Затмение

— Дай только шорты под джинсы надену.

Как только друзья вышли из ледяного полумрака комнаты в коридор, на самом пороге просторной кухни их встретила мама Евграфа, Эльвира.

— А вы куда это собрались? — она строго, но тепло окинула парней взглядом. — Пойдемте покушаем, я же пиццу сделала, как ты утром просил.

Евграф затормозил, едва не налетев на друга. В нос ударил густой аромат запеченного сыра, томатов и специй. Он вспомнил про свой утренний заказ. Уйти сейчас и проигнорировать старания матери было бы просто свинством, к тому же молодой организм после бессонной ночи дико требовал калорий.

— Так... — Евграф закрутил головой. — Давай по куску пиццы и стакану чая.

— Какой чай? — прошептал Артур, косясь на входную дверь. — Там люди в машине плавятся, ждут нас уже полчаса.

Евграф соображал ровно секунду.

— Мам, мы её на ходу поедим, в машине!

Он вихрем влетел на кухню, подхватил круглую металлическую форму со свежей, дымящейся пиццей и прямо на пороге, левой ногой втискиваясь в кроссовок, бесцеремонно переложил горячее железо в руки опешившего друга.

— Ну посмотри на них, а! — всплеснула руками Эльвира. — Как на пожар спешат... Сели бы спокойно, покушали, как люди. Быстрые какие!

Евграф обулся, резко выпрямился во весь рост и в один шаг оказался возле матери. Он крепко, с теплом обнял её, слегка покачивая в своих объятиях и утыкаясь носом в родное плечо.

— Да, мам. Спасибо, мам. Очень спешим и очень быстрые.

Артур, балансируя с горячим противнем на весу, натянул свою фирменную, наглую ухмылку и тут же подхватил :

— Поговаривают, что самые быстрые на диком западе!

Мать от этой реплики — а еще больше от уморительной физиономии Артура — зашлась искренним хохотом. Смеясь, она сорвала с плеча кухонное полотенце и в шутку перетянула им Артура по плечу. Тот скромно улыбнулся и смешно втянул голову в плечи, уворачиваясь от удара.

— До свидания, тёть Эльвир! — крикнул он уже из дверного проема.

— Поднос мне только не потеряйте! — полетело им вдогонку.

— Хорошо! — отозвался Евграф.

Парни пулей вылетели на раскаленное, залитое полуденным зноем крыльцо, и за их спинами с глухим стуком захлопнулась тяжелая входная дверь.

Салон старой «БМВ» превратился в настоящую духовку. Чтобы хоть как-то спастись от удушающего зноя, Жанна и Мария открыли настежь обе задние двери и сидели на кожаном диване, обреченно обмахиваясь ладонями. Девушки заметно упарились, и их терпение явно подходило к концу.

Передняя пассажирская дверь с легким щелчком распахнулась. В салон быстро скользнул Евграф, бережно удерживая перед собой горячую круглую форму. Не теряя ни секунды, он полуоборотом развернулся назад, сияя самой дружелюбной улыбкой, на которую был способен.

— Ой, какие тут красивые женские люди! Всем привет.

Мария вяло махнула ладонью перед своим запотевшим лицом. В ее голосе проскользнули явные капризные нотки:

— И вам здравствуйте... Мы уже думали, вы там прописались.

В этот же момент на водительское кресло шумно, с победным вздохом упал Артур. Жанна тут же подалась вперед с заднего сиденья, обрушивая на него всю накопленную за полчаса жару:

— Артур, мы вообще-то на речку ехали, а не в сауну! Запарились тут сидеть. Ты бы хоть машину заведенной оставил, чтобы кондёр работал!

Затем она перевела чуть более остывший взгляд на соседа справа:

— Ну вы чего блин, Евграф?!

Евграф мгновенно перехватил инициативу, технично разряжая накалившуюся в салоне атмосферу.

— Дамы, тысяча извинений! Это всё я... Вернее, моя мама, — он сделал драматическую паузу. — Уж очень она хотела допечь и передать вам вот этот презент... Па-ра-ра-рам!

С торжественным видом заправского фокусника Евграф развернулся всем корпусом назад, демонстрируя девушкам дымящуюся домашнюю пиццу. Густой, умопомрачительный аромат плавленого сыра и свежей зелени мгновенно заполнил заднее пространство салона, вытесняя запах нагретого пластика.

Выражения лиц девчонок изменились не сразу, но их взгляды намертво приковались к выпечке. Внутреннее раздражение Жанны и Марии безоговорочно капитулировало перед этим кулинарным шедевром Эльвиры.

