ним было видно, что они жарко что-то обсуждали до появления Миртис и её конвоя. Все взгляды, в которых читались напряжение и настороженность, а у кого-то и скептицизм, скрестились на ней.

«Не думаю, что этот допрос будет страшнее встречи с медведем, и тем более с настоящим драконом», — подумала Миртис, не ожидавшая такого внимания. Она сдержала порыв поёжиться и твёрдой походкой прошагала в указанную дверь, придерживаемую Клинтом.

— Ты справишься. Это просто формальность, — сказал тихо Клинт и слегка похлопал Миртис по плечу. — Ни багов, ни лагов.

— И без респавна, — на автомате ответила Миртис, заходя в допросную и не замечая расширенных от изумления глаз Клинта.

Дверь за ней закрылась.

Эта комната снова была серой. Девушка была готова взвыть и уже самостоятельно разобраться в том, из чего можно сделать краски, чтобы разрисовать стены цветами и деревьями, но вместо этого села за прибитый к полу железный стол. Она порадовалась тому, что была завёрнута в одеяло. От металла веяло холодом. Звуков, кроме потрескивания грушевидной лампы, висящей под самым потолком, и собственного сердцебиения, не было.

Дверь со скрипом открылась и снова закрылась.

В комнату зашли женщина и мужчина лет тридцати. Они были невероятно похожи: одинаковые карие холодные глаза, носы с горбинкой, русые короткие с лёгкой сединой волосы, широкоплечие. Одеты они были тоже похоже — чёрные, довольно изношенные костюмы из плотной ткани. На ногах при помощи ремней крепились кинжалы, на поясе висела кобура. Мужчина сел за стол, а женщина встала слева от Миртис. От их пристального взгляда по коже прошли мурашки, но взгляд она не отвела. Ей бояться нечего. Она ничего не знала об этих людях и никак не планировала им навредить.

— Меня зовут Рой. А её — Рэй, — сказал мужчина, кладя на стол ворох проводов и различных приборов.

— Убери одеяло, — сказала холодно Рэй, протянув руку.

Миртис повиновалась и, стянув с себя одеяло, отдала его женщине. Ей показалось, что она вместе с одеялом сняла броню, которая могла бы защитить её от этих холодных людей, из-за которых температура в комнате упала.

— А это что? — подняв обе брови, спросил Рой.

— А? Миска, — Миртис удивлённо воззрилась на железную тарелку, которую, оказывается, всё ещё сжимала в руках. Краем сознания она отметила, что на миске прибавилось несколько вмятин.

Двойняшки многозначительно переглянулись. Смысл этих взглядов от девушки ускользнул.

— Положи миску на стол, руки вытяни прямо, — приказала Рэй, беря из вороха проводов один зажим.

— Что это?

— Полиграф.

— Что это? — снова спросила, насторожившись, Миртис. Слово было знакомым уже из жизни в Улье, но значение не помнила.

— Детектор лжи, — смилостивился Рой.

— Если ты та, за кого себя выдаёшь, то тебе не стоит бояться. Руку.

Делать было нечего. Миртис положила миску на стол и вытянула руки.

Без единого лишнего движения Рэй надела на девушку различные приборы, попутно называя их: датчик дыхания обхватил грудь, датчик пульса разместился на пальце, датчик тремора имел вид надутой маленькой подушки и зажимался в ладони. Все приготовления вызывали ещё большую тревогу, чем когда она обнаружила себя взаперти со своими коллегами из Улья.

«Ваш уровень стресса поднялся с пятидесяти до сотни. Вам нужно принять успокоительное, — проговорила Миртис про себя голосом Контур и нервно усмехнулась. — Лазура... На кого ты меня оставила».

— Всё готово. Можно приступать, — Рэй села на стул рядом с Ройем.

Миртис прерывисто вздохнула.

— Как тебя зовут? — начал допрос Рой, сложив локти на столе и сжав ладони вместе. Рэй придвинула к себе ближе прибор, на котором горели разнообразные циферки, а также лист бумаги, и приготовилась записывать полученные данные.

— Мира, — ответила Миртис, опасаясь называть своё имя из клана.

— Какого цвета эта карточка? — Рой достал красную картонку из рукава, как фокусник.

— Красного. Вроде.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать, — Миртис грустно улыбнулась, вспомнив, как будто в прошлой жизни, красовалась перед Ашей, что её день рождения будет грандиозным.

— Откуда у вас эта одежда?

— Из Улья.

— Эту одежду вы сняли с трупа?

Миртис поперхнулась слюной от неожиданности и закашлялась. Такого вопроса она не ожидала услышать.

— Мне её выдали в Улье.

— Как вы очутились вне Улья?

