Я буду твоим огнём

Дверь за ней закрылась.

Эта комната снова была серой. Девушка была готова взвыть и уже самостоятельно разобраться в том, из чего можно сделать краски, чтобы разрисовать стены цветами и деревьями, но вместо этого села за прибитый к полу железный стол. Она порадовалась тому, что была завёрнута в одеяло. От металла веяло холодом. Звуков, кроме потрескивания грушевидной лампы, висящей под самым потолком, и собственного сердцебиения, не было.

Дверь со скрипом открылась и снова закрылась.

В комнату зашли женщина и мужчина лет тридцати. Они были невероятно похожи: одинаковые карие холодные глаза, носы с горбинкой, русые короткие с лёгкой сединой волосы, широкоплечие. Одеты они были тоже похоже — чёрные, довольно изношенные костюмы из плотной ткани. На ногах при помощи ремней крепились кинжалы, на поясе висела кобура. Мужчина сел за стол, а женщина встала слева от Миртис. От их пристального взгляда по коже прошли мурашки, но взгляд она не отвела. Ей бояться нечего. Она ничего не знала об этих людях и никак не планировала им навредить.

— Меня зовут Рой. А её — Рэй, — сказал мужчина, кладя на стол ворох проводов и различных приборов.

— Убери одеяло, — сказала холодно Рэй, протянув руку.

Миртис повиновалась и, стянув с себя одеяло, отдала его женщине. Ей показалось, что она вместе с одеялом сняла броню, которая могла бы защитить её от этих холодных людей, из-за которых температура в комнате упала.

— А это что? — подняв обе брови, спросил Рой.

— А? Миска, — Миртис удивлённо воззрилась на железную тарелку, которую, оказывается, всё ещё сжимала в руках. Краем сознания она отметила, что на миске прибавилось несколько вмятин.

Двойняшки многозначительно переглянулись. Смысл этих взглядов от девушки ускользнул.

— Положи миску на стол, руки вытяни прямо, — приказала Рэй, беря из вороха проводов один зажим.

— Что это?

— Полиграф.

— Что это? — снова спросила, насторожившись, Миртис. Слово было знакомым уже из жизни в Улье, но значение не помнила.

— Детектор лжи, — смилостивился Рой.

— Если ты та, за кого себя выдаёшь, то тебе не стоит бояться. Руку.

Делать было нечего. Миртис положила миску на стол и вытянула руки.

Без единого лишнего движения Рэй надела на девушку различные приборы, попутно называя их: датчик дыхания обхватил грудь, датчик пульса разместился на пальце, датчик тремора имел вид надутой маленькой подушки и зажимался в ладони. Все приготовления вызывали ещё большую тревогу, чем когда она обнаружила себя взаперти со своими коллегами из Улья.

«Ваш уровень стресса поднялся с пятидесяти до сотни. Вам нужно принять успокоительное, — проговорила Миртис про себя голосом Контур и нервно усмехнулась. — Лазура... На кого ты меня оставила».

— Всё готово. Можно приступать, — Рэй села на стул рядом с Ройем.

Миртис прерывисто вздохнула.

— Как тебя зовут? — начал допрос Рой, сложив локти на столе и сжав ладони вместе. Рэй придвинула к себе ближе прибор, на котором горели разнообразные циферки, а также лист бумаги, и приготовилась записывать полученные данные.

— Мира, — ответила Миртис, опасаясь называть своё имя из клана.

— Какого цвета эта карточка? — Рой достал красную картонку из рукава, как фокусник.

— Красного. Вроде.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать, — Миртис грустно улыбнулась, вспомнив, как будто в прошлой жизни, красовалась перед Ашей, что её день рождения будет грандиозным.

— Откуда у вас эта одежда?

— Из Улья.

— Эту одежду вы сняли с трупа?

Миртис поперхнулась слюной от неожиданности и закашлялась. Такого вопроса она не ожидала услышать.

