Вне закона и любви

Дыхание сбилось окончательно, пока я пыталась набрать последний исходящий вызов.

Гудки шли бесконечно долго. Каждая секунда казалась вечностью. Вдруг они заблокировали сигнал? Вдруг телефон недоступен?

— Алло! — голос Кристиана прозвучал резко и до боли громко. — Талия, что случилось? Почему ты молчишь?

— Кристиан… — сорвалось с моих губ всхлипом, переходящим в отчаянный шепот. Слезы градом хлынули из глаз. — Кристиан... Помоги мне.

— Ты где? — его голос вмиг потерял всю сдержанность. В нём звучал животный страх, которого я никогда раньше не слышала. — Талия, послушай. Посмотри по сторонам. Где ты?

— Я… я не знаю точного адреса, — захлёбываясь слезами, забормотала я, лихорадочно цепляясь взглядом за любые детали: покосившийся угол стены, ржавую трубу, свисающую с потолка, облупившуюся надпись на стене — хоть чтото, что можно назвать. — Мы приехали на какойто заброшенный склад примерно в пятнадцати минутах от поворота с 25й авеню. Но он ехал слишком быстро. Это Алекс. Он ударил меня. И какойто мужчина. Они сказали, что ждут…

— Кого?

— Ждут Тьяго… — С глаз снова полились слёзы, то ли от боли, то ли от осознания того, что может случиться. Тянущая боль внизу живота стала острее. — Кристиан, мне больно!

— Твою мать! — взревел Кристиан так громко, что телефон завибрировал, а в трубке чтото треснуло от силы его голоса. Послышался грохот отодвигаемого стула и приказ комуто: — Поднять всех. Живо. Пробить локацию. Если с её головы упадёт хоть один волос, я лично закопаю каждого в этом городе.

В трубке зашуршали шаги, голоса, обрывки команд. Ктото выкрикнул: «Запускаю трекер по сигналу», ктото — «Проверяю камеры на перекрёстках».

— Талия. Слушай меня. Не вешай трубку. Держи телефон так, чтобы экран смотрел в сторону, не прячь его. Пусть трекер ловит каждый метр. Если сможешь, тихо опиши, что видишь: окна, двери, вывески, номера на стенах. Всё, даже если кажется ерундой.

— Мне страшно… — выдохнула я, чувствуя, как силы покидают меня.

Телефон выключился и оборвал звонок. Черт, черт, черт!

Металлическая дверь открылась со скрипом, впуская полоску серого дневного света. Я услышала шаги и с трудом подняла голову. Это был Алекс.

Сердце пропустило удар, а по позвоночнику прошелся озноб ужаса. Связанные руки и боль лишали меня любых шансов на спасение.

Он подошел ближе и сел на корточки рядом со мной. Усмехнулся, глядя на мои слезы и бессилие. В его глазах читалась абсолютная вседозволенность.

— Ну что, птичка? — хрипло произнес он, касаясь пальцами моего лица. Его прикосновение вызывало физическое отвращение. — Кристиан уже не успеет. Пока он доберется до этой глуши, здесь останется только пепел. А пока… почему бы нам не развлечься?

— Не подходи! — захлебываясь слезами, кричала я. — Ублюдок…

— Кристиан такой идиот, что не попробовал тебя первым, — ухмыльнулся Алекс, грубо хватая меня за волосы и не обращая внимания на мои крики и мольбы начал стягивать с меня джинсы. Он навалился сверху всей своей тяжестью, выбивая из груди оставшейся воздух.

Каждое его движение отдавалось во мне невыносимой болью — как физической, так и душевной. Его пальцы въедались в кожу, оставляя после себя след. Его толчки стали нечеловечески быстрыми. Он требовал от меня удовлетворения – и моего, и своего, но я задыхалась от собственных слез. Мои слабые попытки сопротивляться вызывали в нем лишь оскал.

— Тише. Ты чего ломаешься? — прошептал он мне в ухо.

В какой-то момент из последних сил я попыталась вырваться и закричать, чтобы он остановился, но он потерял терпение. Его лицо исказилось от ярости.

— Заткнись! — рявкнул он и с размаху ударил меня кулаком по лицу.

Мир в глазах взорвался тысячей искр. Во рту мгновенно закровоточило, и реальность окончательно поплыла. Последнее, что я почувствовала, — это боль внизу живота и пустоту внутри себя.