— Произошло землетрясение. Всё рухнуло. Меня подобрала одна из машин и полетела в сторону контейнеров с людьми. Потом она внезапно отключилась и упала в лесу.

— Вы знаете, как назывался ваш сектор?

— Сектор?

— Знаете свой номер?

— Нет, — Миртис вспомнила, что в первый день после падения сломанная машина назвала какой-то набор чисел. Может, это и был номер? Как бы там ни было, она его уже не могла вспомнить.

Рэй без слов отложила свои записи и достала маленький прибор. Она протянула руку к виску Миртис и нажала на кнопку. Раздалось двойное пиликанье.

Двойняшки красноречиво переглянулись.

— Где твой чип?

— Какой чип?

— Который должен быть намертво вживлён в твой мозг, — Рой достал кинжал из ножен и поднёс к волосам застывшей Миртис, приподнимая короткие волосы и открывая впадину в виске от призмы.

— Эта картина выглядит довольно похожей на те, что мы наблюдали у других чипированных.

— Кто вытащил твой чип? — спросила Рэй.

— Он разбился при падении, и я просто его вытащила. Вы говорите про призму?

Рой поднялся с места и вышел за дверь. Рэй без объяснений задумчиво продолжила сидеть, сверля девушку тяжёлым взглядом. Миртис не понимала, что происходит.

Наконец, из-за двери вернулся Рой, но не один, а с удручённым Клинтом, который растерял свой уверенный вид. Ненадолго юноша задержался взглядом на Миртис, садясь на место Роя.

— Прибор на ней не сработал. Почему? — обратилась к Клинту Рэй.

— Я не знаю, не я его собирал, — недовольно отозвался Клинт. — Может, он сломался?

Рэй навела прибор на юношу.

— Субъек-к-кт под-д-д ном-м-м-мером 2:8:88:50:500, — раздался механический голос.

— Работает, — хмыкнула Рэй и навела на Миртис устройство. Два пиликанья. — Не работает.

— Ну, значит, она просто бракованная, — ответил Клинт, взглянув на Миртис изучающим цепким взглядом, и пожал плечами. — С кем не бывает. Оставьте её мне. Мы с Греттой изучим вопрос её исключительности.

— Много на себя берёшь, — сказал Рой, нависнув прямо над чёрноволосым юношей.

— Вообще-то, это вы поручили мне на досуге приглядывать за ульевыми, чем я сейчас и занимаюсь.

— Вот только чипа у неё нет. Почему, чипированный?

— Откуда я должен это знать?! И хватит называть нас чипированными! — взвинтился не на шутку Клинт. — Мы будто собаки бродячие.

— А вы они и есть. Бездомные, жалкие, дворняги, которые только и знают, что лизать пятки машинам, — припечатал презрительно Рой. В его голосе звучала холодная сталь, которая с каждым словом словно вбивала Миртис и Клинта в пол.

На несколько секунд повисла тишина. Миртис не стоило труда догадаться, что, конечно, она была не бракованной. Её поймали и вживили призму, но, в отличие от рождённых в Улье, чип находился на поверхности. Её мозг не развивался и не рос вместе с призмой. Допрашивающие не знали, что пойманных людей отправляли в Ульи.

Миртис была первым прецедентом, и хотелось бы, чтобы об этом никто не узнал. Учитывая, что её допрашивали под полиграфом, становилось ясно, насколько всё серьёзно. Если Клинт действительно не приукрашивал отношение местных к кланам, то нужно быть крайне осторожной.

— Продолжим, — сказала Рэй, вновь обращая внимание на сидящую в датчиках девушку.

— Сколько времени ты уже находишься вне Улья?

— Пару недель, — пожала Миртис плечами.

— Ты встречала других чипированных?

— Нет.

— Других людей?

— Ни одного человека.

— Как ты выжила в лесу?

— Питалась съедобными ягодами и грибами. Потом пыталась ловить рыбу.

— Как ты добралась до нашей скромной общины?

— Пешком, — ответила, на мгновение замявшись, Миртис. Она не думала, что говорить про Лазуру, которая высадила её чёрт знает где, хорошая идея. — Люблю бегать. В Улье занималась беговыми тренировками.

На пару секунд град вопросов стих. Пока Рэй что-то внимательно высматривала в показателях полиграфа, Клинт нахмурился и начал поглядывать то на устройство, то на Миртис, которая совершенно не понимала, почему этот юноша за неё беспокоился. Неужели действительно боялся потерять интересный экземпляр?

— Ложь, — выплюнула Рэй. Сердце Миртис пропустило удар.

— Да у вас сегодня вся техника не работает! — запротестовал Клинт.

— Дело не в полиграфе. Она не могла пройти тысячу километров за пару недель. Спрашиваю ещё раз: как ты сюда добралась?