— Мне её выдали в Улье.

— Как вы очутились вне Улья?

— Произошло землетрясение. Всё рухнуло. Меня подобрала одна из машин и полетела в сторону контейнеров с людьми. Потом она внезапно отключилась и упала в лесу.

— Вы знаете, как назывался ваш сектор?

— Сектор?

— Знаете свой номер?

— Нет, — Миртис вспомнила, что в первый день после падения сломанная машина назвала какой-то набор чисел. Может, это и был номер? Как бы там ни было, она его уже не могла вспомнить.

Рэй без слов отложила свои записи и достала маленький прибор. Она протянула руку к виску Миртис и нажала на кнопку. Раздалось двойное пиликанье.

Двойняшки красноречиво переглянулись.

— Где твой чип?

— Какой чип?

— Который должен быть намертво вживлён в твой мозг, — Рой достал кинжал из ножен и поднёс к волосам застывшей Миртис, приподнимая короткие волосы и открывая впадину в виске от призмы.

— Эта картина выглядит довольно похожей на те, что мы наблюдали у других чипированных.

— Кто вытащил твой чип? — спросила Рэй.

— Он разбился при падении, и я просто его вытащила. Вы говорите про призму?

Рой поднялся с места и вышел за дверь. Рэй без объяснений задумчиво продолжила сидеть, сверля девушку тяжёлым взглядом. Миртис не понимала, что происходит.

Наконец, из-за двери вернулся Рой, но не один, а с удручённым Клинтом, который растерял свой уверенный вид. Ненадолго юноша задержался взглядом на Миртис, садясь на место Роя.

— Прибор на ней не сработал. Почему? — обратилась к Клинту Рэй.

— Я не знаю, не я его собирал, — недовольно отозвался Клинт. — Может, он сломался?

Рэй навела прибор на юношу.

— Субъек-к-кт под-д-д ном-м-м-мером 2:8:88:50:500, — раздался механический голос.

— Работает, — хмыкнула Рэй и навела на Миртис устройство. Два пиликанья. — Не работает.

— Ну, значит, она просто бракованная, — ответил Клинт, взглянув на Миртис изучающим цепким взглядом, и пожал плечами. — С кем не бывает. Оставьте её мне. Мы с Греттой изучим вопрос её исключительности.

— Много на себя берёшь, — сказал Рой, нависнув прямо над чёрноволосым юношей.

— Вообще-то, это вы поручили мне на досуге приглядывать за ульевыми, чем я сейчас и занимаюсь.

— Вот только чипа у неё нет. Почему, чипированный?

— Откуда я должен это знать?! И хватит называть нас чипированными! — взвинтился не на шутку Клинт. — Мы будто собаки бродячие.

— А вы они и есть. Бездомные, жалкие, дворняги, которые только и знают, что лизать пятки машинам, — припечатал презрительно Рой. В его голосе звучала холодная сталь, которая с каждым словом словно вбивала Миртис и Клинта в пол.

На несколько секунд повисла тишина. Миртис не стоило труда догадаться, что, конечно, она была не бракованной. Её поймали и вживили призму, но, в отличие от рождённых в Улье, чип находился на поверхности. Её мозг не развивался и не рос вместе с призмой. Допрашивающие не знали, что пойманных людей отправляли в Ульи.

Миртис была первым прецедентом, и хотелось бы, чтобы об этом никто не узнал. Учитывая, что её допрашивали под полиграфом, становилось ясно, насколько всё серьёзно. Если Клинт действительно не приукрашивал отношение местных к кланам, то нужно быть крайне осторожной.

— Продолжим, — сказала Рэй, вновь обращая внимание на сидящую в датчиках девушку.

— Сколько времени ты уже находишься вне Улья?

— Пару недель, — пожала Миртис плечами.

— Ты встречала других чипированных?

— Нет.

— Других людей?

— Ни одного человека.

