«Ты обещал меня забыть»

— Как думаешь, получится? — спрашивал он, показывая ей сломанную деталь.

Алиса всегда отвечала утвердительно.

Отец смеялся:

— Ты ещё не знаешь, что именно я собираюсь сделать.

— Но ты же знаешь.

— А если не получится?

— Тогда попробуешь ещё раз.

Он называл её своим маленьким упрямством.

Теперь мастерская принадлежала ей по документам, но казалась чужой. Долги росли, поставщики требовали оплату, а оборудование постепенно приходило в негодность. Несколько недель назад Алиса впервые всерьёз подумала о продаже здания. Не потому, что перестала любить его, а потому, что любовь не помогала платить по счетам.

Она сняла пальто, повесила его на спинку стула и подошла к столу отца.

После смерти он оставил здесь множество бумаг. Большинство относилось к работе: счета, эскизы, накладные, договоры. Но среди них встречались листы, которые Алиса не могла объяснить. На некоторых были номера без названий, на других — даты и короткие пометки, написанные отцовской рукой.

Она достала папку, которую привезла со склада, и положила рядом.

Внутри лежали документы, старая фотография и небольшой диктофон. На снимке отец стоял возле кирпичной стены, а рядом с ним находились двое мужчин. Одного Алиса узнала сразу — Максим. Вторым был Виктор Орлов, человек, который в последние месяцы всё чаще появлялся в её жизни с предложениями помочь закрыть долги мастерской.

Тогда, на фотографии, все трое выглядели спокойными. Отец даже улыбался.

На обороте стояла дата — за четыре дня до аварии.

Алиса снова перевернула снимок.

Четыре дня.

Если фотография была настоящей, Максим видел её отца незадолго до смерти. И никогда не сказал об этом.

Она услышала, как за дверью скрипнула доска.

Алиса резко подняла голову.

— Кто здесь?

Ответа не последовало.

Она вышла из-за стола и посмотрела в сторону входа. Дверь была закрыта. За мутным стеклом никого не было видно.

— Максим?

Тишина.

Она подошла к двери и повернула ключ. На улице было пусто. Только ветер гнал по двору сухие листья, а за забором медленно проехала тёмная машина.

Алиса вернулась внутрь и заперла дверь.

Ей не нравилось собственное воображение. Ещё меньше ей нравилось, что за последние сутки оно перестало казаться таким уж воображением.

Она взяла диктофон. На корпусе не было ни названия, ни наклейки, только маленькая царапина возле кнопки воспроизведения. Устройство включилось не сразу. Экран мигнул, показывая несколько файлов с датами.

Алиса выбрала самый старый.

Сначала послышался шум. Затем — отцовский голос.

— Если ты это слушаешь, значит, я не успел всё исправить.

Она перестала дышать.

Голос звучал устало, будто отец записывал сообщение глубокой ночью.

— Я слишком долго убеждал себя, что смогу договориться с Орловым. Он обещал решить вопрос с поставками, помочь с кредитом, закрыть старые обязательства. Я поверил, что у нас общие интересы. Это была ошибка.

Послышался шорох, словно отец передвинул бумаги.

— Если со мной что-нибудь случится, не подписывай ничего, что принесёт Виктор. Ни одного документа. Даже если он будет говорить, что это ради мастерской. Особенно если будет говорить, что это ради мастерской.

Запись оборвалась.

Алиса нажала воспроизведение ещё раз, но услышала только конец фразы и щелчок.

Она посмотрела на документы. Среди них был договор, который Орлов предлагал подписать на прошлой неделе. Он обещал выкупить часть задолженности и дать мастерской ещё несколько месяцев. Взамен Алиса должна была передать ему право распоряжаться частью оборудования и помещением склада.

Тогда предложение показалось ей единственным шансом.

Теперь бумага лежала на столе, словно ловушка, которую она сама едва не захлопнула на себе.

Телефон завибрировал.

