Саховат

– Я слушаю.

– Пару месяцев назад, меня пригласили в качестве главного пекаря в графство Хо́вар, по случаю дня рождения. В свое время, тогдашний старший сын – а ныне глава дома, лорд Бахт – побывал в моем заведении и разумеется – был в восторге!. Именно он настоял на моем участии в торжестве своей младшей сестры. В какой-то момент у меня закончилась мука. Не найдя свободных людей я сам направился в кладовую. Подходя к ней, я увидел двух людей несущих довольно больших размеров сундук. Первая мысль «Подарок юной леди», а за ней сразу вторая « Если это подарок ее светлости, то зачем они идут не через главный вход, не в покои, а в совершенно другом направлении?». Я решил последовать за ними – ты ведь знаешь, как я могу быть скрытным.

– Лорд Даст мертв?

– Да.

– Ясно, продолжай.

– Мы спустились глубоко в подвалы замка и там были все: покойный лорд, его старший сын, главный министр и верховный воевода. Меня невозможно напугать, но стоило им открыть сундук, как меня пробрала дрожь до самых костей, дыхание перехватило, а на теле выступил пот. Мардон, я клянусь всем святым, что есть в мире это было оно – ядро дракона!

Стеклянный кубок лопнул в руках Мардона, который непроизвольно сжал его в порыве эмоций от слов собеседника.

– Вот за это – я точно возьму с тебя деньги! – Асрор раздраженно указал на осколки.

– Прости, я не хотел – он начал оттряхивать руку – продолжай.

– Когда те двое, что доставили сундук ушли, из разговора оставшихся я понял, что Даст намеревался идти воной в Хисо́рский лес.

– Зачем королю Ховара идти в…нет…не может быть! – после осознания Мардон на прочь забыл о кровоточащей ладони.

– Да, при других обстоятельствах это было бы безумием. Но с ядром дракона у них есть реальный шанс!

– Я слышал разговоры пока был в пути, значит, ситуация и вправду критическая?

– Да – он покачал головой – не всем по душе женщина монарх, да к тому же без наследника. Этому континенту не миновать гражданской войны, а мир и королевство, что подарил нам герой после двух сотен лет – рухнут.

– И когда же они планируют поход?

– Зима впереди, а в это время года вести войну чрезвычайно тяжело, так что приняли решение идти будущим летом.

– Ладно – Мардон перевязал свою рану и налил себе новый кубок – побуду в городе еще недельку и двину.

– Двинешь? – Асрор поднял на него удивленный взгляд – куд…куда ты двинешь?

– В Ховар за ядром – украду его.

– Так.. – он отложил кубок в сторону – он тебе не какой-то торгаш на краю города, он «ГЕРЦОГ» – это значит, его охраняют самые сильные и могущественные волшебники его земель. Ты конечно силен, но не настолько.

– И что ты предлагаешь? Рассказать обо всем королеве?

– В этом случае, ядро нам тоже не достанется.

– Тогда, что же нам остается?

– На каждой войне нужны солдаты, но гораздо важнее – маги!

– Хочешь, что бы я вступил в его армию?

– Ты сейчас простолюдин – грязный щенок без рода и имени. Пойдешь к нему наемником, тебя поставят в авангард, и ты короля в глаза не увидишь, не говоря о ядре. Но будь у тебя особая вещица, подтверждающая твои способности и гарантирующее доверие к тебе, возможно и будет шанс…

– Ты о чем?

Асрор посмотрел на него, приподняв бровь.

– Нет!

– Что?

– Я не пойду туда!

– Это еще с како…оу, точно… – лицо Асрора исказила презрительная ухмылка – хахахаах!

– Прекращай! – Мардон почувствовал, как его лицо заливается краской.

– Эх… где же мои юные годы…

– Мы с тобой ровесники.

– Ладно-ладно – сказал он, закончив смеяться – я хочу чтобы ты подумал и ответил мне – что для тебя страшнее – встреча с той, кто разбила твое сердце, или упустить единственный шанс в твоей жизни – заполучить ядро дракона?

– Даже если я пойду в академию, мне придется учиться пять лет, чтобы получить печать, а ты сам сказал – поход этим летом.

– Да брось ты Мардон! Даже тогда, ты был сильнее любого своего сверстника, а сейчас готов поспорить – сильнее некоторых профессоров! Думаешь, много людей способны убить Па́чского змея – он жестом указал на нагрудник.

