
Полная версия:
Нулевая ставка
Марк постоял рядом, слушая, как двое мужчин договариваются о совершенно настоящей помощи. У Игоря оживилось лицо. Он уже представлял, как позвонит матери и сообщит, что нашёл человека, и как она сначала откажется, потом будет благодарить. Марку стало неловко за свою раздражённую заботу: она редко давала такой быстрый и полезный результат.
Он вернулся внутрь раньше остальных.
***В коридоре Давид стоял у вешалки, прижав телефон к уху. Он говорил негромко, но довольно сердито:
— Я же сказал, завтра посмотрю. Сегодня занят… Нет, не забыл. Сам привезу.
Заметив Марка, он отвернулся к стене. На полу возле курток стоял Викторов чёрный баул. Сам Виктор был в малом зале, разговаривал с Яшей. Дверь туда оставалась приоткрытой, и Марк увидел тёмно-синюю папку на одном из круглых столов.
— Здесь только дата и сумма, — говорил Яша. — Чтобы потом не выяснять, кто что обещал.
— Мы об этом не договаривались.
— Поэтому я и показываю заранее.
Марк остановился в дверях. Яша заметил его и улыбнулся с предупреждением.
— Наш скептик. Марк у нас документы не любит.
— Люблю, когда их читают.
Виктор поднял лист. На столе лежала ручка. Марк видел шапку с названием какой-то договорённости и пустую строку внизу, но сумму разобрать не мог. Он не подошёл ближе.
— Это ко мне относится? — спросил он.
— Нет, — ответил Яша.
— Тогда я подожду.
— Чего?
— Пока вы закончите. Перерыв почти прошёл.
Яша посмотрел на часы с выражением человека, которого обвинили в краже минут. Виктор положил лист обратно в папку.
— Я заберу. Посмотрю дома.
— Конечно. Так даже лучше.
— И никаких обязательств за мою сегодняшнюю игру.
— Виктор, вы меня обижаете.
— Я уточняю.
Виктор застегнул папку на тонкую резинку и вышел к вешалке. Яша остался в зале. Марк хотел уйти следом за гостем, но организатор тихо сказал:
— На две секунды.
Две секунды у него всегда означали разговор, из которого нельзя было уйти без последствий.
— Ты чего от меня хочешь сегодня? — спросил Яша.
— Закончить в одиннадцать.
— Мы закончим. Деньги получил, со своей дамой разобрался. Расслабься.
Марк повернулся к нему всем корпусом.
— Про неё больше не говори.
— Да я ничего плохого.
— Я услышал.
Яша подержал паузу, потом поднял ладони, соглашаясь. Он умел отступать быстро, когда впереди не было конкретной выгоды.
— Ладно. Про игру. Я не понимаю, что у тебя с лицом. Он выигрывает, всё идёт. Давай ещё полтора часа спокойно.
— Ты зачем ему бумагу суёшь?
— Чтобы он не исчез. Я сегодня тебе заплатил, ему устроил вечер. Хоть какая-то определённость мне полагается?
— За чужую явку — нет.
— Вот когда сам начнёшь собирать людей, тогда и поговорим.
За дверью засмеялся Игорь. Лев вернулся с ним со двора. Давид закончил звонок, Виктор взял сумку. Все снова собирались в одной комнате; Марк вдруг ощутил, как легко они могли бы сейчас разойтись. Деньги уже лежали в ящике, их можно было посчитать за пять минут. Гость ушёл бы с прибылью, Игорь со своей потерей, Яша с ненужным листом. Но ни один не хотел первым сказать, что вечера достаточно.
Марк пошёл к столу.
***Возвращались по одному. Виктор задержался в коридоре с Давидом. Марк не слышал слов, увидел лишь, как Виктор придержал молодого человека за локоть, а тот аккуратно, без рывка убрал руку. Лев стоял у буфета, доливая воду, и тоже посмотрел в дверь.
— Есть ещё чай? — спросил он Альбину.
— Есть. Вам всем?
Игорь попросил кофе, Яша — ничего, Марк кивнул. Альбина сказала, что кофе будет позже: машина снова требует чего-то, чего она не понимает. Лев вышел посмотреть. Дверь кухни была напротив поворота коридора; там же остановились Виктор с Давидом. Через минуту голоса утихли, первым вернулся Давид.
