Я полюбил тебя в Нью-Йорке

— Амелия. — Раздался холодный голос.

Она резко обернулась к источнику звука и у двери увидела Майкла. Он был достаточно далеко от них, и все законы физики говорили в пользу того, что при таком расстоянии он не мог услышать и разобрать их слова. Амелия на секунду подумала: «И что, если услышал бы? Они же ничего плохого не делали. Ей двадцать четыре, в конце концов!» Но это не меняло ситуацию. Внутри всё напряглось и вскрутило.

— Да, — ответила она серьёзно, забыв о том, что только секунду назад распылялась в чувствах.

Майкл подошёл медленно, как будто за это время исследовал её. Их. Его лицо не выражало абсолютно ничего, но в воздухе повисло такое напряжение, что если бы оно было осязаемо, включились бы дымовые извещатели. Амелия уже начала готовить ответ про себя, но он просто подошёл и сказал:

— Идём.

ГЛАВА 13

4 ноября - день рождения Амелии. Ей исполнялось двадцать пять. Днём ранее тот же праздник отмечал Брюс. Но на его день рождения Амелия, к сожалению для себя и для всех остальных, не смогла присутствовать. 28 октября она вылетела в Глазго для участия в саммите по изменению климата. Но к своему дню рождения она успела. Она прилетела в Нью-Йорк в шесть утра и сразу повалилась спать. Колоссальная работа, перелёты, разница во времени измотали её. Она проснулась в 16:00. Её никто не тревожил и не будил. Она была очень уставшей и должна была отдохнуть к вечеру. Ведь Камила устраивала для неё вечеринку-сюрприз.

Амелия проснулась с ощущением полной бодрости. Последняя неделя была крайне насыщенной, а тело физически вымоталось. Только выспавшись в собственной постели, она наконец почувствовала, что восстановилась. О том, что у неё сегодня день рождения, напомнила большая белая коробка с красным бантом, стоявшая на тумбочке. Интересно. Она встала с постели и заглянула внутрь. Там лежали платье и туфли.

Быстро приняв душ, именинница надела платье. Оно было цвета сливочного крема, с сияющей бахромой, открытыми рукавами и вырезом, длиной в пол. Волосы она заплела в изящную косу и украсила декоративным гребнем. Из ящика в ванной она достала косметичку - все средства были почти новыми, ведь Амелия мало красилась. Но сегодня у неё было особое настроение, сопровождавшее её последние дни. Она подвела глаза, накрасила ресницы тушью и добавила румянец на щёки. Её красота буквально ослепляла. В этом платье Амелия выглядела как Сириус - самая яркая звезда ночного неба.

В ресторан она поехала с Сидни - дочерью Роджера, студенткой Принстонского университета. Они с Амелией и Майклом практически выросли вместе. А сегодня Сидни специально приехала на день рождения Амелии, как делает это всегда.

— С днём рождения тебя! — запел весь зал, когда на пороге появилась Амелия.

В полутёмном помещении были её родные и друзья - около тридцати человек. Включили свет, и все начали хлопать, запускать конфетти и хлопушки. Мама и Майкл первыми подошли поздравить её.

— Принцесса моя, с днём рождения! — Камила зацеловала дочь. Она часто говорила, что этот день самый счастливый и самый трагичный в её жизни. В этот день она потеряла любимого мужа, но обрела дочь.

— Мамочка, спасибо. Мне очень приятно.

— Амелия, поздравляю! — Майкл поцеловал её в обе щеки.

— Спасибо.

Всё-таки Амелия уже и забыла, как это быть с ним непринуждённой. Забыла, как это быть родным человеком с Майклом. Они были так близки и одновременно так чужды друг другу.

— Амелия, а кто эта девушка? — спросила Тиффани, глядя в сторону Майкла и Сидни, стоявших вместе и мило беседовавших.

— Это Сидни. Друг семьи.

— Да? И кто же она?

Амелия прекрасно понимала: за её безразличным тоном скрывались и любопытство, и ревность. Видеть Майкла в доброй, непринуждённой беседе с кем-то было так же редким явлением, как увидеть голубого кита.

— Она дочь Роджера.

— Роджера? Вашего домоправителя? — Тиффани чуть не захлебнулась собственным кислородом. — Что она здесь делает?

— То же, что и ты. Она моя гостья. — Впервые за всё их знакомство Амелия ощутила к ней лёгкую неприязнь за такой тон.

Тиффани продолжала метать взгляды: то на Амелию, то на Майкла с Сидни.

