Крестоносцы в «Заморье»

В. В. Акунов

Крестоносцы в «Заморье»

@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ

© В. В. Акунов, 2026

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2026

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ МОЕЙ ЖЕНЫ ВАЛЕРИИ

Раздел I. ПРЕЛЮДИЯ

Если кому-либо моя работа покажется никуда не годной или не отвечающей ожиданиям, я все же буду удовлетворен тем, что сделал все, что было в моих силах.

Бернар Клервосский. «Похвала новому рыцарству».

«Истинная война – война религиозная; она ведет прямо к гибели, и безумие людей проявляется во всей своей полноте. Многие войны, в особенности те, которые вызваны национальной враждой, относятся к тому же разряду, и это настоящие поэмы».

Новалис.«Генрих фон Офтердинген».

Зачин

Возникновение и распространение Ислама – Христианские паломники

и Крестовые походы – Первый Крестовый поход

1. Возникновение и распространение Ислама

«Выступят порождения драконов Аравийских на многих колесницах и с быстротою ветра понесутся по земле, так что наведут страх и трепет на всех, которые услышат о них».

Третья книга Ездры, 15.29

С появлением пророка новой, крайне воинственной, религии, Ислама – это слово в переводе с арабского означает «покорность» (Богу) – Магомета, или, точнее, Мухаммеда (буквально: «достохвального»; так был прозван своими арабскими последователями житель города Мекки Абу аль-Касим бен Абдаллах ибн Абд аль-Муталлиб ибн Хашим из древнего рода Хашимитов, входившего в племя корейшитов) изменились весь ход истории и весь облик «Леванта» (Ближнего Востока).

Ислам как бы наложился на все предшествовавшие ему древние культуры и народности Востока, и, после утверждения своего господства над ними, дал им новый Закон, изложенный в Священной Книге мусульман – Коране («Благородном свитке»). В 622 году Христианской эры произошло бегство (арабск.: Хиджра) пророка Мухамммеда из его родного города Мекки (где ему угрожала кара за проповедь нового вероучения) в город Ятриб (Медину), издавна конкурировавший с Меккой (не зря говорят, что нет пророка в своем отечестве). А к моменту смерти Магомета в 632 году Христианской эры (или 10 году Хиджры, по новому мусульманскому летоисчислению) пророк, окруживший себя необычайно фанатичными и храбрыми людьми, порвавшими ради него все семейные и родоплеменные связи, был уже повелителем всего Аравийского полуострова. Его воины (охваченные религиозным пылом «провозвестников нового мира», уже имевшие многолетний опыт службы в войсках соседних государств, с которыми теперь вознамерились воевать) устремили свои взоры как на зороастрийский, или маздаяснийский, Эраншахр (Иран), так и на Христианский Запад, намереваясь нести на остриях мечей учение своего пророка и туда. Халиф (наместник пророка) Омар, или Умар, друг и советник Мухаммеда, в 638 году вступил в Иерусалим.

По авторитетному мнению академика Льва Николаевича Гумилева, мусульманская религия представляет собой, в сущности, вариант раннего, дособорного Христианства, почерпнутого мекканцем (и, соответственно, провинциалом) Мухаммедом из разговоров, в том числе и с караванщиками и купцами, приходившими в торговые города Аравии, включая его родную Мекку, из богатых мегаполисов тогдашнего средиземноморского мира – метрополий Восточной Римской («Византийской») империи (или, по-гречески, «Ромейской василии» – «Римского царства») – Пальмиры (древнего Тадмора), Антиохии и Иерусалима. То Христианство, которое они проповедовали, было особой христианской ересью – савеллианством, или учением Павла Самосатского (проповедью строгого единобожия, согласно которому Иисус был человеком, пророком, но не Богом Сыном, единосущным Богу Отцу) и модализмом (учением о проявлении Единого Бога в разных лицах – в отличие от утвержденного Никейским Вселенским собором Христианской Церкви учения о Нераздельной и Неслиянной Божественной Троице). Это учение было отвергнуто еще Никейским собором как ложное, но сохранилось и после Никейского собора в Сирии и Аравии. Приняв эту христианскую ересь за подлинное Христианство, Мухаммед счел современных ему православных христиан, верующих в Бога-Троицу, многобожниками (или, конкретнее – троебожниками), а себя проповедником истинной веры в Единого Бога Ибрагима (Авраама), Исхака (Исаака) и Якуба (Иакова), искаженной как современными ему талмудистами-иудеями, так и христианами господствующей у ромеев-«византийцев» православной Церкви (в ту пору православную веру исповедовали христиане не только Востока, но и Запада; разделение Христианской Церкви на римско-католическую и греко-кафолическую, или греко-православную, произошло лишь в 1054 году, да и после этого официального акта взаимного отлучения от Церкви папы римского и патриарха Константинопольского, еще долго носило формальный характер).

