Тень Короны

– Милая, как ты? – спросил дядя Пит, находясь за дверьми.

– Ты можешь войти.

Я не видела смысла не впускать его. Это ничего не изменит и не исправит.

Он вошёл очень тихо. Не знай я, что это он, я бы и не заметила, что кто-то вообще вошёл в спальню, даже с моими новыми способностями.

– Почему ты не принёс мне еды? Тётя Хеллен уже бы давно это сделала, —заявила я, даже не повернувшись к нему.

– Не вредничай. Почему ты не спустилась на завтрак? Мисс Сэнди не пришла, но ты могла бы спуститься и сама, – сказал он, опустившись на кровать.

– Не думаю, что омлет или вафли избавят меня от голода.

– Кровь там, кстати, была. А Сью тоже не спустилась, – сказал он после недолгой паузы.

Дядя Пит – вампир, но какую роль он играет в этой королевской пьесе, где сценарий оставляет желать лучшего, а актёры вообще никуда не годятся? Было время, когда я доверяла дяде и тёте всецело. Доверяла им так, как доверяла бы родителям…

– Сью не вышла, потому что она пока ещё единственный «настоящий человек» в этой семейке.

Не знаю, может, это и причинило боль дяде, вот только сейчас мне было всё равно, кто и что чувствует.

– Не говори так, будто мы чудовища…

– А разве это не так?! – прервала я его, привстав. – Скажешь, что мы не можем убить или навредить.

– В этом ты права, но мы – не чудовища, – продолжил он отрицать.

– Тогда кто мы? Мы – не люди и не чудовища. Кто мы? Я знаю, кто я. Монстр и кронпринцесса. Трон будет принадлежать убийце. Я готова была стать королевой, потому что верила, что я человек. Что я рядом с хорошими людьми, которые не дадут мне сделать неправильный выбор, не дадут уничтожить страну! Вы давали нам веру в себя, хотя и лгали нам о том, кто мы…

– Чтобы понять, кто ты такая, ты должна позволить себе узнать саму себя. Семья и корона за тебя решить не могут.

Дядя Пит говорил это искренне, и мне хотелось верить ему всей душой.

– Как? Как я могу узнать себя, если от одной мысли меня выворачивает наизнанку. Признать себя вампиром! Скажи, а как ты это принял? – прозвучал мой голос очень тихо.

Дядя посерьёзнел, а потом присел рядом со мной. Большими и грубыми руками дядя сжал мои ладони. Он делал так и раньше, только теперь не было тепла.

– Я жил с этим с самого детства, в окружении таких, как мы. Не могу сказать, что мне было просто, как и сложно. Расти и видеть, как мать, отец и брат убивали других на моих глазах и на глазах моей младшей сестры… Видеть их довольные лица, когда они насытятся, и знать, что когда придёт моё время, я и сам буду таким же. Я стал. Но я контролирую себя, свои эмоции, и это делает меня тем, кем я сейчас являюсь. Они были хорошими родителями, и поэтому я их люблю.