Эфирит. Возвращение в Край

Послышалось беспокойное урчание дракона. В голове всё ещё звучал хруст костей.

Лазура осторожно коснулась плеча Миры кончиком хвоста. Это действие вывело девушку из ступора, и она сосредоточилась на мысли, что, в отличие от хладнокровных, например ящериц или змей, дракон излучал тепло. Зацепившись за это рассуждение, Мира стала развивать мысль дальше и успокаиваться точно так же, как и ранее при использовании призмы во время приступа в Улье. Погружение в рационализм, как и раньше, ей помогло.

Когда сердце перестало ходить ходуном, а дыхание выровнялось, Мира взглянула на обеспокоенного дракона. Лазура переминалась с лапы на лапу, то поглядывая на птенца, то на девушку, словно не зная, кому помощь нужна больше. А если и нужна, то какая?

— Нельзя брать руками птенцов, — прохрипела тихо Мира. — Если возьмёшь его в руки, ты оставишь на нём свой запах. И мама птенца его выбросит.

Лазура упрямо фыркнула, с опаской смотря на девушку.

— Нет, оставь его. За ним позже его мама прилетит и заберёт.

Ответом ей был короткий тихий рык. Лазура заозиралась по сторонам.

Мира без эмоций смотрела на пищащего птенца, а в её глазах блеснул холодный расчёт и понимание того, насколько же они с Лазурой похожи.

В ушах вновь прозвенел хруст кости ноги Бадира. Эрнест был прав, говоря, что это Мира... То есть Миртис во всём виновата. Девушка покачала головой, отгоняя от себя видение.

— Хорошо, возьмём его с собой, — глухо сказала Мира, беря в руки порядком замёрзшего непоседливого птенца, который сразу уткнулся в её тёплые ладони и притих.

Лазура непонимающе взглянула на девушку и указала мордой в сторону гнезда на дереве.

— Нет. Я так высоко не заберусь, а если даже и заберусь, то с не до конца зажившей ногой могу упасть. А чтобы ты меня спасала в очередной раз, я не хочу, — холодно ответила Мира, глядя прямо в лазурные глаза. — Для тебя это дерево тоже высокое. Особенно сейчас, когда твои крылья повреждены. Я не хочу, чтобы ты поранилась.

Лазура обеспокоенно ударила по земле хвостом и тихо рыкнула.

— Всё хорошо. Пошли, — устало проговорила Мира.

Когда они вернулись к костровищу, девушка достала из рюкзака ранее накопанных червей для рыбалки. Они были ещё живые и беспокойно старались выползти из рук. Мира невозмутимо взяла нож и стала нарезать их мелкими кусочками. Скормив два червяка, Мира оценила состояние птенца как сытое и положила его к себе прямо в футболку, которая прижала его к тёплому телу девушки.

— Надеюсь, он так не замёрзнет, — пробормотала Мира.

Лазура, с интересом наблюдавшая за действиями девушки, согласно рыкнула.

— Я, знаешь ли, не имею опыта в выхаживании птенцов, — недовольно обратилась Мира к дракону. — А ты?

Лазура качнула головой.

— Так, хорошо... — собираясь с мыслями, девушка взяла в руки недавно срезанную тряпку от штанины. — Пора заняться твоим крылом, Лазура.

Личность с нездоровым крылом лишь фыркнула и гордо задрала голову.

— У нас был уговор, — продолжила настаивать Мира и, не оглядываясь, пошла в сторону берега.

Лазура тихо рыкнула и пошла за ней, недовольно подметая землю хвостом.

Когда они дошли до присмотренного Мирой удобного местечка, она поправила поудобнее птенца в футболке, который уснул, и намочила тряпку в воде. Лазура села рядом на бережку.

— Можешь расправить крыло?

Лазура, оскалившись, вытянула больное крыло. Было видно, что это действие далось с трудом.

Сустав сильно отёк. Но Мире уже доводилось с этим работать. Было похоже на её растяжение ступни. А вот что делать с гниющей раной на крыле, она не знала.

— Предлагаю для начала промыть рану на крыле. Хорошо?

Лазура фыркнула и напряглась, прижав шипы на гребне ближе к спине.

— Будет неприятно. Но иначе нельзя. Может стать хуже, — сочувственно сказала Мира.

