Затмение

Евграф переступил порог кухни, намеренно отвернув голову в сторону. Он всячески избегал прямого взгляда: если мать заметит свежие ссадины на щеке и у губы, Излучину накроет долгая, изнурительная проповедь о том, что мотоциклы — это зло, а её сын ищет смерть на пустом месте.

— Привет, мам, — буркнул он, усаживаясь за стол так, чтобы поврежденная сторона лица оставалась в тени.

Мать обернулась с теплой, домашней улыбкой:

— Ну что, как спалось на коврике?

Евграф на секунду завис, но тут же вспомнил про коврик, который в спешке утащил из дома.

— Да нет... У Артура под машиной что-то зацепилось за днище. Мы вытащить пытались, вот и взяли коврик, чтобы на сырой земле не валяться.

— Понятно... — ничего не заподозрив, протянула Эльвира.

Мать разложила горячую яичницу по тарелкам, поставила одну перед сыном и села напротив.

Ей, как и любой женщине в её возрасте, отчаянно хотелось выговориться, и она увлеченно принялась пересказывать мелкие новости Излучины. Евграф молча кивал, уткнувшись в тарелку и размеренно двигая вилкой.

— Соседские куры опять начали лазить в наш огород, — сокрушалась мать, всплескивая руками. — Все помидоры мне поклюют. Надо бы тебе, закрыть ту дыру в заборе, откуда они лезут... А еще, ты представь, даже кошки — и те едят огурцы!

Она удивленно рассмеялась, искренне поражаясь собственной истории.

— За свои шестьдесят лет впервые такое вижу, чтобы кошки лазили по грядкам и прямо с куста грызли огурцы. Наверное, жара на них так действует.

Евграф через силу выдавил улыбку и коротко кивнул, отправляя в рот последний кусок гренки. На фоне того кошмара, который он пережил несколько часов назад в ночной степи, истории о соседских курах и кошках-вегетарианках казались какими-то нереальными, неправильными и странными.

— Да, да... Очень странно, — Евграф поднялся из-за стола, стараясь не морщиться от боли в ступне. — Мам, ты почитай в интернете, наверняка такое не только у нас бывает.

Он подхватил сумку, перекинул ремень через плечо, и прихрамывая, как можно быстрее зашагал к выходу. Ему хотелось этот мирный, чересчур уютный разговор прервать как можно скорее.

— Ладно, я побежал. Пока, мам!

— Осторожней с большими железками! — долетел из кухни её звонкий, предостерегающий крик.

Евграф уже взялся за дверную ручку, но эта простая фраза матери заставила его на секунду остановиться,он посмотрел перед собой в темную древесину двери, сглотнул вставший в горле ком и обернулся:

— Хорошо...

Тяжелая входная дверь с глухим щелчком захлопнулась

День.

Солнце уже припекало вовсю.

Карьерный самосвал грузно переваливаясь на глубоких ухабах, вздымая за собой плотные клубы сухой желтой пыли, спускался на дно огромного котлована. Евграф сидел в раскаленной кабине, крепко удерживая рулевое колесо, обеими руками, чтобы колеса не повело на крутых колеях спуска.

Через огромное лобовое стекло открывалась точно такая же рутинная, до боли знакомая картина, как и вчера. Старый экскаватор вновь ожил с самого утра: он натужно пыхтел, выбрасывал в чистое небо сизые струи солярочного дыма и методично крушил податливый грунт своей ржавой стальной клешней. В очереди на загрузку песком уже выстроились два грузовика. Евграф привычно пристроился за ними — третьим.

Он внимательно оглядел территорию сквозь запыленные стекла. Артура сегодня на смене не было.

«Неудивительно... — подумал Евграф, и в груди шевельнулось облегчение. — Оно и к лучшему. Моментально бы по одной моей перекошенной роже считал, что что-то явно не так».

Евграф повернул ключ, глуша мотор тяжелой машины. В кабине сразу стало тихо, если не считать доносившегося издалека глухого скрежета экскаваторного ковша. Парень достал пачку, чиркнул спичкой и глубоко, с наслаждением затянулся, выпуская в потолок струю сизого дыма. Он медленно повернул голову и впервые за это утро заставил себя посмотреть наверх — туда, где над обрывом карьера высился тот самый песчаный пригорок. Затем его взгляд поднялся еще выше, в чистое, залитое дневным солнцем августовское небо. Туда, где всего несколько часов назад, заслоняя звезды, беззвучно висел матово-черный исполин. Небо было пустым и безмятежным. Никаких следов. Никаких аномалий.