– Думаю их не так уж и мало.

– Может и так, но будь я проклят, если ты не сильнее любого пятикурсника – будь он волшебник или колдун.

– Без рекомендации меня никто не примет.

– Друг мой – Асрор взял кольцо, надев его на палец, смачно поцеловал, а после снова откинулся на спинку кресла – с моей рекомендацией тебя наша королева замуж возьмет. Придешь, сдашь вступительный экзамен, за ним переходной на второй, на третий, затем на четвертый, после на пятый, а там уже и выпускной экзамен. За три дня управишься – максимум! После направимся в Ховар, вотремся в доверие к герцогу, стащим ядро, затем натравим на него королеву и ускачем в закат!

– Даже близко не будет на это похоже – Мардон выдохнул и поднял свой бокал – как ты там обычно говорил…понеслась?

– Понеслась! – звон врезавшихся друг об друга кубков, эхом окатил пустой зал.

Глава 3 Новое начало

Холодная ночь. Легкий дождь моросит по каменным плитам балкона. За огромными стеклянными витринами – бал. Музыка и смех доносятся сквозь ночную тишину. Перед ним – девушка в белом платье. Её силуэт словно вырезан из тьмы, а лицо скрыто в тени. Она стоит неподвижно, глядя в сторону окон, будто не замечая его попыток привлечь её внимание.

Он протягивает руку, умоляя её пойти с ним. Но она не оборачивается. Дождь становится всё сильнее, капли стекают по его лицу, мешая видеть. В отчаянии он хватает её руку – и она вырывается, словно прикосновение обжигает её. Небо разрывает первый раскат грома. Ослепительные вспышки молний разрезают тьму. Он смотрит на свои руки – и в ужасе отшатывается. Они покрыты тёмной, вязкой кровью. Внезапно чьи-то сильные руки хватают его за ноги. Он кричит, но звук тонет в грохоте грома и оглушительном шуме ливня. Перила – единственное, что удерживает его от падения. Он смотрит вниз – десятки фигур с окровавленными телами и зияющими провалами вместо глаз поднимаются из темноты. Их губы беззвучно шевелятся, но он слышит их шёпот. Он проникает в его разум, разрывая его на части.

– Убийца

Время останавливается. Ужас сковывает тело. Он чувствует, как перила под его пальцами становятся скользкими от крови. Девушка оборачивается – ее лицо, залитое слезами, смотрит на него с болью и отчаянием. Внезапно ее лицо искажается от гнева, а после она улыбается, и в этой улыбке нет ничего человеческого. Она хватает его за руки и отбрасывает в пучину тьмы, где мертвецы начинают рвать его на части…

Мардон резко проснулся. Его сердце бешено колотилось, а по всему телу тек пот. За окном была глубокая ночь. В комнате было темно. Перед ним все еще мелькали мертвецы, и слышался их шепот. Он сел на кровать. Страх все еще сковывал его движения. Он глубоко выдохнул, пытаясь проснутся, затем щелчком пальцев он зажег порошок в лампе, стоящей на прикроватной тумбочке.

Это была вполне обычная комната – кровать, письменный стол, который так же был обеденным – шкаф для одежды и ничего лишнего. Внезапно он схватился за руку и болезненно вздохнул.

– Черт, уже пора…

Встав с кровати, он взял свою сумку из шкафа и положил его на стол. После некоторых поисков, он вытащил тонкий, заостренный с одной стороны кристалл, заключенный в металлическую оправу. На другом конце находилась небольшая полость. Затем, достав ампулу с желтой жидкостью, поместил его в полость кристалла и закрепил металлической оправой. Сделав пару резких вдохов, он прикусил ручку сумки и вонзил кристалл в шею и жидкость начала проникать внутрь. Когда ампула опустела, кристалл выпал из его рук, а сам Мардон рухнул на пол, корчась в агонии.

Было уже позднее утро. Мардон разбирал свою сумку и проверял оставшиеся запасы порошка, ампул и остальных вещей, что лежали в ней. Внезапный стук в дверь прервал его.

– Уже проснулся, молодец! – это был Асрор, он вошел в комнату, в руках держал коробку, а за ним вошла одна из его работниц – это Вал, моя правая рука, она возьмет с тебя мерки.

– Да, конечно – улыбнулся он, и встал в центр комнаты.

