Я буду твоим огнём

С каждым шагом по направлению к костру птенец пищал всё громче и громче, требуя еды. Поэтому, когда странная компания пришла на место, Мира тут же нарезала двух червяков и скормила птенцу. Только наевшись, он довольно умолк, перестал копошиться и спокойно устроился в тёплых ладонях.

— Нам явно понадобится больше червяков. Ты тоже их копать будешь, — обратилась Мира к Лазуре. Та заинтересованно приблизила свою голову к птенцу и фыркнула, обдавая птенца и девушку тёплым дыханием. — Это была твоя инициатива. Если бы не ты, я бы оставила его там. Так что, как минимум, половина ответственности на тебе.

Лазура мотнула головой, но, встретившись с решительным взглядом, утвердительно фыркнула и улеглась на землю рядом с костром.

— Можешь расправить больное крыло? — заботливо спросила Мира. — Ране нужно просохнуть. А ещё я перенесу тебе мокрую тряпку и положу на сустав.

Лазура тяжело вздохнула, видимо, думая, подчиниться её просьбе или нет, и всё же расправила крыло, тихо зашипев.

— Всё будет хорошо. Скоро ты вновь сможешь летать, — Мира ободряюще улыбнулась. Она было пошла в сторону озера, но вовремя остановилась. Птенец был всё ещё в её ладонях. — А тебя снова в футболку?

Недолго думая, Мира положила птенца на переносицу дракона. Благодаря маленьким шипам образовалась маленькая выемка, как раз подходящая по размерам.

Лазура лишь успела посмотреть обалдевшим взглядом на спину Миры, которая скрылась за кустами и пошла к озеру с тряпкой в руках. Птенец же мирно спал. Девушка боялась нечаянно промочить его в воде, поэтому и оставила чешуйчатой няньке.

Постепенно день сменялся вечером. По небу плыли перистые оранжевые и розовые облака, которые отражались в тихом озере. Квакали лягушки, начала заводить свою песенку одинокая сова. Возле уха запищал противный комар. Его тут же прихлопнули две ладони.

— Может, птенцу ещё и разных насекомых скармливать? — раздумывала Мира, ища на берегу острый камень.

Камень был найден. Мира уселась на колени и стала копать им влажную землю. Когда мышцы рук начали уставать, из ямки показался первый толстенький червячок.

Спустя ещё пять червяков камень угодил во что-то явно не похожее на землю. Мира провела пальцами по субстанции.

— Глина!

Решив, что червяков хватит, она помыла руки в воде, намочила тряпку и пошла к костровищу.

— Как у вас дела? — спросила Мира Лазуру, которая сидела без единого движения и, казалось, совсем не меняла положения с тех пор, как на её переносицу положили птенца.

В ответ раздалось очень тихое короткое урчание. Мира аккуратно разместила холодную мокрую тряпку на опухшем суставе и проверила рану. Она подсохла, а воспаление почти сошло.

Порадовавшись, что делает всё правильно, Мира нарвала больших листьев и снова пошла к озеру. Ей нужна была глина. А точнее посуда, которую можно слепить. Прошлые её изделия разбились, когда она упала, убегая от разъярённой медведицы.

Мире удалось наковырять один большой кусок глины. В голове сразу же возник список необходимых изделий.

Когда она вернулась к костровищу, то увидела очень интересную картину. Лазура всячески наклоняла свою голову, чтобы беспокойный птенец, который ещё немного и будет уверенно стоять на ножках, пытался выбраться из выемки на переносице. Мира звонко рассмеялась и осторожно забрала птенца. Он, словно распознав, что теперь находится в ладонях девушки, успокоился и принялся пищать.

— Мы ему так и не дали имя, — сказала Мира, скармливая порезанного свежего червяка птенцу с белым пушком.

Лазура заинтересованно взглянула на девушку.

— Беляш! — улыбнувшись во все зубы, произнесла Мира.