— Продолжаем? — спросил он.
— Дожидаемся остальных, — ответил Марк.
— Очень дружная компания.
Давид сел, отодвинул стул чуть дальше от стола и принялся считать фишки. Марк хотел объяснить ему, что две минуты ожидания не были заговором. Вместо этого спросил:
— Кофе будете?
— Нет.
— Тогда чай.
— Я сказал, нет.
Марк перестал предлагать.
Лев вернулся с подносом, на котором стояли чашки. За ним вошёл Виктор. Гость поставил сумку, поправил стул и посмотрел на Давида. Тот уже ждал новую раздачу, положив обе ладони на край стола.
Часы показывали без десяти десять. Яша спросил, чей ход сдавать. Все почти одновременно назвали разные имена, и впервые за вечер пришлось действительно восстановить очередь.
Глава 6. Карты рубашкой вверх
После перерыва Виктор перестал задавать вопросы. Это оказалось заметнее прежних ошибок. Он вступал в торговлю сразу, менял карты, не переспрашивая очередь, и собирал фишки двумя руками, когда место перед ним заполнялось. При этом играл неровно: легко уступал маленькую ставку и вдруг оплачивал такую, после которой Игорь свистнул бы, будь они дома.
Марк сначала решил, что гость нервничает из-за листа в папке. Яша любил подавать неприятное предложение в середине приятного вечера, когда отказ казался невежливым. Виктор мог теперь играть против них всех, желая просто уйти с большей суммой. Но этому объяснению мешало слишком многое.
Давид поднял ставку. Виктор ответил. Яша поднял ещё, и Давид, подумав, сбросил. Гость посмотрел на пустое место перед молодым человеком, затем тоже отказался. Яша с улыбкой забрал банк.
— Иногда надо и хозяевам что-нибудь оставить.
— Вы здесь хозяин? — спросил Виктор.
— В смысле, принимающая сторона. Стелла услышит, выгонит.
Он улыбнулся ещё шире, но Виктор уже забрал следующую руку.
Марк поймал себя на том, что ждёт повторения. Давиду достаточно было остаться в раздаче, и Виктор охотно продолжал. Как только молодой человек сбрасывал, у гостя часто пропадал интерес. Такое случалось не каждый раз. Однажды Виктор вполне уверенно выиграл у Льва; ещё раз оплатил Яше и остался без банка. Марк не мог вывести из этого простой порядок. Он пока видел только сильное неудобство, которого никто не желал назвать.
Игорь начал часто смотреть на телефон. Матери он уже отправил фотографию нужной детали и получил несколько сообщений в ответ. Одно показал Марку: «У Лиды тоже течёт. Спроси сразу за двоих».
— Лида какая? — спросил Марк.
— С третьего. Ты её видел, она ещё у мамы на кухне сидела, когда мы окна заклеивали.
— Это было когда?
— Да не помню. Она всё ещё там сидит.
Марк улыбнулся. Игорь немедленно придвинул телефон ближе, начал показывать второе сообщение. Там мать уже спрашивала, не слишком ли дорогой мастер.
— Скажи, завтра узнаешь, — предложил Марк.
— Я уже сказал. Она уточняет, можно ли узнать сегодня.
— Игорь, — позвал Яша. — У нас тут тоже вопрос.
Друг убрал телефон и посмотрел карты. Слишком быстро бросил их в сброс. Марк заметил, как у него дрогнул угол рта. Свои деньги проигрываются с другой скоростью, даже если фишки перед человеком те же.
***К половине одиннадцатого Яша заговорил о следующем четверге. Не спросил, свободны ли остальные, а сообщил, что в четверг кухня будет лучше: Стелла обещала привезти рыбу.
— Я в четверг работаю, — сказал Давид.
— Мы все работаем. Потом надо жить.
— Я вечером работаю.
— Значит, без тебя. Не обижайся, стол большой.
Марк поднял глаза на Яшу. Тот сделал вид, что не замечает. Давид глядел на Виктора. Гость разглаживал край карты большим пальцем, очень осторожно, не сгибая.
— На следующей неделе пока не знаю, — сказал он.
— Вы же говорили, можете, — напомнил Яша.
