Я буду твоим огнём

Миртис, слушая своего бывшего друга, который последние годы распространял о ней нехорошие слухи и настраивал против неё клан, в неверии распахнула широко глаза. А потом заливисто рассмеялась так, что даже начали болеть мышцы на животе.

— Что смешного я сказал?

— Что смешного? После всего ты действительно спрашиваешь: «Что смешного»? Мне даже пальцев ног и рук не хватит, чтобы перечислить всё, что ты сделал! — рявкнула зло Миртис с горящими голубым огнём глазами. — А ещё предлагаешь нам договориться? Договориться?! Поверь, всё, что ты перечислил, я могу достичь и сама без твоих подачек. А начну я с того, что завтра я стану лучшей на инициации за все годы. Может, даже хорошо, что клан потеряет тебя в роли главы?

Миртис развернулась спиной к Эрнесту и Беатрисе, сделала пару шагов в сторону тропы, которая вела к лагерю.

— Делай что хочешь, — тихо сказал Эрнест. — Но ты уверена, что терять тебе уже нечего?

— О чём ты? — спросила через плечо Миртис, нахмурившись.

— Ты же понимаешь, что всё может стать гораздо хуже? Как, кстати, Джеймс пережил потерю Аллы?

— Не смей даже говорить о них! — выкрикнула Миртис, поворачиваясь к Эрнесту и молниеносно натягивая тетиву лука. — Ещё слово, и поверь мне, в этот раз я не промахнусь.

— Мы договорились?

Беатриса теребила свою рыжую косу в ожидании разрешения конфликта, то и дело потуже заворачиваясь в тёплый костюм из заячьих шкурок. Эрнест, стоя под прицелом лука, готовился в любой момент увернуться от стрелы. Его глаза нервно бегали, но неизменно притягивались к блестящему под лунным светом наконечнику стрелы.

— А что мешает мне тебя просто убить? — с мягкой улыбкой спросила Миртис голосом, от которого в жилах застыла кровь. — В бездыханный труп напихаю камни, кину в реку, и твоя тушка даже не всплывёт. Всем скажу, что ты просто сбежал, испугавшись позора, который тебе гарантирован, когда ты завалишь инициацию. Как тебе такой вариант?

— Ты не сможешь... — просипел Эрнест осевшим голосом и неуверенно усмехнулся. — Ты не убьёшь меня. А что ты собираешься сделать с Беатрис?

— Мне хватит стрел на всех предателей, можешь быть уверен.

Со стороны Беатрисы раздался тихий всхлип. Она в ужасе смотрела на Миртис и совсем её не узнавала.

— Я правильно понимаю, что тебе плевать, в кого стрелять? В дичь или в своих братьев и сестёр по клану? — спросил Эрнест, лихорадочно размышляя, что ему делать дальше и как спасать свою шкуру и, возможно, Беатрис, которая в оцепенении стояла недалеко от него.

— Братьев и сестёр по клану? Ты это серьёзно? Ты же сам говорил, что мне наплевать на судьбу клана! Хотя постой... — на мгновение Миртис задумалась. — Да. Ты прав. Мне абсолютно плевать на клан, который оставляет раненых, не лечит серьёзно больных! Знаешь, что мне посоветовала наша знахарка, когда я к ней обратилась за помощью? Дать Алле яд, чтобы она тихо ушла. Якобы она всё равно бы не смогла совершить переход. А Бадир? Его просто оставили умирать с больной ногой в лесу!

— Послушай, ты можешь всё изменить. Только для начала убери лук, и мы сможем догово...

— Не сможем! — перебила Миртис. — Ты всем расскажешь, что я тебе угрожала, меня не допустят до инициации, а может, и изгонят. С другими участниками я так понимаю, ты уже всё уладил.

— Клянусь, весь этот разговор останется только между нами. Только если ты дашь мне стать первым на инициации, — медленно проговорил Эрнест, незаметно протягивая руку к кинжалу на поясе.