— Как ты выжила в лесу?

— Питалась съедобными ягодами и грибами. Потом пыталась ловить рыбу.

— Как ты добралась до нашей скромной общины?

— Пешком, — ответила, на мгновение замявшись, Миртис. Она не думала, что говорить про Лазуру, которая высадила её чёрт знает где, хорошая идея. — Люблю бегать. В Улье занималась беговыми тренировками.

На пару секунд град вопросов стих. Пока Рэй что-то внимательно высматривала в показателях полиграфа, Клинт нахмурился и начал поглядывать то на устройство, то на Миртис, которая совершенно не понимала, почему этот юноша за неё беспокоился. Неужели действительно боялся потерять интересный экземпляр?

— Ложь, — выплюнула Рэй. Сердце Миртис пропустило удар.

— Да у вас сегодня вся техника не работает! — запротестовал Клинт.

— Дело не в полиграфе. Она не могла пройти тысячу километров за пару недель. Спрашиваю ещё раз: как ты сюда добралась?

— На драконе прилетела, — наигранно недовольно огрызнулась Миртис. — Пешком пришла. А потом меня схватили.

Рой и Рэй переглянулись. Пока они вели немой диалог, Клинт звонко хлопнул себя по лицу рукой и медленно, устало провёл ей вниз до подбородка. Все озадаченно на него посмотрели.

— Пора заканчивать это представление. Клянусь своими почками, она из Улья. Я прекрасно её знаю. Если кто-нибудь и смог бы преодолеть такое расстояние, то это Судо. Она каждый день тренировалась. Каждый. Чёртов. День. Поверьте, я даже не удивлён, что она сумела вырваться из Улья, да ещё и выжить. Повторяю снова, ваша техника явно дала сбой. Судо, то есть Мира, просто… Мира. Она никак не угрожает нам, — выпалил разволновавшийся Клинт на одном дыхании, стараясь не смотреть на Миртис, которая не до конца понимала, кто этот человек и почему так много о ней знает. — Я за неё ручаюсь. Дайте мне время, и я разберусь, что не так с её чипом. А пока… Она, кстати, прекрасно стреляет, а лишние руки вам сейчас не помешают, не так ли?

Внезапная догадка пронзила Миртис.

— Феликс?

Глава 20. Руины павших

Допрос, который больше напоминал жаркий спор между двойняшками и Феликсом, шёл ещё на протяжении часа. Все были выжаты как лимоны. Хотя нет, не просто выжаты, а ещё оставшуюся лимонную мякоть соскребли ложкой, а кожуру смяли и выбросили гнить в мусоре.

Феликс чувствовал себя той самой сгнившей кожурой, когда Рой и Рэй всё же сжалились, что было им несвойственно, и отпустили обоих чипированных восвояси, а сами куда-то смылись. Такой расклад его устраивал, поэтому он оперативно увёл Миру из штаба, которая тоже была измотана допросом, но тем не менее держалась гораздо лучше его, когда он проходил точно такую же процедуру пару недель назад.

Они шли по тем же разваленным от землетрясения коридорам, спускаясь всё глубже и глубже. Гретта рассказывала ему, что раньше бывший оплот сопротивления был гораздо уютнее, в чём Феликс сильно сомневался. Когда они вышли из серого лабиринта, перед ними распростёрся маленький, но очень шумный городок.

По узеньким проходам, которые до не–давнего времени, опять же по словам Гретты, были настолько просторными, что можно было вышагивать шеренгами по полсотни человек, они пробирались сквозь не прекращающийся поток разношёрстно одетых людей. Гам и грохот, стоявший в помещении, оглушал. Камнями и прутьями отгораживались коптильни, столовые, швейные, кожевники, знахарские и многие другие маленькие, но важные производства. Освещали всё тусклые лампы накаливания и редкие светодиодные ленты.