— Сегодня могу. Про следующую не говорил.
— Обсуждали.
— Обсуждали и договорились — разные вещи.
Лев попросил дать ему закончить ход. Яша извинился, Марк поддержал. На стол легли фишки; обычное действие спасло разговор от необходимости продолжаться.
Виктор оказался прав ещё в одном. Он действительно мог остаться сегодня. В нём не было усталости, заставлявшей людей уходить после выигрыша. Он всё время будто ждал подходящей минуты, которая никак не приходила. Марк знал это состояние по собственным вечерам, когда большая часть денег ещё оставалась у того, кто собирался домой.
После очередной сдачи Давид встал. Фишек не коснулся, сказал, что вернётся. Виктор проводил его взглядом. Яша уже потянулся к колоде, но Марк положил ладонь на край стола.
— Подождём.
— Опять?
— Мы обещали играть всем столом.
— Ничего такого мы не обещали. Кто вышел, пропускает.
Это было верно. Марк убрал руку. Игорь начал раздавать на пятерых, и Виктор поднялся тоже.
— Секунду, я воды.
— У вас же есть, — сказал Яша.
Виктор посмотрел на свой полный стакан.
— Тогда просто встану.
Он вышел в коридор. Игорь остановился с двумя картами в руке.
— Чего делаем?
— Ждём, — ответил Марк.
Яша отвернулся к буфету. Лев собрал недоданную раздачу и сказал, что на пустые стулья всё равно играть неудобно. В его голосе не было упрёка, но Марк услышал усталость. За полчаса они растеряли всё, что Яша готовил целый день: разговор, лёгкость, ощущение случайно сошедшихся приличных людей.
Давид вернулся один. Сел, вытер руки бумажной салфеткой. Марк не спрашивал, говорил ли с ним Виктор. Через минуту вернулся и гость. Он убрал полный стакан подальше и попросил продолжать.
Телефон Виктора коротко завибрировал на буфете. Тот посмотрел на экран, набрал ответ и положил аппарат дисплеем вниз. На этот раз в коридор не выходил. Марк увидел на его запястье белую полосу от давно снятых часов. Такие мелочи он запоминал без усилия; точного смысла чужих поступков они не прибавляли.
***Последнюю раздачу Яша начал за несколько минут до одиннадцати. Позже Марк помнил время по настенным часам: стрелка остановилась для него на без пяти, хотя сам механизм продолжал исправно идти.
Все внесли по тысяче. Первый круг прошли без ставок. Марк смотрел на свои пять карт — одну пару шестёрок и три одиночные — и думал о том, что дома надо вынуть петрушку из мокрой ткани. Он мог ещё вернуться обычным человеком с обыкновенным хозяйственным делом. У него были остатки ужина, работающий телефон, долг, уменьшившийся на сорок тысяч. Для одного дня этого хватало.
Лев поменял две, Игорь три, Марк тоже три. Давид попросил две карты. Виктор постучал пальцем по своей руке:
— Мне не надо.
Яша сменил одну. После обмена Марку ничего не пришло. Он ждал, пока ход дойдёт до него, и заранее решил больше не платить.
Лев пропустил. Игорь тоже. Марк сказал «чек», откинувшись на спинку. Давид поставил двадцать тысяч. У него перед собой ещё оставалось достаточно, чтобы ставка выглядела обычной; он не двигал всё сразу и не смотрел на остальных вызывающе. Просто положил две фишки.
Виктор долго держал карты. Все ждали только его. Он посмотрел на Давида, затем на Яшу и опустил руку на стол.
— Пас.
Крайняя карта скользнула по накладке и развернулась. Марк увидел девятку. Виктор хотел собрать веер, но движение получилось неловким: открылась вторая девятка, потом ещё две. Четыре одинаковых достоинства лежали рядом с тузом. Масти были все четыре; маленький чёрный туз завершал руку, которой человек мог гордиться весь вечер.
— Подождите, — сказал Игорь.
Виктор накрыл карты ладонью.
— Я сбросил.
— Да это же…
— Игорь, очередь, — произнёс Марк.
Голос прозвучал суше, чем он хотел. Яша сбросил, Лев последовал за ним. Игорь растерянно посмотрел на Марка, затем отпустил свои карты. Марк убрал пару шестёрок в общую кучку.
