Покоритель драконов: Король Севера

Аксела никогда не готовили к правлению. Он был воином, и хоть это считалось одним из главных навыков, одного только его было недостаточно для полноценного правления. Аса спокойно правила всем первое время, прекрасно справляясь со своими обязанностями, но с рождением сына она полностью посвятила себя ему, передав власть мужу. Иттер знал это, а потому лишь ещё больше восхищался отцом, который за короткий срок не только обучился всему, но и стал достойным и уважаемым князем, права которого никто не смел оспорить даже краксаром.

– И всё же, возвращайся скорей, – опустил голову принц.

– Агх, – тяжело выдохнул Аксел, наконец развернувшись к сыну. – Иттер.

– Д-да? – он вздрогнул от неожиданности, подняв голубые глаза и встретившись со строгим взглядом отца.

– Назови мне хоть одну причину, почему ты можешь не справиться.

– Эм, ну, ох...

Он замялся. В эту секунду все мысли покинули его голову. В любой момент он мог бы привести хоть десяток примеров, но как только их потребовал князь, те в страхе разбежались.

– Я жду.

– Не знаю, – признался он. – Не думаю, что кто-то обрадуется этой новости. В меня ведь никто не верит, и все считают недостойным, – он помедлил, а затем добавил тише, – даже ты.

Иттер боялся смотреть на отца и уже успел пожалеть о сказанных словах. Но Аксел не отвечал, и Иттеру всё же пришлось поднять глаза. Его тёмные брови были как обычно нахмурены, принц давно понял, что они не показатель настроения. И всё же, лицо князя было спокойное, можно было бы даже предположить, что грустное, но Иттер давно не видел его таким, а потому не мог сказать точно.

– Я не могу считать своего сына недостойным, – твёрдо ответил Аксел. – Такого же мнения и Давид с Ингардом. Слабым? Наивным? Упрямым? Да, но всё исправимо, особенно, если держать при себе верных и полезных людей. А что касается недовольства окружающих, то от кого-то кроме братьев ты слышал это лично?

Да, ни для кого не секрет, что Эдгар и Салан постоянно задирают младшего брата, несмотря на то, что он принц. Взрослые, конечно, отчитывали их, если те переходили границы, но часто закрывали глаза, принимая это за детские игры. Хоть Иттеру никто из народа ничего не высказывал в лицо хотя бы потому, что не смел, принц сам догадывался об их отношении. Хилый и слабый – далеко не лучшие показатели для человека, на плечи которого возлагается твоё будущее.

– Нет, но...

– Вот и не забивай этим голову, – прервал его Аксел. – Про меня тоже много что говорили первое время, постоянно сравнивали с Ингардом, упрекали за вспыльчивый и агрессивный нрав. Сейчас уже смирились. Они знают, что я забочусь о них и верят в меня. Пока я веду их к победе, а их жизнь протекает гладко, недовольных не будет. А если такие появятся – просто казни их за измену.

– Так у нас поэтому нет недовольных? – скептически поднял тонкую бровь Иттер.

– Именно, – старался пошутить Аксел, но он этого не умел.

– Думал, иначе ответишь, – принц тихо усмехнулся себе под нос, уловив несерьёзную интонацию отца.

Князь подошёл к сыну и положил большую ладонь на его щёку, слегка потирая. Иттер вздрогнул от такого. Обычно отец редко делал что-то подобное. Это было некое его проявление нежности и заботы, которые выходили так же нелепо и неуклюже, как и его шутки. Он поднял лицо сына за подбородок, всматриваясь в голубые глаза, которые так напоминали о почившей супруге. Резко переместив руку на мягкие волосы Иттера, он потрепал его по голове, сильно взъерошивая.

– Ай-ай-ай! – принц перехватил руку отца, опустив голову и скрывая невольную улыбку.

– Всё будет хорошо, – напоследок похлопав сына по плечу, князь взгромоздился в седло рыжего коня, направляясь к воротам, – я вернусь.

Иттер кивнул, провожая отца грустным и усталым взглядом. Савва навострил уши и активно замахал хвостом, и парень обернулся. К ним подбежал взрослый бурый волум.

– Морок! – принц опустился на колени, обнимая и почёсывая пса.

– Мой милый Иттер, – раздался следом голос Бранда, – глубокая ночь, а ты всё не спишь?

– Дядя! – он поднялся, отряхивая колени. – Мне не спалось, вот и решил проводить. Морок тоже идёт с вами?