Евграф отвел взгляд, судорожно вздохнул и шумно выдохнул остатки дыма вместе с накопившимся напряжением.

— Надо пойти коврик забрать, — негромко произнес он вслух, словно пытаясь обмануть самого себя.

Но внутренне он прекрасно понимал, зачем ему нужно наверх. Евграф решительно затушил сигарету о край пепельницы, толкнул тяжелую дверь кабины и спрыгнул на горячий песок.

Чтобы не привлекать лишнего внимания рабочих у экскаватора, Евграф пошел обходным путем. Хромая и оскальзываясь на осыпающихся склонах, он упорно карабкался вверх, пока наконец не выбрался из карьера на ту самую ночную возвышенность.

Он медленно приблизился к месту своего падения. На секунду его брови удивленно взлетели вверх, а глаза округлились — сердце на мгновение пропустило удар, будто он прямо сейчас готовился вновь увидеть нечто неописуемое и пугающее.

Но степь встретила его абсолютным, мирным штилем. Ветер лениво шевелил сухую полынь. Евграф сразу заметил в стороне смятый, покрытый слоем пыли черный коврик. Парень сделал еще несколько нерешительных шагов вперед, внимательно всматриваясь под ноги.

Там, прямо в сухом песке, возле темного острого камня, одиноко лежал тот самый округлый предмет.

Не нужно было быть профессиональным детективом, чтобы понять очевидное: здесь всё лежало ровно и точно так же, как и прошлой ночью, когда Евграф в бешеном темпе уносил отсюда ноги.

Он аккуратно поднял коврик, тщательно отряхнул его от въедливого желтого песка и плотно скрутил в рулон. Справившись с этой будничной задачей, парень снова перевел взгляд на землю. Его взор намертво приковался к тускло поблескивающему артефакту.

Евграф замер над ним, как вкопанный. Сам перед собой он еще пытался играть в глупую игру — будто до сих пор взвешивал за и против, думал, взять его или оставить лежать в степи. Но внутренний выбор уже был сделан. Он слишком хорошо помнил, что видел ночью. И теперь, при ясном дневном свете, к нему пришла странная уверенность: это нечто не желает ему зла. Будь иначе — он бы сейчас здесь просто не стоял живым и невредимым. Евграф с сильной долей вероятности подозревал, что гладкий предмет напрямую связан с тем объектом, который беззвучно парил в ночном небе.

Адреналин вперемешку с бешеным, жгучим любопытством и остаточным страхом вновь заставил сердце пуститься вскачь, будоража сознание.

— Ладно... — негромко произнес он вслух, успокаивая самого себя. — Вчера днем я спокойно брал его в руки, носил в сумке и даже давал Артуру. И ничего ни с кем не произошло.

Евграф решительно наклонился, подобрал увесистую штуковину и, не разглядывая, быстрым движением закинул её на самое дно своей наплечной сумки. Застегнув змейку, он развернулся и быстрым шагом — уже почти забыв про ноющую боль в ноге — направился прочь с возвышенности, обратно к рокочущим внизу грузовикам.

Глава 4

В течение всего бесконечного рабочего дня, пока тяжелый грузовик мотался по привычному унылому маршруту, в голове Евграфа вновь и вновь, словно заезженная кинопленка, прокручивалась ночная картина. Забыть такое или выкинуть из головы было попросту невозможно.

Но теперь, при свете солнца, его разум в равной степени будоражил первобытный, леденящий страх, который ночью едва не вытряс из него душу, и тот самый пугающий интерес, который заставлял его мысли вновь и вновь крутиться вокруг лишь этой темы. Внутренне окончательно зафиксировался единственный логичный вывод: это был космический корабль. Самый настоящий. А на его борту находился некто, кто по какой-то неведомой причине решил выйти на контакт именно с ним.

«А может, увидев мою панику, они решили улететь, чтобы просто мне не навредить?..» — подумал Евграф.

От этой внезапной мысли по душе разлилось странное, неожиданное тепло. Накатило ровное, успокаивающее ощущение: за него там, наверху, переживали. Ему действительно не хотели причинить вреда.

