Саховат

– А почему ты все еще с нами? – отозвалась девушка с золотыми глазами.

– Как же сильно ты меня не возлюбила – усмехнулся он – расслабься, завтра расстанемся.

Мардон взял кружку и плюхнулся на кровать под непонимающие взгляды всех остальных.

– Не стойте столбом – скомандовала она – занимайте кровати, если хотите есть поешьте и ложитесь спать – завтра важный день.

Повинуясь, дети начали обустраиваться, а Мардон оценивающе посмотрел на нее и понял, кто будет в группе главной. Девушка посмотрела на него, их глаза встретились. Она увидела в его взгляде одобряющее восхищение – раздраженно закатила глаза и повернулась спиной…

В общей спальне царило предрассветное напряжение. Не все спали. Кто-то лежал, уставившись в темный потолок, кто-то тихо перебирал складки одеяла, а кто-то и вправду спал тяжёлым, нервным сном. Воздух был густым от тишины и общих тревог.

Дверь открылась без стука. В проёме возникла тёмная, знакомая фигура слуги.

– Приготовьтесь – его голос был ровным и безразличным, будто он будил их не в первый и не в последний раз.

Поднялась тихая суматоха. Сонные и бодрствующие абитуриенты поднялись, никто не разговаривал, слышался лишь шорох одежды, стук и скрип деревянных кроватей.

Через полчаса слуга вернулся и жестом позвал их за собой. Подтянутые и в полном молчании, дети следовали за ним по холодным каменным коридорам. Их шаги отдавались эхом под сводами, отсчитывая последние секунды перед судом.

Он привел их на просторную круглую площадку за замком, похожую на арену. По периметру, на каменных трибунах, сидели все профессора академии. Их лица были бесстрастны. С десяток пар глаз, внимательно следили за прибывшими абитуриентами.

Центром площадки был небольшой каменный стол. На нём лежали три предмета, освещённые первыми лучами солнца:

Кусок глины – мягкой и податливой, размером с туловище человека.

Стеклянный пузырь – с узким горлышком, наполненный чистой, неподвижной водой.

Горящая свеча – её ровное пламя почти не колыхалось в утренней тишине.

Никаких инструкций. Только тишина, взгляды магов и три простых предмета, от которых теперь зависела их судьба.

Внезапно, профессора встали со своих мест и в этот момент все звуки исчезли, они не стали тише – их будто вырвали из реальности. Всех прижало неоткуда возникшее давление. Мардон перестал слышать собственное дыхание, на лбу выступил пот, а биение сердца превратилось в глухую, далекую вибрацию в глубине его собственного тела.

За профессорами, с левой стороны, появился силуэт. Высокий и худощавый, он держался очень прямо. Движения точные и экономные – никакой суеты. Медленно прошел позади них и сел на пустующее кресло посередине.

Длинные, золотистые волосы, но не яркие, а скорее тусклые с примесью серебристых и светло коричневых прядей. Они ниспадали до пояса и были заплетены в несколько простых кос, перехваченных кольцом из зеленного металла. Утонченные черты лица, испещрены густой сетью морщин, высокие скулы, прямой нос. Кожа бледная. Прямой и проницательный взгляд алых, миндалевидных глаз.

Затем он поднял руку с длинными пальцами и произнес спокойным, ровным голосом, который тем не менее, легко заполнил все пространство площадки.

– Пожалуй, начнем.

Глава 4 Человек дракон и лев

Утреннее солнце только начало пригревать землю тренировочной площадки, отбрасывая длинные тени от трибун, где в молчаливой строгости восседали профессора. Во главе сидел Директор, его неподвижная фигура была сосредоточием внимания.

На середину вышел сопровождавший их слуга.

– Добро пожаловать в академию Скосм – самую передовую и престижную магическую академию на обоих континентах. Тот факт, что вы смогли пройти до экзаменов, уже делает вас на голову выше всех остальных. Вы лучшие из своего поколения, гордитесь этим. Перед выпуском из школ, вам объяснили правила приема, но я повторю: перед вами два вещества, являющие собой Террамию – он указал на кусок глины – и Гидромантию – указал на сосуд с водой – а также огонь, при помощи которого вы должны образовать из них, Аэроманию и Плазманезис (если можете). Ограничений по масштабу и предназначению нет. Вспомогательные вещества приветствуются, кроме колдовских инструментов. Вопросы есть?