Бессовестно сменив гнев на широкую улыбку, Жанна решительно протянула руки вперед:

— Так, ну-ка давай сюда! Это же нам передали.

— Разумеется, мэм, — Евграф аккуратно, стараясь не обжечь пальцы, переправил горячую форму на заднее сиденье.

— Можно прямо в машине кушать, ничего страшного, — благосклонно разрешил Артур, поворачивая ключ в замке зажигания.

— Так а мы и собираемся ее прямо тут кушать! — отрезала Жанна.

Мария негромко хихикнула, уже примериваясь к самому сочному куску.

Машина тронулась и мягко покатилась по вниз по улице. Евграф выпрямился на своем сиденье, с удовольствием подставил лицо под первые струи прохладного воздуха из дефлекторов и тихо, умиротворенно произнес:

— Ох уж эти женщины... Иногда достаточно просто сунуть им что-то вкусное, и весь шум сразу умолкает.

Артур лишь понимающе ухмыльнулся, выруливая на асфальт. А сзади девушки уже вовсю орудовали пальцами. Мария держала на весу аппетитный треугольный кусок, забавно дуя на него, чтобы не обжечься. Левую ладонь она инстинктивно держала лодочкой снизу, строго контролируя, чтобы на колени не падали крошки от хрустящего теста.

— А вы будете? — спросила Жанна с набитым ртом, толкая Артура в плечо.

— Ну, если там еще что-то осталось... — отозвался Артур, улыбаясь в зеркало заднего вида.

Жанна аккуратно передала парням по одному сочному, истекающему сыром куску.

Темно-зеленая «БМВ» неторопливо катила по разбитому поселковому асфальту. Внутри салона воцарилась довольная, сосредоточенная тишина — все четверо с аппетитом пережевывали горячую пиццу. Артур потянулся к панели магнитолы и с силой вдарил по кнопке включения. Из динамиков на полную мощность вырвался грязный, плотный гитарный рифф — Black Sabbath «Paranoid».

Машина съехала с асфальта на грунтовку и поднимая за собой густые столбы пыли, стремительно ускорилась в сторону реки.

На часах было около трех дня, когда они добрались до дикого пляжа. На речке сегодня оказалось на редкость многолюдно. Вдоль извилистой береговой линии шумели компании местной молодежи, звенела музыка, а чуть дальше, в тени, виднелись палатки тех, кто приехал отдыхать семьями на все выходные. В этом месте русло образовывало широкий и длинный пляж с чистым речным песком, над которым нависала пышная, дарующая спасительную прохладу крона старых деревьев. Именно здесь, под раскидистыми ветками, Артур и припарковал свой седан.

К моменту остановки от пиццы Эльвиры не осталось абсолютно ничего. В круглой металлической форме сиротливо ютились лишь несколько случайных поджаристых крошек.

— Артур, этот противень... или как там его, поднос... положи нормально в багажник, — Евграф вылез из машины и требовательно постучал пальцем по крыше. — А то мама мне за него дома ебучку начистит.

Ребята вышли на свежий воздух, который щедро был напитан сыростью и запахом речной тины. Артур, не теряя времени, прямо у открытой двери машины технично и быстро скинул шмотки, оставшись в одних трусах. Размяв плечи, он на ходу обернулся и бросил требовательный взгляд на притихшую Жанну:

— Ну и? Ты же у нас на речку рвалась. Чего застыла?

— Подожди ты! Нам вообще-то переодеться надо, — Жанна смерила его взглядом напускной строгости, а затем крепко взяла смущенную Марию за руку.

Девушки быстро скрылись в густых, скрывающих от лишних глаз зарослях прибрежного кустарника.

Парни остались вдвоем у машины. Артур, щурясь от яркого солнца, оценивающе и с явной иронией посмотрел на своего друга, который по-прежнему стоял полностью одетый.

— Слышь, а ты чё... прямо в джинсах купаться будешь? — Артур ткнул в него пальцем. — Как этот... как его... который овец пасет на окраине и сигареты вечно стреляет. Тот тоже одежду месяцами не снимает, даже когда в воду лезет. Слушай, а прикинь, этот чувак с утра по поселку мотается и всем талдычит, что на рассвете в степи какая-то хрень черная появилась.

Евграф мгновенно внутренне содрогнулся. По телу пробежал едва ощутимый, колючий микроток. Сердце сделало тяжелый удар и глухо застучало в ребра. Он изо всех сил попытался сохранить ленивую улыбку, чтобы не выдать себя ни единым мускулом.