Ближе к концу смены в душной кабине резко зазвонил телефон. На экране высветилось короткое: «Артур». Евграф нажал на кнопку приема вызова, и на его лице впервые за весь этот тяжелый день появилась искренняя, теплая улыбка. Весь ночной переполох и неземные тайны не смогли помешать ему искренне обрадоваться голосу друга.

— Приветствую тебя, Галилей! — весело донеслось из динамика.

— Привет, — отозвался Евграф.

— Как ты, братишка, не сильно там упахался? — без умолку затараторил Артур. — Я сегодня кое-как глаза продрал только к обеду. До четырех утра в баре торчал, в карты с местными алкашами резался.

Евграф на секунду замешкался, поудобнее перехватывая баранку. Он изо всех сил постарался придать своему голосу максимально обыденную, ленивую интонацию, чтобы ни единой эмоцией не выдать себя.

— Нормально всё... Да я еще вчера понял, что тебя сегодня на смене не дождусь. Ну чё, выиграл хоть что-нибудь нам на чай-май?

— Да какой там! — притворно повздорил Артур. — Просадил прилично. Правда, потом чисто на авторитете и добром слове вынудил их проставиться на эти же бабки. У меня всегда есть план «Б», братуха! Чё, сегодня-то выскочим куда-нибудь? Или опять страдать будешь?

Меньше всего на свете Евграфу сейчас хотелось куда-то идти и тусоваться. Он мог бы легко отмазаться, сославшись на адскую усталость после смены и ноющую ногу, но внутри внезапно включилось навязчивое, параноидальное предчувствие. Ему показалось, что если он сейчас откажется от привычного пива с другом, все вокруг — и в первую очередь проницательный Артур — сразу заподозрят, что со вчерашнего вечера у него появилась тайна вселенского масштаба. Просто сохранять молчание у него получалось, но он был уверен, что под гнетом вопросов учуявшего неладное Артура, ему не выстоять. Нужно было во что бы то ни стало притворяться обычным, прежним Евграфом.

— Да... Можно выскочить, — выдавил из себя Евграф, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно бодрее.

— Ладно, брат, вечером заеду. Давай, — коротко бросил Артур, и связь оборвалась.

После тяжелой смены Евграф возвращался домой пешком. Стоило ему свернуть на свою родную улицу, как он внезапно замедлил шаг, а затем и вовсе остановился.

Немного подумав, он воровато окинул взглядом пустынную пыльную дорогу, а затем осторожно подошел к покосившемуся деревянному забору на самом углу. Этот двор давно был заброшен: хозяева переехали отсюда бог знает куда еще много лет назад, а сам дом стоял заколоченным, медленно зарастая бурьяном.

Убедившись, что вокруг ни души, Евграф быстрым, заученным движением расстегнул сумку и достал загадочный гладкий предмет. Одним точным, выверенным движением он забросил металлическую лепешку прямо в густую, невысокую траву у основания забора.

Сделав глубокий вдох, Евграф снова вышел на проезжую часть. На пару секунд он обернулся, намертво фиксируя в памяти приметный изгиб забора.

«Не буду тащить её домой... — зацепилась в голове здравая мысль. — Пусть лучше полежит тут».

В глубине души он всё еще не был до конца уверен, что за таинственным артефактом не явится его истинный, неземной хозяин. А встречаться с ним на пороге собственного дома, Евграф явно не горел желанием. Он резко развернулся и быстрым шагом направился в сторону дома.

Евграф вышел из ванной, вытирая шею влажным полотенцем. Свежая вода смыла дорожную пыль, а вместе с ней и остатки дневного напряжения. За ужином твердо пообещав маме, что завтра с самого утра обязательно заделает ту дыру в заборе, через которую повадились лезть наглые соседские куры, он зашел в свою комнату и плашмя, без сил, рухнул на заправленную кровать. Рука привычно потянулась к айфону — Евграф собирался по старой, многолетней привычке бездумно полистать ленту новостей, чтобы разгрузить голову, но его взгляд намертво застыл на ярких иконках меню.

Щелчок блокировки — экран телефона погас. Евграф увидел в черном прямоугольнике свое отражение, внутри снова все сжалось. Парень вновь лавиной провалился в собственные мысли.

