Зараза

— А как вы познакомились?

— Он пришел на мое выступление. — тут же отрапортовала я.

— Часто ли видитесь?

— Когда как, все-таки у него серьезная работа.

— Какие у вас совместные планы?

И вот последний вопрос повис в воздухе, заставив мужчин на мгновение отвлечься от беседы. Наталья Владимировна, поправляя жемчужное колье, мягко, но настойчиво уточнила:

— Вы ведь уже задумывались о свадьбе? Может, скоро порадуете нас внуками?

Я почувствовала, как Тимур напрягся рядом. Его пальцы судорожно сжали салфетку, превращая ее в бесформенный комок.

— Ну, если Тимур предложит, может, и подумаю, — невинно ответила я, наблюдая, как он давится тарталеткой с икрой. Крошки рассыпались по идеально белой скатерти, а лицо покраснело от внезапно попавшего "не в то горло" кусочка.

Тимур вздрогнул, будто получил разряд тока, и резко развернулся в мою сторону. Его глаза, расширенные от ужаса, буквально выстрелили немым криком: "Ты совсем охренела?!" — казалось, кричал каждый его нерв. Брови взлетели вверх, а губы непроизвольно дрогнули, будто пытаясь что-то выговорить, но так и не осмелившись нарушить светскую беседу.

Я томно прикрыла ресницы, делая вид, что поправляю выбившуюся прядь, и в этот момент, прикрывшись хрустальным бокалом с минеральной водой, который только что поднесла к губам, молниеносно показала ему язык. Этот дерзкий жест длился доли секунды, но Тимур уловил его мгновенно - его голубые глаза вспыхнули, будто в них ударили молнии.

Наталья Владимировна, аккуратно сложив салфетку рядом с тарелкой, улыбнулась и предложила:

— А теперь, дети мои, пойдёмте-ка прогуляемся по участку. Вечер такой тёплый, воздух свежий — грех сидеть в доме.

Тимур слегка напрягся — видимо, ожидал новых каверзных вопросов от матери, — но промолчал, лишь кивнув. Я же, напротив, с радостью согласилась. После сытного ужина и напряжённой светской беседы прогулка казалась отличной возможностью немного расслабиться. Отец Тимура, сославшись на важный телефонный звонок, удалился в кабинет.

Мы вышли через веранду, и перед нами открылся ухоженный, продуманный до мелочей участок. Чувствовалось, что здесь работают не просто садовники, а настоящие мастера своего дела.

— Вот видите эту грушу? — Наталья Владимировна горделиво указала на высокое дерево с аккуратной кроной. — Это сорт «Просто Мария». Посадили её, когда Тимурочка ещё в школе учился. Каждый год она нас радует — плоды сладкие, сочные, даже в варенье не теряют вкуса.

Я кивнула, впечатлённая.

— А рядом — «Белорусская поздняя», — продолжила она. — Эти груши мы собираем в октябре, они прекрасно хранятся до весны. Тимур их обожает, правда, сынок?

Тимур, который до этого молча следовал за нами, слегка смутился, но подтвердил:

— Да, мам… Особенно с корицей запечённые.

Наталья Владимировна улыбнулась и провела нас дальше, к яблоневым деревьям.

— А вот это наша гордость — «Антоновка». Старый, проверенный сорт. Аромат у этих яблок — за версту чувствуется

Мы медленно шли по дорожке, выложенной плиткой, а Наталья Владимировна, как экскурсовод в ботаническом саду, рассказывала о каждом дереве, кусте и даже цветке.

— А здесь у нас смородина, — она остановилась у ряда аккуратных кустов. — Красная и чёрная. В прошлом году собрали почти двадцать килограмм! Всё в варенье пошло, часть заморозили…

Я слушала, кивала, но краем глаза замечала, как Тимур постепенно расслабляется.