Сейчас они находились без лишних прикрас в самом сердце общины, которое гудело как улей, наполненный работящими пчёлами. Феликс поморщился от только что приведённой аналогии, а также от неприятного запаха — смеси дыма, пота, пыли, крови дичи и бензина для генератора. Он прозвал это место для себя спавном.

Пробираясь сквозь толпу, Феликс, спохватившись, схватил Миру за руку, которая от неожиданности вздрогнула.

Ему всё ещё не верилось в это совершенно нереалистичное совпадение. Когда девушка с миской в руке, укутанная в одеяло, ответила ему на его и Судо пожелание удачи, он её узнал. Они не знали, как выглядят внешне, и всегда видели только аватары друг друга. Поэтому Феликс ещё долго сомневался в том, что та девушка — это действительно Мира. Сейчас тоже верилось с трудом, что было, конечно, глупо, учитывая, что она тоже его по итогу узнала.

— Куда мы идём? — зачарованно спросила обескураженная девушка, мотая головой из стороны в сторону.

— В твой новый дом, — ответил коротко Феликс, ныряя в один из выложенных из прутьев проходов. — Но перед этим выдадим тебе подходящую одежду. Считай, что это только начало игры и тебе нужно встать на ноги, а я твой личный нпс, который проведёт тебя по пути героя. Выдадим одежду, покажу тебе, где можно смыть пару слоёв грязи, а потом и спальное место.

Для Феликса всё происходящее было игрой на хардкорном режиме, где у игрока есть только одна жизнь. Такой подход позволил ему приспособиться к своей новой реальности в отличие от других несчастных, которые проводили всё своё время в дуркомнате. Единственное, что портило занавес игры в сеттинге постапокалипсиса, была свалившаяся, как снег на голову, Судо. А может, наоборот, станет проще притворяться, что всё происходящее — это нормально, если к Феликсу присоединится его верный товарищ, с которым они провели тысячи часов в виртуальных мирах?

Вот только он с трудом узнавал в этой девушке Судо. Дело было не в том, как выглядит её аватар, просто сейчас Феликс впервые видел, чтобы у неё искрились от жизни глаза. В виртуальных мирах она такой не была. Никогда. И это его совсем чуточку выбивало из колеи. Самую малость.

— Клинт, ты давно не заходил, — из комнаты, заставленной кипами рваной одежды и тряпок, отозвался старческий женский голос.

— Добрый день, бабушка Санна! — весело отрапортовал Феликс, ведя настороженную Миру в глубь комнаты. — Нашему прибавлению нужна одежда. Спорим на мой рейтинг, у вас наверняка найдётся парочка хороших для неё вещиц.

Из-за тряпок вынырнула кудрявая голова старушки.

— Ты моё золотце, — бабушка обвила критичным взглядом девушку и, цокнув языком, принялась копаться в вещах. — Ты совсем тощая! Клинт, ты что ли, совсем их не кормишь?

— Кормлю. Просто... — договорить Феликс не успел. Земля затряслась.

Отовсюду послышался звон швейных машинок, а снаружи крик людей. С потолка из мелких трещин посыпались крошки бетона. Феликс и Мира схватились за столы. Бабушке Санне же повезло меньше, и она бы шмякнулась прямо на пол, но подруга, молниеносно среагировав, успела её поддержать.

Тряска так же быстро закончилась, как и началась. Все уже привыкли к толчкам со стороны земли, которые могли возникнуть пару раз за день. Санна, быстро пришедшая в себя, обняла своими жилистыми руками Миру, которая беспокойно взглянула на друга, словно спрашивая: «Так и должно быть?» Феликс утвердительно кивнул, в уме прикидывая, что нужно было бы успеть хотя бы залезть под стол или броситься бежать к выходам во время тряски.

Умереть погребённым под землёй, как несколько тысяч местных пару недель назад, не хотелось. Он ведь даже не успел придумать свои последние слова для этого пропащего мира!

