Эфирит. Возвращение в Край

У Миртис за время полёта сложилось стойкое ощущение, что Лазура летела сюда целенаправленно, как и раньше, когда они добирались до пещеры за водопадом. Нетрудно было догадаться, что оба места были знакомы дракону.

Лазура взглянула на девушку через плечо и мотнула головой: мол, слазь.

Как только ноги коснулись земли, колени непроизвольно подогнулись, и Миртис осела на землю. Она поклялась, что если когда-нибудь снова сядет на дракона, то привяжет к седлу хотя бы подушку. Чешуя оказалась твёрже камня.

— Земля, — Миртис не стала бороться с усталостью и, раскинув ноги и руки в стороны, улеглась на спину. Она глубоко вздохнула и закашлялась от неприятного запаха. — Что за вонь?

Внезапно Беляш, словно почувствовав, что они приземлились, закопошился в рюкзаке и громко заклокотал.

— Не забыла я про тебя, не забыла, — девушка вытащила из сумки воронёнка и успокаивающе погладила его. — Ты голодный, наверно? Придётся ждать утра. Ягоду я тебе скормила всю, а в такой темени ничего не найти.

Лазура принюхалась и поморщилась от резкого запаха. Потом схватила лежащую на траве Миртис зубами за футболку и подняла. Потревоженный Беляш зацепился коготками за рукав и перебрался на плечо.

— Что у тебя за привычка появилась? У меня скоро футболка так порвётся! — негодовала девушка, но всё же встала на ноги. — Куда теперь?

В ответ Лазура фыркнула, закатила глаза и стала головой толкать девушку в направлении ближайшего огромного валуна. Миртис покорно пошла, осторожно ступая. Глаза привыкли к темноте, но всё равно видно было очень плохо.

Через пару шагов спереди образовалась преграда. После недолгого исследования на ощупь и постукивания кулаком Миртис пришла к выводу, что это что-то металлическое и ржавое. Она толкнула преграду рукой, и та с громким скрипом отъехала в сторону, открывая проход дальше. Ещё через пару шагов земля будто ненадолго затряслась. Девушка запнулась, но успела подставить руки. Беляш, не ожидавший такого финта, недовольно защёлкал клювом и соскочил с девушки на ровно выложенную узорчатую заросшую плитку.

Плитку? Миртис провела пальцами по шершавым узорам. Уже полностью осознавая природу этих плит, но не веря в происходящее, она тупо уставилась на них, пока из-за туч не выглянула полная луна.

Серебристый свет растёкся по округе. Миртис в немом шоке подняла голову и увидела перед собой почти полностью разрушенный кирпичный дом. Крыша, покрытая металлочерепицей, прогнила и заржавела, накренилась. На стыках листов проросла трава. Стены одноэтажного дома осыпались и покрылись крупными трещинами, из которых выглядывал лишайник. В дверном проёме двери не было, остался только порог. Стёкла в одном окне полностью отсутствовали, а в другом были, но покрытые паутиной трещин. Также были замечены свежие трещины в земле, которые разрисовали округу замысловатыми острыми узорами.

Миртис поднялась на ноги, и её взгляд сразу зацепился за гряду валунов, которые таковыми совсем не оказались. Это были дома. Одноэтажные и двухэтажные. Сделаны они были из различных материалов. Какие-то сохранились лучше, какие-то хуже. Вросли в землю ржавые заросшие зеленью машины и заборы. А дальше за этими домами, в нескольких километрах от девушки, виднелись очертания высоких зданий.

— Руины, — прошептала Миртис, неверяще смотря на остатки человеческой цивилизации. Сколько лет всё находится в таком запустении? — Неужели я добралась до них? Значит, где-то здесь могут находиться люди из клана? Или они приходят в руины только к зиме? Не помню точно…

Ожидаемая радость от находки не появилась. Происходящее казалось нереальным. Миртис с трепетом прикоснулась к кирпичной стене и провела рукой. Её поглотило странное ощущение. Прямо сейчас она прикасалась к тому, что, скорее всего, было создано ещё до постройки Ульев и запуска проекта «Новая жизнь». Сколько прошло с тех пор лет? Если летосчисление, которое предлагала Оракул, и то, которым пользовались люди, совпадало, то прошло примерно полтора века. А если нет?