– Почему нет, и так идём налегке, в случае чего поможет, – Бранд почесал своего волума за ухом. – Собеседник из твоего отца никудышный, как и слушатель. С Мороком хоть веселее будет в дороге.

Иттер грустно улыбнулся словам дяди, прекрасно понимая его.

– Нас не будет долгое время, нервничаешь?

– Да, – казалось, Иттер только перестал думать об этом, но стоило Бранду поднять эту тему, как все плохие мысли вновь накрыли его с головой, словно никакого разговора с отцом только что и не было.

– Ничего. Зима не скоро, погода прекрасная, восток и запад пока молчат. Никаких проблем. Лучшее время, чтобы набраться опыта.

– Ты прав, – выдохнул принц, смотря, как дядя ловко запрыгивает в седло своего коня. – Лёгкой дороги.

– Спасибо, постараюсь привести тебе чего-нибудь из храма.

Бранд улыбнулся племяннику, подозвал свистом Морока и отправился вслед за князем, а Иттер наконец вернулся в комнату.

Мужчина у дверей негромко кашлянул, обращая на себя внимание принца. Тот дёрнулся, возвращаясь в реальность из ночных воспоминаний, глубоко вздохнул и медленно выдохнул, сжимая и разжимая кулаки и приводя себя в чувства. Немного успокоив волнение, он кивком приказал открыть двери. Люди, собравшиеся в центре зала, синхронно повернули головы в сторону вошедшего. Принца ожидало утреннее собрание с советом. В основном здесь были люди в возрасте, главы своих домов и мейстеры. На небольших ступенях, ведущих к трону, Иттера ждали Давид и Ингард. С душащей от пристальных взглядов вновь накатившей паникой принц, пытаясь не издать ни звука, быстрыми короткими шажками добрался до своего места. Встав у трона, он поприветствовал всех официально, получив в ответ скромные молчаливые кивки. Ингард аккуратно привлёк внимание внука тихим кашлем, указывая на трон. Иттер неуверенно присел на самый край, максимально выпрямив спину, стараясь не сутулиться и не зажиматься.

Собрание протекало достаточно спокойно. Все вели себя естественно и свободно, отчего Иттер немного недоумевал. Совет видел в затишье соседей отличное время для регентства принца, чтобы он набрался опыта. К тому же с детства его всему обучали и готовили к этому дню. Как обещал Аксел: ничего сложного, вполне обыденная работа, которую обычно выполняли сами подчинённые. Это собрание было скорее похоже на отчёт о планах, и юного князя просто ставили в известность. Иттеру от этого становилось легче.

В центр как отвечающий вышел Везек. Это был, пожалуй, самый старый мужчина, и если не на всём Севере, то в южном княжестве так точно. Ему было немного за семьдесят лет, а для таких мест дожить до пятидесяти уже достижение. Конечно, чем выше твой статус, тем больше вероятность дожить до старости лет, но постоянные войны и бесконечные болезни, которые лечили либо корешками, либо молитвами, не способствовали долгой и счастливой жизни северян.

Будучи выходцем из самой обычной семьи, Везек много путешествовал, в особенности по востоку, где и обучался самостоятельно, став со временем главным мейстером южного княжества. В будущем это позволило ему стать наставником внуков Ингарда, в частности самого Иттера. С самых первых его занятий старик был добр к юному принцу и снисходителен, ведь тот всегда тянулся к знаниям, чем напоминал Везеку себя в молодости. Приятные воспоминания были и у Иттера, поэтому сейчас вид немощного старика в мешковатом тёмно-сером балахоне с кучей свёртков вызвал у него тёплую улыбку.

– Как вам известно, господин, – начал Везек, – уже через два месяца начнутся ночи Ктахеля.

По совету сразу прошла волна вздохов, сопровождающаяся закатыванием глаз, люди знали, к чему старик ведёт.

– Последние несколько лет мы всегда действуем по одному и тому же плану, – перебил кто-то Везека. – Ни к чему поднимать эту тему лишний раз и отнимать наше время.

– С каких же пор ты так занят? – Ингард укоризненно посмотрел на прервавшего. – Никто из вас не покинет этот зал и не вернётся к своим делам без дозволения на то князя.

Иттер сжал ручки трона. Он хотел быть как можно тише и незаметней, но после слов деда все ожидающе уставились на него. Да и это обращение – князь – хоть и временное, но очень некомфортное.