«Куда делся этот объект?.. — пульсировало в висках. — Ну куда же... он... делся? Огромный размер. Просто исполинский. Нет... Это не какой-то мелкий разведывательный экипаж. Это целое инопланетное государство прилетело. И куда? В нашу глухую степь? На песок карьерный посмотреть? Или... на меня посмотреть?»

От этих масштабов по спине снова пробежал неприятный, липкий холодок. Ни на один вопрос его придирчивая, цепкая логика не находила даже приблизительного ответа. Но сам того не понимая, Евграф из напуганного до смерти случайного ночного очевидца постепенно превращался в хладнокровного расследователя этого небывалого происшествия. Привычка докапываться до сути и раскладывать всё по полочкам приучила его к главному: несмотря на панику, фиксировать факты, какими бы пугающими ни были вводные.

Резкий звонок айфона бесцеремонно вернул его в реальность. Одновременно с этим в открытое окно комнаты с улицы ворвался знакомый, утробный рев мотора V8. Артур приехал на своей «БМВ».

Евграф принял вызов, даже не глядя на экран:

— Выхожу.

Пассажирская дверь захлопнулась с плотным стуком, и Евграф погрузился в мягкое кожаное кресло. В полумраке салона негромко качал басы плотный трек. За рулем, слегка покачивая головой в такт музыке, сидел довольный Артур.

— Здравствуй, Артур, — Евграф протянул руку для крепкого рукопожатия.

— Привет, братуха! — Артур сжал его ладонь и сразу перехватил руль. — Ну чё, куда двинем сегодня?

Он коротко нажал на газ, и машина с сочным, басовитым рыком плавно снялась с места, покатив по разбитому асфальту.

Евграф вдумчиво повернулся к другу. Прошла секунда, другая. Он смотрел на Артура с абсолютно серьезным, каменным лицом, но в самой глубине его глаз разливался чистый, искрящийся сарказм.

— Может, в театр? — невозмутимо предложил он.

Артур на секунду завис от неожиданности, переваривая услышанное, а затем прыснул коротким, громким смехом, оценив тонкую издевку.

— В театр, хаа! — заржал он. — Ну погнали, Шекспир, культурно просветимся.

Артур резко крутит руль, и «БМВ» с мягкой пробуксовкой заложила крутой поворот. Парни двинули в бар.

Минут пять автомобиль петлял по слабо освещенным, напрочь спящим переулкам частного сектора, то и дело выхватывая фарами глухие заборы и раскидистые деревья. Наконец машина медленно выкатилась на широкую центральную улицу города, где ночная жизнь только набирала обороты. Здесь было шумно: справа и слева, прямо на обочинах посреди припаркованных вразнобой автомобилей, тусовалась местная молодежь. Парни и девчонки разбились на отдельные компании — кто-то курил у открытых капотов, кто-то громко смеялся, перекрикивая доносящуюся из чужих салонов музыку.

Машина Артура плавно причалила к обочине у старого одноэтажного здания, фасад которого агрессивно разрезала ядовито-розовая неоновая вывеска «ЖАРА». Утробный бас двигателя смолк, в салоне на секунду повисла тишина, после чего парни толкнули тяжелые двери, вышли в душный вечерний воздух и уверенно направились внутрь заведения.

Внутри на полную мощность долбил плотный клубный трек, от которого ощутимо вибрировала грудная клетка. Небольшой танцпол был заполнен до отказа. Парогенератор с шипением выбросил под ноги танцующим порцию густого белоснежного пара, а резкие вспышки стробоскопа окончательно разгоняли атмосферу угара. На подиумах, импульсивно ловя ритм, двигались две молодые посетительницы.

Евграф и Артур некоторое время молча наблюдали за этой привычной картиной.

— Чё-чё, а кайфовать наши люди умеют! — перекрикивая музыку, бросил Артур.

Он резко щелкнул зажигалкой, прикурил сигарету и уверенно двинулся вглубь клуба. Навстречу ему из толпы уже шла его новая подружка Жанна — стройная девушка с короткими темными волосами, приехавшая из большого города на летние каникулы.

Компания расположилась у барной стойки. Артур почти сразу отвлекся на толпу знакомых парней у края танцпола и отошел, шумно здороваясь с ними за руку. Евграф и Жанна остались вдвоем.

— Как дела, Жанна? Отлично выглядишь, — завязал разговор Евграф.

— Спасибо, хорошо, — улыбнулась она, поправляя топ. — Как у тебя? Почему вчера не выходил?