Осторожными касаниями девушка принялась смывать образовавшийся гной, грязь и запёкшуюся кровь. Лазура держалась молодцом. Только изредка шипела, когда рана пощипывала.

— Это ведь те машины постарались? — спросила Мира, внимательно изучая рану.

Ответом ей послужил гортанный рык.

— Знаешь, а я ведь даже и не знала, что у пчёл есть лазерные установки... — задумчиво продолжала Мира счищать грязь. — Я думала, они оснащены только усыпительными дротиками. Оракул всегда говорила, что общепринятым правилом для всех ИИ является — не вредить человеку. Хотя, в моей ситуации удивляться уже нужно разучиться. Ты же у нас огнедышащая ящерица. Аномальная.

Лазура недовольно хлестнула хвостом по воде, тем самым обдав Миру брызгами.

— Эй! У меня вообще-то птенец! Его мочить нельзя, — вскинулась девушка, намереваясь бросить тряпкой в дракона.

Вроде огнедышащая, ящерица издала странный звук, а глаза слегка прищурились. Спустя пару секунд Мира сообразила, что Лазура так хихикнула. Хотя звук больше походил на ворчание кота.

— Я вот теперь даже и не знаю, что и думать, — вернулась к своим рассуждениям Мира. — А если машины и меня примут за аномалию? Тоже будут стрелять? Тут возникает вопрос — что лучше. Умереть от лазера или всё забыть и снова оказаться в Улье?

Лазура в ответ фыркнула и помотала головой. Хотя она не говорила, казалось, что девушка её прекрасно понимает. То ли дело было в умных глазах, то ли ещё в чём-то.

— Как по мне, это одно и то же. Надо будет подумать, где бы нам спрятаться, пока ты не можешь летать. Раньше я думала, что на дереве было бы безопаснее, но... — Мира на мгновение замялась и перестала очищать рану. — Может, не стоит тревожить твоё крыло? Нам нужно место, где бы тебе не приходилось залазить на дерево, но и не быть на открытой местности.

Лазура наклонила голову набок, раздумывая, и мотнула головой в сторону реки, где на Миру напала медведица.

— Нет, берлоги мы ничьи занимать не будем, — весело улыбнувшись, сказала Мира. — Ладно, попозже что-нибудь придумаем. А сегодня останемся у костровища?

Улыбка слетела с лица Миры. С чего она вдруг взяла, что Лазура с ней останется? Она же дракон. А Мира — человек, который чуть её не убил. Девушка осознала, что за такое короткое время привязалась к дракону. Возможно, сказывалось то, что Мира чувствовала себя одинокой, а Лазура… Было ощущение, словно она понимает Миру. Не только то, что говорит, но и чувствует.

Но привязалась ли Лазура так же к ней? Может, она просто улетит, когда крыло заживёт? А это произойдёт намного раньше, чем думала Мира. Когда рана очистилась от грязи, стало видно, что она медленно, но верно заживала. Останется ещё пару дней убирать грязь, а потом только ждать, когда сустав окрепнет.

Мира просто останется одна. Снова.

А если ей не удастся найти кланы? Вдруг их всех поймали? Что тогда?

Конечно, Мире безусловно нравилась спокойная жизнь в лесу, но всё же… Ей было страшно. Любая угроза в виде медведя или волка — и она из охотника быстро превратится в добычу. «Я сделаю лук», — подумала Мира, наполнившаяся непонятно откуда взявшейся железной решимостью.

Мира вздрогнула от того, что её плеча коснулся кончик хвоста дракона.

— Так, теперь я намочу тряпку холодной водой и приложу к твоему опухшему суставу. Должно полегчать, — сказала Мира, пытаясь приободрить дракона.

Девушка столкнулась с внимательными лазурными глазами дракона, которые, казалось, могли видеть душу насквозь. Лазура прищурилась и фыркнула.

Мира оставила мокрую тряпку на суставе, а сама, сходив за рюкзаком, принесла жареную рыбу. Она уселась на берег и принялась есть.

— Будешь? — спросила Мира у дракона, протягивая маленькую рыбку.

Лазура насмешливо фыркнула и, положив голову на камни, стала тихо мурлыкать какую-то мелодию.

Удивлённо вслушиваясь в незамысловатую музыку, Мира мысленно приписала новый пункт в свой план: сделать флейту.