— А вот наша малина, — Наталья Владимировна с гордостью указала на аккуратные кусты, — сорт "Гусар". Тимурочка в детстве просто жить без нее не мог! — Она лукаво подмигнула мне. — И представьте, Уличка, однажды он так торопился, что налопался зеленых ягод!

Тимур застонал, предчувствуя продолжение:

— Мам, может хватит?!

— Ну что ты, сынок, — невозмутимо продолжила она, — это же такой поучительный случай! Весь следующий день он провел... ммм... в тесном общении с унитазом. — Наталья Владимировна деликатно прикрыла рот рукой.

Я фыркнула, представив маленького Тимура в обнимку с фаянсовым "другом".

— Врач "скорой" тогда пошутил: "Ну что, командир, устроил себе малиновую мобилизацию?" — продолжала развлекаться Наталья Владимировна. — А наш папа добавил: "Теперь понятно, почему в армии говорят 'служить до упора'!"

Тимур покраснел, как та самая спелая малина:

— Может, хватит уже меня позорить?!

— Ой, да ладно тебе, — я лукаво улыбнулась, — зато теперь ты идеально подготовлен к отцовству.

Наталья Владимировна радостно подхватила:

— Именно! — Она многозначительно посмотрела на нас обоих, заставляя Тимура закатить глаза.

Прогулка продолжалась ещё с полчаса. Мы обошли весь участок: Наталья Владимировна показала нам теплицу с томатами, грядки с клубникой и земляникой.

Когда мы вернулись к дому, солнце уже садилось, окрашивая сад в золотистые тона.

— Ну как, Ульяна, понравилось? — спросила Наталья Владимировна.

— Очень! — честно ответила я. — У вас тут просто райский уголок.

— Приезжайте ещё, — тепло сказала она.

В машине Тимур вздохнул:

— Ну что, довольна?

— Ага. Твой папа — серьезный перец, мама — огонь. Когда следующий выход?

— Я тебе напишу... Если выживу после сегодняшнего.

— Да ладно тебе, — засмеялась я, — не будь занудой!

— А ты не будь заразой, — передразнил он меня, — мама и так никак не успокоится со своими внуками, а ты масло в огонь подливаешь.

Меньше, чем через час машина плавно остановилась у моего дома.

— Спасибо, что сегодня не опозорила меня слишком – хмыкнул Тимур.

— Ой, да не за что! — махнула я рукой, вылезая из машины.

Дверь захлопнулась, и черный внедорожник плавно тронулся с места. Я стояла на тротуаре, провожая его взглядом, пока задние огни не растворились в ночи.

Глава 12

Тимур

Войдя в квартиру и потрепав Пацана по холёной шерстке, я вдруг осознал, что забыл поблагодарить Ульяну за помощь.

Она, конечно, временами вела себя так, будто её воспитывала стая диких гиен, но всё же не всегда. Иногда в ней проскакивали проблески человечности. Ну, или хотя бы цивилизованной гиены.

«Спасибо за помощь», — набираю ей в мессенджер, предвкушая, как она сейчас или проигнорирует, или ответит что-то ядовитое.

Ульяна не заставила себя ждать. Ответ прилетел мгновенно:

«Лучшая твоя благодарность — это пополнение моего счета!»

— Вот же зараза! — вырвалось у меня против воли. Но что поделать! Перевожу деньги.

Интересная она, чёрт возьми. Вся её дерзость, прямолинейность, отсутствие этой дурацкой девичьей ужимки и вечных «ой, не знаю, как бы тебе сказать…». Если бы она была парнем — цены б ей не было! Идеальный друг: не ноет, не кокетничает, а если хочет денег — так и говорит. Но дружба между парнем и девчонкой — это как попытка подружить кота с собакой: вроде возможно, но кто-то точно останется без хвоста.

Смыв с себя впечатления сегодняшнего дня (и тонны сарказма Ульяны), я рухнул на кровать и тут же провалился в сон.

И снится мне такая дичь, что хоть в психушку звони.