Евграф на секунду замялся. В голове мелькнула мысль: рассказал ли ей Артур про его вчерашнюю ночную поездку?

— Да, решил на мотоцикле покататься... — коротко ответил он, не вдаваясь в детали. — Я слышал, вчера тут весело было?

— Да-а-а, вчера твой друг решил сорвать куш, но что-то пошло не так, — Жанна сделала глоток из бокала и хитро прищурилась. — А ты один катался?.. Или с кем-то?

— Один, — с улыбкой ответил Евграф.

— Ну тогда ставлю тебя в известность: вчера вон та девушка ко мне из города на выходные приехала. Моя однокурсница.

Жанна незаметно показала рукой в сторону углового столика. Там, в компании местных девчонок, сидела симпатичная блондинка с волнистыми светлыми волосами. Она была полностью погружена в экран своего смартфона и вообще не смотрела по сторонам, явно чувствуя себя чужой на этом празднике жизни.

Евграф с интересом разглядывал её пару секунд.

— Да-а? И как ей у нас в Излучине? Ты затащила её сюда при помощи шантажа и угроз?

Жанна рассмеялась:

— Ну, может, ты сам у неё спросишь?

В этот момент из толпы вернулся Артур. Он по-хозяйски, крепко прижал Жанну за талию к своему боку и шутливо, с прищуром поглядел на друга.

— Так, это моя баба. А ты ищи себе свою!

Жанна, прижавшись к нему, с улыбкой посмотрела на Евграфа:

— Артур, а для него у нас тут уже есть кандидатура.

— Точно! — мгновенно включился в игру Артур. — Жанна, позови-ка сюда свою подружку. Скажи, хорош в экран пялиться!

— Да ну, не нужно, — быстро перебил его Евграф.

Ему стало чертовски неловко. Во-первых, вид у этой городской блондинки был такой, будто ей сейчас вообще нет дела ни до кого в этом прокуренном зале. Во-вторых, после всего кошмара, который его разум перенес за последние сутки, парень был железно уверен: обольститель женщин из него сейчас выйдет просто ужасный.

Игнорируя его сомнения, Жанна решительно развернулась и направилась к угловому столу, где сразу вступила в активный диалог со своей однокурсницей. Евграф изо всех сил пытался туда не смотреть и вести себя как можно естественнее. Но получалось довольно неуклюже — его взгляд то и дело воровато озирался в их сторону.

Чтобы хоть как-то замаскировать неловкость и выглядеть занятым человеком, у которого вовсю кипит своя собственная жизнь, Евграф резко повернулся к барной стойке и сделал заказ. Бармен ловко достал бутылку пива из холодильника, с треском сорвал металлическую крышку и в пару движений наполнил бокал, пододвинув его посетителю. Евграф взял холодное стекло, отпил плотный, горьковатый глоток и снова посмотрел на угловой столик. Блондинка больше не пряталась в телефоне — теперь она уже открыто и изучающе посматривала в его сторону.

«Ну... Отступать теперь точно не по понятиям», — подумал парень.

Евграф поймал её взгляд и послал девушке спокойную, доброжелательную улыбку. А еще через мгновение сделал легкий, приглашающий жест рукой — позвал Жанну вернуться к барной стойке и прихватить с собой новую знакомую. Ему казалось, что такой простой шаг сразу сбросит лишнее напряжение и нерешительность.

Так или иначе, это сработало. Девушки встали из-за стола и начали движение через заполненный танцпол. Жанна подошла первой, аккуратно ведя блондинку за собой.

— Евграф, познакомься, это Мария. Ну, а я пойду, — Жанна хитро улыбнулась и мгновенно растворилась в шумной толпе заведения.

Евграф и Мария остались стоять у стойки вдвоем.

— Очень приятно, Мария. Меня Евграф зовут.

— Взаимно, — ответила девушка.

Мария стояла перед ним, то плавно приподнимаясь, то опускаясь на носочках и посматривая по сторонам — точь-в-точь младшеклассница, которая вышла к доске, но внезапно забыла стихотворение.

Чувствуя легкое, неловкое напряжение, зависшее в воздухе, Евграф быстро перехватил свободный высокий барный стул и придвинул к ней.

— Вот, пожалуйста, присаживайся.

Мария благодарно улыбнулась и аккуратно взобралась на сиденье.