Насколько же сильно она соскучилась по музыке. Хотя бы раз в день во время жизни в Улье, в личном уголке хотя бы раз звучала флейта. Этот досуг помогал смириться с жизнью в вечном цикле и в то же время давал свободу. Ни Контур, ни другой ИИ не могли контролировать, какую мелодию выплясывали её пальцы. А что главное, не могли понять, о чём эта бессловесная музыка.

С помощью музыки Мира могла мечтать. Но не тихо, еле слышным шёпотом, а громко и заливисто. В её игре отражались надежды увидеть мир и втоптать в землю ненавистный ИИ.

«О чём ещё они нам лгали?» — думала Мира, слушая незамысловатое урчание дракона.

Раздался тонкий писк. Мира и Лазура разом вздрогнули.

— Птенец проснулся, — сказала девушка, доставая пищащее чудо из своей футболки. Птенец разместился на ладонях и начал беспокойно шевелить лапками и крылышками. — Есть, наверно, хочет. Пойдём к костру?

Лазура мотнула головой и стала подниматься. Когда она сложила крылья на спине, недовольно рыкнула.

С каждым шагом по направлению к костру птенец пищал всё громче и громче, требуя еды. Поэтому, когда странная компания пришла на место, Мира тут же нарезала двух червяков и скормила птенцу. Только наевшись, он довольно умолк, перестал копошиться и спокойно устроился в тёплых ладонях.

— Нам явно понадобится больше червяков. Ты тоже их копать будешь, — обратилась Мира к Лазуре. Та заинтересованно приблизила свою голову к птенцу и фыркнула, обдавая птенца и девушку тёплым дыханием. — Это была твоя инициатива. Если бы не ты, я бы оставила его там. Так что, как минимум, половина ответственности на тебе.

Лазура мотнула головой, но, встретившись с решительным взглядом, утвердительно фыркнула и улеглась на землю рядом с костром.

— Можешь расправить больное крыло? — заботливо спросила Мира. — Ране нужно просохнуть. А ещё я перенесу тебе мокрую тряпку и положу на сустав.

Лазура тяжело вздохнула, видимо, думая, подчиниться её просьбе или нет, и всё же расправила крыло, тихо зашипев.

— Всё будет хорошо. Скоро ты вновь сможешь летать, — Мира ободряюще улыбнулась. Она было пошла в сторону озера, но вовремя остановилась. Птенец был всё ещё в её ладонях. — А тебя снова в футболку?

Недолго думая, Мира положила птенца на переносицу дракона. Благодаря маленьким шипам образовалась маленькая выемка, как раз подходящая по размерам.

Лазура лишь успела посмотреть обалдевшим взглядом на спину Миры, которая скрылась за кустами и пошла к озеру с тряпкой в руках. Птенец же мирно спал. Девушка боялась нечаянно промочить его в воде, поэтому и оставила чешуйчатой няньке.

Постепенно день сменялся вечером. По небу плыли перистые оранжевые и розовые облака, которые отражались в тихом озере. Квакали лягушки, начала заводить свою песенку одинокая сова. Возле уха запищал противный комар. Его тут же прихлопнули две ладони.

— Может, птенцу ещё и разных насекомых скармливать? — раздумывала Мира, ища на берегу острый камень.

Камень был найден. Мира уселась на колени и стала копать им влажную землю. Когда мышцы рук начали уставать, из ямки показался первый толстенький червячок.

Спустя ещё пять червяков камень угодил во что-то явно не похожее на землю. Мира провела пальцами по субстанции.

— Глина!

Решив, что червяков хватит, она помыла руки в воде, намочила тряпку и пошла к костровищу.

— Как у вас дела? — спросила Мира Лазуру, которая сидела без единого движения и, казалось, совсем не меняла положения с тех пор, как на её переносицу положили птенца.

В ответ раздалось очень тихое короткое урчание. Мира аккуратно разместила холодную мокрую тряпку на опухшем суставе и проверила рану. Она подсохла, а воспаление почти сошло.

Порадовавшись, что делает всё правильно, Мира нарвала больших листьев и снова пошла к озеру. Ей нужна была глина. А точнее посуда, которую можно слепить. Прошлые её изделия разбились, когда она упала, убегая от разъярённой медведицы.

Мире удалось наковырять один большой кусок глины. В голове сразу же возник список необходимых изделий.