— Рискнём устроиться на ночлег в каком-нибудь уцелевшем доме? — постояв в абсолютной тишине пару минут, Миртис обратилась к Лазуре. В ответ ничего не раздалось. Тогда девушка развернулась и поняла, что по земле скачет только Беляш, а вот Лазура осталась стоять возле жестяных ржавых ворот и внимательно наблюдала за её действиями. — Почему ты там застыла? Иди сюда.

Лазура не шелохнулась и продолжала стоять во тьме, с которой она почти сливалась. Только глаза сверкали.

— Что-то случилось? — настороженно спросила Миртис, подходя к дракону.

Только вблизи стало заметно, что Лазура была чем-то расстроена. Её хвост беспокойно подметал траву, крылья были плотно сложены. В лазурных глазах отражался свет луны. Она осторожно наклонила голову и уткнулась лбом в плечо растревоженной девушки, тихо урча.

— Что с тобой? Тебя вымотал полёт? — мягко улыбнувшись, произнесла Миртис, тепло обняв голову дракона. — Нам обеим нужно отдохнуть. Давай поищем место для ночлега. Деревьев тут нет, поэтому мы для машин как на ладони. Возможно, они не станут нас искать здесь, в такой дали от озера и обрыва, но стоит перестраховаться. На тебя они явно положили зуб.

Лазура осторожно стряхнула руки девушки со своей головы и сделала сначала один шаг назад, потом второй и третий, смотря твёрдым взглядом прямо в непонимающие глаза девушки.

В душу Миртис закралось нехорошее предчувствие. Она успела сделать только один шаг в сторону Лазуры, но та резко расправила крылья, обдав девушку волной воздуха, с силой взмахнула ими и, оторвавшись от земли, взмыла в небо, растворяясь с каждым ударом крыльев во тьме.

— Ты куда? — в чёрное небо, которое снова затянуло тучами, выкрикнула Миртис. Предчувствие подсказывало, что наутро Лазура не вернётся. Только что они попрощались.

Ей казалось, что лёгкие перестали её слушаться и вдыхать, когда нужен был воздух, а сердце стало набирать обороты и стучать всё громче и громче. Только когда Миртис запнулась об камень, она осознала, что бежала за улетающей Лазурой. Она, не замечая боли в ушибленных коленях, поднялась на ноги и побежала дальше.

— Не бросай меня! — отчаянно выкрикнула девушка. Слёзы стекали по щекам, из горла вырывались надрывные всхлипы, лёгкие горели, а душа рвалась… и рвалась на мелкие кусочки. — ЛАЗУРА!

Она продолжала бежать и падать, а потом снова вставать и бежать вслед улетевшему дракону. Но чуда не случилось. Лазура не вернулась. Улетела.

Миртис не знала, сколько она пробежала, не разбирая дороги, пока ногу не резануло что-то острое. Она вновь упала, но подняться сил ни моральных, ни физических уже не было. Девушка притронулась к своей ноге и почувствовала на пальцах тёплую кровь, а также тонкую поблёскивающую проволоку, к концу которой за шею было привязано нечто пушистое с длинными ушами.

Миртис оцепенела и тупо уставилась на мёртвого от удушья кролика. Осознать, что она снесла ловушку охотника, не успела.

— Это случаем не мои силки, которые я расставил вчера? — раздался презрительный голос. Миртис ощутила дежавю и никак не отреагировала. — Ты кто такая?

Раздался звук снятия пистолета с предохранителя, а в затылок уткнулся холодный ствол.

— Я повторять дважды не стану, — пригрозил нападающий.

Эти слова стали последней завершающей каплей долгого дня, и Миртис отключилась.

Глава 18. Точка невозврата

— Я повторять дважды не стану, — раздался в ночной темноте напряжённый голос Эрнеста. — Завтра на инициации ты подстрелишь пару белок и на этом закончишь. Мы договорились?

— А то что? — криво усмехнулась Миртис, холодно сверкнув глазами. — Избавишься от меня?

— Знаешь ли, некультурно отвечать вопросом на вопрос.

— Прекратите оба! — раздался жалобный голос Беатрисы, которая только что вышла из-за куста и встала между Миртис и Эрнестом, которые, не ожидавшие, что за ними кто-то следил, враз вздрогнули и достали луки.

Пару секунд троица стояла неподвижно среди леса. Первые зелёные листики начали проклёвываться на ветвях деревьев и кустов. Свежая весенняя трава постепенно прорастала из земли вместе с подснежниками, которые были хорошо видны во тьме благодаря яркой луне.