— Ты только что мне угрожал моим же братом.

— И был не прав. Признаю. Ситуация сложилась сложная.

Миртис смотрела в серые глаза и с каждой секундой понимала, что она никогда не сможет убить человека. Припугнуть? Да. Убить? Нет. В жестоком мире в ней всё ещё осталась та жизнерадостная девочка, которая стремилась спасти даже маленького птенчика, выпавшего из гнезда. Могла подстрелить дичь ради еды и шкур, но не человека.

Голубоглазая девушка вздохнула. Она сможет переступить через свою гордость. Ради Джеймса. После инициации она утрёт всем носы.

— Пожалуйста! Тиса! — неожиданно подала голос Беатриса, выскочив прямо перед Эрнестом.

Уже готовая опустить лук, позабывшая, что она и Эрнест не одни, Миртис вздрогнула от внезапного вскрика, а пальцы соскользнули с тетивы.

Раздался звук вхождения стрелы в плоть. Миртис в ужасе оцепенела, смотря на то, как тело девушки осело на землю, а из глаз ушло сознание. Издав глухой вскрик, Эрнест подхватил Беатрису и уложил её на спину.

— Я... Я... Не хотела, — зашептала Миртис, смотря, как Эрнест усаживается на колени и разрывает одежду на груди Беатрисы.

Юноша быстрыми, точно выверенными движениями достал из куртки пару ёмкостей и начал втирать мазь из трав в место, откуда торчала стрела. Потом он подложил под голову Беатрисы ладонь.

Сознание Миртис поплыло из-за взбурлившего в крови адреналина.

— Я.. Её... Убила.

— Пока нет. Тебе повезло. Стрела вроде не задела ни артерии, ни органы. Жить будет, — заключил Эрнест, сосредоточенно перевязывая непонятно откуда взявшимися полосками ткани ранение. — В отличие от тебя, если сейчас же не уберёшься прочь вместе со своим братцем.

Миртис не шелохнулась и продолжила стоять, всё также держа в руках лук Бадира. «Если бы он знал, как она использовала Руфуса...» — проскользнула незаконченная мысль в голове.

— Ты меня слышишь? Убирайся прочь! — с ненавистью и ядовитой горечью в голосе Эрнест рявкнул на застывшую девушку. — Ты достаточно принесла несчастья этому клану, изгой. Уходи, пока есть возможность. Пожалуйста...

Глаза Беатрисы были закрыты. Кровь медленно сочилась из плеча, а Эрнест, больше не обращая внимания на Миртис, продолжил обрабатывать рану.

В душе царила паника и понимание того, что она стала убийцей. Ещё пару секунд Миртис простояла в оцепенении, а потом бросилась бежать за помощью, закинув лук за спину. За рекордное время она добежала до шаманки и, быстро протараторив, что Беатриса нуждается в помощи, понеслась к палатке, где спал Джеймс. Впервые Миртис была рада тому, что они ночевали на земле, а не на дереве, потому что братец боялся высоты.

— Джеймс, проснись, — прошептала Миртис, расталкивая мальчика. Его копна рыжих кудрявых волос зашевелилась, а на лице, усыпанном веснушками, открылись медленно карие глаза.

— Уже утро? — спросил сонным голосом мальчик и потянулся. — Удачи тебе на ини... Ини... Инициации. Ты всех порвёшь там. А я ещё посплю пять минуточек.

Джеймс захрапел.

— Вставай! — зашипела на него Миртис, собирая в рюкзак из беличьих шкурок их вещи. — Нам нужно уходить.

— Куда? — спросил недовольно Джеймс.

— В новый дом.

«Что же с нами будет, если их поймают? Что будет с Джеймсом? Ребёнка они не накажут, но у него никого не осталось, кроме меня», — думала Миртис, продолжая собирать скудные пожитки.

— Куда?