— Но почему он с ней? — небрежно фыркнула мисс Эмерсон.

— Сидни только что приехала из Принстона. Они давно не виделись.

— Я рада. — Улыбнулась Тиффани.

Амелия смотрела на неё и в мыслях пронеслось: «Нет, ты не рада». Она, конечно, понимала, что у неё сейчас что-то вроде ревности и интереса, но это не должно быть за счёт унижения другого человека. Она не позволит какой-то избалованной богеме, пусть даже это Тиффани, смотреть с высока на её подругу.

— Мы с Майклом очень привязаны к ней. Мы вместе выросли. Роджер и её дочь для нас часть нашей семьи, — твёрдо отметила Амелия, чётко проговаривая каждое слово.

Амелия поблагодарила маму за то, что та устроила вечер, отвечающий её принципам и предпочтениям. Никого лишнего, только близкий круг родных и друзей. Ни алкоголя, ни пластиковой посуды и много-много шоколада.

Настроение ей поднялось с самого утра, когда она получила подарок от Майкла. Он встретил её в аэропорту. В руках у него был маленький картонный пакет без логотипов и лент.

Амелия ахнула, когда увидела, что это было: золотое кольцо с президентским гербом Джона Кеннеди. Она питала к нему особую симпатию и искренне недоумевала, как Майкл узнал, что она хотела купить его. Ведь она никому об этом не говорила. Дело было не в деньгах. Она бы заплатила любую цену. Но коллекционер, выкупивший кольцо на аукционе в Бостоне, наотрез отказался с ним расставаться. Он отклонил все её предложения.

— Майкл, как… как ты достал его? — Амелия смотрела на кольцо, как Голлум на «мою прелесть». Сначала он опустил взгляд, затем равнодушно пожал плечами.

— Я умею убеждать людей.

— Убеждать… И он просто отдал тебе его? — Она прищурилась, всё ещё не веря.

— Почти. — Майкл бросил взгляд в сторону, словно эта тема больше не интересовала его. — Главное, что теперь оно твоё.

Последним, кто вручил свой подарок, был Алекс.

Амелию весь вечер не покидала мысль: что же он ей подарит? Но казалось, он нарочно тянул с этим моментом.

Под длинным кашемировым пальто вечерний холод ощущался не так сильно, но Амелия всё равно держала руки в карманах. Весь задний сад был украшен декоративными светильниками необычной формы, напоминающими большое яйцо. Даже деревья были обвиты гирляндами. Воздух был тихим и почти хрупким.

— Ещё раз с днём рождения. — Алекс протянул ей маленькую серебряную коробку с золотистой лентой.

Когда Амелия открыла шкатулку, первая мысль была: «М-м-м, неплохо». Но как только она узнала, что кулон сделан из марсианского метеорита и существует в единственном экземпляре, её охватил восторг. Тёмно-серый камень овальной формы висел на тончайшей золотой цепочке, а на нём крошечная гравировка: «Амелия».

— Алекс, спасибо, — её голос дрогнул. Это было так… неожиданно.

Известный факт: Алекс имел связи с неприлично большим количеством девушек, но ни одной из них, насколько знала Амелия, он не дарил даже лепестка розы. А теперь ей этот кулон.

— Амелия, я влюбился в тебя, — вырвалось у него. Казалось, он еле сдерживался всё это время. Его взгляд был гипнотизирующим: ни одной паузы, ни одного моргания. Только она.

Амелия замерла. Ощущение себя любимой, да ещё таким мужчиной, было головокружительным.

— Я люблю тебя, — повторил он уверенно.

Амелия молчала. Она не знала, что нужно говорить и нужно ли вообще что-то говорить. Было как-то неудобно молчать, но лучше так, чем сказать что-то нелепое. Ведь ответить взаимностью она точно не может.

— Амелия, может, скажешь что-нибудь? — прошептал Алекс, поднимая бровь.

— Эм… Спасибо. Большое, — сказала она едва слышно.

Алекс улыбнулся необычайно редкой, искренней улыбкой, от которой у неё защемило в груди. Сердце забилось быстрее. Всё вокруг стало розовым, словно в воздухе пронеслись крылатые единороги.

Он, будто не справляясь с нахлынувшими чувствами, потянулся к ней и поцеловал. Амелия не сопротивлялась. Её молчание стало согласием. Поцелуй был нежным, волшебным. Казалось, что всё остановилось, время исчезло. А вселенная вращалась только вокруг них. Звёзды, казалось, собрались над их головами и закружились в такт с её сердцем.