Когда пелена беспамятства начала постепенно рассеиваться, в сознание проникали лишь звуки — редкие капли, падающие кудато в темноту.

Я приоткрыла глаза. Холодный бетон под спиной пробирал до костей, вытягивая из тела остатки тепла. Тело ломило, казалось по мне проехался каток, а в голове стоял гул, перекрывающий все остальные звуки. Я попыталась пошевелиться — и по телу прокатилась волна боли, заставившая стиснуть зубы, чтобы не закричать.

Опустив взгляд, я с ужасом поняла, что на мне почти нет одежды: лишь распахнутое пальто, под которым виднелась разорванная рубашка. Мои джинсы и бельё валялись на полу — смятые и брошенные, как ненужный мусор. Между ног ощущалось странное тепло и стянутость кожи.

Прежде чем я успела осознать весь ужас ситуации, дверь склада с грохотом распахнулась. Ослепляющая полоса дневного света ворвалась внутрь, выхватывая из темноты очертания фигуры. В проёме стоял Кристиан.

Его лицо было бледнее мела, глаза расширились от ужаса. Он сделал шаг вперёд, замер на мгновение, словно его ноги отказывались двигаться, а потом свет из открытой двери упал прямо на меня — и на пол вокруг моего тела. Тёмная лужа крови растеклась по холодному бетону, впитываясь в пыль, смешиваясь с ней, становясь частью этого безжизненного места.

— Нет… — сорвалось с его губ, почти беззвучно.

Он рухнул рядом со мной на колени, не замечая ни грязи, ни крови, ни того, что всё вокруг пропитано кошмаром. Его руки замерли в воздухе, боясь дотронуться до меня, в этот момент я была хрупким стеклом, которое вотвот рассыплется от одного прикосновения.

— Талия, девочка моя… — его голос сорвался на крик, полный отчаяния, когда он наконец осознал всю глубину того, что здесь произошло.

Я смотрела на него пустыми глазами, чувствуя, как вместе с этой кровью из меня уходит тепло, жизнь… и вместе с ними — мой ребёнок.

Мир окончательно померк, растворился в темноте, и я снова провалилась в неё, унося с собой разрывающую боль в сердце.

Тьяго

— Теперь твоя очередь, — сказал Луис в трубке с торжеством человека, который знает, что сейчас он держит все нити. — Твоя девка у нас. Часть компромата — тоже.

Я стиснул телефон, пластик тихо скрипнул под пальцами. Но вслух сказал спокойно, стараясь, чтобы голос не выдал, как внутри всё сжимается:

— Хорошо. Я вышлю тебе его. Но за его внешний вид я не отвечаю.

— Как и мы за качественность товара, — спокойно парировал Луис.

— Не смей трогать её. Слышишь? Ни пальцем.

— Я ставлю тебя перед фактом так же, как и ты меня, Тьяго. Это взрослые игры. Учись играть по-взрослому. Ты дон, ты должен понимать: всему есть цена.

В груди всё горело, но я заставил себя сделать медленный вдох. Эмоции сейчас были роскошью, которую я не мог себе позволить.

— Что ты хочешь за то, чтобы её передали в целости и сохранности?

— Порт в Лиссабоне.

Эти слова ударили, как пощёчина. Порт в Лиссабоне… Он приносил основной доход. Через него шли поставки, логистика, контракты — вся цепочка, которую мы выстроили за эти месяцы. И сейчас, когда всё наконец начало налаживаться, когда я видел, как можно вытащить семью из той ямы, в которую её загнали прошлые ошибки, он требовал именно это. Самое уязвимое. Самое ценное.

Я прикрыл глаза, чувствуя, как в висках стучит кровь. Отдать порт — значит потерять контроль. Оставить Талию у него — значит потерять её навсегда.

— Ты знаешь, что я не могу его отдать. Не сейчас.

— Тогда и не проси гарантий, — сухо ответил Луис. — Ты сам выбрал правила этой игры. Теперь плати по счетам.

— Дай мне сутки. Я найду другой вариант.

— У тебя двенадцать часов, — отрезал он. — И не пытайся играть в благородство, Тьяго. Здесь нет места чувствам. Есть только сделки. И ты либо заключаешь их, либо теряешь всё.