В ответ раздалось короткое мурчанье. А потом Лазура стала то ли скалиться, то ли…

Мира шокированно замерла, так и не донеся последний кусочек червяка Беляшу. Лазура пыталась улыбаться! Она перебирала мышцы на лице, чтобы поднять уголки своей пасти.

Мира тепло улыбнулась дракону.

Глава 15. У меня есть рот, и я буду кричать

Следующие четыре дня Мира крутилась как белка в колесе.

В течение суток нужно было проверять крыло Лазуры: охлаждать ушиб водой, если он начинал отекать, и промывать рану, в которую часто попадала грязь из-за того, что одному конкретному дракону не сиделось на месте.

Лазура, словно решив, что обязанность добывать пропитание в их маленькой разношёрстной компании легла именно на неё, почти всё время проводила, сидя на берегу озера и вылавливая рыбу. Только один раз она нарушила свой каждодневный ритуал из-за резко испортившейся погоды.

В тот вечер Мира жарила улов на костре. Как вдруг всё осветило белым светом, а потом по округе разнеслись оглушающие раскаты грома. На лице девушки появилась улыбка. Она с наслаждением вслушивалась в музыку природы под треск горящего хвороста. Впервые она слышала настоящий гром. Он был прекрасен.

Разрушил идиллию топот лап дракона, голова которого тут же вынырнула из куста. Глаза Лазуры были широко распахнуты. Хвост обеспокоенно хлестал по воздуху. Она подошла к девушке и, закусив пастью шиворот футболки, подняла её на ноги.

— Что? Что случилось? — в замешательстве спросила Мира.

Лазура нетерпеливо хлестнула хвостом по земле и утробно зарычала на девушку, мотнув головой наверх. Видя, что человек никак не реагирует, она вновь схватилась зубами за футболку, встала на задние лапы и расправила крылья.

Только когда ноги Миры оторвались от земли, она заподозрила что-то неладное... Очень неладное!

— Опусти меня! Ящерица! Я не умею летать, а тебе нельзя! — запротестовала ошалело девушка, пытаясь высвободиться. — Опусти меня!

Явно паникующий дракон не обратил ни толики внимания на возмущения. Лазура взмахнула крыльями, подняв в воздух песок и сухие листики. Огонь в костре потух.

Следующего взмаха Мира ждать не стала. Она выскользнула из футболки, порадовавшись, что птенца она положила на время в корни дерева, и отбежала от дракона на пару метров.

— Лазура! Что ты творишь?! Тебе нельзя летать ещё!

Заметив, что человек сбежал из футболки, Лазура выпустила одежду из пасти и встала на все лапы, но крылья не сложила. Она грозно нависла над обеспокоенной девушкой, но без единой искорки страха в глазах перед драконом, и, разинув широко пасть, пронзительно заревела.

Мира зажала уши. Повторять опыт на обрыве ей не хотелось, когда она временно оглохла на одно ухо.

Хвост дракона угодил прямо по потухшему костру, разбросав тлеющие угли по земле, а лапа наступила рядом со свежими глиняными изделиями. Лазура недовольно поморщилась от бездействия человека и вновь начала набирать воздух в лёгкие, чтобы высказать всё, что хотела.

— Хватит, Лазура! Я не понимаю тебя, когда ты орёшь на меня! — Мира пыталась понять, что произошло. Первое, что пришло на ум, это... — Машины?

Лазура отрицательно замотала головой и низко зарычала, полоснув раздражённо по земле выпущенными когтями.

— Нам нужно уходить?

В ответ Лазура толкнула лбом девушку в сторону леса.

— Подожди, подожди. Что нам может угрожать, если это не машины? — спросила Мира, но её слова заглушил гулкий гром, последовавший после ослепительной вспышки.