Когда она вернулась к костровищу, то увидела очень интересную картину. Лазура всячески наклоняла свою голову, чтобы беспокойный птенец, который ещё немного и будет уверенно стоять на ножках, пытался выбраться из выемки на переносице. Мира звонко рассмеялась и осторожно забрала птенца. Он, словно распознав, что теперь находится в ладонях девушки, успокоился и принялся пищать.

— Мы ему так и не дали имя, — сказала Мира, скармливая порезанного свежего червяка птенцу с белым пушком.

Лазура заинтересованно взглянула на девушку.

— Беляш! — улыбнувшись во все зубы, произнесла Мира.

В ответ раздалось короткое мурчанье. А потом Лазура стала то ли скалиться, то ли…

Мира шокированно замерла, так и не донеся последний кусочек червяка Беляшу. Лазура пыталась улыбаться! Она перебирала мышцы на лице, чтобы поднять уголки своей пасти.

Мира тепло улыбнулась дракону.

Глава 15. У меня есть рот, и я буду кричать

Следующие четыре дня Мира крутилась как белка в колесе.

В течение суток нужно было проверять крыло Лазуры: охлаждать ушиб водой, если он начинал отекать, и промывать рану, в которую часто попадала грязь из-за того, что одному конкретному дракону не сиделось на месте.

Лазура, словно решив, что обязанность добывать пропитание в их маленькой разношёрстной компании легла именно на неё, почти всё время проводила, сидя на берегу озера и вылавливая рыбу. Только один раз она нарушила свой каждодневный ритуал из-за резко испортившейся погоды.

В тот вечер Мира жарила улов на костре. Как вдруг всё осветило белым светом, а потом по округе разнеслись оглушающие раскаты грома. На лице девушки появилась улыбка. Она с наслаждением вслушивалась в музыку природы под треск горящего хвороста. Впервые она слышала настоящий гром. Он был прекрасен.

Разрушил идиллию топот лап дракона, голова которого тут же вынырнула из куста. Глаза Лазуры были широко распахнуты. Хвост обеспокоенно хлестал по воздуху. Она подошла к девушке и, закусив пастью шиворот футболки, подняла её на ноги.

— Что? Что случилось? — в замешательстве спросила Мира.

Лазура нетерпеливо хлестнула хвостом по земле и утробно зарычала на девушку, мотнув головой наверх. Видя, что человек никак не реагирует, она вновь схватилась зубами за футболку, встала на задние лапы и расправила крылья.

Только когда ноги Миры оторвались от земли, она заподозрила что-то неладное... Очень неладное!

— Опусти меня! Ящерица! Я не умею летать, а тебе нельзя! — запротестовала ошалело девушка, пытаясь высвободиться. — Опусти меня!

Явно паникующий дракон не обратил ни толики внимания на возмущения. Лазура взмахнула крыльями, подняв в воздух песок и сухие листики. Огонь в костре потух.

Следующего взмаха Мира ждать не стала. Она выскользнула из футболки, порадовавшись, что птенца она положила на время в корни дерева, и отбежала от дракона на пару метров.

— Лазура! Что ты творишь?! Тебе нельзя летать ещё!

Заметив, что человек сбежал из футболки, Лазура выпустила одежду из пасти и встала на все лапы, но крылья не сложила. Она грозно нависла над обеспокоенной девушкой, но без единой искорки страха в глазах перед драконом, и, разинув широко пасть, пронзительно заревела.

Мира зажала уши. Повторять опыт на обрыве ей не хотелось, когда она временно оглохла на одно ухо.

Хвост дракона угодил прямо по потухшему костру, разбросав тлеющие угли по земле, а лапа наступила рядом со свежими глиняными изделиями. Лазура недовольно поморщилась от бездействия человека и вновь начала набирать воздух в лёгкие, чтобы высказать всё, что хотела.

— Хватит, Лазура! Я не понимаю тебя, когда ты орёшь на меня! — Мира пыталась понять, что произошло. Первое, что пришло на ум, это... — Машины?

Лазура отрицательно замотала головой и низко зарычала, полоснув раздражённо по земле выпущенными когтями.

— Нам нужно уходить?

В ответ Лазура толкнула лбом девушку в сторону леса.

— Подожди, подожди. Что нам может угрожать, если это не машины? — спросила Мира, но её слова заглушил гулкий гром, последовавший после ослепительной вспышки.