Я положил телефон на стол и провёл ладонью по лицу. В комнате было тихо, но в голове гремел хаос: голоса, угрозы, имена… и среди всего этого — её лицо. С тем взглядом, который я столько раз пытался забыть, но который теперь не давал мне закрыть глаза.

«Двенадцать часов, — повторил я про себя, словно это могло сделать срок реальнее. — Двенадцать часов, чтобы спасти её и не разрушить всё, что мы строим».

Я поднялся, подошёл к окну и посмотрел вниз, на город, который уже привык считать своей территорией. Сейчас он казался не крепостью, а лабиринтом, где каждый поворот мог стать ловушкой.

Я набрал на телефоне номер Айрис. Гудок, второй — и она взяла трубку, она ждала этого звонка, зная, что он не принесёт ничего хорошего.

— Привет. Или Талия, или Лиссабон, — сказал я коротко.

— И что ты выберешь?

— У меня есть двенадцать часов, чтобы решить.

— Тьяго… — выдохнула она, и в одном этом имени прозвучало всё: разочарование, усталость, горечь от того, что она видела, как я падаю.

— Нет, не смей, — оборвал я, прежде чем она начнёт свою привычную тираду — ту самую, где она раскладывала по полочкам, какой ценой достаётся власть, сколько судеб ломается на этом пути и как легко в итоге потерять себя. Я не мог сейчас слушать это. Не мог позволить этим словам пустить корни в моей голове. — Мы с таким трудом вылазим из этого дерьма, — добавил я, скорее себе, чем ей, пытаясь зацепиться за эту мысль, как за опору.

— Она — причина того, что ты на это решился. Причина, по которой ты вообще начал действовать. Быть сильнее. Разве не ради неё всё это?

— Как оказалось, нет, — произнёс я, и мне стало противно от собственных слов. Противно признавать, что теперь на кону не только Талия. Теперь это была целая система. И если я отдам порт, этот фундамент треснет. А если не отдам — потеряю её.

— Я так и знала, — тихо, почти шёпотом, сказала Айрис. — Знала, что ты потеряешь себя.

И она завершила вызов.

Но сейчас её правота не имела значения. Как и моё отвращение к собственному выбору. Время не ждало, пока я разберусь с совестью. Двенадцать коротких часов, в которых нужно было успеть сделать невозможное. Но выбор уже сделан. Не потому, что он был правильным, а потому что других вариантов просто не осталось.

Нашёл контакт Альвареса и быстро набрал сообщение.

«Ты передал компромат. Я отдаю сына. Талию пока отдай обратно Кристиану».

Секунду смотрел на эти строки, надеялся, что они изменятся, станут мягче, менее окончательными. Но они оставались такими, какие есть.

Нажал «Отправить».

Ответ пришел сразу же:

«Ок».

Глава 6. Кристиан

За 12 часов до трагедии…

Стояла глубокая ночь — та самая, когда город выдыхает, сбрасывая дневную суматоху, и остаётся наедине с тенями. Но в моём кабинете не было покоя. После завтрака, когда на какойто миг мне и правда показалось, что я обычный человек — просто мужчина, который сидит за столом рядом с любимой женщиной и пытается говорить о чёмто простом, — всё перевернулось с ног на голову.

Этот маленький ублюдок Тьяго решил действовать. И теперь во мне кипели противоречивые чувства: с одной стороны, я дал Талии слово не трогать его, а с другой — в груди манило желание закопать его там, где никто и никогда его не найдёт.

Не оборачиваясь от окна, я бросил в сторону комнаты:

— Как он, сука, добрался до того склада? И откуда он узнал, что именно там сейчас находится основная поставка?

В комнате повисла пауза. Рико, Марко и Алекс молчали, но каждый посвоему: Рико сжимал кулаки уже представляя, как вцепляется в когото. Марко быстро щёлкал клавишами ноутбука, возвращая себя в работу, чтобы не поддаться эмоциям. Алекс стоял чуть в стороне, спокойный и слишком собранный, как мне казалось.

— У нас явно появился тот, кто сливает информацию, — отозвался Алекс.

Сука. Как же мне хотелось в эту секунду схватить его за грудки и тряхнуть так, чтобы зубы клацнули. Потому что этот крот был здесь, в моём круге, и я почти знал, кто это. Почти. Но доказательств не было, а без них я не мог позволить себе сорваться.

— Марко, позвони Нестору. Скажи, чтобы он временно не высовывался. Нельзя сейчас раскрывать наш главный козырь. Пусть держится в тени.