– Ограничения по времени предусмотрены? – раздался голос из дальнего края и Мардон не увидел спрашивающего.

– Нет, но слишком затягивать тоже не рекомендуется. Еще вопросы? – в ответ было молчание – тогда постройтесь у края, я буду вызывать по одному.

Суетливо и неуклюже, все построились. В моменте один из детей отбежал к стене и его вырвало. Остальные этого даже не заметили – каждый был либо максимально сосредоточен, либо предельно взволнован. Даже сам Мардон, невольно поддался всеобщему мандражу.

– Альтер Корвак!

Из строя вышел эльф, темные волосы, белоснежная кожа, высокие скулы острый взгляд, высокий рост, стройное тело, словом – образец чистой эльфийской красоты. Подойдя к столу, он поклонился профессорам, а затем внимательно осмотрел стол и его содержимое. Сделав глубокий вдох, он вытянул руки в сторону куска глины и свел ладони вместе, после раскрыл, не отрывая друг от друга, и поднял вверх, а вместе с ними и кусок глины взмыл в небо и повис в полуметре над столом. Далее он снова свел ладони вместе и развел руки в стороны. В то же мгновение кусок глины разделился на два ровных куска. Он начал манипулировать кусками в воздухе, резким движением он разделил каждый кусок еще на две, а после резко свел ладони вместе и куски вновь сомкнулись воедино. Опустив кусок глины на стол, Альтер встал напротив шара с водой.

Движением рук, он вытащил через узкое горлышко тонкую струю воды и начал так же манипулировать ею в пространстве, образовывая длинные извивающиеся водяные потоки, водные шары и просто бесформенные фигуры.

Далее он направил одну руку в сторону свечи, и в этот момент мускулы на его лице напряглись, руки задрожали и через мгновение маленькое пламя свечи, вспыхнуло огромным огненным шаром. В этот момент Альтер просунул водяной шар в пламя, и в ту же секунду образовалось облако пара, которое не улетучилось, а будто бы накапливалось в невидимый сосуд над каменным столом. Эльф направил обе руки в сторону облака пара, и все его тело задрожало от напряжения, глаза покраснели, казалось, он вот-вот упадет – в этот момент в сгустке пара заискрились разряды молнии, заполняя треском пространство.

Через пару мгновений его руки безжизненно опустились и пар улетучился. Упершись об стол, Альтер удержал себя от падения на землю, после отдышавшись, он выпрямился, а затем гордой и ровной походкой вернулся в строй.

– Ожидаемо – высказалась рыжая зверолюдка, которая по воле случая оказалась рядом с Мардоном.

– Почему это? – поинтересовался он.

– Это же эльф, он может быть старше твоего деда – она пожала плечами.

– Это не так – девушка с золотыми глазами тоже оказалась рядом – мы с ним общались прошлой ночью на корабле, он еще не проходил процедуру «Джовидо́ни», так что ему столько же, сколько и нам.

– Получается ты ко всем приставала? – отозвался Мардон.

– Не разговаривай со мной.

– Это ты встряла в наш разговор – он развел руками.

Ее золотые глаза нервно забегали, пытаясь найти оправдание, но внезапный отклик слуги, который поместил новый кусок глины и заполнил сосуд новой партией воды, спас ее.

– Зарди́на.

– Фух! Время пришло – рыжая зверолюдка хрустнув суставами шеи, вышла вперед.

– У нее нет второго имени, выходит она…

– Простолюдинка – отозвалась за спиной Мардона, девушка с золотыми глазами – и она имеет полное право находится здесь, так же как и дети знатных семей. У тебя с этим какие-то проблемы? – ее голос был полон решимости, что восхитило его.

– Нет, никаких проблем.

Тем временем Зардина легко поднимает кусок в воздух, но забывает его удержать – глина плюхается обратно на стол. Смущённо улыбнувшись, повторяет попытку и на этот раз справляется.

Создала изящные водяные спирали и крошечные сферы, но одна из них сорвалась и обдала брызгами слугу. Зардина покраснела, но продолжила, ловко перехватывая остальные струи.

Вместо компактного шара пламя разрастается слишком сильно и чуть не поджигает остатки волос на голове слуги. Она поспешно гасит его, превращая в тусклый огонёк, а затем осторожно соединяет с водой.