В голове девушки уже выстроился план, что нужно взять с собой, что оставить и куда идти, но, заметив, что Лазура, выгнув спину с расправленными шипами на гребне, угрожающе припала к земле, стреляя смертоносными взглядами в сторону неба, расслабилась и весело рассмеялась. Тревога о драконе испарилась, когда стала понятна причина такого поведения.

— Это гроза, Лазура. Здесь она не опасна. А вот если бы ты поднялась в небо, то да, было бы о чём беспокоиться, — всё ещё посмеиваясь, Мира подняла с земли футболку и натянула её на себя.

Лазура недоверчиво фыркнула и грозно рыкнула, оскалившись. Но эти действия на Миру никакого эффекта не возымели.

— Не веришь? Тогда садись рядом, вместе послушаем гром, — девушка поймала настороженный взгляд дракона и мягко улыбнулась. — Обещаю, всё будет хорошо, трусишка.

Нерешительно Мира протянула руку в сторону Лазуры. Интуитивно хотелось обнять перепуганного дракона. Но, встретившись с опасливым взглядом лазурных глаз, она села на землю возле бывшего костра и похлопала ладонью рядом с собой.

Лес осветила вспышка. Через секунд десять раздался далёкий грохот.

Лазура, задрав гордо голову, презрительно фыркнула и ушла к берегу, заниматься своими делами, от которых её оторвала гроза. Она не обернулась. Но Мира заметила, как кончик её хвоста дёрнулся — то ли от раздражения, то ли от обиды.

— Кажется, про трусишку зря сказала... Интересно, все драконы такие гордые или мне повезло? — задалась риторическим вопросом Мира и принялась собирать хворост для костра.

Остальные вечера прошли более спокойно. Но птенец иногда наводил суету.

Беляш. Мира и подумать не могла, насколько маленький птенец был прожорлив. С каждым днём он рос всё быстрее и быстрее. Сейчас он был размером с голубя, весь покрылся белым пухом, начали расти белые пёрышки. А также открыл глаза и стал совать свой любопытный клюв всюду. Постепенно Мира начала его приучать к потреблению в пищу живых червяков и различных мошек. Сейчас птенец уже самостоятельно ковырял своим длинным белоснежным клювом землю, доставая пропитание.

Мира долго ломала голову над тем, к какому же виду принадлежит Беляш? По всем признакам походил на ворона. Но вот только по правилам природы они чёрные, а найденный птенец абсолютно белый.

Беляш был альбиносом. Мира, подивившись такому чуду природы, подумала, что воронёнок прекрасно вписался в их компанию. Человек, дракон, ворон – все они белые вороны в мире, который их окружал. Символично.

Когда Мира не была занята крылом Лазуры, она вместе с Беляшом на плече или голове, в зависимости от его настроения, собирала дрова для костра и еловые ветки для огромной лежанки себе и дракону, а также обжигала изделия из глины. Фляжка, глубокая тарелка и стакан ютились возле костра, знатно почерневшие от углей.

Но это были не все изделия. Свою идею с флейтой Мира воплотила в виде окарины. Свисток пришлось переделывать раз десять, но желание снова погрузиться в музыку было сильнее всех неудач. Так как изделие вышло довольно сложным, оно требовало более аккуратного обжига. Сегодня вечером инструмент будет готов.

Конечно, обжиг затянулся, но... На то были свои причины. Мире не нравился расклад того, что сейчас она зависит от дракона в плане своей безопасности. По неясным для себя самой причинам она была уверена в том, что Лазура её защитит от диких зверей и от всех опасностей.

Но что делать Мире, когда дракон улетит? Уже скоро крыло выздоровеет, и Лазура сможет вновь летать. Зачем ей оставаться с человеком, который не может даже себя защитить?

Мира старалась убедить себя, что их союз временный и не стоит привязываться. Но эти мысли звонко разбивались о понимание того, что уже поздно выстраивать стену. Лазура за такое короткое время превратилась для неё из свирепой безжалостной тёмной твари в подругу, которая выслушает и без единого слова поддержит и поможет, не требуя ничего взамен.

Мира тихо хихикнула. Взамен Лазура потребует жареную рыбу. Видимо, сырая ей уже поднадоела.

С сегодняшнего утра под чутким руководством Миры и Беляша, который носился по берегу, Лазура начала пробовать летать. Рана полностью зажила, оставив лишь белый шрам на чёрной коже, а ушибленный сустав перестал опухать и болеть. Девушка пыталась уговорить дракона подождать ещё пару дней, но Лазуру тянуло в небо.