— Будет сделано, — коротко ответил Марко и тут же принялся печатать чтото в ноутбуке, его пальцы летали по клавишам с привычной скоростью.

Я наконец отвернулся от окна и обвёл взглядом комнату, задерживаясь на каждом лице, пытаясь прочесть хоть малейшую тень вины или страха.

— План такой, — произнёс я. — Пока мы ничего не будем предпринимать. Пусть всё остаётся как есть. То, что удалось сохранить — отправляем первым в списке заказчиков. Остальным приносим извинения и обещаем, что груз будет доставлен через несколько дней. Кто начнёт возникать — попробуйте договориться о компенсации.

Алекс чуть наклонил голову взвешивая мои слова:

— А если запросят огромную сумму компенсации?

— Тогда пошлите их к чёрту, — рявкнул я. Сделав паузу, глубоко вдохнул, пытаясь вернуть себе контроль. — Алекс, иди проверь, чтобы все камеры были настроены и ни одного сбоя. Всех, кто заезжает на территорию, — проверяем полностью. Если увидите хоть тень подозрительности — снимайте штаны, ботинки. Но не дай бог, в моём доме случится чтото, что может угрожать Талии.

Алекс кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Рико шагнул ближе, его лицо было серьёзным, без привычного веселья:

— Кристиан, ты уверен, что нам не стоит ударить прямо сейчас? Пока они думают, что мы в шоке.

Я покачал головой:

— Нет. Сейчас мы не ударим. Сейчас мы будем делать вид, что всё под контролем. Пусть Тьяго думает, что он умнее, что он перехватил инициативу. Мы дадим ему почувствовать вкус победы — а потом вырвем этот вкус у него изо рта.

Марко оторвался от экрана и посмотрел на меня:

— Ты думаешь, он играет не один?

— Я в этом уверен, — спокойно ответил я, хотя внутри всё кипело. — У него есть ктото внутри. И пока мы не вытащим эту тварь, любой наш шаг будет идти им на руку.

— Значит, играем в ожидание. — Хмыкнул Рико.

— Именно, — я снова подошёл к окну и посмотрел на тёмный двор, где охрана проверяла каждый дюйм участка, где камеры ловили каждый шорох, каждый лишний шаг. — Мы не будем паниковать. Мы будем считать ходы. И когда я найду доказательство, кто слил информацию, он пожалеет, что вообще родился.

— Кристиан, — почти шёпотом сказал Марко. — Почему ты сейчас не хочешь его отстранить? Ты же уже знаешь правду.

— Потому что у меня нет доказательств, — отрезал я, не оборачиваясь. Пусть Алекс пока остаётся на виду. Слепой, уверенный в своей безнаказанности — так он скорее выдаст себя. — Пусть думает, что всё идёт по его плану.

— Но если он сделает ей больно? — спросил Рико он с тревогой.

— Нет. Тут он предпринимать ничего не будет. Не так глуп. Он понимает: если тронет её, я не просто убью его — я разнесу всё, что ему дорого.

Рингтон телефона ударил по нервам, заставив всех вздрогнуть. На долю секунды в комнате повисла нелепая пауза, а потом у Рико вырвался короткий, почти истерический смешок — нервная реакция на напряжение, которое висело в воздухе.

— Да? — лениво протянул Марко в трубку. — Нет… Что? Адрес? Живо!

Он резко завершил разговор и несколько секунд сидел, не решаясь поднять глаза. Его лицо, ещё минуту назад собранное и холодное, теперь выглядело так, будто из него вынули стержень.

— Не тяни.

— Нейтлин… Её никто не видел уже сутки. Нестору звонили из администрации — коллеги начали переживать, а он думал, что она дома, после их ссоры. Последняя её локация — в Стемфорде.

— Что она там могла делать? — Я уже не мог сдерживать панику, она рвалась наружу, царапая горло. Если с ней чтото случится, я не прощу себе этого. — Позови Дженни.

Рико молча отошёл в угол комнаты. Марко уже склонился над ноутбуком, быстро вбивая координаты и сверяя данные.

Мы с ним одновременно уставились на карту, где тонкая линия тянулась от ее дома до Стемфорда.

— Почему она так петляла? — пробормотал я, вглядываясь в изломанный маршрут. — Как будто пыталась сбросить хвост.