– Всё нормально, я хочу послушать его, – неловко ответил Иттер.

– Благодарю, мой князь, – Везек подошёл ближе. – Это так: у нас уже есть готовый план, которому мы следуем из года в год, так что, если мои предложения будут отклонены, я лично займусь изначальными приготовлениями. Однако, пока Аксел отсутствует, и вряд ли вернётся к ночам Ктахеля, я хочу воспользоваться этим шансом.

Иттер чуть поддался вперёд. Ему было интересно услышать предложение наставника, но мысль, что придётся действовать за спиной отца, немного напрягала его. Везек продолжил:

– С тех пор, как душа княжны вернулась в вольные земли Севера, где она довольствуется жизнью с богами, мы и вовсе почти забыли их. Грядущий праздник хороший повод вспомнить наших богов, которые, уверен, огорчены нашим маловерием. Мы должны уделить часть времени почитаниям отца, проводить ежедневные общие молитвы и выделить хотя бы день для службы.

Совет вновь прогремел недовольством. На этот раз они не обошлись перешёптыванием, теперь они говорили твёрдо и на повышенных тонах. Иттера пугала толпа громких и раздражённых мужчин. Сейчас как никогда он чувствовал себя маленьким и беззащитным, не осмеливаясь успокоить их. Да и сможет ли? Ингард заметил растерянность внука и взял ситуацию в свои руки:

– Тихо! Ведёте себя хуже девок на базаре. Или забыли, что смеете ругаться в присутствии юного князя?

Все замолкли, но недовольство в их глазах продолжало прожигать дыру в старике. Иттер понимал причину такой реакции. Его отец, как и многие из присутствующих, был воином. Слишком часто им приходилось думать о людях и битвах, так что на поле боя совсем не было дела до богов. Раньше, когда Аса была жива, ни один праздник не обходился без участия храма. Княжна как коренная северянка яростно чтила традиции. Но южные земли уже давно смешались с кровью чужаков. Богов теперь мало, они остаются без должного почитания, а в последнее время всё чаще встречались люди, что вовсе в них не верили. Это огорчало Асу ещё при жизни, и Иттер, переняв любовь к Северу от матери, разделял её чувства.

Причиной такого отношения к богам было не только в нежелании людей молиться им. Пожелай жена, и Аксел быстро бы поставил всех на колени, заставляя разбивать лбы о каменный пол храма. Влияние и убедительность князя были столь сильны, что каждый искренне уверовал бы. Однако он вспоминал про богов только тогда, когда дело касалось его жены. Сколько бы Аксел ни умолял богов, те не вернули к жизни его супругу. С тех пор он и вовсе отрёкся от них. Впредь князь не желал тратить время на бесполезные молитвы, которые не будут услышаны, а предпочитал проводить его с пользой. А есть ли более удачное время, чем ночи Ктахеля?

Это был главный праздник лета. Всю неделю небо освещалось солнцем, которое касалось горизонта лишь на несколько минут. И хоть летом снег на юге и мог пропадать, в холодном Вечном лесу и других частях Севера лучи солнца не сходили с сугробов, заставляя те блистать целые сутки. Этот праздник оттого и получил своё название, ведь в эти дни даже ночью было светло и всё переливалось белым светом, подобно чистому образу отца Ктахеля.

Раньше люди молились всю праздничную неделю, держали пост с весны, чтобы насладиться пышным ужином последнего дня праздника, отдавая почести богу жизни и света. Аксел же видел в празднике самое подходящее время для усердной работы. Хоть он и становился ещё более раздражительным из-за кучи дел и небольшого количества сна, продуктивная работа приносила свои плоды. Да и всех устраивало это. Эта была самая загруженная неделя, и лучшее время для решения отложенных дел.

Иттер знал это, и всё же ему хотелось сохранить память о матери и провести праздник с общими молитвами, как они делали это в детстве в кругу семьи. Конечно, он не сделает как княжна, да и не смог бы, но идея Везека ему понравилась. Учитель же во время своего путешествия по востоку не только обучался наукам, но и приобщился к религии, что лишь ещё больше объединяло его с принцем.

– Хорошо, – наконец тихо ответил Иттер.

– Но князь!.. – попытался кто-то возразить, на что Ингард громко топнул ногой.