Говоря об Исламе как религии и об изначально присущем этой религии стремлению к экспансии, необходимо учитывать следующее обстоятельство.

С точки зрения Ислама весь обитаемый мир подразделяется на три «области»:

1) «Дар-аль-Ислам»;

2) «Дар-аль-Харб»;

3) «Дар-ас-Сульх».

Это три «области», модель которых определяет три «подобласти», особый правовой, морально-нравственный и гуманитарный режим действий.

«Дар-аль-Ислам» – это область, в которой проживает наднациональная мусульманская община («умма»). В этой области все устроено в соответствии с Божественными установлениями («волей Аллаха»).

«Дар-аль-Харб» – это область, в которой мусульмане живут под властью немусульман («кяфиров» или «гяуров», то есть «неверных»). Там (выражаясь современным языком) «не действует обычное международное гуманитарное право». Война в этой области ведется по особым законам. Пленных брать не обязательно. Дозволено брать в заложники женщин, детей и стариков и торговать ими.

«Дар-ас-Сульх» – область, в которой (пока) нет мусульман. В отношении этой области следует в течение десяти лет соблюдать перемирие, после чего необходимо рассмотреть, что делать с данной территорией, как ее захватить и освоить.

В эпоху, предшествовавшую периоду Крестовых походов, Христианский мир стоял перед крайне опасной (для всякого верующего христианина, озабоченного не только земным существованием своей бренной телесной оболочки, но и спасением своей души) перспективой постепенного освоения и захвата мусульманскими завоевателями.

Как писал Сергей Сергеевич Аверинцев:

«Такие земли, как Сирия, где впервые было произнесено слово «христианин» (Деян. 11:26), Малая Азия, церкви которой символизируют в Апокалипсисе все христианство мира (Откр. 1:11 и далее), Египет, где в пустыне впервые созрело христианское монашество, а в Александрии – христианское любомудрие, наконец, Северная Африка, где христианство впервые заговорило по-латыни, – все были отняты исламом…» («Христианство в XX веке»).

К 700 году по Рождестве Христовом Сирия, Палестина, Египет и Северная Африка (принадлежавшие православной Восточной Римской, или «Византийской», империи – Романии) оказалась под властью арабов-мусульман, сломивших сопротивление «византийских» войск и североафриканских берберских племен. Сообразив, что надо дать выход энергии с трудом подчиненных берберов, арабские завоеватели бросили их на завоевание Христианской Испании под командованием полководца Тарика. Через одиннадцать лет арабы и обращенные в ислам берберы («мавры») захватили обширные территории в Испании, а в двадцатые годы того же VIII века мировая мусульманская держава – Халифат – уже простиралась от Пиренеев и Луары до Индии и Китая. В 732 году Христианской эры домоправитель (майордом, лат. «maiordomus») франкского царя из дома Меровингов Карл Мартелл с величайшим напряжением сил разгромил в битве при Пуатье мусульманское войско перешедшего Пиренеи арабского вали (правителя) Испании Абд ар-Рахмана. Хотя мусульмане еще долгое время после этого нанесенного им поражения продолжали терроризировать своими набегами Христианскую Европу (в особенности – Италию, которую постоянно опустошали, чуть не взяв в 846 году сам «Вечный город» – «Первый (Ветхий)» Рим-на-Тибре – резиденцию предстоятеля Христианской Церкви Запада – римского понтифика-папы), шок от неудачи при Пуатье настолько врезался им в память (вероятно, даже на генетическом уровне), что они впредь стали называть всех западных христиан (именовавшихся «латинянами», поскольку богослужение у них велось на латыни – разговорном языке западной части некогда единой Римской империи), противостоявших им на полях сражений, «франками» (со временем на развалинах распавшейся Франкской державы образовались Франция, Германия и ряд других Христианских европейских государств, некоторые из которых существуют и поныне).

