Читать книгу Нулевая ставка (А.М. Сунгурский) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Нулевая ставка
Нулевая ставка
Оценить:

3

Полная версия:

Нулевая ставка

— Виктор? — спросил Яша за спиной Марка. — Вот теперь можем начинать.

Марк шагнул в сторону. Сумка Виктора едва не задела пакет с огурцами. В коридоре на мгновение стало тесно от чужих вещей, и всем пришлось вежливо пропустить друг друга.

Глава 3. Шесть стульев

Виктор пожал Марку руку, успев переложить сумку в левую. Ладонь у него была сухая, тёплая; узкий шрам пересекал костяшку большого пальца. Он представился полностью, Виктор Ершов, без отчества, и спросил, куда можно повесить куртку.

— Туда, где не капает, — ответила Стелла, указывая на Марков пакет.

Марк отнёс огурцы под вешалку. Давид сам нашёл свободный крючок, проверил карман снятой куртки и только после этого повернулся к остальным. Виктор представил его коротко:

— Давид Лосев. Мы по работе познакомились.

— По моей, — сказал Давид.

Виктор улыбнулся, словно это была заранее известная шутка. Давид не улыбнулся. Яша с удовольствием подхватил:

— Значит, сегодня познакомимся по нашей. У нас работа лёгкая, сидячая.

Пока шли в комнату, он успел спросить Виктора о дороге, о новых заказах и о том, пьёт ли тот хороший коньяк. Последний вопрос был задан так, что отказ требовал отдельного достоинства. Виктор отказался.

— За рулём? — уточнил Яша.

— Нет. Просто не хочу.

— Это уважительная причина. Игорь, тебе тогда придётся за двоих.

Лев уже сидел в комнате и завязывал пакет с чем-то длинным. При виде гостей он встал. На буфете лежали два металлических кронштейна; Стелла тут же подхватила их и начала благодарить за полку, которую ей обещали привезти ещё в августе.

— Не ставь пока тяжёлое, — сказал Лев. — Шурупы я взял, а стена там плохая. Завтра мой парень заедет, посмотрит.

— Ты бы его сразу сегодня привёз.

— Он сегодня сына из садика забирает.

— Сын небось уже в школу пошёл, пока я полку жду.

Лев рассмеялся и убрал пакет под буфет. Марк любил эту его способность не делать из помощи события. Лев привозил нужную деталь, называл день и, если не успевал, сам сообщал об этом. В их кругу такое встречалось реже, чем умение быстро одолжить крупную сумму.

С Виктором он поздоровался чуть официальнее, чем с остальными.

— Устроились? Вам ближе к окну удобно?

— Мне всё равно.

— Тогда я подвинусь. Здесь батарея, жарко.

Они обменялись местами, и Марк отметил: знакомы. Яша говорил, что Лев тоже из холодильного дела, так что удивляться было нечему. Когда Виктор сел, сумку он поставил между своими ногами и ножкой стула. Сверху выглядывал угол тонкой тёмно-синей папки.

Яша положил на середину стола запечатанную колоду.

— Прежде чем начнём. У нас свой короткий порядок. Пять закрытых, без джокеров. Один обмен, до трёх карт. Торговля до обмена и после. Сдача по кругу, ход после сдающего. На каждую раздачу по тысяче с человека. Если все пропускают первый круг, обмениваемся и говорим дальше. За комнату я плачу отдельно, из банков ничего не забираем.

— А добавить можно? — спросил Виктор.

— Между раздачами. Сначала у всех по триста. В долг не играем, чужие обещания вместо денег не принимаем. Если останешься один и все сбросят, банк твой, карты можно не показывать.

— Это я понимаю.

Яша кивнул с улыбкой. Он любил получать от новичка такое уточнение: оно позволяло дальше разговаривать с ним на равных, не переставая объяснять очевидное.

У Виктора было с собой больше трёхсот тысяч. Он достал из сумки несколько пачек, выбрал нужные и вернул остальные. Давид в этот момент смотрел в телефон. Марк заметил, как молодой человек перестал двигать большим пальцем по экрану, хотя глаз не поднял.

— Полтора ещё оставляю, — сказал Виктор, застёгивая сумку. — Я после банка. Не пугайтесь.