— В другой клан, — Миртис накинула рюкзак на плечи и, схватившись за курточку Джеймса, подняла его на ноги. — Не спать. Пошли.

— К дедушке Бадиру и маме?

— Да, — соврала девушка, а её сердце больно кольнуло.

Ребёнок сонно поплёлся вслед за Миртис, которая нервно оглядывалась по сторонам. Было достаточно тихо. Большая часть людей спала, кроме дозорных и шаманки, которую она разбудила. Заметив, что один из дозорных на дереве повернулся в их сторону, девушка толкнула Джеймса в кусты и залезла за ним следом.

— Я поцарапался! — пожаловался ребёнок, готовый расплакаться от царапины на ладони.

— Тише, Джеймс. Давай взгляну, —тепло сказала Миртис, осматривая царапину, а потом поцеловала её. — Так меньше болит?

Мальчик утвердительно кивнул.

— Хочешь поиграть в игру по дороге в другой клан? — спросила Миртис с заговорщическим взглядом, стараясь всеми силами скрыть дрожь в голосе. — Представь, что вокруг нас летают машины. Нам нужно добраться до клана, не привлекая их внимания. Машины — это все люди, кроме нас. Хорошо?

— Хорошо, — прошептал мальчик, приняв правила игры. — А почему ночью играем? У тебя же с утра ини... Ини... Инициация.

— Я сильно нервничаю, поэтому хочется отвлечься.

Миртис готова была проклясть себя тысячу раз за то, что с самого начала не согласилась на требования Эрнеста. Что она натворила? К горлу подступил ком, и вместо того, чтобы ответить, Миртис поцеловала в лоб Джеймса.

— Обещаю, всё будет хорошо. А сейчас, давай играть.

Глава 19. Снова взапертиСнова взаперти

После резкого пробуждения в мыслях царил хаос. Воспоминания из прошлого и уход Лазуры смешались в одно тёмное, непонятное эмоциональное варево. На душе было гадко. Она ведь даже до недавнего времени не помнила, что могла быть в прошлом несостоявшимся убийцей.

Страх за Джеймса, злость из-за предложения Эрнеста и горечь от расставания с Лазурой смешались в единое целое. Почему она улетела? Сомнений в том, что у разваленного дома она прощалась, не было. Всё её странное поведение вело к этому. Может, Миртис стала для неё обузой? Девушка покачала головой, отгоняя неверную мысль. Лазура специально привела её в руины к людям? Она могла думать, что для Миртис здесь будет безопаснее, чем рядом с ней.

Девушка прекрасно осознавала, что Лазура считала её беззащитной против машин, которые напали на след дракона. Она просто хотела защитить её. Но какими бы ни были намерения дракона, сейчас Миртис чувствовала, что потеряла важную часть себя.

Единственное, что сейчас не давало ей погрузиться в апатичное состояние и тупо смотреть на грушевидную лампу накаливания, подвешенную под потолком и освещающую серую комнату, — было наличие этой самой лампочки.

Воздух был сырой, пах потом, грязью и ещё чем-то, после чего девушка решила не принюхиваться. С отстранённым удивлением она поняла, что укрыта тонким, но тёплым одеяльцем и сидит на матрасе с выпирающими пружинами.

Помещение было небольшим и почти пустым. Голые стены были усыпаны трещинами, штукатурка в некоторых местах обвалилась. Также в комнате было ещё четыре матраса, на которых были свалены груды тряпок. На полу валялись помятые жестяные миски. Прямо напротив девушки располагалась железная дверь с маленьким оконцем с решёткой.

Миртис пыталась найти хотя бы крохотный отголосок радости от того, что она всё-таки нашла других людей и теперь она не единственный человек, стоящий против системы Оракула, но его, как ни странно, не было. Сказывалось либо нахождение взаперти, либо нахлынувшее воспоминание о прошлой жизни. Единственное, в чём была уверена Миртис, что среди людей кланов чувствовать себя в безопасности она не будет, как возле Лазуры.