Номер был неизвестен.

Алиса не ответила. Через несколько секунд пришло сообщение:

«Нашла диктофон? Значит, уже поздно делать вид, что ты ничего не знаешь».

Она перечитала текст.

Следом пришло второе:

«Не доверяй Орлову».

Третье появилось почти сразу:

«И Лаврову тоже».

Алиса ощутила, как пальцы стали холодными. Она набрала номер, но вызов не прошёл. Телефон сообщил, что абонент недоступен.

Она посмотрела на фотографию. На отца. На Максима. На Виктора Орлова.

Теперь у неё было больше вопросов, чем утром, и ни одного человека, которому можно было бы их задать без риска получить очередную ложь.

Она хотела убрать диктофон в ящик, но заметила, что под ним лежит сложенный вчетверо листок. Бумага была тонкой, пожелтевшей по краям. На ней стояли три слова, написанные отцом:

«Спроси у Максима».

А ниже — адрес старого текстильного комбината и номер склада.

Алиса медленно опустилась на стул.

Максим не просто знал её отца.

Отец сам оставил ей указание обратиться к нему.

Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить последние дни перед аварией. Отец стал чаще задерживаться на работе, отвечал на звонки за закрытой дверью, а однажды вернулся домой с рассечённой губой. Тогда он сказал, что поскользнулся возле мастерской. Алиса поверила, потому что хотела верить.

Через несколько дней его не стало.

А ещё через три дня должен был состояться её брак с Максимом Лавровым.

Она открыла глаза и снова посмотрела на записку.

Возможно, Максим был частью тайны, которую отец пытался раскрыть.

Возможно, именно поэтому он исчез перед свадьбой.

Но существовала и другая возможность: он знал, что случилось с её отцом, и все эти годы предпочитал молчать.

Алиса взяла телефон и открыла переписку с Максимом. Его номер остался прежним. Она не удаляла его даже тогда, когда сменила почти все контакты и выбросила коробку с приглашениями на свадьбу.

Пальцы зависли над клавиатурой.

Она написала: «Нам нужно поговорить».

Несколько секунд смотрела на сообщение, а потом стёрла его.

Нет.

На этот раз она не собиралась просить его о правде.

Она сама найдёт её.

А если Максим действительно знал больше, чем говорил, ему придётся объяснить, почему он позволил ей пять лет жить с мыслью, что он просто сбежал.

Максим сидел в машине через дорогу от мастерской и смотрел на освещённые окна.

Он обещал себе не вмешиваться. Не появляться без приглашения. Не пытаться снова стать человеком, к которому Алиса обращается за помощью. Она имела право ненавидеть его, и он не собирался отнимать у неё даже это право.

Но когда вечером ему позвонили и сообщили, что кто-то проник в старый склад, он понял: время, которого он так долго ждал, закончилось.

Алиса нашла документы.

Возможно, уже прослушала запись.

Он сжал руль.

Пять лет назад он мог рассказать ей всё. Мог прийти к ней, объяснить, почему не явился на свадьбу, почему исчез и почему не вернулся даже после похорон её отца.

Но тогда ему казалось, что молчание защитит её.

Он ошибся.

И теперь каждая попытка исправить ошибку могла привести к тому, что Алиса узнает не только правду о смерти отца, но и о том, какую роль в той истории сыграл сам Максим.

Телефон завибрировал на пассажирском сиденье.

Сообщение от неизвестного номера.

«Она нашла запись. Если хочешь, чтобы она осталась жива, забери у неё документы».

Максим прочитал сообщение дважды.

Потом посмотрел на мастерскую.

В одном из окон мелькнул силуэт Алисы.

Он завёл двигатель, но не тронулся с места.

Забрать документы означало снова обмануть её. Оставить всё как есть — подвергнуть опасности.

Впервые за пять лет он не знал, какой выбор причинит ей меньше боли.

А затем пришло ещё одно сообщение.