Эльфийка вытащила из-за спины ленту с отмеченными отрезками и начла измерять его, начав с плеч.

– Что это за хрень? – спросил Асрор, рассматривая лежащие на столе принадлежности.

– Колдовские инструменты.

– А что это за желтая фигня в флакончиках?

– Аромат тартара.

– Фу…это жир Хисорского вепря?! – Асрор отшатнулся назад – а если бы тут разбилась одна?! Мне бы пришлось закрыться на месяц!! Зачем ты их вообще таскаешь с собой?

– Во время охоты это очень полезная штука – скрывает твой запах полностью и ты невидим для большинства существ.

– Но сейчас же ты не на охоте…ладно, проехали – Асрор глубоко вдохнул – я только что вернулся с почты – отправил твою рекомендацию, так что когда прибудешь на место, тебя уже будут ждать.

– Спасибо – отозвался Мардон – прогуляемся по фестивалю?

– Прости, сегодня один из самых загруженных дней в году, я должен быть здесь.

Повисло неловкое молчание.

– Я закончила – отозвалась Вал, когда измерила длину штанин и поднялась на ноги.

– Превосходно, а теперь иди с этими мерками к Раксу и скажи пусть сделает все по быстрее – за срочность добавим сверху.

– Как прикажете – она поклонилась и вышла за дверь.

– Тогда, я пожалуй пройдусь по городу, пополню кое-какие запасы.

– Не торопись, погляди, что у меня для тебя есть – Асрор широко улыбнулся и раскрыл коробку, а в ней горкой лежали разноцветные шарики – твои любимые.

От увиденного ком поступил к горлу Мардона и он мгновенно почувствовал их вкус на языке. Он выхватил коробку из рук Асрора, положил на стол и дрожащей рукой достал красный шарик.

– Господи, за все эти годы я только спал и видел этих малышей – он закинул его в рот, медленно начал разжевывать и закатывать глаза от удовольствия.

– Тут все твои любимые начинки: шоколад, ягоды, карамель и все остальные.

– Ты знаешь – выдавил сквозь набитый рот Мардон – если бы я мог сам приготовить их, то не общался с тобой вовсе.

– Какая же ты скотина – они оба рассмеялись – ну, ладно, у меня куча дел, а ты сходи, развейся и не забудь, корабль уходит сегодня на закате – не опоздай.

– Хорошо.

– Вот и отлично – Асрор направился к выходу – и свой жир не забудь!

Оставшись один в комнате, Мардон опустил взгляд на ампулы и схватился за руку

– Да, пока ему лучше не знать – еле слышно прошептал он.

В соборе напротив – священнослужители открыли ворота храма. Звонари оглашали город торжественным звоном. Сквозь открытые ворота было видно, как в главном зале расставляли свечи и украшали алтарь свежими цветами.

Во внутреннем дворе царила та же атмосфера. Служанки развешивали праздничные флаги и гирлянды на ворота и стены. Стражники с блестящими на солнечном свете доспехами несли караул у ворот.

На рыночной площади торговцы разворачивали свои прилавки. Ювелиры выставили сверкающие украшения, ткачи – яркие ткани, а ремесленники – свои лучшие изделия. Зелья, оружие, доспехи, диковинные звери – и многое другое можно было сегодня найти в торговом квартале.

Мардон прошел по всем лавкам – купил травы, камни, сушеные органы некоторых существ – где-то в полдень прозвучал горн на главных воротах. В город вошли кареты и конвои, а судя по гербам – они были со всех уголков королевства. Повозки остановились на главной площади, где уже толпился народ, а у ворот внутреннего двора стоял помост. Молодые лорды и леди начали выходить из своих карет, а через некоторое время ворота отворились.

Воздух дрогнул, и над площадью возникло мерцающее марево. Толпа ахнула, когда из этого марева появилась герцогиня. Черные как смоль волосы, пара изумрудных глаз и белоснежная кожа. Ее платье из серебряной парчи была расшита ледяными кристаллами, которые переливалась всеми цветами радуги на солнце. Она ступила на ступеньки помоста, и они в тот же миг заледенели, а с каждым ее шагом расцветали морозным узором. Она достигла вершины, толпа затихла и ее голос – чистый и сильный разнесся над площадью.