Давид остался один. Его двадцать тысяч никто не уравнял, он забрал их обратно вместе с шестью тысячами обязательных взносов. Своих карт не показал. Пальцы у него двигались медленно, как у человека, которому поручили крайне неприятную уборку.
— Вы видели, что было? — спросил Игорь у Виктора.
— Видел.
— Тогда почему?
Яша вмешался, улыбаясь:
— У нас человек имеет право на любое решение.
Марк посмотрел на него.
— Имеет.
— Вот и всё.
— На сегодня всё, — сказал Марк.
В комнате стало тихо. Из коридора доносился шум воды: Альбина мыла последнюю большую кастрюлю. Стук металла о мойку был слишком громким для этой паузы.
— До одиннадцати договаривались, — напомнил Яша.
— Пять минут не доиграем.
— Ты за всех решил?
Марк положил карты из сброса одной стопкой и отодвинул от себя. Он не приказывал остальным вставать, просто больше не собирался брать их в руки. Яша это понял. Продолжить без Марка можно было, но объяснять гостю внезапный уход приходилось бы уже вслух.
Виктор сел ровнее.
— Я не против закончить.
Давид усмехнулся.
— Теперь, конечно.
— Давид…
— Считайте.
Виктор убрал раскрытую сильную руку под остальные карты. Марк остановил себя на желании их снова достать. Ему не требовалось вещественное доказательство. Он видел четыре девятки. Видел, что человек проверил собственную руку, услышал ставку и сознательно сбросил. Можно было испугаться редкой комбинации у противника, можно было ошибиться, разозлиться, решить закончить вечер любой ценой. Но этот человек весь вечер пытался двигать деньги в другую сторону, а они старательно возвращали их ему.
Марк почувствовал короткую, почти смешную злость. Он честно выполнял нечестную работу — и вдруг обнаружил, что ему мешает сам обманутый.
— Вас что-то не устроило? — спросил он Виктора.
Тот поднял глаза.
— А вас?
Яша поставил на стол ящик с деньгами. Металл глухо ударил о зелёную накладку, и Марк отдёрнул руку.
— Всё обсудим, — сказал Яша. — Сначала рассчитаемся.
Игорь смотрел на четыре маленьких отверстия в крышке ящика, как будто там можно было найти ответ. Лев помог ему разделить смешанные фишки по цветам. Давид отодвинул стул и встал, оставив деньги перед собой.
Марк начал считать свои. На первом проходе сбился и впервые за вечер пересчитал заново.
Глава 7. Мелкая сдача
Яша выдал первым Давиду. Тот пододвинул фишки, дождался пересчёта и назвал сумму сам:
— Триста восемьдесят.
— Всё верно, — ответил Яша. — Восемьдесят плюсом. Для первого знакомства очень даже хорошо.
Давид не взял протянутые пачки. Посмотрел на них, затем на Виктора.
— Дайте пересчитать.
— Конечно. У нас никто не торопит.
Это была ложь: Яша торопил всех, кроме гостя, которому собирался показать собственное благородство. Но сейчас он отодвинул деньги, дал Давиду место и занялся следующим.
У Марка осталось сто девяносто тысяч. Он разложил фишки по номиналам, назвал сумму. Яша выдал наличные, и Марк тут же вернул их ему отдельной стопкой.
— Мои сто девяносто, — сказал он негромко. — Остаток твоего взноса.
— Потом, — ответил Яша.
— Сейчас. Чтобы не смешивать.
Яша сжал губы, но деньги убрал. Марк отдал весь остаток игрового капитала; сорок тысяч платы уже были у Киры. В кармане лежал обычный кошелёк с мелочью на такси и продукты, и это неожиданно облегчало расчёт. Ему самому сегодня нечего было уносить с этого стола.
Игорю досталось тоже сто девяносто. Он пересчитал медленно, выравнивая каждый край, и спрятал деньги во внутренний карман куртки. Лев получил двести, Яша оставил перед собой сто двадцать. Они не обсуждали потери. При постороннем человеке такое считалось дурным тоном; позже можно было обсудить кого угодно и каким угодно тоном.