– Я понимаю, что многим не по нраву эта идея, – пытался оправдаться Иттер, – но мы не можем забывать нашу историю. Хотя бы пару раз в год мы должны уделять время нашим богам, тем более в их праздник. Мы, вроде как, почти со всем разобрались? Дедушка, долго ещё?

– Вовсе нет, мой князь, сегодня мы быстрее обычного. Ваш отец обычно не заканчивает так скоро.

Дело было во все не в том, что работы было мало, Аксел был вспыльчивым, любил поспорить, и никогда никого не отпускал, пока они не придут к идеальному решению. В основном до идеального решения для самого князя. Из-за его упёртого нрава собрание спокойно могло растянуться на несколько часов.

– Думаю, в таком случае мы точно сможем уделить хотя бы несколько минут на общую молитву, – продолжил Иттер, – и завершить праздник вечерней службой в храме. О большем не прошу, так мы сможем сохранить рабочие планы и не забыть о почестях богам.

Все тихо выдохнули. Да, для них это было не трудно, да и перечить они бы в любом случае не могли. Во-первых, Иттер сейчас при правах князя, под опекой бывшего князя Ингарда и командира Красных мечей, а во-вторых, разве могли они спорить с тем, что принц хочет придать памяти их историю? Он всё равно правильно поступил, просто старшее поколение, под стать своему вождю, было ворчливым и вечно недовольным.

Обсудив некоторые детали предстоящего праздника и ещё несколько незначительных вопросов, совет наконец закончил собрание. Ровно так же быстро, как они вспылили, вскоре и успокоились. Иттер попросил оставить его одного, и Ингард с Давидом покинули зал следом за советниками. Принц наконец расслабился, откинувшись на спинку трона. Кажется, он справился с первым днём, но впереди ещё целых два месяца.

Глава 8

– 490 г. е.с. –

Всё это время было на удивление спокойным. Никаких трудностей, как и обещал Аксел. Практически одна бумажная волокита, которую Иттер видел изо дня в день, но даже такая простая для князя работа далась принцу далеко не сразу. Он много работал, засиживался допоздна, старался разобраться во всём и постоянно уставал. Из-за резко образовавшейся загруженности Иттер всё реже и реже виделся с Энисой и Сигрид, что не могло его не печалить.

Несмотря на всё это, он старался не отчаиваться и держаться в хорошем расположение духа, к тому же всегда, независимо от времени суток и обстоятельств, рядом с ним радостно махал пушистым хвостом Савва. Аксел бы не допустил присутствие волума в тронном зале, но пока князь отсутствует, Иттер везде был в сопровождении Саввы. Совет сначала недовольно поглядывал на белого волума, но со временем смирился и просто не обращал на него внимания. И всё же первое время Иттера то и дело одёргивали поочерёдно Ингард и Давид, ибо их горячо любимый внук и племянник нередко отвлекался на своего пса.

Собрание наконец закончилось, и у Иттера появилось немного свободного времени. Они с Саввой пробежались по коридору, поочерёдно догоняя друг друга, пока не оказались около библиотеки. Принц остановился у дверей, размышляя, стоит ли заглянуть туда.

– Иттер? – вывел его из размышлений знакомый женский голос.

Он с радостью отозвался, развернувшись к девушке. Это была Эниса. Она, как нередко бывало, держала небольшую стопку книг, прижимая её к груди. По девушке было видно, что она растерялась от неожиданной встречи, словно ждала кого-то другого. Её пальцы царапали корешки книг, а зубы прикусывали нижнюю губу, но Иттер не замечал этого.

– Ты сюда? – он указал в сторону библиотеки. – Здорово, у меня как раз освободилось время, можем вместе посидеть!

– Ох, м-м, – Эниса поджала губы, – да, конечно, – как-то неуверенно согласилась она.

Иттер открыл перед ней дверь, и девушка вошла, помедлив, а следом резво забежал Савва.

Множество старинных книг и свитков были небрежно разбросаны на полках стеллажей, а в лучах солнца, что освещало библиотеку сквозь большие окна, летала копившаяся годами пыль. Однако в глубине вдоль окна, там, где стоял длинный стол, усыпанный трещинами от старости, был практически идеальный порядок.

Иттер отодвинул стул, помогая Энисе сесть, и сам разместился рядом.

– Что-то не так? – он кивнул на книги, которые девушка так и продолжала прижимать к себе.

– Ах, нет, всё в порядке, – она словно с силой оторвала их от себя, прижимая к шершавой поверхности стола.