Я, весь такой брутальный, стою у фонтана. В руках — скромный букет белых цветов, будто я не мужик, а невеста на пробном дне в ЗАГСе. Но самое жуткое — на мне свадебное платье. Да-да, белое, пышное, с рюшечками. И я улыбаюсь, как дебил, который только что проиграл спор на «слабо».

Звучит марш Мендельсона, и навстречу мне идёт… ЗАРАЗА!!!

В чёрном смокинге, с бабочкой, с сигаретой в зубах. Подходит, выдыхает дым мне прямо в лицо и говорит хриплым голосом:

— Ну что, касатик, жениться идём!

Я в шоке. Во-первых, я в платье. Во-вторых, она в смокинге. В-третьих, какой я ей «касатик»?!

Пытаюсь отступить, но Ульяна вдруг издаёт звук, средний между рыком голодного медведя и мурлыканьем довольного гепарда, и набрасывается на меня.

В прямом смысле.

Обхватывает руками за плечи, ногами — за пояс и тянется с поцелуем. Я отворачиваюсь, но она только рычит и приближается.

И тут начинается самое страшное.

Она лижет меня.

Не просто так, а с каким-то звериным остервенением, будто я — последняя котлета в собачьей миске. Рычит и лижет, рычит и лижет.

— Ты что, очумела?! — пытаюсь вырваться, но она уже обвилась вокруг меня, как питон вокруг добычи.

Сердце колотится, паника накрывает… И вдруг — ЗВУК.

Меня выдергивает из этого безумия голос какой-то певицы, орущей с экрана телевизора.

Открываю глаза. Рядом с пультом сидит Пацан, держа в зубах поводок. Его взгляд красноречиво говорит: «Ну и долго ты ещё валяться будешь?»

— Так это ты меня лизал?! — осознаю я.

В ответ раздаётся довольное: «Р-р-р-р!»

Пффф…

— Ох, Пацан, ты бы знал, что мне снилось… — вздыхаю я, потирая щёку, которую он, видимо, решил отполировать до блеска.

С трудом оторвавшись от кровати (а Пацан уже топтался у двери, всем видом показывая: «Ну сколько можно?!»), я натянул спортивные штаны с футболкой, прихватил поводок — и мы двинули в Серебряный Бор.

Пацан, как всегда, исправно выполнял программу: обнюхал каждый куст, каждое дерево, каждую кочку. Потом устроил показательные выступления перед местными собаками, демонстрируя, кто тут главный по части меток. Ну а дальше — кульминация — он привел меня к турникам и сел рядом, уставившись.

— Что, опять? — вздохнул я.

Пацан молчал, но его взгляд говорил: «Ты же знаешь правила. Без турника ты не мужик.».

Пришлось попотеть. После третьего подхода я уже ненавидел всё: турники, здоровый образ жизни, и особенно – собственную слабохарактерность, из-за которой я когда-то позволил этому хвостатому тирану установить свои правила.

Но Пацан выглядел довольным. Видимо, в его собачьей голове чётко закрепилось: «Хозяин должен быть в форме. Иначе кто будет таскать меня на руках, когда я притворюсь уставшим?».

Дома Пацан мгновенно рванул к миске и с упоением принялся хрустеть кормом, будто это не сухие гранулы, а деликатес из трюфелей и лосося.

Я же печально посмотрел на ожидавшую меня на столе заваренную геркулесовую кашу и передернул плечом.

Всё это – наследие маман. Её «Дай мне честное слово, что по утрам будешь кушать геркулес, и я не буду обижаться на то, что ты от нас с папой съехал».

В тот момент я был готов дать что угодно – слово, руку, печень, – лишь бы сбежать от её гиперопеки. А теперь вот расплачиваюсь.

Приняв душ, я уныло уставился на тарелку.

— Он же полезный… – пробормотал я, запихивая в себя очередную ложку этой гадости.

Каша не сопротивлялась, но и удовольствия не доставляла. Как будто жевал мокрый картон, но с мыслью «зато для здоровья».