— Какая еще хрень? — как можно небрежнее спросил он.

— Да черт его знает. Мне дядька за завтраком рассказал, — Артур почесал плечо, и улыбка сползла с его лица, сменившись странным, озадаченным выражением. — Говорит, пастух с самого рассвета каждому встречному плетет, что в небе над степью висело что-то огромное. Черное и бесшумное. Дядька поржал, мол, белка у старика. А я вот сейчас думаю...

Артур замолчал, глядя куда-то поверх кустов, словно пытаясь представить эту картину.

— Чего думаешь? — Евграф почувствовал, как внутри обрывается последняя надежда на то, что предрассветное представление осталось незамеченным.

— Да хрен знает. Пастух хоть и пьющий, но мужик тихий. Он никогда так не буйствовал. Дядька сказал, у него руки тряслись, когда он рассказывать пытался. Вот мне и интересно... ну ладно, допустим, он словил галлюцинацию. Но почему именно такую? Обычно черти мерещатся или змеи, а тут — в небе…

Евграф опустил голову, упираясь тяжелым взглядом в желтый речной песок под ногами. Мысли лихорадочно сменяли друг друга.

— Может... показалось со спросонья? — тихо, с трудом выдавливая слова, произнес он.

— Может и показалось, — Артур вздохнул, стряхивая с себя мимолетное наваждение, но в голосе все еще звучало сомнение. — Просто у нас в этой глуши нихрена никогда не происходит. Тут от скуки сам на небо начнешь молиться. Ладно, проехали. Не хватало еще бредни сумасшедших анализировать.

Напряжение внутри Евграфа закипало, требуя ответов. Раз Артур зацепился за эту деталь, нужно было срочно выудить из него еще хоть что-то, чтобы рассчитать риски.

— А интересно, где конкретно, он говорил...

Но договорить он не успел.

Из-за раскидистых деревьев с шумным, задорным хихиканьем внезапно выбежали Жанна и Мария. Они уже успели переодеться в новенькие, яркие купальники, открыв парням доступ к своим молодым, нежным и еще совсем не загоревшим телам. Знойное солнце тут же мягко подсветило их светлую кожу.

Жанна играючи позировала на ходу. Она картинно крутилась, шла на носочках, модно сложив руки на поясе, словно шагала по подиуму. Девушка кокетливо поворачивала голову — то в одну сторону, задерживая там сияющий взгляд, то в другую, явно наслаждаясь производимым эффектом.

За ней, чуть отстав, шла Мария. Она скромно улыбалась, бережно прижимая к груди их аккуратно сложенные вещи. Маша посмотрела на Евграфа, явно забавляясь тем, как дурачится ее подруга, но, столкнувшись с его прямым, внимательным взглядом, тут же смущенно отвела глаза в сторону. Было заметно, что девушка немного стесняется своего открытого наряда.

— Вот она, моя пташка! — с диким, восторженным криком выдал Артур.

Он с разбегу подлетел к Жанне, крепко обхватил ее за талию и с легкой небрежностью оторвал от земли, закружив прямо на песке под звонкий девичий визг.

— Иди-ка сюда-а-а!

Жанна зашлась звонким, заигрывающим смехом, безрезультатно молотя парня кулачками по широкой спине.

— Отпусти-и! Ахаха! Отпусти, дурак!

Подхватив ее на руки, Артур с победным криком, визгом и хохотом устремился прямиком к реке. Спустя секунду на весь пляж разнесся громкий, тяжелый плеск — они с разгону влетели в воду, подняв веер сверкающих на солнце брызг.

— А-а-а! Холодная! Блин, Артур, ну ты придурок! — завизжала Жанна на всю реку, пытаясь выкарабкаться.

В воде между ними тут же завязалась бурная, веселая возня с брызгами и криками.

Мария и Евграф пока оставались вдвоем возле машины, укрытые плотной прохладной тенью пышных деревьев. Маша повернула голову и посмотрела на парня. Ее голос прозвучал очень мягко, мило и с легким оттенком затаенной, почти детской грусти — будто она искренне расстроится, если он прямо сейчас откажется составить ей компанию:

— А ты что... купаться не будешь?

Евграф натянуто улыбнулся. Он изо всех сил попытался расслабиться, сбросить это удушающее внутреннее напряжение от мыслей о пастухе и вернуть себе то кайфовое состояние, которое согревало его в салоне машины.