— Вот, — крякнула Санна, протянув Мире слежавшуюся одежду такого же зелёного цвета, как и у Феликса, который перебирал все пафосные фразы из фильмов и игр в уме. — А остальные, когда вашей породы подойдут?

— Им ещё нужно некоторое время, — уклончиво ответил Феликс, потащив Миру на выход. — Спасибо вам за помощь. Нам нужно идти.

— Спасибо, — запоздало отозвалась Мира, прижимая к себе грубую одежду.

Дальше они отправились к общежитиям, которые представляли из себя двадцатиярусные кровати, спаянные из металлолома и заправленные прохудившимися матрасами или порванными тряпками. Феликс помнил, как в самом начале своего прибывания здесь забыл, где располагалась его кровать, из-за чего ему пришлось долго блуждать, пока Гретта его не нашла.

— Наш ряд по счёту пятнадцатый, и вглубь третий. Поздравляю, тебе достанется самая верхняя койка, — усмехнулся Феликс, увидев, как от удивления расширились глаза подруги.

В отличие от спавна, в общаге царил покой. Все были заняты своими делами на благо общины. В это время Феликс обычно пропадал на стрельбищах, дозорных пунктах или в дуркомнате.

— Сколько людей здесь живёт? — спросила шёпотом Мира, пытаясь охватить взглядом все ряды кроватей разом.

— Точно не знаю. Судя по кроватям, ровно тысяча триста восемьдесят. Но многие ночуют либо на поверхности, либо ближе к штабу.

— Не могу решить для себя… Это много или мало? — задумалась Мира.

— Если верить Оракулу, то в Ульях сейчас находится больше двадцати миллиардов людей. Возможно, цифры изменились после землетрясения, но не думаю, что существенно, — Феликс пожал плечами.

— Значит, мало, — подруга снова о чём-то задумалась, нахмурив брови. — Тебе известно что-нибудь о кланах и изгоях?

— Тссс! — зашипел Феликс, оглядываясь по сторонам и уводя подругу вглубь штабелей кроватей. — Никогда не произноси при местных эти слова. Взбесятся мгновенно, и оглянуться не успеешь, как окажешься на гладиаторских боях.

На пару секунд Мира замерла, а Феликс готов был поклясться своими почками, что видит, как за её глазами крутятся шестерёнки.

— Они изгои из кланов? — шёпотом спросила подруга.

— Я поражаюсь твоим познаниям. Откуда тебе это известно? — Мира, поразмыслив, не ответила и просто пожала плечами. — Ладно… Ничего лишнего не болтай. Тут везде уши. Они называют себя восставшими. Про кланы советую не заикаться. Они пылают к ним лютой ненавистью. Тебя потому и допрашивали — подозревали, что ты лазутчик.

— Лазутчик? — Мира скептично подняла бровь. — Разве кланам есть дело до изгоев, то есть восставших?

— Не знаю, в какой момент ты стала экспертом в области местных интриг вне Улья, но… — раздался звук шагов. Феликса уже раздражало до болей в печёнках, что у них нет хотя бы личных комнат! Не говоря уже о душе с туалетом! — У меня спрашивай всё что хочешь, но к местным с такими вопросами лучше не лезь. Будь осторожна. В твоей власти вогнать нас вместе в землю.

— Вы взяли одежду? — раздался дружелюбный голос Гретты прямо из-за их спин. Феликс всегда задавался вопросом, как ей удавалось появляться словно из-под земли.

— Да. Вручаю тебе Судо. Кстати, совет. Пользуйся горячей водой экономно. Она довольно быстро здесь заканчивается, а нагреваться не успевает. Гретта тебе покажет душевую.

Мира кивнула и, бросив через плечо задумчивый взгляд на Феликса, пошла за Греттой.

***

Пока подруга была с Греттой, Феликс притащил из дуркомнаты матрас, заодно накормив так и не пришедших в себя ульевых. Всё это время он размышлял над вопросами Миры и отсутствующим в ней чипом, который был у всех сбежавших.