Что с ней приключится, если окажется, что она забрела на территорию какого-нибудь клана с людьми, которые её помнят? А что, если это её бывший клан, который, мягко говоря, её недолюбливал, а она подстрелила одну из них? Конечно, события из воспоминания произошли лет пять назад, но что, если её узнают? Эрнест точно её узнает, как и его компания. Джеймс бы тоже её узнал, но даже спустя пять лет он был всё ещё ребёнком, который бы не смог в одиночку выжить в лесу. Миртис помотала головой, отгоняя от себя неуместные для ситуации мысли. Главное сейчас — выбраться из клетки на свободу.

Вспомнив, что она поранила ногу об силки, Миртис скинула с себя одеяло и обнаружила на ране белые бинты. Порадоваться тому, что при движении ступнёй никаких болей нет, она не успела.

На другой ноге красовались наручники, которые второй стороной крепились к вбитому в бетонный пол железному кольцу. Девушка поднялась на ноги и попыталась дрожащими руками разжать оковы. Но ничего не получалось, и с каждым приложенным усилием в комнате по ощущениям становилось всё меньше и меньше места. Стены словно начали сдвигаться к центру, а дыхание участилось.

— Какая прелесть, — прошептала хриплым голосом Миртис, весело усмехнувшись.

— Я просто сплю. А ты мне снишься, — раздался в ответ тихий женский голос, от которого волосы на руках и, возможно, на голове встали дыбом. Миртис от неожиданности вскрикнула, закрыла рот руками и повернулась в сторону говорящего. Один из ворохов тряпок зашевелился, и оттуда показалось не лицо, а восковая бледная маска с впалыми щеками и блестящими от безумия глазами. — Это всё нереально.

— Это всё нереально. Это всё нереально. Это всё нереально, — зашептал ещё один ком тряпок с короткими русыми волосами, обхватив руками колени и раскачиваясь взад и вперёд. — Это всё нереально. Скоро всё починят.

— Контур, ответь. Контур. Контур. Контур, — присоединился ещё один голос.

— Я хочу выйти из игры! Где кнопка?!

— Мы просто спим.

— Интерфейс заблокировался.

— Контур! Отключение VR-режима.

— Графика просто превосходная. Новый патч для «Город 2226» выше всяких похвал. Кажется, даже текстуры не лагают.

Некогда тихая комната наполнилась четырьмя голосами, которые смешались в один и без конца несли чушь.

Дрожа, как осиновый лист, Миртис в ужасе наблюдала, замерев посередине комнаты, за говорящими, которые напоминали больше восставших из земли зомби, чем людей. К счастью, эти экземпляры съесть мозги пока ещё в своём уме девушки не хотели. Они просто либо раскачивались из стороны в сторону, либо нажимали на несуществующие кнопки интерфейса в воздухе.

После недель в лесу пребывание в комнате с людьми, или же зомби, создавало ощущение абсолютной нереальности. Может, никакого землетрясения и не было? Лазуры тоже не было? Прошлого в клане? Обозреваемая Миртис картина была до боли знакомой. Но только напоминала не игру «Город 2226», а, например, игру «Те, кто остался», в которой она провела довольно много времени. Правда, там были замешаны мутировавшие грибы, а никаких наростов на осунувшихся лицах видно не было.

Когда Миртис поймала себя на мысли, что она уже готова сказать фразу вслух — «это всё нереально», из-за двери раздались глухие шаги. Через мгновенье прозвучал щелчок ключа, и дверь со скрипом отворилась. Миртис схватила с пола миску, выставила её перед собой и отскочила к стене, приготовившись… Что, собственно, она собралась делать и против кого? В любом случае, страх и адреналин были быстрее, чем её собственные мысли.