«Ты уже однажды не смог её спасти. Не повторяй ошибку».

Максим ударил ладонью по рулю.

— Чёрт…

Он знал, кто это написал.

И знал, что человек по ту сторону экрана не блефует.

Максим набрал номер, который не использовал несколько месяцев.

— Мне нужна встреча, — сказал он, когда на другом конце ответили.

— Ты поздно спохватился, Лавров.

— Где Орлов?

Собеседник усмехнулся.

— А ты разве не знаешь?

— Я спрашиваю, где он сейчас.

— Тогда слушай внимательно. Орлов уже знает, что Алиса нашла склад. И если ты действительно хочешь защитить её, тебе придётся перестать решать за неё, что ей можно знать.

Связь оборвалась.

Максим ещё несколько секунд держал телефон у уха, затем медленно опустил руку.

За окном погас свет в мастерской.

Алиса собиралась домой.

Он мог поехать следом. Мог снова попытаться предупредить её, объяснить, заставить поверить хотя бы в то, что опасность реальна.

Но он уже достаточно раз выбирал за неё.

На этот раз он должен был рассказать правду.

Всю правду.

Даже ту часть, после которой Алиса, возможно, никогда больше не захочет видеть его.

Глава 4. Старый комбинат

Алиса не спала почти всю ночь.

Она несколько раз прослушала запись отца, переписала адрес со старой записки и попыталась найти в интернете сведения о текстильном комбинате. Когда-то там работали сотни людей, но предприятие закрылось много лет назад. Часть корпусов продали, часть разобрали, а дальние склады остались стоять за высоким бетонным забором.

На старых фотографиях здания выглядели почти величественно: кирпичные стены, высокие окна, металлические фермы под крышей. Теперь, судя по немногочисленным снимкам, там остались выбитые стёкла, ржавые ворота и заросшая дорога.

Алиса могла бы дождаться утра и позвонить Максиму.

Но она не собиралась снова зависеть от его решений.

В семь часов она оделась, убрала в сумку фонарик, перчатки, диктофон и копии найденных документов. Оригиналы оставила дома. Перед выходом она ещё раз проверила замок мастерской и невольно посмотрела на улицу.

Машины Максима не было.

Она не знала, радоваться этому или тревожиться.

— Отлично, — сказала она самой себе. — Значит, сегодня обойдёмся без спасателей.

Сказано было уверенно. Получилось неубедительно.

Старый комбинат находился на окраине города, за железнодорожными путями и заброшенной котельной. Такси высадило Алису возле остановки, откуда ей пришлось идти пешком. Утро было серым и сырым. Низкие облака цеплялись за крыши промышленных зданий, а ветер приносил запах мокрой земли и ржавчины.

За бетонным забором поднимались корпуса бывшего предприятия. Над одним из них ещё сохранились остатки выцветшей вывески, на которой можно было разобрать только несколько букв.

Алиса сверилась с запиской.

Склад номер семнадцать.

Она обошла территорию вдоль забора, пока не заметила узкий проезд между двумя корпусами. Ворота были приоткрыты, а на цепи висел старый навесной замок, который кто-то аккуратно отогнул в сторону.

Это ей не понравилось.

Она остановилась и достала телефон. Связь была, но звонить в полицию без понятного объяснения она не хотела. Пока у неё имелись только диктофон, подозрительные документы и сообщение от неизвестного человека. Этого могло оказаться достаточно для вопросов, но не обязательно для помощи.

Алиса включила камеру и сфотографировала ворота, замок и следы шин на влажной земле.

Затем вошла внутрь.

Двор был завален обломками кирпича и кусками дерева. Между корпусами росли кусты, пробивавшиеся через трещины в бетоне. На стенах темнели следы протечек. Ветер гулял по пустым оконным проёмам, заставляя где-то наверху скрипеть незакреплённый лист металла.

Склад номер семнадцать находился в дальнем ряду.