— Мы деньгами не пугливые, — ответил Игорь.

— Резерв отдельно, — быстро произнёс Марк. — В игру триста?

Виктор посмотрел на него, потом кивнул.

Яша по очереди пересчитал шесть взносов. Каждый получил фишки на триста тысяч, а деньги легли в жестяной ящик на буфете. Ящик остался незапертым; здесь не было человека, которому остальные собирались доверить ключи от собственного вечера. Марк проверил свои столбики и отодвинул ближайший от стакана. Игорь постучал ребром ладони по фишкам, выравнивая их, будто уже выиграл что-то существенное.

В половине восьмого Яша вскрыл колоду, вынул двух джокеров и рекламную карточку. Дал Льву проверить комплект, затем протянул Виктору снять.

— Я думал, уже всё разложено, — сказал Виктор.

— Хотите готовую судьбу? — спросил Яша. — Здесь так не умеют.

Марк наклонился за платком, хотя платок был в кармане пиджака. Ему понадобилась секунда, чтобы не посмотреть на Игоря.

***

Первую сдачу никто не превратил в событие. Марку пришли разномастные мелкие карты и один король. После небольшой ставки Льва Игорь быстро сбросил. Марк последовал за ним и стал следить за гостем. Виктор держал карты низко, веером, но крайними пальцами закрывал достоинства слишком удобно для человека, который редко играет. Он ни разу не переложил фишку с одной руки в другую. Когда захотел пить, сначала положил карты рубашкой вверх, потом взял стакан.

Это ещё ничего не доказывало. Марк терпеть не мог уверенные выводы по тому, как человек держит стакан; собственные привычки он менял быстрее, чем успевал сменить работу. Но Яша продал ему неопытного гостя, а гость не нуждался в помощи.

В следующей раздаче у Виктора осталось двое соперников. Марк, Давид и Лев ушли до обмена. Игорь поменял три карты, Виктор две. Яша после обмена сбросил. После второй торговли открылись пара валетов у Игоря и два туза у Виктора. Чёрный туз и бубновый лежали немного косо; Виктор выровнял их уже после того, как Яша объявил победу.

— Вот видите, — сказал Яша. — Первый тост за начинающего везунчика.

— Я же не пью.

— Можно чаем. Я за правду, а не за напиток.

Игорь поднял стакан. Марк видел, как охотно Игорь доплатил после обмена. Хорошая, скучная работа. Виктор собрал фишки и поставил отдельной маленькой башней. Посмотрел на Давида, который пересчитывал оставшиеся фишки и не ответил на взгляд.

Через несколько сдач Давид выиграл у Яши. Он не обрадовался, лишь подгрёб банк и разделил фишки по цветам. Марк понял, что разговаривать с ним за столом будет трудно. Молодой человек вслушивался в каждую реплику так, словно вежливость могла содержать дополнительное условие игры.

— Давно играете? — спросил Марк.

— Бывает.

— По работе тоже?

Давид поднял глаза. На миг в них появилась весёлость.

— По работе гайки кручу. Там люди злятся, когда я сдаю.

Игорь засмеялся слишком громко и стал рассказывать о сантехнике, который бросил у его матери половину инструмента. Давид выслушал и поправил только одну подробность: если оставил пресс, вернётся; если старый ключ, можно не ждать.

— Почему? — спросил Игорь.

— Пресс дорого стоит.

— А ключ?

— Ключ может стоить меньше, чем разговор с вашей матерью.

Игорь посмотрел на Марка и снова рассмеялся. Впервые за вечер Давид ответил ему улыбкой. Даже Виктор откинулся на спинку, как будто стало легче дышать.

Марк попытался продолжить разговор о работе, но Давид уже забрал карты. У него были красивые руки для человека, постоянно работающего с железом: длинные пальцы, короткие ровные ногти, только у основания большого пальца виднелась свежая ссадина. Сорвавшийся ключ или край листа — Марк не стал гадать. Молодому человеку совсем не требовалась вежливая история о трудовой жизни для компании богатых бездельников.

— У меня завтра заказ, — сообщил Давид, обращаясь к Яше. — До ночи я здесь не останусь.

— Как договорились. Одиннадцать, считаемся. Виктор тоже человек занятой.