— Тут есть классный лаймовый коктейль, — мягко предложил Евграф, стараясь выглядеть максимально просто и ненавязчиво. — Позволь, я тебя угощу?

— Я бы лучше выпила пива, — призналась она.

Через полминуты перед Марией уже стоял запотевший, тяжелый бокал ароматного холодного пива. Ребята синхронно подняли свои бокалы навстречу друг другу. Евграф посмотрел ей прямо в глаза и тепло улыбнулся.

— Ну... За тебя, красивую!

Стеклянные бокалы со звоном соприкоснулись. Евграф и Маша сделали по плотному глотку. Маша аккуратно поставила пиво на стойку, облизнув легкую пену с верхней губы. Евграф посмотрел на неё с добрым прищуром.

— Ну и как тебе наш эликсир? Городские стандарты проходит?

— Слушай, для места с вывеской «Жара» — это просто премиум-класс, — улыбнулась Мария. — Я думала, мне тут предложат какой-нибудь коктейль «Слеза тракториста».

— Такие коктейли у нас только по праздникам, и их делает лично Артур. Но поверь, тебе бы не понравилось. Скажи мне, Маша, Жанна тебя сюда привезла добровольно, или мне нужно объявлять план «Перехват»? Просто по твоему лицу у углового столика казалось, что тебя удерживают в заложниках.

Мария искренне и негромко расхохоталась, оценив заход.

— Да нет, просто музыка слишком громкая, а я всего-то в телефоне пыталась выбрать себе какие-нибудь недорогие тапочки для деревни. Решила совместить приятное с полезным. Но тут Жанна устроила мне свидание вслепую.

— Свидание? Ну, раз уж нас сосватали, давай знакомиться честно. Я Евграф, я вожу грузовик, чиню маме забор, вытаскиваю ежиков из смотровой ямы в гараже и вообще парень положительный. Из минусов — слишком много думаю.

Мария придвинулась чуть ближе. Очередная вспышка стробоскопа резко выхватила из полумрака её лицо и заставила заиграть тени на лице парня. Девушка внимательно, с явным любопытством посмотрела на его лоб и щеку, где красовались свежие ссадины.

— Положительный, говоришь? — с легким прищуром спросила она. — А эти боевые шрамы на лице — это результат слишком тяжелых дум? Кто победил — ты или мысль?

— Это была суровая схватка с дикой местной фауной, — даже не моргнув, с улыбкой отозвался Евграф. — Защищался от бешеного мотоциклетного руля. Руль в итоге проиграл, но успел сдать сдачу.

— Так у тебя еще и мотоцикл есть? — в глазах Марии блеснул искренний интерес.

Евграф, не разрывая зрительного контакта, едва заметно натянул край губ и пару раз коротко кивнул.

— Понятно, — ухмыльнулась она, кокетливо наклонив голову и глядя на него поверх своего бокала. — Герой на колесах.

— А то. Ты, главное, Артуру не говори, а то он решит, что я у него хлеб отбираю. У нас в банде он отвечает за героизм и крутость, а я — за умный вид.

В этот момент остатки напряжения и неловкости между ними исчезли полностью. Разговор плавно перетек в тот самый легкий, кайфовый флирт, когда слова находятся сами собой, а паузы перестают казаться натянутыми. Евграф достал сигарету, щелкнул зажигалкой и впервые за последние безумные сутки по-настоящему расслабился, сознательно утопая в этой простой, понятной клубной атмосфере. Космические корабли и зарытые в траве артефакты на мгновение отступили на край сознания.

Вдруг позади, из самой глубины зала — как раз оттуда, где за угловыми столами обычно резались в карты, — раздался бешеный, оглушительный крик Артура:

— Ах ты грязная шлюха!!!

Маша испуганно вздрогнула, её глаза дико округлились, и она уставилась на своего спутника. Евграф же остался абсолютно невозмутим. Он спокойно сделал глубокую затяжку, даже не повернув головы в сторону шума.

— Не беспокойся, — ровно произнес он, выпуская дым. — Уверяю тебя, это он сказал не девушке.

В ту же секунду до них долетел хлесткий, сочный звук тяжелого удара, а следом — страшный, оглушительный грохот. Чье-то массивное тело на полной скорости перелетело через стол, с треском круша хлипкую деревянную мебель и увлекая за собой на пол десятки бьющихся бутылок, бокалов и металлических пепельниц.