В дверном проёме показались девушка и парень. Миртис пробежалась по ним быстрым оценивающим взглядом. На первый взгляд оба были примерно её ровесниками. Одеты в поношенную мешковатую одежду со множеством карманов, с заплатками и неровными швами. На ремнях, утягивающих большие штаны, висели кинжалы, бурдюки, кобура для пистолета. Руки были почти полностью обмотаны тряпками, а головы прикрывали капюшоны. Миртис сразу поняла, что на людей из клана они не похожи. Одежда была из плотных тканей, а не из шкур животных.

— Заткнитесь, тряпки! — прикрикнул на расшумевшихся зомби зашедший в комнату черноволосый худощавый парень с тёмными, как обсидиан, глазами и почти белой кожей. Он похлопал в ладоши, и в это же мгновение гомон прекратился. — А вам, милочка, я бы посоветовал перестать на нас так убийственно смотреть и бросить на пол своё орудие массового поражения. То есть тарелку.

Миртис не шелохнулась и продолжила стоять, готовая в любой момент кинуть миску в своих тюремщиков, а потом… А потом, видимо, умереть от пули в лоб, потому что вторая гостья с заплетёнными в тугую косу серыми волосами потянулась к поясу, но… Достала не пистолет, а что-то тонкое и красноватое, не внушавшее доверия, как и двое людей.

— Это сушёное мясо кролика. Ты голодна? — спросила дружелюбно девушка с тёплыми карими глазами, протягивая мясо.

Живот свело от одного лишь упоминания еды, но Миртис отрицательно помотала головой, в которой пытался созреть план побега из клетки. Дверь была открыта настежь. Оставалось только придумать, как обойти двоих. Краем сознания она отметила, что их лица не казались знакомыми.

— А воды? — девушка потянулась за бурдюком, но Миртис вновь помотала головой, не отводя взгляда от тюремщиков.

— Так, Гретта, у нас нет времени на бессловесные беседы и бесконечные предложения что-нибудь отведать, — раздражённо сказал парень, притоптывая ногой. — Значит так. Слушай и отвечай на вопросы, иначе у нас у всех будут проблемы.

— Клинт! — возмутилась Гретта. — Ей нужно время адаптироваться!

— Посмотри на это море безумцев, которое нас окружает, и скажи, сколько ещё им нужно времени, чтобы адаптироваться, — Клинт красноречиво обвёл взглядом комнату. — Они уже никогда не адаптируются. А вот эта, — юноша указал рукой на Миртис, — уже готова всех убить жестяной тарелкой для еды. Считай, что она уже адаптировалась. Правильно говорю?

Пальцы сомкнулись на миске сильнее.

— Займись лучше кормёжкой ульевых. Я разберусь.

Гретта недовольно фыркнула и занесла из коридора два ведра с месивом, издалека напоминавшим кашу. Она подобрала тарелки с пола и принялась раскладывать по ним варево. Выглядело хоть и неаппетитно, но пахло довольно приятно. Живот тихо заурчал, поднимая бунт в мыслях Миртис.

— Внимание, — Клинт щёлкнул пальцами, привлекая Миртис. — Короткое введение. Тебя нашли на нашей территории сегодня ночью и приняли за лазутчика. Но я, как эксперт по чепированным, упросил главных, чтобы тебя заперли не в яме, а здесь. Скажем так, в яме одеяло бы тебе никто не дал, а за попытку бросить тарелкой в кого-нибудь сразу бы пристрелили. А тут, в дуркомнате, у тебя не только одеяло, но и матрас, еда, а также незабываемая компания. Примерно через… Хотя, нет. Уже сейчас тебя ждут в штабе для допроса. Перед тобой сейчас выбор. Либо туда приведу тебя я, либо тебе заломают руки за спину один из громил снаружи. Кивни, если информацию приняла.

Отвыкшая от человеческой речи, Миртис глубоко вздохнула, пытаясь поспеть за быстрой речью юноши. Она поймала себя на мысли, что его голос был смутно знаком и действовал успокаивающе, и медленно кивнула. Информация была абсолютно понятна. После своей незапланированной пробежки Миртис забрела на территорию клана или… Изгоев? А может, и какой-то другой группировки.