Облако пара получается рыхлым и нестабильным; молнии вспыхивают хаотично и быстро рассеиваются. Зардина едва удерживает концентрацию, но в последний момент успевает завершить ритуал, а после сваливается без чувств, но в этот момент ее подхватывает парень с бирюзовыми волосами, который в одно мгновение оказался рядом с ней. Передав ее прибывшим медикам, он вернулся на место, только для того что бы его вновь вызвали на середину.

– Снат Ховар – Мардона аж переклинило, он только что наткнулся на младшего брата того, кто нужен ему больше всего. Заручившись его поддержкой, он сможет легко подобраться к лорду Бахту, а там до ядра рукой подать.

– Ты в порядке? Кажешься взволнованным – спросила девушка с золотыми глазами.

– Не разговаривай со мной – ответил Мардон, и это могло бы в конец разрушить их взаимоотношения, но радостная улыбка на лице Мардона, которую он не контролировал, кардинально изменила тон фразы.

– Как же ты меня бесишь! – не выдержала она.

– Тишина в строю! – раздался голос слуги, Мардон одарил ее надменной ухмылкой, а ей ничего не осталось, как промолчать.

Без лишних жестов Снат поднимает кусок, разделяет на четыре части, но делает это грубо – куски получаются неровными. Склеивает их обратно с явным усилием.

Вода вместо плавных потоков формирует жёсткие «столбы» воды, которые дрожат от напряжения. Водные шары получаются угловатыми и быстро лопаются. Он мгновенно раздул пламя до огромного шара, но потерял контроль – огонь начал шипеть и метаться. С трудом стабилизировав его, соединил с водой.

Пар скапливался неравномерно, молнии возникали лишь на краю облака и звучали как редкие щелчки. Снат стискивает зубы, держит руки вытянутыми до дрожи, но доводит ритуал до конца. После встает обратно в строй, будто это не оказало на него никакого эффекта.

– Лай́ло Рова́н.

Неожиданно, девушка с золотыми глазами шагнула вперед. Мардон невольно предвкушал ее выход.

Вместо того чтобы разделить кусок, она заставила его вращаться и растягиваться, превращая в длинную ленту, которая зависает в воздухе спиралью. Профессора недоумённо переглядывались.

Она не останавливается на этом и создаёт не просто шары, а миниатюрные водовороты и водяной вихрь, который танцует в воздухе. Внезапно, ее вытянутые руки задрожали в напряжении, и водяной вихрь медленно превратился в лед и осторожно опустился на стол.

Пламя свечи увеличилась в размерах и несколько маленьких огоньков, как светлячки оторвались от него. Когда она соединила их с водоворотами, которые все еще крутились над столом, пар образовался неравномерно, но эффектно – словно клубы дыма от фейерверка. Вместо стабильного облака она создаёт серию коротких вспышек пара, каждая из которых сопровождается короткой искрой. Это выглядело скорее как шоу, чем как ритуал, но технически задачу она выполнила.

Мардон не смог удержать своего удивления, которое Лайло заметила и теперь она одарила его надменной ухмылкой.

Каждый из трех выступивших продемонстрировал свой характер через магию: Зардна – талантлива, но невнимательна; Снат – силён, но грубоват. Лайло – умна, но непослушна.

Все они уступают Альтеру в чистоте исполнения, но каждый по-своему запоминается и Мардон был готов признать – у каждого из них есть талант.

Экзамен продолжался, абитуриенты выходили один за другим, демонстрируя свои навыки, которые тоже впечатляли, но не дотягивали до первой тройки, а Альтера тем более. За это время Зардина успела вернуться в строй.

– Я много пропустила?

– Ничего такого, что стоило бы упомянуть, ну кроме того как младший сын семейства Ховар, героически спас тебя от падения, заключив в свои крепкие объятия – Мардон пожал плечами, и был горд тем, что смог заставить их покраснеть от смущения.

– У тебя есть хоть капля такта или достоинства? – сорвалась на него Лайло – ты самый наглый, самый невоспитанный, самый грубый и беспардонный тип, которого я когда-либо имела несчастье встретить.

– Выходит, для вас я «самый-самый»? – он усмехнулся.

Лайло не могла подобрать слов и уже была готова вцепиться ему в глотку, как вдруг было названо имя.

– Мардон.