— Что ты тут делаешь? — враз Миртис и Эрнест разрушили тишину, зыркнув недовольно друг на друга. Юноша повесил лук за спину.

— Завтра инициация, а вы ушли из лагеря, — тихо ответила Беатриса.

— Это не ответ, — даже во тьме было видно, как Эрнест поднял одну бровь.

— Беатриса, иди обратно и ложись спать, — сказала Миртис, сложив руки на груди. — Тебе тут нечего делать.

— Впервые я согласен с тобой, изгой. Уходи, Беатриса.

— Нет! Никуда я не уйду! — выкрикнула девушка так, что Миртис и Эрнест поморщились. — Я слышала весь ваш разговор почти от самого начала и до конца. Пожалуйста, я тебя умоляю, Тиса. Уступи ему. Поддайся. Пусть он займёт первое место. Тебе главное просто пройти инициацию. Тебе незачем становиться первой.

Миртис в немом изумлении уставилась на свою бывшую подругу. Она ожидала, что та будет их уговаривать бросить споры и уйти в лагерь отсыпаться перед завтрашним днём, но никак не упрашивать её последовать плану Эрнеста. В душе начало бурлить негодование, а кровь вскипела от несправедливости. Почему Миртис должна уступать сынку главы? Она всегда была лучше его. Лучше стреляла, лучше разбиралась в грибах, лучше вязала ловушки. Уступала лишь в знании трав и врачевании, но это ей было не нужно. Лук и охота — это её жизнь. Она должна доказать всем, что она лучший охотник, и заслужить уважение клана. А потом она станет одной из защитников, и её добычей станут не белки и зайцы, а металлические пчёлы.

Поддаться Эрнесту, почти завалить инициацию и упустить своё будущее? Ни за что! На ней сейчас висела забота о Джеймсе. От положения Миртис в клане напрямую зависело, сколько еды, одежды, воды им будет доставаться. Подвести своего младшего брата она не могла.

— Где остальные твои дружки? Денис тоже скоро придёт? — деловито спросила Миртис, обращаясь к напряжённому Эрнесту. Девушка мысленно усмехнулась. Кажется, он запомнил, как она выстрелила в него зимой, и теперь держался рядом с ней настороже.

— Нет. Я должен был быть один. О ней, — юноша недовольно мотнул головой в сторону Беатрис. — Я не знал.

— Ну, да. Конечно.

Эрнест устало вздохнул и провёл руками по светлым русым волосам, взъерошив их до самых корней. На несколько секунд он закрыл серые глаза, а когда открыл — посмотрел на Миртис ясным взглядом.

— Давай договоримся по-хорошему. Отец поставил передо мной условие. Или я на инициации буду лучшим и после отца становлюсь главой, или он изгоняет меня из клана, — произнёс Эрнест дрожащим от напряжения голосом, а потом грустно усмехнулся. — Представляешь, он хочет меня изгнать. Поэтому инициация для меня — это не вопрос гордости, а моей жизни. Проси всё что хочешь. Еду для тебя с Джеймсом? Место среди охотников или защитников? Я смогу договориться.

Миртис, слушая своего бывшего друга, который последние годы распространял о ней нехорошие слухи и настраивал против неё клан, в неверии распахнула широко глаза. А потом заливисто рассмеялась так, что даже начали болеть мышцы на животе.

— Что смешного я сказал?

— Что смешного? После всего ты действительно спрашиваешь: «Что смешного»? Мне даже пальцев ног и рук не хватит, чтобы перечислить всё, что ты сделал! — рявкнула зло Миртис с горящими голубым огнём глазами. — А ещё предлагаешь нам договориться? Договориться?! Поверь, всё, что ты перечислил, я могу достичь и сама без твоих подачек. А начну я с того, что завтра я стану лучшей на инициации за все годы. Может, даже хорошо, что клан потеряет тебя в роли главы?

Миртис развернулась спиной к Эрнесту и Беатрисе, сделала пару шагов в сторону тропы, которая вела к лагерю.

— Делай что хочешь, — тихо сказал Эрнест. — Но ты уверена, что терять тебе уже нечего?

— О чём ты? — спросила через плечо Миртис, нахмурившись.

— Ты же понимаешь, что всё может стать гораздо хуже? Как, кстати, Джеймс пережил потерю Аллы?