– Я Чилла́и Зимисто́н, приветствую дорогих гостей нашего города! Сегодня, в этот замечательный день, мы собрались, чтобы укрепить мир между нашими землями и заложить узы дружбы и преданности между нашими потомками. Как и завещал нам великий герой – она протянула руку в сторону статуи – пусть этот фестиваль станет символом единства и взаимопонимания, доказательством того, что даже в самые темные времена мы можем найти путь к процветанию. Надеюсь, вы сможете как следует отдохнуть и хорошо провести время. На закате корабль отправится на остров. Именем ее Величества – поздравлю всех с началом нового учебного года и желаю вам стать надеждой своих семей, защитниками своих домов и опорой королевства в будущем!

Площадь разразилась оглушительными аплодисментами и безумными криками. Музыканты грянули торжественный марш. В ответ на это, марево над площадью рассыпалась тысячами сверкающих снежинок. Они закружились в воздухе, а затем пустились на толпу, даря каждому частичку ее благодати.

Закат окрасил небо в глубокие оттенки пурпура и золота, отражаясь в спокойных водах гавани. На пристани толпились знатные семьи и простолюдины, провожающие своих детей в дальнее путешествие.

Корабль, величественный и внушительный, возвышался над водой. Его паруса, сложенные до отплытия, казались крыльями огромной птицы, готовой взлететь в небо. Деревянные доски пристани поскрипывали под тяжестью множества ног, а волны лениво накатывали на берег. Среди провожающих выделялись дамы всех рас, в роскошных платьях из шёлка и бархата, украшенных драгоценностями. Их мужья, одетые в парадные камзолы, стояли рядом, с гордостью и тревогой наблюдая за своими отпрысками.

Слуги суетились, помогая поместить багаж, а матросы проверяли последние приготовления к отплытию.

– Как я уже сказал, твои доспехи будут готовы к возвращению, так что не переживай – Асрор и Мардон проталкивались сквозь огромное скопление людей на пути к гавани – путь отсюда до острова займет чуть больше трех часов и… – внезапно перед ними остановилась группа знатных особ, состоящая из двух зверолюдок и одного человека.

– Господин Асрор, ваша пекарня – лучшее, что случалось с эти городом – их глаза восхищенно горели, в то время как Мардон раздраженно закатывал свои глаза, ибо их на каждом шагу останавливали и пели дифирамбы Асрору – пожалуйста, поделитесь секретом хотя бы одного из ваших пирожных!!

– Дамы – с широкой улыбкой отвечал он, и было видно, что все это безумно его радовало – я глубоко признателен вам за столь высокую похвалу, но сейчас я жутко тороплюсь, надо посадить сына на корабль, надеюсь, вы не будете держать обиду.

– Какого еще сына?! – возмутился Мардон, когда они отошли.

– Они приезжие, понятия не имеют, есть ли у меня семья – но я знаю, что все дамы без ума от богатых, молодых и красивых вдовцов!

– Ты не меняешься – ухмыльнулся Мардон и они оба разразились хохотом.

Дети, уже не малыши, но ещё не взрослые, стояли на палубе, держа в руках дорожные сумки и сжимая в ладонях прощальные подарки от родителей. Юные леди из числа эльфов и зверолюдей с опущенными ушками, украдкой вытирали слёзы кружевными платками, а молодые господа старались держаться стойко, хотя в их глазах читалась тоска по дому. Матери обнимали своих детей, шепча последние наставления и благословения, а отцы пожимали руки сыновьям, передавая им фамильные перстни.

– Ну, думаю на этом все – они остановились у помоста – и у меня вопрос, что за грустную рожу ты скорчил?

– Все в порядке, тебе кажется.

– А, ясно – расстроился, что не увидел ее сегодня.

– Что? Конечно, нет! О чем ты вообще? – возмутился Мардон и сам не поверил тому, что сказал, а Асрор тем более.

– Насколько мне известно, королева вызвала нашего герцога на аудиенцию по случаю прибытия важного гостя из Садбарга, а он взял дочь с собой. Она уже не ребенок и его светлость активно вводит ее в курс семейных дел.

– Я тебя и не спрашивал – пытаясь как можно безразличнее, отозвался Мардон.

– Ладно, закончим на этом – ответил Асрор и протянул руку, которую Мардон крепко сжал – помни: не привлекать лишнего внимания, пришел, взял печать и свалил – никаких лишних движений и выкрутасов и что самое главное – никаких любовных драм!

– Обещаю – ответил Мардон.