— Конечно буду, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал максимально естественно.

— А что тогда стоишь? — Маша кокетливо прищурилась, чуть склонив голову набок. — Стесняешься в трусах передо мной показаться?

— Нет, не стесняюсь. На мне-то и трусов нет.

Мария удивленно приподняла брови, но на ее лице мгновенно расплылась заигрывающая, лукавая улыбка. Она явно не ожидала от него такой прыти.

— Шучу, — улыбнулся Евграф.

Несколькими быстрыми движениями он расстегнул и скинул свободные джинсы, затем легким рывком стянул через голову футболку. Парень остался в свободных плавательных шортах, и перед девушкой открылся его плотный, подтянутый торс с рельефной грудью и широкими плечами.

Взгляд Маши непроизвольно и оценивающе скользнул по его фигуре, после чего она тут же смущенно отвернулась, тщетно пытаясь скрыть проступивший на щеках легкий румянец.

Евграф сделал шаг вперед, сократив дистанцию, он оказался к ней практически вплотную. Маша притихла, упрямо глядя куда-то вниз, на песок, — куда угодно, лишь бы не пересекаться с ним взглядом. Евграф аккуратно протянул руки и взялся за сложенную одежду, которую она до этого момента защитным барьером прижимала к груди. Только когда он мягко потянул вещи на себя, Маша наконец подняла на него глаза. Она увидела, что он прекрасно замечает всю её суету и легкую панику, и это его немного забавляет.

— Это не обязательно нести к реке, — тихо, но очень уверенно произнес он.

Евграф развернулся и уложил ворох одежды на капот машины. Затем он снова повернулся к Маше, взял ее за мягкую, теплую ладонь и крепко переплел свои пальцы с ее пальцами.

— Пойдем.

Они медленно спустились по чистому речному песку и остановились у самой кромки воды.

В паре метров от берега, там, где глубина едва доходила до пояса, Жанна вальяжно распласталась на спине. Она лениво подгребала ладонями, покачиваясь на мелких волнах с закрытыми от удовольствия глазами. Артур заплыл чуть дальше, на глубину — он уверенно нарезал круги, шумно рассекая воду размашистыми гребками.

Мария сделала еще пару шагов вперед. Прохладная вода омыла ее щиколотки, заставив кожу покрыться мелкими мурашками. Она приложила ладонь ко лбу, защищаясь от солнца, и крикнула подруге:

— Жанн, ну как водичка?!

— О-о-о, это просто кайф! — отозвалась та с неподдельным восторгом. — Залезайте быстрее, вылезать не захочется!

Евграф остался прямо за спиной Марии. Он смотрел, как яркие солнечные блики играют на ее нежной, еще не тронутой загаром коже. Но его аналитический мозг, вопреки воле, снова неумолимо засасывало обратно в удушающую воронку тревожных мыслей. Взгляд парня потяжелел, становясь отрешенным и пугающе холодным.

«Этот пастух... Он сто процентов видел корабль, — лихорадочно крутилось в голове у Евграфа. — Он же выгоняет своих овец как раз в самую-самую рань, почти ночью, потому что днем на этой жаре скот просто сдохнет. Он точно всё видел. Он — реальный свидетель… Что будет, если к его словам начнут прислушиваться другие?»

Предавшись этим тяжелым, мрачным думам, Евграф неосознанно опустил глаза. Его расфокусированный, тяжелый взгляд намертво уперся в налитые жарким солнцем, безупречно круглые ягодицы Марии, которые едва прикрывала тонкая полоска модного купальника.

В этот момент Жанна, качавшаяся на воде неподалеку, незаметно подмигнула Маше и сделала короткий кивок головой в сторону Евграфа, пока тот был слишком глубоко погружен в свои мысли, чтобы заметить этот безмолвный жест.

Мария в миг обернулась через плечо. Ей хватило доли секунды, чтобы со стопроцентной точностью зафиксировать, куда именно так гипнотически уставился ее спутник.

Почувствовав движение, Евграф растерянно вскинул голову. На его лице, еще секунду назад суровом и сосредоточенном, проступила глуповатая, смущенная улыбка пойманного с поличным мальчишки.

Мария, заметив его замешательство, расплылась в хитрой, торжествующей ухмылке. Вся ее недавняя скованность мгновенно улетучилась — сейчас она чувствовала себя хозяйкой положения.

— Чё там увидел интересного? — кокетливо протянула она, глядя на него с прищуром. — Может, и мне расскажешь?