— Не смей даже говорить о них! — выкрикнула Миртис, поворачиваясь к Эрнесту и молниеносно натягивая тетиву лука. — Ещё слово, и поверь мне, в этот раз я не промахнусь.

— Мы договорились?

Беатриса теребила свою рыжую косу в ожидании разрешения конфликта, то и дело потуже заворачиваясь в тёплый костюм из заячьих шкурок. Эрнест, стоя под прицелом лука, готовился в любой момент увернуться от стрелы. Его глаза нервно бегали, но неизменно притягивались к блестящему под лунным светом наконечнику стрелы.

— А что мешает мне тебя просто убить? — с мягкой улыбкой спросила Миртис голосом, от которого в жилах застыла кровь. — В бездыханный труп напихаю камни, кину в реку, и твоя тушка даже не всплывёт. Всем скажу, что ты просто сбежал, испугавшись позора, который тебе гарантирован, когда ты завалишь инициацию. Как тебе такой вариант?

— Ты не сможешь... — просипел Эрнест осевшим голосом и неуверенно усмехнулся. — Ты не убьёшь меня. А что ты собираешься сделать с Беатрис?

— Мне хватит стрел на всех предателей, можешь быть уверен.

Со стороны Беатрисы раздался тихий всхлип. Она в ужасе смотрела на Миртис и совсем её не узнавала.

— Я правильно понимаю, что тебе плевать, в кого стрелять? В дичь или в своих братьев и сестёр по клану? — спросил Эрнест, лихорадочно размышляя, что ему делать дальше и как спасать свою шкуру и, возможно, Беатрис, которая в оцепенении стояла недалеко от него.

— Братьев и сестёр по клану? Ты это серьёзно? Ты же сам говорил, что мне наплевать на судьбу клана! Хотя постой... — на мгновение Миртис задумалась. — Да. Ты прав. Мне абсолютно плевать на клан, который оставляет раненых, не лечит серьёзно больных! Знаешь, что мне посоветовала наша знахарка, когда я к ней обратилась за помощью? Дать Алле яд, чтобы она тихо ушла. Якобы она всё равно бы не смогла совершить переход. А Бадир? Его просто оставили умирать с больной ногой в лесу!

— Послушай, ты можешь всё изменить. Только для начала убери лук, и мы сможем догово...

— Не сможем! — перебила Миртис. — Ты всем расскажешь, что я тебе угрожала, меня не допустят до инициации, а может, и изгонят. С другими участниками я так понимаю, ты уже всё уладил.

— Клянусь, весь этот разговор останется только между нами. Только если ты дашь мне стать первым на инициации, — медленно проговорил Эрнест, незаметно протягивая руку к кинжалу на поясе.

— Ты только что мне угрожал моим же братом.

— И был не прав. Признаю. Ситуация сложилась сложная.

Миртис смотрела в серые глаза и с каждой секундой понимала, что она никогда не сможет убить человека. Припугнуть? Да. Убить? Нет. В жестоком мире в ней всё ещё осталась та жизнерадостная девочка, которая стремилась спасти даже маленького птенчика, выпавшего из гнезда. Могла подстрелить дичь ради еды и шкур, но не человека.

Голубоглазая девушка вздохнула. Она сможет переступить через свою гордость. Ради Джеймса. После инициации она утрёт всем носы.

— Пожалуйста! Тиса! — неожиданно подала голос Беатриса, выскочив прямо перед Эрнестом.

Уже готовая опустить лук, позабывшая, что она и Эрнест не одни, Миртис вздрогнула от внезапного вскрика, а пальцы соскользнули с тетивы.

Раздался звук вхождения стрелы в плоть. Миртис в ужасе оцепенела, смотря на то, как тело девушки осело на землю, а из глаз ушло сознание. Издав глухой вскрик, Эрнест подхватил Беатрису и уложил её на спину.

— Я... Я... Не хотела, — зашептала Миртис, смотря, как Эрнест усаживается на колени и разрывает одежду на груди Беатрисы.

Юноша быстрыми, точно выверенными движениями достал из куртки пару ёмкостей и начал втирать мазь из трав в место, откуда торчала стрела. Потом он подложил под голову Беатрисы ладонь.

Сознание Миртис поплыло из-за взбурлившего в крови адреналина.

— Я.. Её... Убила.

— Пока нет. Тебе повезло. Стрела вроде не задела ни артерии, ни органы. Жить будет, — заключил Эрнест, сосредоточенно перевязывая непонятно откуда взявшимися полосками ткани ранение. — В отличие от тебя, если сейчас же не уберёшься прочь вместе со своим братцем.