— Я могу, — сказал Виктор.

Давид перестал улыбаться.

— А я не могу.

Марк увидел, как Яша собирается сгладить эту маленькую неловкость, и заговорил раньше него:

— Тогда до одиннадцати. Все услышали.

У Яши чуть сузились глаза. Он привык, что последнее удобное слово принадлежит ему.

***

В одной из следующих раздач Марку пришли три семёрки. Две другие карты были разных мастей, девятка и дама. Рука позволяла играть всерьёз, и на мгновение он испытал привычную ясную радость: сейчас всё зависело от того, сколько противник готов отдать за надежду. Потом он вспомнил, за что получил сорок тысяч.

Он вступил в торговлю без повышения. Давид сбросил, Виктор ответил, остальные остались до обмена. Марк сменил девятку и даму, получил пустые карты и сохранил тройку. Виктор попросил одну. После обмена Игорь пропустил ход. Марк тоже не стал открывать торговлю. Виктор постучал по столу; Яша поставил немного, словно лишь напоминал, что они здесь собрались не ради чая. Лев ответил, Игорь тоже.

Марк мог поднять ставку. Вместо этого он положил карты перед собой и сказал:

— Пас.

Поступок был малозаметный: сильной руки никто не видел. Яша на него даже не посмотрел. Через минуту Виктор забрал банк с двумя парами, старшая — дамы. Проигрыш получился ровно таким, как требовалось: человек выиграл сам, своими хорошими картами, никто не хлопал его по плечу и не сообщал, что судьба переменилась.

Но Виктор вдруг спросил:

— Марк, а вы почему ушли?

— Не захотел платить.

— У вас были плохие?

— Уже сбросил.

— Я понимаю. Просто интересно.

Он произнёс это без улыбки. Марк пожал плечами. Хорошего ответа на чужое ненужное любопытство не существовало. Можно было развернуть ответ в шутку, заставить гостя почувствовать себя неловко или показать следующую руку за плату. Ни один способ сегодня не подходил.

— Решил беречь деньги, — сказал он.

— Это разумно, — отозвался Виктор.

Игорь, сдававший следующую, попросил не обсуждать чужие кладбища. Карты легли на сукно с мягкими шлепками. Виктор всё ещё смотрел на Марка; затем отодвинул выигрыш к основным фишкам. Башня исчезла, теперь перед ним стояла одна широкая полоса.

Марк вернулся к собственным картам. Два туза. Он закрыл их ладонью и впервые за много лет подумал, что хорошие карты могут испортить вечер.

Глава 4. Хорошая рука

Тузовая пара ничего Марку не принесла. Он поменял три карты, остался с парой и уступил Давиду, который открыл тройку десяток. Виктор ушёл раньше, не дождавшись последней ставки. Такая раздача вполне устраивала Марка: молодой человек был здесь сам по себе, с ним велели играть честно. Он отметил потерю и передвинул к себе остаток фишек.

— А у вас было что-нибудь? — спросил Давид у Виктора.

— Не хватило.

— До чего?

— До уверенности.

Яша рассмеялся. Давид не смотрел на него. Вопрос повис ещё на секунду, затем Игорь собрал карты и протянул колоду дальше.

К восьми Виктор выиграл заметно. Сумму Марк не пересчитывал, но после нескольких банков перед гостем стало теснее. У него самого фишек оставалось достаточно, чтобы не выглядеть человеком, которого уже раздели. У Яши — меньше. Организатор легко отдавал собственные деньги, если заранее представлял, сколько чужих к ним прилипнет в следующий раз.

— Мне нравится, что вы не торопитесь, — сказал Виктор Марку.

— Вам стоит играть с торопливыми. От них больше пользы.

— А вы от чего живёте?

Яша поднял голову. Марк знал этот его взгляд: ответ может быть любым, лишь бы гость остался доволен.

— От торговли, — сказал Марк.

— Чем?

— По-разному. Бывает оборудование. Бывают чужие остатки.

Это не было полной выдумкой. Последний раз он действительно помогал продавать партию офисных кресел, задержавшись при этом в чужом помещении на три недели. Пока Игорь убеждал потенциальных покупателей, что кресла почти новые, Марк искал владельца половины стульев, оказавшихся в той же партии по ошибке. Заработал он меньше, чем Яша сегодня заплатил за улыбку.