Последним рассчитали Виктора. Семьсот двадцать тысяч заняли на столе больше места, чем ожидал Марк. Фишки выглядят убедительнее до проигрыша, бумажные деньги — после.
— Четыреста двадцать чистыми, — сказал Яша. — Хороший вечер.
— Да, — ответил Виктор.
Он не стал пересчитывать сразу. Сначала вынул из сумки оставленные полтора миллиона, переложил их в другой отдел, освобождая место. Давид смотрел на стол. Яша поднял пустой ящик, показал остальным и назвал общую сумму:
— Миллион восемьсот. Всё разошлось.
Марк машинально сложил остатки. Семьсот двадцать, триста восемьдесят, два раза по сто девяносто, двести и сто двадцать. Миллион восемьсот. Ни копейки не исчезло. Комната, еда и новая колода шли отдельным счётом, о котором Яше предстояло спорить со Стеллой.
— У вас теперь два миллиона двести двадцать, — сказал Игорь, глядя на сумку.
Виктор застегнул внутренний отдел.
— Получается.
— Чтоб я так устал.
Шутка прозвучала жалобно. Лев предложил Игорю воду. Тот отказался и стал искать телефон, который лежал прямо перед ним.
***Давид убрал последние купюры в широкий конверт. Достал из кармана ещё один, пустой, передумал и сунул обратно. Марк увидел только загнутый край. Ему вдруг захотелось остановить этого человека на выходе и прямо спросить, во что они собирались играть на самом деле. Но вопрос пришлось бы начать с признания, во что играл он сам.
Виктор поднялся следом за Давидом.
— Мы можем ещё поговорить.
— Уже поговорили.
— Вы же хотели…
— Я много чего хотел. Хватит.
Яша вмешался с готовностью хозяина:
— Если хотите вдвоём, я оставлю комнату. Стелла, думаю, не будет против. По времени доплатим.
Марк посмотрел на него. Ещё час назад Давид мешал Яшиной будущей встрече; теперь его усаживали обратно с такой щедростью, словно именно ради этого и собирались.
— Я не хочу вдвоём, — произнёс Давид. — Я хочу домой.
— Тогда завтра, — сказал Виктор.
— Не надо назначать мне завтра.
Он вышел в коридор. Виктор сделал движение следом, но остановился у своего стула. Яша тронул его за плечо.
— Молодой. Они всё близко принимают. Вы же ничего плохого…
— Оставьте, — сказал Виктор.
Яша убрал руку. Гость сложил в сумку деньги, положил сверху тёмно-синюю папку. Она не поместилась поперёк, пришлось повернуть её длинной стороной. Резинка соскочила; Виктор поправил её, прижав ладонью крышку сумки.
Игорь смотрел на папку так пристально, что Марк толкнул его локтем.
— Что?
— Телефон забери.
— Взял.
На самом деле аппарат всё ещё лежал на столе. Игорь схватил его, сунул в карман и поднялся.
В коридоре Давид с трудом попадал рукой в рукав куртки, зацепив подкладку часами. Марк придержал ему ткань; тот посмотрел удивлённо, но не отстранился.
— Спасибо.
— Вас довезти?
— На чём?
— Такси вызову.
— Я сам вызвал.
На экране телефона белела карта. Марк не увидел, куда Давид едет, заметил лишь, что машина ещё не подъехала. Молодой человек убрал аппарат, наклонился завязать шнурок и застыл на секунду, упершись рукой в колено.
— Вы на него сердитесь? — спросил Марк.
— А вы нет?
— Я его сегодня впервые увидел.
— Это не мешает.
Давид выпрямился. Под светлой курткой у него была тёмная рабочая футболка без рисунка. Марк вдруг почувствовал себя нелепо в тщательно зашитом пиджаке: весь вечер старался выглядеть человеком, которому такие встречи привычны, а сейчас хотел, чтобы незнакомец ему поверил.
— Он умеет играть, — сказал Марк.
— Знаю.
— И сегодня не всегда играл так, как мог.
Давид посмотрел на него долгим неподвижным взглядом.
— А вы всегда?
Марк не ответил. На этот раз удобного соседнего вопроса не оказалось.
Из комнаты вышел Виктор, с сумкой в руке. Давид сразу повернулся к двери.
— Подождите, — сказал гость. — Я сам всё объясню.