– Смотрите внимательно, может чему-нибудь, да научитесь.

Подойдя к столу, он начал без лишних церемоний. Плавным движением руки глина оторвалась от стола, зависнув в воздухе. Затем, он вытянул узкую струю воды из шара, оросив ею сухую массу. Пальцы Мардона задвигались в воздухе, и глина послушно загустела, поплыла, обретая форму. Рос крылатый силуэт, вытягивался змеиный хвост, раскрывалась пасть в беззвучном рыке. Но творение было пустым: слепые глазницы и ряд аккуратных разрезов, от горла до кончика хвоста.

Достав из складок мантии щепотку порошка, он дунул на него. Алая пыль устремилась в пламя свечи, и оно взревело, выросши в шар бушующего огня. Еще одно движение – и этот шар, оторвавшись от фитиля, поплыл по воздуху, чтобы слиться с глиняным драконом. Вторая щепотка порошка, брошенная в огонь, поглотила свет, окрасив пламя в цвет густой ночи – ослепительно черный.

Ладонь Мардона резко сжалась в кулак. Стеклянный шар с тихим хрустальным вздохом рассыпался на тысячи сверкающих осколков. Они, подхваченные его волей, устремились к пламени свечи. Щелчок пальцев – и огонь вспыхнул с новой силой, теперь над столом, пылая, кружились два шара: один – ослепительно яркий, другой – бездонно черный.

Из раскаленного центра светлого шара он извлек – каплю расплавленного стекла, густого и вязкого. Он разделил его на несколько частей, соразмерных разрезам на брюхе дракона, и две крошечные сферы для глаз. Затем, подозвав воду из своей фляги, он направил ее в пламя. Вода обратилась в плотный, клубящийся пар, который сгустился в облако. Облако окутало раскаленное стекло, и под его влажным покровом материал с шипением застыл, закаляясь.

Щелчок – и черный огонь погас, оставив после себя фигуру дракона. Глина, обожженная магическим пламенем, стала твердой и черной, как полированный обсидиан. Легким мановением руки он вправил стеклянные пластины в прорези на брюхе, а две сверкающие капли заняли место в пустых глазницах.

Мардон медленно опустил творение на стол. В пасть изваяния была брошена последняя щепотка порошка. Финальный щелчок.

Из глотки дракона вырвался поток сизого пламени, а сквозь прозрачное стекло в его брюхе и глазах хлынул ослепительный внутренний свет, и над площадкой воцарилась громовая тишина, которую нарушал лишь тихий гул пламени в пасти каменного зверя…

Кабинет представлял собой просторное помещение строгой прямоугольной формы. Стены от пола до потолка были заняты книжными шкафами из темного дерева, заполненными книгами и свитками. Некоторые из них были заперты на металлические засовы или закрыты стеклянными дверцами.

В центре комнаты стоял массивный рабочий стол. На его поверхности лежали стопки пергаментов, несколько чернильниц и письменных приборов.

У стены напротив стола был камин. В нем горел ровный огонь, в котором не было дров. Напротив, на стене, висел портрет героя Станислава.

В комнате стояла полная тишина, нарушаемая только равномерным тиканьем настенных часов.

– В своем письме, господин Асрор поручается за вас, и уверяет меня в том, что вы достойны доверия – сказал директор, оторвав взгляд от письма в руке и откинувшись на спинку кресла.

– Так и есть – отозвался Мардон, стоящий посередине помещения, держа руки за спиной.

– С вашими-то силами, почему вы раньше не поступили к нам?

– Как вы уже знаете профессор, я простолюдин. Родителей у меня не было, так, что мне приходилось работать, чтобы выжить. Судьба свела меня с одним дельцом, который торговал хлебом и там же я познакомился с Асрором, который оказался его сыном. Мы вместе выросли, но совсем разные. Его интересует лишь выпечка, деньги и женщины. Он гений своего дела и добился всего, что хотел. Он самый добрый человек, преданный друг и милосердный господин. Я в свою очередь мечтал стать великим магом на службе короны. Сохранять и защищать королевство, беречь покой на континенте и познать все тайны мира. В силу обстоятельств, я отправился на соседний континент. В Садбарге на наш конвой было совершенно нападение. Меня, полумертвого, подобрала волшебница, которая и научила меня всему, что я знаю.