Номер почти полностью облупился, но его ещё можно было прочитать.

Дверь оказалась заперта.

Алиса потянула ручку. Потом постучала.

— Есть кто-нибудь?

Ответом стала тишина.

Она обошла здание. У боковой стены обнаружилось узкое окно, забранное металлической решёткой. В одном углу кирпичная кладка осыпалась, оставив щель, через которую можно было заглянуть внутрь.

Алиса посветила фонариком.

Внутри стояли деревянные ящики, старые стеллажи и несколько покрытых пылью столов. На полу виднелись свежие следы. Кто-то был здесь недавно.

Она выпрямилась.

— Неужели так трудно было оставить хоть одну нормальную зацепку? — пробормотала она.

— Иногда лучше, когда зацепок нет.

Голос прозвучал за спиной.

Алиса резко обернулась.

У стены стоял мужчина лет пятидесяти в тёмной куртке. Она не слышала его шагов. Лицо у него было худым, с глубокой складкой между бровями. На шее висел пропуск в пластиковом чехле, но фотография на нём выцвела.

— Вы кто? — спросила Алиса.

— Смотря кто спрашивает.

— Я задала вопрос первой.

— А я ответил первым. Просто вы не поняли.

Она крепче сжала ремень сумки.

— Мне нужен склад семнадцать.

Мужчина посмотрел на дверь.

— Зачем?

— Ищу вещи, которые принадлежали моему отцу. Его звали Сергей Воронцов.

Услышав фамилию, незнакомец перестал улыбаться.

Это длилось всего мгновение, но Алиса заметила.

— Вы знали моего отца?

— Здесь многие его знали.

— Вы тоже?

Мужчина отвёл взгляд.

— Я работал на комбинате. Давно.

— Тогда, возможно, вы знаете, почему он оставил мне адрес этого склада.

— А может, он хотел, чтобы вы сюда не приезжали.

— Он умер пять лет назад. Вряд ли мог рассчитывать, что я послушаюсь предупреждения, которого не слышала.

Незнакомец посмотрел на неё внимательнее.

— Вы очень похожи на него.

Алиса почувствовала, как неприятно сжалось сердце.

Она слышала эту фразу много раз. Обычно люди говорили её с теплом, вспоминая отца. Здесь она прозвучала иначе — словно мужчина увидел не её, а призрак человека, которого давно боялся встретить.

— Вы знаете, что случилось с ним? — спросила она.

— Я знаю, что он слишком много спрашивал.

— О чём?

— О людях, которым не нравилось отвечать.

— Например, о Викторе Орлове?

Мужчина резко поднял голову.

Теперь сомнений не осталось: имя Орлова было ему знакомо.

— Уходите, — сказал он.

— Почему?

— Потому что вам здесь нечего искать.

— Это мне решать.

— Нет, девушка. Именно здесь это решать не вам.

Он направился к выходу из двора.

— Подождите! — крикнула Алиса. — Как вас зовут?

Мужчина не остановился.

— Если вы действительно дочь Воронцова, то лучше забудьте этот адрес.

— Я не собираюсь забывать!

Он повернулся у самых ворот.

— Тогда хотя бы научитесь отличать правду от того, что вам хочется услышать.

И ушёл.

Алиса осталась одна.

Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом корпуса. Потом достала телефон и записала в заметки всё, что запомнила: внешность, одежду, голос, реакцию на имя Орлова. Фотографию сделать она не успела.

В голове снова всплыл голос отца: «Спроси у Максима».

Почему не у полиции? Почему не у старого друга? Почему именно у человека, который исчез перед свадьбой?

Алиса подошла к двери склада.

Теперь она была уверена, что за этой дверью есть нечто важное.

И кто-то очень не хотел, чтобы она это нашла.

Замок не поддавался.