В голове девушки уже выстроился план, что нужно взять с собой, что оставить и куда идти, но, заметив, что Лазура, выгнув спину с расправленными шипами на гребне, угрожающе припала к земле, стреляя смертоносными взглядами в сторону неба, расслабилась и весело рассмеялась. Тревога о драконе испарилась, когда стала понятна причина такого поведения.

— Это гроза, Лазура. Здесь она не опасна. А вот если бы ты поднялась в небо, то да, было бы о чём беспокоиться, — всё ещё посмеиваясь, Мира подняла с земли футболку и натянула её на себя.

Лазура недоверчиво фыркнула и грозно рыкнула, оскалившись. Но эти действия на Миру никакого эффекта не возымели.

— Не веришь? Тогда садись рядом, вместе послушаем гром, — девушка поймала настороженный взгляд дракона и мягко улыбнулась. — Обещаю, всё будет хорошо, трусишка.

Нерешительно Мира протянула руку в сторону Лазуры. Интуитивно хотелось обнять перепуганного дракона. Но, встретившись с опасливым взглядом лазурных глаз, она села на землю возле бывшего костра и похлопала ладонью рядом с собой.

Лес осветила вспышка. Через секунд десять раздался далёкий грохот.

Лазура, задрав гордо голову, презрительно фыркнула и ушла к берегу, заниматься своими делами, от которых её оторвала гроза. Она не обернулась. Но Мира заметила, как кончик её хвоста дёрнулся — то ли от раздражения, то ли от обиды.

— Кажется, про трусишку зря сказала... Интересно, все драконы такие гордые или мне повезло? — задалась риторическим вопросом Мира и принялась собирать хворост для костра.

Остальные вечера прошли более спокойно. Но птенец иногда наводил суету.

Беляш. Мира и подумать не могла, насколько маленький птенец был прожорлив. С каждым днём он рос всё быстрее и быстрее. Сейчас он был размером с голубя, весь покрылся белым пухом, начали расти белые пёрышки. А также открыл глаза и стал совать свой любопытный клюв всюду. Постепенно Мира начала его приучать к потреблению в пищу живых червяков и различных мошек. Сейчас птенец уже самостоятельно ковырял своим длинным белоснежным клювом землю, доставая пропитание.

Мира долго ломала голову над тем, к какому же виду принадлежит Беляш? По всем признакам походил на ворона. Но вот только по правилам природы они чёрные, а найденный птенец абсолютно белый.

Беляш был альбиносом. Мира, подивившись такому чуду природы, подумала, что воронёнок прекрасно вписался в их компанию. Человек, дракон, ворон – все они белые вороны в мире, который их окружал. Символично.

Когда Мира не была занята крылом Лазуры, она вместе с Беляшом на плече или голове, в зависимости от его настроения, собирала дрова для костра и еловые ветки для огромной лежанки себе и дракону, а также обжигала изделия из глины. Фляжка, глубокая тарелка и стакан ютились возле костра, знатно почерневшие от углей.

Но это были не все изделия. Свою идею с флейтой Мира воплотила в виде окарины. Свисток пришлось переделывать раз десять, но желание снова погрузиться в музыку было сильнее всех неудач. Так как изделие вышло довольно сложным, оно требовало более аккуратного обжига. Сегодня вечером инструмент будет готов.

Конечно, обжиг затянулся, но... На то были свои причины. Мире не нравился расклад того, что сейчас она зависит от дракона в плане своей безопасности. По неясным для себя самой причинам она была уверена в том, что Лазура её защитит от диких зверей и от всех опасностей.

Но что делать Мире, когда дракон улетит? Уже скоро крыло выздоровеет, и Лазура сможет вновь летать. Зачем ей оставаться с человеком, который не может даже себя защитить?

Мира старалась убедить себя, что их союз временный и не стоит привязываться. Но эти мысли звонко разбивались о понимание того, что уже поздно выстраивать стену. Лазура за такое короткое время превратилась для неё из свирепой безжалостной тёмной твари в подругу, которая выслушает и без единого слова поддержит и поможет, не требуя ничего взамен.