— Ладно, зато я молодец, – убеждал себя, доедая последнюю ложку.

Чтобы компенсировать страдания от здорового образа жизни, я решил позвонить ребятам. Набрал в общий чат:

«Вечером боулинг? Пиво, колбаски, крики «Да твою же….» при промахе?»

Ответы посыпались мгновенно:

«Я в деле!»

«А давайте ещё чипсов»

«Только без баб»

Договорились встретиться в 19:00.

Пацан, услышав мои планы, вздохнул (ну или мне показалось) и улёгся на свой лежак, давая понять: «Ладно, иди. Но завтра — двойная порция турника».

Ну что ж… Главное — сегодня вечером можно будет расслабиться. А завтра… Завтра снова геркулес.

До вечера оставалось ещё уйма времени, и во мне вдруг проснулась та самая курица, которая хочет вить гнездо. Вернее, в моём случае – разгрести это гнездо.

Обычно я раз в неделю заказываю клининг – чернявые девчонки в серой униформе с техникой на перевес быстренько наводят лоск в нашей с Пацаном берлоге. Но сегодня меня накрыло – захотелось самому порхать по квартире с тряпкой, шваброй и ведром.

Ну ладно, со шваброй и ведром я погорячился – у меня же есть робот-пылесос, пусть он и «порхает». Но его ведь тоже надо обслуживать: помыть, мусор вытряхнуть, почистить щётки… А это, между прочим, тоже работа!

Целый час я носился по квартире, вытирая пыль, раскладывая по местам разбросанные носки и пытаясь понять, откуда в углу взялась таинственная крошка печенья. Пацан в это время меланхолично наблюдал за мной со своего лежака, всем видом показывая: «Давай, работай как надо».

— Хоть бы помог, – ворчал я, – сам же тут живёшь!

Но нет, не барское это дело. Пёс лишь зевнул и благородно отвернулся, словно говоря: «Я в уборщики не нанимался!».

Закончив с уборкой, я с чувством выполненного долга плюхнулся на диван и включил футбол – как раз начинался матч. Но едва я успел насладиться первым опасным моментом, как зазвонил телефон.

На экране высветилось:

«ВИКА».

Я нажал на зеленую кнопку.

— Алло.

— Привет... — послышался ее голос, сладкий и чуть томный. — Какие планы на вечер? Кино хочешь посмотреть?

— На вечер планов — громадьё, не до кино. А вот до шести — абсолютно свободен.

— Отлично! — оживилась Вика. — Что у нас в приоритете: комедия, ужасы или мелодрама?

— Футбольный матч. Будем голы забивать.

В трубке раздался её смех — звонкий, чуть хрипловатый.

— Тогда закуску к матчу захвати.

— Да без проблем.

Разговор прервался. Я посмотрел на Пацана — свернувшись калачиком, он мирно посапывал на своём лежаке.

— Ну, держись тут, — пробормотал я, натягивая джинсы и футболку.

Моя «Девочка» — черный капот, сверкающий на солнце, — встретила меня привычным урчанием. Сегодня она звучала особенно довольной, будто знала, куда мы едем.

По пути решил заскочить в супермаркет. Защита (футбольный матч всё-таки!) и снедь — после игры мы с Викой обычно оказывались зверски голодными.

Я подъехал к её дому, припарковался и нажал на звонок.

Дверь открылась почти мгновенно. Вика. В короткой сорочке на тонких лямках, с едва заметной улыбкой на губах.

— Ого, — фыркнул я. — Ты уже подготовилась к матчу.

— Ага, — она игриво прикусила нижнюю губу. — Жду не дождусь, когда начнём.

Шагнул внутрь, притянул её к себе. Она тут же прижалась, обвила руками шею — и ПОНЕСЛАСЬ.