— На драконе прилетела, — наигранно недовольно огрызнулась Миртис. — Пешком пришла. А потом меня схватили.

Рой и Рэй переглянулись. Пока они вели немой диалог, Клинт звонко хлопнул себя по лицу рукой и медленно, устало провёл ей вниз до подбородка. Все озадаченно на него посмотрели.

— Пора заканчивать это представление. Клянусь своими почками, она из Улья. Я прекрасно её знаю. Если кто-нибудь и смог бы преодолеть такое расстояние, то это Судо. Она каждый день тренировалась. Каждый. Чёртов. День. Поверьте, я даже не удивлён, что она сумела вырваться из Улья, да ещё и выжить. Повторяю снова, ваша техника явно дала сбой. Судо, то есть Мира, просто… Мира. Она никак не угрожает нам, — выпалил разволновавшийся Клинт на одном дыхании, стараясь не смотреть на Миртис, которая не до конца понимала, кто этот человек и почему так много о ней знает. — Я за неё ручаюсь. Дайте мне время, и я разберусь, что не так с её чипом. А пока… Она, кстати, прекрасно стреляет, а лишние руки вам сейчас не помешают, не так ли?

Внезапная догадка пронзила Миртис.

— Феликс?

Глава 20. Руины павших

Допрос, который больше напоминал жаркий спор между двойняшками и Феликсом, шёл ещё на протяжении часа. Все были выжаты как лимоны. Хотя нет, не просто выжаты, а ещё оставшуюся лимонную мякоть соскребли ложкой, а кожуру смяли и выбросили гнить в мусоре.

Феликс чувствовал себя той самой сгнившей кожурой, когда Рой и Рэй всё же сжалились, что было им несвойственно, и отпустили обоих чипированных восвояси, а сами куда-то смылись. Такой расклад его устраивал, поэтому он оперативно увёл Миру из штаба, которая тоже была измотана допросом, но тем не менее держалась гораздо лучше его, когда он проходил точно такую же процедуру пару недель назад.

Они шли по тем же разваленным от землетрясения коридорам, спускаясь всё глубже и глубже. Гретта рассказывала ему, что раньше бывший оплот сопротивления был гораздо уютнее, в чём Феликс сильно сомневался. Когда они вышли из серого лабиринта, перед ними распростёрся маленький, но очень шумный городок.

По узеньким проходам, которые до не–давнего времени, опять же по словам Гретты, были настолько просторными, что можно было вышагивать шеренгами по полсотни человек, они пробирались сквозь не прекращающийся поток разношёрстно одетых людей. Гам и грохот, стоявший в помещении, оглушал. Камнями и прутьями отгораживались коптильни, столовые, швейные, кожевники, знахарские и многие другие маленькие, но важные производства. Освещали всё тусклые лампы накаливания и редкие светодиодные ленты.

Сейчас они находились без лишних прикрас в самом сердце общины, которое гудело как улей, наполненный работящими пчёлами. Феликс поморщился от только что приведённой аналогии, а также от неприятного запаха — смеси дыма, пота, пыли, крови дичи и бензина для генератора. Он прозвал это место для себя спавном.

Пробираясь сквозь толпу, Феликс, спохватившись, схватил Миру за руку, которая от неожиданности вздрогнула.

Ему всё ещё не верилось в это совершенно нереалистичное совпадение. Когда девушка с миской в руке, укутанная в одеяло, ответила ему на его и Судо пожелание удачи, он её узнал. Они не знали, как выглядят внешне, и всегда видели только аватары друг друга. Поэтому Феликс ещё долго сомневался в том, что та девушка — это действительно Мира. Сейчас тоже верилось с трудом, что было, конечно, глупо, учитывая, что она тоже его по итогу узнала.

— Куда мы идём? — зачарованно спросила обескураженная девушка, мотая головой из стороны в сторону.

— В твой новый дом, — ответил коротко Феликс, ныряя в один из выложенных из прутьев проходов. — Но перед этим выдадим тебе подходящую одежду. Считай, что это только начало игры и тебе нужно встать на ноги, а я твой личный нпс, который проведёт тебя по пути героя. Выдадим одежду, покажу тебе, где можно смыть пару слоёв грязи, а потом и спальное место.

Для Феликса всё происходящее было игрой на хардкорном режиме, где у игрока есть только одна жизнь. Такой подход позволил ему приспособиться к своей новой реальности в отличие от других несчастных, которые проводили всё своё время в дуркомнате. Единственное, что портило занавес игры в сеттинге постапокалипсиса, была свалившаяся, как снег на голову, Судо. А может, наоборот, станет проще притворяться, что всё происходящее — это нормально, если к Феликсу присоединится его верный товарищ, с которым они провели тысячи часов в виртуальных мирах?