— Может, по работе. Она всётаки адвокат, — неуверенно предположил Марко, но сам тут же покачал головой, сам не веря в эту версию.

— Нет. Тут чтото другое.

— Кристиан, звал? — в дверях появилась Дженни. Она уже знала, что сейчас услышит, чтото плохое.

— Да. Нейтлин пропала. Мы сейчас поедем на её последнюю локацию. — Я посмотрел на Дженни, стараясь вложить в взгляд хоть каплю уверенности, которой на самом деле не было. — Не переживай. Мы уверены, что это связано с её работой. Но проверить всё равно стоит. Талии — ни слова.

Дженни застыла на месте. Глаза расширились, губы чуть приоткрылись, но она не могла вымолвить ни звука.

— Дженни, ты меня услышала? Не дай бог Талия начнёт волноваться ещё и за подругу. Ей сейчас нельзя.

— Я тебя поняла, — наконец выдохнула она, сжимая кулаки. — Держи меня в курсе. Хорошо?

— Да, — сухо ответил я. Если бы я сейчас позволил себе хоть каплю эмоций, паника вырвалась бы наружу и смела всё.

Я провёл ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть ощущение беспомощности.

«Твою мать, — мелькнуло в голове. — Почему я окружён отчаянными женщинами, которые вечно лезут туда, где их не ждут? Которые ненавидят меня за то, что я пытаюсь их защитить, и всё равно делают посвоему?»

— Марко, собирай людей. Рико, проверь оружие и машины. Мы выезжаем через двадцать минут.

Я пошёл в сторону комнаты Талии и остановился напротив её двери. Сквозь щель пробивался тёплый свет, и на секунду мне показалось, что я могу на миг стать просто мужчиной, который войдет и поцелует свою женщину. Но, это была лишь иллюзия. Всего лишь моя фантазия.

В домике охраны я нашёл Алекса. Он стоял у мониторов, спокойно отслеживая периметр.

— Из дома не выходи, — сказал я, глядя ему прямо в глаза, чтобы он не смог спрятаться за вежливым кивком. — Будь гдето поблизости. На случай, если Талии понадобится помощь.

— Но я думал, я вам помогу… — начал он, и в его голосе прозвучала обида человека.

— Сейчас твоя помощь нужна тут как никогда, — ответил я, положив руку ему на плечо. То ли подбадривая, то ли клеймя этим прикосновением: «Ты остаёшься здесь. Это твой пост».

Спустя полтора часа мы были на последнем месте нахождения Нейтлин. Это оказалась простая, обшарпанная комната в старом доме — временное убежище, которое ктото оборудовал наспех. На столе стоял ноутбук, рядом валялись какието документы, папки, исписанные листы. Всё выглядело так, будто она ушла в спешке.

— Она тут была, — констатировал Рико, проводя рукой по спинке стула.

— Да что ты, блять, говоришь, — огрызнулся я, не в силах сдержать раздражение. Каждая очевидная фраза сейчас звучала как издевательство.

Я сел за компьютер Нейти и начал искать хоть какуюто зацепку: письма, историю браузера, последние файлы, чаты — всё, что могло бы дать направление. Система загрузилась, и я начал щёлкать по папкам, вглядываясь в названия, пытаясь сложить из них хоть какойто смысл.

За 2 часа до трагедии…

Мы проверили всё, до чего смогли дотянуться: камеры, знакомых, старые контакты, маршруты, банковские транзакции. Каждый шаг давал нам не ответы, а новые вопросы.

— Есть два варианта, — сказал Марко, глядя на карту, где красными точками были отмечены возможные локации. — Либо Гленвилл, либо Элвуд.

— Совершенно разные направления, — отозвался Рико, хмуро глядя на экран.

— Верно. Два направления. Две дороги. И только одна из них может привести к ней. Ктото должен поехать в Гленвилл. Второй вариант — Элвуд. Разделимся.

Марко кивнул, уже просчитывая логистику, время в пути, возможные укрытия. Рико молча достал телефон, чтобы подготовить группу поддержки.

— Нужно узнать, как прошёл приём у Талии, — напомнил мне Марко.

— Я сказал, чтобы она сама позвонила. Не хочу отвлекать её и быть источником лишних нервов, — отрезал я, но внутри уже шевелилось предчувствие.

Телефон зазвонил и на экране высветилось имя Талии.