Почти одновременно, в 751 году, мусульманскому экспедиционному корпусу арабского полководца Зияда ибн Салиха удалось, при поддержке тюркского племени карлуков, или харлуков (обратившихся в Ислам), нанести поражение армии китайской империи Тан и положить конец претензиям китайцев на Среднюю Азию, превратившуюся в мусульманский регион (хотя и не сразу).

В результате всех этих завоеваний и побед адептов веры, проповедуемой пророком Мухаммедом, западная граница «державы правоверных» – Арабского Халифата – в VIII веке от Рождества Христова отстояла от ее восточной границы на более чем пятнадцать тысяч километров. Халифат значительно превышал по своим размерам все предшествующие ему в мировой истории великие державы – Древнеперсидское царство Ахеменидов, государство Александра Македонского, Сирийское царство Селевкидов, Парфянское и Кушанское царства, Римскую империю и Новоперсидскую державу Сасанидов (Эраншахр, или Иран).

В завоеванных и исламизированных ими в первую очередь силой меча (и уж во вторую очередь – силой проповеди) странах мусульманские завоеватели столкнулись с высокоразвитыми культурами, которые были ими сохранены и использованы себе на потребу. Речь шла о древнейших в мире культурах, слившихся воедино благодаря влиянию древних греков и римлян, и позднее заложивших основу всей Христианско-европейской культуры и цивилизации. Один из крупнейших культурных центров Древнего Мира и раннего Средневековья располагался в Междуречье (между реками Тигром и Евфратом), другой – в Египте. Территории, расположенные между ними, являлись желанным яблоком раздора между господствовавшими в «Леванте» (на Ближнем Востоке) державами. Это состояние могло оказаться для них чрезвычайно опасным в случае, если бы Междуречье (Двуречье, Месопотамия) и Египет оказались под властью одной державы, проводящей единую политику.

Во все времена, как тогда, так и ныне, библейская Святая Земля – Палестина – в такой ситуации оказывалась как бы между двумя жерновами. Сегодня мы даже не можем представить себе, насколько богатой и процветающей была эта неоднократно перемалываемая беспощадными жерновами истории страна, некогда текшая, по выражению папы римского Урбана II, «млеком и медом», поскольку ее хозяйство, вследствие многочисленных войн, не прекращающихся и поныне, пришло за последние столетия в глубокий упадок, причем оказалась практически уничтоженной древняя оросительная система, а население было поставлено на грань вымирания. В эпоху поздней Римской империи в этой нынешней «священной пустыне» располагалось бесчисленное множество древних городов с сотнями тысяч жителей.

Уже тогда в Сирии и Палестине существовали блестящие высшие школы – центры утонченного образования, унаследовавшие культуру и науку поздней Античности. В «византийскую» эпоху даже земли вокруг нынешнего Багдада – столицы Ирака – были населены христианами – как православными, так и верующими, принадлежавшими к другим древним Христианским Церквям. Армения, Месопотамия, Палестина, Сирия и Египет были землями, на которых раньше всего утвердилось Христианство.

Как писал академик Лев Николаевич Гумилев в своем известном «Апокрифическом диалоге», арабы в VII–VIII вв. расправлялись с персами, армянами, испанскими вестготами, берберами, а согдийцев – культурный и богатый народ – уничтожили так, что от них остались только реликты в недоступных горах Гиссара и Западного Памира.