И - бац. Амелия услышала приближающиеся шаги. Быстрые, тяжёлые, как ураган. Она открыла глаза, отстранилась и замерла: к ним приближался Майкл.

Он за секунду оказался перед ними и молниеносно ударил Алекса в челюсть с такой силой, что тот отшатнулся и едва устоял. Он ударил ещё раз и сбил его с ног. Алекс упал на землю.

— Я тебя предупреждал! — выкрикнул Майкл.

У Алекса пошла кровь из носа и губ.

— Я люблю её! — выдохнул он в ответ.

— Майкл, что ты делаешь?! Остановись! — закричала Амелия.

Но он не слышал.

— И сколько продлится твоя любовь?! Я знаю, как ты «любишь»!

— Ничего ты не знаешь!

— Я тебя убью, — прошипел Майкл, схватив его за ворот пальто. В его глазах бушевал огонь. Он был неузнаваем.

— Остановись! — закричала Амелия, но напрямую не вмешивалась.

К ним подбежали трое телохранителей Алекса.

Майкл, хоть и занимался боксом, теннисом, вел здоровый образ жизни, имел достаточно тяжёлую руку и среднее знание приёмов самообороны, но он не мог справиться с тремя профессионалами. Его оттащили.

— Ты… — Он посмотрел на Амелию. Его глаза всё ещё горели. — Я тебе доверял.

— Как ты смеешь лезть в мою личную жизнь?! — закричала она в ответ, не менее яростно. — Если ты мой брат, это не даёт тебе права вмешиваться!

— Это забота!

— Это деспотия! О какой заботе может идти речь? Ты был на моём выпускном? Ты бываешь на моих днях рождения?! Мы видимся три раза в год! Ты меня бросил!

Майкл замер, сбитый с толку. От него не последовало ничего. Только тяжёлая, давящая тишина.

— Ты привык, что я всегда тебя слушаюсь. А теперь впервые вышла за пределы твоего контроля, и тебя это взбесило! — Её голос дрожал.

Он всё ещё смотрел на неё потрясённо, глубоко впитывая её слова. А затем сказал:

— Не суди о том, чего не знаешь.

Слёзы подступили к глазам Амелии, но она сдержала их.

— Лучше бы ты не возвращался в Нью-Йорк. Лучше бы остался в Лондоне. Я тебя ненавижу, — вырвалось у неё, и она тут же прикусила язык.

Повисла гробовая тишина и Амелия поняла, что слова прозвучали гораздо реже, чем она рассчитывала. Пока эти слова не слетели с её губ, она бы ни за что не поверила, что могла сказать такое ему.

Майкл всегда мог заставить замолчать в себе эмоции. Ярость в его глазах сменилась на невозмутимость. Он не собирался отвечать ей. Это было его особенностью. То, что делало Майкла Майклом - полный контроль над эмоциями.

Как бы Амелия ни хотела в этот момент, чтобы он ответил ей, отругал за эти слова - «как она посмела? После всего того, что он сделал для неё!» Майкл был единственным человеком, который не заслуживал услышать эти слова. Но в порыве злости Амелия не сдержалась и проговорила то, что не имела в виду. Вместо того чтобы делать оскорблённый вид и отчитывать её, он спокойно развернулся и ушёл.

ГЛАВА 14

4 декабря состоялись выборы губернатора штата Нью-Йорк. Впервые за долгое время в этой гонке победил кандидат из республиканской партии, к тому же с отрывом в 21%. В этом был один большой минус: резиденция губернатора находилась в 240 км от Нью-Йорка, в Олбани, что огорчало Барбару, но не сильно. Они будут жить и там, и здесь, перемещаясь на частном вертолёте. Со вступлением Брюса в новую должность и переездом в свою резиденцию по адресу Eagle Street, 138, Олбани, Эмерсоны устроили пышное торжество у себя дома. На пост генерального директора National Standard Corporation вместо Брюса вступил его брат Аларик, а Алекс стал его первым помощником.

Да, путь к богатой жизни последних трёх поколений Эмерсонов действительно был усыпан розами, но каждый из них готовился к этому с малых лет. Например, Брюс добился того, чтобы его сын получил диплом Стэнфордского университета, успешно окончил бизнес-школу Гарварда, свободно владел двумя иностранными языками и уже был готов занимать высокие посты в семейной корпорации. Однако в отношении роскоши и траты денег он для своего сына не ставил ограничений.