Алиса осмотрела петли, дверную раму и ржавую цепь. Взламывать дверь она не умела, да и не собиралась ломать чужое имущество. Но рядом с порогом заметила тонкую полоску свежей пыли, будто дверь недавно открывали и снова закрыли.

Значит, ключ существовал.

Она ещё раз осмотрела замок. На его корпусе не было следов грубого взлома. Только небольшая царапина возле скважины.

Алиса сфотографировала её и уже собиралась отойти, когда услышала за стеной тихий металлический щелчок.

Она замерла.

Потом раздались шаги.

Не те, что удалялись во двор. Эти были ближе.

— Кто там? — громко спросила она.

Шаги прекратились.

Алиса отступила от двери, достала телефон и включила запись видео.

— Я знаю, что здесь кто-то есть.

Ничего.

Она медленно направилась к углу здания.

И увидела Максима.

Он стоял у бокового входа, держа в руке связку ключей.

Алиса опустила телефон.

— Ты издеваешься?

Максим посмотрел на неё, потом на камеру в её руке.

— Я бы предпочёл встретиться в другом месте.

— А я бы предпочла, чтобы ты перестал появляться там, где я пытаюсь найти ответы.

— Ты приехала сюда одна?

— Нет. Со мной целая делегация. Просто они пока прячутся за кустами.

Он не улыбнулся.

— Алиса, нам нужно уходить.

— Ты уже говорил это вчера.

— Сейчас я говорю серьёзно.

— А вчера ты шутил?

Максим шагнул к ней, но она сразу подняла руку.

— Стой там.

Он остановился.

— Хорошо.

— Почему у тебя ключи?

Максим посмотрел на связку.

— Потому что я знаю, как попасть внутрь.

— Разумеется. Ты знаешь всё. Где был мой отец перед смертью, что происходило на складе, кто оставил мне диктофон. Может, ты даже знаешь, кто прислал мне сообщение.

Его лицо изменилось.

— Какое сообщение?

Алиса достала телефон и показала ему переписку.

Максим прочитал строки, и с каждой следующей его челюсть напрягалась всё сильнее.

— Когда ты это получила?

— Вчера.

— И ты всё равно приехала сюда одна?

— Не начинай.

— Ты понимаешь, что человек, который это написал, может знать, где ты находишься?

— А ты понимаешь, что я не собираюсь всю жизнь сидеть дома из страха перед неизвестными сообщениями?

Максим вернул ей телефон.

— Я не прошу тебя сидеть дома.

— Нет, ты просишь меня слушаться тебя. Это почти одно и то же.

Он провёл ладонью по лицу.

— Ты права.

Алиса растерялась. Она ожидала возражений, раздражения, очередной попытки решить за неё. Но не согласия.

— Что?

— Ты права. Я не имею права указывать тебе, что делать. Но могу сказать, что знаю об этом месте.

— Тогда говори.

Максим оглянулся на склад.

— Твой отец приезжал сюда несколько раз. Последний раз — за два дня до аварии.

Алиса почувствовала, как всё вокруг будто отодвинулось.

— Ты был с ним?

— Да.

— И ты молчал пять лет?

Максим не отвёл взгляда.

— Да.

Она ударила его по щеке.

Звук получился негромким, но в пустом дворе прозвучал отчётливо.

Максим не пошевелился. Только повернул голову обратно и медленно выдохнул.

— Это было заслуженно, — сказал он.

— Не смей решать даже это за меня.

— Не буду.

— Почему ты ничего не рассказал? Почему позволил мне думать, что ты просто сбежал? Что тебе было всё равно? Что ты даже не смог прийти на похороны моего отца?

Максим закрыл глаза на секунду.

— Потому что мне угрожали.

— Тебе?

— Тебе.

Алиса отступила на шаг.

— Кто?

— Орлов.

— И ты поверил ему?

— Я видел, что он способен сделать.

— Что именно ты видел?

Максим посмотрел на неё так, будто этот вопрос причинял ему физическую боль.

— Твой отец не погиб случайно.