Мира тихо хихикнула. Взамен Лазура потребует жареную рыбу. Видимо, сырая ей уже поднадоела.

С сегодняшнего утра под чутким руководством Миры и Беляша, который носился по берегу, Лазура начала пробовать летать. Рана полностью зажила, оставив лишь белый шрам на чёрной коже, а ушибленный сустав перестал опухать и болеть. Девушка пыталась уговорить дракона подождать ещё пару дней, но Лазуру тянуло в небо.

Крылья успешно выдерживали полёт. Но всё же, опасаясь, что резкая нагрузка может навредить, Лазура держалась близко к земле и далеко не улетала. Мира с восторгом и одновременно с грустью наблюдала за изящным полётом.

Нога у Миры тоже полностью зажила. Пару раз она пробовала бегать на короткие дистанции. Ступня не болела, но вот мышцы слегка ослабели, поэтому стоило задуматься о ежедневных беговых тренировках.

Подгоняемая мыслями о скором времени, когда Лазура улетит, Мира стала действовать.

Лук. И стрелы.

Миртис, которую Мира всеми силами пыталась запереть глубоко в своём сознании, тихо ликовала.

В течение дня девушка ходила по лесу в поисках крепких палок, на которые можно было бы натянуть провод, как тетиву. Но, как и ожидалось, всё оказалось порядком сложнее. То палки были хрупкие, то натяжение у лука было таким маленьким, что стрела максимум могла улететь всего на метра два.

С чем не было проблем, так это со стрелами. Наконечник Мира выточила из отпавших чешуек Лазуры, которые оказались достаточно острыми, чтобы случайно порезать ладонь. Перья же были использованы, конечно же, не Беляша. У него их было очень мало, да и Мире было его жалко. Поэтому девушка вернулась на маленькую полянку, где они с Лазурой нашли воронёнка, и обнаружила на земле множество чёрных перьев.

А вот как делать лук, подобный Руфусу, из которого стреляла Миртис, идей не было.

Мира прекрасно понимала, где искать ответы. Они были. Где-то глубоко в уголке её сознания, который не смогли стереть машины. Но не хотела. Ничего хорошего её там не ждало. Мира это отчётливо осознавала.

Собрав всю свою железную решимость, девушка стала действовать иначе. Вместо гибких палок она срубила толстую ветку берёзы ножиком. Рубила долго. Просить Лазуру о помощи не стала, хотя та своими когтями могла бы отломить нужную ветку в два счёта. Мира должна справиться сама.

Из обрубка на протяжении целых двух дней, с перерывом на кормёжку Беляша и на уход за крылом Лазуры, девушка вырезала заготовку. Спустя семь мозолей на ладонях лук был готов, а также опилки для розжига костра.

Натянуть тетиву из провода и протестировать лук Мира не успела. Днём разошёлся сильный ливень с ветром, и ей пришлось бежать к костру.

Сейчас же Мира, спрятав недовольного Беляша в футболку, на скорую руку соорудила низенький навес, который должен был хотя бы немного спасти и огонь, и Миру от ливня. Лазура с самого утра куда-то ушла. Девушку то и дело обуревало беспокойство за неё.

Когда Мира уселась на лежанку и развела костёр, она достала Беляша из футболки и посадила рядом с собой. Тот недовольно запищал и перебрался на плечо. Вздохнув, она погладила белого птенца и принялась проверять окарину.

Мира поднесла немного горячий инструмент к губам, положила по четыре пальца каждой руки на соответствующие звуковые отверстия, закрыла глаза и дунула в свисток. Раздался не чистый, но всё же красивый низкий звук. Подняв по очереди пальцы, девушка сориентировалась в доступных ей нотах и начала наигрывать самую простую мелодию.