Тем не менее, хотя исламское завоевание не обошлось без неизбежных в таких случаях жестокостей, новые владыки «Леванта» – Ближнего Востока – очень скоро приспособились к изменившейся ситуации и всего через несколько поколений полностью растворились в местном населении. До самого начала эпохи Крестовых походов в «Леванте» существовало бесчисленное множество мелких государств, не имевших между собой ничего общего, кроме мусульманской веры, шариатского (исламского) права и арабского языка. Этот официальный государственный и священный язык, на котором велось судопроизводство и был записан Коран, объединял все исповедовавшие ислам народы от Индии до Испании и превращал их всех в «арабов» – членов единой мусульманской общины (упомянутой выше «уммы»), независимо от происхождения и даже разговорного языка.

На Христианском Западе всех мусульман именовали «магометанами» (по основателю их религии Мухаммеду-Магомету), «сарацинами» (по названию одного из мелких арабских племен, известного еще древним римлянам и игравшего определенную роль в бесконечных войнах между Римом, с одной, и аршакидской Парфией, а позднее – сасанидской Персией, с другой стороны), «агарянами» (в честь Агари – наложницы библейского патриарха Авраама, или Ибрагима, родившей ему сына Измаила) или же «измаильтянами» (в честь вышеупомянутого Измаила, считавшегося прародителем всех кочевых племен Аравийского полуострова – не путать с измаилитами-исмаилитами – приверженцами одной из мусульманских сект!).

У мусульман в пору их пассионарного взлета (если использовать терминологию Л. Н. Гумилева), казалось, было то, чего тогда так не хватало Христианскому Западу – чувство единства и относительно спокойного существования. На протяжении столетий мирной жизни во многих мусульманских, или «сарацинских», землях культура достигла высочайшего расцвета. Жители мусульманских городов – потомки арабских завоевателей, слившиеся с насильственно исламизированным местным населением – стали настолько изнеженными, что предпочитали вести военные действия руками наемных воинов (преимущественно тюркского происхождения).

В эти издревле густо населенные земли постоянно совершали вторжения все новые чужеземные завоеватели, приходившие чаще всего из глубин Азии. Однако, осев на завоеванных территориях, они, как уже было сказано выше, в скором времени утрачивали свой воинственный дух. Знамя пророка (какого бы оно ни было цвета – зеленого омейядского, черного аббасидского или белого фатимидского), выпав из ослабевших рук арабов, удивительно быстро давших развратить себя благами цивилизации, было подхвачено руками омусульманившихся персов, берберов, тюрок, курдов и других народов, утвердивших его «у стен недвижного Китая», на жарком полуострове Малакка и островах Индонезии, на берегах древней реки Ра-Итиль среди волжских булгар и в других, весьма отдаленных от Мекки и Медины, местах. Жители мусульманского «Леванта» обладали превосходным вооружением, что не удивительно, ибо они были знакомы со всеми видами металлов и металлообработки. Им давно был известен и порох (через китайцев), хотя они еще не использовали его для стрельбы.

Подобно «франкским» рыцарям, «сарацинские» фарисы носили панцирные рубашки, под которые поддевали стеганые войлочные куртки. Огромной популярностью пользовались спортивные состязания всех видов, упражнения с оружием, скачки и поединки между всадниками, покрытыми броней. По мнению некоторых исследователей, турниры были переняты западным рыцарством именно от «сарацинских» фарисов в эпоху Крестовых походов (так же, как сами арабы в свое время переняли их у персидских витязей Сасанидской эпохи), в то время, как в предшествующую эпоху под словом «турнэ» на Западе понимали не воинские ристания, не поединки с оружием, а обычные конные состязания, вроде скачек. Иные гербоведы находят истоки позднейшей западной рыцарской геральдики именно в исламской военной культуре (несмотря на существовавший у мусульман запрет на изображения животных и людей; впрочем, данный запрет соблюдался далеко не всегда и не повсеместно).