— Дальше. Как ты уже поняла, меня зовут Клинт, а мою ассистентку — Гретта. Мы занимаемся тем, что помогаем найдёнышам из Ульев, — более спокойно продолжил Клинт, настороженно глядя на Миртис чёрными глазами. — Судя по твоей, когда-то белой одежде, ты тоже из Улья. Так?

Кивок.

— Если это так, то всё упрощается, и тебе ничего не грозит. Вот если бы ты была из кланов… Ха-ха. Поверь, лучше не знать. Но тем не менее тебе нужно будет лишь спокойно ответить на все вопросы, и тебя отпустят. Точнее, дадут выбор: остаться здесь и работать на благо общины или отправят на арену, что для тебя с тарелкой в руках означает быструю гибель. На свободе ты станешь опасной, так как якобы знаешь, что и где расположено. Ауч! За что! — Гретта дала Клинту подзатыльник. — Молчать об этом я не буду. Всё так, как я и сказал.

Значит, она не в клане. Мысли словно резанули холодным ножом, а по спине прошёл холодок. Что было бы, если бы она была из клана? Точнее, что будет, если она из клана? Все сомнения в том, какая у неё была раньше жизнь, отпали. А сейчас стоит притвориться, что она просто напуганная Мира из Улья, которой посчастливилось упасть в лес, а потом набрести на… Клан? Изгоев? А что, если… Миртис попыталась судорожно вспомнить, дошла ли она до клана вместе с Джеймсом и не успела ли натворить ещё попутно дел, связанных с изгоями? Ответом ей стала головная боль.

— Лучше бы молчал, ты её пугаешь, — недовольно сказала Гретта и повернулась к Миртис. — Умелые руки нам сейчас нужны как никогда. Не отказывайся, хорошо?

— В общем, давай заключим сделку. Ты ведёшь себя как паинька, отвечаешь на все вопросы, соглашаешься остаться тут, а я тебе помогаю получить интересную работёнку, — Клинт медленно протянул руку, подняв правую бровь.

Этот с виду обычный жест всколыхнул в сознании Миртис несколько ярких и острых как нож воспоминаний: выстрел в Джеймса, когда он помогал ей выбраться из рва, и рукопожатие Феликса перед его смертью в Улье.

Клинт, не дождавшись ответа от застывшей девушки, провёл рукой по волосам, зачёсывая их назад.

— Дело твоё. Ты уверена, что не хочешь есть? — заботливо спросила Гретта.

— Некогда уже, отвязывай её, — заворчал Клинт и достал ключ из кармана, протянув Гретте. — Сейчас мы пойдём до штаба. Тут недалеко. Если думаешь бежать, то советую сразу сказать мне, какую бы ты хотела эпитафию. Всё понятно?

Миртис мысленно усмехнулась. Она снова угодила в клетку. Только теперь уже построенную людьми, а не машинами.

— Готово, — провернув пару раз ключ, Гретта сняла наручники. Миртис пошевелила освободившейся ногой и встретилась глазами с предупреждающим взглядом Клинта. — Давай накинем на тебя одеяльце. А то ты замёрзла и дрожишь. После допроса мы тебя помоем, переоденем, и снова человеком себя почувствуешь.

Гретта, не дожидаясь реакции девушки, укутала её в одеяло. Только теперь Миртис поняла, что продрогла до самых костей.

— Сделка вышла односторонняя, — запоздало отозвалась Миртис, смотря холодными глазами на Клинта. — Зачем тебе помогать мне?

— О, так ты умеешь говорить? — искренне удивился Клинт и на мгновенье задумался. — Наблюдать за тем, как приспосабливаются ульевые, довольно занятно. А если тебя убьют, то я лишусь ценного образца. Ауч!