— Алло? — В трубке повисло слишком долгое молчание, прерываемое тихими всхлипами. — Талия, что случилось? Почему ты молчишь? Говори!

— Кристиан… Кристиан… Помоги мне, — её голос был дрожащим, она цеплялась за моё имя, как за последнюю опору.

— Ты где? — я уже почти срывался на крик, но усилием воли заставлял себя говорить спокойно. — Талия, послушай. Посмотри по сторонам. Где ты?

— Я… я не знаю точного адреса. Мы приехали на какойто заброшенный склад… примерно в пятнадцати минутах от поворота с 25й авеню. Но он ехал слишком быстро. Это Алекс. Он ударил меня. И какойто мужчина… Они сказали, что ждут…

— Кого? — рявкнул я, и в этом вопросе было всё: страх, ярость, отчаяние.

— Ждут Тьяго… Кристиан, мне больно! — её голос сорвался, и от этого звука у меня внутри чтото треснуло.

— Твою мать! — Я резко повернулся к парням. — Поднять всех. Живо. Пробить локацию. Если с её головы упадёт хоть один волос, я лично закопаю каждого, кто к этому причастен.

— Мне страшно… — прошептала она. А потом в трубке щёлкнуло — и наступила тишина.

— Рико, звони Алексу. Спрашивай, где они, но так, будто мы ничего не знаем. Как будто это обычный отчёт.

— Марко, пробей всё. Камеры, любые записи. Хоть тень следа.

— Уже, — коротко бросил Марко, пальцы летали по клавиатуре, экран перед ним вспыхивал маршрутами. — Есть. Они на складе недалеко от гаражного массива, 32я авеню. Склад номер 17.

— Выезжаем, — я уже двигался к выходу, шаги отдавались в груди тяжёлым ритмом. — Рико — со мной. Марко — в Элвуд. Нейтлин там.

— Как ты понял? — Марко на секунду замер.

— Алекс. Это всё его рук дело. Нейтлин в порядке. Но я уверен, что она там. Там корни Нестора. Она искала информацию о нём. Я уверен, — выпалил я на ходу, почти бежа к машине. Марко параллельно вбивал в навигатор адрес для своих парней, раздавая команды короткими фразами.

Я давил на газ, не замечая ничего вокруг — ни встречных фар, ни гудков, ни криков из открытых окон. Машина летела вперёд.

— Эй, старик, — тихо пробормотал Рико, сидя рядом и держась за ручку двери, — её нужно спасти, а не погибнуть по дороге к ней.

Но я не мог сбавить скорость. Каждая секунда была каплей времени, которую я не мог себе позволить потерять.

Спустя час мы были там, куда указал Марко. Я поставил машину в паре складов от нужной локации, стараясь не выдать наше приближение. Вытащил пистолет, проверил обойму — движения были доведенные до совершенства годами, но сейчас в них было напряжение, готовое взорваться. Мы двинулись к складу, прижимаясь к стенам, сливаясь с тенями. Рико и ещё несколько парней шли следом, держа оружие наготове, их шаги были почти бесшумными. Я остановился за углом и выглянул. Возле входа в амбар стоял Алекс. Он курил, стряхивал пепел, и на его лице была лёгкая, самодовольная улыбка, который считает себя умнее всех.

Я аккуратно подкрался сзади и одним резким движением ударил его по затылку. Алекс даже не успел понять, что произошло — он рухнул на землю, как мешок.

— В машину его. Связать. Забрать всё оружие, — бросил я, не глядя. Парни тут же подхватили его.

А потом я открыл железные двери амбара.

Талия лежала на холодном бетоне, в тёмной луже крови.

Её одежда была разорвана, она выглядела маленькой, беззащитной и чужой в этом безжизненном месте.

Я сделал шаг вперёд — и замер. Не смог подойти ближе. В груди всё сжалось, и единственное, о чем я мог думать, было: «Это моя вина».

Я знал, что Алекс — предатель. Парни предупреждали. Они, чёрт возьми, говорили мне об этом. Но я понадеялся на его порядочность. Понадеялся, что он не зайдёт так далеко. Как я мог так ошибиться? Я ведь обещал ей защиту.

Ещё один шаг.

Потом ещё.

Я упал перед ней на колени, руки дрожали, и я боялся дотронуться до неё, мне казалось, от моего прикосновения ей станет больнее.