Алекс жил как король Людовик и вел себя как король Людовик. Только две вещи имели значение в его жизни: деньги и он сам. Он был циничен, эгоцентричен и обладал самооценкой размером с Юпитер. Если бы он когда-нибудь и изменился, то только ради девушки, которая собиралась остановить глобальное потепление, спасти Землю от голода и экологической катастрофы, отчитать всех правителей за угрозу миру, но боялась грозы.

— Я не могу налюбоваться тобой, — ответил Алекс, когда Амелия спросила, почему он уже десять минут так на неё смотрит.

— Ешь, пока свежие, — сказала она, указывая на тёплые булочки.

— Ты такая… настоящая, красивая…

— Ты меня смущаешь. Ешь булочку, — сквозь зубы буркнула Амелия. А затем сказала: — Никогда бы не подумала, что однажды буду сидеть с тобой в кафе за чашкой сладкого латте. Раньше я осуждала таких девушек.

— То есть ты знала меня раньше?

— Да.

— И давно? — Алекс сделал глоток латте.

— Четыре года назад, в университете, в буфете. Я случайно оказалась в компании трёх девушек, и они два часа обсуждали только тебя.

— Боюсь представить, о чём именно. — Он приподнял бровь.

— И правильно боишься, — с усмешкой сказала Амелия. — Они обсуждали твой, как они назвали, «гарем» на огромной яхте, на которой ты разгуливал по Средиземному морю.

Глаза Алекса расширились. Он отложил чашку.

— Эти девушки были там. Ты должен их помнить. Высокие, сногсшибательные блондинки из Принстона - Кейси, Дженни и Шерон. Ты разбил сердце Кейси. Впрочем, не только ей.

Алекс хотел бы провалиться сквозь землю, вспоминая былые похождения.

— Амелия. — Он взял её тонкую, тёплую руку. — Ничего из того, что я делал тогда, я бы не совершил, если бы знал, что в этом мире есть ты.

Амелия выслушала спокойно, как будто подобные признания от самого завидного жениха Америки были для неё привычны.

— Ты совершила революцию в моей жизни, — продолжил он, глядя ей прямо в глаза. — Ты перевернула мои планы на будущее.

— Ну, кто-то же должен был это сделать, — ответила она своей инфантильной, немного насмешливой манерой.

— Никогда бы не подумал, что однажды начну испытывать стыд за своё прошлое.

— Это было неизбежно. Ты ведь всё равно когда-нибудь женился бы. И тогда тоже стыдился бы перед женой.

Повисла пауза. Алекс молча смотрел на неё, и Амелия начала что-то подозревать…

— Только не говори: «Я не из тех, кто женится».

Алекс нарушил молчание только через несколько секунд:

— Ну, очевидно, сейчас моё мнение изменилось, — сказал он, заставляя её сердце колотиться. — Но только недавно я бы ответил «никогда».

— А как же наследник? У такой империи должен быть законный преемник.

— Я бы завёл ребёнка от суррогатной матери.

— Почему? — Амелия удивилась подобным мыслям от здорового, обеспеченного мужчины.

— Потому что все женщины в мире казались мне одинаковыми. Я не хотел, чтобы кто-то из них имел для меня особый статус. Не хотел быть связанным ни с кем. А суррогатная просто родила бы ребёнка и даже не узнала, кто отец. — Он посмотрел на её изумлённые глаза и добавил: — Повторюсь, очевидно, теперь моё мнение изменилось.

От этих слов по её спине пробежали мурашки. Тот Алекс, о котором она слышала, и тот, что сидел сейчас перед ней, казались двумя разными людьми.

— А ты? Как так вышло, что такая девушка до сих пор одна? — Он откинулся на спинку стула. — Хотя, зная твоего брата… этот вопрос можно и опустить.

Они оба рассмеялись.

Амелия мельком глянула на ссадину на его губе и вспомнила о Майкле. Они не виделись с того самого дня. Сейчас он находился в Лас-Вегасе на открытии отеля, построенного их корпорацией. Её до сих пор мучила последняя сказанная ему фраза, но это не отменяло злости. Особенно когда она вспоминала его слова, обращённые к Алексу: «Я предупреждал тебя». Значит, он действительно пытался отдалить его от неё. Более того, заставил отказаться от обещанной поддержки её организации. Второе условие Алекс выполнил, а вот первое нет. Амелия с трудом сдерживала желание спросить, чем именно Майкл ему пригрозил.