Иттер не заострил на этом особого внимания, продолжая улыбаться Энисе.

Негромкие шаги в тишине библиотеки привлекли к себе внимание обоих. Эниса вздрогнула и опустила голову, словно провинившись в чём-то, а Иттер поднялся с места и развернулся, встречая вошедшего. Это был Салан. Оба брата не ожидали увидеть здесь друг друга и еле заметно отшатнулись, как только их глаза пересеклись. "Почему он здесь?" – эта мысль посетила кузенов одновременно. Они стояли в ступоре какое-то время, и эти секунды казались долгими минутами. Иттер растерялся, и его взгляд тревожно забегал по кузену, словно не веря в его реальность, а рот беззвучно приоткрывался, не в силах спросить. Чуть развернувшись к Энисе, принц пристально уставился на неё, ища ответа или объяснений, но та лишь поникла ещё больше.

– А ты что здесь забыл? – наконец спросил Сал и упëр руки в бока, недовольно оглядев кузена.

– Здесь? В библиотеке моего дома? – он вернулся к брату.

Слова Салана не сразу дошли до Иттера. Они и так часто встречались в библиотеке, так как оба любили книги. Кажется, Сал имел в виду, что Иттер делает здесь именно сейчас.

– А ты? – недоверчиво спросил Иттер.

Салан обошёл его и остановился рядом с Энисой. Он намеренно и слегка грубо навалился грудью ей на спину, зажимая между столом, словно показывая и ей своё раздражение этой ситуацией. Обогнув девушку рукой, он выхватил одну из книг, что она усердно прятала, и молча обратил её обложкой к Иттеру. Потёртые и неизвестные, но в то же время подозрительно знакомые символы.

– Это?.. – он забрал книгу и осмотрел. – Язык древних?

Вопрос его был адресован не столько Салану, сколько Энисе.

– Принцесса на удивление тоже увлекается им, – пожал плечами Сал.

Иттер прожигал Энису непонимающим взглядом. Он же уже предлагал ей, так почему? Почему именно сейчас и именно с ним? Она, словно слыша его немые вопросы, развернулась и виновато затараторила:

– Ты был так занят в последнее время, не хотелось ещё больше отвлекать тебя. Давид в отсутствие князя постоянно в замке, Салан тоже. Мы случайно пересеклись, правда! – она оправдывалась столь усердно, словно провинилась в чём-то.

Иттер будто не слышал её. Ему было до ужаса обидно. Он потупил взгляд и сжал пальцы в кулак. Салан закатил зелёные глаза и, отодвигая стул, громко процарапал его ножками по полу, разрезая молчание, повисшее в стенах библиотеки. Он уселся за стол, пододвигая к себе свитки, желая поскорее начать. Эниса же, наоборот, вскочила с места, нежно хватая Иттера за руку. Протиснувшись между его крепко сжатыми пальцами своими, она заставляла Иттера посмотреть на неё:

– Ты всегда можешь присоединиться к нам!

– Да с чего бы?.. – Сал уже хотел возмутиться, но Эниса негромко шикнула на него.

– Я... – Иттер помедлил, осторожно высвобождая руку из уверенной хватки Энисы. – Не стоит. Я лучше пойду.

– Иттер, я не хотела тебя обидеть, мне очень жаль, если задела тебя.

– Я знаю.

Ему больше не хотелось ничего говорить. Да и слышать что-то в оправдание. Иттер вышел из библиотеки. Пожалуй, стоило всё же сказать, что он не обижается и что всё в порядке, но это было бы ложью. Иттер не мог себе позволить обвинять в чём-то Энису, это было бы неправильно, но он также ничего не мог сделать с чувством, будто его бросили. Да и судя по их с Саланом реакции друг на друга, такие встречи у них не редкие. Наверняка они уже влились в процесс, а с Иттером им пришлось бы сделать огромный шаг назад.

– Господин? – его кто-то окликнул.

– Везек? – Иттер вновь обратил внимание на книги в чужих руках.

Кто-то же должен был им помогать с обучением, и, разумеется, Везек, что изучил все книги от корки до корки, подходил на роль учителя как никто иной.

– Вы были так заняты в последнее время, неужели нашли минутку, чтобы присоединиться к нашим занятиям?

– Боюсь, что не сегодня, – ответил натянутой улыбкой Иттер. – У меня ещё есть дела, – соврал он.