Гретта вновь отвесила подзатыльник донельзя раздувшемуся от самомнения юноше, а уголки губ Миртис слегка приподнялись. Она даже призадумалась, может, ей всё же пустить в ход жестяную миску, которую сжимала в руке, и огреть ею юношу? Слегка.

— Он тоже из ваших. С ним и ещё двадцатью людьми упал неподалёку корабль машин. Вот только он единственный, кто смог прийти в норму, — Гретта деланно призадумалась. — Хотя я всё ещё в этом сомневаюсь.

«Может, тогда я смогу отыскать Ашу, Джеймса и Питера?» — с надеждой подумала Миртис и неверяще взглянула на Клинта, который недовольно упёр руки в бока, хмуро глядя на Гретту. Неужели… Есть ещё сбежавшие?

— А где остальные? — задала вопрос Миртис и тут же, вспомнив про зомби, резко повернулась в сторону лохмотьев ткани, которые ели кашу. — Это… Они?

— Да. Остальных мы потеряли, — Клинт шумно вздохнул. — Нам пора.

Юноша развернулся на пятках и вышел в коридор. Гретта ободряюще улыбнулась Миртис и, положив ей руку на плечо, повела вслед за Клинтом.

Стены коридора были такими же серыми, как и комната. Местами расползались трещины, обваливалась штукатурка. Пару раз пришлось наклониться, чтобы не удариться лбом о провисший потолок.

Коридор. Развилка. Налево.

Коридор. Развилка. Направо.

Перекрёсток. Прямо.

Ещё десять развилок — и Миртис поняла, что сбилась.

Освещение было скудным, поэтому она несколько раз запнулась. Уже знавшая каждую трещину и ямку в полу, Гретта успевала вовремя подхватывать девушку, у которой сердце начинало биться чаще при любом касании холодных стен. Лёгкие никак не могли надышаться затхлым воздухом. Окон нигде не было. Складывалось впечатление, что они находятся в подземном комплексе.

Миртис всеми силами пыталась подавить нарастающую панику. Она не боялась допроса, который её ожидал. А вот быть запертой в лабиринте из бетонных стен и больше никогда не увидеть солнечного света — было действительно страшно настолько, что сердце сделало пару кульбитов.

— Пришли, — Клинт остановился возле очередной ничем не примечательной железной двери и постучал. Раздался глухой металлический звук, дверь открылась.

— В дверь справа, — коротко бросил одетый в чёрные одежды мужчина со строгим взглядом и ушёл в глубь комнаты.

— Этот коллектив совсем не любит приветствия, — фыркнув, Клинт поманил ладонью Миртис за собой и отправился к указанной двери.

Комната была гораздо обширнее той, где ранее была заключена девушка. Посреди стоял железный стол, на котором расположились ворохи карт с разнообразными цветными пометками. На потолке зияла трещина, сквозь которую просачивался дневной свет. На противоположной стене трещина стала ещё более широкой и напоминала неровное окно. Но ожидаемого голубого неба Миртис не увидела. Небосвод заволокло странными жёлтыми тучами, которые ближе к земле переходили в плотную обволакивающую просторы дымку. Сердце кольнуло от тоски по Лазуре и ощущению настоящей свободы, когда они ныряли в облака.

На пошарканных креслах сидело человек десять, облачённых в чёрные одежды. По ним было видно, что они жарко что-то обсуждали до появления Миртис и её конвоя. Все взгляды, в которых читались напряжение и настороженность, а у кого-то и скептицизм, скрестились на ней.

«Не думаю, что этот допрос будет страшнее встречи с медведем, и тем более с настоящим драконом», — подумала Миртис, не ожидавшая такого внимания. Она сдержала порыв поёжиться и твёрдой походкой прошагала в указанную дверь, придерживаемую Клинтом.

— Ты справишься. Это просто формальность, — сказал тихо Клинт и слегка похлопал Миртис по плечу. — Ни багов, ни лагов.

— И без респавна, — на автомате ответила Миртис, заходя в допросную и не замечая расширенных от изумления глаз Клинта.