К Х веку п. Р.Х. политический распад некогда единой духовно-светской державы мусульман – Арабского Халифата – стал свершившимся фактом (то же самое фактически произошло и на Христианском Западе с основанной франкским царем Карлом Великим и возобновленной германским королем Оттоном Великим «Священной Римской империей»). За халифами осталась, главным образом, духовная власть над формально по-прежнему считавшейся единой «нацией ислама» – упомянутой выше «уммой», реальная же политическая власть перешла в руки султанов.

Слово «султан» – арабского происхождения и означает «единство власти». В священной книге мусульман Коране слово «султан» используется для обозначения отвлеченного понятия власти как таковой. Именно в этом смысле следует понимать приписываемое пророку Мухаммеду изречение (хадис): «Султан есть тень Бога на земле, и у него ищет убежища всякий обиженный».

Впоследствии однако султаном стал именоваться в мусульманском мире всякий представитель светской власти, в противоположность имаму (религиозному авторитету). Впервые слово «султан» в этом новом, персонифицированном, смысле, было употреблено историком Табари по отношению к Муваффаку, брату халифа аль-Мутамида в 876 году.

После 946 года Христианской эры, когда мусульманские военачальники иранского происхождения – Буиды, или Бувайхиды – лишили багдадских халифов из Аббасидской династии (правивших под черным знаменем) светской власти, сделавшись при них наследственными верховными главнокомандующими всех войск Халифата, «султанами» стали называть всех светских правителей, независимо от размеров контролируемой ими территории. Сами Буиды, фактически превратившие арабский халифат Аббасидов, от которого откололись Египет (с Северной Африкой) и Испания (там образовались собственные халифаты – Каирский халифат измаилитов-Фатимидов в Египте и Северной Африке под белым знаменем и Кордовский халифат наследников прежней династии Омейядов в Испании под зеленым знаменем), в возрожденную (на новой, мусульманской основе) Иранскую державу – Эраншахр – присвоили себе старинный титул персидских владык из династии Сасанидов – «шахиншах ал азам» (по-арабски: «малик ал-мулук»), то есть «царь царей» («император»).

С середины XI века п. Р.Х., когда туркменские племена-огузы (ставшие известными под именем турок-сельджуков), свергнув власть Буидов и заняв их место светских владык при бессильных аббасидских халифах Багдада, установили свою власть на большей части Арабского Халифата (после чего, в свою очередь, достаточно быстро иранизировались), «султанами» стали называть себя только главы независимых династий (например, династии Сельджукидов), в то время как их родственники и вассалы должны были довольствоваться более скромным титулом «царь» (по-арабски: «малик», по-персидски: «шах»).

Скажем теперь несколько слов о взаимоотношениях между христианами «Леванта» и мусульманскими завоевателями. Чем дольше адепты этих двух религий жили бок о бок друг с другом, тем большую терпимость они проявляли друг к другу. Дело зашло так далеко, что практически все государственные должности (кроме должности «кадия», то есть судьи, остававшейся привилегией исключительно мусульман) оказались доступными для исповедника любой религии. Мусульманские владыки имели даже визирей (первых министров), исповедовавших иудейскую веру. Поэтому приток христианских паломников в Иерусалим, не иссякавший никогда, долгое время был желанным для мусульман – хотя бы из-за денег, получаемых ими от паломников.

В XI веке Христианские святыни Иерусалима (или, по-арабски – Аль-Кудса) посещало до двадцати тысяч паломников ежегодно. Порой в магометанских городах даже строили новые христианские церкви. Многие христианские монастыри пользовались среди мусульман (все более проникавшихся, с момента прихода к власти иранизированных Аббасидов, духом иранской, персидской культуры винопития) большой популярностью, поскольку монастырские виноделы занимались распивочной торговлей запретным для магометан вином. С другой стороны, мусульмане нередко тоже совершали паломничества и посещали христианские церкви поклониться выставленным там реликвиям.