К 19:00 я уже стоял у входа в боулинг-клуб "Страйк», где меня ждала наша компания. Бодя первым заметил меня и, широко ухмыляясь, протянул руку для дружеского приветствия:

— Здорово, брат! Ты чего такой довольный? Глаза горят, как у кота, объевшегося сметаны!

— Жизнь прекрасна, - философски заметил я, невольно вспоминая, как всего пару часов назад Вика с упоением поднимала мне настроение. В голове тут же всплыли пикантные подробности нашего "футбольного матча".

За столиком в углу зала царила привычная атмосфера мужского братства. Марк, склонившись над стойкой с шарами, с серьезностью сапёра выбирал идеальный снаряд. Санёк, размахивая руками, с горячностью рассказывал о своем новом стажёре:

— Она меня в могилу сведет или инвалидом сделает! Вчера принесла отчет - я сначала подумал, что это шифровка какой-то тайной организации! А сегодня умудрилась пролить кофе на договор! Спасибо хоть не на меня!

Бодя, осушая третью кружку пива, как всегда, ворчал:

— Лизка - настоящая коза, пацаны! Прикиньте, где-то раздобыла номер моей последней пассии и зарегистрировала её на сайте интимных услуг под ником 'ГорячаяНаташка'! Вот ведь ведьма настоящая! Надо гнать её из квартиры, иначе никакой личной жизни у меня не будет!

— Тебе остаётся только жениться на ней, - мудро заметил Санек, ловко подхватывая очередную порцию чипсов. — И личная жизнь появится, и думать, что делать с Лизой, не придется. Кстати, у тебя в квартире скоро новый житель появится.

— Какой ещё житель? — насторожился Бодя, откладывая в сторону кружку.

— Хвостатый, - со смешком ответил Саня.

— Мля…, — Бодя потер виски. — Я себя уже как в зоопарке чувствую. Эта будущая «ветеринариха» меня точно с ума сведет. На днях притащила какого-то хомяка - говорит, у него запор, надо массаж делать!

— Не сведёт, — успокаивающе сказал Марк, наконец выбрав подходящий шар. — Она ещё просто молодая, вот подрастёт, и всё наладится.

— Когда она подрастёт, мне уже не до баб будет — песок из задницы буду совком собирать, — мрачно пошутил Бодя, вызывая взрыв смеха у компании.

— Нет, мужики, серьёзно, — Бодя сделал глоток пива. — Бабы — это зло. Так, для перепихона сойдёт, а для серьёзных отношений — нет, не хочу.

— А я, кажется, созрел, — неожиданно сказал Марк, вызывая у всех шок. — Хочу сделать предложение.

— Ну, на такой как твоя я бы тоже женился, - одобрительно заметил Бодя, поднимая кружку для тоста.

Я лишь вздохнул, вспоминая, что и сам когда-то был увлечён девушкой Марка. Хорошая, умная, красивая... Но мне она оказалась не по зубам.

Игра шла своим чередом. Когда подошла моя очередь, я с первого броска выбил страйк.

Санек, промахнувшись по всем кеглям, философски заметил: "Вот и вся жизнь, пацаны. Хочешь попасть в десятку, а выходит... ну вы поняли."

К полуночи, когда последние капли пива были выпиты, а горы копчёных колбасок превратились в воспоминание, мы вывалились на прохладную ночную улицу. Марк задумчиво сказал:

— Ладно, пацаны, мне завтра кольцо выбирать.

Санёк вздохнул:

— А мне - стажёра воспитывать. Завтра будем учиться отличать договор от меню ресторана.

Бодя хмыкнул:

— А мне - от Лизки прятаться.

Мы обменялись крепкими рукопожатиями и разошлись в разные стороны.

Ульяна

Я вошла в квартиру, щёлкнув замком за спиной. Темнота и тишина встретили меня как старые знакомые.

Телефон в кармане джинсов завибрировал — одно непрочитанное сообщение. Паша: "Буду поздно, не жди".

"Опять эти гонки", — мысленно закатила глаза.