В этот момент глуповатая улыбка Евграфа плавно изменилась. Словно внутри него, сознание переключилось на совершенно иную частоту. Взгляд стал мягким, проницательным и невероятно глубоким. Не двигаясь с места, он просто посмотрел девушке прямо в глаза и тихо, с завораживающей искренностью произнес:

— Вселенную...

Лицо Марии после этих слов медленно начало меняться. Хитрая, заигрывающая улыбка растаяла. Ее взгляд в одно мгновение стал понимающим, серьезным и удивительно умным. В эту секунду между ними будто проскочил невидимый электрический импульс — казалось, на каком-то глубоком подсознательном уровне она безошибочно считала ту колоссальную, свинцовую тяжесть, которая мертвым грузом повисла над парнем.

Они пронзительно, не моргая, смотрели друг другу в глаза две-три долгие, звенящие секунды.

Евграф очнулся первым. Оцепенение спало так же внезапно, как и накатило. В его глаза мгновенно вернулся привычный, живой блеск, а губы растянулись в широкой улыбке.

— ...вселенную в прекрасном купальнике, — добавил он, весело подмигнув замершей девушке.

Он резко сорвался с места и с разбегу, взрывая мелководье тучами сверкающих на солнце брызг, с шумом рухнул в прохладную речную воду.

Накупавшись и наплескавшись до полного изнеможения, компания наконец вернулась к машине. Расстелив на чистом песке плотное, тяжелое одеяло, они с удовольствием расположились на нем. Раздались тихие, сочные хлопки — парни один за другим открывали бутылки с холодным, запотевшим пивом.

Артур лежал с самого края, подставив лицо солнцу. Жанна устроилась перпендикулярно, вальяжно закинув голову на его бедро и лениво перебирая пальцами травинки. Евграф и Мария заняли оставшееся место на покрывале — они сидели, подогнув под себя ноги, прямо друг напротив друга.

— Евграф, а ты вообще в курсе, что Маша завтра уезжает? — Жанна наседающе приподняла брови, нарушая ленивую тишину. — Надо бы позаботиться о том, чтобы не потерять связь...

— Ну, ты-то пока никуда не уезжаешь, — парировал Евграф, делая глоток из бутылки.

— Нет уж, дорогой, — Жанна фыркнула и перевернулась на бок. — Я вас познакомила, а дальше инициатива в твоих руках.

Евграф бросил на Жанну шутливо-недовольный взгляд, а затем с мягкой улыбкой перевел взор на Марию. Он достал телефон, открыл меню набора номера и протянул девушке.

Маша, заметно повеселев от этого простого, но решительного жеста, забрала мобильный. Ее маленькие пальцы быстро застучали по экрану, вводя цифры. Когда она вернула аппарат, Евграф сделал короткий дозвон на ее номер, дождался, пока в ее сумке глухо завибрирует гаджет, и принялся вбивать контакт в память. Закончив печатать, он с крутой, уверенной улыбкой развернул экран к Маше.

На дисплее крупными буквами светилось: «Блондинка на миллион».

Мария смущенно и радостно захихикала. Она тут же выудила свой телефон и принялась делать то же самое. Быстро набрав имя, она с модной, победоносной улыбкой повернула дисплей к Евграфу.

Над его номером горела надпись: «Мистер Вселенная».

Ребята дружно заулыбались, глядя друг на друга. Между ними повисло уютное, почти осязаемое интимное тепло, стирающее любые барьеры.

И в эту самую секунду глухой, раскатистый грохот в небе бесцеремонно оборвал шепот речных волн, шум колышущейся кроны деревьев и веселые голоса людей.

Отдыхающие на пляже один за другим начали поднимать головы кверху, прикрывая глаза ладонями от слепящего дневного солнца.

Там, в разреженном высотном воздухе, почти у самого купола атмосферы, шла пара военных сверхзвуковых истребителей. Они летели плотным строем, напоминая хищных птиц на охоте. Оставляя за собой тонкие, белоснежные нити инверсионных следов, машины изящно и абсолютно синхронно заложили идеальную дугу. Очертив над зеркальной речной гладью безупречный, ровный круг, самолеты так же стремительно ушли прочь, растворяясь в дрожащем знойном мареве горизонта.

Тяжелый, давящий на барабанные перепонки гул постепенно утих. Пляж снова начал погружаться в безмятежную, отпускную атмосферу.