2. Христианские паломники и Крестовые походы

Иерусалим, Иерусалим, горькая моя мечта.Иерусалим, Иерусалим, Город моего Христа.Иерусалим, Город городов, колыбель былых слав,Припади к Христу, Он принять готов,не помянет язв, зла.Иеромонах Роман Матюшин.«Иерусалим»

Глубинный смысл паломничества в Святую Землю заключается в стремлении христиан посетить места земной жизни Спасителя. Паломничества начались еще в самую раннюю эпоху существования Христианства. Паломники (пилигримы) прибывали в Палестину изо всех стран, где только существовали Христианские общины. Слово «пилигрим» происходит от латинского слова «перегрин», peregrinus, то есть «странник». Соответствующее ему русское слово «паломник» – от обычая странников в Святую Землю привозить оттуда пальмовые ветви, которые они затем хранили под образами и с которыми ходили, вместо заменявших их в холодных северных странах ветвей вербы, в церковь в День Входа Господня в Иерусалим (известный на Руси в просторечии как «Неделя Ваий», или «Вербное воскресенье»).

Огромное значение для всего Христианского мира имело паломничество в Палестину Святой Равноапостольной Елены, матери римского императора Константина I Великого, основателя Константинополя – новой имперской столицы на Босфоре. Царица Елена не только посетила все места земной жизни и деятельности Христа, но и немало способствовала распространению почитания святых мест среди христиан Римской империи. Она оказалась, так сказать, самой удачливым археологом античного мира, ибо в поисках реликвий Страстей Господних по приказанию царицы был раскопан Голгофский холм – место казни Спасителя – и были удалены все постройки, закрывавшие Живоносный Гроб Господень.

Дело в том, что древнеримский император Адриан, подавивший второе антиримское восстание иудеев (132–135 гг. п. Р.Х.), приказал насыпать поверх Голгофы террасу и построить прямо над Гробом Господним языческий храм богини Венеры (Афродиты). Но проживавшая в Иерусалиме древнехристианская община не забыла, где расположено место, на котором разыгралась Божественная драма. Благодаря тому, что эта изустная традиция оказалась сохраненной, Святая Елена смогла произвести свои раскопки в нужном месте. Чтобы сделать Гроб Господень доступным взорам всех христиан, Святой Равноапостольный царь Константин I Великий повелел построить над Живоносным Гробом молитвенный дом, позднее превратившийся в Храм Гроба Господня. Невзирая на все превратности судьбы, Храм Святого Живоносного Гроба Господня на протяжении тысячелетий остается главной святыней всех христиан мира. Не удивительно, что именно ей в первую очередь и стремились поклониться паломники в Святую Землю.

Однако императрица Елена обрела еще и другую реликвию, обладавшую величайшей ценностью в глазах всех христиан – Истинный Крест (лат.: Vera Crux), на котором Христос сам принес себя в жертву за страждущее человечество. Неподалеку от скального грота (кувуклии) были найдены три Креста с гвоздями. Нашедшие их не сомневались в том, что обрели в их числе и Истинный Крест. Радость обретших Кресты была поистине неописуемой, тем более, что они были уверены, что определили среди трех Крестов Истинный. Все это, конечно, легенды. Исторические корни обретения Святого Истинного Креста скрыты во мраке времен. Императрица Елена послала частицу Истинного Креста своему венценосному сыну в Константинополь, а большую часть Креста, оправив ее в серебро, отдала на сохранение в Храм Живоносного Гроба Господня.

С тех пор эта реликвия, наряду с самим Храмом Гроба Господня и с другими святынями, стала предметом почитания и поклонения всех христиан Востока и Запада. В истории Крестовых походов она играла совершенно выдающуюся роль. Так, например, в решающей битве армии Иерусалимского королевство с султаном Египта и Сирии Салах-ад-Дином (Саладином) у «рогов Хиттина (Хаттина)» в 1187 году «латинский» епископ Акрский нес ее перед всем «франкским» войском, пока она не попала в руки сарацин после сокрушительного поражения армии крестоносцев.

Один из гвоздей, которыми Спаситель был прибит к Голгофскому Кресту, императрица Елена повелела вделать в свою корону, вместе с Частицей Святого Животворящего Креста. Другой Голгофский гвоздь был подарен благочестивой царицей своему державному сыну – императору Константину I Великому, повелевшему вделать его в уздечку своего коня. Но довольно об этом…