— Перепродаёте? — уточнил Виктор.

— Стараюсь продать прежде, чем понадобится перепродавать.

— Это правильный подход. На складе товар начинает есть деньги.

Он сказал это без снисхождения, и Марк невольно обрадовался. Ложь получила удобное продолжение. Можно было поговорить о доставке, о людях, которые приезжают смотреть товар и торгуются уже после погрузки, о неприятных покупателях. Виктор рассказывал не гладко: забывал слово, возвращался к началу фразы, сам смеялся там, где история пока не давала повода. Его слушали охотно.

— Был у нас один, — начал он, беря карты. — Хочет витрину. Длина ровно два метра, ни больше ни меньше. Мы считаем, делаем предложение. Потом оказывается, два метра — это у него дверь, куда витрина должна пройти. По высоте.

Лев покачал головой.

— Ты про Сергея из Галича?

Виктор посмотрел на него.

— Про него.

— Он дверь в конце концов вынул. Коробку тоже. А стену жалко стало уже потом.

— Как у вас всё хорошо начинается, — сказал Игорь. — Купил холодильник, остался без дома.

Давид отложил карты и спросил, почему не сняли верхний блок. Виктор ответил, что это была старая модель, и они несколько минут обсуждали устройство, которого Марк никогда не видел. Лев перестал участвовать после первой реплики. Он налил воды Стелле, заглянувшей в комнату, и молча подвинул ей стакан, когда у неё заняли руки пустые тарелки.

Разговор постепенно вернул Виктору обычное лицо. Он перестал быть богатым гостем, которого нужно развлекать, сделался человеком с неудобными клиентами и знакомым поставщиком. Марку захотелось, чтобы так прошло всё оставшееся время. Сыграли, посмеялись, разошлись. Если Яша потом захочет другого вечера, пусть обойдётся без него.

Виктор посмотрел карты и спросил, его ли очередь менять. Вопрос был простой, но ответ он уже должен был знать: перед ним сменил Давид, после него оставался Лев. Марк отметил это маленькое запоздание. Так делали люди, отвлёкшиеся на разговор. Так же делали люди, желавшие выглядеть отвлечёнными.

***

Раздача, которую Марк запомнил первой, началась совершенно обыкновенно. Яша сдал, все внесли по тысяче. Лев слева от сдающего пропустил, Игорь тоже, Марк поставил пять. Давид ответил, Виктор ответил, Яша остался; Лев и Игорь сбросили. В середине лежало двадцать шесть тысяч: шесть обязательных взносов и четыре ставки по пять.

У Марка были два короля, трефовый и бубновый, и три карты, которые он без сожаления отдал при обмене. Вернулись четвёрка пик, восьмёрка червей и дама пик. Ни одна не улучшила пару. Давид попросил одну, Виктор три, Яша две.

Марк пропустил. Давид поставил десять тысяч. Виктор долго смотрел на его фишки, поднял свою руку, посмотрел ещё раз и вдруг положил карты рубашкой вверх.

— Я всё.

Давид перестал перебирать оставшиеся фишки. Марку показалось, что он хотел что-то спросить, но передумал. Яша тоже сбросил. Теперь Марк должен был решить, сколько готов платить человеку, оставившему четыре карты. Он ответил: два короля могли пригодиться против случайной пары или попытки изобразить сильную руку.

Торговля закончилась. Давид открыл два валета и две шестёрки. Короли Марка проиграли. Давид придвинул к себе сорок шесть тысяч, весь банк этой раздачи, включая собственные шестнадцать. Марк отдал королей в сброс.

— Красивые, — заметил Игорь. — Жалко таких отпускать.

— Игорь, сдай человеку свои, — сказал Яша. — Он порадуется.

— Сначала посмотрю, что мне достанется.

Все засмеялись, кроме Виктора. Он положил ладонь на ещё не собранные карты и задержал Яшу.

— А если я после обмена передумал, можно оставить старые?

Марк посмотрел на него. Вопрос прозвучал настолько не к месту, что на секунду хотелось проверить, не ослышался ли он.

— Старые уже ушли, — объяснил Яша. — Они в общей куче. Нельзя.