– Я слежу за тобой – Асрор поднес пальцы к своим пронзительно голубым глазам и развернул их в сторону собеседника.

Еще раз, поблагодарив друга, Мардон крепко обнял его и поднялся на борт, за ним еще несколько человек и трап убрали. После один из членов команды, внушительного роста и громадных пропорций эльф, который был у штурвала, крикнул, и его голос эхом прокатился по гавани.

– ПОДНЯТЬ ПАРУСА!

После того, как паруса были готовы – из каюты вышел капитан корабля. Его высокая фигура, облаченная в темно-зеленую мантию, отбрасывала длинную тень на палубу. Он поднялся на капитанский мостик, где ветер играл его длинными седыми волосами. Старпом уступил штурвал. Капитан встал за руль – и стоило ему схватится за него, как паруса тут же вздулись под напором горячего, сухого ветра. Судно плавно оторвалось от пристани. Деревянные сваи скрипнули в последний раз, и вода под килем заискрилась в лучах заходящего солнца.

Небо, пылавшее всего мгновение назад – стремительно остывало, где одна за другой проступали одинокие, холодные звезды. Теплый вечерний бриз сменился влажным, пронизывающим ветром, что гулял по палубе, заставляя флаги трепетать на мачтах. Закутавшись в плащи, группа абитуриентов поспешили к трапам, ведущим вниз. Их пример оказался заразительным. Вскоре и остальные, сбившись в небольшие группы, потянулись с палубы.

Убежищем оказалась общая столовая в глубине корабля. Снаружи – бескрайняя, безжалостная темнота и вой в снастях. Внутри – плотный, золотистый свет, дрожащий в медных плафонах ламп, густой запах жареного мяса, свежего хлеба и чего-то остро-пряного, что щекотало ноздри. Воздух был густым и теплым и звенел от гулких голосов, смеха и звона посуды.

Мардон, по своему обыкновению уселся в самый темный угол – откуда он мог видеть всех, но никто не мог видеть его – наслаждался хорошим куском стейка с гарниром из овощей, как вдруг к нему кто-то подсел. Это была девушка лет шестнадцати – черные волосы средней длины с прямой челкой, которая аккуратно обрамляет лицо. Длинные и густые ресницы подчеркивают выразительность ее золотых глаз. Ярко красные губы девушки с четким контуром, создавали контраст с ее бледной кожей. За ней стояли еще несколько человек.

– Ты кто такой? Я думала, что старшекурсники прибудут только после нашей церемонии.

– Так и есть – ответил Мардон, отодвигая пустую тарелку и пытаясь натянуть на лицо максимально естественную улыбку, которую может.

– Тогда, что ты забыл на корабле первокурсников?

– Я особый случай.

На лице девушки проступило легкое раздражение, Мардон решил, что она привыкла получать прямые ответы на свои вопросы, а его попытка увильнуть от ответа задел ее.

– Рас уж вы старшекурсник, пожалуйста, расскажите нам про академию – отозвался один из людей, что стояли за девушкой.

– А что вы хотите услышать?

– Тяжело ли учиться?

– Так же как и в любой другой среде – если внимательно слушать профессоров, стараться над каждым заданием и всецело отдаваться учебе – то нет, не так уж и сложно.

– Почему питомцев можно заводить, только со второго курса?

– В начале, вам будет очень тяжело – новое место, новые люди, адаптация к учебной жизни – все это будет выматывать до предела, вам будет лень присматривать за собой – не говоря о питомцах.

Все стоящие рядом рассмеялись, но девушка напротив и бровью не повела.

– Что за повязки на руках? – спросила она, когда все затихли.

– Не сочтите за грубость, но это не ваше дело – он постарался сказать это как можно мягче, но по выражению ее лица было ясно, что не особо вышло.

– А вы бывали в сокровищнице героя? – спросила задорная девушка с рыжими короткими волосами, двумя пушистыми ушками на голове, которая вообще не почувствовала смену атмосферы.

– Разумеется, нет – туда никого не впускают.

– Я же тебе говорила! – бросила она в рядом стоящего парня с бирюзовыми волосами. Крупный человек, со шрамом на левой брови.

– А кто из преподавателей самый строгий?

– Это у каждого индивидуально, но говорят, что строже директора – никого нет – Мардон пожал плечами.

– Он ведь был одним из соратников героя! Должно быть удивительно – мечтательно произнесла светловолосая девочка и остальные дружно закачали головами.