В целом ему нравилась такая жизнь. Вне Улья. Первые пять минут. Пока не оказалось, что свободой здесь и не пахло. Да и жизнь здесь гораздо сложнее, чем в комнате с голографическими стенами. Но, тем не менее, Феликс считал, что справляется он прекрасно по сравнению с другими ребятами из дуркомнаты. Он подозревал, что эти слабаки уже никогда не адаптируются. Сколько же времени Феликс добровольно убил на беседы с ними! Он пытался предложить им способ, который помог ему, но, к сильному разочарованию, его вариант им не подошёл. Почему? Феликс не знал, а чтобы больше не убиваться по ним, решил для себя, что он просто главный герой этой игры, который по умолчанию находится под колпаком сюжета.

Его мысли снова вернулись к чипу. Почему на Мире не работал считыватель? До сегодняшнего дня прецедентов не было. Феликс тяжело вздохнул, лёжа на своей кровати. Разобраться ему нужно было во многом. Этот квест был определённо продолжением главной сюжетной цепочки. И начать стоило бы с обычного разговора с напарницей, по которой Феликс успел соскучиться с того момента, как его живот продырявила арматура ещё в Улье.

— Клинт! — крикнула Гретта снизу.

— Иду, — Феликс одним рывком поднялся и соскользнул по лестнице на пол.

Увидев переодевшуюся и помытую Миру, Феликс удивлённо поднял обе брови. Если бы он не знал, что она из Улья, то решил бы, что она одна из местных. В отличие от него, у подруги была подзагоревшая кожа, которая явно видала больше солнечного света. Лицо, хотя и было исхудалым, выглядело здоровым, с лёгким румянцем на щеках от тёплого душа. Феликс отметил, что бабушке Санне она понравилась. На Мире красовалась свежая тёмно-зелёная куртка, свободные чёрные штаны со множеством карманов, пока ещё не завешенный ничем ремень, чёрная футболка и изношенные берцы. От неё исходил довольно приятный запах мыла Гретты и свежевыстиранных вещей, а чёрные как смоль, неаккуратно обстриженные короткие волосы больше не напоминали воронье гнездо.

Но это было не всё. Феликс снова поразился тому, как голубые, словно лёд, глаза Судо излучали настоящую уверенность, а не слепленную из замены понятий реального мира на игровой, как у него. Он узнал все слухи, разобрался досконально, как работает местное общество, кто самые влиятельные люди, кого стоит опасаться, а с кем дружить, но всё равно не мог похвастаться таким же внутренним стержнем, что у подруги, которая только вчера попалась патрулю, а сегодня напуганная стояла с тарелкой в дуркомнате, готовая в любой момент дать дёру и кого-нибудь пришибить.

«А мне Гретта так и не одолжила своё мыло», — подумал завистливо Феликс, который устал от вони пота.

— Поздравляю, теперь вы одна из восставших из пепла! — усмехнулся Феликс. — Теперь время обеда?

— Ты давно на время смотрел? — Гретта исподлобья недовольно посмотрела на юношу. — Время уже для ужина. Но мы с Мирой уже сходили и поели.

— И без меня?!

Девушки дружно и беззаботно рассмеялись. Когда только сдружиться успели?

— Теперь тебе нужен отдых, — обратилась Гретта к Мире. — Клинт, присмотришь за ней?

Феликс запоздало кивнул. Он уже сто раз успел пожалеть, что решил представиться в самую первую встречу с восставшими другим именем. Зачем? Потому что старый Феликс умер, а из пепла восстал новый храбрый воин, который одолеет все невзгоды. Звучала идея достаточно пафосно, поэтому она сразу же понравилась. Но этот пафос, как позже осознал Феликс, больше подходит фильмам, а не реальному миру.