С каждой новой нотой настоящее уходило на дальний план. Больше не было переживаний о прошлом, о неудачах, связанных с луком и рыбалкой, о будущем, когда Лазура покинет её. Мира растворилась в музыке.

Конечно, это была не её прекрасная флейта с идеальным звучанием, но музыка, которая лилась из окарины, казалась куда более реальной и красивой, чем в виртуальном мире. Музыка ощущалась совсем иначе и даже близко не стояла с тем, что Мира играла в Улье.

Беляш же всё-таки соизволил спрыгнуть с плеча девушки и задремал, устроившись на хвойных ветках.

Мира играла до тех пор, пока ливень не перешёл в маленький дождик. Она открыла глаза и удивлённо ойкнула. Всего в метре прямо напротив Миры разместилась на хвойных ветках Лазура, которая, деловито закинув переднюю лапу на лапу, неподвижно лежала и внимательно наблюдала за окариной.

— Долго тут сидишь? — спросила удивлённо Мира.

Лазура фыркнула и мотнула головой в сторону глиняного инструмента.

Мира улыбнулась и возобновила свою игру. Теперь мелодия была гораздо живее, а местами резче, но потом вновь становилась спокойной.

Лазура внимательно слушала, закрыв глаза, а потом осторожно низко замурлыкала в такт музыки.

Так они просидели до самой темноты. Дождь прошёл, на лес опустилась прохлада, но потрескивающий без перерыва костёр и тепло от дракона не давали замёрзнуть Мире и Беляшу.

— Лазура, ты чудо, — сказала девушка довольно. Она впервые играла музыку в дуэте, отчего происходящее казалось ещё более волшебным. — Все драконы умеют так же красиво музицировать, как и ты?

От былой расслабленности дракона не осталось и следа. Лазура коротко зло рыкнула и ударила хвостом по земле.

— Ладно, ладно. Ты самая лучшая певица из всех драконов, — сказала насмешливо Мира, но после того, как Лазура утробно зарычала, девушка нахмурилась и окинула её проницательным взглядом. — Если не хочешь говорить о других драконах, не будем.

Лазура перестала рычать, наполовину залезла под навес и положила голову на землю, приготовившись ко сну. Она казалась расслабленной, но дёргающийся хвост выдавал её отвратительное настроение.

— Так, — Мира глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Ты можешь не верить мне, но я понимаю тебя. А самое главное, ты не одна.

Ответом стал пренебрежительный короткий рык, а также предостерегающий взгляд дракона, брошенный на девушку.

— Я тоже словно пытаюсь убежать от своего прошлого, — криво усмехнулась Мира, с пониманием смотря на подругу по несчастью. — Не знаю, что точно произошло с тобой и, наверняка, ты бы и не рассказала, умей говорить человеческим языком. Я бы тоже не стала рассказывать. И не буду.

Лазура наклонила слегка голову набок, фыркнув.

— Я говорю всё это, чтобы сказать, что ты не одинока. Не знаю, поможет ли тебе этот маленький разговор, но мне когда-то помог, — Мира тепло улыбнулась, предавшись воспоминаниям. — У меня был друг. Долгое время я даже не знала его имени. Наше знакомство было довольно... сумбурным. Но именно он после очередного моего приступа просто был рядом и сказал, что я не одна. Когда-то мне это помогло. Надеюсь, поможет и тебе. Если что, я всегда рядом.

Повисла тишина, разбавляемая стрекотом сверчков. В глазах Лазуры и Миры отражались языки пламени от костра. Обе хранили молчание, но через пару минут раздалось тихое низкое мурчанье дракона.

Мира, не успев осознать, что делает, присела к Лазуре поближе и протянула к ней руку, стремясь успокоить. Но остановилась, вновь встретившись с настороженным взглядом дракона. Мира уже думала убрать руку... Но внезапно ладони коснулась тёплая чешуйчатая переносица.

Сердце Миры замерло и, кажется, пропустило удар. Через мгновение Лазура медленно отстранилась и долгим нечитаемым взглядом вперилась в девушку. А потом, фыркнув, встала и ушла.