Еще какое-то время молча понаблюдав за опустевшим высоким небом, Артур наконец прервал затянувшуюся тишину:

— Просил же охрану быть поблизости, но сильно в глаза не бросаться... — лениво протянул он, даже не приподнимаясь с одеяла.

Эта незамысловатая шутка тут же, словно щелчком, скинула повисшее над компанией секундное напряжение от грозного военного шума. Девчонки мгновенно залились смехом. Евграф тоже дежурно улыбнулся другу, но его взгляд — уже в который раз за этот бесконечный день — резко потяжелел. В глазах парня снова проступила глубокая озадаченность. Он один на всем этом переполненном пляже догадывался, что на самом деле искали эти истребители в степи.

Солнце начало медленно клониться к горизонту, окрашивая бескрайнюю выжженную степь в тревожные, багрово-алые тона, когда «БМВ» Артура плавно свернула с ухабистой грунтовки обратно на старый, потрескавшийся поселковый асфальт.

Едва машина выровнялась на дороге, как ребята внезапно наткнулись на полицейский кордон. Метрах в ста пятидесяти впереди, прямо у въезда в Излучину, у обочины стояли два патрульных экипажа полиции. Сине-красные проблесковые маячки на крышах пока были выключены, но сама ситуация выглядела на редкость серьезно. Люди в форме уже отсекли поток, остановили пару гражданских машин и о чем-то беседовали с водителями через открытые боковые стекла. Чуть в стороне от патрульных авто стоял еще один темный седан, возле которого неторопливо прохаживался рослый мужчина в строгом штатском костюме, явно не вписывающийся в провинциальный пейзаж.

Артур мгновенно засуетился за рулем. Всю его напускную расслабленность как ветром сдуло, спина напряженно выпрямилась.

— Блин, менты... черт... — нервно выдохнул он, крепче сжимая пальцами руль.

Местных районных инспекторов Артур знал наперечет — в этой глуши все друг другу приходились какими-никакими знакомыми, и на мелкие грехи вроде бутылки пива на пляже копы обычно закрывали глаза. Артур этим никогда не злоупотреблял, дорожа правами, но сейчас все было иначе. По свежим моделям патрульных машин и идеальной, сухой выправке сотрудников отчетливо читалось: этот наряд прислан прямиком из областного центра.

Артур тревожно и суетливо закосился по сторонам, вглядываясь в зеркала заднего вида. Он лихорадочно искал хотя бы призрачную возможность развернуться или вильнуть на едва заметную проселочную колею, чтобы избежать этой встречи. Но деваться было некуда — тяжелый немецкий седан уже зашел в глухой створ досмотра.

Один из инспекторов, заметив приближающуюся темно-зеленую «БМВ», сделал шаг вперед. Его движение было тактичным, но абсолютно уверенным. Полосатый жезл четко указал на обочину, требуя немедленно произвести остановку.

— Да чтоб тебя.., — Артур обреченно вжал педаль тормоза, и тяжелый седан, плавно клюнув носом, остановился на запыленной обочине.

— Спокойно. Всё в порядке, — тихо, ледяным тоном отозвался Евграф. — Запомни: ты не пил.

Внешне Евграф оставался абсолютно спокоен, хотя внутри у него все переворачивалось от нехорошего предчувствия. В самой глубине души он еще слабо надеялся, что эти сотрудники стоят здесь для банальной проверки документов.

На заднем сиденье Жанна и Мария заметно притихли. Девушки начали нервничать, но больше не от грозного вида полиции, а от внезапного, нетипичного поведения Артура.

Тем временем инспектор, остановивший их, не спешил подходить к машине. Он продолжал стоять спиной к «БМВ», о чем-то тихо и сосредоточенно переговариваясь с тем самым мужчиной в штатском костюме.

— Че ж вы тут трётесь... Видать, тоже какие-то проблемы, — Артур нервно забарабанил пальцами по рулю, глядя на стоящий впереди белый седан, водителя которого сотрудники заставили открыть багажник.

Евграф молча потянулся вперед, открыл бардачок, достал оттуда блистер с жевательными подушечками и протянул другу:

— На, зажуй. Нормально всё будет.

Договорив с человеком в штатском, инспектор наконец развернулся и неторопливым, тяжелым шагом направился к водительской двери «БМВ». Коротко представившись по всей форме и по-уставному приложив руку к козырьку кепки, он внимательно заглянул в полуспущенное стекло салона.

— Добрый день, молодые люди. Откуда и куда направляемся? — голос инспектора звучал сухо. — Можно попросить вас предъявить водительское удостоверение и документы на транспортное средство?