ГЛАВА 15

Чёрное атласное платье в пол с открытыми плечами, на тонких бретельках и с вырезом чуть выше колен Амелия дополнила чёрными шпильками. Волосы она слегка начесала, приподняла и закрутила в аккуратный завиток. Серёжки изящно сочетались с элегантным кулоном на шее - тем самым, что подарил ей Алекс. А кольцо Кеннеди теперь она гордо носила на большом пальце. Она выглядела настолько шикарно, что сама себе захотела что-то «убавить», чтобы сгладить излишнюю роскошь, но ничего лишнего в себе не нашла. Амелия понимала: в таком наряде ей будет немного непривычно, но она твёрдо решила, что пора привыкать.

— Моя принцесса, ты у меня самая красивая, — с восхищением сказала Камила.

— Мама, ты тоже очень красивая, — ответила дочка, посмотрев на мать в синем платье с длинными рукавами и аккуратным конским хвостом.

— Ты не представляешь, как вы с братом заставляете меня гордиться вами.

— Мама, это всё твоя заслуга. Мы бы не были такими, если бы были детьми других родителей, — наивно сказала Амелия.

Камила поцеловала её и сжала ладонь.

— Тогда пошли!

****

Алекс вызвался сам заехать за ними в восемь вечера. Без десяти минут назначенного времени он уже ждал мисс и миссис Форбс внизу, в своём «англичанине» чёрном Rolls-Royce. Сам он был облачён в Tom Ford тёмно-синего цвета и серую рубашку. Брутальный и элегантный словно со страницы глянцевого журнала.

В ресторане они оказались за двадцать минут до начала торжества. Присутствовали и представители прессы. Это было мероприятие делового, политического и общественного уровня. Амелия не стала позировать фотографам рядом с Алексом. Она была интровертом и не любила излишнего внимания. Алекс, хотя обычно и любил подобные выходы, поддался её настроению и без сожалений вычеркнул фотосессию из вечерней программы.

— Добрый вечер! — Хозяева приёма поприветствовали Камилу и Амелию.

— Мои комплименты! — выразилась Барбара. — Вы выглядите очаровательно.

— Спасибо, взаимно, — ответила Амелия.

Образ миссис Эмерсон в тот вечер был по-настоящему выдающимся. Её наряд стоил целое состояние. Бежевая кофта с рукавами-фонариками и крупными золотыми пуговицами, юбка золотисто-коричневого оттенка чуть ниже колен - всё в её облике подчёркивало тонкий, изысканный вкус первой леди Нью-Йорка. Она знала, как произвести впечатление. Это был один из самых значимых для неё вечеров, значимее могла бы стать только инаугурация её мужа в качестве нового главы Белого дома.

— Прошу вас, располагайтесь, — сказал Брюс.

— Алекс, я должен тебя кое с кем познакомить, — обратился он к сыну спустя несколько минут.

— Хорошо.

— Амелия, ты тоже, — добавил он, обращаясь к девушке.

— Ладно, — согласилась она.

Официальных знакомств и бесед с незнакомыми людьми в тот вечер было предостаточно. В какой-то момент Амелия уже сбилась со счёта, сколько раз ей пришлось представляться. Она оказалась втянута в разговор с интересным мужчиной лет пятидесяти шести по имени Ричард. Он был вице-президентом всемирного банка целых восемь лет до 2022 года. А сейчас занялся большим предпринимательством.

— Больше пятнадцати лет назад, — начал он, — я загадал себе цель: лично встретиться с десятью значимыми для меня людьми современности. Я взял ручку, лист бумаги и составил список. Он до сих пор у меня хранится.

— И кто там был? — спросил Алекс.

— Президент США, президент России, Пеле, Далай-лама, Папа Римский, английская королева, Каддафи, Дэн Браун, Джоан Роулинг и самый богатый человек в мире на тот момент.

— Серьёзно? — удивился Алекс. — И вам правда удалось со всеми ими встретиться?

— Да, я встретился с ними в течение того же года. Хотя, знаете, с Путиным можно было и не спешить - успел бы и сегодня, — усмехнулся он, заразив смехом всех вокруг. — А вы, Амелия, что бы загадали себе? — поинтересовался мужчина.

— Чтобы все войны в мире прекратились, — ответила она.

— Нет-нет, — улыбнулся Ричард, — нужно реальное желание. И чтобы касалось только вас лично.

— Тогда… я бы хотела полететь в космос.