Миртис не шелохнулась и продолжила стоять, всё также держа в руках лук Бадира. «Если бы он знал, как она использовала Руфуса...» — проскользнула незаконченная мысль в голове.

— Ты меня слышишь? Убирайся прочь! — с ненавистью и ядовитой горечью в голосе Эрнест рявкнул на застывшую девушку. — Ты достаточно принесла несчастья этому клану, изгой. Уходи, пока есть возможность. Пожалуйста...

Глаза Беатрисы были закрыты. Кровь медленно сочилась из плеча, а Эрнест, больше не обращая внимания на Миртис, продолжил обрабатывать рану.

В душе царила паника и понимание того, что она стала убийцей. Ещё пару секунд Миртис простояла в оцепенении, а потом бросилась бежать за помощью, закинув лук за спину. За рекордное время она добежала до шаманки и, быстро протараторив, что Беатриса нуждается в помощи, понеслась к палатке, где спал Джеймс. Впервые Миртис была рада тому, что они ночевали на земле, а не на дереве, потому что братец боялся высоты.

— Джеймс, проснись, — прошептала Миртис, расталкивая мальчика. Его копна рыжих кудрявых волос зашевелилась, а на лице, усыпанном веснушками, открылись медленно карие глаза.

— Уже утро? — спросил сонным голосом мальчик и потянулся. — Удачи тебе на ини... Ини... Инициации. Ты всех порвёшь там. А я ещё посплю пять минуточек.

Джеймс захрапел.

— Вставай! — зашипела на него Миртис, собирая в рюкзак из беличьих шкурок их вещи. — Нам нужно уходить.

— Куда? — спросил недовольно Джеймс.

— В новый дом.

«Что же с нами будет, если их поймают? Что будет с Джеймсом? Ребёнка они не накажут, но у него никого не осталось, кроме меня», — думала Миртис, продолжая собирать скудные пожитки.

— Куда?

— В другой клан, — Миртис накинула рюкзак на плечи и, схватившись за курточку Джеймса, подняла его на ноги. — Не спать. Пошли.

— К дедушке Бадиру и маме?

— Да, — соврала девушка, а её сердце больно кольнуло.

Ребёнок сонно поплёлся вслед за Миртис, которая нервно оглядывалась по сторонам. Было достаточно тихо. Большая часть людей спала, кроме дозорных и шаманки, которую она разбудила. Заметив, что один из дозорных на дереве повернулся в их сторону, девушка толкнула Джеймса в кусты и залезла за ним следом.

— Я поцарапался! — пожаловался ребёнок, готовый расплакаться от царапины на ладони.

— Тише, Джеймс. Давай взгляну, —тепло сказала Миртис, осматривая царапину, а потом поцеловала её. — Так меньше болит?

Мальчик утвердительно кивнул.

— Хочешь поиграть в игру по дороге в другой клан? — спросила Миртис с заговорщическим взглядом, стараясь всеми силами скрыть дрожь в голосе. — Представь, что вокруг нас летают машины. Нам нужно добраться до клана, не привлекая их внимания. Машины — это все люди, кроме нас. Хорошо?

— Хорошо, — прошептал мальчик, приняв правила игры. — А почему ночью играем? У тебя же с утра ини... Ини... Инициация.

— Я сильно нервничаю, поэтому хочется отвлечься.

Миртис готова была проклясть себя тысячу раз за то, что с самого начала не согласилась на требования Эрнеста. Что она натворила? К горлу подступил ком, и вместо того, чтобы ответить, Миртис поцеловала в лоб Джеймса.

— Обещаю, всё будет хорошо. А сейчас, давай играть.

Глава 19. Снова взаперти

После резкого пробуждения в мыслях царил хаос. Воспоминания из прошлого и уход Лазуры смешались в одно тёмное, непонятное эмоциональное варево. На душе было гадко. Она ведь даже до недавнего времени не помнила, что могла быть в прошлом несостоявшимся убийцей.

Страх за Джеймса, злость из-за предложения Эрнеста и горечь от расставания с Лазурой смешались в единое целое. Почему она улетела? Сомнений в том, что у разваленного дома она прощалась, не было. Всё её странное поведение вело к этому. Может, Миртис стала для неё обузой? Девушка покачала головой, отгоняя неверную мысль. Лазура специально привела её в руины к людям? Она могла думать, что для Миртис здесь будет безопаснее, чем рядом с ней.