— Понятно. Просто уточняю.

— Что было-то? — спросил Игорь.

— Пара.

— И вы поменяли три. Всё правильно.

Виктор убрал руку, позволив собрать карты. Марк продолжал смотреть на него. Прежде гость сам заметил неоплаченную ставку Льва и попросил закончить торговлю до обмена. Сейчас он вдруг не понимал, можно ли забрать сброшенные карты. Ошибка могла оказаться настоящей, могла быть шуткой. Марк не видел её смысла.

Зато Давид видел. Во всяком случае, выглядел так. Он выровнял выигрыш и сказал:

— Давайте просто играть.

— Так мы и играем, — отозвался Яша.

— Я заметил.

Марк отвернулся к окну. На другой стороне улицы женщина пыталась закрыть зонт, прежде чем сесть в машину. Зонт не складывался; спутник держал дверь, потом взялся помогать и только перегородил ей проход. Простая борьба с вещью за стеклом вдруг привлекала сильнее, чем люди за столом. Там было видно, кто чего хочет.

***

Яша объявил, что проигрывает потому, что ест слишком мало. Стелла принесла закуски, велела ставить тарелки на боковые подставки и напомнила, что зелёная накладка обошлась ей дороже всего остального стола.

— Я её привёз, — заметил Лев.

— А я её берегу. У каждого работа.

Марк взял кусочек хлеба. Виктор ел осторожно, придерживая салфетку под подбородком; отломил половину и вернул вторую на свою тарелку. Телефон на буфете загорелся. Он извинился, встал и вышел в коридор. Марк услышал только первое:

— Вер, я помню.

Давид уставился на пустой стул. Яша предложил доиграть без гостя, но Марк сказал, что они только начали раздачу и можно подождать. Тогда Игорь вспомнил историю, которую уже рассказывал вчера. Яша позволил ему дойти до середины и вмешался с уточнением, полностью разрушившим смешную концовку.

— Ты мог бы хоть раз забыть, что слышал, — пожаловался Игорь.

— Я забываю долги. Шутки помню.

Давид поднялся за водой. Марк спросил его вполголоса:

— Вы обиделись?

— На что?

— Не знаю. Поэтому спрашиваю.

Молодой человек держал стакан под наклоном, вода упиралась в самый край. Он выровнял руку.

— Нет.

— Если условия не устраивают, лучше сказать сразу.

— Условия меня устраивали.

Давид вернулся за стол. Прошедшее время в его фразе задело Марка. Он представил самый неприятный вариант: они с Виктором заметили подыгрывание и теперь решают, как наказать гостеприимных хозяев. Тогда предстояло потерять намного больше, чем триста тысяч Яши. Но ничего похожего на сговор в поведении этих двоих пока не было. Они не помогали друг другу, почти не разговаривали, и всякая попытка Виктора облегчить разговор делала Давида злее.

Гость вернулся, сел и взял оставленные карты.

— Дочь звонит? — спросил Яша.

— Да.

— Переживает, что вас обыграют?

— У неё свои дела.

Ответ закрыл тему настолько определённо, что Яша поднял ладонь: принято. Марк впервые увидел, как организатор уступает гостю настоящий кусок пространства, без улыбки и обещания вернуться к разговору позже.

Виктор поставил. Яша ответил гостю. Марк посмотрел на Давида и вдруг понял, что совершенно не знает, кому сейчас помогает. Он сбросил карты. Давид тоже отказался. Через минуту Яша проиграл ещё один банк.

Фишки Виктор сдвинул в сторону, освобождая место для новой сдачи. На этот раз он не стал их считать.

Глава 5. Чужая очередь

К половине десятого в комнате стало душно. Никто не хотел признаться в усталости первым, и перерыв объявила Альбина: ей требовалось унести посуду, пока соус не засох окончательно. Она смотрела на тарелки с таким огорчением, что люди сами начали отдавать их, недоев.

— Пятнадцать минут, — сказал Яша. — Если кто забудет дорогу обратно, найдём.

Виктор встал и сразу взял сумку. Марк заметил это движение, потому что остальные оставили деньги на столе в виде цветных пластмассовых кружков. Даже Давид пошёл в коридор с пустыми руками. Гость задержался у буфета, выпил воды и только тогда вышел.