Эта его мания с заработком уже порядком достала. Учеба в политехе, ночные смены в клубе, подработка в автомастерской — казалось бы, хватит. Но с этого года добавились ещё и ночные заезды. Все ради его новой идеи — через год открыть автосервис с друзьями. Мечта, ради которой он готов рисковать шеей на тёмных трассах.

А я? Я теперь половину ночи ворочаюсь, прислушиваясь к каждому шороху за окном.

Тёплая вода душа смыла дневную усталость, но не тревогу. На кухне заварила чай с лимоном — кисловатый, как моё настроение.

Сегодняшний ужин с Тимуром и его родителями оказался... терпимым. Готовилась к худшему - к скандалам, упрёкам, может даже к хлопанью дверьми. Но обошлось парой неловких пауз и парой дежурных вопросов.

Телефон вибрирует на столе. Тимур: "Спасибо за помощь".

"Ого, воспитанный", — поднимается уголок губ.

Честно говоря, мне и не сложно было — вкусно поела, немного поиздевалась над ним, с ветерком прокатилась да ещё и пять тысяч заработала... Хотя...

Пальцы сами набирают сообщение: "Лучшая твоя благодарность — это пополнение моего счета!"

Минута — и банковское уведомление сверкает на экране.

Теперь улыбка расплывается по всему лицу. Да, сегодня определённо мой день.

Глухая ночь. Скрип входной двери, тяжёлые шаги грубых ботинок Пашки по коридору. Дверь в мою комнату приоткрывается.

Я открываю глаза — он стоит на пороге, весь пропахший бензином и ночью.

— Всё хорошо. Спи. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Глава 13

Ульяна

Воскресное утро началось резко и неумолимо — в семь часов зазвонил будильник, вырывая меня из мира снов. Я открыла глаза, ощущая тяжесть в веках, будто кто-то подвесил к ним свинцовые гирьки. Мысль о приближающихся экзаменах заставила меня подняться, хотя тело умоляло хотя бы о еще получасе сна.

Из соседней комнаты доносилось громкое храпение Пашки — он спал так, будто соревновался с трактором. Даже закрытая дверь не спасала: низкое урчание пробивалось сквозь стены, словно назойливый фон.

На кухне пахло вчерашним ужином и чуть затхлым воздухом — видимо, окно всю ночь было закрыто. Я вяло открыла форточку, впуская струю прохладного утреннего воздуха, и поставила чайник. Пока вода закипала, достала из холодильника лимон, отрезала тонкий ломтик и бросила в кружку. Горько-кислый аромат свежего чая постепенно прогонял остатки сна, а первые глотки обжигающего напитка вернули хоть какое-то подобие бодрости.

Экзамены в Московскую государственную академию физкультуры были уже через три недели, а бюджетных мест — всего ничего. Я закончила МССУОР №2 с минимальным количеством четверок, выжав из себя все возможное, и теперь хотела поступить так же на бюджет и в академию. Значит, расслабляться было нельзя.

На столе в моей комнате уже лежали аккуратно разложенные конспекты, учебники по биологии и анатомии, стопка распечатанных билетов прошлых лет. Я устроилась поудобнее, подложив под спину подушку, и погрузилась в изучение физиологии мышечного сокращения. Текст в учебнике то и дело расплывался перед глазами, но я упрямо перечитывала сложные моменты снова и снова, пока они не начинали хоть как-то укладываться в голове.

К полудню желудок напомнил о себе громким урчанием. Видимо, не только мой — ровно в 12:00 послышалось кряхтение, и перед моими глазами возник заспанный Паша. Вид у него был потрепанный, будто он всю ночь разгружал вагоны, а не мирно спал в своей комнате. Волосы торчали в разные стороны, глаза еле открывались.

— С добрым утром, — проговорил он, потягиваясь, как кот. Суставы отозвались громким хрустом.

— Да уж, доброе… Уже обед не за горами, — усмехнулась я.

— Ты же знаешь, у меня как встал — тогда и утро.