Слова повисли между ними.

Алиса слышала ветер, собственное дыхание и далёкий грохот поезда. Больше ничего.

— Повтори, — попросила она.

— Я не могу доказать, что Орлов организовал аварию. Но твой отец боялся его. За несколько дней до смерти он нашёл документы, которые могли уничтожить Орлова. А потом Сергей погиб.

— И ты ничего не сделал?

— Я пытался.

— Пять лет?

— Пять лет.

— Ты мог прийти ко мне. Мог рассказать. Мог хотя бы написать одно сообщение!

— Я знаю.

— Нет, Максим. Ты не знаешь. Ты не знаешь, каково это — ждать человека, который обещал любить тебя всю жизнь, а потом исчезнуть без объяснений. Ты не знаешь, каково это — стоять на похоронах отца и одновременно ненавидеть себя за то, что думаешь о свадьбе, которая не состоится. Ты не знаешь, каково это — каждый год в один и тот же день вспоминать, что в это время пять лет назад ты должна была быть счастливой.

Максим молчал.

Алиса почувствовала, что голос начинает дрожать, и возненавидела себя за это.

— Я не хочу твоих объяснений, — сказала она. — Я хочу знать, что произошло с моим отцом.

— Тогда я расскажу всё, что знаю.

— Сейчас.

Он посмотрел на дверь склада.

— Сначала нам нужно забрать то, за чем ты приехала.

— Откуда ты знаешь, что здесь что-то есть?

— Потому что твой отец оставил здесь копию документов. И потому что Орлов уже ищет её.

— Почему ты не забрал её раньше?

— Я не знал, где именно он спрятал бумаги. Только после твоего звонка…

— Я тебе не звонила.

Максим замолчал.

Алиса ощутила, как тревога возвращается.

— Какого звонка?

Он посмотрел на неё и понял, что сказал лишнее.

— Не твоего. Мне сообщили, что ты нашла диктофон.

— Кто?

— Человек, которому я доверяю.

— А я должна поверить, что он существует?

— Нет. Ты не должна верить мне на слово.

Максим протянул ей связку ключей.

— Решай сама. Если хочешь открыть склад, я помогу. Если хочешь вызвать полицию, я останусь и расскажу всё, что знаю. Но я больше не стану скрывать от тебя информацию ради твоей безопасности.

Алиса посмотрела на ключи.

Пять лет назад она мечтала услышать от него хоть одно объяснение. Теперь, когда он наконец начал говорить, ей хотелось, чтобы он замолчал.

Потому что каждое новое слово разрушало её прошлое.

Она взяла ключи.

— Открывай.

Дверь поддалась с тяжёлым скрипом.

Внутри пахло сыростью, пылью и чем-то химическим. Максим включил фонарь на телефоне, а Алиса последовала за ним, стараясь не касаться стен. В дальнем углу стояли несколько металлических шкафов. На одном из них белой краской было написано: «С. Воронцов».

Алиса остановилась.

— Это его?

— Да.

Она подошла ближе. На шкафу висел маленький замок. Максим выбрал подходящий ключ и открыл его.

Внутри лежали папки, несколько конвертов, старый ноутбук и коробка с фотографиями. На верхней папке было написано: «Орлов. Расчёты и поставки».

Алиса взяла её, но Максим мягко остановил её руку.

— Подожди.

— Что ещё?

Он указал на пол.

Возле шкафа лежала свежая окуренная спичка. Рядом виднелся след грязной обуви. Пыль на полу была нарушена, а одна из коробок стояла не на своём месте.

— Здесь кто-то был, — сказал Максим.

— Тот мужчина, которого я встретила во дворе?

— Возможно.

— Ты его знаешь?

— Нет.

— Тогда откуда ты знаешь, что он был здесь?

— Я был здесь вчера вечером.

Алиса медленно повернулась к нему.

— Ты был здесь вчера вечером и ничего мне не сказал?