Девушка прекрасно осознавала, что Лазура считала её беззащитной против машин, которые напали на след дракона. Она просто хотела защитить её. Но какими бы ни были намерения дракона, сейчас Миртис чувствовала, что потеряла важную часть себя.

Единственное, что сейчас не давало ей погрузиться в апатичное состояние и тупо смотреть на грушевидную лампу накаливания, подвешенную под потолком и освещающую серую комнату, — было наличие этой самой лампочки.

Воздух был сырой, пах потом, грязью и ещё чем-то, после чего девушка решила не принюхиваться. С отстранённым удивлением она поняла, что укрыта тонким, но тёплым одеяльцем и сидит на матрасе с выпирающими пружинами.

Помещение было небольшим и почти пустым. Голые стены были усыпаны трещинами, штукатурка в некоторых местах обвалилась. Также в комнате было ещё четыре матраса, на которых были свалены груды тряпок. На полу валялись помятые жестяные миски. Прямо напротив девушки располагалась железная дверь с маленьким оконцем с решёткой.

Миртис пыталась найти хотя бы крохотный отголосок радости от того, что она всё-таки нашла других людей и теперь она не единственный человек, стоящий против системы Оракула, но его, как ни странно, не было. Сказывалось либо нахождение взаперти, либо нахлынувшее воспоминание о прошлой жизни. Единственное, в чём была уверена Миртис, что среди людей кланов чувствовать себя в безопасности она не будет, как возле Лазуры.

Что с ней приключится, если окажется, что она забрела на территорию какого-нибудь клана с людьми, которые её помнят? А что, если это её бывший клан, который, мягко говоря, её недолюбливал, а она подстрелила одну из них? Конечно, события из воспоминания произошли лет пять назад, но что, если её узнают? Эрнест точно её узнает, как и его компания. Джеймс бы тоже её узнал, но даже спустя пять лет он был всё ещё ребёнком, который бы не смог в одиночку выжить в лесу. Миртис помотала головой, отгоняя от себя неуместные для ситуации мысли. Главное сейчас — выбраться из клетки на свободу.

Вспомнив, что она поранила ногу об силки, Миртис скинула с себя одеяло и обнаружила на ране белые бинты. Порадоваться тому, что при движении ступнёй никаких болей нет, она не успела.

На другой ноге красовались наручники, которые второй стороной крепились к вбитому в бетонный пол железному кольцу. Девушка поднялась на ноги и попыталась дрожащими руками разжать оковы. Но ничего не получалось, и с каждым приложенным усилием в комнате по ощущениям становилось всё меньше и меньше места. Стены словно начали сдвигаться к центру, а дыхание участилось.

— Какая прелесть, — прошептала хриплым голосом Миртис, весело усмехнувшись.

— Я просто сплю. А ты мне снишься, — раздался в ответ тихий женский голос, от которого волосы на руках и, возможно, на голове встали дыбом. Миртис от неожиданности вскрикнула, закрыла рот руками и повернулась в сторону говорящего. Один из ворохов тряпок зашевелился, и оттуда показалось не лицо, а восковая бледная маска с впалыми щеками и блестящими от безумия глазами. — Это всё нереально.

— Это всё нереально. Это всё нереально. Это всё нереально, — зашептал ещё один ком тряпок с короткими русыми волосами, обхватив руками колени и раскачиваясь взад и вперёд. — Это всё нереально. Скоро всё починят.

— Контур, ответь. Контур. Контур. Контур, — присоединился ещё один голос.

— Я хочу выйти из игры! Где кнопка?!

— Мы просто спим.

— Интерфейс заблокировался.

— Контур! Отключение VR-режима.

— Графика просто превосходная. Новый патч для «Город 2226» выше всяких похвал. Кажется, даже текстуры не лагают.

Некогда тихая комната наполнилась четырьмя голосами, которые смешались в один и без конца несли чушь.

Дрожа, как осиновый лист, Миртис в ужасе наблюдала, замерев посередине комнаты, за говорящими, которые напоминали больше восставших из земли зомби, чем людей. К счастью, эти экземпляры съесть мозги пока ещё в своём уме девушки не хотели. Они просто либо раскачивались из стороны в сторону, либо нажимали на несуществующие кнопки интерфейса в воздухе.