– Кем была твоя наставница?

– Зверолюдкой.

– Как ее звали?

– Усто.

– Понятно – он покачал головой – вы прибыли в Сахова́т вместе?

– Нет, к сожалению, она скончалась от болезни год назад.

– Сочувствую, потеря близкого это очень болезненно – по взгляду директора было видно, что он пережил это и не единожды.

– Я в порядке профессор – он улыбнулся – я безмерно благодарен судьбе за то, что она свела меня с этими замечательными и добрейшими людьми. Поэтому я хочу получить вашу печать, поступить на службу ее Величества, беречь и распространять добро и мир на нашем континенте.

– Как бы то ни было, господин Асрор уверят, что вы способны сдать все наши экзамены – даже выпускной – и я склонен ему верить, однако он пишет, что вы колдун, а не волшебник?

– Он написал письмо на кануне фестиваля – это один из самых загруженных дней в году, так, что он мог легко ошибиться – Мардон улыбнулся, но директор оценивающие на него посмотрел.

– Тем не менее, наша печать это не просто знак вашей магической силы – это беспрепятственный и безналоговый вход во все герцогства на континенте, бессрочное время пребывания в городах, возможность на аудиенцию в королевском дворце – и это только главное из того, что дает эта печать – Мардон понимающе кивнул – и вы как разумный человек, должны понимать, что я не могу отдать столь важную вещ незнакомцу. Каждого из выпускников я знаю на протяжении пяти лет и могу сказать, что полностью доверяю им, о вас подобного я, к сожалению, сказать не могу.

– Я понимаю профессор, однако я… – директор поднял руку, останавливая его.

– Позволь мне закончить.

– Конечно.

– Может вся ситуация и не в вашу пользу молодой человек, однако я не могу просто так отпустить столь талантливого мага. Предлагаю следующее – ты поступаешь к нам на последний курс. Тебе будет полезно – сможешь увидеть свои сильные и слабые стороны, почувствовать свои пределы и разумеется, научишься чему-то новому. У меня же в свою очередь, будет целый год, на то, чтобы узнать тебя и решить, достоин ли ты печати нашей школы. Согласен?

– Согласен – Мардон утвердительно кивнул.

– Превосходно. Заведующая по учебной части скоро начнет экскурсию по академии для первокурсников, знаешь куда идти или тебя проводить?

– Нет, профессор, я не заблужусь. Огромное спасибо – я вас не разочарую.

– Посмотрим, давай поторопись – мягкая улыбка обрамила старческое лицо.

– Как скажете – Мардон поклонился и покинул кабинет.

Дверь закрылась за спиной с тихим, но окончательным щелчком, отсекая густой, насыщенный воздух кабинета. Тишина коридора, нарушаемая лишь отголосками шагов где-то вдали, показалась внезапной и оглушительной. В высоких стрельчатых окнах, украшенных витражами с изображениями магов прошлого, играли солнечные лучи, раскрашивая каменные плиты пола в синие, золотые и багровые пятна.

Мардон прошел через главный холл. Две гигантские статуи стражей – одна из полированного обсидиана, другая из светящегося мрамора – стояли по обеим сторонам от арки, ведущей во двор. Их пустые глазницы, казалось, провожали его, взвешивая и оценивая.

Во дворе у главных ворот, мощенного гладким серым камнем, стояли остатки группы, среди них, прямая и невозмутимая зверолюдка, с ярко-синими ушками и хвостом. Её строгая мантия была безупречно выглажена, а взгляд, скользнувший по Мардону, был быстрым и все замечающим.

– Поторопитесь, только вас дожидаемся – её голос, чистый и звонкий, легко перекрыл гул двора – отлично, группа в сборе. Добро пожаловать в Скосм. Меня зовут профессор Окса́н, буду обучать вас фазовым переходам на старших курсах, так же по совместительству являюсь заведующей по учебной части. Для вас это – первый день. Для академии – очередной век. Пойдемте, я покажу вам её пульс.

Она развернулась и уверенной походкой повела их обратно, в зияющее провалом тени главное здание. Они шли по узкому коридору и Мардон поравнялся с Лайло.

– Как тебе мой светильник? Вписался в интерьер твоей комнаты?

– Да – она окинула его изучающим взглядом, будто видит в первый раз совершенно незнакомого человека – так, выходит, ты не учишься в академии?