– Я так не думаю – отозвался Мардон.

– Почему – все удивленно на него посмотрели, и девушка с золотыми глазами продолжила – существо, живущее сотни лет, вобравшее в себя все знания мира и ставшая частью самого значимого и легендарного момента в истории мироздания. Что может быть лучше этого?

– Это лишь одна сторона бытия долгожителей, но с другой – он похоронил всех, кого когда либо любил, несмотря на все знания и всю его власть, он не сможет вновь познать те чувства и эмоции что испытывал, когда он был с ними, и эта боль утраты будет мучить его еще очень долго. И никакая сила или слава не смогут заполнить эту пустоту.

Все притихли и на время задумались. Девушка собиралась, что-то сказать, как вдруг по трапу спустился капитан.

– Скоро причалим, соберите вещи и будьте готовы.

Пассажиры спешно суетились – собирая и организовывая свои вещи.

Девушка поднялась с места и направлялась к своему багажу, но заметив, что Мардон совершенно неподвижен, она остановилась.

– А ты почему не готовишься?

– Как я уже говорил ранее – я особый случай – с ухмылкой произнес он и откинулся на спинку стула.

Золотые глаза девушки заискрились в порыве гнева, а затем, выдав раздраженное: «хмф!» – она ушла проч.

Корабль тихо подошел к берегу и остановился. Пассажиры, радостные и взволнованные сошли с корабля. На берегу их ждали три просторные кареты. Никто не вышел их встречать.

Они быстро разместились внутри, и кареты тронулись в путь. Дорога пошла в гору, а затем углубилась в густой лес. Ветра не было, и в полной темноте было слышно только скрип колес и храп лошадей.

Вскоре лес закончился, и путники увидели замок.

Он был построен из грубого, темно-серого камня, поросшего в нижней части влажным мхом. Кладка была массивной, без каких-либо украшений. Стены образовывали прямоугольный форт, с двумя главными башнями по обеим сторонам от ворот и несколькими меньшими по углам. Все башни были квадратными, с плоскими крышами, приспособленными для лучников. По верху стен шёл зубчатый парапет, создававший неровный, угрожающий силуэт на фоне ночного неба. Замок не поражал воображение изящными шпилями или ажурной резьбой. Это была суровая, утилитарная крепость, чей облик говорил не о богатстве, а о неприступности.

После нескольких минут ожидания снаружи, раздался громкий лязг железных засовов. Массивные ворота, не скрипя, плавно попятились внутрь, открыв темный проем в стене. Их встречал не приветливый хозяин, а молчаливый слуга в темной одежде, с фонарем в руке. Это был пожилой старик с остатками седых волос на висках. Безмолвным жестом он пригласил их войти.

Они миновали толщу стены и оказались в просторном, но пустом каменном дворе. Воздух здесь был неподвижным и холодным. Слуга, не оборачиваясь, провел их через двор к низкой, неприметной двери в одной из внутренних построек. Деревянная дверь отворилась, и…

Их встретил теплый, плотный воздух, пахнущий воском, хлебом и дымом отличных дров. Резкий контраст с сырой прохладой ночи был почти ошеломляющим.

Перед ними оказалась обширная общая спальня, которая никак не соответствовала внешнему виду замка. Помещение освещалось множеством масляных светильников и толстыми восковыми свечами, чей мягкий, живой свет отражался в полированных деревянных панелях, покрывавших стены. Посередине стоял длинный дубовый стол, на котором еще дымились серебряные кружки с согревающим напитком и горячий суп.

Вдоль стен были расставлены добротные двухъярусные кровати с пухлыми перинами и стопками шерстяных одеял. На полу лежали простые, но плотные и теплые ковры. На каменном очаге, занимавшем всю дальнюю стену, пылал ровный, жаркий огонь, и его треск был единственным звуком, нарушавшим умиротворяющую тишину.

– Располагайтесь, поешьте, отдохните. Завтра утром профессора примут у вас экзамен, доброй ночи – после этих слов, старик поклонился и удалился прочь.

Дверь захлопнулась, оставив их в теплом сиянии комнаты. Несколько секунд все молча стояли, ошеломленные.

– Обычно в этот момент, кто-то шутит на тему контраста между замком и этим помещением. У вас таких видимо, нет? – спросил Мардон, пытаясь скрыть собственное изумление.