– Ох, что ж, жаль. Буду рад видеть вас в любое время, – он почтительно поклонился, провожая принца беспокойным взглядом.

В отличие от поникшего хозяина, Савва не растратил своего игривого настроя и продолжил прыгать вокруг Иттера. Заметив, что тот никак не реагирует, волум решил действовать более нагло, схватив зубами небольшой кинжал на поясе хозяина.

– Что ты?..

Внезапно это натолкнуло Иттера на мысль, которую волум вовсе не преследовал:

– Хей, если Эниса занята, а Сигрид не здесь, должно быть, она сейчас свободна? Давай найдём её!

Настроение Иттера приподнялось, и, воодушевлённый, он побежал во двор.

"Если у Сигрид появилось свободное время, готов поставить корону, что она потратит его на тренировку!" – улыбнулся Иттер своей догадке, но тут же осёкся, скривив губы. – "Можно подумать, что я так уж дорожу ей..."

И он не ошибся. Спускаясь по ступеням замка, Иттер сразу обратил внимание на малую арену. В лучах солнца тёмно-рыжие волосы Сигрид становились очень яркими и впрямь походили на огонёк. Девушка заметила Иттера раньше, чем он планировал, и во всём вина Саввы: волум радостно залаял, увидев Сигрид, и бросился к ней. Она сначала растерялась, но тут же принялась приветливо почёсывать пса:

– Привет, твой хозяин сжалился и наконец вывел тебя погулять?

– Неправда, – подошёл Иттер, – мы и до этого гуляли, – виновато произнёс он, понимая, как мало было этого времени. – Выглядишь необычно, – заметил он её новый образ, – тебе даже идёт.

С тех пор, как Сигрид начала официально тренироваться, да ещё и под началом Давида, то быстро сменила длинную юбку и неудобные каблуки, чему была несказанно рада. Теперь она ходила в штанах и высоких сапогах, и ни что больше не сковывало движения. Поверх же белой рубахи была туника всё с тем же старым корсетом от платья. Временами Сигрид всё же приходилось быстро переодеваться, когда надо было сопровождать Энису. И всё-таки всё остальное время она носила полюбившиеся ей штаны.

– Спасибо, – улыбнулась она, заправляя выбившийся локон обратно, – сама до сих пор не нарадуюсь.

Прическа тоже изменилась. Или, правильнее сказать, появилась? Раньше девушка никогда не заплетала волосы, однако теперь, когда они мешались во время тренировки, Сигрид постоянно собирала их в хвосты или неаккуратные косы. Её даже как-то посетила мысль, чтобы отстричь их вовсе. Но на Севере это считалось дурным знаком, ассоциировалось с отрубленной головой и смертью. Сигрид это не сильно волновало, вот только своей идеей она поделилась с Энисой, на что та громко и долго возмущалась.

– Ты наконец освободился? – продолжала почёсывать волума девушка.

– Всё – это слишком громко сказано. Не думаю, что дела когда-нибудь закончатся, – устало выдохнул Иттер. – Подумал, что могу себе позволить небольшой перерыв. К тому же давно не тренировался, ощущение, что и вовсе разучился меч держать. Не против, если присоединюсь?

Сигрид как-то неловко замялась. Иттеру показалась эта реакция знакомой, и он насторожился.

– Я-то нет, – девушка отводила взгляд, – кто я такая, чтобы что-то запрещать принц... юному князю, – хоть и временно, но теперь Иттер являлся таковым.

– Ну нет, прошу, только не говори, что и ты...

Иттер не успел договорить. Савва навострил уши и тихо гавкнул себе под нос, направившись за спину хозяина снова встречать кого-то.

– Так-так-так, – неприятно-знакомый голос Эда. – Прохлаждаешься, братец? Как-то безответственно для человека, от которого, упаси Сиоана, зависит наше будущее.

Иттер неохотно развернулся. Взгляд сразу упал на Савву, дружелюбно тычущегося носом в ладонь Эдгара.

"И ты?.."

– Смотри, кажется, твой бракованный волум меня любит, – Эд опустился на колени и погладил пса, раздразнивая кузена.

– Савва, – Иттер подозвал его к себе, подавляя нотки ревности в голосе, и волум послушно вернулся и сел рядом.

Эд поднялся и обошёл брата, подходя к девушке. Салан и Эниса, Эдгар и Сигрид – два брата и оба забрали двух единственных подруг, славно.