– Нет, я такой же первокурсник, как и вы – он улыбнулся.

– И ты нам все это время лгал?

– Вы сами решили, что я старшекурсник, а я просто не стал это отрицать. Я бы не назвал это ложью – он пожал плечами.

– А как это еще называть? – возмутилась Лайло и в ее голосе чувствовались нотки обиды.

– Это просто невероятно! – воскликнула, Зардина, протиснувшись между ними – откуда у тебя такая сила? Тебя обучал архимаг?!

– Да.

– И как ее звали? – спросил Альтер, который тоже внимательно слушал их разговор.

– Усто, она не слишком знаменита и вообще с другого континента. Вряд ли вы о ней слышали – Мардон пожал плечами.

– Вы будете обучаться вместе с нами? – поинтересовался Снат – с вашими навыками, это будет пустой тратой времени.

– Видимо директор посчитал так же и назначил меня на пятый курс – он снова пожал плечами.

– Так, тишина в строю – раздался голос профессора, и всем пришлось умолкнуть.

Их первой остановкой стали кабинеты. Они располагались в правом крыле. Пройдя по широкому коридору, они остановились и профессор Оксан, толкнула тяжелую дубовую дверь, и створки бесшумно отъехали. Воздух внутри был неподвижным и густым, пахнущим озоном, вечной мерзлотой и пеплом. Огромный зал был пуст. В одних секторах на пьедесталах лежали идеальные, не тающие сферы льда, в других – в огромных чанах булькала густая, тяжелая лава, но пламя в них было застывшим, как на картине. В третьем секторе висел неподвижный, словно вата, туман, не шелохнувшись ни единой завихренкой.

– Это зал для практики. Тут вы будете применять ваши теоретические знания – голос профессора был гулким и в тоже время эхом раздался по залу – идемте дальше.

Следующей точкой маршрута стал зал физической подготовки. Попасть в него можно было, лишь пройдя через сияющую арку, из темно синего камня. Но стоило им пройти внутрь, как все тело Мардона охватил холод и будто бы разряд молнии пронзил его от головы до пят. Он посмотрел на остальных и те чувствовали тоже самое. Зал встретил их грохотом и гулом. Здесь не пахло магией – здесь пахло потом, напряжением и сталью. Студенты в простых одеждах сражались на посохах, мечах, отрабатывали увороты от физических снарядов. Стены были покрыты царапинами и следами от ударов.

– Ваше тело – первый и последний сосуд для магии – сказала профессор Оксан, наблюдая, как одна из учениц парирует удар, от которого вздрогнул воздух – Без крепкого сосуда любая сила разорвет вас изнутри. Поэтому при входе в это помещение, ваше тело подвергается воздействию Вдобского камня и думаю вам не нужно объяснять, что делает этот камень, ибо вы сами все почувствовали.

– Через какой промежуток времени, наши силы вернутся? – поинтересовался Альтер.

– Где-то через час. Еще вопросы? – в ответ было молчание – чудно, тогда продолжим.

Наконец, они спустились по винтовой лестнице в помещение с высокими сводами. Воздух здесь был теплым и густым, пахнущим шерстью, перьями и ароматом сена. Просторные вольеры, огороженные решеткой, пустовали. Профессор обвела взглядом своих подопечных.

– Эти помещения для ваших будущих питомцев, которые являются – не слугами и не оружием. Они – партнеры. Те, кто разделит с вами вашу силу и вашу судьбу. Относитесь к этому выбору серьезно.

Она сделала паузу, дав им впитать увиденное. Тишину в зале, густую и звенящую, внезапно разорвал низкий, грудной рык. Он не был громким, но исходил отовсюду сразу, вибрируя в костях и заставляя застыть на месте. Оксан обернулась, ее взгляд, холодный и точный, мгновенно нашел источник звука – один из дальних, погруженных во тьму вольеров.

– Следуйте за мной, – ее голос был ровен, но в нем появилась стальная нить приказа. – И не делайте резких движений.

Группа, словно завороженная, двинулась за ней к массивной решетке, за которой клубился непроглядный мрак. Внезапно из этой тьмы вспыхнули и уставились на них два ярко-фиолетовых глаза, горящих, как аметисты. Они парили в воздухе, не мигая, полные дикой, неосознанной мощи.

И тогда из черноты родился зверь.