***

Когда Мира проснулась после кошмара, в котором она бегала по глубокому снегу сквозь метель от летящих в неё стрел, посылаемых Миртис, Лазуры снова не было в лагере. Только Беляш ковырял землю и хлопал клювом, добывая себе пропитание.

Поев вчерашней жареной рыбы, Мира взяла вырезанную заготовку для лука и принялась, с замиранием сердца, натягивать тетиву из провода. Были опасения, что деревяшка могла просто сломаться от натяжения, но этого не произошло, и девушка облегчённо вздохнула. Лук был готов.

Мира взяла стрелы и пошла искать удобное место для стрельбы. Беляш, заметив, что его большая двуногая мама уходит, начал гоготать и маленькими когтями цепляться за штанину. Пришлось посадить непоседливого воронёнка на плечо.

На озере стоял туман, который Лазура рассекала с невероятной скоростью. Она резко взмывала в небо, молотя по воздуху мощными крыльями, так высоко, что превратилась в маленькую точку, которую можно было принять за птицу. Мира снова почувствовала двойственное чувство. С одной стороны, она должна радоваться тому, что Лазура вновь может летать, но с другой это означало, что скоро им придётся расстаться.

Прогнав все лишние мысли, девушка сосредоточилась на луке. В душе поднялось волнение. А что, если не получится? Если не получится, то она попытается снова и снова, пока не научится стрелять. Мира ножом вырезала на дереве мишень, отошла на метров десять и сняла Беляша с плеча, который тут же начал носиться по берегу, хлопая крыльями.

Мира уверенно расправила плечи, взяла лук в левую руку, припоминая картинки из фильмов и мультиков, взяла стрелу, натянула тетиву, прицелилась и на выдохе выстрелила. Стрела со свистом пролетела метров шесть и вонзилась в землю, а внутреннее предплечье обожгло болью после контакта с тетивой.

— Никто и не говорил, что будет легко, — сказала раздражённо Мира, доставая следующую стрелу.

Только когда солнце достигло зенита, впервые стрела попала ровно в середину мишени. Стрельба оказалась сложнее, чем думала Мира. Она даже пару раз старалась вспомнить, как же стреляла из лука Миртис в видениях, но вместо ожидаемых видений девушка получила лишь сильную головную боль. Последнее время приступы не появлялись. Были только кошмары, в которых Мира бегала по заснеженным просторам.

Предплечье начало кровоточить. Как бы Мира ни старалась выставить локоть, рука всё равно страдала, пока девушка не обвязала её кабелями.

После короткого перекуса Мира погладила Беляша по голове и вновь вернулась к своему занятию.

Выстрел. Свист. Промах.

Выстрел. Свист. Мишень, но от центра далековато.

«Всё должно быть идеально. Я должна стрелять идеально», — билась в голове мысль, которая заставляла Миру вновь и вновь выпускать стрелы в бедное дерево.

Выстрел. Свист. Мишень.

Выстрел. Свист. Центр.

Выстрел. Свист. Мишень, но не центр.

Выстрел. Свист. Центр.

Спустя ещё около сотни выстрелов и одиннадцати сломанных стрел из двадцати, раздался пронзительный рёв дракона.

Мира, дрогнув и резко выдохнув весь воздух из лёгких, подбежала к Беляшу, засунула его в свою футболку, достала из пояса стрелу, натянула тетиву и взглянула на небо.

Под самыми облаками летела Лазура, а догоняли её... четыре машины, которые стреляли красными лазерами.

Сердце Миры ухнуло от ужаса далеко в пятки. Она словно упала в холодную воду. Беляш беспокойно начал возиться и пытаться выбраться из футболки наружу.

Снова раздался пронзительный рёв Лазуры. Она, сложив крылья, камнем рухнула навстречу глади озера. В самый последний момент она расправила крылья, в надежде, что машины по инерции влетят в воду, но они не повелись на манёвр и всё также не отставали.