— Отлично! Сейчас всё это возможно. Космический туризм, Илон Маск и ещё эти парни… С вашими-то возможностями…

— Только не для меня. Моя мама и брат исполнят любое моё желание, кроме этого.

— Почему?

— По состоянию здоровья, — мрачно ответила она.

— Сожалею. Тогда загадайте что-нибудь ещё.

— Бог уже дал мне всё, о чём я могла бы мечтать, — задумчиво сказала она, подняв взгляд к потолку. — Я только хотела бы, чтобы моя мама всегда была рядом.

В этот момент Тиффани, в роскошном красном платье от Valentino, подошла к Амелии - сияющая, словно кинозвезда.

— Ты выглядишь шикарно, — сказала она, разглядывая подругу с ног до головы.

— Спасибо. Ты тоже, — с улыбкой ответила Амелия.

— Алекс, не забудь, потом мы должны сделать семейное фото!

— Я помню.

— И ещё из The Wall Street Journal хотят взять у тебя интервью. Прямо сейчас. — Тиффани тыкнула в него взглядом.

— Я подойду к ним позже, — фыркнул Алекс.

— Амелия, ты ведь говорила, что Майкл сейчас в Лас-Вегасе? — вдруг спросила Тиффани, касаясь её за локоть.

— Да, так и есть.

— Ты уверена? Он сейчас здесь.

— Не может быть, — сказала она и себе и вслух одновременно.

— Посмотри вон туда. — Тиффани кивнула в сторону входа.

Амелия обернулась и замерла. Майкл. В чёрном костюме, белой рубашке и галстуке. Безупречен до нитки. Войдя, он сразу же посмотрел на неё. Ни на кого другого. В зале была вся политическая и экономическая элита Нью-Йорка, но он, кажется, их не видел, будто всё вокруг было лишь фоновым шумом. Он увидел кольцо Кеннеди у неё на пальце, задержал взгляд там. Но внешне не отреагировал. Алекс, заметив его, мягко взял Амелию за руку и поцеловал её. Это была демонстрация собственничества, закрепление статуса их отношений. Но Майкл даже не дёрнулся. Он продолжал смотреть только на Амелию, а стоявшего рядом Алекса будто не замечал, как будто его и не было, будто не считал его достойным даже своей реакции. Он относился к Алексу как к мебели, как к официанту. Это бесило Амелию.

Взгляд Майкла был пронизывающим, не дающим ответа. Загадочным. Амелия пыталась его прочитать, но терялась. В нём было что-то, чего она не могла понять, но чувствовала это каждой клеткой тела. Она не могла не признать - он выглядел убийственно привлекательно. Это была такая его аура. Такому невозможно научиться. Таким можно только родиться. Только он умел одним взглядом вызывать такой фурор в её душе. Затем он направился прямиком к ним.

— Добрый вечер, — произнёс он, обращаясь ко всем.

— Майкл! Мы думали, тебя не будет, — удивилась Тиффани.

— А вот и я, — коротко бросил он.

Амелия ничего не ответила. Не поздоровалась и даже слова не произнесла при нём. Она старалась не смотреть в его сторону. Непроходимая злость на него, но в первую очередь на себя, заплетала ей язык. У них остались невыясненные отношения! А он вел себя совершенно спокойно. Чересчур спокойно. Его самообладание поражало. Нет, Амелия никогда не научится такому психологическому приёму. Она была слишком эмоциональна для этого.

— Майкл, — обратился к нему Ричард. — Как хорошо, что мы встретились. Связаться с Каддафи было проще для меня, чем с тобой, — мужчина говорил, успешно смешивая серьезность с легким юмором.

— Тогда используйте момент. — Майкл лишь слегка дёрнул бровью.

— Ты же слышал, что наша компания выкупила земли, принадлежавшие Клинтонам? — Мужчина действительно попытался воспользоваться моментом и начал убедительно излагать мысли, поправляя край серого шёлкового галстука. Майкл кивнул. — Мы планируем грандиозный проект по строительству курортной зоны класса А.

— Ваши представители уже предложили нам его нам. Но мы были вынуждены отказаться.

— Именно поэтому я хотел встретиться с тобой. Чтобы ещё раз обговорить предложение. — Ричард полностью сосредоточил взгляд и тело на Майкле, а он нет - не полностью.

Если хорошо приглядеться и более или менее знать его конституцию, можно было уловить, что Майкл был немного раздражен. Это было понятно по его тону. Будто мужчина отвлекал его от чего-то более важного для него в этот момент.