Марк закрыл глаза. Перед веками ещё оставались красные и чёрные значки. Он никогда не уставал от самих карт, уставал от необходимости поддерживать выражение лица, соответствующее чужому плану.

— Ты бы воздухом подышал, — сказал Игорь.

— Сейчас.

— Яша недоволен.

— Он уже сказал?

— Не надо говорить. Ты видел, сколько у меня осталось?

Марк посмотрел на Игоревы столбики.

— Вижу.

— Я думал, мы чуть-чуть дадим, раззадорим. А этот всё тащит. Куда ему ещё?

— Тебе Яша что обещал?

— Потом поговорить.

Марк выпрямился. Игорь торопливо добавил:

— Нормально поговорить. Ты не думай, что я совсем идиот. Он сказал, расходы учтёт во второй встрече.

— А если второй не будет?

Игорь помолчал. Марк видел, как он ищет ответ в прежних удачных вечерах: тогда Яша действительно доплачивал, когда не был обязан, организовывал поездку, устраивал работу, занимал без лишних вопросов. Он умел выдавать полезность вперёд, чтобы позже пользоваться ею, как общей кассой.

— Будет, — сказал Игорь. — Человеку нравится.

Марк не ответил. Виктору не нравилось. Он пока не понимал, что именно мучает гостя, но удовольствие выглядело бы иначе.

Игорь вдруг пригнулся к нему:

— Скажи, ты из-за Киры такой?

— Какой?

— Всё тебе сегодня поперёк. Я к тебе нормально, ты мне сразу счёт.

— Потому что это деньги за твою машину.

— Да знаю я, откуда они! Я сам её продавал.

Он поднялся, схватил со спинки куртку и промахнулся рукой мимо рукава. Марк потянулся придержать воротник. Игорь выдернул куртку, затем смутился собственной резкости.

— Пойдём. Хватит здесь.

Они вышли через кухню. Альбина поставила на пол ведро, давая им пройти, и предупредила, что на ступеньках мокро. Лев, стоявший у двери, взял из её рук коробку пустых бутылок и отнёс к контейнеру.

Во дворе светила одна лампа под козырьком. Она освещала железные ступени и полосу бетона вдоль стены. Дальше лежал неровный асфальт с островками тёмной земли. За низкой перегородкой соседний склад разгружал маленький фургон; кто-то в глубине ворот просил не ставить коробки к стене, там опять текло. Боковая калитка выходила на другой проезд. Через неё проходили рабочие, которым не хотелось обходить здание до улицы.

Лев вернулся без коробки и остановился рядом. На нём была тёмная короткая куртка. Когда он достал сигареты, свет упал на светлую починку у края правого рукава.

— Зацепил? — спросил Игорь.

Лев посмотрел на манжету.

— Ещё весной. Думал, выброшу. Потом жена зашила, теперь жалко.

— У моей матери так тапочки живут. Я купил новые, они стоят. Старые всё ещё лечат.

Лев протянул пачку Марку. Тот покачал головой. Курить он перестал четыре года назад, но время от времени выходил вместе с курящими: за столом отдельный разговор всегда звучал слишком значительным.

— Ершова давно знаешь? — спросил он.

— Работаем. «Северный холод», ты слышал. Он больше по закупке, я по заказам.

— Яша говорил, совсем новый человек.

— За этим столом новый. В остальном давно вырос.

Марк посмотрел на кухонное окно. Отсюда видны были плечи Альбины и край мойки, игровая комната находилась с другой стороны здания. Даже если бы Виктор сейчас подошёл к своему окну, двор он не увидел бы.

— Он нормально играет, — сказал Марк.

— Так никто не говорил, что у него две левые руки.

— Говорили: опыта мало.

Лев стряхнул пепел в металлическую банку у ступеней.

— Может, Яша мало попросил, вот тебе и кажется. В прошлый раз ты весь вечер молчал.

— В прошлый раз мне не надо было помогать чужому счастью.

Игорь засмеялся, но Лев только пожал плечами. Для него разговор закончился. Он спросил, меняли ли мать Игоря и её соседка батареи, потому что у его мастера на следующей неделе освобождается день. Игорь немедленно достал телефон, чтобы показать фотографию трубы.

bannerbanner