Лазура устремилась снова вверх в облака, но путь ей преградили лазерные выстрелы одной из машин. Металлические пчёлы теснили её к земле, не давая набрать высоту.

Снова раздался громкий душераздирающий вопль и ужасающий стрекот приблизившихся машин. Это было предупреждение для Миры, чтобы она пряталась и спасалась. Девушка сильнее сжала лук.

В один короткий миг страх полностью пропал. Ещё через миг пустоту, которую он раньше занимал, наполнила целая радуга эмоций. Злость, отчаяние, ненависть, негодование и... предвкушение.

Мира опрометью бросилась к лагерю. Там в корнях дерева она уложила недовольного Беляша, прикрыв еловыми ветками, и, схватив из еле горящего костра палку, побежала обратно на берег. С облегчением Мира выдохнула, увидев, что Лазуре всё же удалось набрать высоту и перейти в атаку.

— ЭЭЭЭЙЙЙЙ! ВЫЫЫЫЫ, — заорала что есть мочи Мира, размахивая дымящей палкой. — МЕТАЛЛОЛОМ, МЕНЯ ИЩЕТЕ?!

Лазура грациозным движением крыльев сделала мёртвую петлю и оказалась сзади машин.

— ООРААААКУУУУУЛЛЛЛ! Я ЗДЕЕЕЕЕЕСЬ! — продолжала Мира орать во всё горло.

Острыми когтями Лазура полоснула по крылу машины, которая лишь пошатнулась, но продолжила лететь, и вновь камнем понеслась к воде.

— Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! УНИЧТОЖУ! СОТРУ В ПОРОШОК! ОТОМЩУ ЗА ВСЕХ! СОЖГУ ВСЕ УЛЬИ! ОСТАНЕТСЯ ТОЛЬКО ПЕПЕЛ!

Машины не реагировали на тираду Миры и продолжали обстреливать дракона лазерами. Лазура то уклонялась, то пыталась атаковать, но силы у неё постепенно заканчивались. Пару раз она хотела нырнуть в лес и затеряться среди кустов и деревьев, но машины слаженно её отгоняли.

— НЕНАВИЖУ! Я ПРИДУ ЗА ТОБОЙ! УНИЧТОЖУ КАЖДУЮ МАШИНУ! — сорванным голосом орала Мира. — НЕНАВИЖУ!

Машины не реагировали. Лазура стойко вошла в виражи, уклоняясь от лазеров.

— Ненавижу. Эта грёбаная система виновата во всём... Будет гореть ярко. Нет... Пылать огнём! — прошептала Мира. Голос полностью пропал.

На глазах, которые горели чистой ненавистью и к себе, и к машинам, навернулись слёзы. Мира почувствовала себя жалкой и маленькой по сравнению с силами Оракула.

— Ненавижу, — Мира беспомощно смотрела в небо. Лазура всё ещё держалась в небе, но на сколько ещё хватит её сил? После ранения крылья были ослаблены. — Это моя вина.

Она могла только беспомощно наблюдать.

— ОРАКУЛ! ЕСЛИ ТЫ НАВРЕДИШЬ ЛАЗУРЕ, Я НАЙДУ ТЕБЯ! ПЕРЕЗАГРУЖУ! ОТКЛЮЧУ! СОТРУ! КАК ТЫ СТЁРЛА МОЮ ПАМЯТЬ И МОЕГО БРАТА! — вновь заорала Мира, выдавливая из горла звонкий голос и рвя окончательно связки. Гортань полоснула сильная боль, а на языке появился привкус крови. Лицо названного брата, Джеймса, всплыло в голове, а также его остекленевшие глаза от дротика машины.

Больше кричать Мира не могла. Но она должна была, чтобы отвлечь на себя хотя бы одну машину. А лучше все разом.