Гретта ушла, оставив воссоединившихся друзей одних. Пару секунд они стояли и разглядывали друг друга, пытаясь заставить мозг сопоставить вид человека из реальности и то, как выглядел его аватар в виртуальном мире. Но это оказалось не самым сложным. Гораздо труднее было поверить в то, что они сейчас стояли рядом и они оба живы. Повисло неловкое молчание.

— Тебе нужен отдых? — спросил Феликс, размышляя о том, сколько времени у них есть перед комендантским часом.

— Клинт, нам нужно поговорить, — твёрдо сказала Мира, рассматривая, как на некоторых койках начали устраиваться на отдых местные.

— Зови лучше, как раньше. Феликс.

— Или Соколиный глаз? — ухмыльнулась Мира, весело глядя на упёршего в бока руки друга с гордо поднятым подбородком.

— Ну, хоть кто-то понял меня! — усмехнулся Феликс, блеснув довольно чёрными глазами.

— Стреляешь также метко, как в играх?

Феликс скривил лицо и показал жест рукой, обозначавший «ну, типа».

— Так, пойдём за мной. Я знаю одно хорошее тихое местечко, где нас не подслушают, — наклонившись ближе к подруге, шепнул Феликс. Мира сосредоточенно кивнула.

Они вернулись в город и нырнули в один из полуразваленных проходов. Феликс привычно коснулся своего виска, а потом чертыхнулся. Как его раздражало отсутствие часов и точного времени. Тем не менее они успели попасть в окно, когда одна смена караульных заменяла другую, поэтому по пути им никто не встретился.

— А нам можно сюда? — насторожилась Мира, поднимаясь по винтовой лестнице, которая была одним из выходов на поверхность.

— Ну… Никто не запрещал, но многие предпочитают находиться под землёй. Обычно я наверху бываю, когда нахожусь в дозоре. Так просто не гулял. Но если спросят, то я провожу тебе экскурсию. Единственное, о чём стоит беспокоиться сейчас, — это комендантский час, который наступит, когда стемнеет.

— Что будет, если мы его нарушим?

— Собираешься тестировать местные правила игры, Судо? — весело усмехнулся Феликс.

— Меня зовут Миртис, но для друзей, так уж и быть, просто Мира, — поморщившись, сказала девушка. Феликс заинтересованно поднял правую бровь. — Нам ещё долго подниматься?

— Почти пришли. А что? Устала?

— Нет, просто мне надоело постоянное ощущение, что я могу стать похороненной заживо под слоем земли.

— Клаустрофобия?

— Ага. Так что нас ждёт, если нарушить правила? Изгнание? Тюрьма? — В зависимости от тяжести проступка. Могут кинуть в яму. Могут отправить на арену, из которой, по слухам, живым никто и никогда не выходил, — Феликс наступил на последнюю ступеньку, ненадолго прислушался, прошёл по короткому коридору и медленно, без скрипа, открыл дверь. — Поэтому сейчас двигаемся максимально аккуратно и бесшумно.

— Ты же сказал, что не запрещено выходить на поверхность? — прошептала Мира, прислушиваясь к звукам за дверью.

— Не запрещено… Для местных точно. А вот для нашего вида пока отдельных правил не придумали. Подумаешь, стелс-миссия. Мы уже такие не раз проходили, — Феликс исподлобья взглянул на подругу, вспомнив, как она сорвала миссию из-за своего приступа и их персонажей подстрелили. — Только давай в этот раз без сюрпризов. Хорошо?

Миртис раздражённо закатила глаза, и они выглянули за дверь.

На них налетел свежий ветерок и обдал горьковатым запахом дыма и тухлых яиц. Друзья синхронно поморщились и вышли на улицу. Небо заволокли желтоватые облака, все окружающие заросшие развалины облепила серая дымка. Висела мёртвая тишина. Не было ни разговоров людей, ни пения птиц. Только бездушные камни и безжизненные здания в виде разнообразных скрученных спиралей.