Крылья успешно выдерживали полёт. Но всё же, опасаясь, что резкая нагрузка может навредить, Лазура держалась близко к земле и далеко не улетала. Мира с восторгом и одновременно с грустью наблюдала за изящным полётом.

Нога у Миры тоже полностью зажила. Пару раз она пробовала бегать на короткие дистанции. Ступня не болела, но вот мышцы слегка ослабели, поэтому стоило задуматься о ежедневных беговых тренировках.

Подгоняемая мыслями о скором времени, когда Лазура улетит, Мира стала действовать.

Лук. И стрелы.

Миртис, которую Мира всеми силами пыталась запереть глубоко в своём сознании, тихо ликовала.

В течение дня девушка ходила по лесу в поисках крепких палок, на которые можно было бы натянуть провод, как тетиву. Но, как и ожидалось, всё оказалось порядком сложнее. То палки были хрупкие, то натяжение у лука было таким маленьким, что стрела максимум могла улететь всего на метра два.

С чем не было проблем, так это со стрелами. Наконечник Мира выточила из отпавших чешуек Лазуры, которые оказались достаточно острыми, чтобы случайно порезать ладонь. Перья же были использованы, конечно же, не Беляша. У него их было очень мало, да и Мире было его жалко. Поэтому девушка вернулась на маленькую полянку, где они с Лазурой нашли воронёнка, и обнаружила на земле множество чёрных перьев.

А вот как делать лук, подобный Руфусу, из которого стреляла Миртис, идей не было.

Мира прекрасно понимала, где искать ответы. Они были. Где-то глубоко в уголке её сознания, который не смогли стереть машины. Но не хотела. Ничего хорошего её там не ждало. Мира это отчётливо осознавала.

Собрав всю свою железную решимость, девушка стала действовать иначе. Вместо гибких палок она срубила толстую ветку берёзы ножиком. Рубила долго. Просить Лазуру о помощи не стала, хотя та своими когтями могла бы отломить нужную ветку в два счёта. Мира должна справиться сама.

Из обрубка на протяжении целых двух дней, с перерывом на кормёжку Беляша и на уход за крылом Лазуры, девушка вырезала заготовку. Спустя семь мозолей на ладонях лук был готов, а также опилки для розжига костра.

Натянуть тетиву из провода и протестировать лук Мира не успела. Днём разошёлся сильный ливень с ветром, и ей пришлось бежать к костру.

Сейчас же Мира, спрятав недовольного Беляша в футболку, на скорую руку соорудила низенький навес, который должен был хотя бы немного спасти и огонь, и Миру от ливня. Лазура с самого утра куда-то ушла. Девушку то и дело обуревало беспокойство за неё.

Когда Мира уселась на лежанку и развела костёр, она достала Беляша из футболки и посадила рядом с собой. Тот недовольно запищал и перебрался на плечо. Вздохнув, она погладила белого птенца и принялась проверять окарину.

Мира поднесла немного горячий инструмент к губам, положила по четыре пальца каждой руки на соответствующие звуковые отверстия, закрыла глаза и дунула в свисток. Раздался не чистый, но всё же красивый низкий звук. Подняв по очереди пальцы, девушка сориентировалась в доступных ей нотах и начала наигрывать самую простую мелодию.

С каждой новой нотой настоящее уходило на дальний план. Больше не было переживаний о прошлом, о неудачах, связанных с луком и рыбалкой, о будущем, когда Лазура покинет её. Мира растворилась в музыке.

Конечно, это была не её прекрасная флейта с идеальным звучанием, но музыка, которая лилась из окарины, казалась куда более реальной и красивой, чем в виртуальном мире. Музыка ощущалась совсем иначе и даже близко не стояла с тем, что Мира играла в Улье.

Беляш же всё-таки соизволил спрыгнуть с плеча девушки и задремал, устроившись на хвойных ветках.

Мира играла до тех пор, пока ливень не перешёл в маленький дождик. Она открыла глаза и удивлённо ойкнула. Всего в метре прямо напротив Миры разместилась на хвойных ветках Лазура, которая, деловито закинув переднюю лапу на лапу, неподвижно лежала и внимательно наблюдала за окариной.