— Яичницу будешь?

— С колбасой, — уточнил он, зевая.

— С ней самой, — кивнула я, доставая сковородку.

— С удовольствием.

Еще раз сладко зевнув, Паша побрел в ванную, где вскоре послышался шум воды. Через десять минут он вышел уже в более бодром виде: волосы блестели от влаги, лицо стало свежее, хотя тени под глазами выдавали хронический недосып. Он потянул носом, уловив аппетитный аромат.

— Мммммм, — протянул он, глядя на тарелку, где уютно расположились два жареных яйца с румяной корочкой и несколько кусков поджаренной колбасы. — Какая вкусная вредность.

— Не то слово, — подтвердила я, засовывая в рот очередной кусочек.

— Паша, сготовь сегодня что-нибудь вкусненькое, а? Мне к вступительным экзаменам надо готовиться, а вечером мы опять танцуем.

— Где на сей раз?

— Решили на Воробьёвы горы съездить.

— Ладно, что-нибудь приготовлю. Я сегодня в клубе, помнишь?

— Как же тут забудешь.

— Поэтому на Воробьёвых чтобы не задерживалась. В 23:00 как штык. И с тебя фотоотчет.

— Есть, мой генерал! — отдала я шутливое воинское приветствие. — Спасибо за компанию.

Я быстро ополоснула тарелку с чашкой, поцеловала Пашу в щетинистую щеку (мог бы и побриться, в конце концов!) и скрылась в своей комнате, где меня ждали кипы учебников.

Ближе к вечеру раздался звонок от самых заядлых садоводов нашей страны — моих родителей.

— Ну как, дочка, готовишься? — спросил отец, и в его голосе явно читалось беспокойство.

Я рассказала им о своих занятиях, стараясь звучать бодрее, чем чувствовала себя на самом деле. Родители в ответ делились новостями из теплиц, рассказывали о том, как растут помидоры и когда ждать первый урожай огурцов. Их голоса звучали тепло и привычно, но мысли уже возвращались к неусвоенному материалу.

До самого вечера я сидела, уткнувшись в учебники. Тесты по биологии показали, что я допустила ошибки в двух вопросах — пришлось тщательно разбирать эти моменты, перечитывать параграфы и делать пометки, чтобы не ошибиться снова.

Когда стрелки часов приблизились к семи, я дописала последние тезисы и с облегчением закрыла тетрадь. Глаза слипались, спина ныла от долгого сидения, но чувство выполненного долга согревало изнутри.

Пашка уже ушел в свой клуб, так что дома я была одна. На кухне меня ждал сюрприз — на столе приветливо красовалась кастрюля с фаршированными перцами, еще теплыми. Когда он успел в магазин сбегать? Я ведь даже не заметила, что он выходил.

С большим аппетитом натрескавшись, я стала собираться на джем. Впереди был вечер танцев, а значит есть шанс отвлечься от мыслей об экзаменах.

Когда я показалась на нашем месте, парни уже вовсю танцевали, а из коробки виднелись купюры. Раздав каждому по "пятюне", я вышла на сцену. Тело ловило ритм, двигаясь то убыстряясь, то замедляясь. Я вся жила в этом танце. Решила попробовать впервые на публике показать свечку. О да, у меня получилось! Послышались зрительские аплодисменты. Парни начали подбадривающе кричать "Давай, давай!". Три оборота — неплохо!

Танцы на Воробьёвых горах закончились ближе к десяти. Мы — потные, уставшие, но довольные — всей толпой шли в сторону метро, обсуждая удачные движения и проваленные трюки.

— А давайте в боулинг! — внезапно предложил кто-то из наших.

— Мне брат сказал в 23:00 как штык быть дома! — засмеялась я, но ребята уже горели идеей.

— Ну, Ульян, давай присоединяйся! Мы с пацанами тебя проводим! Если боишься, давай братану твоему наберу, — сказал Даня, главный организатор в нашей компании.