— Кому?
Виктор задержался с ответом. Дверь из малого зала открылась; Стелла несла папку со счётом, и Яша позвал её к себе. Давид дождался, пока она пройдёт, затем произнёс тише:
— Вы уже объясняли. Больше не надо.
Он вышел. Марк видел его через стекло: Давид отошёл от ступеней, поднял воротник, посмотрел вдоль улицы. Дальше Марк не стал наблюдать. Позади Виктор пытался застегнуть внешний карман сумки; ткань попала в молнию.
— Дайте, — сказал Марк.
— Я справлюсь.
Он справился. Тёмно-синюю папку теперь держал отдельно, под мышкой.
***— Вы странный человек, — сказал Виктор.
Марк посмотрел на него. Они стояли у вешалки, рядом с пакетом огурцов. Из комнаты доносился спор о числе порций; Стелла никак не могла понять, почему обещанные шесть гостей съели восемь горячих блюд.
— Пока от вас это звучит особенно хорошо, — ответил Марк.
Виктор улыбнулся. Улыбка быстро исчезла.
— Я хотел бы с вами поговорить позже.
— О чём?
— О людях, которых вы знаете.
Марк почувствовал, как у него напряглись плечи. В таком начале разговора почти всегда скрывалась просьба, за которую потом требовали благодарности.
— Лучше сразу называйте.
— Сейчас неудобно.
— Номер у Яши есть.
— Я не хочу через Яшу.
Виктор вынул телефон, попросил продиктовать. Марк назвал номер. Гость набрал, вызов прошёл, на экране Марка появился незнакомый контакт. Он сохранил: «Ершов Виктор». Ему не хотелось оставлять число без имени; потом будет трудно вспомнить, кто именно звонит с просьбой о чужих людях.
— Вы ведь не будете снова играть с ним? — спросил Марк.
Виктор отвёл взгляд.
— Не знаю, что я теперь буду делать.
Это прозвучало слишком серьёзно для нескольких проигранных возможностей. Марк приготовился услышать продолжение, но из комнаты высунулся Яша.
— Виктор, там мой экземпляр остался, — сказал Яша. — Если забираете, отметьте хотя бы, что проект получили.
Виктор посмотрел на него, потом положил сумку на пол. Достал из папки три скреплённых листа, пристроил их на широком подоконнике. Яша протянул ручку.
— Я сначала прочитаю, — сказал Виктор. — Дату обсудим отдельно. Приходить я вам не обещал.
— Конечно. Я же говорю: проект.
Виктор написал что-то над нижней строкой, затем ещё раз провёл ручкой по бумаге. Марк стоял со стороны двери; предплечье гостя закрывало запись, разобрать её было нельзя. Игорь выглянул из комнаты и остался на пороге.
Яша потянулся к листам, но Виктор сам вложил их обратно в папку.
— Этот пока у меня. Копию пришлю.
— Можно сейчас сфотографировать.
— Я сначала прочитаю, — повторил Виктор.
Яша забрал ручку. Он ещё секунду улыбался, потом отошёл в комнату. Игорь пропустил его, прижавшись плечом к косяку. Виктор оставил папку на подоконнике, снял с вешалки куртку и надел её. Потом поднял сумку и прижал папку под мышкой.
— Мне надо один звонок сделать, — сказал Виктор. — Здесь можно с другой стороны выйти? На улицу, где потише.
Марк показал направление к кухне.
— Через хозяйственную дверь. Там ступеньки, скользко. Калитка во второй проезд, если понадобится.
— Спасибо.
Часы над дверью комнаты показывали десять минут двенадцатого. Виктор пошёл по коридору, держа сумку в одной руке, папку под другой. У кухонной двери остановился, пропуская Альбину с полотенцем. Марк услышал, как он спросил, можно ли пройти, и как она ответила:
— Только не закрывайте сильно. Она потом снаружи заедает.
Гость кивнул и исчез за поворотом. Марк вернулся к столу. Яша уже записывал Стелле перевод, а Игорь пересчитывал свои деньги в третий раз.
Глава 8. Служебный выход
Когда Виктор ушёл, Яша перестал спорить со Стеллой. Заплатил всё, что она назвала, положил телефон на стол и посмотрел на Марка.

